Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Нирвана и просветление

Александр Берзин
Москва, сентябрь 2010
русский перевод: Евгений Бузятов

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:39)

Что такое нирвана?

So thank you. I’m very happy to be back here once more.

Спасибо большое, я рад снова быть здесь.

Our topic tonight is Nirvana and Enlightenment,

Наша сегодняшняя тема – «Нирвана и просветление»

the way that it is described in the Buddhist teachings.

с точки зрения того, как это описано в буддийских учениях.

And first of all, I suppose I should say that there are many different Buddhist traditions

И сначала я хочу сказать, что есть много разных буддийских традиций.

and each of them developed in different areas, different countries – and even within one country, many different forms developed –

И все они развивались в разных регионах мира, в разных странах. И даже зачастую в одной стране появлялись несколько разных форм буддизма.

and although they all have many things in common, they also have different interpretations of many points.

И хотя у них, конечно, есть много общего, тем не менее, зачастую их толкование различных пунктов учения отличается.

And this is in keeping with Buddha’s method of teaching,

И это соответствует буддийскому методу преподавания,

which was to teach with skillful methods, and this means to teach each person according to the best way that they would understand.

когда учитель преподаёт учение в соответствии с потребностями ученика – так, как тот или иной ученик сможет понять лучше всего.

And so because of that, we find that there are many different explanations of what nirvana and enlightenment mean in these various Buddhist traditions.

Вот почему мы сможем найти разные объяснения того, что означает нирвана и просветление, в разных буддистских традициях.

And it’s a bit too much to give a survey of all of them, or even quite a few of them,

И нам вряд ли удастся сделать полный обзор всех этих традиций или хотя бы даже некоторых из них

and so I’ll give just one explanation of it, so as not to confuse you.

Поэтому, чтобы это не сбивало с толку, я дам только одно объяснение, одну интерпретацию.

But I explain like this to start with because you might read slightly different explanations in different books,

Но я начал нашу сегодняшнюю беседу именно таким образом, потому что в разных книгах вы найдёте разные объяснения этой темы

and so I don’t want you to get confused.

и я не хочу, чтобы это вас сбивало с толку.

So what do we mean by nirvana and what do we mean by enlightenment? This is the basic question.

Итак, что мы понимаем под нирваной и под просветлением? Таков наш основной вопрос.

And then the second question is: How do we achieve it?

И второй вопрос: «Как нам этого достичь?»

And as for what nirvana is, there are again, within this term nirvana, there are many different kinds of nirvana.

И если говорить о том, что такое нирвана, под этим термином понимаются разные виды нирваны.

And again, the different traditions are going to give different explanations. I think if you are going to learn something about Buddhism, the first thing that you have to understand is that there is a tremendous amount of variation,

И опять же каждая традиция будет объяснять этот термин по-разному. Поэтому, если вы хотите изучать буддизм, перво-наперво важно понять, что во всех традициях будет встречаться разное объяснение одних и тех же терминов.

but you shouldn’t be discouraged by that.

Но, я думаю, не следует падать духом из-за этого.

So what is the most fundamental meaning of nirvana? This is what is relevant.

Итак, что нам важно? Каково основополагающее значение понятия «нирвана»?

And nirvana, literally… it’s a Sanskrit word and it means an extinguishing, like blowing out a candle.

И дословно это санскритское слово «нирвана» означает затухание или угасание, подобно тому как мы можем задуть свечу.

And what is it that we’re blowing out here? What we’re blowing out is suffering and its causes.

Что же мы стремимся задуть здесь, что мы хотим, чтобы угасло? Это страдание и их причины.

And when we speak about suffering and its causes, of course that has quite a specific meaning.

И здесь, когда мы говорим о страданиях и их причинах, это также имеет вполне определённое значение.

It’s not just referring to pain and unhappiness – that’s one aspect of it –

Здесь имеется в виду не только боль и несчастье. Это только один из аспектов.

but we’re also speaking about our usual type of happiness, which is unsatisfactory: it never satisfies.

Также мы имеем в виду и наше обыденное счастье, которое никогда не бывает полностью удовлетворительным.

It is the type of happiness that we usually have that we never feel it’s enough; we always want more.

Когда мы такое счастье переживаем, мы никогда не чувствуем, что этого достаточно, мы всегда хотим получить больше.

And if we have too much of something that makes us happy initially, we get tired of it; it turns into unhappiness.

И когда мы получаем слишком много того, что поначалу делало нас счастливыми, мы чувствуем уже усталость и несчастье.

Like eating our favorite food: we can enjoy it to start with, but if we eat too much of it, then it makes us sick.

Например, наша любимая еда. Когда мы только начинаем её есть, мы наслаждаемся, но в какой-то момент, когда мы съели уже слишком много, мы можем заболеть.

So we want to get rid of all these unsatisfying, unsatisfactory situations.

И мы хотим избавиться от всех этих не удовлетворяющих нас ситуаций.

Понимание реальности

And what are the causes of this type of experience?

И каковы причины того, что мы испытываем это?

It has to do with our understanding of reality.

Это связано с нашим пониманием реальности. То есть мы стремимся избавиться как от самих этих страданий, так и от их причин.

And because of this confusion about reality,

Из-за того что у нас есть заблуждения относительно реальности,

we have all sorts of disturbing emotions.

у нас есть разнообразные беспокоящие эмоции.

When we say confusion about reality, we have to go a little bit deeper.

И когда мы говорим «заблуждение относительно реальности», нам важно исследовать это более глубоко.

Basically, the situation is that our minds make things appear in ways that don’t correspond to reality.

Если говорить в общем, то проблема в том, что наш ум создаёт видимости, которые не соответствуют реальности. То есть вещи кажутся нам не такими, какие они есть на самом деле.

This includes projections; we tend to project all sorts of things which obscure seeing reality.

Сюда, в частности, относятся наши проекции. Из-за того что наш ум постоянно создаёт проекции, мы не видим самой реальности.

And even our perception is deceptive,

И даже наше восприятие обманчиво.

in the sense that we see only what’s in front of our eyes; we don’t see everything around us.

В том смысле, что мы видим только то, что находится прямо перед глазами, и не видим всё, что находится вокруг нас.

And we only see what is happening right now; we don’t see what happened before or what might happen in the future.

И мы видим только то, что происходит сейчас. Мы не воспринимаем только то, что было в прошлом или будет в будущем.

So we think that what exists is just what’s in front of our eyes.

Нам кажется, что существует только то, что находится непосредственно перед нашими глазами.

So, anyway, the problem here is that our minds project these things sort of automatically.

Итак, проблема в том, что наш ум создаёт эти проекции, совершенно автоматически.

And they seem to be real.

И нам кажется, что они реальны.

And because they seem to be real, we believe that they correspond to reality.

И поскольку нам кажется, что они реальны, нам кажется, соответственно, что эти проекции соответствуют действительности.

So let’s take an example:

Например,

I think we all have experienced a voice, what seems like a voice, going on in our heads.

я думаю, все знакомы с тем, что происходит в нашей голове: там как будто бы всё время разговаривает какой-то голос.

And this is talking all the time, or at least a great deal of the time.

И он всё время разговаривает, или во всяком случае почти всё время.

And it is commenting about everything that’s happening, or remembering things in the past, or planning for things in the future,

Он комментирует всё, что происходит; он вспоминает то, что было в прошлом, или создаёт планы на будущее;

or singing songs.

он может петь песни.

And one of its biggest activities is worrying.

И одно из его любимых занятий – это беспокойство.

And what seems to be the case is that there’s a little me inside, talking.

И нам кажется, что у нас внутри сидит такой маленький «я», который всё время разговаривает.

And we believe that.

И мы в это верим.

So what kind of a me is that, that we imagine that is talking in our head?

И что это за я, который сидит у нас в голове и разговаривает?

It’s a me that seems to always be the same; it’s the same me talking.

Этот «я» всё время один и тот же? «Я», тот, который всё время разговаривает, – это что-то, что остаётся на протяжении времени одним и тем же?

When I was a little kid, when I was a teenager, now as an adult – well, it’s still me, so it seems as though it never really has changed.

Когда мы были ребёнком, потом мы выросли – стали подростком, потом мы стали взрослым – всё время у нас было это «я». И такое впечатление, как будто оно никогда не изменяется.

I go to sleep at night, I get up in the morning – here I am again! It seems like that, doesn’t it?

Я иду спать, утром я просыпаюсь, и вот снова появляется это «я».

And somehow it seems as though this me is separate from my experience,

И нам кажется, что это «я» каким-то образом существует отдельно от того, что мы переживаем.

as if that me in my head is sort of watching what’s going on, observing what’s going on and commenting,

Как будто бы это «я» сидит у нас в голове, наблюдает то, что происходит, смотрит за этим и делает комментарии.

and trying to control things.

Оно пытается контролировать вещи.

And worrying about me, as if now there’s two mes inside – there’s the me that’s worrying and the me that is the object of the worry.

И оно беспокоится по поводу «я». Такое впечатление, как будто у нас внутри два «я». Одно – то, которое беспокоится, и другое – то, о котором оно беспокоится.

For instance, I could be sitting here speaking to you

Например, представим, что я здесь сижу и с вами разговариваю.

and I could be – although I’m not, but I could be – in my head, thinking, “Oh my God, they’re looking at me. What am I going to say next? What are they going to think of me?”

И где-то в своей голове – ну, этого, может быть, и не происходит, но предположим, что я произношу про себя: «О, Боже мой, они все смотрят на меня! Что они обо мне подумают? И что же мне сказать дальше?»

And “Oh, I’m not sitting up straight. I’d better press the button inside, as it were, and correct my posture, because it’s not good for my back,” as if there was a me that’s separate from my body and it’s manipulating it like a machine.

Или, например: «Ой, я как-то не очень ровно сижу. Мне вот сейчас нужно нажать на такую кнопку, и моё тело выпрямится». Создаётся впечатление, как будто есть некое «я», которое отдельно от нашего тела и которое управляет этим телом, подобно машине.

So it seems like that, doesn’t it? It’s like “Me. I have to take care of me.” That’s really weird.

И создаётся такое впечатление, как будто у нас два «я» и одно заботится о другом. Но, если подумать, на самом деле, конечно, это всё совершенная неправда и это полная фантазия.

So there’s two mes, it seems. That’s just complete garbage. That’s complete fantasy. And even if we think it’s just one me – “I’m worried about me, about myself” – well, we could say, “But I’m worried about the one that’s worrying.” Even then it’s pretty weird, isn’t it? It’s a me that’s separate from life, from experience.

Даже если мы скажем, что это «я» только одно, то есть беспокоится «я» и оно беспокоится о самом же себе, беспокоящийся беспокоится о нём самом, – то даже это довольно странно, потому что тогда получается, что существует «я», которое отдельно от нашего переживания явлений.

But there’s this voice in my head, and so naturally it seems as though somebody’s speaking, doesn’t it? So who’s speaking? It’s not anybody else, so it must be me.

Но поскольку у нас появляется этот голос в нашей голове, то создаётся впечатление, как будто так оно и есть. И действительно, если мы зададимся вопросом: «Вот кто там разговаривает?» – то, действительно, это «я», а не кто-то ещё.

Unless of course we’re schizophrenic and we have some idea that it’s somebody else speaking in our head, but let’s put that aside. Hearing voices, this type of thing; let’s put that aside.

Если, конечно, мы не болеем шизофренией и не думаем, что у нас в голове разговаривает кто-то другой, что у нас слышатся какие-то не принадлежащие нам, посторонние голоса. Но давайте оставим это в стороне.

And it goes even deeper:

И более того,

We think that there is a me that I could know separately from my body, my mind, my personality – all these sort of things.

нам кажется, что существует какое-то отдельное «я», которое мы можем познать, независимо от нашего тела нашего, от нашего ума, от нашей личности.

The best example that I’ve been able to think of is this feeling – which I’m sure most of us have had at some point – is that “I would like somebody to love me for myself. Not for my body, not for my looks, not for my money, not for my intellect. I want them to love me just for me, for myself,” as if there was a me separate from all of that, that could be loved separately from all of that.

И, наверно, самый лучший пример, который я могу привести, – во всяком случае, у меня такое чувство появляется – иногда мы можем думать: «Я хочу, чтобы другие любили меня – именно не что-то другое, а именно меня. То есть не моё тело, или мою внешность, или мои деньги, или мой ум, а именно меня». Такое впечатление, как будто есть какое-то «я», которое отдельно от всего этого.

Or “I want to understand myself. I don’t understand myself.” Well, what is myself? As if there was a myself, a me, that could be understood separately from everything else. Or “I want to find myself.” That’s even more weird, if you think about it.

Или, например, мы можем думать: «Я хочу понять себя». И когда мы так думаем, складывается впечатление, что есть какое-то «я», которое мы стремимся понять и которое было бы отдельно от всех остальных явлений. Или, ещё более странно, мы даже можем думать, например: «Я хочу найти себя».

When we say, “I want to understand myself,” what we really mean is I want to understand different aspects of my personality – what I like, what I dislike, what my habits are – but we don’t think like that; we think “I want to understand myself.”

На самом деле, когда мы говорим: «Я хочу понять себя», – мы имеем в виду, что мы хотим понять свою личность, разные её черты: что нам нравится, что нам не нравится. Но мы про себя думаем, что «я хочу понять себя».

And even deeper than that, we think that… (and it seems like this – that’s the horrible thing – it feels like this; it feels real) …that this is the way that things are.

И более того, проблема в том, что, действительно, нам кажется, что именно так и обстоит дело на самом деле.

And even deeper, we think “Well, there must be something special inside me that makes me me and not you.”

И более того, нам может казаться, что в нас есть какое-то «я», которое делает нас особенными. То есть нечто, что делает нас нами, а не вами.

And we’re not just thinking of my DNA structure, that that’s what’s making my body unique – we’re not thinking on that physical level – we’re thinking in terms of me separate from all that, something that makes me me.

И мы не только имеем здесь в виду, например, наше ДНК, благодаря которому наше тело имеет те или иные характеристики. А мы говорим именно о нашей попытке найти некое «я», которое делает нас именно нами.

So on the basis of all of that – that it feels like that, that our mind is making this appearance to ourselves – we believe it. Right?

И наш ум создаёт видимость того, что так оно и есть. То есть нам кажется, что так оно и есть, и мы в это верим.

We think that this corresponds to reality.

Нам кажется, что это соответствует действительности

And we think like that. I mean, I should say that our mind makes not just ourselves appear like that: it makes everything appear like that.

И также важно добавить, что перед нашим умом не только мы сами предстаём таким образом, но и все явления.

“I want to know you,” as if there was a you that could be known separately from all the things about you.

Например, мы думаем: «Я хочу познать тебя». Как будто есть некое «ты», которое существует независимо от всего остального, что происходит в твоей жизни.

Беспокоящие эмоции

So, anyway, what happens, on the basis of believing that this corresponds to reality, is that – because it doesn’t correspond to reality – we feel quite insecure.

И возникает проблема: поскольку нам кажется, мы верим, что это соответствует действительности, но на самом деле это не так, – у нас появляется чувство неуверенности.

And because we feel insecure, then we speak in terms of this feeling of this little me inside; we want to make that me secure.

Из-за того что у нас есть эта неуверенность, или незащищенность, нам кажется, что у нас есть некое маленькое «я», которое находится где-то внутри нас, и мы стараемся как-то его защитить.

And so we have different strategies for trying to make that me secure,

И у нас есть различные стратегии, каким образом мы это «я» можем защитить.

and these are what we would call disturbing emotions; disturbing attitudes.

И появляется то, что мы называем беспокоящими эмоциями или беспокоящими состояниями ума.

And they tend to come up just automatically.

И у нас есть склонность производить эти беспокоящие эмоции постоянно, автоматически.

Страсть, привязанность и жадность

So in order to try to make that me secure, we feel that I have to have things. If I could just possess these things that I don’t have – like love, attention, material things – that somehow that’ll make me secure.

И одна из стратегий для того, чтобы сделать это «я» защищенным, – мы стремимся получить любовь, или внимание, или какие-то материальные ценности, чтобы почувствовать себя более уверенно.

Who will it make secure? We think, “Ah, this little me that’s worrying in my head. Nobody loves me! Poor me!”

О каком «я» мы здесь говорим – вот как раз о том якобы воображаемом «я» в нашей голове, которое все время говорит: «Бедный «я» – никто меня не любит!»

That me. “I’m here, I’m here. Pay attention to me!” This type of me.

Оно говорит: «Вот же, я здесь! обратите на меня внимание!» Вот об этом «я» мы здесь говорим.

«Любите меня».

And if it’s something that we don’t have, we want to have it; and if we have it, we don’t want to let go. So both this longing desire and, if we have something, attachment (“I don’t want to let go.”)

И если речь идёт о том, что у нас этого нет, то мы хотим это приобрести, и это страстное желание. Если же речь идёт о том, что у нас уже что-то есть, мы боимся это потерять, и это привязанность.

and greed (“Even if I have some, I want more.”).

И жадность: даже если у меня уже есть какое-то количество желаемого, я хочу ещё больше.

That’s one strategy.

Это одна из стратегий.

Отвращение и гнев

Another strategy is: things that I feel threatening me, I want to get rid of.

А другая – те явления, которые мне кажутся угрожающими, я хочу от себя подальше убрать.

That could be anything that we don’t like, that we feel threatening. It could even be a type of food that we don’t like. I personally don’t like vinegar – “Ooh, I don’t want anything with vinegar in it” – and I would get very upset if somebody serves me some salad with vinegar on it: “Ooh, no.” And then you get annoyed. And then you worry, “Oh my God, are they going to put vinegar in the salad?”

И это может быть совершенно любая вещь, которая нам не нравится. Вот я, например, лично не терплю уксус. И, конечно, если кто-нибудь подаст мне блюдо, например салат или овощи, с уксусом, то я буду очень расстроен. И у меня появляется страх, если мне готовят пищу: «Уж не положат ли они туда уксус?»

The way that somebody does something – why do you get angry with it? It’s really funny, isn’t it? Somebody is eating in a different way – they hold their fork in a different way than we hold our fork – and it annoys us? That’s really weird, isn’t it? But it annoys us. Somehow that’s threatening, that maybe the way that I’m holding it isn’t right, or something like that. And we find it annoying. “Get rid of it.” We criticize. Right?

И почему-то нам может не нравиться поведение других людей. Даже если кто-нибудь просто держит вилку по-другому, иначе, чем мы, нам это почему-то не нравится. У нас появляется желание это убрать, нам это не нужно. И мы в это время чувствуем неуверенность, мы думаем: «Может быть, я держу вилку неправильно?» И мы раздражаемся и можем начать критиковать этого человека.

I mean, what’s behind that? Behind that is thinking that the way that I do things is the right way and if anybody does it differently – well, that’s wrong. “That’s not the way you hold a fork.”

И что за этим стоит? Нам кажется, что то, как мы что-то делаем, – это правильно. А то, как это делают другие, – неправильно. Если кто-то держит вилку не так, мы говорим: «Ты делаешь это неправильно».

But because we’re insecure, we find that threatening, don’t we? Why would we care? So what if they hold a fork differently?

И из-за того что мы в себе не уверены, мы чувствуем эту незащищенность, нас начинает это пугать. Но на самом деле, если мы посмотрим, ну что с того, что кто-то другой держит вилку иначе?

So we have anger. It could get even stronger: we could even have hatred.

И, более того, это чувство может стать более сильным. Оно может перейти и в гнев, и даже в ненависть.

And actually it’s usually based on attachment, if you think about it. I get angry when somebody takes the parking space that I wanted. Why do I get angry? Because I wanted that parking space.

И мы можем увидеть, что этот гнев возникает из-за привязанности. Например, если мы паркуемся и кто-то занимает наше парковочное место, почему мы испытываем гнев? Потому что у нас есть привязанность. Мы думаем: «Это место должно принадлежать мне».

There’s a me and that me is special and that me should always have its way. That’s the thinking that we have.

Нам кажется, что у нас есть «я», которое очень особенное, и всё должно всегда быть так, как оно захочет. Вот так мы и думаем.

Наивность

And a third strategy is naivety.

И третья стратегия – это наивность.

Anything that is a little bit too difficult or whatever, we just shut it out. “I don’t want to know.

Всё, что нам кажется слишком сложным, – мы хотим это как-то закрыть. Мы закрываемся, говорим: «Я не хочу это знать,

I don’t want to deal with it.” We put walls up

я с этим иметь дела не хочу», – и мы возводим вокруг себя защитные стены.

as if there were a me, separate from everything, that could hide behind those walls.

Как будто существует «я», которое отдельно от всего остального и которое может за этими стенами спрятаться.

And of course if feels like that, doesn’t it? It’s very deceptive. You close your eyes – it seems as though there’s the me inside, and I’ve shut myself out from what’s going on outside. It seems like that, doesn’t it? You put your fingers in your ear – “Well, I’ve shut it out” – there’s a little me sitting inside.

И ведь нам действительно кажется, что это именно так и происходит. Например, если мы закроем глаза, то нам кажется, что внутри у нас есть «я» и теперь оно закрыто от окружающего мира. Или мы можем заткнуть уши, как будто есть «я», которое независимо от всего остального, и мы как бы его теперь закрыли от мира.

And also in general we’re naive about cause and effect, the effect of our behavior on others and on ourselves.

И также мы наивны в отношении причин и следствий, а именно причин и следствий нашего поведения, как в отношении себя, так и в отношении других.

And we’re naive about reality; we believe in how things appear to be.

И мы наивны в отношении реальности, то есть мы верим в то, что вещи существуют так, как они нам кажутся.

Созидательное и разрушительное поведение

So on the basis of these disturbing emotions, this attachment and anger and naivety, what happens is that we act on the basis of that.

Таким образом, из-за того что у нас появляются эти беспокоящие эмоции: привязанность, гнев и наивность – мы действуем под их влиянием.

And so we could act in a destructive way.

И мы можем под их влиянием действовать разрушительно.

Like for instance when we are angry, we could yell at somebody; say things that are very harsh.

Например, если мы на кого-нибудь гневаемся, то мы можем сказать какие-нибудь грубые вещи, накричать на этого человека.

And when we are attached, we could steal something to try to make myself happy. So we exploit others; it doesn’t have to be actually stealing, but you exploit them, use them for your own benefit.

Или, например, если у нас появляется привязанность, то мы можем своровать какую-то вещь, для того чтобы почувствовать счастье от обладания этой вещью. Или даже это не обязательно именно само воровство: мы можем просто использовать других людей, из-за того что хотим получить то, что у них есть.

And when we’re naive, we could hurt somebody by the way that we act toward them or the way that we speak with them, and we don’t want to know about that. We think that the way that I act with them, coming late all the time or criticizing them all the time, doesn’t matter: it doesn’t have any effect. It’s naivety. It causes problems, doesn’t it?

Или, например, мы можем быть наивны. Мы можем говорить какие-то слова другим людям, и, хотя, этим людям это неприятно, они чувствуют обиду, тем не менее, нам кажется, что это совершенно неважно. Или, например, мы можем постоянно опаздывать, но мы думаем, что это не имеет значения. Мы как бы закрываемся за этими защитными стенами, думаем: «Это неважно». И эта наивность, она ведь создает проблемы, не правда ли?

So all of those types of behavior are based on these disturbing emotions, and this type of behavior just produces more and more problems and unhappiness – not just for others, but more specifically for ourselves.

И такие разрушительные виды поведения основаны на наших беспокоящих эмоциях. И более того, они увеличивают количество беспокоящих эмоций в нашей жизни, принося вред не только окружающим, но мы точно знаем, что они приносят вред нам самим.

And based on this naivety about how we exist, we could even act in a constructive way. But even in a constructive way, it could produce some problems from our constructive behavior; it could produce some problems.

На основе этой наивности мы можем совершать и положительные, конструктивные действия. Но из-за того, что их сопровождает наивность, они также могут приносить различные проблемы. То есть не только разрушительные, но и созидательные действия могут вызывать трудности.

I do nice things for you. Well, in a sense, that’s very nice – I help you and so on – but I have a hidden agenda: I would like for you to appreciate me, I would like to feel needed, I would like for you to love me.

Мы можем сделать для кого-то что-то хорошее, и, хотя это конструктивно, тем не менее, нашим скрытым мотивом может быть желание этому человеку угодить, чтобы мы ему нравились или чтобы мы ему были нужны, чтобы он нас за это любил.

So there’s still this thought of a solid me there inside that wants to feel needed and appreciated and so on.

По-прежнему у нас появляется это реальное, прочное «я», которое где-то внутри нас находится и которое требует со стороны других, чтобы его любили, ценили.

And as a result of helping others and being kind – well sure, we may be happy, they may thank us, but it’s never enough. We still don’t feel secure.

И в этом случае мы помогаем другим, мы относимся к другим с добротой, и они благодарят нас, и мы чувствуем счастье, но нам никогда не достаточно, мы никогда не чувствуем себя достаточно уверенно.

We feel happy for a little while, and then it’s gone.

Какое-то время небольшое мы чувствуем счастье, а потом оно снова уходит.

We have to do it again and again and again so that we feel needed and appreciated.

И нам нужно повторять это снова и снова. Мы делаем это снова и снова, чтобы чувствовать, что мы кому-нибудь нужны, что кто-то нас ценит.

So the point being that this is the cause of our problems, this belief in this me that has all these characteristics that I said: that there is a me that is separate from everything, sitting inside my head, and there’s something about it that makes it special me, and I can know it all by itself, and so on – the me that’s the object of worth. That’s the problem, is believing that that’s me, believing that it corresponds to reality.

И основная мысль в том, что это «я», которое нам кажется, которое обладает всеми этими перечисленными особенностями, то есть оно как будто бы независимо от всего остального, оно сидит где-то у нас внутри, оно может быть познано отдельно от всего остального – вот это я, которое мы хотим всё время защитить, именно оно является источником наших проблем.

And believing that the way that I appear to exist and the way that everything else appears to exist corresponds to reality, then we, as I said, get these disturbing emotions and we experience the up and downs of life – unhappiness and then happiness that doesn’t satisfy, things going well, things not going well. You get the ups and downs of life, and it just goes on and on and on, and it’s unsatisfactory.

У нас появляется ощущение, что мы существуем именно таким образом, что это наше маленькое «я» – это и есть на самом деле наше настоящее «я». И из-за этого у нас появляются беспокоящие эмоции, перепады настроения. Мы чувствуем себя то счастливыми, то несчастливыми. И постоянно эти взлеты и падения, которые мы испытываем, приводят нас к тому, что мы всё время неудовлетворены.

And we never know how we’re going to feel in the next moment: Now I feel basically OK, and then in the next moment, for no apparent reason, I feel unhappy. It doesn’t have to be dramatic. But if you examine yourself, your feelings and your moods go up and down all the time every day. Quite boring, if you think about it.

И у нас постоянно случаются эти перепады, мы никогда не можем быть уверены, что в следующий момент времени мы почувствуем себя хуже или лучше. Мы можем сейчас чувствовать себя хорошо, и вот уже через минуту мы можем чувствовать несчастье. И постоянно эти перепады настроения. Необязательно это какие-то крайние положения: возможно, это какие-то не очень сильные, не очень драматические переживания, но если мы понаблюдаем, постоянно у нас настроение то лучше, то хуже, и всё это на самом деле довольно утомительно.

Освобождение

And from a Buddhist point of view, then, we would say that actually this whole confusion about how I exist, how everything exists – this is really what activates all the what we would call karmic potentials to continue from one lifetime to another: rebirth. And so this whole up and down cycle just goes on life after life after life.

И с буддийской точки зрения говориться, что из-за того, что у нас есть это заблуждение по поводу того, как существуем мы сами и как существуют другие явления, у нас возникают различные беспокоящие эмоции, которые активируют кармические потенциалы. И из-за этого мы снова и снова перерождаемся, снова и снова переживаем эти взлеты и падения. И так жизнь за жизнью.

And what we want to achieve, then, with nirvana… nirvana is an extinguishing of this; this ends. A synonym for nirvana here would be liberation: we’re liberated from it.

И чего мы стремимся достичь – это нирваны, или этого угасания, то есть угасания, прекращения всех этих колебаний. Также мы называем нирвану освобождением, то есть освобождением от этих взлётов и падений.

But specifically what we get rid of with nirvana is the belief in these deceptive appearances that our mind creates.

Для того чтобы прекратить нирвану [достичь нирваны], в первую очередь нам нужно прекратить веру в то, что явления действительно существуют так, как они предстают перед нашим умом.

So that the belief in all of this – that it corresponds to reality – is never going to appear again in my mental continuum, in my mind. Finished. Not even a tendency for it is left.

Устранить её окончательно, так что эта вера в существование того, что то, как явления кажутся нам, – это и есть реальность, никогда больше в нашем потоке уме не появлялась. То есть чтобы она полностью прекратилась, даже прекратилась склонность к ней.

And because I no longer believe that these deceptive appearances correspond to reality, I no longer have disturbing emotions based on that belief. So no more anger and no more attachment, no more naivety. Finished. Gone in such a way that it never will return.

И когда мы прекращаем верить в эти ложные видимости, мы больше не испытываем и беспокоящих эмоций, таких как привязанность или страстное желание, гнев и наивность. Они полностью из нашего потока ума устранены и больше уже никогда не появятся.

And what we experience then is not that I… Well, also what we experience is that then we no longer have this uncontrollably recurring rebirth based on this belief in this garbage.

И также у нас прекращается и постоянно повторяющееся перерождение, цикл перерождений – он прекращается вместе с нашей верой в весь этот мусор.

Now this doesn’t mean that we no longer exist.

Но это не значит, что мы прекращаем своё существование.

Within Buddhism – this is the Mahayana understanding here –

И если брать разные буддийские традиции, то это понимание махаяны.

I exist; I continue to exist.

Я существую, я продолжаю существовать.

I don’t exist like this little me sitting in my head; that’s not how I exist, but I exist. I’m here. I’m talking to you. I’m sitting. I’m breathing. Nobody else is doing that.

Я существую, да, конечно, «я» – это не какое-то «я», которое сидит в моей голове и разговаривает, но я, такой, какой я есть, существую. То есть сейчас я сижу на стуле, что-то говорю, я дышу, и это делаю именно я, а не кто-то ещё.

It’s not just a body sitting here; I’m sitting here.

Не просто тело сидит здесь, но я сижу здесь.

But that me is just what can be labeled on and known in terms of a body, in terms of a mind, and so on; it’s not something separate from it.

Но это «я» может быть обозначено на основе этого тела, на основе того, что я говорю и делаю. Оно не отдельно от всего этого.

There’s no separate little me that you have to be worried about and try to make secure.

Не существует того маленького «я», о котором мы всё время беспокоимся и которое стараемся защитить.

That’s the real secret: there’s nothing to make secure. So what are you trying to make secure? Are you trying to make secure something that doesn’t exist?

И в этом как раз и есть большой секрет: мы стараемся что-то защитить, но то, что мы всё время стараемся защитить, на самом деле то и не существует. Так зачем нам стараться?

That doesn’t mean that we don’t intend to do things – we plan to do things, we are careful, we take care – of course we do that, but without this worry about: “Ooh me. What am I going to do? What are people going to think of me?”

И это не означает, что у нас больше нет намерения – намерения совершать какие-то действия, – что мы не планируем что бы то ни было. Это не значит, что у нас нет больше беспокойства в хорошем смысле этого слова, то есть заботы о том, что происходит, заботы о себе. Но это очень сильно отличается от того, что мы думаем: «О, боже мой, что же мне делать и что другие люди обо мне подумают?»

The me continues – I continue – even after achieving nirvana, after achieving liberation. We are, at this point, known in Buddhism as an arhat, a liberated being.

И это «я» продолжается, продолжает своё существование и после достижения нирваны. И более того, оно продолжает существовать и после достижения просветления. После достижения нирваны мы называемся архатом – освобождённым существом.

And it’s not that we have no feelings at all. It’s not like that.

И неправильно думать, что в этот момент у нас нет никаких чувств.

But the type of feelings that we have are not like these unsatisfying type of feelings. (By feelings I’m talking about happy and unhappy.) Right?

Когда я говорю здесь «чувства», я имею в виду чувства счастья и несчастья. Они у нас по-прежнему есть, просто у нас больше нет этого неудовлетворения, то есть несчастливых состояний.

Because we’re not naive about cause and effect, then naturally we don’t act destructively. So we never experience unhappiness as a liberated being,

Поскольку у нас нет наивности в отношении явлений, мы не совершаем разрушительных действий и, соответственно, мы и не переживаем их последствий – несчастья.

but the happiness that we experience is very different from our ordinary happiness.

Счастье, которое мы испытываем в этом состоянии, очень сильно отличается от нашего обыденного счастья.

Ordinary happiness is generated by some sort of condition.

Обычное счастье появляется в результате совпадения определённых условий.

(I mean, from a much deeper point of view, its deepest cause is constructive behavior, but let’s leave that aside; let’s just speak in terms of a condition that brings about our ordinary happiness.) The condition, let’s say, of eating our favorite food

Да, на более глубоком уровне результатом нашего обыденного счастья являются созидательные, или конструктивные, действия, но давайте сейчас об этом уровне говорить не будем и рассмотрим именно условия, при котором наше обыденное счастье появляется. Например, как оно появляется, когда мы едим нашу любимую еду.

or being with our friend that we like so much.

Или когда мы с нашим другом, который нам очень нравится.

Well, as long as we’re eating that food, or as long as we’re with that friend, we have the condition to be happy, so we may be happy; but we’re not eating that food all the time and we’re not with the friend all the time, so that happiness ends.

Да, пока мы едим нашу любимую еду или пока мы с нашим другом, мы чувствуем счастье. Но мы не можем есть эту еду всё время и мы не можем быть с другом всё время, поэтому в какой-то момент это счастье прекращается.

And even when that condition is there, if I have too much of it, I become unhappy. So I have my favorite food and I’m eating it, but if I eat too much, I become unhappy. Or if I had it for every meal for the rest of my life, I would be unhappy. Same thing with the friend: after a while, my friend gets on my nerves; I really would like to be alone. So even when the condition is there, it doesn’t necessarily bring happiness.

Более того, если даже это условие присутствует, в какой-то момент нам становится уже слишком много – мы пресыщаемся. И если мы будем есть свою любимую еду, то в какой-то момент нам уже её надоест есть, мы будем чувствовать несчастье. И если мы узнаем, что нам придётся есть её каждый день до конца своей жизни, мы будем очень несчастливы. Или, например, мы находимся со своим другом: в какой-то момент мы счастливы, но потом он начинает нам действовать на нервы и мы думаем, что нам уже хочется побыть в одиночестве.

So this ordinary happiness that we have – well, it’s very nice, we can enjoy it when we have it; but it’s not reliable, it’s not dependable.

И это обыденное счастье – в нём ничего плохого нет, если мы его переживаем, то мы можем им наслаждаться, но проблема в том, что оно ненадёжно, на него положиться нельзя.

Every time I see my beloved friend – well, I don’t always become happy; sometimes, I really don’t feel like seeing this friend. It’s not reliable.

Часто, когда я вижу своего лучшего друга, я чувствую счастье, но бывает, что я не хочу его видеть, и тогда я чувствую несчастье, то есть опереться на это мы не можем.

But the happiness that we have as a liberated being, this is a happiness which… the condition for it is being parted from this unawareness of how we exist, these disturbing emotions. Being parted from it – it’s gone – and that is a situation that stays forever. So the happiness that comes because of that condition is stable; it lasts.

Если же мы посмотрим, что является условием для этого счастья освобождения, условием здесь является то, что мы полностью прекратили заблуждение по поводу явлений. И поскольку мы прекратили его полностью и навсегда, заблуждение больше никогда не вернётся, то есть условие этого счастья надёжно, оно никогда не исчезнет, поэтому наше счастье будет всегда с нами.

It’s hard for us to imagine what this is like, but maybe we get a small idea of this in terms of if your shoes are too tight, and you’ve been wearing them all day long, and your feet are hot – you take them off and you feel, “Wow!” This is the relief, the happiness, of being free from something. Well, here we’re talking on a much deeper level, but this is the type of happiness that we’re talking about.

И, возможно, нам трудно представить, на что это счастье похоже. Мы можем привести, например, такой пример. Если мы весь день носили очень тесные ботинки, а вечером мы приходим домой и их снимаем, и мы чувствуем: «Да, какое облегчение!» И хотя здесь, говоря о нирване, мы имеем в виду, конечно, более глубокий уровень, вот это состояние похоже на это: мы чувствуем облегчение от того, что всех этих страданий больше нет.

And as a liberated being, we would have this type of happiness all the time. Except certain times we could be in very, very deep meditation absorption on these very, very deep states which are states in which you feel equanimity – you feel neither happy nor unhappy. Those times you wouldn’t feel this happiness. You would be too deeply absorbed in this sort of trance, trance-like absorption.

И если мы достигнем состояния освобождённого существа, то мы будем чувствовать это облегчение все время, за исключением тех моментов, когда мы будем находиться в состоянии особой глубокой погружённости, сосредоточенности. То есть в состоянии очень глубокой медитации, которая в некотором смысле похожа на транс. Под трансом мы здесь имеем в виду очень поглощённое состояние, когда мы чувствуем беспристрастность – мы не чувствуем ни счастья, ни несчастья.

But you wouldn’t want to stay in such absorption for any length of time. I mean, what’s the point? Why? But you could.

Но, будучи освобождёнными существами, мы не будем пребывать всё время в этом состоянии глубокой поглощённости, потому что в этом нет особой необходимости, хотя у нас будет такая возможность, в принципе.

And as a liberated being, after we die from the lifetime in which we become a liberated being, instead of having our ordinary type of rebirth we would have quite a different type of way of continuing.

И когда мы достигнем освобождения, в этой жизни, умерев, мы уже не родимся с обычным телом. У нас будет уже несколько другое существование: оно будет продолжаться, но будет иным.

We could continue in what’s known as some sort of pure land, in which our body is something like made of very subtle elements,

Или мы родимся в так называемой Чистой земле, где наше тело будет состоять из особых, тонких элементов.

or we could continue to appear in our usual world and work further to become a Buddha. And in that case, even though we would be born, and we would have childhood, and grow up, and old age and stuff, we would never have this type of suffering that we would have as an ordinary being.

Или мы можем родиться в самом обычном, в этом мире. И в этом случае мы снова будем испытывать и рождение, то есть мы и родимся, и будем взрослеть, и у нас будет детство и так далее. Но при этом у нас уже не будет тех обыденных страданий, которые есть у обычных существ, и мы сможем продвигаться дальше по пути к просветлению.

Отречение: решимость достичь нирваны

So this is an arhat, a liberated being. They achieve nirvana.

Итак, таков архат, или освобождённое существо, – тот, кто достиг нирваны.

What is extinguished is their… the Buddhist term is samsaric existence. Samsara is uncontrollably recurring rebirth, which is the basis for our ordinary unhappiness and our ordinary happiness. That’s the problem that you’re free of forever.

И в этом состоянии архата у нас происходит «затухание», то есть прекращается наше обыденное рождение и смерть, наше постоянное перерождение в сансаре, которое является источником наших перепадов счастья и несчастья. И оно прекращается навсегда.

And what motivates us to achieve that goal is called renunciation; it means a determination to be free – “I want out of this. I have had enough of this up and down, up and down life, throughout my life and lifetime to lifetime. I’m completely bored with it, and enough already!”

И наша мотивация, когда мы стремимся к освобождению, – это отречение, а именно состояние, когда мы понимаем, что нам уже достаточно, нам надоело, что у нас всё время меняется настроение – то мы чувствуем счастье, то несчастье, – и это не только в одной жизни, но и в постоянно, вновь и вновь повторяющихся перерождениях. И мы понимаем, что мы уже от этого устали, мы пресыщены, нам это надоело.

And we’re not just running away from it; this is very important to realize.

Но очень важно понимать, что мы не пытаемся убежать от этого.

If you think about it, in this life time, many of us have had close loving relationships with not just one person, but several people.

Мы можем в качестве примера, например, привести, что у большинства из нас, наверно, были очень близкие, любящие отношения, и, возможно, даже не с одним человеком, а с несколькими.

And it has all the insecurity to start with, plus of course the excitement.

И все мы испытывали неуверенность в этих отношениях перво-наперво, а также, конечно, определённую возбуждённость.

It has a lot of happiness, but it never lasts – we always want more. And it has a lot of pain: We miss the person when they’re not there. And if they don’t pay enough attention to us, we get upset.

И, кроме того, у нас постоянно сменяется счастье и несчастье: сначала мы счастливы, но если, например, человек, которого мы любим, не обращает на нас внимания, мы уже расстраиваемся, или если его рядом с нами нет, мы начинаем скучать.

And we’re just up and down, and up and down. And in many cases that relationship ends and then we get into another one – and it’s the same thing, slightly different. As we say in India, “Exactly the same, only completely different.” Exactly the same. We have the same syndrome, just with another person; slightly different experiences.

И у нас эти отношения, как правило, заканчиваются, после этого у нас начинаются другие отношения, и там повторяется то же самое, ну только, может быть, чуть-чуть отличается. Как мы говорили в Индии, совершенно то же самое, просто отличается.

And we have the same thing with work. We find a job, and it goes well sometimes; sometimes it doesn’t go well. We’re worried about: Will we lose it? Are we getting enough money? We have to deal with the people at work. And we change jobs, and it’s the same thing, just slightly different.

И то же самое с работой: мы находим какую-то работу и начинаем беспокоиться, будет ли нам хватать денег, мы волнуемся по поводу отношений с другими людьми, мы боимся потерять работу. потом у нас появляется другая работа и повторяется то же самое, опять же, с небольшими различиями.

And we have to be a baby – we can’t do anything except cry and go to the toilet in our clothes – and we have to go to school and we have to get an education, we have to find a job, we have to find a partner, we grow old, we have to deal with old age. And all of this just repeats over and over and over and over again.

Нам нужно, когда мы рождаемся, сначала быть ребёнком, когда мы совершенно беспомощны и можем только мочиться в собственную постель. Потом мы учимся в школе, у нас возникают трудности там. Потом нам нужно устроиться куда-то в институт, потом найти работу, найти супруга. Потом мы начинаем болеть, стареть – это повторяется снова, и снова, и снова, и снова.

And we think – this is again a projection – we’re going to find our true love, we’re going to find true happiness, and we’re going to find the perfect job, and you never do.

И у нас постоянно появляются различные проекции: мы хотим найти свою вторую половинку – идеальную любовь, найти какое-то идеальное счастье или самую лучшую, подходящую нам работу, и это повторяется снова и снова.

And maybe we have this experience of a loving relationship and a job a few times in this lifetime. But just imagine having to do it over and over again for millions of times. How incredibly boring!

И возможно, в этой жизни у нас есть несколько таких опытов с отношениями с близким человеком или с работой. И представьте – что если нам придётся повторять то же самое миллион жизней снова, и снова, и снова: насколько скучно, насколько утомительно всё это будет.

And the point is not just to try to escape from this, as if this little solid me in my head could go off into a cave and be immune to that. That’s putting up a wall. That’s not the solution.

И нам очень важно не убежать от этой проблемы, как будто у нас где-то есть какая-то пещерка и наше маленькое я может в эту пещерку залезть и от всего отгородиться. Это как раз подобно созданию вот этих защитных стен, и это не будет решением.

The point is to discover what the cause of it actually is and root out that cause, get rid of that cause. So we’re actually facing the situation and dealing with it and getting rid of it, rather than just running away and hiding from it.

Вместо этого нам нужно обнаружить причину этих проблем и её уничтожить. То есть нам нужно встретиться с этими проблемами лицом к лицу и добиться их решения, вместо того чтобы пытаться как-то от них убежать или спрятаться.

So nirvana, liberation, it’s based on this determination to be free: “I really want to be free from this.” I’m not going to just run away from it, but I’m going to get rid of the cause that’s perpetuating it,

И отречение – это стремление к освобождению, к нирване, когда мы стремимся не просто убежать от этих проблем, но обнаружить их причину и её устранить.

so that I can, in a sense, live in peace.

Чтобы, в некотором смысле, мы жили мирно, или спокойно.

Бодхичитта: устремление к просветлению

But eventually it reaches a point – it doesn’t have to, but for many it will reach a point – in which we say, “Yeah, but what about everybody else? Everybody else is in this same situation.”

Но в какой-то момент мы доходим до стадии, когда начинаем думать о других, понимая, что они точно так же находятся в этой же ситуации.

In fact, we might have this feeling long before we achieve nirvana.

И это чувство у нас может даже появиться задолго до достижения нирваны.

And so we think, “Wow, it would be really great if I could be able to help everybody get rid of this uncontrollably recurring rebirth and the problems and so on.”
И мы думаем: «Как хорошо бы было, если бы мы смогли помочь каждому существу освободиться от этих проблем, от этого постоянно повторяющегося существования».

So to do that, it’s not enough to be liberated. You have to be liberated in order to help others: If I’m a tiny little baby wetting my pants, what can I do to help anybody else?

И для того чтобы действительно помогать другим, нам важно достичь не только освобождения, но, конечно, освобождения нам достичь также необходимо. Это подобно тому, как, если мы маленький ребенок, как мы можем помогать другим? Мы, по сути, можем только ходить в штаны.

If I get angry with others, or if I become clinging and attached to them, how can I really help?

Если я злюсь на других или привязываюсь к ним и цепляюсь за них, то как я на самом деле могу им помочь?

Or if I’m helping them because I feel that there’s this little me inside that wants to feel, “Oh, I’m so wonderful. I’m the great bodhisattva” – I’m helping everybody so that they will like me or I’ll feel good about myself – that also produces lots of problems.

И если мы хотим помогать другим потому, что думаем что внутри нас сидит маленькое «я», и мы думаем: «О, я такой великий бодхисатва, и я буду помогать другим, и поэтому они будут меня за это любить», – то такой подход также создаст множество проблем.

Then we go on what we would call an ego trip in terms of Buddhism. And if we teach, then we try to be “The Great White Guru” and sit there and wear a costume and call ourselves lama, and everybody should bow to us. It’s an ego trip.

И это очень большая ловушка со стороны нашего эго. Например, если мы учитель, то мы пытаемся возвыситься над другими, мы сидим и важничаем, заносимся. Мы одеваем какие-то особые одежды, просим, чтобы другие называли нас «лама» и кланялись перед нами, но это ведь ловушка со стороны нашего эго.

So really to help others, we have to get over all of this. We have to get liberated on the way, but just to be liberated is not enough,

И для того чтобы помогать другим, нам, следуя по духовному пути, важно достичь освобождения, но этого одного недостаточно.

because although we no longer believe all these projections that our mind creates, still our mind creates these projections:

Потому что, даже после того как мы освободились от веры в те проекции, которые создаёт наш ум, тем не менее, он продолжает их создавать.

our mind makes things appear in ways which are just impossible, and they don’t exist that way.

Наш ум продолжает создавать видимости явлений, и они нам кажутся такими, какими они на самом деле не являются.

So let’s give an example:

Например,

We go to a nursing home, an old age nursing home, and we see these old people there.

если мы идём в дом престарелых, где находятся люди, которые в годах,

They’ve lost their memory; they’re sitting in a wheelchair, playing with a towel, drooling, this type of scene.

и мы видим очень старых людей, которые сидят в колясках. У них проблемы с памятью, у них могут, например, течь слюни, и они не выглядят адекватными людьми.

You walk down the hall, and in their wheelchair they see you and they grab out to hold you, to touch you, to get some human contact.

И вы идёте, например, по коридору, а рядом сидят люди в колясках, и они стараются к вам прикоснуться, они хотят человеческого общения, то есть они пытаются с вами установить какой-то контакт.

So how does our mind make these people appear?

Какими эти люди нам кажутся?

It makes them appear as if they were always like that.

Нам кажется, что они всегда именно такими и были.

That’s how they truly are. They are this old senile person in a wheelchair.

Нам кажется, что они именно такие на самом деле – старые, беспомощные люди в инвалидных креслах.

And it does not appear to us at all that this is a human being – they’ve had a childhood, they had an adult life, they had a family, they had a profession. None of that appears to us, that this is just a final step in a lifetime.

Нам совсем не кажется, что эти люди когда-то были молодыми. Сначала они были детьми, подростками, потом взрослыми, у них была работа, семья. Нам кажется, что они такими старыми были всегда.

It appears that this is truly how they are, just this, and we believe it.

Нам это кажется, и мы в это верим.

And if we are not a liberated being, then because we believe it, then we get a disturbing emotion: we get frightened of this person, closed off – “I don’t know how to relate to them” – and we just want to get out of there as soon as possible; we feel very uncomfortable.

И если мы не достигли освобождения, то у нас появляются беспокоящие эмоции, например страх. Мы видим этих людей, и нам кажется, что мы не можем никак с ними общаться, мы боимся. Они кажутся нам страшными, непонятными, и мы хотим как можно быстрее из этого места уйти.

Well, as a liberated being, we wouldn’t believe that they actually exist like that. We would know that they had a whole life and so on, so it wouldn’t be disturbing to us.

Если мы достигли освобождения, то это не будет нас беспокоить, потому что мы не будем верить в появляющуюся видимость. Мы будем понимать, что за спиной этих людей вся их жизнь.

But we wouldn’t really know how to help this person,

Но у нас не будет однозначного понимания, как этим людям помочь.

because all that we can see is what’s in front of our eyes, and that’s how it appears.

Потому что всё, что мы видим, – это то, что перед нашими глазами находится.

So we have this limitation because of these projections of our mind and also because of our hardware. You can only see out of the holes in the front of your head; you can’t see behind you. We have limited hardware.

То есть мы ограничены: у нас и появляются эти видимости ограниченные, и, с другой стороны, наше собственное тело весьма ограничено. То есть, если говорить компьютерным языком, наше «железо» (hardware) ограничено. Мы видим только через две дырки в нашем черепе, только вперед, не видим всего остального. Например, вверх – мы это видеть ничего не можем.

So if we really want to help everybody, we need to understand all the causes, all their background, not just in this lifetime but endless lifetimes – beginningless lifetimes, I should say – beforehand to know all their background. What are all the factors involved with this person? And we have to know, if I teach them this or if I do that, what will be the consequences on them and on everybody that they interact with, forever, in the future.

И если же мы обладаем полным пониманием, то тогда мы не только видим этого человека, но и мы знаем, что с ним происходило на протяжении всей этой жизни, на протяжении всех жизней с безначальных времён, все факторы, которые повлияли на то, в каком состоянии этот человек находится. Так что мы сможем научить его тому, в чём он нуждается. При этом мы будем знать, каковы будут последствия для этого человека в будущем. И не только для него, но и для всех остальных существ, с которыми он когда-либо в будущем будет входить в контакт.

And I need to know how to talk and relate to everybody, not just in the language that I learned as a child. Or in one way or another, I need to be able to communicate with everybody.

И более того, нам важно иметь способность налаживать отношения не только с одним человеком, но находить общий язык со всеми существами, и не только на языке, который я изучал в детстве, который мой родной язык, или вообще не только с помощью обычных языков. То есть это опять должна быть безграничная способность коммуницировать.

And I need to never have the limitations of this kind of body that gets old and has to be fed and has to go to the toilet, and these sort of things.

И у нас не должно быть ограничений, связанных с этим обычным телом, когда мы постоянно болеем, стареем, мы ходим в туалет, мы вынуждены есть и так далее.

So, in other words, I need to become an enlightened Buddha. So enlightenment is that stage where our mind no longer makes these deceptive appearances. And because it no longer makes these deceptive appearances, we can see the entire network of cause and effect of everything: we become omniscient.

И это как раз состояние будды, к которому мы стремимся, – это просветление. Наш ум перестаёт уже даже создавать эти ложные видимости. И поскольку у нас этих ложных видимостей больше нет, мы видим, как явления существуют на самом деле. То есть мы видим, что все явления полностью взаимосвязаны, и, постигая эту взаимосвязь, мы становимся всеведущими – мы знаем всё.

And we know what are the most effective ways of helping everybody

И тогда именно мы и знаем, каким образом лучше всего помогать другим.

and what would be the consequences of doing this or that to help them.

И каковы будут последствия, если мы будем делать то или иное, для того чтобы им помочь.

Or we would know that this person is not receptive, so there’s nothing that I can do now.

Мы, например, будем видеть: вот этот человек ко мне не восприимчив, поэтому я сейчас ему помочь никак не могу.

See, a Buddha’s not omnipotent. A Buddha doesn’t have the power to just snap their fingers and free everybody from their suffering. Others have to be receptive and follow the advice, the teachings, of the Buddha – of any Buddha.

Важно упомянуть, что будда не всемогущ, то есть он не может просто щелчком пальцев освободить всех существ от страданий сансары. Он может помочь другим только в том случае, если другие будут восприимчивы, будут слушать его учение и если они будут следовать.

Enlightenment is much, much more advanced than just nirvana.

Соответственно, просветление – это значительно более сложная, продвинутая цель, чем просто нирвана.

I’m not talking about systems which use nirvana also to refer to enlightenment. As I said, there are many different systems. Let’s just stick with this one.

Хотя есть системы, или традиции, которые приравнивают нирвану и просветление, но, как я уже сказал, различных объяснений, различных систем очень много, и здесь мы не будем все их освещать, ограничимся только одной.

So the motivation for achieving enlightenment is known as “bodhichitta.”

И мотивация, когда мы стремимся достичь просветления, называется «бодхичитта».

So of course we’re determined to be free from our own suffering, but what we have with bodhichitta is we’re focusing on our own enlightened state, which hasn’t happened yet but which can happen on the basis of all our potentials.

Да, мы стремимся также и к освобождению от собственных страданий, но кроме этого, более того мы стремимся к достижению просветления, то есть мы сосредотачиваемся на нашем просветлении, которое пока ещё не произошло, но которое может произойти потому, что у нас есть соответствующий потенциал.

And it’s based on love and compassion – love is the wish for others to be happy and have the causes of happiness; compassion is the wish for them to be free of suffering and the causes of suffering –

И эта мотивация бодхичитты основана любви и сострадании. Под любовью здесь понимается желание, чтобы другие были счастливы и имели причины для счастья. И под состраданием понимается желание, чтобы другие освободились от страданий и от их причин.

and the intention to achieve that enlightenment in order to be of best help to others as much as is possible.

И мы стремимся достичь просветления, для того чтобы помогать другим наилучшим образом, настолько, насколько мы можем.

We have to get used to… You see, to gain nirvana, we have to realize that things don’t exist in the way that they appear to exist.

И таким образом, для достижения нирваны нам важно перестать верить в то, что все явления существуют так, как они нам кажутся…

And to achieve enlightenment, we have to get that so, so deep that we have this all the time, this understanding all the time. To achieve nirvana, you have to see reality, that the way things exist doesn’t correspond to the way that my mind [makes them appear to] exist; we have to not just see it for the first time – we have to get used to it. But when you achieve nirvana, you don’t have that understanding constantly, every single moment. To achieve enlightenment, you have to have it every single moment.

Для того чтобы достичь нирваны, недостаточно просто на какой-то один момент обрести понимание того, что вещи не существуют так, как они нам кажутся. Нам важно также действительно по-настоящему прийти к этому пониманию. Но в состоянии нирваны оно у нас не присутствует в нашем потоке ума в каждый момент времени, в то время как, когда мы достигаем просветления, тогда уже это понимание пребывает с нами постоянно.

As a liberated being, you are only aware of this when you’re sitting and meditating. When you’re a Buddha, you are aware of how everything exists all the time, whether you’re meditating or not meditating.

Когда мы достигли освобождения, мы постигаем то, как существуют вещи на самом деле, в медитации. Но когда мы достигаем просветления, уже неважно, медитируем мы или нет: это понимание остаётся с нами всё время.

That’s just a very general statement; that could be made more specific and detailed, but not necessary.

И это довольно общее утверждение, мы могли бы рассмотреть его более подробно, но сейчас в этом нет необходимости.

So, in any case, the important point to understand is that nirvana and enlightenment aren’t the same. Nirvana is the first step. Enlightenment is the second step.

Итак, основная мысль в том, что нирвана и просветление – это не одно и то же. Нирвана – это первый шаг, а просветление – второй.

With nirvana, we get rid of our belief in all this garbage that our mind produces. And because we don’t believe in it anymore, we are free of disturbing emotions. And because we’re free of that, we’re free of karmic behavior that is dependent on those disturbing emotions. And because we are free of that, we are free of uncontrollably recurring rebirth.

Нирвана означает, что мы больше не верим в обманчивые видимости, которые создаёт наш ум, а поскольку мы в них больше не верим, у нас не появляется и беспокоящих эмоций, а, в свою очередь, из-за этого мы перестаём совершать кармические действия, и из-за этого мы, соответственно, перестаём испытывать повторяющиеся перерождения.

And with enlightenment, we’re free – in addition to all of that – we’re free of our mind making these deceptive appearances, and so we understand the interconnectedness of everything; interconnectedness especially in terms of cause and effect in terms of how we can help others.

Что же касается просветления, то мы, более того, попадаем в такое состояние ума, которое больше уже не производит эти ложные, обманчивые видимости и, более того, мы видим взаимосвязь всех явлений. Для чего? – для того чтобы наилучшим образом помогать другим.

So that’s what I wanted to explain this evening.

Вот что этим вечером я хотел бы объяснить.

Вопросы и ответы

Do you have any questions?

Есть ли у вас какие-то вопросы?

Вопросы о десяти бхуми

Question: How does nirvana correspond to the different bodhisattva levels?

Участник: Как соотносится нирвана и уровни бодхисатвы?

Alex: Again there are different systems for this.

Алекс: Опять же, в разных системах это делается по-разному.

In the system that I’m explaining, which is based on the Prasangika interpretation as understood by the Gelugpa school in Tibetan Buddhism, what’s called the arya bodhisattva path… In other words, when a bodhisattva…

В той системе, с точки зрения которой я объясняю, а именно с точки зрения прасангики как она понимается в традиции тибетского буддизма гелуг,

A bodhisattva is somebody who is aiming for enlightenment, to start with. And an arya is… you reach that stage when you have, for the first time, had nonconceptual cognition of voidness, that there’s no such thing as a referent object of all these deceptive appearances that my mind produces – total absence of that – it’s not referring to anything real. Focus on that nonconceptually, you become an arya.

бодхисаттва – это тот, кто стремится достичь состояния будды, и в какой-то момент бодхисаттва достигает состояния арьи. Он достигает его тогда, когда впервые может медитировать на пустотность неконцептуально. То есть в какой-то момент он осознаёт, что все эти видимости, ложные видимости, которые перед нашим умом появляются, не имеют никакого отношения к реальности, что они не относятся ни к каким реально существующим объектам. И тогда, когда у нас появляется неконцептуальное познание этого, мы становимся арьями.

So we can achieve that arya state either as a bodhisattva (somebody aiming for enlightenment) or we could achieve it as somebody just aiming for nirvana.

Мы можем достичь состояния арьи, будучи бодхисаттвами, которые стремятся к просветлению, так и стремясь к нирване.

If we’re just aiming for nirvana (in those systems), that stage is referred to as stream-enterer (rgyun-zhugs, Skt. srotapanna).

В тех системах, где стремятся к нирване, это состояние называется «вошедший в поток».

But as a bodhisattva, from that point up to enlightenment is divided into ten stages, the ten bhumis (sa-bcu) they’re called in Sanskrit, the ten levels of mind of an arya bodhisattva mind.

Если же мы говорим о пути бодхисаттвы, то есть десять уровней, которые начинаются с того момента, как бодхисаттва достигает состояния арьи, то есть десять уровней ума, или десять бхуми, арья бодхисаттвы.

And in the Gelug Prasangika system, you achieve liberation as a bodhisattva when you complete the seventh level, the seventh bhumi. So on the eighth bhumi, you are a liberated being already.

И с точки зрения прасангики гелуг мы достигаем состояния архата (освобождённого существа) на седьмом уровне, на седьмом бхуми бодхисаттвы.

So some systems within Mahayana assert it like that. Other systems within Mahayana will say that, as a bodhisattva, you achieve nirvana and enlightenment simultaneously. So you have two presentations.

С точки же зрения некоторых других систем махаяны мы достигаем десятой бхуми, то есть просветления и нирваны одновременно.

Question: When do they simultaneously achieve nirvana and…
Alex: Achieve nirvana and enlightenment at the end of the tenth bhumi.

Алекс: И определённо, это зависит от каждого отдельно взятого практикующего.

Some will experience it one way; some will experience it another way.

Кто-то испытывает это так, кто-то иначе.

Question: Can you say that you are a special practitioner? And if yes, at what point on the path are you actually? Or do you consider yourself just as a scholar who is trying to convey special teachings to others?

Участник: Находитесь ли Вы на духовном пути и в какой точке? Или Вы считаете себя учёным, который несёт в мир духовные знания?

Alex: Are you referring to me?
Participant: Yes.
Alex: Personally? Well, first of all, from a Buddhist point of view, even if one is highly advanced, you would never say so.

Алекс: В первую очередь хочу сказать, что с буддийской точки зрения, даже если какой-то человек достиг высокого уровня на духовном пути, он это никогда не скажет.

To say anything would be out of pride and so on, so that’s not the custom, to say anything.

Если мы что-то такое про себя говорим, то мы делаем это, очевидно, из гордости, поэтому обычай состоит в том, чтобы про себя подобные вещи не говорить.

And certainly not to claim to have any higher realization than one has.

Не говоря уже о том, чтобы претендовать на то, что мы обладаем какими-то высокими постижениями, которыми мы на самом деле не обладаем.

But I have been studying Buddhism seriously for 48 years

Но я серьёзно изучал буддизм сорок восемь лет

and practicing Buddhism for – let’s see, when did I start? – 40 years,

и занимался буддийской практикой сорок лет,

almost 41. And certainly I could say that I have benefited a great deal from that; I have changed dramatically.

почти сорок один. И, определённо, я могу сказать, что во мне произошли значительные изменения, серьёзные изменения.

Have I gotten anywhere with it? Well, I’m certainly a calmer person.

Достиг ли я чего-то? Ну, определённо, я стал более спокойным человеком.

I’ve finally reached the stage where actually I am quite convinced and confident in terms of rebirth

Я наконец достиг того состояния, когда я вполне уверен, убеждён в том, что есть перерождение.

and really thinking very seriously in terms of it.

И я действительно серьёзно думаю о них.

But for that to be sincere, it’s taken an unbelievable amount of time. One can intellectually say, “Yeah,” but to really believe it, that’s something else.

Но чтобы действительно в этом обрести уверенность, это требует значительного времени. Это не то же самое, что получить интеллектуально понимание и сказать: «Да, я понял». Здесь мы говорим о настоящей уверенности.

And I’m working with all the other aspects, continuing to work with all the other aspects of the Buddhist training to the best of my ability.

И давая учения, в частности посредством моего сайта, я стараюсь приносить другим ту помощь, которую могу.

And I think that I have established very healthy relations with my teachers.

И я думаю, что мне удалось установить очень здоровые отношения со своими учителями.

But have I actually achieved any of the levels of attainment described in the text? No. Certainly not. Those are incredibly high,

Действительно ли я достиг того, что мы можем прочитать в текстах, тех уровней достижений? Конечно, нет: это действительно очень и очень продвинутые уровни.

incredibly advanced.

Невероятно продвинутые, невероятно продвинутые.

People tend to trivialize these things.

Часто люди упрощают это.

Like shamatha, a stilled and settled state of mind. Well, you have to have absolutely perfect concentration for four hours, with absolutely no up and down. Oh come on, that’s very, very difficult.

Например, что означает достижение шаматхи, то есть спокойного и устойчивого состояния ума? Это означает, что мы можем пребывать в сосредоточении на объекте четыре часа без каких бы то ни было помех, без перепадов, взлётов и падений в нашем состоянии. И действительно, если подумать, это очень сложно.

And even that, you haven’t achieved a starting point of what’s considered the five paths.

Но даже если мы достигнем этой шаматхи, это ещё не значит, что мы достигли одного из пяти путей.

Вопросы о шаматхе

Question: Where is shamatha between nirvana and enlightenment? Where is it?

Участник (переводчик): Далее вопрос: «Как соотносится достижение шаматхи, освобождения и просветления?»

Alex: Where is which? Shamatha? I couldn’t hear you. Is it samadhi or shamatha?
Participant: Shamatha.
Alex: Where is shamatha in terms of the path of nirvana and enlightenment? It’s just a tool.

Алекс: Шаматха – это просто инструмент.

There are many, many tools that one needs, instruments that one needs, as part of our methods for achieving nirvana or enlightenment.

Есть очень много инструментов, которые нам нужно освоить как методы достижения освобождения и просветления.

Like having love and compassion all the time, that’s another tool.

Ещё один инструмент – это то, что мы достигаем любви и сострадания, которые у нас всё время присутствуют.

And developing shamatha is not exclusively Buddhist; you find this in many of the other Indian systems as well.

Развитие шаматхи – это не только характерно для буддизма: мы можем найти её и в разных других, например индуистских, системах.

The danger with shamatha, by itself, is that on the basis of shamatha, this stilled and settled state of mind – which is, in addition to perfect concentration, an exhilarating feeling that you get with that – that you could go deeper and deeper and deeper into deeper absorptions. And the danger is that you might mistake one of these deeper absorptions as nirvana; and it’s not, because eventually you wake up from it.

И одна из больших опасностей в достижении шаматхи, то есть спокойного и устойчивого состояния ума, – то, что, когда мы сначала достигаем этого состояния, а потом начинаем развивать его, продвигаясь на всё более и более глубокие уровни сосредоточения, достигнув этих глубоких уровней, мы можем подумать, что это и есть нирвана. Но на самом деле это не так, потому что рано или поздно нам из этого состояния нужно будет выйти.

And this is exactly what Buddha Shakyamuni himself experienced.

И это то, что случилось с самим Буддой Шакьямуни.

Before he became enlightened, he studied with various other teachers; and the main thing that he studied were these methods of achieving shamatha and going deeper and deeper into these absorptions – absorptions on nothingness, and so on. And he realized that that wasn’t liberation; he still had problems.

Сам Будда Шакьямуни, перед тем как достиг просветления, он упражнялся именно в этом, обучаясь у других учителей. Он достиг шаматхи и упражнялся, углубляя всё более и более это состояние, переходя на разные уровни поглощённости, например такой уровень, как «ничто» и другие. И в какой-то момент он понял, что это не нирвана.

So Buddha realized that achieving shamatha is absolutely essential for going any further on any spiritual path, but shamatha by itself is enough: you don’t have to go into these deeper and deeper trances. You have the tool; use it to focus on reality and to focus on love and compassion, etc.

И Будда осознал, что эта шаматха, хотя она является совершенно необходимой для дальнейшего продвижения по духовному пути, она не самодостаточна: её не нужно развивать дальше и дальше, уходя на всё более и более глубокие уровни. Нам нужно направлять эту шаматху и использовать её как инструмент, например, для развития любви и сострадания.

But the actual stages to liberation and enlightenment are characterized as… you know, where do they start? They start when you have this motivation, whether it’s this determination to be free or of bodhichitta (aiming at your future enlightenment to help everybody). When you have this effortlessly, all the time, as your… this is the aim in life; no matter what, that’s there, firm. And you don’t have to think about it; you don’t have to generate it again, it’s there automatically. Only at that point do you actually start the classification scheme of the steps to liberation and enlightenment.

И все эти схемы шагов к просветлению и освобождению начинаются с того шага, когда у нас уже есть эта мотивация – или стремление освободиться от страданий, то есть отречение, если говорить об освобождении, или желание достичь состояния будды, чтобы помочь всем другим, бодхичитта, если мы говорим о просветлении. Только когда эта мотивация у нас настолько крепка, что она присутствует в нас без усилий непрерывно, только тогда мы вступаем на первый шаг с точки зрения всех этих классификаций.

And you could achieve shamatha either before that or after that: two possibilities.

И мы можем достичь шаматху или до этого, или после – здесь два варианта.

Вопрос о кармических частицах

Question: Some schools of Buddhism, probably Hinayana, say about karma being particles of the flow of life and consciousness, and they give recommendations as to extinguish some karma with these particles, which exist for 1/75 moment of a second; they advise to extinguish them to get liberation or to get nirvana. What are these karma particles? How does this term correspond to modern physics? Are these particles testable by physics? What is the nature of these particles? Some, probably Sarvastivadins, say they are real; some say they’re not real. Can you describe more about this?

Участник: В некоторых традициях буддизма, в частности, видимо, в хинаянских, говорят о дхармах – мельчайших частицах, о том, что всё состоит – или все явления, или поток ума – состоит из элементов, которые равны, там, например, 1/75 секунды. И говорится, что, для того чтобы достичь нирваны, нам нужно «потушить», или прекратить, существование этих частиц. И с точки зрения некоторых школ эти частицы существуют, например с точки зрения сарвастивады, с точки зрения других школ они не существуют. Могли бы вы рассказать об этом подробнее?

Alex: You’re asking a question about these particles that make up 1/75 of a second in our samsaric continuum according to the Theravada school. And first of all, I must say that I am not a specialist in Theravada, so I don’t know very much about this.

Алекс: Прежде всего я хотел бы сказать, что я не специалист по тхераваде, поэтому я много об этом не знаю.

So I don’t really know the answer to your question in terms of what Theravada actually says.

Я не знаю, именно что тхеравада говорит по поводу этого вопроса.

I can only answer in terms of something analogous in Tibetan Buddhism, Mahayana.

Я могу только сказать, что говорится об этом в тибетском буддизме, то есть в махаяне.

Also in Theravada they don’t make a big distinction between nirvana and enlightenment – so it’s quite a different system – in terms of what you need to achieve enlightenment: just building up more positive force, more merit, not this type of analysis that I explained.

В тхераваде не делается такого большого различия между освобождением и просветлением. Просто говорится, что для достижения последней цели нужно накопить больше положительной силы, так называемой заслуги. И это отличается от того объяснения, которое приводил я.

But we have certain very subtle forms, which perhaps we could refer to them as subtle energy, which continue with the samsaric mind.

Там есть определённые тонкие формы, которые мы можем назвать тонкой энергией, и они продолжаются вместе с потоком ума, находящегося в сансаре

We have in the tantra discussion, we have something known as the winds of karma (las-kyi rlung), and when you become liberated, you no longer have these winds of karma, so these energies of karma.

Мы говорим о кармических ветрах, которые у нас присутствуют до тех пор, пока мы находимся в сансаре. И когда мы достигаем освобождения, эти ветры прекращаются.

In the Vaibhashika subdivision of Sarvastivada we have a presentation, in their abhidharma teachings, of what’s called nonrevealing forms (rnam-par rig-byed ma-yin-pa’i gzugs, Skt. avijnaptirupa), which are – one type of them – are karma, certain aspects of karmic aftermath, these nonrevealing forms. That’s also a very subtle form of energy that helps to perpetuate samsara.

И вот то объяснение относилось к тантре, а также мы можем сказать, что в вайбхашике, которая является разделом сарвастивады, мы обнаруживаем так называемую неявную, или необнаружимую, форму. Это тонкая форма, которую тоже можно описать как энергию, которая в потоке нашего ума присутствует, и, в частности, она переносит нашу карму и, в некотором смысле, увековечивает существование в сансаре.

And in the Theravada system you have what you were mentioning. I think it’s called bhava [bhavanga] or something like that, in Pali.

И в тхераваде говорится о том, что называют бхава. Я точно не уверен, как именно этот термин на пали звучит. По-моему корень там «бхава».

I don’t recall the term.

Точно я его не помню.

Some variant of the root bhava, but I don’t remember it precisely. And it is an analogous system, though not exactly the same.

И это подобная, соответствующая этому система объяснений, хотя она не полностью совпадает с этим.

So we ask: What is this corresponding to in physics? Probably some form of very subtle disturbing energy; disturbed energy, not in harmony.

И если мы зададимся вопросом: «Чему это может соответствовать с точки зрения физики?» Это определённая беспокойная, расстроенная энергия, то есть неспокойная.

That would be my guess.

Но это моё предположение.

Anything else?

Есть ещё какие-нибудь вопросы?

If not, then thank you very much. I hope this may be of help to others.

Если нет, то спасибо большое. И я надеюсь, это было вам полезно, и также, что это, может быть, будет полезно и другим людям.

At the end of a Buddhist talk we would have a dedication,

В конце буддийского обсуждения мы обычно делаем посвящение заслуги, или положительной силы.

so we would say: Whatever understanding, whatever positive force comes from this, may it go deeper and deeper and act as a cause for everyone to achieve the enlightenment of a Buddha for the benefit of us all.

И мы говорим, что пусть всё понимание и положительная сила, которые в результате этого появились, пусть они становятся всё глубже и глубже и выступают причиной для достижения просветления всеми существами ради всеобщего блага.

Because one very important point, that I forgot to mention,

Потому что один момент очень важный, о котором я забыл сказать –

is that everybody is capable of achieving nirvana and enlightenment, so may we all achieve that.

то, что каждый из нас имеет способность достичь нирваны и просветления, поэтому пусть каждый из нас этого и достигнет.

Thank you.

Спасибо.