Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Основы тибетского буддизма > Уровень 3. Лоджонг (тренировка ума) > Буддийские методы тренировки ума в повседневной жизни: Ничего особенного > Занятие третье: Отсутствие чего-либо особенного в преходящих ценностях жизни и концептуальная основа для "ничего особенного"

Буддийские методы тренировки ума в повседневной жизни: Ничего особенного

Александр Берзин
Киев, Украина, ноябрь 2012 г.
русский перевод: Юрий Милютин

Занятие третье: Отсутствие чего-либо особенного в преходящих ценностях жизни и концептуальная основа для "ничего особенного"

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:33)

Повторение

We were discussing the practical application of attitude training,

Мы обсуждали практическое применение тренировки в отношении.

and we saw that one of the big principles is that we don’t make anything big – nothing special – out of feeling happiness, unhappiness, or neutral that we’re feeling, and we don’t make anything big out of me, that I’m so special and it’s so important what I feel as opposed to what everybody else feels,

И мы выяснили, что самая важная часть – это не преувеличивать значимость наших собственных чувств, того, что мы чувствуем себя счастливыми, несчастными или испытываем нейтральное чувство. А также важно не преувеличивать свою собственную значимость.

so then this leads us to just get on with our life.

И это позволяет нам просто продолжать спокойно жить.

If we make something special out of me facing my life, as if my life was something separate from me and now I have to live it, that’s really weird, isn’t it?

И тогда мы избегаем этой странной ситуации, когда как будто есть мы, и есть наша собственная жизнь, и мы как будто отделены от нашей собственной жизни и пытаемся с ней бороться.

And me and my feelings, which I’m afraid to actually feel (I have to shield myself from the ones that are unpleasant).

Также мы чувствуем свою отделённость от своих собственных чувств, и мы пытаемся скрыться от них, каким-то образом защититься.

The feelings are just part of the ongoing movie of our life, if we can use that type of image.

И тогда мы видим, что чувства – это неотделимая часть нашей собственной жизни, подобная фильму, который постоянно идёт.

Восемь преходящих жизненных ценностей

Now, there’s also the content of our life. And the content as well, we need to not make a big deal out of.

И также есть содержание нашей жизни, то из чего она состоит, и важно также не придавать этому чрезмерного значения.

One of the things that is emphasized in the teachings is this list of eight transitory things in life,

И то, что мы часто встречаем в различных учениях и текстах, – это восемь проходящих явлений.

and it follows this same principle of everything goes up and down.

И это относится к тому же самому принципу, что постоянно, всё время мы испытываем взлёты и падения.

Обретения и потери

So sometimes we have gains, sometimes we have losses.

Иногда у нас есть накопления, потом есть потери.

This can be financially, that sometimes we make money, sometimes we lose money. Sometimes we get something or buy something which is very good (it’s a gain), but sometimes it breaks (it’s a loss).

Мы можем говорить об этом, как в финансовом плане, когда, например, мы зарабатываем деньги, а потом, наоборот, их теряем: мы сначала накапливаем какие-то вещи, потом они куда-то исчезают.

And again the same principle: there’s nothing special about that. Of course sometimes we win, sometimes we lose. It’s like playing a game, a children’s game, playing cards – sometimes you’re going to win, sometimes you’re going to lose. So what? Nothing special.

И опять, в отношении к этому мы пытаемся выработать эту позицию, что в этом нет совершенно ничего особенного. Это подобно игре, например детской игре в карты, где мы, то выигрываем, то проигрываем. Ничего особенного.

So we need to remind ourselves not to be like a little child that cries when they lose and “I always have to win!” Why should you always have to win?

И нам нужно напоминать себе, чтобы мы не были похожи на детей, которые начинают плакать, если они проигрывают. Ведь вовсе необязательно: с какой стати мы должны всё время выигрывать?

It’s like the hope that everybody’s going to like me.

Мы всегда надеемся, что будем нравиться совершенно всем.

There’s a very useful saying in Buddhism: “Not everybody liked the Buddha, so what do we expect for ourselves – everybody’s going to like us?”

В буддизме есть такая поговорка, такое высказывание, что даже Будду не все любили – с какой стати все должны любить нас?

Obviously not everybody’s going to press the “like it” button on our Facebook page.

Совершенно очевидно, что все люди не будут нажимать кнопку «мне нравится» в социальных сетях.

When some people don’t like us, what to do? That’s normal.

И когда мы кому-то не нравимся – это совершенно нормально, мы с этим ничего не можем поделать.

So gains and losses. When we get into a relationship with somebody, eventually it’s going to end.

Эти накопления и потери мы также можем применить к нашим личным отношениям: если они начались, то они могут и закончиться.

Remember we used this image of the wild bird coming to our window? It’ll stay for a while, but the bird is free. It will fly off. So the same thing in a relationship. If we try to capture somebody and cling to them and: “Don’t ever leave me. I can’t live without you,” that’s the best way to chase them away, isn’t it?

И если вы помните, мы использовали образ дикой птицы, которая влетает через окно в нашу комнату, и она обязательно улетит когда-нибудь. И если мы будем пытаться таким образом схватить человека, который подобен этой птице, это будет наилучший способ оттолкнуть его от себя.

And even if you stay together for your entire life, one of you undoubtedly will die before the other.

И даже если вы провели всю жизнь вместе, совершенно наверняка кто-то умрёт прежде другого.

So we gain a friend, we lose a friend – nothing special about that. That’s the way that life is.

У нас появляются друзья, потом они исчезают. И в этом нет совершенно ничего особенного, такова жизнь.

Now, it doesn’t mean that we don’t feel happy to a certain extent when we have a friend or unhappy when somebody dies or leaves us, but we don’t go to extremes,

И это не значит, что мы не должны испытывать счастье, когда мы проводим время с друзьями, или несчастье, если кого-то теряем. Просто мы не преувеличиваем значение этого, мы не уходим в крайности,

and we don’t make a big deal out of it.

мы не превращаем это во что-то особенное.

I mean, it’s interesting to watch ourselves in this whole phenomenon of gains and losses and how we respond.

И очень занятно пронаблюдать за собой вот в эти моменты, когда мы что-то приобретаем или теряем: какова наша реакция.

I look at myself as an example.

Вот я на своём собственном примере:

I am quite obsessed about my website.

я совершенно полностью поглощён своим сайтом.

It occupies my thought and my activity pretty much all day long.

Совершенно все мои действия направлены на него, целый день я трачу на то, чтобы разбираться с ним.

And we have a statistics program, and so I know every day – and I can watch it during the day – how many people visit the website.

И у меня есть раздел статистики, нажав на который, я могу посмотреть, сколько людей сегодня зашло на веб-сайт.

And so if there’s an increase, a certain number that is there, well, that’s really very nice. And if it doesn’t quite meet what it should be or what I think it should be, then it’s not so nice. So that’s a gain and a loss.

И когда количество посещений достигает приемлемого уровня, то мне кажется, что это хорошо, и когда, наоборот, не достигает, то мне кажется, что это не очень хорошо. Это явный пример приобретения и потери.

It’s quite interesting that, in a sense, I do feel a very low level of happiness. It’s not a dramatic thing. A few weeks ago we reached six thousand visits in one day, which was really, “Wow, six thousand. That’s a lot.” But the happiness from that is very trivial. I mean, it’s no big deal; it doesn’t do anything. You feel, “Oh, that’s good. Now what? What else is new?”

И на самом деле этот уровень счастья, или радости, очень небольшой, потому что, например, на прошлой неделе у нас было по статистике шесть тысяч уникальных посещений в день, и это достаточно много, но уровень счастья был небольшой.

And then another day it goes way down to, let’s say, four and a half thousand, and you say, “Oh, not so many people looked at it today,”

И на следующий день было четыре с половиной тысячи уникальных посещений, и тогда у меня было вот это отношение, что «о, почему это так мало?»

so a little bit disappointed. But my experience is that that up and down is much, much less, and it certainly doesn’t last; it’s just very slight. And what seems to be more prominent is the self-preoccupation, which I confess to, of wanting to look at the statistic all the time. That seems to be stronger.

Хотя я был немного разочарован, но я, тем не менее, хорошо осознаю, что эти взлёты и падения никогда не исчезают, это постоянный процесс. И что по-настоящему меня заботит – это моё страстное желание постоянно смотреть на эту статистику. Я сразу вижу, что это очень сильное желание, которое возникает.

And Buddhism says that, that the self-preoccupation is stronger than your preoccupation with other things because that’s so instinctive, thinking about me.

И это как раз пример озабоченности собой. В буддизме говорится о том, что озабоченность собой – это и есть основная проблема – в том, что мы обращаем внимание только на себя.

And it doesn’t even manifest as: “Oh, I’m so great” – or “Nobody loves me” if not enough people look – but it’s still this self-preoccupation.

И дело даже не в том, что мы думаем, что все будут на нас смотреть, и о том, как мы будем выглядеть. Но в любом случае это тоже пример чрезмерной озабоченности собой.

Now, when you think of your own examples, and obviously you might not have the same situation as I have, but there’s a similar thing if you are very involved with Facebook or with text messages: How many SMS’s did I get today? How many “I like it”s did I get? How often do I want to check my Facebook? How often do you take the cell phone out of your pocket and look to see if anything came in? It is exact same mechanism, isn’t it?

И конечно, у вас будут собственные примеры, потому что у вас, наверняка, другая ситуация. Но если вы пользуетесь социальными сетями или вам приходит SMS, то вы можете просто посмотреть, насколько часто вы заглядываете в фейсбук или в другую социальную сеть, чтобы посмотреть, сколько человек нажали на кнопку «мне нравится»; или как часто вы достаёте свой сотовый телефон, чтобы посмотреть, нет ли пропущенных звонков или СМС.

In previous times, when we didn’t have this type of internet communication, then it was the same thing with the postman. “Do you have any letters for me today?” And there are no letters: “Aw, nobody likes me.” Or it’s only advertisements, and you don’t want that.

И раньше, когда не было интернета, люди делали совершенно то же самое в плане почты. Они постоянно заглядывали в почтовый ящик: не прислал ли им кто-то письмо. Если его не присылали, то люди расстраивались, думали, что их никто не любит, и расстраивались, что там одна реклама.

So this attitude of “nothing special” can help with that as well. And from my own experience, it fits in with the Buddhist teachings as well, that the up and down of feeling happy (“Wow! I’m really excited. I got twenty ‘I like it’s today for what I had for breakfast”) or unhappy (“Aw. Someone said ‘I don’t like it’”), that emotional up and down, gets less and less extreme. There’s more equanimity about it. But what’s more difficult is this preoccupation of always wanting to check and see what came in.

И вот эта позиция, или отношение, что «нет ничего особенного», если мы постоянно её развиваем, то со временем мы видим, что амплитуда постоянных эмоциональных взлётов и падений постепенно становится всё меньше. Это и мой собственный опыт, и также это соответствует буддийским учениям. Но важно даже не это, а важнее то, что у нас постоянно возникает это желание, озабоченность тем, чтобы знать или, предположим, проверять статистику, фейсбук или СМС.

What I’m trying to illustrate here is that when we work on changing our attitudes, trying to improve our attitudes, it’s a very slow and long process. It’s not going to change things so quickly, and the way that it changes things is gradual, less of an emotional roller coaster. But what will take much longer is this feeling of self-importance, that it really is important how many messages I get on Facebook or how many SMS’s I get today. That takes longer. It’s more difficult to overcome the preoccupation.

И что я хочу показать – это то, что подобный путь тренировки в отношении требует времени, это постепенные перемены. Не следует ожидать, что мы получим сиюминутный результат уже завтра. И особенно это касается нашей озабоченности собой, этого постоянного желания утвердиться каким-то образом. Это требует серьёзных временных затратвременных.

And it’s very interesting when you start to view yourself in a more realistic way, which is that: “I’ve become a slave to the computer and to my cell phone, and I’m a slave that I’m always having to look at it. I’m always having to check how people are responding to me. It’s an interesting thing, isn’t it?

И очень важно реалистично взглянуть на ситуацию и, например, понять, что мы стали рабами своего сотового телефона или рабами компьютера, потому что мы постоянно проверяем, что же там происходит.

I see people on the metro – the subway – or on the bus who always have to have their cell phone in their hand, so they’re always holding it. Why? And if you think about it, it’s really this self-importance, this self-cherishing. Insecurity is underneath it, isn’t it,

И я постоянно вижу подобные примеры, например, когда еду в метро или автобусе, что большинство людей уже не может выпустить сотовый телефон из руки: они постоянно наблюдают, проверяют или разговаривают. И это на самом деле явный показатель вот этого себялюбия и постоянной чрезмерной озабоченности собой, потому что мы проверяем, как на нас реагируют другие.

the mentality of: “I don’t want to miss something.”

И у нас появляется идея, что мы не хотим что-то пропустить.

Why?

Но почему она появляется?

What’s so important?

Что в этом такого важного?

Some things may be important – we’re not saying that nothing is important – but we overexaggerate the importance of constantly being in touch, constantly being online. That’s a very interesting thing to analyze in terms of our own emotional well-being, isn’t it?

Конечно, может быть что-то важное. Но мы постоянно пытаемся проверять, мы постоянно озабочены, и это как раз показатель озабоченности собой.

So these eight transitory things that go up and down in life: sometimes we win, sometimes we lose. That’s one, one set.

И эти восемь проходящих вещей, о которых мы уже упомянули: первая пара – это наши победы и наши проигрыши.

Дела идут хорошо или плохо

The second set is that sometimes things go well, sometimes things go badly.

Вторая пара – что иногда наши дела идут хорошо, иногда идут плохо.

Now, this can be understood on many, many different levels, but again “nothing special.” Sometimes the day is going well, and sometimes there are a lot of obstacles and people can give us a difficult time, and so on. It’s normal. What do we expect?

Мы можем понять на разных уровнях последнюю пару – иногда дела могут идти очень хорошо, иногда, наоборот, очень плохо. Ну, такова жизнь. Чего же мы, собственно, ожидали?

Sometimes our energy is high, sometimes the energy is low. Sometimes we feel healthy, sometimes we catch a cold. So what?

Иногда у нас много энергии, иногда мало, иногда мы чувствуем себя здоровыми, иногда нет, но это нормально. Что в этом особенного?

We just deal with it, not being afraid – “Ooh, I’m going to catch a cold” – and wanting to somehow shield yourself, and so you’re always with your shields up, and you push everything away. Then you’re very, very insecure, and that is a very unhappy state of mind.

И мы просто пытаемся справиться с ситуацией. Мы не пытаемся начать бояться и защищаться от неё. Например, когда мы боимся заразиться гриппом, и мы как будто ходим со своим щитом, пытаясь не заразиться. Мы просто спокойно относимся к этому, пытаемся сделать то, что в наших силах.

Похвала и критика

And then the next set is praise and criticism. Sometimes people praise us, sometimes people criticize us. How do you deal with that?

И третья пара – это похвала и наоборот; когда нас хвалят и ругают. Иногда происходит так, иногда происходит по-другому, и нам нужно просто с этим научиться справляться.

Again, not everybody liked the Buddha; not everybody praised the Buddha. Some people were very critical; his cousin was very critical

Опять же, не все любили даже Будду. Например, в его случае его двоюродный брат постоянно критиковал Будду.

Now, again I’ll use my own example.

Я приведу пример из своей собственной жизни.

I get emails in response to my website,

Я получаю e-mail’ы с моего веб-сайта.

and sometimes they are praise – and I would say probably the majority are praising (“Oh, how helpful it is,” and so on) – and occasionally there’ll be a criticism of something

И порой это различная похвала, когда люди благодарят меня за то, что я делаю, и говорят, как это полезно, – это обычно большинство писем. Но порой возникают письма, в которых люди меня критикуют.

Now, of course you can go on an emotional roller coaster: you get an email which says, “Oh, this has changed my life, and it’s so wonderful,” and then you feel, “Wow, I’m really great!” and then somebody says, “This is terrible,” and so on, and then you feel really horrible.

И конечно, мы можем начать кататься на этих американских горках эмоциональных. Когда кто-то нас хвалит, тогда мы начинаем невероятно радоваться. Мы думаем: «Какие же мы замечательные». А когда кто-то, наоборот, критикует, мы думаем: «Боже, как это ужасно».

But actually what I find is that over time what is easier to deal with is the praise that doesn’t make you so excited and you don’t go to the extreme of, “Well, I don’t deserve it. If they really knew the true me, they wouldn’t like me,” going on that childish trip. Like they might say, “This is the best thing that I’ve ever read!” And what I find is that isn’t very disturbing. What is more disturbing is the criticism. So what I’m saying is that when you’re training yourself, from my experience it’s easier to deal with the praise than it is with the criticism.

И в плане этих эмоциональных американских горок, со временем я заметил, что мне гораздо проще справляться с контролем эмоциональных взлётов, когда кто-то меня хвалит. С этим достаточно просто. Но гораздо сложнее с критикой, когда меня кто-то критикует.

And when I’m talking about not overreacting to the praise, I’m not talking about going to this extreme of: “Well, I don’t deserve it. If they really knew the true me, they wouldn’t like me. This is just some artificial thing that they are praising.” So we’re not going to that extreme either.

И я вовсе не говорю о крайности контроля над похвалой, когда нас хвалят, над этим эмоциональным ответом. Потому что тогда мы будем думать, что мы не достойны похвалы, что если бы люди знали нас по-настоящему, они никогда не стали бы нас хвалить. Я говорю вовсе не об этом.

But the criticism is more difficult to deal with, and so try to analyze that. Why is that more difficult?

И гораздо сложнее справиться с критикой. Попытайтесь проанализировать, почему это так?

And I think if you’re working on this attitude training, it’s not so much that they don’t like me – it’s not the overemphasis on the “me” – but what’s left is that I caused them unhappiness, and you think more of their unhappiness and their dissatisfaction that caused them to write.

И если мы рассматриваем это в контексте тренировки в отношении, то здесь дело даже не в том, что мы думаем о том, как это я кому-то не понравился. Мы начинаем размышлять, что наше собственное поведение заставило другого человека быть в какой-то мере несчастным и написать нам подобное письмо.

So then one has to try to avoid going to the extreme of feeling guilty that I caused them to be unhappy – “I’m no good. I’m bad” –

И тогда нам важно не уйти в крайность вины, когда мы думаем, что мы плохие, нехорошие люди, потому что мы заставили другого человека себя плохо чувствовать.

but to think more in terms of them. If I can do something to help in that situation, even if it’s just an apology, saying, “I acknowledge that this maybe gave you a difficult time. I’m really sorry. That wasn’t my intention,” even that is enough. And that’s not in terms of “I’m so bad” and feeling guilty; it’s thinking in terms of others.

И опять же, мы стараемся концентрироваться не на себе, а подумать о других людях. И мы пытаемся понять, можем ли мы им как-то помочь. И если мы заставили их переживать негативные эмоции, тогда мы можем, например, извиниться или сделать то, что в наших силах.

So in terms of changing your focus from self-cherishing to cherishing others, it’s not a 100% shift, but slowly the emphasis is going toward the others. And where it comes most strongly is when it seems as though you’ve caused suffering to others.

И если мы пытаемся сместить внимание с себялюбия, постоянной озабоченности собой на заботу о других, то мы не делаем это резко, мы это делаем постепенно. И мы пытаемся проверять, не доставляем ли мы кому-то неприятности.

So we don’t have to think of this in terms of a website and emails coming in and stuff like that, but just in our normal, everyday interaction with others. Sometimes they’re going to be happy with us; sometimes they’re not. And it’s easier to deal with them being happy – but not going on the ego trip of: “Oh, I’m so wonderful” or “I don’t deserve it” – that’s a little bit easier than this other side, when they are criticizing and critical of us.

И конечно же, мы используем подобный подход не только в контексте веб-сайта или имэйлов: мы пытаемся применять его в повседневной жизни. И мы стараемся, конечно, работать не только над теми моментами, когда нас хвалят, но и над критикой.

Now, of course there are some people that are very difficult to deal with who are always criticizing us, always being very negative with us.

И конечно, есть такой тип людей, с которыми очень сложно общаться. Они, например, постоянно нас критикуют.

So again our attitude toward them: What are we recognizing in them? Are we recognizing that they are really a very difficult, unpleasant person? Or do you recognize that they are a very unhappy person?

И тут опять же вопрос: каким образом мы их воспринимаем? Или мы их воспринимаем как очень неприятных людей, с которыми нам не хочется общаться, или с которыми сложно общаться; или мы их воспринимаем как несчастных людей, которым сложно жить.

You probably have somebody, or a few people, like that in your life, where their whole mode of communication is complaining.

Наверняка, вы встречали несколько таких людей в своей жизни, которые постоянно о чём-то жалуются.

I have somebody like that in my life. They call you, or they want to be with you, they want to go out to lunch with you, or something like that, and you know that it’s going to be 100% them talking about themselves and complaining.

И они постоянно звонят, постоянно пытаются встретиться или пообедать вместе. У меня у самого были подобные примеры в жизни. И они практически наверняка 100% времени говорят исключительно о себе и бесконечно жалуются.

And you could be very, very unhappy and upset about that: “Ugh, it’s this person again.” And you can’t always say, “No, I’m busy” and so on.

И мы можем быть очень несчастны, и нам, может быть, очень неприятно быть с этим человеком. Мы думаем: «Ну вот опять мне придётся с ним находиться». И мы не можем постоянно ему отказывать и говорить, что мы заняты.

So if that’s our response, we’re thinking just about me and how unpleasant it will be for me to be with this person and listen to their complaining.

И тогда это будет отношение, когда мы думаем исключительно о себе. Мы думаем о том, как мы себя будем чувствовать, если этот человек будет нам жаловаться.

So again change our attitude and view: this person is complaining all the time because they’re really, really unhappy… which is correct. And people who complain all the time are usually very lonely as well, because nobody wants to be with them.

И попытайтесь осознать, попытайтесь изменить своё отношение, поняв, что люди, которые постоянно жалуются, скорее всего, несчастны и одиноки, потому что на самом деле никто не хочет находиться рядом с человеком, который бесконечно жалуется.

So if we do need to be with them, spend some time with them, whether it’s a friend, whether it is an elderly person – very often elderly people, even relatives and so on, are complaining all the time – and nevertheless you develop a little bit more sympathy. It doesn’t become such a horrible experience to be with them because you’re thinking in terms of them, not in terms of me.

И если по необходимости нам приходится жить с такими людьми – это могут быть, например, наши родственники или люди уже более престарелые, – которые достаточно часто жалуются, тогда мы пытаемся развить эту симпатию. Мы перестаём так резко реагировать на подобные ситуации.

So that’s this thing of praise and criticism.

Хорошие и плохие новости

And then the fourth set is hearing good news and hearing bad news.

И это касалось похвалы и критики. И последняя пара – это когда мы слышим хорошие новости или плохие новости.

So it’s the same thing: everything goes up and down. These four sets actually overlap with each other,

И здесь, конечно, тоже эта последняя пара относится к тому факту, что в жизни нас преследуют взлёты и падения. Эта тема объединяет все четыре пары.

and our principle of “nothing special” applies to each of these eight. There’s nothing special about hearing good news, nothing special about hearing bad news. That’s just what’s going to happen in our life. It’s going to go up and down.

И здесь мы также можем применить этот способ отношения, что в этом нет совершенно ничего особенного, что это обычное течение жизни.

Not so easy,

Но это не просто.

but it’s something that we can train ourselves in. And the way that we train ourselves to be able to deal with these things is, as I said, understanding this principle of “nothing special.”

И нам необходимо тренироваться как раз в том отношении, которое я уже упомянул, – в том, что нет ничего особенного, в том, что происходит.

So think about that for a moment.

Давайте подумаем об этом какое-то время.

Okay. Some people object to this type of training.

Некоторые люди возражают против подобных тренировок.

They say that they like being on an emotional roller coaster because if you don’t have these ups and downs, you’re not really alive.

Они говорят, что им нравится кататься на этих эмоциональных американских горках, потому что, когда они испытывают эти взлёты и падения, им кажется, что они живы.

And so we have to examine: is that a helpful attitude to have?

Нам необходимо проверить, полезное ли это отношение.

First of all, whether we’re on the emotional roller coaster or not, we’re still alive. So that’s a bit silly, isn’t it?

Во-первых, катаемся мы на эмоциональных американских горках или нет, мы в любом случае живы, поэтому это уже глупо достаточно.

But what happens when we are on this emotional roller coaster?

Но что случается, когда мы на этих американских горках?

The emotional roller coaster – when we’re on that, we’re not really thinking rationally, are we,

Когда мы катаемся на этих эмоциональных американских горках, мы думаем нерационально, не так ли?

because we’re just overwhelmed by the emotions, so you don’t think clearly.

Мы переполнены эмоциями, и поэтому мы не можем ясно думать.

But if we’re more calm, although our life is not more dramatic – dramatic in the sense that: “Ooh, this is happening, and that’s happening,” and so on – we’re able to think more clearly and deal with situations in a much better way.

И если мы спокойнее, если мы не слишком бурно реагируем: «Ничего себе, произошло это или произошло что-то другое!» – тогда мы можем думать более ясно.

When you’re really unhappy and angry with somebody, you say things that later you might regret.

Если мы разгневаны на кого-то, то мы можем сказать что-то, о чём потом будем сожалеть.

So being more even-minded and even in terms of our emotions and so on doesn’t mean having no emotions, but it means having feeling and so on that allows for clear thinking as well.

Быть более эмоционально спокойным – что вовсе не значит, что у нас нет никаких эмоций, – помогает нам сохранять ясность ума.

And in terms of everybody wanting to be happy, this sort of calm, peaceful happiness is much more stable than the dramatic “Ooh, whoopee!” happiness.

И если мы думаем о счастье других, всех остальных существ, то этот спокойный тип счастья гораздо лучше, чем драматические взлёты, когда мы чувствуем невероятное возбуждение и пытаемся вскрикнуть: «Ура, какое счастье!»

Концептуальная основа подхода «ничего особенного»

Now, one more thing that I wanted to discuss with you is what is the basis for an attitude.

И ещё одна тема, которую я хочу обсудить с вами: что является основой для нашего отношения к чему-либо.

And the basis for an attitude toward something is basically having a conceptual framework.

И основой для нашего отношения является наличие концепций.

What is conceptual thought? This is very important to understand.

Что же такое концептуальная мысль? Нам очень важно это понимать.

Conceptual thought is viewing things or experiencing things through a category,

Концептуальное мышление – это восприятие какого-то объекта сквозь призму категории.

and the category could be like “something special.”

Например, хороший пример категории – это, предположим, категория, которая называется «что-то особенное».

It’s like having some sort of mental box,

И это похоже на то, как будто у нас есть некая умственная коробка.

and I am experiencing something, and I put it into that mental box of “something special.”

Вначале я переживаю что-то, а после этого кладу это в умственную коробку, которая называется «что-то особенное».

Now, we do that all the time. It’s how we’re able to understand and process things.

И мы это делаем постоянно: таким образом мы понимаем, что происходит.

All right? There’s a mental box of “woman.” I see this person and put it in the mental box of “woman.” So, like that, we’re able to put things together,

Это происходит постоянно. Например, я вижу некий объект и понимаю, что это женщина, и как бы в своём уме кладу это в концептуальный ящик, который называется «женщина»; и таким образом мы воспринимаем, познаём мир.

and various things that we experience could be put into different mental boxes.

И, конечно, разные объекты, которые мы воспринимаем, мы можем раскладывать по разным коробкам.

For instance, the same people that we’re putting in the mental boxes of “man” or “woman” we could also put into the mental boxes of “young person” and “older person” or “blond hair” or “dark hair.” I mean, there are many different boxes, aren’t there?

И, конечно, мы можем раскладывать одни и те же объекты по разным коробкам. Например, у нас есть коробка для мужчин и для женщин, для молодых и старых, для блондинов и брюнетов. И их бесчисленное множество.

Now, in actuality, things don’t exist in boxes, do they?

Но в реальности вещи не существуют положенными в коробки, не так ли?

And that’s a very difficult thing to really understand and to digest.

И это не так просто понять и усвоить.

For instance, we could put somebody in the box of a “terrible person,”

Например, мы можем поместить кого-то в коробку, которая называется «ужасный человек».

but nobody exists as just a terrible person and nothing else,

Но никто не существует исключительно в качестве ужасного человека, не являясь при этом чем-то ещё.

because if they were only in that box and if they really existed in that box, then everybody would view them as a terrible person, and they would have been like that from the time they were a baby.

И если бы они действительно были по-настоящему ужасными людьми, это значило бы, что все, кто на них смотрит, все, кто их воспринимает, воспринимали бы их таким образом. И это должно было бы длиться всегда, даже тогда, когда они были ещё младенцами.

So these categories, these mental boxes, help us to make sense of things. And our attitude toward others is very much determined by the type of mental box that we put things in.

И эти умственные коробки позволяют нам понять, как всё устроено. И они достаточно полезны в этом плане, потому что с помощью их мы понимаем.

But we have to keep in mind that these mental boxes are really only a mental construct.

Но важно осознавать, что все эти ментальные коробки являются всего лишь умственной конструкцией.

Out there in reality, as it were – if I can speak in these types of terms – there are no boxes, are there? These are mental boxes through which we perceive things.

В реальности, если я могу пользоваться подобным термином, нет никаких коробок. Это всего лишь то, каким образом воспринимает наш ум.

Now, how do we identify and place things in this type of mental box as opposed to that type of mental box?

Каким же образом мы определяем, что один объект нужно положить в одну коробку, а другой объект – в другую?

And this is on the basis of a certain feature of the item that we think is really distinguishing it from other things.

И обычно это основывается на определённом качестве объекта, которое, как нам кажется, отличает его от других объектов.

This can be called the defining characteristic. That’s sort of the technical term for it.

Для этого существует технический термин «определяющая характеристика».

But it’s a certain feature. Like, for instance, what is the feature for putting things into the box of being a square? Well, it’s having four equal sides. So things that have four equal sides, that’s the defining feature or characteristic, and so we put it in the mental box of “square.” We have words that we associate with these boxes.

Речь идёт о качестве. К примеру, каким образом мы можем определить, что перед нами квадрат? Это должна быть фигура, у которой четыре равных стороны. И мы тогда кладём этот объект в умственную коробку под названием «квадрат», и мы легко можем определить, что любой объект, у которого есть четыре равных стороны, – это квадрат.

It’s quite simple with the category of a “square,” but what about the category of “annoying person”?

И всё достаточно просто, когда мы говорим о примере квадрата. Но как мы определяем эту самую характеристику, например, когда нас раздражает человек, «раздражающий человек»?

What is the feature on the side of the person that makes us view them in this box of “you’re an annoying person”?

Что за качество внутри этого самого человека, которое заставляет нас воспринимать его как «раздражающего» нас?

It’s a very interesting question, isn’t it?

И это очень интересный вопрос, не так ли?

What is it that is annoying?

Что нас в нём раздражает?

Think about it.

Подумайте об этом.

What do the fly buzzing around your face and this person have in common that you would view them both as annoying and you’d put them in the box of “annoying”?

Что общего у мухи, которая летает вокруг и вас раздражает, и человека, который вас раздражает? Потому что и то, и то вас раздражает, значит, у них должно быть нечто общее.

Участник: Выводит из равновесия.

Participant: They both bring me out of my balance and my balanced state.
Alex: Exactly. That’s also the answer that I would give.

Алекс: Именно так, я дал бы точно такой же ответ.

So there’s something about what they do which causes me to lose my balance or my peace of mind, my calm state of mind.

То, что они делают, заставляет меня потерять моё спокойствие, мой баланс.

So actually it’s being defined in terms of me, not really in terms of them,

Таким образом, мы определяем нечто как раздражающее, основываясь не на качествах объекта, а основываясь на самих себе,

because what I find annoying you might not find annoying.

потому что то, что раздражает меня, может вовсе не раздражать вас.

And if you think in terms of causing me to lose my peace of mind, well, that could also be something that I’m totally attracted to as well, and that makes me go crazy.

И если мы не хотим потерять баланс ума, то ведь мы можем потерять его также за счёт тех объектов, которые нам очень нравятся. Они нравятся нам настолько, что мы совершенно сходим с ума, думая о них.

So this is very interesting with being annoyed and so on. How we’re defining it and putting it into the box really is all concerned about ourselves.

Это очень интересно, потому что если нас что-то раздражает, то мы сами помещаем объект в эту умственную коробку, и опять, всё дело заключается в нас: мы озабочены собой.

We have many, many different feelings. Now it starts to become interesting (maybe it was already interesting).

У нас есть множество разных чувств, и как раз тут всё становится очень интересным.

So we have the mental box of “happy.”

У нас есть умственная коробка, которая называется «счастье».

How do you put things into that box of “happy”?

Но каким образом мы помещаем туда объекты?

I’m happy.

Я счастлив.

Can you really say that? I mean, it’s very difficult. Are you happy? Somebody asks, “Are you happy?” and you don’t even know what to answer.

И как же мы определяем? Например, мы говорим: «Я счастлив». Или мы спрашиваем кого-то, а счастлив ли он? И как же мы определим, что нужно поместить в эту коробку?

If you ask yourself, “Am I happy?” – well, I don’t even know really what that means, do I?

Если мы спрашиваем себя: «Счастлив ли я?» – и мы пытаемся подумать, то понимаем, что мы даже не понимаем, что же значит это.

So what’s the defining characteristic of being happy?

Какова же определяющая характеристика счастья?

We want so much to be happy, but we don’t even know what happy is.

Мы так хотим быть счастливы порой, но мы даже не знаем, что это такое, мы не можем это определить.

Odd, isn’t it?

Это сложно, правда?

The definition is it’s something that when you experience it, you don’t want to be parted from it; you’d like it to continue.

Мы используем определение, что счастье – это то ощущение, когда мы его переживаем, то мы не хотим, чтобы оно заканчивалось, мы не хотим быть отделены от него.

At least in the Buddhist literature you find the definition, so that helps us a little bit.

Хотя бы в буддийской литературе мы можем найти чёткое определение, это может нам немного помочь.

Now, turn to Facebook. Why do you put certain things into the category, the box, of “I like it”?

Вернёмся к примеру с социальными сетями. Почему некоторые сообщения мы помещаем в коробку под названием «мне нравится»?

What is the characteristic of something that would inspire you to put it in the box of “I like it” and press the button?

Что за характеристика заставляет нас поместить некое сообщение в категорию «мне нравится» и нажать на кнопку «мне нравится», или «лайк», в фейсбуке.

Think about that. That’s quite difficult to put into words, isn’t it?

Подумайте об этом. Это непросто оформить в слова, не так ли?

Why do I like it?

Почему же нам это нравится?

Well, maybe it makes me smile or it makes me feel good.

Может быть, это заставляет нас улыбнуться или мы себя хорошо чувствуем.

But if we had to look at it and nothing else for a whole day, we wouldn’t like it anymore, would we?

Но если мы будем смотреть на это сообщение целый день, то оно уже не будет нам так нравиться, правда?

So it’s very strange, isn’t it?

И это очень странно, не так ли?

It makes me happy. Well, we saw that that was a difficult thing to define as well.

«Это делает меня счастливым». Но мы только что определили, что нам сложно дать определение счастья.

And when you talk about conceptual thought, what’s also interesting is that we have a mental image of what represents the category.

И если мы говорим о концептуальной мысли, то важно понимать, что у нас есть различные категории.

The example that I always use is the category “dog.” When you think of a dog, you have some sort of mental picture of a dog, don’t you, and I’m sure everybody represents what a dog is with a different mental picture.

И когда речь заходит о категориях, у нас есть определённый образ, который с ней связан. И пример, который я часто привожу, – это пример собаки. Когда я говорю слово «собака», у каждого из нас возникает некий образ в голове, но это обычно совершенно разные собаки.

So the same thing with what represents to us a pretty person, a sexy person (we had that with the example earlier of who does the pig find sexy and who do we find sexy). So obviously everybody has a mental picture that represents the category.

И это также относится к категории «симпатичный человек» или «сексуальный человек». И у каждого из нас есть собственный образ, связанный с подобной категорией. И мы уже приводили подобный пример на прошлой лекции, когда мы обсуждали свинью, и она тоже находит кого-то привлекательным и сексуальным.

So what represents “I like it,” something that I like? That’s more difficult.

Почему нам что-то нравится? Какой образ за этим стоит?

Sometimes we have that way of talking, don’t we? “This is the type of thing that I like. This is the type of style that I like. This is the type of food that I like. This is the type of movie that I like.” We talk like that, don’t we?

Даже в нашем языке мы можем порой говорить о том, что определённый вид пищи нам нравится, или такой жанр фильмов нам нравится, или подобный тип чего угодно нам нравится.

“She’s not my type” or “He’s not my type.”

По отношению к человеку мы можем говорить, что «это не мой тип».

What represents what I like? And do we compare what we experience, let’s say what you see on Facebook, with some image of what you like, and then if it matches that, you accept it into the box of “something that I like”?

И что же стоит за тем, что нам нравится? У нас есть определённый образ и есть то, что мы переживаем. И в реальности порой мы начинаем сравнивать, соответствует ли переживаемое нами в данный момент с тем образом, который у нас есть? И если подобное соответствие проиходит, тогда мы помещаем предмет в эту коробку «мне нравится».

But all of that is coming from the side of our minds. It’s not coming from the object.

Но всё это происходит со стороны нашего собственного ума – это вовсе не качество объекта.

If it was coming from the object, if there was something in the object that made it likeable, everybody should like it,

Если бы это качество находилось на стороне самого объекта, это значило бы, что он должен нравиться абсолютно всем.

right?

Правильно?

Digest that for a moment.

Давайте задумаемся об этом.

So it’s all subjective.

Итак, это всё субъективно.

So now we go to the next step, and the next step is the box of “something special.”

И теперь мы переходим к следующему этапу. Это этап, который называется «что-то особенное».

What makes something special?

Почему нам кажется, что нечто – особенно?

Is it something on the side of the object?

Это какое-то качество на стороне объекта?

Or do we have a mental box of “something special,” which we’ve defined ourselves and it’s on the basis of that box and what represents it that we consider something special?

Или же это умственная коробка, качество, которое мы определили сами, и каждый раз теперь помещаем объект или некое событие в эту коробку «что-то особенное».

What makes something special?

Почему нам кажется, что что-то – особенное?

You see, this is the theoretical basis of “nothing special.”

Это теоретическое основание, теоретическая база нашего отношения «ничего особенного».

There’s nothing special on the side of the object.

Нет совершенно ничего особенного на стороне объектов.

It’s my idea, my mental box of “special.”

Это всего лишь моя собственная идея, моя умственная коробка под названием «особенное».

It’s like the filter that I’m perceiving things with: this is special or that’s special.

Это подобно фильтру, сквозь который мы воспринимаем, мы смотрим на объекты: нам кажется, что какие-то из них особенные, а какие-то нет.

You start to think, “How am I defining special?”

И мы начинаем размышлять: «Как же я узнаю, что что-то особенное»?

Well, one answer could be that it’s unique:

Один из ответов, что это может быть что-то уникальное.

“This is really a special painting” or “This is a special meal.”

Например, это особенная картина какая-то, это действительно уникальная пища или блюдо.

But isn’t everything unique?

Но разве не всё на свете уникально?

No two things are exactly the same. No two things are the same thing, are they?

В мире не существует ни одной одинаковой вещи, они все совершенно разные. Не так ли?

Each cabbage in the pile of cabbages is a unique cabbage. This cabbage isn’t that cabbage.

Любой кочан капусты совершенно уникален в гигантской горе других кочанов капусты. Они все совершенно разные.

They’re similar, aren’t they?

Но они одинаковые, не так ли? Они похожи.

And then we think, “Well, but things have to be different. To be special, they have to be different.” Well, how different do they have to be?

И тогда мы думаем, что, чтобы быть особенными, вещи должны отличаться друг от друга. Но насколько отличными они должны быть?

We have ordinary and we have special,

У нас есть что обычное и есть нечто-то особенное.

so how do you draw the line between: “This is ordinary” and “This is special”? Is it more unique, more special than that? And where do you draw the line?

И каким же образом мы проводим эту линию между чем-то обычным и чем-то особенным?

How do you decide?

Как вы принимаете решения?

There are many answers that we could come up with. Well, we could say it has to be new. Well, new to me, or new to the universe?

И у нас может появиться множество ответов. Например, один из ответов – что это обязательно должно быть что-то новое. Тогда мы должны спросить: «Это должно быть что-то новое для нас или для вселенной?»

Well, usually we’re defining everything in terms of me,

И обычно мы определяем что-то как новое относительно самих себя.

and every experience that we have is new,

И любой опыт, который мы имеем и испытываем постоянно, – всегда новый и свежий.

isn’t it?

Не так ли?

I’m not experiencing the same thing that I experienced yesterday as today. Today isn’t yesterday.

Я постоянно испытываю что-то новое. То, что я испытываю сегодня, – это не то, что я испытывал вчера. Они отличны друг от друга.

So, in a sense, everything is special, which means that nothing’s special.

И таким образом, совершенно каждое явление является особенным. И тогда мы понимаем, что нет ничего особенного.

Everything is unique, everything is different, everything is individual,

Всё уникально, всё отличается друг от друга, и всё совершенно индивидуально.

so there’s nothing special.

Поэтому в этом нет ничего особенного.

And if we say that it’s special because we like it,

Если мы скажем, что это нечто особенное потому, что оно нам нравится,

well, what we like changes all the time, and if we have too much of it, we don’t like it anymore, and if we have it for too long, we get bored.

[нам постоянно нравится что-то новое, а если мы получаем слишком много того, что нам нравится, оно перестаёт нам нравится]. Это нас раздражает, или нам становится скучно.

So these are the things that we work on, that we consider, to help us to overcome our addiction to putting things in the box of “special.” “What I’m feeling now is so important.” Why is it so important? Why do you put it in that box of “important”?

И это именно то, с чем мы пытаемся работать. Мы пытаемся это учитывать и постепенно отучать себя от этой дурной привычки помещать все объекты и явления в коробки, например в коробку «что-то особенное» или «что-то важное».

So what we try to do is to not view things in mental boxes that are unnecessary.

Что же мы пытаемся сделать? Мы пробуем перестать воспринимать вещи сквозь те коробки, которые совершенно необязательны.

Some mental boxes are useful even though we know that things don’t exist in mental boxes.

Некоторые ментальные коробки очень полезны, даже если мы понимаем, что это ментальные коробки.

For instance, we couldn’t understand language without mental boxes.

К примеру, мы не способны понимать язык, если у нас нет ментальных коробок.

People make different sounds, and the sound of one person saying a word and the sound of somebody else with a different voice and different volume saying the same word – how do we understand that they’re saying the same word? You can only understand it because you have a mental box of the word.

И даже когда мы говорим о языке, то, по сути, разные люди воспроизводят разные звуки, потому что они воспроизводят их разным голосом. И каким же образом мы будем воспринимать и понимать, о чём говорят люди, если мы не используем ментальные коробки, в которые мы помещаем слова?

You couldn’t understand different people speaking if you didn’t have these mental boxes of words, could you?

Мы просто не будем понимать, что говорят люди, если не будем использовать эти ментальные коробки, не так ли?

All these different sounds actually fit in the same box of a word.

И все эти различные звуки оказываются в той же самой ментальной коробке, соответствующей слову.

So we can’t just throw away all mental boxes.

И поэтому мы не можем просто выкинуть все эти умственные коробки.

But certain mental boxes are really not very helpful, like “something special,”

Но некоторые ментальные коробки, наоборот, нам мешают, например, вот эта коробка под названием «что-то особенное».

because it’s such a subjective thing. And when you really start to analyze it, it’s all in our attitude, isn’t it, what we think is special, and we can’t even really define what is special.

Это настолько субъективно: как только мы начинаем анализировать, то мы сразу же понимаем, что это порождение нашего собственного ума. Мы не можем просто отыскать качеств, которые делают что-то особенным.

What makes it special? Nothing makes it special really.

Что делает объект особенным? Да ничего.

So in this way, we’re not just using self-control and discipline to say, “Well, I’m not going to view things as anything special” because that’s very difficult to implement. But through understanding, we can see that really nothing is special. It’s just a mental construct.

Мы не пытаемся себя заставить постоянно использовать самоконтроль, говоря, что «я не буду засовывать явления в те или иные умственные коробки». Мы пытаемся использовать собственное понимание, приучая ум к подобному восприятию.

Okay.

Зачем рассказывать о своих чувствах в социальных сетях?

There’s one more topic that I wanted to discuss a little bit.

Итак, осталась ещё одна тема, о которой я бы хотел поговорить.

Another way in which we regard our feelings as something special

И есть другой способ, с помощью которого мы воспринимаем нечто как особенное, –

is that we think others have to know about them; others have to share it in our social network.

когда нам кажется, что другие должны разделять наше мнение или что они должны поделиться чем-то в социальных сетях, тем, что нам понравилось.

And if we start to analyze that, why we have this attitude that: “What I’m feeling is special, and everybody has to know it,” it becomes very interesting.

И если мы начинаем анализировать, почему нам хочется этим делиться, почему мы хотим, чтобы все другие это разделяли, то тогда мы можем прийти к интересным заключениям.

Do you really think that everybody is really interested in how we feel? Are we so important that everybody’s interested?

Действительно ли нам кажется, что все заинтересованы в том, как мы себя чувствуем, действительно ли им это интересно?

It’s really weird, isn’t it, this phenomenon with these movie stars and pop stars and millions of people following their tweets just to know how they feel about this or that. Why? Do you really care?

И это очень любопытный феномен, что все поп-звёзды и разные актёры, у них есть миллионы последователей, которые постоянно смотрят на то, что они постят в твиттере, когда они пишут, как они себя чувствуют или что они съели. Но почему это происходит?

It’s a very strange phenomenon actually.

Это очень странное явление, честно говоря.

Somehow, maybe vicariously, we feel that we are as important as this other person, Lady Gaga or Justin Bieber or somebody like that.

Возможно, мы чувствуем некую причастность, что мы находимся на том же уровне, что наши кумиры, такие как Леди Гага или Джастин Бибер.

We want to share somehow the attention that they get in the world.

Нам хочется разделить то внимание, которое к ним проявляют люди в мире.

But do we really think that everybody is so interested in what I feel? And yet compulsively we have to announce it to the world on Facebook, and we’re really interested in how many people like it.

Но действительно ли все люди в мире заинтересованы тем, как мы себя чувствуем? Но мы, тем не менее, компульсивно продолжаем публиковать то, как мы себя чувствуем или чем мы заняты, в фейсбуке.

It’s really too much of an ego trip to say we’re posting it because we really believe that everybody in the world is interested.

И это настоящий эго-трип [самолюбование], потому что нам кажется, что все на свете должны быть заинтересованы тем, как мы себя ощущаем или чем мы заняты.

So we could say, “Well, I want to share it because maybe it will make them happy,” but really who are we fooling?

Мы можем сказать, что мы делимся этим просто потому, что хотим сделать других людей счастливыми. Но кого же мы обманываем?

The deeper and deeper you start to analyze, what you find is that we feel that if we could post it on our social network, somehow it makes it real; and if we didn’t communicate it, if we didn’t post it, it wasn’t really real.

И если мы взглянем чуть глубже, то, возможно, мы поймём, что, когда мы пытаемся поделиться чем-то, в том числе в социальных сетях, тогда нам кажется, что это произошло по-настоящему. А если мы этого не делаем, то мы теряем это чувство реальности.

Think of that.

Подумайте об этом.

“If I tweet it or I SMS it or I post it on Facebook, it’s real. If I didn’t do that, it would disappear in a moment; it wasn’t really real.”

«Я пишу СМС или пытаюсь оставить сообщение в твиттере или в социальной сети, и тогда мне кажется, что это произошло по-настоящему, а иначе мне кажется, что оно прошло и его больше не вернуть».

But how does that make it real? It doesn’t make it real.

Но каким же образом подобные действия делают событие реальным, настоящим? Они не делают его таковым.

And then on a deeper level… Actually I should give you a moment to digest what I have just said.It doesn’t make it more real to tweet it, does it? It’s as if we want to hold on to it and make it solid,

Попробуйте поразмыслить над тем, что я только что сказал.

It doesn’t make it more real to tweet it,

Оставить сообщения в твиттере – не делает это событие более реальным.

does it? It’s as if we want to hold on to it and make it solid,

Не так ли? Мы просто пытаемся уцепиться за него и сделать его чем-то прочным.

but we can’t – the moment’s gone, isn’t it?

Но мы не можем. В следующий момент этого ощущения уже нет.

Basic insecurity, isn’t it? “Ah, I have to hold on to it, so I have to tweet it; I have to post it.”

Но это базовое, не отпускающее нас чувство беззащитности, которое заставляет нас изменить статус в социальной сети, или оставить сообщение в твитере, или в социальных сетях делиться тем, что мы делаем.

And then you start to analyze more deeply. And when you analyze more deeply, it’s as if we’re trying to establish our existence. We live in this world in which everything is changing so quickly, and it’s seems as though what we do is so insignificant compared to all the things that are going on. So how do I establish that I exist?

И если мы проанализируем глубже, то мы осознаем, что, по сути, мы пытаемся утвердить своё собственное существование в мире, который постоянно меняется, где всё постоянно подвержено переменам. Мы пытаемся утвердиться в своём собственном существовании.

From the point of view of the world, I’m totally unimportant, one of seven billion people.

С точки зрения мира мы совершенно не имеем никакого значения. Мы всего лишь один человек из семи миллиардов других людей.

So to establish that I’m important, that I actually exist, I have to post everything that I feel, and so on, on a social network.

И чтобы утвердить своё собственное существование, свою значимость, мы пытаемся постоянно оставлять или изменять статусы в социальных сетях.

Descartes said, “I think, therefore I am.” So now it’s “I tweet or I SMS, and therefore I am.”

И если Декарт говорил о том, что «я мыслю, значит, я существую», то теперь мы можем изменить эту фразу на то, что «если я пишу СМС или изменяю статус в социальной сети, это значит, что я существую».

Now, of course not everybody is into this and has this type of mentality, but if you look at the trend in the world, it’s getting larger and larger and larger, the percentage of people that become addicted to this networking and this text messaging.

И конечно, далеко не все люди вовлечены в подобные действия. Но если мы посмотрим на тенденцию в мире, то мы увидим, что всё больше и больше людей постоянно набирают сообщения, постоянно тыкают в свои сотовые телефоны.

So then you have to analyze, especially if you become addicted to this, which means changing our attitude about this. We’re talking about cleansing attitudes, remember. So change your attitude about this. “No way can this prove or establish that I exist. Of course I exist. I don’t have to tweet it in order to say, ‘Hey, I’m here. I exist.’” You do exist.

Если у нас есть подобные тенденции, особенно если у нас есть зависимость от социальных сетей или телефона, нам необходимо пробовать изменить, очистить своё отношение. Не забывайте, это именно то, чему посвящён наш семинар. Мы пытаемся осознать, что тот факт, что мы напишем СМС или изменим статус в контакте, не может никоим образом подтвердить наше собственное существование. Мы существуем в любом случае.

So there’s nothing to feel insecure about.

Нам нечего бояться.

You don’t have to prove anything.

И нечего доказывать.

That’s a really deep insight to get. “I don’t have to prove anything. I’m here. I exist. I function.” You don’t have to prove it to the world,

Это очень глубокое осознание на самом деле, когда мы понимаем, что нам нечего некому доказывать – что мы функционируем, существуем, развиваемся.

because actually that’s just a distraction from getting on with our lives, and it becomes a big interference because then we become slave to our cell phone.

И надо осознавать, что все подобные явления являются лишь отвлечением от нашего течения жизни. Мы просто тратим своё время и становимся рабами телефонов или социальных сетей.

All right? Not only do I exist, but the more “I like it”s that I have, the more worthwhile I am. And yet I doubt it: “Well, do they really like it, or are they just pressing the button?” So the whole thing is filled with insecurity, and that is unhappiness, isn’t it?

Из-за того что мы чувствуем это лёгкое ощущение беззащитности и мы не уверены в собственном существовании, мы пытаемся оставить какое-то сообщение и мы ждём, что людям оно понравится. Но у нас всё равно остаётся это ощущение беззащитности и отсутствия собственного существования. И это, по сути, и есть несчастье.

So the more productive attitude is to just get on with our life and try to be as helpful to others as we can, try not to harm others as much as we’re able to avoid that. Just get on with it.

И мы пробуем выработать такое продуктивное отношение к жизни, когда мы просто продолжаем жить, стараясь приносить максимальную пользу другим людям и минимально вредить им. Просто продолжать жить.

Тренировка в отношении на основе понимания концептуального мышления

Training through Understanding Conceptual Thought
So attitude training, attitude cleansing, has many, many different levels with which we can work.

И в этой тренировке в отношении, или в очищении наших различных отношений, мы должны понимать, что есть множество разных уровней, с которыми мы можем работать.

We can perceive things through different mental categories, different mental boxes – just shift the box that we’re viewing things in.

Мы можем воспринимать вещи сквозь различные категории, и мы в силах просто изменить ту коробку, умственную коробку, через которую мы воспринимаем что-то.

So instead of the mental box of “annoying complaining person,” we view this person in the mental box of “unhappy, lonely person,” and then that changes our whole way of dealing with the person

Например, если мы воспринимаем кого-то как раздражающего человека, мы можем поместить его в совершенно другую коробку – «несчастного человека». Это полностью изменяет тот способ, которым мы общаемся с ним.

because we realize that there’s nothing inherent on the side of the person that makes them either annoying or this or that. It’s just our attitude of how we perceive them that affects how we experience them and how we deal with them.

И мы осознаём, что на стороне самого объекта нет никакого врождённого качества, которое делает его, предположим, раздражающим. Мы осознаём, что наше собственное восприятие порождает этот образ. И, воспринимая через умственные коробки это восприятие, оно также влияет на то, как мы будем взаимодействовать с этим человеком.

And some mental categories are just not very helpful, like “special.” “This is a special person. This is a special occasion.” Do you ever think how arbitrary it is when we think in terms of New Year or a holiday or a birthday or anything like that? “This is so special.” What makes it special? People decided that it was special. There’s nothing special particularly in January 1st. It doesn’t even correspond to anything astronomically.

И есть также вредные, бесполезные умственные коробки, как, например, коробка «что-то особенное». Например, возьмём совершенно дурацкие примеры, вроде праздников, как Новый год или День рождения. И каждый человек говорит о том, как же это важно, это особенный повод. Но что делает его по-настоящему особенным? По сути, ничего: люди назначили подобные события особенными, в них самих нет ничего особенного.

The earth is circling around the sun. There’s no beginning, that: “Ah, this is the first day of the year.” It’s totally arbitrary which one you say is first. There is no first. Every culture has a different New Year, so what’s so special? There’s nothing special.

Планета Земля движется вокруг Солнца, и это происходит постоянно. И нет какой-то точки, в которой начинается год, поэтому у каждой культуры есть свой Новый год, и в этом нет совершенно ничего особенного.

So if you’re in a culture and everybody is celebrating it, okay. You don’t have to be the grouch – “Oh, this is stupid,” and so on – but you don’t have to get so overexcited and make a big deal out of it.

Если мы находимся в другой стране и там празднуют Новый год, нам, конечно же, незачем быть брюзгой и постоянно говорить о том, как же это глупо. Нам нужно просто продолжать спокойно к этому относиться.

So if we understand this basic nature of how conceptual thought works and categories and mental boxes and these defining characteristics or features – if we understand all of that, then we can use it, use it when it’s helpful, and drop it when it’s not helpful.

И если мы понимаем механизм, с помощью которого работают наши умственные коробки, отношения, наши категории и концепции, тогда у нас появляется свобода для того, чтобы перемещать объекты из одной коробки в другую, использовать те, которые полезны, и избегать использовать те, которые бесполезны или вредны.

These are some of the principles that are there with attitude training.

Это некоторые общие принципы, которые связаны с тренировкой в отношении, или тренировкой ума.

We have a little time for some questions,

Итак, у нас осталось немного времени, если у вас есть какие-то вопросы.

but perhaps we can take a moment of silence to just digest a little bit what we’ve been speaking about. It’s not so easy to understand.

Давайте несколько секунд мы просто поразмыслим над тем, о чём мы говорили всё это время, потому что это не самые простые вопросы.

Okay. And remember to change our attitudes, to improve our attitudes, requires a motivation (why do we want to do that?)

Итак, для того чтобы изменить наше отношение к чему-либо, нам необходима мотивация: зачем мы хотим это делать?

and requires a great deal of practice. In what’s called meditation, we have to consciously try to view things with a different attitude, a more beneficial attitude. And the more familiar we become with this through repeated practice, then the more naturally it will come in our daily life.

И также это требует постоянной практики. Мы пытаемся рассматривать разные ситуации и объекты с разным отношением. Это и есть то, что называется медитацией. И чем больше мы практикуем, тем большим и лучшим будет результат.

We just need then to remind ourselves in daily life when we’re feeling unhappy, and so on, that: “Hey, I’m just thinking about me, me, me.”

И нам нужно напоминать себе, что, когда мы, например, чувствуем себя несчастными, то на самом деле это всего лишь озабоченность собой. Мы думаем: «Я, я, я».

Somebody invites us for a meal, and we go there, and it’s food that we don’t particularly like, and so we’re very unhappy: “Aw, I don’t like this.”

Например, кто-то приглашает нас на обед, а там еда, которая нам не нравится, и мы тогда становимся совершенно несчастны по этому поводу.

But we think of the other person, the person who made the meal. They didn’t make it with the intention to make something that we don’t like.

Но если мы подумаем о другом человеке, который приготовил этот обед, наверняка, он это не делал с желанием нам навредить.

Their intention was to make a nice meal for us.

Основной мотивацией этого человека было сделать для нас хороший обед.

And so, thinking of the other person, even if we don’t like the food, you can take a little bit, and so on, but you don’t make a big deal out of it, and you’re not miserable.

И если мы думаем о другом человеке, то тогда мы можем немножко попробовать эту еду. Но мы не чувствуем себя несчастными в этом случае.

Attitude training is a long process,

Итак, тренировка в отношении, тренировка ума – это длительный процесс,

but a very worthwhile one.

но это того стоит.

Вопросы и ответы

So what questions might you have?

Итак, какие же у вас есть вопросы?

Participant: Is there any end point in this process? Do we want to gain some result? And if there is no such result, then why should we do it?

[Участник: Если ли у этого процесса конец? Стремимся ли мы обрести какой-либо конечный результат, и если нет, имеет ли это смысл?]

Alex: Well, the end result of it, the aim, can be on various levels. One aim would be to gain what’s called liberation from our disturbing emotions. So that’s thinking just in terms of ourselves.

Алекс: Говоря о цели, есть много различных уровней конечной цели, и одна из этих целей – когда мы хотим обрести освобождение. И прежде всего мы хотим освободиться от своих собственных беспокоящих эмоций, которые нам вредят. Тогда мы думаем только о себе.

Or the actual intended aim is to better able to help others. So if I’m constantly with negative attitudes and my emotions are going up and down, and so on, that makes a big obstacle in dealing with others and trying to help others.

Более серьёзная цель – когда мы хотим наилучшим образом помогать другим людям, потому что, если мы сами постоянно испытываем негативные эмоции, находимся в плохом настроении, нет совершенно ни одного шанса, что мы сможем помогать другим.

Even on a very worldly level, if we are a doctor or just a waiter or a salesperson in a store trying to serve others, somebody trying to help others, you can’t be crippled by disturbing emotions or “I’m in a bad mood” or these sorts of things.

И даже на самом обычном, мирском уровне, если у нас какая-то работа, связанная с помощью другим, даже, например, если мы официант или продавец в магазине, то мы взаимодействуем с другими людьми. Если наше настроение будет прыгать, мы будем постоянно чувствовать себя то хорошо, то плохо, то мы не сможем по-настоящему им помогать.

So it’s the last client of the day, and instead of feeling miserable – “Oh, I’m tired. I don’t really feel like dealing with them,” and so on – you think, “The first client of the day and the last client of the day, they both want to be helped. There’s no difference in that.” So by thinking of others, try to deal with them as best as you can.

Например, если вы работаете в заведении, которое работает до последнего клиента, и вот приходит этот последний клиент, и вы думаете, что у вас уже нет никаких сил, и вам совершенно не хочется ему помогать, каким-то образом его обслуживать, – тогда следует задуматься, есть ли разница между первым клиентом и последним? Потому что и тот, и другой приходит для того, чтобы вы оказали ему какую-то помощь. И что самое интересное, мы сами чувствуем себя несчастными, когда мы размышляем о том, что мы не хотим обслуживать этого последнего клиента.

Or you put yourself in the position of the other: “If I was the last client of the day with the doctor, wouldn’t I want to have the same attention and concern as the first client of the day? Of course I would.”

И один из способов – это ставить себя на место другого человека. Например, если мы последний клиент у доктора, то хотим ли мы, чтобы он нам помог? Конечно же, мы хотим, чтобы он относился к нам так же, как ко всем остальным.

Of course if we look at this in a complete Buddhist way, well, the end point would be being a Buddha so that you’re able to help everybody as much as is possible. But even on our ordinary level, there are many types of benefits that we can gain.

Конечно, если мы взглянем на этот процесс с традиционной буддийской точки зрения, то конечная цель того, чем мы занимаемся, – мы хотим стать буддой. Но даже в обычном, мирском понимании это очень полезно.

But what’s important is to not make a big deal out of the goal and not make a big deal out of me who’s down here trying to reach this goal and “I’m not good enough” or all these trips that we could go on.

Но очень важно не ударяться в крайности, не превращать эту конечную цель во что-то невероятно особенное и нас – в нечто отдельное от этого процесса, не думать о том, что мы не достойны того, чтобы этим заниматься, и не уходить во все эти странные наши порождения ума.

So again don’t make a big deal out of it. If you think, “Oh, this goal is hard, and it’s impossible, and I could never reach it,” and so on, then it really does make it difficult.

И когда мы думаем о том, что конечная цель невероятно важна, но мы никогда её не достигнем, именно эти мысли делают её по-настоящему недостижимой.

Any other questions?

Есть ещё какие-то вопросы?

Участник: Вы затронули тему концептуального мышления, и в литературе часто встречается второй термин «неконцептуальное мышление» Чем они отличаются?

Participant: You mentioned in your talk this term conceptual thinking and then also another term, nonconceptual thinking. Can you please say a few words about that?
Alex: Well, the word thinking is a difficult word. Let’s just talk about mental activity.

Алекс: Во-первых, нужно сказать, что само слово «мышление» очень сложное. Давайте будем говорить об умственной деятельности.

Conceptual thought or conceptual mental activity is perceiving things in terms of categories, mental boxes.

[Концептуальная] умственная деятельность определяется тем, что мы распределяем объекты в различные категории, или умственные коробки.

And it’s not limited to verbal thinking. A lot of people think conceptual thought is just the voice going on in our head and that if you could quiet that voice, then you’re nonconceptual. That’s not the case.

И речь не о вербальном восприятии мира, потому что некоторые люди воспринимают концептуальное мышление как голос, который мы постоянно слышим в голове, и если мы можем этот голос успокоить, или утихомирить, тогда мы начинаем думать неконцептуально.

Even with animals, their minds work in terms of categories: “my baby” for the chicken, or “my barn” for the cow, “my master” for the dog.

И даже животные размышляют с помощью категорий. Например, курица может думать, что это её цыплёнок, а собака может думать, что это её хозяин.

Nonconceptual is basically that we’re taking in the information and it’s not that you don’t know what things are, but that you don’t put it into a box.

Неконцептуальное мышление – это когда мы напрямую воспринимаем информацию, но не помещаем её в эту коробку. Это не значит, что мы не понимаем, что происходит.

So this is very difficult actually

На самом деле это очень сложный вопрос.

to really understand. And when they talk about our sense perception, sense perception is nonconceptual, but it only lasts a microsecond.

Когда речь заходит о неконцептуальном мышлении, то, например, давайте возьмём пример нашего чувственного восприятия. Оно по своей природе неконцептуально, но оно длится меньше секунды.

You can think of this on a very gross level.

Мы можем думать об этом на очень грубом уровне.

So I see you.

Например, я вижу вас.

Just seeing you, I know that you’re a man, not a woman.

Просто смотря на вас, я понимаю, что вы мужчина, а не женщина.

And then it becomes interesting. What are the features that help me to identify what is a man and not a woman?

И что интересно – какие качества в вас заставляют меня понять, что вы мужчина, а не женщина.

But when we put it into a mental box, a mental box has a representation. If you think of a man or you think of a woman, you have some mental image that represents what a man or a woman should look like according to what you think it should look like.

И когда мы начинаем смотреть через подобную умственную коробку, то возникает определённое воплощение, определённый образ, который соответствует мужчине или женщине.

So in a sense, conceptually I’m comparing you with this mental image and seeing does it fit or not fit. Now, mind you, this is happening at the microsecond level, unconsciously.

Концептуально я сравниваю то, что я воспринимаю, то есть вас, с этим образом, который есть в моей ментальной коробке, соответствующей мужчине. Это происходит совершенно бессознательно, за долю секунды.

One shouldn’t think that if it’s nonconceptual, that means that you don’t know anything, that you don’t recognize anything.

И некоторые могут подумать, что неконцептуально – это значит, что человек ничего не знает, ничего не воспринимает.

Recognize is not a good word, because recognize means it’s cognized again, so again it’s a comparison type of thing. You know what things are. A Buddha’s nonconceptual. A Buddha knows what everything is, but doesn’t fit it into mental boxes.

И вот здесь слово, что мы «узнаём» какой-то объект, недостаточно точное, потому что «узнать» объект говорит о том, что мы сравниваем с тем, что мы знали до этого, но в плане нашего опыта это не всегда верно. Когда речь идёт, например, о будде, который воспринимает неконцептуально, речь не идёт о том, что он вообще ничего не воспринимает. Речь идёт о том, что он не работает в контексте вот этих ментальных коробок.

Think of that. When you view things through a mental box, there’s an expectation, isn’t there, that you’re going to stay in that box.

Подумайте: когда вы воспринимаете через эти умственные коробки, то у вас всегда есть определённое ожидание о том, что объект будет соответствовать, останется в этой коробке.

For example, “nice dog,” and you expect that the dog is going to be nice and not bite you.

Например, у нас есть восприятие «хорошей собаки». Мы гладим её, и мы надеемся на то, что она всегда будет оставаться хорошей и никогда нас не укусит.

It’s when you’re nonconceptual that you don’t have any expectation. I mean, you know that it’s a dog, the dog can bite, and the dog can do this and that, but you don’t freeze it into a box, a category, as if things existed corresponding to being in a box.

Когда мы воспринимаем неконцептуально, то у нас не остаётся никаких ожиданий по поводу того, что произойдёт. Мы понимаем, что перед нами собака, она может нас укусить, может не укусить. И мы не ожидаем, что мир будет соответствовать ментальным коробкам, которые мы сами создали.

That’s a little bit in terms of at least my present understanding of it. I can’t say that that’s the deepest understanding. I’m sure it’s not.

В общем, это касается моего собственного понимания. Конечно, речь не о глубочайшем понимании, но тем не менее.

Участник: Если с практической точки зрения посмотреть на тот процесс, что мы учимся сейчас работать со своим отношением, есть отдельное количество живых существ и людей, которые не готовы пока что относиться ответственно к себе. Они просто находятся где-то за стенами здания и не могут услышать учение Алекса. Но эти люди страдают и порой обращаются, буквально осознанно обращаются туда, где свет: «Подскажи мне», – они не готовы воспринимать, может быть, такого же рода знания. И в целом из такого сострадания к страданиям живых существ, близких, к примеру даже мамы, возникает желание дать какой-то свет. Как правильнее всего относиться к этому живому существу, к тому кто как бы находится внутри этой личности, этого человека? Пытаться взывать к потенциалу этого человека и пытаться делиться знаниями, которые мы получили, или просто дать возможность этим существам пройти свой путь, совершить свои ошибки, возможно, прожить всю жизнь и быть ввергнутыми в нехорошее перерождение и так далее. Так или иначе мы когда-то встретимся, поможем друг другу выйти из ситуации. Имеет ли смысл, а если да, то… Алекс, у которого огромное количество знаний, и мы, сегодняшним семинаром пользуясь, должны будем прожить ещё полгода или год до следующего семинара. И эти полгода или год как лучше всего взаимодействовать с живыми существами, с которыми мы пытаемся поделиться этими знаниями?

Participant: We’ll be trying to digest all the information you’ve given us for about a year or half a year until your next visit. And in that time, probably someone will ask us for some advice. How should we relate to such a person, and what can we advise? Should we try to mention all those kinds of attitude training you were talking about – like “nothing special” and so on – or should we just let them go through their own way of life and gain their own experience?
Alex: I think everything depends on the level of interest that the person has and the ability that they have to be able to understand. What you would explain to a child and what you would explain to an adult would be quite different.

Алекс: Я думаю, всё зависит от тех способностей, мотивации, желания, которые есть у каждого человека. И конечно, мы не будем объяснять ребёнку теми же словами, которыми мы объясняем, например, взрослому человеку.

The general principle that’s followed is that you explain things in a very general way first. And then if the person is really interested, they’ll ask again for a more detailed explanation. So you don’t flood them at the beginning with too much. That’s something I have to remember when I teach.

И обычно принято сначала говорить в общем, в общем посвящать человека в тот или иной вопрос. Если у него возникнет интерес, он обязательно задаст вопрос – тогда мы сможем рассказать ему более детально. И нам очень важно не нагружать человека огромным количеством информации с самого начала. Это как раз то, о чём мне нужно помнить самому.

There’s a big difference, though, between doing something for one person, where you can customize it to accord with that person, and doing it for a group of people. With a group of people, then somehow… Like the way that the Dalai Lama teaches. In the beginning he’ll give something very general that the general audience will be able to understand. But he’ll also put in something really sophisticated and detailed as well for the more learned members of the audience. So if it’s a large group and it is a diverse group, then you try to give a little bit that will be helpful for each type of person there.

Конечно, большая разница, когда мы разговариваем с одним человеком и мы можем организовать свой разговор таким образом, чтобы быть максимально полезным, и когда мы работаем с аудиторией. Например Его Святейшество Далай-лама, когда он даёт своё учение и там множество людей присутствует, он обычно вначале говорит на общие темы. Но обязательно старается упомянуть какую-то невероятно сложную тему и дать детальное объяснение какой-то темы для тех людей, которые уже давно находятся на пути.

But most important is to not be pretentious, to not pretend that we understand more than we do or that we are on a higher level of attainment and accomplishment than we are.

Но очень важно также не притворяться, что мы уже находимся на каком-то уровне понимания, что мы достигли уже того уровня, на котором на самом деле мы не находимся.

So you say, “This is my level of understanding. But if you want to go deeper, look at other sources.”

И вы можете объяснить на том уровне, на котором понимаете. И тогда вы можете порекомендовать человеку обратиться к другим источникам знаний, более глубоким, если ему интересно.

And if you don’t know the answer and don’t know how to answer, admit that; don’t just make up something.

И если вы не знаете ответа на вопрос, тогда просто признайте это, скажите об этом, не пытайтесь скрыть это или представить иначе.

And there are resources that you can direct people to: there’s my website, there are many books, there are many other teachers, and so on. And each of us have our limitations of course, but if one is sincere about it and not pretending, then you’re not fooling people. The principle is to have them investigate further to see, “Well, does what he said make sense or not?”

Сейчас столько источников информации: есть, например, мой веб-сайт и есть множество книг. Если человек по-настоящему заинтересован, он обязательно будет искать дальше. Но очень важно нам самим не изображать, что мы знаем что-то, и очень важно просить человека о том, чтобы он перепроверял то, что мы ему сказали, и чтобы он самостоятельно пытался исследовать вопрос.

I think that this is an appropriate place to end our time together, so I want to thank you very much. Thank you.

Я думаю, что это как раз самое время нам окончить нашу беседу. Спасибо вам большое.