Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Общее объяснение
«Тренировки состояний ума по семи пунктам»

Александр Берзин
Катовице, Польша, декабрь 1999 г.

Часть 2: Пятый и шестой пункты

Пункт пятый: Мера тренировки состояний ума

В пятом пункте говорится о мере очищения и тренировки состояний ума. 

Если вся практика Дхармы объединена в одном намерении,
 

Это намерение – устранить себялюбие. Различные аспекты всей литературы об очищении и тренировке состояний ума по семи пунктам, а также все остальные тексты о лоджонге, на самом деле нацелены на преодоление эгоизма и озабоченности собой. Мы можем сказать, что движемся в правильном направлении и наша практика успешна, если все наши практики Дхармы устремлены к одному этому намерению: уменьшить себялюбие. Это знак определённого продвижения и успеха.

Но сначала следует понять, что имеется в виду под «продвижением». Я думаю, понимать это исключительно важно: говоря о прогрессе на пути, мы не имеем в виду линейный прогресс. Мы живые существа в живом мире, и здесь ничего не происходит линейно. Линейность – это когда мы занимаемся практикой, и день ото дня она становится всё лучше. Так как у нас есть последовательное изложение этапов пути, пять путей, десять уровней бодхисаттвы и так далее, складывается впечатление, что развитие линейно. Конечно, мы продвигаемся от одного этапа к другому, но это не постоянный прогресс день ото дня. В какие-то дни наша практика идёт хорошо, а в какие-то нет. Это нормально, и потому очень важно избегать разочарования и нереалистичных ожиданий. Это подчёркивается во всех наставлениях по медитации. Мы наблюдаем за долгосрочными тенденциями. Если практика в долгосрочной перспективе уменьшает наш эгоизм, даже если в отдельные дни он уменьшается и возрастает, – это знак того, что мы занимаемся ей правильно.

Когда мы выполняем свою регулярную практику, мы должны в первую очередь устремиться к преодолению эгоизма и озабоченности собой. В действительности на это направлены все практики – не только рассматриваемые здесь. Например, если мы практикуем шине (шаматху), развивая спокойное и устойчивое состояние ума, необходимо делать это для того, чтобы развить сосредоточение и памятование и направить их на преодоление эгоизма. Просто сосредоточение на дыхании и обретение совершенной концентрации – это не самоцель. Небуддисты тоже практикуют шине. У этого упражнения много назначений, но в данном случае мы говорим о том, чтобы сохранять памятование к нашему вниманию, и, когда мы отвлекаемся на мысли «я, я, я», возвращаться к сосредоточенности на других.

Это довольно ясно следует из последовательности глав текста Шантидевы «Начиная практику поведения бодхисаттвы» (Бодхисаттвачарья-аватара), в котором эти учения о замене своего отношения к себе и к другим приводятся в главе о медитативном сосредоточении. Это не самый лучший перевод: на самом деле это означает устойчивое состояние ума, а именно непоколебимость бодхичитты и заботы о других. Именно для этого нам нужны сосредоточение и памятование. Мы поймём, что занимаемся практикой шине правильно, если мы на самом деле применяем её в жизни, всё больше памятуя о других. Этим правилом можно пользоваться независимо от того, какую практику мы считаем основной: она продвигается успешно, если помогает нам быть менее эгоистичными. То есть очень важно знать, как применять различные учения и практики в повседневной жизни. Нам нужно очистить свой ум от всех концептуальных мыслей, в частности от мыслей о «я, я, я». Если эти практики помогают нам преобразовать себя и стать менее эгоистичными, больше сосредоточиться на помощи другим, значит, мы выполняем их правильно.

Далее текст продолжает:

Если из двух свидетелей доверять главному,
 

Понять, действительно ли мы продвигаемся в практике, нам могут помочь два «свидетеля» – другие люди и мы сами. Однако главный из двух свидетелей – это мы. Нам не нужно спрашивать своих учителей или окружающих людей, правильно ли мы практикуем. Мы знаем себя, потому что можем полагаться на внутренние признаки. Вот о чём этот пункт. В комментариях говорится, что мы сами себе свидетель и можем видеть, удалось ли нам достичь пяти признаков величия.

Первый признак величия – великое сердце. Обычно это переводят как «великий ум», но на самом деле речь идёт о сердце. То есть думаем ли мы в первую очередь о других, а не о себе? Если да, значит, у нас великое сердце. Санскритское слово – махасаттва, которое можно встретить, например, в «Сердечной сутре». Мы сами знаем себя; другие люди на самом деле не могут сказать, что происходит у нас внутри. Мы сами знаем, думаем ли мы в первую очередь о других или о себе. Если на десерт подают вкусный пирог – о чём мы думаем? О том, как прекрасно, что им насладятся другие люди, которые едят с нами? Или мы думаем: «Отлично! Я обожаю такие пироги. Надеюсь, всем остальным они не нравятся»? Стоя в длинной очереди в магазине или в кино, надеемся ли мы, что хорошие места достанутся людям перед нами? Или мы хотим пробраться в начало очереди, чтобы занять их самим? Достичь этой стадии великого сердца совсем не просто! Разумеется, важно не дурачить себя. Давайте быть честными в отношении нашего уровня.

Важно осознавать, что мы подходим к этому без вины и осуждения. Мы не думаем: «Я по-прежнему действую эгоистично, следовательно, я плохой человек», – или: «Я делаю это неправильно». В этом нет морального осуждения, как, например, если мы скажем, что мы должны думать о других, а не о себе. В буддизме нет понятия «должен». Думать о других просто полезнее: это принесёт меньше проблем и страданий.

Чтобы приступить к практике тонглена – замены отношения к себе и к другим, – нам необходимо пройти предварительные этапы. Тонглену предшествует стадия, когда мы размышляем о недостатках себялюбия и достоинствах заботы о других. В основе этого лежит понимание того, что эгоистические действия принесут нам только новые проблемы. Например, если у нас депрессия и из-за этого мы жалеем себя, наши страдания будут сильнее. С другой стороны, если в этом случае мы позвоним кому-нибудь или сделаем что-либо полезное для других, мы почувствуем себя гораздо лучше. То есть мы осознаём преимущества и недостатки и принимаем решение, чего мы хотим. И когда мы очищаем состояния нашего ума, необходимо избавиться от вины и морального осуждения. Это довольно важно. В обратном случае вся наша практика довольно сильно исказится. Вот что касается первого признака величия.

Второй признак величия – натренированность в созидательном поведении. Об этом мы также можем судить сами: совершаем ли мы те или иные разрушительные действия? Довольно важно обладать широкими взглядами на десять разрушительных действий. Нам нужно размышлять не только об убийстве людей, но и о любом причинении физического вреда. Даже если мы на физическом уровне грубы с пожилым человеком, например, идём слишком быстро, так что он не успевает за нами, – это разрушительное действие, основанное на заботе только о себе, а не о другом человеке. Мы ведём себя разрушительно, потому что думаем только о себе, поэтому, если мы действуем созидательно, и в первую очередь воздерживаемся от причинения вреда другим, это знак прогресса. Мы сами лучший свидетель этого.

Третий вид величия – способность переносить трудности. Здесь имеются в виду трудности, связанные с преодолением наших беспокоящих эмоций и состояний ума. Опять же, мы сами лучше всех знаем, насколько мы в этом преуспели. Действительно ли мы работаем изо всех сил, преодолевая все трудности, и не действуем под влиянием гнева и зависти? Когда мы действуем под властью этих умственных ядов, мы думаем о себе, а не о других. Если бы мы по-настоящему думали о других, мы бы прилагали все необходимые усилия, чтобы справиться со своими беспокоящими состояниями ума.

Четвёртый вид величия – быть великим хранителем дисциплины. «Дисциплина» означает, что мы храним свои обеты. Есть различные обеты пратимокши (личного освобождения), которые могут принимать как монахи и монахини, так и миряне. Сюда включено воздержание от лишения жизни других, воровства, лжи, неуместного полового поведения и употребления алкоголя и других отравляющих веществ. Также есть обеты бодхисаттвы, и в первую очередь это воздержание от различных видов поведения и состояний ума, которые препятствуют нашей способности помогать другим. Наконец, есть тантрические обеты, подразумевающие отказ от поведения, которое препятствует достижению просветления на тантрическом пути. Намерение всех этих видов дисциплины – воздерживаться от разрушительных поступков, которые не дают нам помогать другим и достичь просветления. Понимать это намерение действительно важно. Это не Бог, который сказал: «Ты не должен делать это», – и мы должны слушаться, не задавая вопросов: это не буддизм. И мы не обязаны брать те или иные обеты. Но если мы хотим достичь просветления, чтобы наилучшим образом помогать другим, созидательные действия помогут нам добиться этого. То есть нам действительно нужно поразмышлять над этими разрушительными действиями и постараться понять, как они могут помешать нам в помощи другим. Опять же, мы лучшие свидетели того, храним ли мы на самом деле свои обеты.

Пятый вид великого существа – великий йогин, тот, кто не расстаётся с бодхичиттой. Наш ум, сердце, поведение и всё остальное полностью объединены с бодхичиттой. И здесь мы тоже лучшие свидетели. В частности, нам нужно быть очень осторожными, чтобы не гордиться своей практикой: «Я помогаю другим. Я провожу так много времени в больнице. Какой я бодхисаттва». Если мы думаем, что мы великие и именно поэтому помогаем другим, – это ясный знак того, что мы делаем это неправильно. На самом деле это происходит благодаря вдохновению наших учителей и великих учителей линии преемственности – но важно развивать эту преданность сбалансированно, без чувства: «Я ничто, я лишь червь, и всё это благодаря вашему величию». Если мы прилагаем усилия в подобном уравновешенном ключе, без гордыни, – это знак нашего продвижения.

Есть много других знаков прогресса. Один из них следует за размышлением о нашей драгоценной человеческой жизни: чувство, что растратить впустую эту возможность помогать другим было бы трагедией. Ещё один хороший знак – если нас не привлекает погоня за богатством и собственностью в этой жизни, и вместо этого мы стремимся обрести обстоятельства, которые позволят нам помогать другим в будущих жизнях. Конечно, чтобы помогать другим, нам нужен тот или иной уровень материального достатка и благоприятные условия в этой жизни, но важно не считать их самоцелью. Нам следует смотреть в долгосрочную перспективу – думать с точки зрения всех жизней, которые ведут нас к просветлению. Чтобы помогать другим, во всех этих жизнях нам нужны необходимые обстоятельства. Наши цели должны быть согласованы с заботой о других. Например, мы стремимся к денежному достатку ради помощи другим, или мы хотим владеть большим домом, чтобы у нас могли останавливаться люди, которым нужен ночлег.

Другой знак – то, что нам надоели материальные ценности, и наша основная цель – освобождение от беспокоящих эмоций и состояний ума. Что это значит? Например, мы не слишком привязаны к жизни в определённом месте или к определённым людям, так как мы понимаем: где и с кем бы мы ни оказались в этой жизни – это неважно, в том смысле, что у всего есть свои достоинства и недостатки. В любых местах и с любыми людьми есть опасность, что мы попадём в сети привязанности и отвращения, и это будет препятствовать нашей способности по-настоящему помогать другим. Это не значит, что мы не связаны с другими людьми, которые нас окружают. Разумеется, между нами есть связь, но речь идём о том, что мы можем помочь другим, а не о том, что нам это даст.

Если мы понимаем, что никто не особенный, это позволяет нам увидеть нечто особенное в каждом: никто не лучше других. Благодаря этому у нас появляется равное отношение, или беспристрастие, так что, где и с кем бы мы ни были, мы отдаём все свои силы помощи этому человеку или этой ситуации. Мы можем видеть, что некоторые великие ламы относятся ко всем людям, кто бы ни оказался рядом с ними, как к лучшим друзьям, обращаясь с ними с наивысшей добротой, и для них нет особенных. Это ещё один знак того, что учения проникают в нас.

Если мы чувствуем, что нам нечего стыдится перед своими ламами, когда они видят нас, это хороший знак. Это говорит о том, что мы искренни и потому расслабленны изнутри.

В целом, если у нас всегда хорошее настроение, без взлётов и падений, – p p p p p это тоже очень хороший знак. Это не значит, что мы не реагируем на других. Если нам нужно так или иначе эмоционально отреагировать, мы не застываем с каменным лицом и не молчим. Я часто вспоминаю случай с моей сестрой, которая всегда помогала мне. После нескольких первых лет в Индии я вернулся в США и провёл с ней какое-то время. Через некоторое время она сказала: «Ты спокойный до тошноты». Если мы просто умиротворены, но не реагируем на других – это неправильный подход к практике. Чтобы живо присутствовать и не быть статуей, нам нужен энтузиазм. А спокойствие у нас внутри.

Далее в тексте говорится:

Если получается постоянно опираться на ум,
   пребывающий лишь в счастье,
 

Это значит, что, даже если у нас тяжёлые времена, мы не унываем из-за этого, а можем преобразовать наше отношение к трудностям, так что в уме мы будем чувствовать спокойствие и счастье. Если мы это делаем – и мы сами можем видеть, делаем мы это или нет, – значит, мы практикуем правильно. Тибетцы любят простые жизненные примеры. Например, если нам не досталось чая, нужно радоваться, что нам не придётся посреди ночи вставать в туалет, а не досадовать по поводу невыпитого чая. Точно так же мы можем пользоваться разными уловками, чтобы смотреть на всё с хорошей стороны, а не с плохой, и тогда мы на самом деле не будем расстраиваться, если что-то не так, как мы хотели. Если нам удаётся делать это естественно, это хороший знак о нашей практике.

И последний пункт в этом разделе:

И даже в отвлечении способность сохраняется,
Значит, в тренировке достигнут успех.
 

Например, когда мы сосредоточены, вести машину очень просто, но если мы опытный водитель, мы можем ехать, даже когда полностью отвлечены. Точно так же, может быть легко не быть себялюбивыми и думать о других, когда мы сосредоточены, а ситуация спокойная и несложная. К примеру, легко помочь людям сесть на поезд, когда нет толпы и у нас много времени. Но что если слышен свисток и поезд вот-вот отправится, а осталось ещё пять-шесть человек? Мы всё ещё хотим убедиться, что все остальные успеют войти? Или мы просто толкаемся и стремимся их обогнать, чтобы ни в коем случае не остаться на платформе? Можем ли мы по-прежнему заботиться в первую очередь о других, а не о себе, даже в такой беспокойной обстановке?

Пункт шестой: Практики, устанавливающие близкую связь с тренировкой состояний ума

В шестом и седьмом пунктах приведены длинные списки. Шестой пункт состоит из восемнадцати практик, которые создадут близкую связь с тренировкой состояний ума. Седьмой пункт – двадцать два упражнения для очищения и тренировки состояний ума. Это замечательные руководства, как быть менее эгоистичными и больше заботиться о других. Лучше всего будет не просто зачитать эти длинные списки, а разобрать каждый из пунктов подробно. Я думаю, это может быть очень полезно, потому что приведённые здесь тибетские выражения довольно туманны и трудны для понимания, поэтому без хорошего объяснения трудно на самом деле понять, о чём идёт речь.

В санскрите и тибетском слово самайя ( dam - tshig ) означает практики, которые создадут близкую связь, или близкие узы. Это различные практики, или пункты, которые поддерживают близкую связь с очищением и тренировкой состояний ума. Некоторые из них – это различные действия, которых нам нужно избегать, а другие – действия, которые необходимо совершать.

(1 – 3) Всегда упражняйтесь в трёх основных практиках.

Первая из этих трёх основных практик – (1) Не противоречьте тому, что обещали. Это можно понимать и объяснять на разных уровнях. Одно из объяснений – когда мы занимаемся практикой очищения состояний ума, мы должны быть осторожными и не думать, что можно пренебречь такими учениями, как наставления о десяти созидательных действиях. Люди иногда чувствуют: «Я практикую путь бодхисаттвы, поэтому я могу делать всё что угодно», – но это не очень уместно.

Если задуматься, это сложный и интересный момент. Давайте возьмём спорный пример. Один из обетов пратимокши для мирян – не пить алкоголь, и можно сказать: «Я бодхисаттва. Я пытаюсь помогать другим. В моей стране принято выпивать, и если я не буду пить с друзьями, они не будут открытыми и восприимчивыми. Поэтому я могу пренебречь этим учением о разрушительном поведении и выпить алкоголя, потому что я бодхисаттва и стараюсь помогать другим». Конечно, могут быть обстоятельства, когда подобное мышление уместно, но нам нужно быть очень осторожными и не использовать это как оправдание для того, чтобы пить алкоголь, потому что нам это нравится. И нам нужно быть очень внимательными, чтобы за этим отношением не скрывалось чувство, что учение Будды об алкоголе глупое и мы с ним не согласны.

В целом, существуют действия, разрушительные по своей природе, которых нужно избегать всем, и действия, которых Будда советовал избегать тем, кто стремится к определённым целям. Есть два вида действий, которых Будда советовал нам избегать. Убийство – действие, разрушительное по своей природе, его необходимо избегать всем. Употребление алкоголя можно отнести к одному или другому виду: это спорный вопрос. Но, независимо от того, куда мы его отнесём, если мы хотим выйти из-под влияния беспокоящих эмоций, таких как гнев, жадность, привязанность, наивность, затуманенность ума и так далее, нам нужно избегать алкоголя, потому что из-за него мы становимся более подверженными этим беспокоящим эмоциям, легче попадаем под их власть. Так что это наш выбор! Он зависит от того, как мы хотим распорядиться своей жизнью. Если наша основная цель – преодолеть беспокоящие эмоции, нам нужно избегать алкоголя. Если нам всё равно – мы делаем всё что хотим. Также, если мы хотим помогать другим и стремимся к ясности ума, лучше не пьянеть.

Поэтому довольно важно быть честными с собой и исследовать нашу мотивацию: почему мы пьём в компании. Действительно ли я понимаю, почему Будда дал такой совет об алкоголе? И если я выпиваю с друзьями, это на самом деле лучший способ помочь им? Это поможет им по-настоящему расслабиться? Действительно ли это поможет расслабиться мне, или можно сделать это иначе, более действенно и с меньшими побочными эффектами? Я думаю, это довольно важно. Если мы выпиваем с мотивацией провести время с друзьями в более расслабленной атмосфере, есть и другие способы, без тех недостатков, которые есть у алкоголя. Кроме того, если мы приняли различные обеты, например, пообещав не пить алкоголь, важно их не нарушать. Я знаю, это спорная тема, но, думаю, важно хорошо в ней разобраться.

Если мы обязались упражняться, чтобы быть способными помогать другим, важно совершать определённые действия как на уровне ума, так и на уровне тела. Многие люди думают, что они могут совершать подношения, наливая воду в чашечки и представляя, как они дарят разнообразные блага другим, но потом, в реальной жизни не делать ничего подобного – ничего не отдавать и не помогать другим на самом деле. Некоторым нравится просто медитировать и всё делать в уме, им кажутся ненужными практики с телом, например простирания и подношения мандалы. Этот пункт также касается такой неуравновешенной практики. Что касается простираний и подношений мандалы, попробуйте понять, как они связаны с повседневной жизнью. Просто подносить мандалу недостаточно: нам также нужно подносить другим всё, что у нас есть, включая наш интерес, время и силы. То же самое и с простираниями: выражать уважение статуе Будды, но неуважительно вести себя с родителями и другими людьми – неправильная практика. Все это следует применять в повседневной жизни.

Второй из трёх общих пунктов – (2) не ведите себя возмутительно. Под возмутительным имеется в виду совершенно нелепое поведение. Например, если девушка приходит на учение высокого ламы в мини-юбке, с обнажёнными ногами, это возмутительно, за пределами уместного. Поэтому не нужно думать, что, если мы занимаемся этой практикой махаяны по тренировке и очищению состояний ума, мы можем вытворять что-нибудь подобное, например вырубать деревья и загрязнять окружающую среду. Или что мы невосприимчивы к вреду, потому что можем преображать вредоносные обстоятельства в положительные. Ещё один вид возмутительного поведения – лицемерить в практике. Другими словами, если мы добры в обществе, когда мы с другими людьми, но дома, если в комнате летает комар или муха, мы охотимся на них, как будто мы на сафари в Африке, до тех пор пока нам не удастся убить насекомое. Вот что касается возмутительного поведения.

Третий общий пункт – (3) не впадайте в пристрастность. «Пристрастность» – это когда мы практикуем только с друзьями и родственниками и пренебрегаем теми людьми, с которыми нам трудно. Если мы хотим изменить состояние своего ума, нам нужно работать с проблемными ситуациями, а также с трудными людьми. Пример пристрастности, который часто приводят тибетцы, – когда мы легко терпим, если нас ругает начальник, но расстраиваемся, если это делает подчинённый. Обычно мы практикуем терпение с начальником, потому что иначе мы можем остаться без работы, – но не с теми, кто в нижестоящем положении.

Тибетцы говорят, что во многом практиковать с друзьями и родственниками проще, чем с незнакомцами, и они всегда повторяют, что нужно практиковать с посторонними людьми так же, как с друзьями и родственниками. Для многих людей на Западе всё наоборот: труднее всего с родственниками, потому что они раздражают нас намного больше, чем незнакомцы или друзья. Что касается пристрастности, я думаю, нам нужно практиковать обоими способами – не только так, как эти уровни сложности обычно объясняют тибетцы.

(4) Преобразуйте свои намерения, но оставайтесь обычными.

Это означает, что наше поведение остаётся обычным. То есть, например, хотя мы развиваем сострадание ко всем существам и так далее, мы не делаем из этого грандиозного шоу, проливая слёзы в присутствии других людей, что может показаться им наигранным. Безусловно, это нелепо, если страдающему человеку самому придётся успокаивать нас, а не наоборот! Эта практика означает, что мы не потакаем своим сильным эмоциям и не выставляем их напоказ, когда это неуместно. Когда мы переживаем сильные эмоции в присутствии других, лучше всего оставлять их при себе, если они могут произвести неблагоприятное впечатление на окружающих, например, если мы безудержно рыдаем рядом с нашими детьми или показываем им, как мы напуганы.

Я думаю, это нужно прояснить в западном контексте. Когда другие рассказывают нам грустную историю, нужно как-нибудь выразить, что мы что-то чувствуем, а не просто сидеть с ничего не выражающим лицом. Но если мы хотим выразить сочувствие на языке тела, например положить руку на плечо, важно быть чуткими к тому, что будет комфортно другому человеку. Некоторым людям нужно поплакать на дружеском плече и обняться, а другие будут защищаться и не захотят, чтобы их жалели. То есть самое главное – проявить внимательность. Вот почему всегда говорится, что учения о тонглене, принятии и отдавании, нужно практиковать втайне, то есть другой человек или кто бы то ни было ещё не должны знать, что мы делаем.

Это на самом деле очень важный совет. Многие начинают заниматься тибетским буддизмом и ходят повсюду с чётками на руках или на шее, как будто это украшение. Если они встречают людей, у которых есть трудности, они садятся в уголке и повторяют «ом мани пеме хум», перебирая чётки, и другие думают, что они сошли с ума, и даже раздражаются. Поэтому весьма важно оставаться обычными. Мы можем повторять «ом мани падме хум» в голове. Нам не нужно произносить это вслух или держать в руке чётки.

Ещё один вопрос – целительство, и это всегда очень интересная тема. Когда люди делают целительские практики, устраивая из этого театральное представление – накладывая руки и так далее, тибетцы говорят, что этим они навлекают препятствия. Потому что если это не сработает – а в большинстве случаев так и происходит, – мы выставим себя на посмешище. В буддизме тонглен – основная целительская практика, и мы не говорим другим, что мы делаем. Если она работает, мы не говорим: «Я сделал это для тебя. Пожалуйста, заплати мне, или поблагодари меня, или погладь по головке, или полюби меня», – и прочее. Если ничего не получается, мы не будем выглядеть глупо.

Итак, это хороший совет, который поддерживает нашу связь с практикой: оставаться нормальными, чтобы никто не знал, что мы делаем. Это касается даже молитв перед едой и подобного: всегда лучше читать их безмолвно, в уме. Если мы с другими буддистами – это одно, но в присутствии семьи, если мы начинаем с «ом ах хум» и произносим другие подобные слова вслух, опять же, это лишь создаёт плохое впечатление.

(5) Не говорите о чужих недостатках и слабостях.

Пример, который приводят тибетцы, – не называйте слепого слепым в его присутствии. Или если человек не очень умён, не называйте его глупым. Человек знает, что он не очень умён, нам не стоит заострять на этом внимание. Это весьма интересно, потому что затрагивает вопрос сарказма и юмора. Мы можем быть очень саркастичными в отношении других людей и думать, что это очень смешно, хотя на самом деле это задевает их чувства. Некоторые даже думают, что взаимный сарказм – знак дружбы. Опять же, я думаю, что нужно действительно лучше исследовать своё намерение.

В Соединённых Штатах люди очень саркастичны, они смеются друг над другом. Есть шутки о том, какой большой у человека нос или какая уродливая жена и так далее. Это как комедии с грубым юмором: кто-то падает с лестницы, и все смеются. Вам в лицо бросают торт, и все хохочут. Или жестокие мультфильмы: на кота падает большой камень, а потом этот кот делает что-то ещё, а затем его бьют молотком и так далее. И это для детей! О чём думают их создатели? Это действительно странное мышление.

Итак, разговоры о чужих недостатках – это высмеивание других, сарказм и тому подобное. Хотя мы можем думать, что это довольно невинно и забавно, на самом деле это задевает чувства других людей.

(6) Ничего не думайте об [ошибках] других.

Здесь в первую очередь имеется в виду, что не нужно искать ошибки у других и постоянно их критиковать. Например, если говорить об отношениях с духовным учителем, нам нужно сосредоточиться только на достоинствах учителя, потому что именно это может нас вдохновить. Мы не отрицаем отрицательные качества учителя, но мы не зацикливаемся на них, потому что это приведёт нас лишь к жалобам и унынию. Когда мы думаем о недостатках учителя, наставления советуют убедиться, что это не наши собственные проекции. Например, если наши родители не уделяли нам достаточно внимания, мы можем думать то же самое и об учителей, даже если он на самом деле занят или много путешествует. Даже если мы отбросим эти спроецированные ошибки и обнаружим, что некоторые ошибки реальны, наставление состоит в том, чтобы сосредоточиваться на достоинствах, а не на ошибках.

В общем, этот подход можно применять в отношениях и с другими людьми. Если мы пытаемся помогать другим и сосредоточиваемся на их недостатках, чтобы помочь преодолеть их, – это одно, но в целом нас раздражают недостатки других. Если мы сосредоточиваемся на достоинствах этого человека, мы можем сохранять к нему очень хорошее отношение, даже если он не проводит с нами столько времени, сколько нам хотелось бы. Если наша главная практика – пытаться развивать заботливое отношение к другим и помогать им, постоянные жалобы на их недостатки не принесут пользы. Когда мы видим достоинства других, это мотивирует нас думать о них положительно.

Критическое отношение – очень интересная тема. Часто мы критичнее всего с самыми близкими людьми. Например, некоторые люди ожидают от своих детей или родителей совершенства, и они очень критичны, если те не соответствуют этому идеалу. Так как никто не может быть совершенным, намного лучшей тактикой будет сосредоточиться на достоинствах других, а не придираться к недостаткам. Это следствие реалистичного понимания другого человека.

(7) Сначала очищайтесь от самой сильной беспокоящей эмоции.

Мы пытаемся в первую очередь решить, хотя бы частично, свою самую трудную эмоциональную проблему, будь это гнев, или привязанность, или зависть. Мы хотим научиться помогать другим, и нам мешают различные беспокоящие эмоции. Очень важно быть честными с собой и по-настоящему исследовать себя, чтобы понять, какая наша самая большая эмоциональная проблема. Как говорят наставления по тонглену, нам не нужно бояться встретиться с ней, а, напротив, именно с этой проблемой необходимо работать в первую очередь. Для этого мы стараемся изучить много методов, которые можно было бы применить, – не просто один из них. Иногда практика того или иного метода будет успешной, а иногда – нет, поэтому очень важно владеть разнообразными методами.

Интересно, что в этом учении нам постоянно говорят быть свидетелями самим себе – что мы знаем себя лучше всех. Это значит, что нам нужно быть очень внимательными к своему внутреннему миру. Конечно, многие люди невнимательны. Им нужно, чтобы кто-нибудь говорил им, если они поступают эгоистично, потому что они сами этого не осознают. Но получить от других честный отзыв подобного рода на самом деле довольно трудно. Для этого нужна очень честная и доверительная дружба. Если мы просим другого человека помочь нам стать немного более чуткими к тому, что с нами происходит, у нас должно быть намерение не гневаться и не защищаться, если он или она скажет нам то, что мы предпочли бы не слышать. Но даже если мы всё же обращаемся к действительно надёжному другу, чтобы он помог нам отслеживать себя, тем не менее, он не будет нашим главным свидетелем. Когда он подсказывает нам, мы должны проверить, правда ли это.

(8) Избавьтесь от надежд на плод.

Здесь имеется в виду желание получить что-либо взамен на помощь другим. Конечно, это непросто, потому что мы очень часто помогаем другим с едва заметной беспокоящей мотивацией. Она может быть не столь явной, как: «Я хочу помочь тебе, потому что хочу, чтобы ты потом помог мне», – но часто мы хотим, чтобы нас ценили, любили и благодарили. Иногда мы помогаем просто потому, что хотим чувствовать себя нужными и полезными, особенно если мы родитель взрослого ребёнка. Бывает, что родители больше не чувствуют себя нужными. То есть эта мотивация смешана с себялюбием, и тогда, конечно, если другой человек нас не ценит или говорит: «Мне не нужна твоя помощь», – мы очень расстраиваемся.

Я думаю, очень полезны некоторые иллюстрации. Есть несколько школ индийской буддийской философии, и одна из них называется школой прасангиков. Прасангика – тот, кто использует в дискуссиях прасангу, – это термин из буддийской логики, который означает доведение до абсурда. Часто бывает полезно представить абсурдную крайность своего состояния ума или поведения и посмотреть, как мы действуем. При этом очень полезны образы животных.

Например, интересно наблюдать, как иногда мы действуем подобно собаке. Мы приходим домой, и наша собака ждёт, пока мы погладим её по голове. Не чувствуем ли мы то же самое, сделав что-нибудь для другого человека? Не стоим ли мы рядом как собака, в ожидании, что он погладит нас по голове и скажет: «Спасибо, очень приятно, что ты сделал это для меня». Даже если они действительно гладят нас по голове, что мы сделаем – повиляем хвостом? Чего мы достигнем, если нас погладят? Если мы заметили, что мы ждём, когда другие нас оценят и поблагодарят, можно вспомнить этот образ собаки, ожидающей, когда её погладят, и это поможет нам понять, что мы на самом деле ведём себя глупо. Если мы действительно намерены помогать другим, очень важно делать это просто ради их блага.

Это очень непростой вопрос. Например, давайте подумаем о детях. Родители делают для ребёнка всё: дают одежду, комнату, покупают еду и так далее. И что происходит потом? Часто ребёнок совсем не ценит это, а просто пользуется, особенно в подростковые годы. Если мы родитель, чего мы хотим? Чтобы наш ребёнок всегда благодарил нас – каждый раз, когда мы стираем его одежду? Это довольно нереалистично. Во многих отношениях, если ребёнок принимает на себя некоторую ответственность и поступает зрело и чутко, тогда мы чувствуем, что он ценит нас. Когда мы помогаем другим, хотя мы делаем это не ради благодарности, также важно не действовать так, чтобы другие попадали в зависимость от нас или всё время нами пользовались. Это возвращает нас к исследованию, помогаем ли мы потому, что хотим быть нужными и полезными, или из желания на самом деле помочь человеку. Если другие оказываются в зависимости от нас, это не будет полезно.

(9) Откажитесь от отравленной пищи.

Здесь имеется в виду отравление нашей практики себялюбием. Даже если у нас есть созидательная мысль или мы действуем конструктивно, этот пункт советует нам: если мы чувствуем, что к этому примешано себялюбие, нужно отбросить его, исправить мотивацию и потом начать заново. Если мы хотим помочь другому человеку, чтобы чувствовать себя нужными и ценными, это отравляет положительное действие себялюбием, ведь мы таким образом пытаемся подтвердить собственную значимость. Лучше всего сделать шаг назад и исправить мотивацию. Снова вернуться к намерению быть очень честными с собой.

Итак, как узнать, что в своих положительных действиях мы исходим из себялюбия? Я думаю, один из признаков можно найти в определении беспокоящей эмоции или состояния ума. Когда возникает беспокоящая эмоция или состояние ума, мы чувствуем себя некомфортно и наш ум теряет покой (поэтому она «беспокоящая»). Другие люди рядом с нами тоже могут почувствовать себя неудобно. Также из-за неё мы можем потерять самообладание.

Мы можем чувствовать очень-очень тонкий внутренний дискомфорт или расстройство. «Расстройство», может быть, очень сильное слово. Как в своём тексте сказал Шантидева, если рука помогает ноге, например, когда у нас в ноге заноза и рука вынимает её, мы не ожидаем, что нога поблагодарит руку. Рука помогает ноге, потому что они связаны. Точно так же, когда мы помогаем другим, например моем их посуду, не нужно превращать это в событие века или жаловаться. В раковине лежат грязные тарелки, и их нужно вымыть. Тогда внутри мы будем совершенно спокойны. Но если мы моем их возмущённо, думая: «Ты так неопрятен, почему я всё время должен мыть твою посуду? Но я тренируюсь быть бодхисаттвой, поэтому лучше я это сделаю», – это отравляющее состояние ума.

Как говорится в некоторых других текстах по лоджонгу, не нужно надеяться и ожидать, что люди, которым мы помогаем, сделают нам что-нибудь приятное взамен. Это игра в бодхисаттву. При этом мы внутренне немного напряжены, и мы можем это почувствовать, когда на самом деле станем чуткими к себе. Это напряжение указывает на то, что мы действуем под влиянием себялюбия или другой беспокоящей эмоции. Из-за этого мы можем сообщить человеку: «Я помыл твою посуду». Зачем нам говорить это? И потом мы замечаем, что, прямо до того как мы это сказали, у нас внутри было немного беспокойное чувство. Оно может быть очень тонким, но с практикой мы замечаем стоящее за ним неосознанное себялюбие. Вот в чём нам нужно упражняться, чтобы замечать это. Не очень простая практика, но стараться делать это – действительно ключевой момент.

Если говорить о созидательном поведении, оно бывает двух видов. Одно смешано с заблуждением, а именно с себялюбием, а другое – нет. Созидательное поведение, смешанное с себялюбием, – подход «я делаю это, чтобы ты любил и ценил меня» – может быть причиной более благоприятного перерождения, но оно по-прежнему увековечивает сансару. С другой стороны, созидательное действие, не смешанное с заблуждением, создаёт положительную силу, или потенциал, для достижения освобождения и просветления. Благодаря созидательному поведению у всех нас есть система положительного потенциала, и мы хотим укреплять эти системы. Но как созревает положительный потенциал? Он созревает в виде счастья. Если этот положительный потенциал смешан с заблуждением, он приводит к страданию перемены – счастью, которое не длится долго или ведёт к разочарованию. На самом деле наша конечная цель – усилить нашу систему положительного потенциала без заблуждения.

(10) Не полагайтесь [на беспокоящие мысли] как на превосходную опору.

Это значит, что нам не нужно отдавать беспокоящим эмоциям главное скоростное шоссе своего ума, а вместо этого открыть его положительным мыслям заботы о других. Как только возникают гнев, или привязанность, или ревность, или себялюбие, не заигрывайте с ними. Старайтесь немедленно устранять их. Если мы играем с ними, думая: «Не беспокойся, когда это происходит с тобой», – или: «То, что я раздражаюсь – это не так уж и плохо», – мы отдаём главную магистраль своего ума этой беспокоящей эмоции. Она будет становиться всё сильнее, так что мы утратим самоконтроль и она овладеет нами. Как говорит пословица, не будьте добры к беспокоящим эмоциям в своём уме – проявляйте доброту к другим существам.

Очень полезно повторять эти списки из шестого и седьмого пунктов в своей ежедневной практике, просто как напоминание. Точно так же очень хорошая ежедневная практика – повторение наших тантрических обетов и обетов бодхисаттвы, чтобы помнить их, если мы их принимали. Это помогает нам помнить эти советы – очень хорошие руководства для жизни. И частью нашей повседневной практики может быть не только чтение этих руководств, но и размышление над одним или двумя из них: действительно ли мы делаем это или нет, а также какие преимущества этой практики мы видим. Это очень полезно. Но важно не делать это слишком быстро. Нетрудно пройтись по списку машинально, на самом деле не обращая внимания на смысл.

Полезно делать это дважды в день, утром и вечером. Утром мы читаем список и устанавливаем твёрдое намерение придерживаться этих руководств в течение дня. Затем вечером мы пересматриваем, насколько успешно мы сегодня им следовали. Есть история о Геше Бене Кунгьяле, у которого была кучка белых и кучка чёрных камней. Каждый раз, когда он действительно следовал тому или иному совету, он откладывал в отдельную кучку белый камень, а когда не следовал, клал чёрный. Весь день у него была очень ясная картина того, насколько он успешен.

Конечно, смысл не в том, чтобы чувствовать гордость, если мы успешны, и вину, если нет, а в том, чтобы радоваться, когда всё было хорошо. Не нужно заходить слишком далеко, оценивая себя таким образом, но если мы действовали скорее отрицательно, уместно сожалеть об этом и принять решение поступать лучше. Прогресс не будет линейным: одни дни будут лучше других. Это не значит, что мы остаёмся на месте. Важно прилагать все усилия, чтобы с каждым днём действовать всё более положительно и менее эгоистично. Просто не питайте ожиданий и не унывайте, потому что, определённо, одни дни будут лучше других.

(11) Не вступайте в плохую игру.

«Плохая игра» – отвечать тем же, когда другие обзывают, или бьют нас, или делают что-то неприятное. Если нас оскорбляют и говорят неприятные слова, не ищите, что бы похуже сказать в ответ, а просто забудьте об этом. Есть много способов, как это сделать. Конечно, нам не нужно просто затаивать гнев и подавлять его. Когда нам говорят что-то неприятное, осознавайте, что это просто звуки, колебания воздуха, а то, что мы слышим эти слова, – это лишь ещё одно переживание нашего ума. В возникновении звука и возможности его слышать нет ничего особенного. Только если мы накладываем поверх этого двойственное представление о «тебе» – ужасном человеке, который сказал это мне, – мы расстраиваемся и чувствуем потребность ответить. Точно так же, если другой человек начинает драку, а мы отвечаем, это в силу многих причин наносит урон всему, что мы делаем для других. Если мы отвечаем ударом на оскорбление, значит, мы думаем только о себе.

В подобных ситуациях обеты бодхисаттвы довольно ясны. Когда мы не отвечаем на оскорбления, наша мотивация – избежать причинять другим вред и, вместо этого, стараться помочь им. В такого рода случаях мы, конечно, используем мирные средства – настолько, насколько это возможно. Но если мы по-настоящему попробовали, а они не сработали, и мы способны прекратить насилие более силовым методом, не сделать этого также будет нарушением обетов бодхисаттвы. Необходимо быть реалистами.

Его Святейшество Далай-ламу часто спрашивают о применении насилия в Тибете, и он отвечает, что именно в этом случае, хотя, похоже, мирные средства не работают, насилие и терроризм совершенно ни к чему не приведут. Если мы убьём сто китайских солдат, они пришлют двести. Китайцев 1,2 миллиарда, и тот небольшой урон, который тибетцы могут им нанести, не даст абсолютно ничего. Поэтому даже когда речь идёт о желании предотвратить насилие, причиняя вред другим, нужно быть разумными и не мстить лишь потому, что мы не хотим предстать в невыгодном свете, показаться слабыми.

(12) Не сидите в засаде.

«Засада» значит, что мы хотим поквитаться и ждём, пока другой человек окажется в уязвимом положении, а потом так или иначе причиняем ему боль. То есть мы ничего не делаем, когда нам вредят, так как преимущество не на нашей стороне, но затаиваем обиду и ждём, пока этот человек окажется легко уязвимым, чтобы отомстить. Этот пункт о том, чтобы не мстить. Его Святейшество очень хорошо сказал об этом: если не отвечать обидчику, можно испугаться, что другие люди сочтут это проявлением слабости, но на самом деле это признак великой силы. Слабость – это поддаваться гневу и сразу действовать, подобно маленькому ребёнку или животному, которое немедленно отвечает тем же. Если мы терпеливы и прибегаем к разуму и состраданию, это знак великой силы.

(13) Не бейте по больным местам.

Это значит указывать на ошибки или недостатки других прилюдно, чтобы поставить их в неудобное положение. Есть много способов эффективно обучать людей, не смущая их перед всеми. Я помню, однажды в Индии у меня были проблемы, когда я приехал в Бодхгайю, чтобы перевести комментарий Его Святейшества Далай-ламы на «Бодхисаттвачарья-аватару» Шантидевы. До этого я несколько месяцев не виделся со своим учителем Серконгом Ринпоче – он был в Непале. Конечно, я отправился встретиться с ним. Он открыл текст Шантидевы, указал на три слова и спросил, знаю ли я, что они значат. Эти слова на самом деле были довольно трудными. У меня не было правильного понимания их смысла, и Ринпоче мне объяснил. Беспокоящие состояния ума, на которые указывали эти три слова, в точности описывали проблему, которая была у меня в то время. Делать замечание в подобной непрямой манере часто намного более действенно. Также в некоторых комментариях говорится, что это означает не использовать сверхъестественные способности, если они у нас есть, чтобы беспокоить других людей, например заклинания чёрной магии и тому подобное, – но для большинства из нас это не слишком важно.

(14) Не перекладывайте поклажу дзо на буйвола.

Есть тибетское животное дзо, это потомок мужского пола от яка и коровы. Это очень большое и сильное животное, намного сильнее буйвола. Здесь говорится, что не нужно отдавать работу, подходящую только для сильного человека, более слабому, который не способен её сделать.

У этого высказывания несколько значений. Во-первых, нам нужно принимать упрёки за свои ошибки, а не пытаться обвинять других. Во-вторых, не следует оставлять свою грязную работу другим людям, например уборку или мытьё посуды. Или, если мы выбираем место, не оставлять худшие места другим, занимая лучшее. Другими словами, во всех этих практиках мы дзо. Вот что значит «перекладывать поклажу дзо на буйвола».

(15) Не соревнуйтесь.

Здесь имеется в виду соревнование с другими, чтобы занять лучшее место в театре или получить лучшую порцию пищи. Мы желаем получить самое хорошее сами и не хотим, чтобы оно досталось другим. Значительно лучше пропускать других вперёд и самим заходить последними или забирать худшую порцию, но без претензии, говоря, например: «О, забирайте хороший кусок себе, я возьму плохой, я не возражаю!» Определённо, не так, а естественно – как родитель, который оставляет лучшую пищу ребёнку и совершенно не против взять себе, например, подгоревшую.

Для иллюстрации этого пункта рассказывают довольно хорошую традиционную тибетскую историю о Геше Бене Кунгьяле – того самого, у которого были чёрные и белые камни. Однажды он с другими монахами и практикующими пошёл на обед одного спонсора. Пригласивший раздавал пищу – в тот раз это был йогурт, – а Геше Бен сидел в последних рядах. Геше Бен, наблюдая, как спонсор угощает других йогуртом – а это было одно из его любимых блюд, – всё больше волновался и расстраивался: «Он накладывает слишком большие порции, и мне не хватит». Но затем он осознал своё состояние ума, и, когда подошёл спонсор, перевернул свою чашу вверх дном и сказал: «Я уже съел свою порцию». Этот пример часто приводят при объяснении этой практики, создающей близкую связь. Вместо того чтобы волноваться, что нам не будет достаточно, нам нужно больше беспокоиться о том, чтобы было хватило другим.

(16) Не переворачивайте амулет.

Амулет предназначен для изгнания вредоносных духов, и это метафора для тренировки ума, когда мы очищаем состояния ума, чтобы мы могли заботиться о других. Но если мы занимаемся этой практикой просто ради собственной значимости, это означает переворачивать амулет.

Понять эту тему помогут несколько примеров. Так, если мы смиряемся с временной потерей, так как знаем, что это впечатлит других и в конечном счёте мы получим ту или иную выгоду, мы используем учения превратно. Если мы скромны и всегда очень внимательны к тому, кого мы хотим впечатлить, потому что мы ожидаем их помощи в будущем, это тоже превратное использование практики – это только усиливает себялюбие. Ещё один пример – когда мы занимаемся этими практиками помощи другим и заботы о других просто потому, что хотим нравиться людям. Опять же, это превратное использование учений, потому что мы делаем это в первую очередь для своих целей.

(17) Не делайте из бога чёрта.

Опять-таки, речь идёт о вмешательстве себялюбия в нашу практику. Мы практикуем Дхарму, потому что таким образом можем чувствовать себя правыми и надменными: «Я более святой, чем ты». Хороший пример – выполняя медитативный ретрит, мы снаружи вешаем табличку: «Не беспокоить: великий медитатор», – чтобы все думали о нас как о святом.

Тибетцы часто приводят пример, когда мы делаем трёхлетний ретрит, чтобы потом люди считали нас ламой, и у нас были ученики, слава и подношения. Всегда важно быть скромными. Как сказал один практикующий: «Когда я читаю в текстах о различных ошибках и недостатках, я вижу их в себе, а когда читаю о достоинствах – вижу их в других». Определённо, это созвучно практике очищения состояний ума.

(18) Не ждите [чужих] несчастий из желания [собственного] счастья.

Среди примеров для этого пункта – надежда, что наши конкуренты в бизнесе потерпят неудачу и мы выйдем вперёд, или что сотрудники нашей компании уволятся и нас повысят, или что наши богатые родственники вскоре умрут и мы унаследуем их деньги и собственность. Вместо того чтобы желать другим неудач, так как мы сможем этим воспользоваться, нам советуют, конечно, всегда радоваться за других людей и желать им жить долго и наслаждаться своими деньгами и владениями.

На этом заканчивается шестой пункт с восемнадцатью практиками, образующими близкую связь.