Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Двенадцать звеньев взаимозависимого возникновения

Александр Берзин
Морелия, Мексика, 2 – 4 июня 2000 г.

День второй: Первые семь звеньев

Обзор

Давайте подтвердим нашу мотивацию, цель, из-за которой мы здесь. Мы здесь, чтобы больше узнать о том, как из одной жизни в другую мы увековечиваем наши проблемы и сложности в сансаре. Это поможет нам понять, что происходит в нашем восприятии, и постепенно освободить познание от неосознавания. В итоге мы сможем воспринимать свою жизнь без проблем и сложностей, и тогда не только мы сами сможем достичь продолжительного счастья, но также нам будет легче принести продолжительное счастье другим.

Прошлым вечером мы говорили о том, что ум в буддизме понимается как непрерывная деятельность, у которой нет ни начала, ни конца. Это умственная деятельность познания, или переживания явлений, и это познание личное и субъективное. Говоря о познании, переживании, опыте, мы не имеем в виду события, накапливающиеся одно за другим, или эмоциональные события, как в случае: «Вчера я пережил нечто потрясающее». И необязательно, чтобы познание было осознанным. Когда мы спим, мы обычно не осознаём, что спим, но, тем не менее, мы переживаем состояние сна. Что-то происходит – вот о чём мы говорим. Когда мы видим, слышим, ощущаем запах или вкус, чувствуем и думаем – всё это различные способы познания. Сон, сновидения и мечты, рождение, смерть – примеры познания, переживания. Даже в коме мы что-то переживаем, а именно кому.

Это познание личное и субъективное. Мои и ваши переживания от просмотра одного и того же фильма различны. Наше познание – непрерывная последовательность, не возникающая просто из ничего в момент зачатия и не исчезающая в момент смерти без перехода в следующий момент этой последовательности. Совершенно бессмысленно говорить, что ничто может стать познанием, а познание может превратиться в ничто. Мы приходим к заключению, что это субъективное, личное познание не имеет ни начала, ни конца. А это означает, что существует непрерывность жизней, перерождений.

Наше познание явлений может быть смешано с заблуждением или свободно от него. Когда оно смешано с заблуждением, то мы в сансаре, в подневольном круговороте рождений: наше познание наполнено всевозможными проблемами. Когда познание лишено неосознавания, мы освобождаемся из сансары. Когда мы навсегда освободимся от неосознавания, непрерывность нашего познания явлений по-прежнему будет продолжаться из одной жизни в другую, но уже не подверженная влиянию неосознавания. Когда мы работаем над просветлением и когда мы уже его достигли, нашим непрерывным познанием движет сострадание. Движущая сила продолжения сансарного восприятия – это побуждение утвердить существование якобы прочного «я» и обеспечить его безопасность. Мы хотим продолжать жить. Когда мы свободны от заблуждения, то продолжать жить нас побуждает желание быть способными помогать другим.

Неосознавание в первом звене взаимозависимого возникновения – это неосознавание того, как существуем мы и другие, в первую очередь мы сами. Нам кажется, что мы существуем как прочное «я». Но мы не осознаём, что это просто видимость или чувство, которое не отражает действительность, – или мы думаем, что отражает. Это неосознавание сбивает нас с толку. В нашем уме нет ясности о том, как мы существуем, и поэтому мы не уверены в себе и нерешительны. Когда мы не уверены в себе, мы упрямо придерживаемся любых своих решений, пытаясь тем самым обрести уверенность. Поскольку мы не уверены в том, как существуем, и ощущаем прочное «я», мы хотим обезопасить это воображаемое прочное «я». По сути, вся наша жизнь управляется навязчивым побуждением попытаться обезопасить это прочное «я». В момент смерти это побуждение наиболее сильное. Мы отчаянно хотим, чтобы прочное «я» продолжало существовать, во что бы то ни стало. Эта движущая сила ведёт нас к следующему рождению, в котором неосознавание того, как мы существуем, продолжается.

Вчера мы обсуждали два уровня заблуждения о том, как мы существуем: доктринальное и самопроизвольно возникающее неосознавание. Доктринальному неосознаванию мы учимся. Настоящее доктринальное неосознавание мы приобретаем, изучая и принимая понятия одной из небуддийских индийских философских систем. Схожий вид неосознавания может возникнуть под влиянием семьи, общества, телевидения, различных идеологий, пропаганды, рекламы и тому подобного. Из-за этого влияния возникают глубоко укоренившиеся неврозы. Самопроизвольно возникающему неосознаванию нас никто не учит, оно не возникает под влиянием других. Это неосознавание есть у всех нас всегда, просто потому, что наша умственная деятельность ограничена в том, как представлять явления. Она представляет всё так, как будто есть прочное «я» – так называемое ложное «я», – и мы чувствуем, что это действительно так.

Мы говорили о том, что это чувство прочного «я» можно описать с точки зрения трёх характеристик. Поверхностное чувство того, как мы существуем, можно описать так: есть прочное «я», на которое не оказывает влияния происходящее, оно всегда одно и то же, и эта сущность отдельна от нашего познания. На основе этих трёх характеристик есть более тонкое «я». И хотя настоящее объяснение этой более тонкой формы неосознавания намного глубже и сложнее, часто используется упрощённое объяснение: мы чувствуем, что «я» – это начальник, управляющий происходящим. Это наблюдатель, принимающий решения, начальник, который должен управлять, а иначе всё выйдет из-под контроля.

Мы привели примеры заблуждения о том, как мы существуем. Что касается доктринального неосознавания, например, нам говорят: «Просто будь собой, будь верен себе», – и мы думаем таким образом. Для нас это совершенно логично. Быть собой означает, что никакая ситуация на нас не повлияет, мы остаёмся вне ситуации. Нам также говорят, что нужно быть особенными, найти себя – найти «я», которое всегда будет одним и тем же, что бы ни происходило.

Эти три характеристики накладываются одна на другую. Мы чувствуем: «Я отделён от своего восприятия, но, оказываясь в различных ситуациях, я должен быть собой, особенным, всегда одним и тем же». Это прочное «я» должно контролировать происходящее. Мы слышим: «Владей собой», «Не позволяй никому вытирать о себя ноги», «Владей ситуацией». Всё это глубоко укоренено в нас. Мы говорим: «Я должен защитить себя, чтобы мне не причинили боль», – как будто внутри нас есть две отдельные друг от друга сущности и одна должна защитить другую от боли. Мы можем увидеть, что это – первопричина поглощённости собой, беспокойства, нервозности и тому подобного, и всё это множится из-за неосознавания. «Я должен притворяться, потому что иначе они увидят настоящего меня». В основе лежит представление о настоящем «я». Или мы говорим: «Ты утверждаешь, что любишь меня, но ты не знаешь меня настоящего. Если бы ты узнал меня настоящего, то не любил бы меня». И поэтому мы не можем принять, что нас хоть кто-то любит. Или мы приходим домой с работы, сбрасываем обувь и думаем: «Всё, теперь я могу быть собой». Разве это не странно?

Противоположность этому – познавать явления от момента к моменту, осознавая нашу мотивацию, воспринимать то, что происходит с другими людьми, и с состраданием воздерживаться от вредных поступков. Мы просто действуем, общаемся, реагируем, испытываем эмоции и познаём явления от момента к моменту без озабоченности собой и не выстраивая ничего поверх простого переживания.

Проблема в том, что мы чувствуем, будто в нашем переживании явлений присутствует прочное «я». Это самопроизвольно возникающее неосознавание: естественным образом нам кажется, будто есть прочное «я», на которое ничто не влияет. Мы поглощаем огромный кусок шоколадного торта и, потому что не толстеем в тот же миг, говорим: «Со мной ничего не случилось. На меня ничто не влияет». «Я поранился, но на самом деле со мной ничего не случилось». Мы ложимся спать, а просыпаясь утром, чувствуем: «Вот он снова я!», – то же самое «я», всегда одинаковое.

Кажется, что происходящее нас не затрагивает, потому что мы можем отделить себя от восприятия. Я вспоминаю, как однажды упал на бетонной дороге и сломал рёбра. Это было очень сильное переживание «себя», отдельного от происходящего, которое не хотело принимать эту ситуацию. Когда наш партнёр начинает плакать или кричать, мы часто полностью отделяем себя от этой ситуации. Мы действительно ощущаем отдельное «я», которое не хочет переживать происходящее. Напившись, на следующее утро мы говорим: «Вчера вечером я был не в себе». Или иногда мы можем машинально сказать: «Я неважно себя чувствую. Я сегодня сам не свой». А кроме того, всё время в голове звучит этот тихий голос и мы чувствуем, будто голос принадлежит этому прочному «я» – начальнику, который, очевидно, отделён от происходящего, раз он постоянно комментирует. Голос в голове придаёт ещё больше прочности тревоге, он усиливает замешательство. И нам не нужно этому учиться: он непроизвольно с нами.

Вот почему так страшна сансара: неосознавание того, как мы существуем, увековечивает само себя, поскольку его усиливает автоматический механизм. Чем больше мы понимаем происходящее, тем больше отвращения испытываем: как если бы мы думали, что у нас на работе всё хорошо, а потом выяснили, что начальник – мошенник. Обнаружив жульничество, мы испытываем отвращение и проникаемся решимостью освободиться. Обычно это называется «отречение» – решимость достичь освобождения от сансары и полная готовность от неё отказаться.

Практикуя упрощённую Дхарму («Дхарму-лайт»), мы думаем: «Я хочу быть свободным», – но не понимаем, что должны от чего-то отречься. «Дхарма-лайт» как «кока-кола лайт» – вкусная, но не настоящая. В Дхарме-лайт нет ничего неправильного, она может быть полезной, но нам нужно идти дальше. Чтобы освободиться от проблем, мы должны от них отказаться. Нам придётся отказаться от их причины – неосознавания, и от моделей поведения и привычек, усиливающих неосознавание.

[См.: Упрощённая Дхарма в противоположность истинной Дхарме]

Углублённый анализ звена неосознавания

Посмотрим на первое звено внимательнее. Мы сосредоточиваемся на обусловленном «я» и понимаем его неправильно – как если бы оно существовало как ложное «я» – отдельное, на которое ничто не влияет, одно и то же, начальник. Как ребёнок сосредоточивается на звуке, который издаёт кошка под кроватью, и принимает его за звук, издаваемый чудовищем. Ребёнок действительно чувствует, что под кроватью чудовище и боится. Это не полный вымысел, у него есть основа: кошка действительно находится под кроватью. Так же у нас есть обусловленное «я», но то, как мы воспринимаем это «я», то, что мы чувствуем, не соответствует действительности.

Если говорить об обусловленном «я» простыми словами, то это абстракция, обобщение. Всё, что происходит, – это непрерывный личный, субъективный опыт от момента к моменту: мы просыпаемся, чистим зубы, завтракаем и так далее. Если мы хотим объединить все эти моменты и сказать о них как о чём-то одном, мы скажем «я». Но это обусловленное «я» не является прочным: это просто обобщение, призванное объединить все моменты познания. На языке технических терминов это умственное обозначение непрерывного потока моментов личной, субъективной умственной деятельности.

Например, чем является линия на экране компьютера? Линия выглядит цельной, но, если вглядеться, это просто набор точек или пикселей, собранных вместе. Линия – это всего лишь обобщение, относящееся к набору точек. На самом деле она не существует как цельная линия. Так же и с нашим познанием. Каждый момент – как точка: мы объединяем его с другими и называем «я» и «моя жизнь». Как линия на мониторе, они кажутся цельными, но на самом деле таковыми не являются. Линия существует, но не как нечто цельное и независимое от точек. Так же и мы существуем, но не как что-то прочное и отдельное от совокупности моментов нашего познания. Чтобы по-настоящему это усвоить, нужно много времени, и очень важно начать над этим работать.

Каждое мгновение жизни мы воспринимаем обусловленное «я», не являющееся прочным, но мы считаем его таковым. Из-за этого начинаются наши проблемы: мы сосредоточиваемся на «я», которое существует всего лишь как обобщение, но кажется существующим иначе. Неосознавание и заблуждение, сопровождающие каждый момент умственной деятельности, придают «я» кажущуюся цельность. Таким мы его воспринимаем и верим, что «я» на самом деле существует как нечто прочное. В результате мы оказываемся в ещё большем замешательстве, чувствуем незащищённость и неуверенность.

Ошибочное воззрение на преходящую систему

Затем возникает основополагающее беспокоящее состояние ума, и оно сопровождает наше познание. На техническом жаргоне оно называется «ошибочное воззрение относительно преходящей системы» (‘jig-lta). Это состояние ума, направленное на наше познание, а именно на определённую конфигурацию пяти совокупных факторов, из которых состоит каждый момент познания, и принимающее их за прочное, ложное «я». Простыми словами, это вводящее в заблуждение состояние ума, когда мы твёрдо отождествляемся с определённым моментом познания, будь то настроение, происшествие или что бы то ни было. В отличие от неосознавания того, как существуют личности, то есть заблуждения о том, как существуем мы и другие, ошибочное воззрение на преходящую систему касается только того, как существуем мы сами.

«Преходящая» означает, что содержание познания всё время изменяется: оно состоит из множества меняющихся частей. Ошибочное воззрение принимает совокупность частей, составляющих то или иное переживание, за прочную идентичность цельного «я». Мы не только поступаем так с любой совокупностью элементов, из которых состоит познание, но и в течение дня замещаем одну идентичность «я» другой. Иногда мы отождествляем себя с переживанием, длящимся всего несколько мгновений, например, когда мы слышим звучание оскорбительных слов. Мы обижаемся и, отождествляя себя с этим переживанием, чувствуем: «Ты только что обидел “меня”». Также мы можем отождествлять себя с явлением, длящимся долгое время, например: молодой, старый, мужчина, женщина, в браке, холост и так далее.

У ошибочного воззрения на преходящую систему две стороны, которые часто переводят как отношение к своему восприятию с точки зрения «я» и «моё». Так как мы чувствуем, что существуем как прочное «я», и верим в это, мы не только отождествляемся со своим восприятием как с «я», но также отождествляем своё восприятие с собственностью этого прочного «я»: оно «моё». Например, мы можем верить не только в то, что прочно существуем как сексуальный человек, но и в то, что наше тело – собственность этого сексуального «я». Наше так называемое ложное «я» становится ещё прочнее, поскольку теперь у него есть то, чем оно владеет, управляет и чем может пользоваться, как ему хочется. В случае тела это место, где живёт прочное «я». Или мы рожаем ребёнка и основываем свою идентичность на том, что мы родитель. И затем мы чувствуем: «Это мои дети», – как будто мы владеем и можем управлять ими.

В соответствии с толкованием прасангики гелуг, ошибочное воззрение на преходящую систему сосредоточивается на обусловленном «я», а не на совокупностях. Так же как совокупности, обусловленное «я» преходяще и представляет собой систему, состоящую из множества моментов и аспектов. Это ошибочное воззрение рассматривает обусловленно существующее «я» либо как прочное «я» с прочной идентичностью совокупностей, либо как прочного владельца «моих» совокупностей.

Другие беспокоящие эмоции и состояния

После того как мы начали считать, что у «я» есть прочная идентичность и оно является прочным владельцем, и рассматривать принадлежащие ему вещи как прочное «моё», у нас возникает множество других беспокоящих эмоций и состояний ума. Они подстёгивают нас отстаивать и доказывать свою идентичность, потому что из-за сопровождающего их неосознавания мы по-прежнему чувствуем себя незащищёнными, неуверенными. Часто это происходит совершенно бессознательно. Например, мы можем бессознательно думать: «Я мать, я владею своими детьми: они “мои”, мне нужно их внимание и послушание. Они должны быть такими, как я хочу, потому что они “мои”. Только тогда я буду хорошей матерью. Я должна защитить свою идентичность как родителя, указывая, что им делать. В обратном случае я не владею ситуацией как мать (или отец). В этом вся моя идентичность».

Если мы надеемся укрепить свою прочную идентичность как родителя за счёт послушания или чего-нибудь подобного, это привязанность или жадность. Мы сердимся, стараясь избавиться от того, что, по нашему мнению, может угрожать нашей прочной идентичности как родителя, например от непослушания. Если мы по-настоящему разозлились, то можем побить детей, потому что их непослушание столь угрожающе.

Всё это сопровождается беспокоящей эмоцией, которую я предпочитаю переводить как «наивность» (gti-mug, санскр. моха). Наивность – разновидность неосознавания. Неосознавание может сопровождать любой момент познания, тогда как наивность – это неосознавание, которое сопровождает только разрушительное поведение: когда мы думаем, говорим или действуем разрушительным образом. Возможно, наивность – не самый лучший перевод, но пока лучшего я не придумал. Раньше я переводил этот термин как «закоснелость», но закоснелость подчёркивает только один аспект неосознавания – упрямство. У «наивности» более широкий смысл: она также подразумевает невинность, и это подходящее значение, ведь буддизму чужда идея того, что, действуя разрушительно, мы должны чувствовать себя плохими и виноватыми.

Также как неосознавание, наивность может относиться и к поведенческим причине и следствию, и к тому, как существуем мы, другие и всё остальное. В нашем примере мы наивно считаем себя родителем, которого нужно слушаться. Мы ощущаем, что наше самоуважение основано на роли родителя. Если, например, мы думаем, что, побив ребёнка, мы заставим его слушаться, то это наивность в отношении ребёнка и в отношении последствий нашего поведения. А в основе всего этого сценария лежит наивность, что достоинство прочного «я» всецело зависит от поведения ребёнка – собственности этого «я».

Вот другой пример. Мы наблюдаем, как наш ребёнок сидит перед телевизором. Это вызывает беспокоящее состояние: «Я должен быть родителем благополучного ребёнка. Этот ребёнок – моя собственность, я владею им, он “мой”, и моя идентичность зависит от моего успеха как родителя. Мне следует прекратить непослушание и заставить ребёнка слушаться меня, чтобы почувствовать уверенность относительно того, кто я». Эти мысли могут быть сознательными или бессознательными. Как правило, они бессознательные.

Затем у нас возникает побуждение что-нибудь сказать ребёнку. Привязанность к тому, чтобы заставлять его слушаться, вынуждает нас требовать от него чем-нибудь заняться, даже если на самом деле делать ничего не надо. «Перестань смотреть телевизор и слушай меня!» Возможно, мы рассержены: «Чем ты занимаешься, лентяй! Найди себе работу! Женись!» – чтобы мы чувствовали себя спокойно, а то наши друзья спрашивают, почему наш ребёнок всё ещё не женат. Когда в нас возникает желание, а затем побуждение сказать или сделать что-нибудь, мы даём себе волю. Либо мы говорим грубость, либо подходим и бьём ребёнка, так как ощущаем, что его поведение представляет для нас угрозу. Также мы наивны в отношении того, как ребёнок отреагирует.

Краткое повторение

Первое звено – это неосознавание того, как существуем мы и другие. Мы думаем, что существуем как прочное «я», а другие – как прочное «ты». Это неосознавание – как доктринальное, так и самопроизвольно возникающее. Оно возникает непроизвольно: мы действительно чувствуем, что внутри нас есть прочное «я», а снаружи – прочное «ты».

Это происходит в несколько этапов. Сначала появляется чувство прочного «я» и прочного «ты», затем ошибочное воззрение на преходящую систему, когда на основе нашего восприятия мы придаём цельному «я» прочную идентичность. Из-за этого беспокоящего состояния и искажённого восприятия явлений, наше заблуждение становится всё глубже и глубже, что, в свою очередь, вызывает беспокоящие эмоции и состояния. В результате возникает желание, перерастающее в побуждение, – думать, говорить или вести себя определённым образом. Мы следуем этому побуждению, выплёскивая энергию – говоря или делая что-либо. Это продолжает сансару: мы оказываемся во втором звене взаимозависимого возникновения.

Нам важно осознать, что весь процесс сопровождается беспокоящими состояниями, направленными в первую очередь на нас самих. Также нужно осознать, что другие люди подвержены такому же неосознаванию: мы не особенные. Кроме того, всё это обычно происходит неосознанно. Мы даже не знаем, что эти глубоко укоренённые беспокоящие состояния в нас есть, и другие тоже не знают этого о себе.

Чтобы из этого выбраться, первый этап – осознавать происходящее. Вчера мы говорили о познании себя. Это очень важный шаг, когда мы следуем в надёжном направлении, то есть принимаем прибежище в Дхарме. Мы должны заглянуть внутрь себя, чтобы осознать причины наших проблем и не винить других. Мы склонны винить других в своих проблемах, но, как говорится в пословице, «чтобы станцевать танго, нужны двое».

Если нам делают подарок, но мы его не принимаем, кому он принадлежит? Или если мы преподносим подарок и его не принимают – чей он? Если в нас бросают всевозможный мусор в виде беспокоящих эмоций и состояний, а мы ловим его большой бейсбольной перчаткой, то мы участвуем в этом, не так ли? Мы принимаем этот мусор: «Да, я плохой родитель». В любых трудных отношениях с другими важно видеть участие обеих сторон. Очень сложно заставить другого перестать бросать в нас мусор. Но если мы не принимаем этот мусор и знаем, что причина происходящего – в глубоко укоренившемся неосознавании другого, то можем справиться как эмоционально зрелый человек.

Это крайне деликатная ситуация. Мы спокойно сидим перед телевизором, входит отец, и мы видим это жуткое выражение на его лице: «Иди займись чем-нибудь полезным». Возможно, мы начинаем испытывать вину. Но немного понимания – и мы бы осознали, что повода для вины нет. Даже если бы мы почувствовали себя виноватыми, то не стали бы верить, что мы по-настоящему плохие. Чтобы чувство вины перестало возникать непроизвольно, нужно много времени. У него глубокие психологические корни, и оно возникает само собой. Поэтому нам необходима внимательность, чтобы не быть наивными, отрицая действительность – чувства отца или нашу причастность к ним. Или заблуждение может проявиться по-другому: мы отождествляем себя с тем, что всё хорошо, и сердимся на отца за то, что он всё испортил.

Мы должны быть восприимчивы к чувствам отца. Не считая себя виноватыми и плохими, мы можем ответить так, чтобы наш ответ помог отцу. Мы должны искренне себя исследовать: «Чем я занимаюсь, сидя перед телевизором? Действительно ли я ленив?» Если мы просто ленимся и зря тратим время, то должны быть достаточно зрелыми, чтобы признаться в этом и самим себе, и отцу. Или мы объясним, что усердно учились или работали весь день и сейчас у нас перерыв, – это тоже проявление зрелости. Мы должны принимать другого человека и его чувства всерьёз и отвечать зрело, проявляя внимание к другому и к себе самим. Мы называем это действовать с помощью «искусных средств».

Кроме того, важно отвечать с эмоциональным участием. Помню, как я вернулся в Америку навестить свою семью после первых двух лет в Индии. Моя сестра сказала: «Ты так спокоен, что просто тошнит». Я не выказывал на происходящее никаких сильных эмоций. Следуя по буддийскому пути, особенно когда мы успокаиваем свой ум, нужно быть осторожными, чтобы это спокойствие не переросло в отчуждённость и равнодушие, когда мы общаемся с другими.

Самонаблюдение включает в себя не только наблюдение за своей мотивацией и эмоциями. Мы должны погружаться глубже и глубже, чтобы раскрывать коренное неосознавание того, как мы существуем. Это основа, на которой выстраиваются все прочие заблуждения. Если бы мы смогли устранить это самопроизвольно возникающее неосознавание, то и все остальные заблуждения перестали бы появляться. Как сказал великий индийский учитель Шантидева: «Не видя мишень ясно, вы не попадёте в яблочко». Хотя, разоблачая наше неосознавание, мы можем испытать некоторое потрясение, это необходимый первый шаг в работе над избавлением от него. Нам не стоит ожидать, что неосознавание исчезнет незамедлительно, но мы можем рассчитывать на советы и рекомендации, которые подскажут, что нам искать, когда мы погружаемся в самонаблюдение.

Давайте несколько минут поразмышляем над тем, о чём мы говорили. Не думайте об этом как об абстрактной системе взглядов. Попробуйте применить услышанное к вашему личному опыту. Полагаю, что каждый из нас способен различить неосознавание и увидеть у себя эти модели поведения. Не нужно расстраиваться: мы просто видим цель. Узнавая неосознавание всё лучше, мы начинаем видеть, как оно всё время работает в нас и в других.

Второе звено: воздействующие импульсы

Мы добрались до второго звена взаимозависимого возникновения, которое я называю «воздействующие импульсы» (‘du-byed, санскр. самскара). Иногда можно встретить перевод «кармические образования». Здесь имеются в виду кармические импульсы, а именно забрасывающая карма(‘phen-byed-kyi las), которая будет влиять на наши будущие жизни.

В индийских буддийских философских системах встречаются три объяснения кармы, и в каждом из них второе звено объясняется немного по-разному. Одно объяснение из систем хинаяны – вайбхашики и саутрантики – излагается всеми четырьмя тибетскими традициями. Мы пока оставим это объяснение в стороне. Системы махаяны – читтаматра и мадхьямака – объясняют второе звено по-другому. Хотя четыре тибетские традиции соглашаются с этим объяснением, гелуг утверждает, что в мадхьямаке его принимает только сватантрика, а у прасангики своё уникальное объяснение – но так считает только гелуг.

Общепринятое объяснение в махаяне

В соответствии с общим для махаяны утверждением, карма – исключительно умственный фактор. Это умственное побуждение (sems-pa), которое тянет нас в направлении определённого объекта. Поскольку оно всегда сопровождается намерением (‘dun-pa) совершить действие с помощью этого объекта или по отношению к нему, карма – это то, что тянет нас в направлении действия. Точнее, это умственное побуждение, которое подталкивает нас к действию за мгновение до того, как мы собственно его совершаем, и которое побуждает нас начать и продолжать это действие. Побуждение может быть умственной, словесной или физической кармой, в зависимости от действия. Однако карма никогда не является самим действием. Давайте называть карму «кармическим импульсом».

Если кармический импульс перед началом и во время действия сопровождается сильной беспокоящей эмоцией или состоянием ума либо сильной положительной эмоцией, то этот импульс становится забрасывающей кармой. Грубо говоря, такая карма обладает силой забросить наш поток ума в определённые будущие перерождения. В противном случае это завершающая карма(rdzogs-byed-kyi las), способная только придать условиям и нюансам этого перерождения законченный вид. Второе звено взаимозависимого возникновения – воздействующие импульсы – это забрасывающие кармические импульсы.

Объяснение прасангики гелуг

В соответствии с системой прасангики гелуг, объяснение кармы, приведённое выше, верно только для умственной кармы. Карма, которая подталкивает нас к любому поступку – физическому, словесному или умственному, – это всегда умственная карма, умственное побуждение. Физическая и словесная карма – это только импульсы физической энергии во время и после завершения физического и словесного действия. Различие между забрасывающей и завершающей кармой такое же, как в предыдущей, менее сложной системе: это зависит от силы беспокоящей эмоции или состояния, сопровождающего кармический импульс.

Физическая и словесная карма включает два вида энергетических импульсов. На языке технических терминов они называются «обнаруживающие формы» (rnam-par rig-byed-kyi gzugs) и «необнаруживающие формы» (rnam-par rig-byed ma-yin-pa’i gzugs). Для простоты давайте называть их «грубая и тонкая кармическая энергия».

Грубый кармический импульс – это грубая кармическая энергия физического или словесного действия, равнозначная самому действию: двигается тело или голос чётко произносит слова. Примером могут служить грубые импульсы энергии, когда не терпящий возражений родитель бьёт ребёнка или кричит на него. Грубый кармический импульс энергии заканчивается с окончанием самого действия.

Тонкий импульс кармической энергии, который также сопровождает действие, не заканчивается вместе с самим действием. Он продолжается как часть нашего потока ума: это физическое последствие происшедшего. Он немного напоминает вибрацию и продолжается всё время, пока мы сознательно или бессознательно намереваемся повторять это действие и не собираемся от него отказываться.

Обычно мы думаем о вибрациях как о чём-то внешнем: «Я ощущаю твои вибрации». Но здесь мы говорим о том, что вибрация придаёт форму нашей собственной тонкой энергии, которая сопровождает наш непрерывный поток субъективного, личного познания. Обычно мы её совершенно не осознаём. Если мы успокоим свой ум, то у нас будет возможность понять, о чём идёт речь. Попробовав спокойно посидеть после того, как мы закатили скандал и накричали на другого человека, мы почувствуем, что наша энергия неспокойная. Сердце бьётся учащённо, усиленно закачивая кровь в сосуды. Если мы достаточно чувствительны, мы можем это почувствовать. То, что мы сделали, придаёт форму тонкой энергии тела. Даже когда мы больше не чувствуем грубые физические проявления этой энергии, её часть остаётся с нами, сопровождая наше субъективное, личное познание.

Физическая и словесная карма – это и грубый импульс энергии, сопровождающий действие, и тонкая энергия, которая присутствует не только во время действия, но и после него как часть потока нашего ума. Тем не менее, второе звено взаимозависимого возникновения – воздействующие переменные – включает в себя грубые кармические импульсы и только те тонкие импульсы, которые присутствуют на первой стадии, то есть во время самого действия. Оно не включает кармических последствий забрасывающей кармы, которые остаются в потоке ума в дальнейшем.

Забрасывающая карма и обусловленное «я»

Независимо от того, объяснению какой системы мы следуем, забрасывающая карма – это карма, которая придаёт форму нашим будущим перерождениям. Например, она может повлечь за собой перерождение собакой. Завершающая карма придаёт форму в том смысле, что она определяет, переродимся ли мы уличной собакой или пуделем доброго хозяина, который будет нас вкусно кормить, оденет нам на шею розовый хрустальный ошейник и выкрасит когти в розовый.

Мы можем думать, что в этом перерождении собакой мы, человеческое существо, рождаемся пуделем с розовым лаком на ногтях, но это неправильно. Например, из-за неосознавания я могу думать, что я прочно и несомненно «человек Алекс», что это «моя» истинная идентичность. Затем я могу с отвращением подумать: «Я не хочу, чтобы человек Алекс переродился пуделем Фифи», – как будто прочное «я», человек Алекс будет обитать в пуделе. «Люди небудут узнавать “истинного меня”. Они будут звать меня Фифи и красить мне ногти розовым лаком. Как отвратительно».

Это полное заблуждение по поводу перерождений. Нет прочного «меня» с прочной идентичностью, который перевоплощается из одной жизни в другую. Хотя «я», обусловленный человек Алекс, познаёт явления как «я», то же происходит и с продолжением этого обусловленного «я» в виде обусловленного пуделя Фифи. Фифи познаёт явления с точки зрения «я» и «владельца» – владельца «моей» территории в доме и владельца «моего» хозяина. Это та же самая сансара, просто продолжение предыдущего заблуждающегося познания. В данном эпизоде этого конкретного личного потока ума я твёрдо отождествляю себя с человеком Алексом. В следующем эпизоде я прочно отождествляюсь с другой конфигурацией восприятия – собакой Фифи. Нет прочного «я» со всегда одной и той же прочной идентичностью или с различными прочными идентичностями в разных перерождениях. Нет даже обусловленно существующего «я» со всегда одной и той же идентичностью.

Мы должны очень основательно с этим разобраться. Есть просто непрерывная последовательность личного, субъективного познания. Вся последовательность описывается обобщением «я». Обусловленное «я» существует, но в процессе нашего познания происходящего мы делаем его вещественным и затем прикрепляем к нему прочную идентичность.

Забрасывающая карма – это самый сильный кармический импульс. Например, когда мы мыслим с точки зрения прочного «я» и отождествляемся с переживанием родительского неодобрения, мы верим, что обладаем идентичностью, основанной на этом переживании. «Я недостаточно хорош, со мной что-то не так». Возможно, в результате мы часто испытываем страстное желание найти того, кто любил и ценил бы «настоящего меня», чтобы это сделало нас хорошими. Но поскольку мы отождествляем себя с нестоящим человеком, мы подсознательно подрываем любые отношения и сами делаем всё для того, чтобы другой человек отверг нас, подтвердив, что мы никчёмны. Причиной частых случайных отношений или навязчивых поисков партнёра может быть эта незащищённость и желание быть любимым. Кармические импульсы, сопровождающие такое поведение, будут обладать силой забрасывающей кармы.

Если мы просто задумаемся о форме кармической энергии, вовлечённой в подобное поведение, возможно, мы лучше поймём, как работает забрасывающая карма. Если мы испытываем сильное побуждение идти искать партнёра и отправляемся по барам или вечеринкам, пытаясь кого-нибудь подцепить, на что это похоже? Мы ведём себя как уличные собаки, которые обнюхивают друг друга сзади, спариваются и бегут дальше. Такая форма становится всё сильнее, особенно если повторяется вновь и вновь. Несомненно, это забрасывающая карма переродиться уличной собакой.

Различие между поступком и мотивирующей к нему эмоцией

Более того, нам следует различать поступок и мотивирующую эмоцию. Мы можем совершить разрушающий поступок с отрицательной мотивацией, например, убить комара, потому что он раздражает нас, когда мы пытаемся уснуть. В этом случае мы мыслим как прочный «я» и прочный «ты, комар». Мы злимся на комара и выходим на охоту, чтобы его прихлопнуть. Когда мы в конце концов убиваем комара, то по-настоящему довольны. Задействованные кармические импульсы становятся забрасывающей кармой переродиться, например, хищным животным или добычей, на которую оно охотится.

Мы можем совершить разрушительный поступок и с положительной мотивирующей эмоцией. Мы можем убить комара, потому что любим своих детей, заботимся о них и не хотим, чтобы их укусил комар и они заболели малярией. Поскольку мотивация и поступок, в некотором смысле, этически противоречивы, кармическая сила разрушительного импульса убить слишком слаба, чтобы сработать как забрасывающая карма, и она станет завершающей кармой.

Подобным образом можно совершать созидательные поступки с отрицательной мотивирующей эмоцией. Мы можем приготовить вкусную еду для наших взрослых детей с беспокоящей мотивацией – желанием, чтобы нас ценили, любили и нуждались в нас, а можем сделать это с положительной мотивацией, из любви к ним, чтобы сделать их счастливыми. Только в последнем случае созидательный импульс будет забрасывающей кармой. Но, пожалуйста, обратите внимание, что в любом случае в основе по-прежнему лежит неосознавание того, как мы существуем: мы думаем и чувствуем, что есть прочное «я», особенное, неподверженное воздействию и так далее.

Кармические импульсы наших поступков становятся забрасывающей кармой, когда они и сопровождающие их мотивирующие эмоции сильны, этически не противоречивы и в них присутствует неосознавание того, как мы существуем. Это всё ещё сансара, будь то разрушительный кармический импульс, который повлечёт за собой перерождение в худшем состоянии, или созидательный кармический импульс, приводящий к лучшему перерождению.

Таково второе звено взаимозависимого возникновения: огромное количество забрасывающих карм, сильно мотивированных кармических импульсов, которые могут повлиять на наши будущие перерождения и придать им форму. Каждый раз, когда мы совершаем поступок с сильной непротиворечивой мотивацией, у задействованного кармического импульса будет сила стать забрасывающей кармой. Мы ведём себя как уличные собаки не всегда, мы совершаем разные поступки. Есть многочисленные возможности, которые усиливаются нашим неосознаванием и поведением. Накапливать забрасывающую карму мы начали не сейчас: мы делаем это с безначальных времён.

Третье звено: нагруженное сознание

Третье звено взаимозависимого возникновения я называю не просто «сознание», а «нагруженное сознание» (rnam-shes), чтобы было понятнее. Это звено поделено на две части. Первая часть – дословно, нагруженное сознание во время причины(rgyu-dus-kyi rnam-shes) – относится к нашему потоку ума, к нашему личному, субъективному познанию от момента к моменту. Наш поток ума нагружен кармическими последствиями забрасывающей кармы, которые могут выступать как причина нашего будущего перерождения. В следующее перерождение нас переносит именно кармические последствия забрасывающей кармы, а не сама забрасывающая карма. На языке технических терминов, кармические последствия забрасывающей кармы «созревают» (smin-pa), производя пять совокупностей нашего следующего перерождения и наши переживания в этом состоянии.

Кармическое последствие

Чем являются кармические последствия забрасывающей кармы, которыми нагружено наше сознание в период времени после того, как действие, связанное с этой забрасывающей кармой, уже закончено, и до того, как кармические последствия приводятся в действие и созревают в будущее перерождение? Прежде всего, нам нужно знать, что, в соответствии с принципами махаяны, есть два основных типа кармических последствий: созревающие периодически и созревающие непрерывно. Периодически созревающие производят результаты только иногда, а когда они исчерпаны и перестают приносить плоды, то естественным образом перестают существовать в нашем потоке ума. Созревающие непрерывно производят результаты в каждый момент нашего существования, на всём пути до просветления. Они никогда не исчезнут, пока мы не достигнем истинного прекращения (‘gog-bden). Этот второй тип кармических последствий включает устойчивые кармические привычки (bag-chags).

Поскольку философские системы хинаяны не признают устойчивых привычек, они не признают и этот вид кармических последствий. Но двенадцать звеньев взаимозависимого возникновения – это объяснение, принимаемое как хинаяной, так и махаяной, поэтому кармическое последствие, которым нагружено третье звено нагруженного сознания состоит только из периодически созревающего кармического последствия.

Есть два вида периодически созревающих кармических последствий: системы кармической силы и кармические склонности (sa-bon, семена). Давайте сначала взглянем на общепринятое объяснение, которое даётся школами читтаматры и мадхьямаки, другими словами, всеми школами махаяны, за исключением прасангики гелуг.

Общепринятое объяснение махаяны

Хотя поступки не являются кармическими импульсами, то есть кармой, тем не менее, это вид кармической энергии. Когда мы мыслим о чём-либо, кармическая энергия этого умственного действия – это разновидность умственной энергии, тогда как кармическая энергия физического или словесного поступка – это вид физической энергии. Когда действия заканчиваются, эти кармические энергии продолжаются, претерпевая переходную фазу, подобно превращению тающего льда в воду. Их продолжение приобретает сущностную природу кармической склонности (sa-bon, семя); они становятся изменчивым обобщением (ldan-min ‘du-byed, несоответствующая воздействующая переменная), обозначаемым на основе потока ума. Давайте будем называть их «кармическими потенциалами». Изменчивые обобщения – это не формы физических явлений и не способы осознавания. Они возникают вследствие причин, изменяются от момента к моменту и имеют последствия.

Давайте использовать выражение «кармическая сила» как термин, охватывающий всю эту последовательность фаз кармической энергии и кармического потенциала. Пожалуйста, не забывайте, что эти термины я придумал: в санскрите и тибетском нет слов-соответствий для кармической энергии, кармического потенциала и кармической силы.

Кармическая сила – и в виде кармической энергии, и в виде кармического потенциала – всегда либо созидательная (dge-ba, добродетельная), либо разрушительная (mi-dge-ba, недобродетельная). Созидательные поступки сопровождаются положительными кармическими силами (bsod-nams, санскр. пунья, заслуга), а разрушительные – отрицательными кармическими силами (sdig-pa, санскр. папа, грех). В этом смысле кармические потенциалы – явления, обладающие сущностной природой кармических склонностей, – отличаются от самих кармических склонностей. Кармические потенциалы либо созидательны, либо разрушительны. Кармические склонности этически нейтральны, неопределённы (lung ma-bstan): Будда не определил их как созидательные или разрушительные.

Я предпочитаю использовать при переводе термины «созидательный», «разрушительный», «положительная кармическая сила» и «отрицательная кармическая сила», а не чаще употребляемые «добродетельный», «недобродетельный», «заслуга» и «грех». Последние варианты перевода часто ведут к неправильному пониманию, поскольку подразумевают идеи морального осуждения и поощрения-наказания. Поскольку эти представления неуместны для буддизма, я считаю, что лучше выбрать такие термины, которые сведут к минимуму ложное понимание, возникающее из-за неосмотрительного переноса в буддизм неподходящих понятий из других систем.

На основе моментов непрерывного потока кармической энергии и кармического потенциала можно обозначить систему (tshogs, накопление) кармической силы. Как и кармический потенциал, это изменчивое обобщение, то есть не форма физического явления и не способ осознавания. Обычно технический термин «система положительной силы» (bsod-nams-kyi tshogs, накопление заслуги) используют только для системы положительной силы, создающей просветление: положительной силы, которую мы создаём с бодхичиттой и посвящаем тому, чтобы мы достигли просветления и помогали всем существам. Тем не менее, думаю, что можно использовать соответствующие термины «система положительной кармической силы, создающая сансару» и «система отрицательной кармической силы, создающая сансару», – для кармических действий, которые совершаются без отречения или бодхичитты и не посвящаются нашему освобождению или просветлению. Для удобства я использую термины «системы положительной силы, создающие просветление» и «системы кармической силы».

В дополнение к системам кармической силы существует и второй вид периодически созревающих кармических последствий, которым «нагружено» наше сознание, – кармические склонности. Когда по окончании действия положительная или отрицательная кармическая энергия созидательного или разрушительного поступка, равнозначная самому кармическому поступку, претерпевает фазовый переход, превращаясь в кармический потенциал, эта кармическая энергия также даёт начало кармической склонности (кармическому семени). Как и кармический потенциал, это изменчивое обобщение, обозначенное на потоке ума, но, в отличие от кармического потенциала или кармической энергии, кармическая склонность неопределённа, этически нейтральна. Итак, одно из двух периодически созревающих кармических последствий – система кармической силы – либо созидательно, либо разрушительно, тогда как другое – кармические склонности – неопределённо. Тем не менее, оба последствия – изменчивые обобщения. Сознание нагружено ими не в физическом смысле, не как семенами, посаженными в землю, хотя это сравнение традиционно используется, чтобы объяснять это звено упрощённо, – а просто в том смысле, что сознание служит основой для обозначения (gdags-gzhi) этих склонностей.

Итак, в соответствии с системой объяснений, общей для всех школ махаяны, кроме прасангики гелуг, забрасывающая карма – это исключительно умственное побуждение, которое влечёт за собой сильно мотивированное физическое, словесное или умственное действие и поддерживает его. Она длится столько же, сколько и само действие, но не является действием как таковым. Она созидательна или разрушительна в зависимости от этического статуса действия. Последствия забрасывающей кармы включают две составляющие, которые будут созревать периодически; обе – изменчивые обобщения, обозначаемые на основе потока ума, а именно потока нагруженного умственного сознания. Будучи изменчивыми обобщениями, это не формы физических явлений и не способы осознавания. Кармический потенциал и сопутствующая система кармической силы – разрушительны или созидательны, а кармическая склонность – этически нейтральна.

Часто встречается простое объяснение, чем именно нагружено это сознание: оно нагружено кармическими семенами (sa-bon), как засеянная земля. Как вы помните, «кармические семена» – термин, который я перевожу как «кармические склонности». В этом объяснении термин «кармические семена» охватывает как кармические потенциалы, так и кармические склонности. Но настоящими кармическими семенами можно считать только кармические склонности, потому что по своей природе кармические семена – этически нейтральные явления. Кармический потенциал – это лишь кармическая сила, обладающая природой кармического семени, но на самом деле это не кармическое семя, потому что кармическая сила – так называемые «заслуга» или «грех» – либо созидательна, либо разрушительна. Термин «семя» используется как образ: растение даёт семя, из которого вырастает другое растение. Так же кармические импульсы дают кармические семена, из которых затем получаются кармические результаты, из которых, в свою очередь, возникают новые кармические импульсы.

Тем не менее, в отличие от настоящих семян, кармические семена не являются формами физических явлений. Это потенциалы и склонности – изменчивые обобщения. Потенциалы и склонности тоже возникают из чего-то и порождают повторное возникновение сходных явлений. Но это просто абстрактные явления, обобщения, и такое описание кармического процесса более точное.

Объяснение прасангики гелуг

Объяснение кармических последствий забрасывающей кармы в прасангике гелуг несколько сложнее. В случае умственной кармы последствия такие же, как и в общепринятом объяснении махаяны, приведённом выше: разрушительный или созидательный кармический потенциал, связанная с ним система кармической силы и неопределённая кармическая склонность.

В случае физической или словесной кармы забрасывающей кармой являются грубые и тонкие энергии самого действия. Кармическая склонность и кармический потенциал грубой кармической энергии начинаются сразу же по окончании действия. Однако тонкая кармическая энергия продолжается по окончании действия и длится столько же, сколько наше намерение, сознательное или бессознательное, продолжать совершать поступки, сходные с тем, который породил эту энергию, и не прекращать действовать таким образом. Эта тонкая кармическая энергия, которая продолжается по окончании действия, – тоже забрасывающая карма. Как только мы расстаёмся с намерением продолжать действовать таким образом, тонкая кармическая энергия превращается в кармический потенциал. За исключением случая, когда мы даём обет продолжать подобное поведение в будущих жизнях – например, когда мы принимаем обеты бодхисаттвы с намерением продолжать вести себя как бодхисаттва, пока не достигнем просветления, – наши тонкие кармические энергии естественным образом превращаются в кармический потенциал в момент смерти.

Итак, нагруженное сознание нагружено (1) созидательным или разрушительным кармическим потенциалом и тонкой кармической энергией, а также соответствующей системой кармической силы и (2) неопределёнными кармическими склонностями. Кармический потенциал, система кармической силы и кармические склонности являются изменчивыми абстракциями и не являются забрасывающей кармой. Тонкая кармическая энергия – это тонкая форма физического явления, не состоящая из атомов, которая всё же является забрасывающей кармой. Это не так называемое «кармическое семя».

Во время физического или словесного действия:

Грубая кармическая энергия

  • забрасывающая карма
  • кармическая сила
  • физическое явление

Тонкая кармическая энергия

  • забрасывающая карма
  • кармическая сила
  • физическое явление
 

Кармические последствия:


Кармический потенциал
  • кармическая сила
  • обобщение

Система кармической силы
  • кармическая сила
  • обобщение

Кармическая склонность
  • обобщение
Кармический потенциал
  • кармическая сила
  • обобщение

Результирующие звенья того, что было заброшено

Первое, второе звенья и первая половина третьего – это неосознавание, положительная и отрицательная забрасывающие кармы и наш поток ума, нагруженный кармическим последствием этих забрасывающих карм. Эти два с половиной звена называются «причинные забрасывающие звенья» (‘phen-byed-kyi yan-lag): они забрасывают нас в следующее перерождение. Затем следуют «результирующие звенья того, что было заброшено» (‘phangs-pa’i ‘bras-bu’i yan-lag). Они описывают, как развивается состояние перерождения, в которое нас переносит забрасывающая карма: как весь этот механизм увековечивания сансары развивается в зародыше или яйце. Давайте обсудим только то, как это происходит с зародышем в утробе.

Вторая часть третьего звена – это нагруженное сознание в момент результата (‘bras-dus-kyi rnam-shes). Это личное, субъективное познание от момента к моменту, заброшенное в новое перерождение как результат созревающего последствия забрасывающей кармы. На его основе переживаются все кармические результаты, которые возникнут в новой жизни.

Многие кармические результаты будут периодически созревать в будущей жизни. Буддизм представляет сложный анализ причин и следствий, с шестью видами причин и пятью видами результатов. Как система кармических сил, так и кармические склонности служат причинами, хотя и причинами разного рода, для каждого вида результатов. Подобным образом, из каждого из этих явлений созревает свой тип результата, хотя в каждом отдельном случае созреваемому даётся название преобладающего вида результата, которым оно является в первую очередь. Также не стоит думать, что всё воспринимаемое нами в будущей жизни будет определяться исключительно последствиями нашей кармы: буддизм – не солипсистская система. В причинном процессе также играют роль внутренние и внешние обстоятельства, а также многие другие внешние причины, такие как сперматозоид и яйцеклетка наших родителей, включая их видовую и личную ДНК. По сути, поскольку всё так или иначе взаимосвязано и зависит от всего остального, причина и следствие – самая сложная тема из всех.

Главный кармический результат при обсуждении механизма двенадцати звеньев взаимозависимого возникновения – созревший результат (rnam-smin-gyi ‘bras-bu). Это основополагающие совокупности (phung-po) нашего следующего перерождения, на которые чрезвычайное влияние оказывает та форма жизни, которую мы принимаем. Однако созревший результат включает в себя только неопределённые составляющие наших совокупностей, такие как наше тело, ум и кармические склонности.

  • Наша система кармической силы является их созревающей причиной (rnam-smin-gyi rgyu). Она порождает их так же, как фруктовое дерево приносит плод, когда созреет.

  • Наши кармические склонности – их причины равного статуса (skal-mnyam-gyi rgyu). У причин равного статуса тот же этический статус, что и у их результатов, как момент любви порождает момент сострадания.

  • Наши кармические склонности также являются причинами получения (nyer-len-gyi rgyu) нашего тела и ума. Они порождают их как семя даёт побег.

  • Школа читтаматра утверждает, что наши кармические склонности – порождающий источник(rdzas) всего этого, как печь – порождающий источник буханки хлеба. Все остальные школы утверждают, что кармические склонности – это порождающие источники только тех составляющих наших совокупностей, которые относятся к способам осознавания и изменчивым обобщениям. Порождающие источники составляющих, относящихся к формам физических явлений, – сперматозоид и яйцеклетка родителей и внешние стихии (элементы).

В созревающие результаты не включены созидательные или разрушительные по своей природе явления, такие как континуум системы кармической силы, которые продолжаются в нашу следующую жизнь.

  • Наша система кармической силы – их причины равного статуса.

  • Наши кармические склонности – их причины получения и порождающие источники.

Пять совокупностей

Чтобы понять, как этот механизм работает в утробе, нам нужно хотя бы грубое представление о пяти совокупностях – факторах, составляющих каждый момент познания. То, как мы познаём и что мы познаём, – это скопление множества различных факторов, которые можно объединить в пять групп. На самом деле они не находятся в отдельных ящиках: это просто способ подачи материала. Каждая из пяти категорий состоит из множества составляющих, поэтому мы и говорим о «совокупных» факторах. То, что мы познаём в каждый момент, состоит из одного или нескольких составляющих из каждой из этих пяти групп, и все они работают вместе как система: всё взаимосвязано. Я представлю их не в традиционном порядке, а так, чтобы немного облегчить понимание.

(1) Совокупный фактор форм физических явлений (gzugs-kyi phung-po) состоит из зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, физических ощущений, а также физических сенсоров, то есть сенсорных клеток, таких как палочки и колбочки глаза. Можно также говорить о физическом элементе тела в целом. Можно было бы на более сложном уровне обсудить формы, которые возникают в сновидениях и тому подобное, но в этот раз давайте обойдёмся без этого.

(2) Следующая совокупность обычно называется совокупностью сознания (rnam-shes-kyi phung-po). Это различные виды первичного сознания, которые вовлечены в наше познание. В Западной модели говорят о сознании в целом, которое может работать через глаза, уши, нос, язык, тело или ум. В буддийской модели мы говорим не об одном сознании, а об отдельных его видах для каждого сенсорного канала. Существует шесть видов сознания: сознание зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, физических ощущений и умственных явлений, таких как мысли, мечты, сновидения и сон. Первичное сознание вовлечено лишь в то сенсорное поле, которое мы осознаём. В каждый момент познания мы или на одном, или на другом канале – либо на канале зрения, либо слуха, либо мышления и так далее.

(3) Затем – совокупность различения (‘du-shes-kyi phung-po), которую часто называют «узнавание», но мы здесь говорим не о столь сложном процессе, как узнавание, а о самом основном – о том, что происходит в каждый момент познания даже у червя. Западный термин «узнавание» означает, что мы видим нечто похожее на то, что уже встречали раньше, затем вспоминаем то, что воспринимали ранее, и сравниваем его с нынешним познанием. Чтобы узнавание произошло, нам необходимо осознать схожесть этих двух переживаний. Но говоря об этой совокупности, мы имеем в виду другое. В самом простом виде – это когда мы различаем в сенсорном поле объект, который обладает характерным свойством, позволяющим нам сосредоточиться на нём и познавать его.

Например, сенсорное поле зрения состоит из всевозможных цветовых форм. С помощью первичного сознания мы видим именно их. Чтобы сосредоточиться на чём бы то ни было в этом сенсорном поле и взаимодействовать с этим объектом, мы должны различить группу цветовых форм, обладающую каким-либо характерным свойством, и выделить её из всего остального на заднем фоне. Это не просто важно, но совершенно необходимо: без способности различать отдельные составляющие сенсорных полей мы не смогли бы иметь дело с окружающим миром. Мы видели бы только однородное скопление цветовых форм.

В пределах слухового поля мы также должны выделять один звук из остальных, которые мы слышим одновременно. Нам необходимо отличать звук речи от шума машин. Мы также должны различать слова. Если задуматься, это действительно поразительно: изо рта человека выходит поток звуков, который мы способны разделить на составляющие, различая в последовательности звуков слоги и слова. Иначе как вообще мы могли бы понимать речь?

Каждый момент нашего познания в той или иной степени содержит различение. Для того чтобы различать, нам необязательно знать, чем являются предметы, или называть их. Например, мы можем различить тень, движущуюся в темноте. Или звук: мы можем не знать, что это, но можем различить его. Иногда мы даже и не хотим знать, что это, например, когда мы слышим, как в кустах вдоль тропы в джунглях что-то движется.

(4) Далее, у нас есть совокупность чувств (tshor-ba’i phung-po). У слова «чувство» гораздо больше значений, чем подразумевается здесь. Практически во всех западных языках «чувство» означает эмоции. В английском чувства могут означать ощущения, такие как горячий или холодный, гладкий или мягкий; эмоции, как страсть или уныние; состояния здоровья, как здоровый или больной; чуткость или вкус, например «она хорошо чувствует искусство»; порог чувствительности, например «он ранил мои чувства»; интуицию: «Я чувствую, что сегодня у меня будет удачный день»; или мнения, например: «Что ты чувствуешь (думаешь) по этому поводу?» Сейчас мы не имеем в виду ни один из этих случаев. Мы, безусловно, не говорим об эмоциях. Эта совокупность подразумевает исключительно некоторый уровень счастья или несчастья, который мы испытываем. В каждый момент наше познание объекта сопровождается чувством, которое находится где-то на шкале от «совершенно счастливый» до «абсолютно несчастный». Оно очень редко бывает ровно посередине, нейтральным: обычно есть хотя бы небольшое отклонение в сторону счастья или несчастья. Даже если нам кажется, что мы ничего не чувствуем, на самом деле мы просто невнимательны к происходящему.

(5) Последнюю совокупность я называю «совокупностью прочих воздействующих переменных» (‘du-byed-kyi phung-po). Иногда её называют «волевые импульсы», но тогда вся совокупность называется именем всего лишь одной её составляющей, поэтому такой перевод – не самый лучший. И хотя название этой совокупности и второго звена взаимозависимого возникновения – одно и то же, во втором звене «воздействующие переменные» относятся только к забрасывающей карме. Воздействующие переменные, составляющие данную совокупность, включают в себя всё, из чего состоит наше познание и что влияет на него, но не входит ни в одну из четырёх других совокупностей. Это совокупность всего остального. Она включает в себя все эмоции, положительные и отрицательные, и другие умственные факторы, такие как внимание, интерес, сосредоточение, сонливость и скука, а кроме того, изменчивые обобщения, такие как кармические потенциалы, системы кармической силы и кармические склонности, но давайте пока оставим их в стороне.

Грубо говоря, можно сказать, что у нас есть один совокупный фактор, состоящий из физических явлений, и четыре – из умственных, из способов осознавания. Если мы думаем, что «умственный» относится лишь к мыслям, это не так. Мы говорим о любом способе осознавания. Видеть, различать, чувствовать тот или иной уровень счастья, сердиться и так далее – всё это способы осознавания.

[Подробнее см.: Общая схема пяти совокупностей познания]

Четвёртое звено: называемые умственные способности с грубой формой и без грубой формы

Мы подошли к четвёртому звену взаимозависимого возникновения, которое я называю «называемые умственные способности с грубой формой и без грубой формы» (ming-dang gzugs). Часто его называют просто «имя и форма».

Каждое из последующих четырёх звеньев относится к периоду развития зародыша. В буддизме мы говорим об уровне бесформенных существ (gzugs-med khams, мир без форм) – уровне существования в сансаре, на котором живут божественные существа без грубой формы. Термин «называемые умственные способности без грубой формы» относится к совокупностям бесформенных существ на этом уровне. На самом деле, хотя грубых форм на этом уровне нет, но очень тонкие формы там всё же присутствуют. У существ на уровне желанных чувственных объектов (‘dod-khams, мир желания) есть грубая форма, а у существ на уровне нематериальных форм (gzugs-khams, мир форм) формы нематериальные. Называемые умственные способности с грубой формой – это совокупности существ этих двух уровней существования в сансаре. В любом случае четвёртое звено включает период времени от зачатия и до момента перед тем, как появляются отдельные познавательные способности – видеть, слышать и другие.

Что это означает? Сперматозоид соединяется с яйцеклеткой, появляется совокупность форм – элементы тела. Остальные четыре совокупности – умственные, способы осознания, – присутствуют в латентной форме (bag-chags, инстинкты), но они ещё не проявились, они пока не разделены. Они присутствуют только номинально, только как называемые умственные способности.

Нам нужно быть предельно точными: речь здесь не идёт о соединившихся сперматозоиде и яйцеклетке, которые просто обладают потенциалом поддерживать познание. Скорее, мы говорим о соединившихся сперматозоиде и яйцеклетке, к которым уже присоединился ум. Умственная деятельность уже присутствует, хотя это и не сознательная умственная деятельность, в широком смысле слова «сознательный». Зародыш познаёт, но совокупность сознания ещё не разделилась на сознание зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, физических ощущений и мышления; четыре умственные совокупности не отдельны одна от другой.

Это отличие – обладать потенциалом к умственной деятельности или обладать самой умственной деятельностью, пусть даже подсознательной и не разделённой на составляющие, – очень важное, но не совсем очевидное. Оно необходимо, чтобы решить вопрос о том, когда начинается жизнь, – существенный вопрос, когда мы рассматриваем тему абортов. Когда начинается будущее перерождение? Крайне трудный вопрос. До какой стадии должны развиться сперматозоид и яйцеклетка, чтобы произошёл переход от простого потенциала поддерживать познание до собственно поддержания познания, пусть даже несознательного и не разделённого на зрение, обоняние, вкус и так далее?

В рамках фундаменталистского подхода мы бы сказали, что четвёртое звено, а значит и жизнь, начинается с момента зачатия. Если исследовать этот вопрос с логической точки зрения, то мы не можем заключить, что сперматозоид и яйцеклетка, обладающие потенциалом поддерживать жизнь, обязательно её поддерживают. Жизнь – это не просто живые клетки, иначе мы бы могли сказать, что сперматозоид и яйцеклетка – живые. Являются ли они живыми существами? Нет. Это крайне интересный вопрос, и Его Святейшество Далай-лама сказал, что его необходимо исследовать научно. У этого вопроса много этических последствий в таких областях, как контроль над рождаемостью и аборты.

Пятое звено: стимуляторыпознания

Пятое звено называется «стимуляторы познания» (skye-mched) и относится к периоду времени, начиная с того, что развиваются шесть различных стимуляторов познания, вплоть до момента перед тем, как отдельной становится совокупность различения. Шесть стимуляторов познания – это объекты познания и познающие сенсоры (dbang-po) каждой из шести способностей познания. В случае пяти сенсорных способностей объекты и сенсоры – формы физических явлений, таких как зрительные образы и светочувствительные клетки. В случае умственной способности объектами могут быть любые достоверно познаваемые явления, а сенсоры – это непосредственно предшествующие моменты познания.

Совокупность форм теперь уже разделяется на зрительные образы, звуки и тому подобное – как и клетки, способные их воспринимать. Зародыш развился до стадии, на которой присутствуют зрительные сенсорные клетки, то есть палочки и колбочки в первичных глазах, слуховые сенсорные клетки в первичных ушах и так далее. Кроме того, совокупность сознания также разделилась на сознание зрительных образов, сознание звуков и другие виды. Это уже не просто называемая умственная способность. Однако на этом этапе отсутствует различение форм или определённых ощущений, а есть только осознавание сенсорных полей в целом. Три другие умственные способности всё ещё называемые. Это очень интересно, если посмотреть с точки зрения развития. Есть осознавание физических ощущений, но без различения между тёплым и холодным и тому подобного.

В пятом звене говорится о сенсорных клетках и сенсорных объектах или сенсорных полях, воспринимаемых с помощью этих клеток. Это созревшие результаты, и они описывают происходящее, когда жизненная форма принимает свой облик. Если использовать грубое сравнение с компьютером, до сих пор мы говорили о «железе», деталях компьютера, а сейчас обсудим программное обеспечение.

Шестое звено: контактирующее осознавание

Шестое звено – это контактирующее осознавание (reg-pa). Теперь уже действуют совокупность различения и, по большей части, совокупность прочих воздействующих переменных. Они уже не просто называемые умственные способности.

Как правило, это звено переводится как «контакт», но тогда складывается впечатление, что это физическое взаимодействие с объектом. Это не так. Это способ осознавать объект: мы контактируем с ним, поскольку различили его. Контактирующее осознавание классифицирует этот объект как приятный, неприятный или нейтральный. Например, в пределах поля физических ощущений зародыш теперь в состоянии различать переживания, с которыми происходит познавательный контакт, такие как горячий-холодный или движение вверх-вниз. Например, он воспринимает физическое ощущение движения вверх и вниз как приятное, неприятное или нейтральное.

От чего это зависит? От кармы. Теперь начинают созревать кармические результаты, сходные с причинами (rgyu-mthun-gyi ‘bras-bu). Поскольку мы создавали приятные и неприятные ситуации в прошлых жизнях, то сталкиваемся с явлениями, которые на этой стадии развития осознаём как приятные или неприятные. Хотя уже действуют совокупности различения и других воздействующих переменных, в частности контактирующее осознавание, совокупность чувства ещё не работает. Она присутствует, но ещё не как отдельная форма, а как называемая умственная способность. Другими словами, мы осознаём объекты, с которыми соприкасаемся, как приятные, неприятные или нейтральные, но ещё не испытываем в связи с этим счастье, несчастье или нейтральное чувство.

Седьмое звено: чувство некоторого уровня счастья

Седьмое звено – это чувство некоторого уровня счастья (tshor-ba). К этому моменту совокупность чувств тоже действует. Мы определяем «чувство» как способ познания, или переживания, того, что созревает из нашей кармы. Мы испытываем счастье или несчастье в соответствии с контактирующим осознаванием приятного или неприятного физического ощущения, либо мы не испытываем ни счастья, ни несчастья или чувствуем только очень слабый их оттенок в соответствии с контактирующим осознаванием нейтрального ощущения.

Эти четыре с половиной звена – результирующее нагруженное сознание, называемые умственные способности с грубой формой и без неё, стимуляторы познания, контактирующее осознавание и чувство некоторого уровня счастья – результирующие звенья забрасывания. Теперь уже действует полностью созревший механизм всех пяти совокупностей. Всё на месте, для того чтобы подневольно увековечивать наше пребывание в сансаре.

Например, зародыш в утробе осознаёт подбрасывание и движение вверх-вниз как неприятное ощущение. Он несчастлив, ощущение ему не нравится. Он испытывает отвращение, и ему хочется пинаться ногами, чтобы от него избавиться. Возникает побуждение пнуть, и он пинает, следуя за этим побуждением с импульсом энергии. Пинок заставляет мать испытать физическое ощущение с контактирующим осознаванием чего-то неприятного. Она испытывает неудобство. Гневный пинок, создающий условия для матери испытать неудобство, создаёт причины осознавания явлений в будущем как неприятные и переживания несчастья. Другой эмбрион мог бы осознать то же самое ощущение подбрасывания и движения вверх-вниз как успокаивающее и расслабляющее и почувствовать спокойствие и счастье. Всё это зависит от кармы.

Вопросы по поводу будущего перерождения

Вопрос: Последствия забрасывающей кармы созревают непосредственно в следующей жизни или через жизнь?

Алекс: Последствия забрасывающей кармы могут созреть в следующем перерождении или в любом из следующих за ним. Однако как только они приводятся в действие, они забрасывают нас в следующее перерождение. В нашем потоке ума – последствия миллионов забрасывающих карм. Когда последствие определённой забрасывающей кармы активируется во время смерти, оно забросит нас в следующее перерождение, начиная с бардо – промежуточного состояния. В бардо у нас есть тонкое тело из света, уже обладающее формой нашего следующего перерождения. Если мы переродимся человеком, у этого тела будет такая форма, как мы будем выглядеть в восемь лет.

Вопрос: Существует учение о том, что сознание в бардо видит будущих родителей в объятиях друг у друга во время секса. Как сознание знает, когда ему пора погружаться?

Алекс: Мы говорили, что важный вопрос заключается в том, когда начинается следующее перерождение. Это сложный вопрос. По классическим описаниям сознание наблюдает слияние отца и матери и затем входит через рот отца и проходит через его половой орган вместе со спермой в утробу матери, где соединяется с яйцеклеткой. Если это будет перерождение мужчиной, то сознание испытывает отвращение к отцу и притяжение к матери, а если женщиной, то наоборот. Думаю, что логически мы можем развить это и дальше, включив в это описание гомосексуалов и бисексуалов: можно родиться в теле мужчины с отвращением к матери и так далее. Забрасывающая карма определяет, будет ли это мужчина или женщина, а завершающая карма определяет сексуальные предпочтения.

Вопрос в том, принимать ли это описание буквально или в переносном смысле. В любом случае, соединяется ли сознание со сперматозоидом и яйцеклеткой в момент зачатия или позже, оно не думает сознательно: «Где мои отец и мать? О, вот они!» Оно не выбирает. В бардо оно не наблюдает за парами, поджидая, когда начнёт совокупляться нужная. Скорее, оно притягивается как магнитом, совершенно неуправляемо. Сознание просто притягивается к определённой физической основе. Я склоняюсь к тому, что классическое описание прохождения через рот отца и так далее не стоит воспринимать буквально. Но если мы оспариваем одно из положений Дхармы, мы должны приводить причины из самой Дхармы, а не просто говорить: «Я так не думаю».

Описание перерождения мы находим в первую очередь в тантрических источниках. В ануттарайоге, высшем классе тантры, мы стремимся очистить процесс смерти, бардо и перерождения. Поэтому мы медитируем, проходя через стадии, соответствующие смерти, бардо и перерождению, для того чтобы их преобразовать и очистить. Описание вселенной в «Тантре Гухьясамаджи» с горой Меру, четырьмя континентами, стихиями (элементами) и прочим – такое же, как в текстах абхидхармы в сутре. В «Тантре Калачакры» описание другое: гора Меру и мандалы стихий имеют пропорции человеческого тела. На основе такого представления мы можем медитировать, что у мандалы Калачакры пропорции вселенной и человеческого тела. Так мы можем очистить как нашу внешнюю, так и внутреннюю ситуации одновременно. Так же, когда в ануттарайога-тантре мы очищаем рождение, наша медитация соответствует этому процессу. Мы медитируем, что наше сознание входит в рот божества мужского пола и проходит через мужской орган в утробу божества женского пола, переживая при этом блаженство. Все фигуры мандалы зарождаются из капель в утробе божества женского пола, а затем выходят и занимают свои места во внешней мандале.

Таким образом, так же как описание вселенной в Калачакре – это удобное описание для медитации, которое не стоит воспринимать буквально, не нужно воспринимать буквально и описание процесса перерождения, которое мы находим в «Тантре Гухьясамаджи». Оно просто предоставляет удобную аналогию для использования в медитации. Думаю, что это веский довод, согласующийся с буддийской логикой, доказывающий, что описание перерождения как процесса, который начинается с момента, непосредственно предшествующего семяизвержению будущего отца в утробу будущей матери, не стоит воспринимать буквально.

Вопрос: А как насчёт детей из пробирки или оплодотворённых и замороженных яйцеклеток?

Алекс: По традиционному представлению мы можем родиться с помощью матки, яйца, тепла и влаги или превращения. В классических текстах даже говорится, что люди могут рождаться любым из четырёх способов. Нам следует задуматься, что здесь может иметься в виду. Возможно, речь как раз шла о некоторых современных технологиях рождения. Рождение из яйца называют «двойным рождением», поскольку мы сначала рождаемся в яйцо, а затем – снова, из яйца. Мы можем представить сходный двухступенчатый процесс, когда яйцо оплодотворяется в матке одной матери, а затем пересаживается в матку другой: это двойное рождение. Если сперматозоид и яйцеклетка соединяются в пробирке, а затем помещаются в женскую матку или даже развиваются в искусственных условиях, которые когда-нибудь наверняка будут созданы, такие искусственные условия можно сравнить с рождением из тепла и влаги. Рождение в результате превращения звучит для меня как клонирование: это превращение клетки в другое тело, без оплодотворения с участием сперматозоида и яйцеклетки. Используя воображение, мы можем согласиться, что даже у людей есть эти четыре способа рождения. Очевидно, чтобы родиться тем или иным способом, необходима соответствующая карма.

Что касается замороженных зародышей, трудно сказать, вошло сознание в эмбрион или нет. Очевидно, есть две возможности. Но даже если сознание вошло, это просто ещё одно переживание: субъективное, личное переживание состояния временного прекращения жизненных функций или комы из-за соответствующих обстоятельств – физическая основа заморожена. Это остаток предыдущего рождения в холодном аду. Такие явления описаны в законах кармы.

Вопрос: С какого момента зародыш начинает создавать новую карму?

Алекс: В ответ на чувство счастья или несчастья возникают беспокоящие эмоции, потому что мы привязаны к чувству счастья и не хотим его отпускать или нам не нравится несчастье и мы хотим избавиться от него. Беспокоящие эмоции, такие как привязанность и отвращение, возникают в ответ на чувство счастья или несчастья. Эти эмоции побуждают нас на действие в связи с появлением этого чувства, и этому сопутствует намерение. Затем следует импульс энергии, когда эмбрион пинает мать. Так начинает образовываться новая карма.

Мы видим, что весь сценарий начинается снова. Если мать обижается на это существо в её утробе, которое пинает её и всё время причиняет ей неудобство, это может стать началом плохих отношений между матерью и ребёнком. Отец тоже может возмущаться младенцем за то, что из-за всех этих неудобств мать не в состоянии быть любящей и заботливой к нему. Карма созревает в виде тех условий, которые переживает младенец. В этом примере он рождается в семье, где оба родителя уже возмущены, поскольку он всё время пихался. Возможно, он будет часто пихаться и плакать, поскольку переживает всё как неприятное, чувствует себя несчастным и сердится. Тогда родители, возможно, будут ещё сильнее желать, чтобы младенец замолчал, что будет для младенца ещё более неприятным и он будет ещё больше паниковать. Всё это – созревание кармы, которое младенец невольно просто делает ещё хуже. Добро пожаловать в сансару!

Вопрос: Но если мать уже на пути очищения, это благоприятное для ребёнка условие, не так ли?

Алекс: Необязательно. Вспомните, мы говорили о том, что карма не созревает линейно. Мы можем быть хорошим практикующим и медитировать каждый день, но, тем не менее, заболеть раком и умереть. Может созреть карма, возникшая много жизней назад. Мать может быть очень хорошей практикующей, но её ребёнок будет кричать, плакать и всё время чувствовать себя несчастным. Необязательно, что у практикующего родится замечательный маленький будда.

Вопрос: Правильно ли, что просветлённый поток ума продолжает перерождаться, движимый состраданием, а не заблуждением, полностью владея ситуацией, во времени, в месте и в условиях по своему предпочтению?

Алекс: Правильно.