Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > История, культура, сравнение с другими религиями > Буддизм и ислам > Взгляд Калачакры на пророков неиндийских захватчиков > Взгляд Калачакры на пророков неиндийских захватчиков (подробный анализ)

Взгляд Калачакры на пророков неиндийских захватчиков
(подробный анализ)

Александр Берзин
сентябрь 2002 года, отредактировано в декабре 2006

[Также см. сокращённую версию.]

1. Строфа из Калачакры и индийский комментарий к ней

Строфа I.154 из «Сокращённой тантры Калачакры» (тиб. bsDus-rgyud, санскр. Лагху Калачакра Тантра):

«Адам, Ной, Авраам и пять других, обладающих тамасом, – Моисей, Иисус, Одетый в Белое, Мухаммад и Махди – из касты асуров-нагов. Восьмой будет ослеплённым. Седьмой появится в городе Багдаде на земле Мекки – (месте) в этом мире, где часть (касты) асуров примет вид сильных, беспощадных млеччха».

Из «Комментария к сложным местам, называемого “Падмани”» (тиб. Padma-can zhes-bya-bai dka'-'grel, санскр. Падмани нама панджика):

«Если вы спросите, кто распространил Дхарму млеччха, то говорится: “Адам, Ной и Авраам из (касты) асуров и другие пять из касты нагов, обладающие тамасом: Моисей, Этот и Одетый в Белое, Мухаммад и Эманация. Восьмой будет ослеплённым. Седьмой появится в городе Багдаде и других на земле Мекки”. Эти, с именами небуддистов, и прочие распространят Дхарму асуров. Тот среди них, кого называют “Одетым в Белое”, – Махамайин. Он распространит Дхарму асуров и прочее в городах земли Мекки и далее. Если вы спросите, что это за земли, то говорится: “(Место) в этом мире, где каста асуров примет вид сильных, беспощадных млеччха”».

В этой строфе и индийском комментарии на неё много трудных мест. Не стану претендовать на то, что способен их объяснить. Здесь я лишь опишу культурный и исторический контекст и предложу несколько доводов за и против различных возможных толкований спорных моментов.

Традиционная буддийская точка зрения состоит в том, что в IX веке до н.э. Будда лично учил «Коренной тантре Калачакры», а семь столетий спустя первый Калки – царь Шамбалы, составил «Сокращённую тантру Калачакры». Сохранился только последний из этих текстов. Здесь мы будем руководствоваться западным научным исследованием, согласно которому «Сокращённая тантра Калачакры» была написана в период с конца IX по начало X веков н.э., и различные её части, возможно, были составлены в разных местах региона, охватывающего восточный Афганистан, Уддияну (современный северо-запад Пакистана, включая западный Пенджаб и Сват) и Кашмир. Согласно этой теории, приведённый выше список небуддийских учителей отражает ситуацию, сложившуюся к тому времени в мире, в котором жили буддисты этого региона.

2. Исторический анализ

Термин для обозначения неиндийских захватчиков

Санскритский термин млеччха (тиб. kla-klo), который чаще всего переводят как «варвары», изначально означал тех, кто говорит неразборчиво, не на санскрите. В частности, так называли группу людей, говоривших не на санскрите, которые вторглись на северо-запад Индии, а затем и правили им спустя примерно тысячелетие после вторжения ариев, изначально закрепивших на этой территории родственный санскриту язык.

До появления в текстах Калачакры термин «млеччха» использовался в ранней индуистской литературе применительно к греко-македонским захватчикам, возглавляемым Александром Великим в III веке до н.э. В индуистской литературе этот термин применялся и в отношении последующих иноземных захватчиков. Например, так называли саков, кушанов и белых гуннов (эфталитов).

До Калачакры в буддийской литературе этот термин встречался в «Письме другу» (тиб. bShes-pa’i spring-yig, санскр. Сухриллекха) Нагарджуны, которое он написал во II веке н.э. царю Удайяне (Удайибхадре) династии Шатавахана (Сатавахана), правившему Андхрой (Южная Индия). Перерождение среди млеччха на территории за пределами четырёх горных хребтов, окружающих Индию – одно из четырёх несовершенных перерождений в мире людей, не позволяющее изучать или практиковать Дхарму.

Таким образом, основное значение этого термина в буддизме – неиндийский народ, среди которого нет возможности изучать и практиковать буддизм. В индуизме к данному значению добавляется, что этот народ вторгнется на северо-запад Индии.

Хотя у санскритского термина, несомненно, есть эти принижающие оттенки, более нейтральный перевод «захватчики, не говорящие по-индийски», сокращённый до «неиндийские захватчики», – менее неприязненный, чем «варвары».

Список пророков

Некоторые западные учёные переводят список пророков захватчиков как «Адам, Енох, Авраам, Моисей, Иисус, Одетый в Белое, Мухаммад и Матхани». Перевод «Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мани, Мухаммад и Махди» представляется более верным.

И Енох, и Ной входят в число двадцати пяти пророков, о которых говорится в Коране. Енох был создателем письменности и учил таким наукам, как астрология. Более того, входящая в состав ветхозаветных псевдоэпиграфов «Первая книга Еноха» – один из наиболее ранних источников, предсказывающих апокалипсис. Доводом в пользу Еноха служит то, что Калачакра тоже предсказывает апокалипсическую битву и что захватчики, против которых будет вестись это сражение, будут сведущими в астрономии и астрологии.

Но в арабском Еноха называют «Идрис», а Ноя – «Нуч» (пишется «Нух»). Если добавить соответствующую форму арабского указательного местоимения «аль», как правило предшествующее имени, получится «ан-Нух», что очень близко к «Аногха» – санскритской транслитерации имени этого пророка. Поэтому с лингвистической точки зрения более верным кажется то, что второй пророк в списке Калачакры – это Ной.

«Иша» (тиб. dBang-po), «Могущественный Господь», – санскритская фонетическая транскрипция «Исса», арабской формы имени «Иисус». Примечательно, что «Иша» на санскрите – это также сокращённая форма «Ишвары» – альтернативного имени Шивы, одного из главных богов в индуизме.

«Шветавастри» (тиб. Gos-gar-can), «Одетый в Белое», – это перевод на санскрит широко известного имени Мани, который основал в III веке н.э. манихейскую религию, распространившуюся в Ираке, Иране и Центральной Азии. Хотя описание в Калачакре верований и практик захватчиков не включает элементов манихейства, этого недостаточно, чтобы опровергнуть, что Одетый в Белое – это Мани. Он мог быть включён в список по историческим причинам, которые мы рассмотрим ниже.

«Мадхумати» (тиб. sBrang-rtsi'i blo-gros), «Медовый Ум», – санскритская фонетическая транскрипция имени Мухаммад. Она также встречается в индуистской литературе, например в «Пратисарга парване» – части «Бхавишья-пураны», в которой Мадхумати (Мухаммад) упоминается как учитель млеччха.

«Матхани» (тиб. 'Joms-byed), «Разрушитель», – санскритская фонетическая транскрипция имени Махди – исламского мессии. У выбора санскритских имён, возможно, также есть дополнительное значение.

Самый ранний источник учений Калачакры – «Воспевание имён Манджушри» (тиб. 'Jam-dpal mtshan-brjod, санскр. Манджушри-нама-самгити), в котором Манджушри – воплощение глубокого осознавания (тиб. ye-shes, санскр. джняна, мудрость) всех будд – отождествляется с медитативным образом будды Калачакры. Этот текст датируется самое позднее серединой VIII века н.э., так как первый к нему комментарий на санскрите Манджушримитры и его первый тибетский перевод датируются приблизительно концом VIII века н.э.

Текст восхваляет Манджушри как «держателя линии эманаций будды, того, кто излучает различные эманации, чтобы соответствующим образом помогать существам». Среди перечисленных эманаций есть Праматха (тиб. 'Joms-byed), «Разрушитель». Тибетский перевод подтверждает, что у слов «Праматха» и «Матхани» один санскритский корень матх – «разрушать». Праматха – это санскритское имя вождя асуров, завистливых «антибогов». Ниже мы обсудим связь захватчиков и их учений с асурами, о которой говорится в вышеприведённой строфе из «Сокращённой тантры Калачакры».

Ещё одно имя Праматхи – «Вемачитра» («Сияющий Ткацкий Станок»), вариант которого «Вимачитта» («Мыслящий Разрушительно») кажется более важным. Согласно предсказанию Калачакры, Кринмати – царь Дели – провозгласит себя Махди. «Кринмати» на санскрите тоже означает «Мыслящий Разрушительно».

Основные течения ислама

В исламе есть два основных течения: сунна и шийя. Разделение произошло из-за разногласий относительно правопреемства имамов (политических лидеров мусульман) после смерти Мухаммада в 632 году.

  • Сунниты следуют линии преемственности от зятя Мухаммада Муавии, который в 661 году основал халифат Омейядов. Империя Омейядов включала Иран.
  • Шииты следуют линии от зятя Мухаммада Али, чей сын Хусейн погиб мученической смертью в 670 году при попытке свергнуть Омейядов. Шииты не только считают линию имамов не только политическими, но и религиозными лидерами мусульман.

Хотя формально исламские течения возникли только в XI веке н.э., эти две соперничающие фракции отделились друг от друга в самом начале правления Омейядов. Для удобства, безотносительно к историческому периоду будем называть эти две фракции суннитами и шиитами. Со временем большинство арабов стали следовать суннитской форме ислама, тогда как большинство иранцев приняли шиитскую и находились в оппозиции к правлению арабов-суннитов.

В 750 году н.э. с помощью иранцев и шиитов Центральной Азии, возглавляемых Абу Муслимом, арабы-Аббасиды свергли арабов-Омейядов. Хотя новые правители, Аббасиды, первое время покровительствовали шиитской форме ислама, они довольно скоро отреклись от неё, убили Абу Муслима и вернулись к суннизму. Арабы-Аббасиды продолжали очень недоверчиво относиться к иранцам и шиитам Центральной Азии, многие из которых провозгласили, что погибший мученической смертью Абу Муслим – Махди, и теперь сражались, пытаясь свергнуть правление арабов-суннитов.

В 762 году н.э. Аббасиды построили новую столицу, Багдад. Проектировать город они пригласили индийских архитекторов и конструкторов. «Багдад» – это на самом деле санскритское название, «Бхага дада» означает «Дар Бога». Не удивительно, что Багдад упоминается в тантре Калачакры, так как этот город был широко известен среди образованных индийцев. Более того, упоминание Багдада свидетельствует, что неиндийскими захватчиками могла быть только группа, существовавшая после 762 года. В первую очередь стоит рассмотреть суннитов и основное течение шиитов того времени.

Список пророков не соответствует ни суннитским верованиям, ни верованиям основного течения шиизма

И сунниты, и основное течение шиизма (известное позже как итна-ашари или шииты-двунадесятники) признают список из двадцати пяти пророков, приведённый в Коране. И те и другие согласны с тем, что Мухаммад будет последним пророком. Хотя сунниты признают Махди мессией и имамом, который восстановит чистоту ислама, они уделяют ему мало внимания. Шииты же, напротив, подчёркивают роль Махди и говорят, что он отомстит за несправедливое мученичество Хусейна. Тем не менее, ни сунниты, ни основное течение шиизма не называют Махди пророком.

Таким образом, принимая во внимание приведённый в этой строфе тантры список пророков, неиндийские захватчики не имеют отношения ни к суннитам-Аббасидам, ни к противостоявшему им основному течению шиизма.

Довод против этой гипотезы можно основать на цитате из «Незамутнённого света» (тиб. Dri-med ‘od, санскр. Вималапрабха) – комментария к «Сокращённой тантре Калачакры». Традиционно считается, что оба текста появились в Шамбале: тантра составлена первым Калки (тиб. Rig-ldan), правителем Манджушри-яшасом (тиб. 'Jam-dpal grags-pa), а комментарий – его сыном, вторым Калки, правителем Пундарикой (тиб. Padma dkar-po).

В комментарии Мухаммад назван «учителем Дхармы неиндийских захватчиков, гуру и мастером млеччха тайи». Санскритское слово «тайи» – это фонетическая транскрипция арабского и арамейского термина «тайи» (множественное число: тайаях, тайайе) или его пакистанской формы – «тази». Тайаях были самым сильным из домусульманских арабских племен, тайидов, и поэтому слово «тайаях» использовалось в сирийском и иврите начиная с I века н.э. как обобщённое название арабов. Сирийские христиане, в свою очередь, использовали этот термин для обозначения первых мусульман, тогда как современная персидская форма «тази» применялась по отношению к арабским захватчикам Ирана, например, последним правителем династии Сасанидов – Йездигердом III (годы правления 632 – 651). Китайцы фонетически передали это персидское слово как «даши» (ta-shih) и тоже использовали его для обозначения арабов. Следовательно, принимая во внимание термин «тайи», можно утверждать, что неиндийскими захватчиками могут быть арабы, а именно арабы-Аббасиды, следовавшие суннизму.

Из того, что в литературе по Калачакре термин «тайи» используется для обозначения неиндийских захватчиков, вовсе не обязательно следует, что захватчики – это исповедующие суннитское течение ислама арабы-Аббасиды, не говоря уже об арабах вообще. Это может указывать и на то, что захватчики придут из иранского или другого неарабского культурного региона, где правили арабы-Аббасиды, и они не обязательно будут следовать суннитской ветви ислама. К примеру, тибетцы переводили «тайи» как «тазиг» (stag-gzig), что, несомненно, происходит от среднеперсидского «тазиг» или парфянского «тажиг». Это наводит на мысль, что тибетцы тоже были знакомы с термином «тазиг» до его появления в форме «тайи» в литературе по Калачакре. Ведь тибетцы также использовали «тазиг» для обозначения исконной земли местной добуддийской религии бон, а именно доисламской культурной области Центральной Азии к западу от Шанг-Шунга (западный Тибет). Обратите внимание, что современные таджики говорят на иранском языке и не родственны арабам.

Или же термин «тайи» может указывать на то, что составители текстов по Калачакре не проводили чётких границ между этническим наследием различных религиозных групп того времени. Этот вывод подтверждается тем, что тибетские комментаторы «Сокращённой тантры Калачакры», например Бутон (Bu-ston Rin-chen grub, 1290 – 1364 гг.) и Кхедруб Дже (mKhas-grub rJe dGe-legs dpal-bzang, 1385 – 1438 гг.) в комментариях к текстам Калачакры переводили «тайи» как «сог-по» (sog-po), а «землю Мекки» – как «сог-юл» (sog-yul), земля «сог-по».

Во времена этих двух тибетских комментаторов термином «сог-по» в основном называли различные монгольские группы. Хотя во времена Бутона монголы, правившие Монголией и Китаем, следовали тибетскому буддизму, многие из монголов, правивших другими частями монгольского мира, уже приняли ислам. Ханы кыпчаков (половцев) с территории современных Казахстана и центральной России приняли ислам приблизительно в 1260 году н.э., ильханы Ирана – приблизительно в 1300 году н.э., а ханы западного Чагатайского улуса (территория современных Узбекистана и Афганистана) – в 1321 году н.э. Ко времени Кхедруба Дже следовавшие тибетскому буддизму монголы уже не правили Китаем. Тем не менее, на протяжении жизни обоих тибетских комментаторов Тибет состоял в отношениях в основном с монголами-буддистами, а не с монголами-мусульманами.

Как бы то ни было, монголы стали одной из главных сил в Центральной Азии только в начале XIII века н.э., тогда как санскритские тексты Калачакры появились на несколько столетий раньше. Таким образом, термины «сог-по» и «сог-юл» в комментариях к Калачакре не могут относиться к монголам. Следовательно, нам необходимо рассмотреть домонгольские этнические и религиозные группы, которых тибетцы могли называть «сог-по».

В некоторых текстах, не относящихся к Калачакре, терминами «сог-по» и «тазиг» называли арабов-суннитов, не обязательно арабов-суннитов времён правления Аббасидов. Например, в труде «История буддизма в Индии» (rGya-gar chos-'byung) тибетский историк начала XVII века н.э. Таранатха называет правителя самой восточной провинции империи Омейядов Хаджаджа ибн Юсуфа Сакафи «тазиг сог-по Ха-ла-лу, последователь религии млеччха». Власть Хаджаджа изначально распространялась на территорию современного восточного Ирана, Балочистана (Макрана) и южного Афганистана. Однако в 717 году н.э. его племянник и зять генерал Мухаммад ибн Касим расширил владения на Синд и Саураштру. Таранатха писал, что во времена правления Хаджаджа млеччха впервые пришли в Индию. Омейяды были арабами-суннитами. Заблуждение Таранатхи относительно истории становится очевидным, когда он также заявляет, что Халалу пришёл из города Ба-га-да (Багдад), что в стране Мол-та-на (Мултан), в наши дни это север Синда (Пакистан). Багдад был построен Аббасидами только в 762 году н.э., после падения империи Омейядов. Мы можем вспомнить, что в строфе Калачакры при перечислении пророков млеччха говорится, что Мухаммад придёт в Багдад, на землю Мекки.

Исторически сложилось так, что тибетцы называли термином «сог-по», происходящим от «Согдия» (Согдиана, современный Узбекистан), всех жителей Центральной Азии, а не только монголов и арабов-суннитов. На протяжении VIII и первой половины IX веков н.э. ряд арабских, китайских, тюркских и тибетских династий неоднократно сражались за власть над Согдианой и прилегающими территориями Центральной Азии. Название «сог-по», вероятно, применялось не только в отношении арабов-суннитов того времени и той территории; оно также могло использоваться для согдийцев и других жителей Центральной Азии, призванных на военную службу в арабскую армию. Кроме того, хотя многие согдийцы приняли ислам во время правления Аббасидов, многие также сохранили свои ранние религиозные традиции: манихейство и буддизм. Таким образом, как и в случае с «тайи», термин «сог-по» может указывать либо на центральноазиатский культурный регион, либо на неточное разграничение между этническими и религиозными группами.

Например, ранее, в том же упомянутом выше тексте, Таранатха говорит о «тазиг согпо» и их религии млеччха в районе Мултана (тиб. Maultan, санскр. Мауластхана). Однако в этом случае говорится не об арабах-суннитах, соседствовавших с Мултаном, а, по-видимому, о белых гуннах. Речь идёт об императоре Харше династии Гупта, большом покровителе буддизма, который захватил земли белых гуннов. Харша правил с 606 по 647 годы н.э., и поэтому религия млеччха, о которой пишет Таранатха, никак не может быть исламом. Буддийские монастыри в окрестностях Мултана были разрушены в 515 году н.э. правителем белых гуннов Михиракулой, и эфталиты (белые гунны) продолжали править этим регионом вплоть до того, как его захватил Харша. Хотя самые ранние правители эфталитов покровительствовали буддизму, Михиракула был против буддизма, и, предположительно, за его нападениями на буддийские монастыри стояли манихейские и несторианские министры. Неясно, какую политику в отношении буддизма проводили последующие правители эфталитов, однако мы можем предположить, что на территории млеччха, о которой пишет Таранатха, скорее всего, было распространено манихейство – одна из основных религий согдийцев.

Ещё о неточности терминологии: в том же тексте Таранатха применял термин «ту-ру-шка» (tu-ru-shka), означающий «тюрки», наравне с термином «тазиг», но только когда описывал разрушение индийских монастырей Одантапури и Викрамашилы в 1200 году н.э. тюрками-Гуридами. Санскритское слово «турушка», которое перешло в тибетский в виде транслитерации, традиционно использовали в санскритских текстах применительно к различным ранним тюркским народам, таким как кушаны, белые гунны и тюркские шахи. Однако Таранатха даже не упомянул о захвате Индии тюрками-Газневидами в XI веке н.э. – что ближе по времени к появлению в Индии учений Калачакры – не говоря уже о том, чтобы называть Газневидов «турушка». Таким образом, использование Таранатхой этнических названий в его историческом труде не даёт основания заключить, что тайи из литературы по Калачакре – это тюрки-Газневиды.

Неточность Таранатхи с этническими терминами и его заблуждение относительно иноземных религий ещё ярче выражено в том, как он описывает основание религии млеччха, в данном случае ислама. Он сообщает, что её основатель Кумарасена изначально был буддийским монахом школы саутрантрика, который снял с себя монашеские одежды и решил создать религию, альтернативную буддизму. Он взял себе имя Ма-ма-тхар (Мухаммад?) и составил священные тексты млеччха. Он сокрыл эти тексты в месте под названием Би-сли-мли (Бисмиллах?). Тексты нашёл Баи-кхам-па (?), который изучил их смысл вместе с Маматхаром и стал мудрецом млеччха. Затем Баи-кхам-па пришёл в город Ма-кха (Мекка), и благодаря его учениям возникли царские династии Саи-да (Аббасиды?) и Ту-ру-шка. Позже Баи-кхам-па стал известен как Ар-дхо (Адам).

Итак, общие термины млеччха, тайи, сог-по и ту-ру-шка слишком расплывчаты, чтобы они могли служить неопровержимым доказательством происхождения неиндийских захватчиков, упомянутых в текстах Калачакры, учителем которых был Мухаммад. Другое свидетельство – список пророков – более точно описывает захватчиков, и потому позволяет надёжнее определить происхождение этой группы.

[Исторические подробности см. в: Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи, часть I, глава 4.]

Ранние шиитские течения в период правления Аббасидов

В 765 году н.э. от шиитской ветви ислама отделилась фракция, создавшая исмаилитское течение. Исмаилиты утверждали, что седьмой имам, Исмаил, который пропал в 762 году ещё ребёнком, вернётся в будущем как Махди. Поэтому исмаилиты уделяли особое внимание числу семь. Их список пророков содержит семь имён: Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мухаммад и Махди. За исключением пропущенного Мани, этот список совпадает со списком пророков захватчиков, приведённым в Калачакре. Аббасиды объявили исмаилитов еретиками и преследовали их.

В то время возникло ещё одно течение шиитской ветви ислама – манихейский ислам. В нём шиизм переплетался с учениями Мани, и среди его последователей было много образованных иранцев – придворных двора Аббасидов конца VIII века н.э. Эта традиция привлекала их тем, что предлагала более обширные и глубокие философские учения, чем те, что можно было найти в суннитском исламе того времени.

Видя в идеях манихейства угрозу своей власти, правители-сунниты династии Аббасидов объявили ересью и манихейский шиизм. Преследованию подвергся не только манихейский шиизм, но и само манихейство. С другой стороны, Аббасиды терпимо относились ко всем другим религиозным группам в своих владениях: христианам-несторианцам, иудеям, зороастрийцам, буддистам и индуистам – при условии, что они платят подушный налог.

На нетерпимость Аббасидов к манихейским шиитам и манихеям также могла повлиять предполагаемая связь этих течений с повстанцами. Двумя основными оппозиционными группами, сражавшимися против Аббасидов в Иране и Центральной Азии, были иранские шииты, например последователи погибшего мученической смертью Абу Муслима, и тюркские племена, например орхонские тюрки. И те и другие носили белые одежды, в знак соперничества с Аббасидами, носившими чёрное. Манихеи тоже носили белые одежды. Поэтому Аббасиды могли отождествлять мусульман, следовавших манихейскому шиизму, с оппозицией и считать их угрозой не только с интеллектуальной, но и с политической точки зрения. Причиной могла быть и просто их близость с манихеями, безотносительно к тому, какого цвета одежду носили сами манихейские шииты.

[Исторические подробности см. в: Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи, часть II, глава 10.]

Связь с разрушением храмов джайнов и буддийских монастырей в Валабхи

В начале 80-х годов VIII века правившие Синдом (юг Пакистана) генералы Аббасидов напали на храмы джайнов и буддийские монастыри в Валабхи (Саураштра, южный Гуджарат, Индия) и разрушили их. Это произошло во время их кампании по захвату портов Саураштры; до того они захватили порты Синда в устье реки Инд. Основной их целью был контроль над морской торговлей по этому пути с Византией и Европой, а также её налогообложение.

Валабхи был духовным центром джайнистского течения шветамбара («одетых в белое»). Возможно, Аббасиды ошибочно приняли одетых в белое джайнов за носящих белые одежды оппозиционеров: манихеев и манихейских шиитов. Вряд ли генералы Аббасидов потрудились разобраться в религиозных различиях этих групп.

Таким образом, вероятно, их основной целью в Валабхи были одетые в белое джайны, а не буддисты. Этот вывод подтверждается тем, что Аббасиды не разрушали буддийских монастырей в Синде, откуда они нападали, предпочитая облагать их высокими налогами. Когда Синд оказался под властью Аббасидов, местные буддийские монастыри по-прежнему оставались открытыми на протяжении нескольких столетий после разрушения Валабхи.

Как бы то ни было, ни одна из перечисленных выше групп, одетых в белое: повстанцы – последователи Абу Муслима и орхонские тюрки, манихеи и джайны – не может быть неиндийскими захватчиками, предсказанными в Калачакре. Вожди повстанцев, последователей Абу Муслима, основали новое течение ислама – мусалемийя, для которого не было свойственно молиться пять раз в день в направлении Мекки. В «Сокращённой тантре Калачакры» говорится, что такая молитва – одна из основных черт Дхармы захватчиков. Религиозные практики другой группы повстанцев – орхонских тюрок – неясны, однако они не были мусульманами. Первым из тюркских племён мусульманскую веру приняли западные караханиды Кашгара – в конце 30-х годов X столетия. Верования манихеев и джайнов также не соответствуют описанию из текста Калачакры.

Кроме того, хотя в нескольких параграфах «Незамутнённого света» неиндийские захватчики названы «одетыми в белое» (тиб. kla-klo gos-dkar-can, санскр. млеччха светавастри), этот эпитет не предполагает логического пересечения. Не все захватчики обязательно будут одеты в белое, и не все, кто одет в белое, обязательно будут захватчиками.

Комментируя параграф «Сокращённой тантры Калачакры», в котором говорится об «одетых в красное и одетых в белое», «Незамутнённый свет» поясняет: «Буддисты носят красное, а неиндийские захватчики – белое. (Это относится к) аскетам. (О цвете одежды) домовладельцев (и тех и других) нельзя сказать с уверенностью».

Неиндийские захватчики признавали Мухаммада и Махди пророками, и это говорит о том, что они последователи исламской традиции. Мусульманские паломники всех течений носят белое во время хаджа в Мекку. Следовательно, паломники захватчиков (аскеты) носят белое во время хаджа, но не все, кто одет в белое во время хаджа, – паломники захватчиков. Таким образом, утверждение, что домовладельцы захватчиков не обязательно носят белые одежды – ещё один довод в пользу того, чтобы не считать неиндийскими захватчиками одетых в белое повстанцев-домовладельцев, последователей Абу Муслима,.

Давайте рассмотрим ситуацию с манихейскими шиитами и исмаилитами.

Афганские и индийские буддийские учёные на службе у Аббасидов в Багдаде

Начать наступление на Валабхи приказал правитель Аббасидов халиф аль-Махди (годы правления 775 – 785 н.э.). Хотя имя халифа совпадает с именем последнего пророка из списка Калачакры, он никогда не провозглашал себя пророком или исламским мессией. Его отец, халиф аль-Мансур, дал ему это имя, чтобы привлечь на свою сторону арабов, когда соперничал с другим политическим лидером Мекки, также назвавшим своего сына аль-Махди.

Халиф аль-Махди пригласил в Багдад буддийских учёных из Индии и из большого монастыря Нава Вихара в Балхе (Афганистан) для работы в недавно построенном Доме знаний: переводить тексты на арабский. Это ещё одно доказательство того, что он не был нетерпим к буддизму. Учёные работали там с конца VIII по начало IX века н.э. Возможно, они знали о манихейских шиитах и о предубеждении к ним Аббасидов, которые считали первых опасными для общества.

После того как Аббасиды начали их преследовать, многие последователи манихейского шиизма перешли в исмаилитский шиизм, который дольше просуществовал в качестве противника правления арабов-Аббасидов.

Хотя мне не удалось найти никаких записей о списке пророков манихейского шиизма, из того, что Мани был включён в исмаилитский список, можно сделать несколько вероятных выводов:

  • изначально списки пророков манихейских шиитов и исмаилитов совпадали, за исключением Мани;
  • присоединившись к исмаилитам, манихейские шииты переняли у них список пророков, но сохранили самобытность, добавив в него Мани;
  • согласно традиции обращения в исмаилизм, допускавшей адгезию и синкретизм в качестве промежуточных шагов, исмаилиты поначалу позволили манихеям и манихейским шиитам, принявшим исмаилизм, добавить Мани к общепринятому списку из семи пророков исмаилизма. Адгезия – это добавление элементов одного верования к другому без внесения в них изменений, тогда как синкренизм – слияние двух систем в новое образование. Это мог быть прообраз тактики, которую впоследствии использовали исмаилиты для обращения индуистов, отождествляя Али – первого имама согласно шиизму и исмаилизму – с Калки, десятым аватаром Вишну.

В любом случае, сам по себе ортодоксальный исмаилизм никогда не включал Мани в свой список пророков. Добавление восьмого пророка нарушило бы их особое отношение к священному числу семь.

Из этого могут следовать два возможных вывода:

  • Неиндийские захватчики, возможно, будут потомками перешедших в исмаилизм манихеев и манихейских шиитов. Принимая во внимание, что это меньшинство никогда не добивалось политической или военной власти, этот вывод видится крайне маловероятным.
  • После того как афганские и индийские буддисты оставили переводческую деятельность в Багдаде, их связи с исмаилитами перестали быть постоянными, из-за чего они смешали представления о манихейском и исмаилитском шиизме, как будто это одна группа.

Второе заключение видится более вероятным, особенно в свете того, что:

  • правитель Мултана (север Синда, Пакистан) в 959 году н.э. перешёл в исмаилитский шиизм;
  • манихеи присутствовали в этом регионе, особенно в горных районах на севере;
  • исмаилиты при обращении в свою веру допускали адгезию.

Два параграфа из «Истории буддизма в Индии» Таранатхи, процитированные выше, добавляют веса гипотезе о том, что список пророков в Калачакре – ошибочное смешанное представление о исмаилитском шиизме и манихействе. Про основание ислама Таранатха писал, что Багдад находился в стране Мултан, а про захват императором Харшой белых гуннов, которые, скорее всего, были последователями манихейства, – что белые гунны тоже жили в окрестностях Мултана.

Связи с несторианством

Наиболее распространённой формой христианства в империи Аббасидов, от Сирии до Центральной Азии, была несторианская ветвь Сирийской православной церкви, основанная в V веке н.э. Несторием – патриархом Константинополя. Несторианство учило, что Иисус родился человеком и его божественная природа вошла в него позже. В 431 году н.э. Халкидонский собор признал эту точку зрения ересью. Мухаммад был знаком с несторианской формой христианства. Поэтому в исламе Иисус тоже считается человеком-пророком и говорится, что его учения предшествовали тем, которые явил Мухаммад.

В 726 году н.э., в период правления Омейядов, несторианский теолог Иоанн Дамаскин писал, что Мухаммад был предтечей Антихриста. Однако несторианская точка зрения и, как следствие, мусульманский ответ, изменились во время правления Аббасидов, когда у буддистов была возможность взаимодействовать с обеими религиями. В начале 80-х годов VIII века халиф аль-Махди пригласил в Багдад несторианского патриарха Тимофея I, чтобы обсудить доктринальные различия христианства и ислама. Диалог был вежливым и дружественным, обе стороны прославляли как Иисуса, так и Мухаммада.

Буддийские учёные, работавшие в то время в Багдаде, были свидетелями того, что Аббасиды были настроены против манихейских шиитов, но дружественно относились к несторианскому христианству. Сложно сказать, переняли ли они подобное отношение. Тем не менее, в несторианстве ни Мухаммад, ни Махди не упоминаются в качестве пророков, и это также говорит о том, что христиане не могли быть неиндийскими захватчиками, о которых предупреждают учения Калачакры.

Отношения Аббасидов с афганскими буддистами

На протяжении последующих двух столетий захватчики причиняли ущерб буддийским монастырям в Афганистане лишь дважды. В обоих случаях монастыри были быстро восстановилены. Буддийские монастыри на полуострове Индостан, включая Кашмир, в это время не подвергались нападениям.

Первое нападение (815 – 819 гг. н.э.) совершили сами Аббасиды, когда тюркские шахи (буддисты), правившие Кабулом, а также их союзники тибетцы присоединились к другим оппозиционным группам из Центральной Азии, чтобы попытаться свергнуть Аббасидов, и потерпели поражение. Ущерб был незначителен, и тюркские шахи вскоре восстановили свою власть.

Во второй половине IX века власть правителя империи Аббасидов ослабла и многие части империи стали автономными государствами, лишь номинально подчинявшимися Аббасидам. Второе преследование (870 – 879 гг. н.э) начал правитель одного из таких автономных государств из династии Саффаридов, которые обосновались на территории Ирана. На этот раз разрушения были значительнее, чём в прошлый. Саффариды свергли тюркских шахов, а Каллар – министр-брамин последнего тюркского шаха, бежал в Гандхару (современный пакистанский Пенджаб), основав там и в Уддияне (долине Сват) династию индуистских Шахов. Индуистские Шахи правили Гандхарой и Уддияной с 870 по 1015 гг. н.э. Саффариды не смогли надолго сохранить власть в восточном Афганистане. Вскоре индуистские Шахи отвоевали у них эту территорию и правили ей с 879 по 976 гг. н.э. Правители индуистских Шахов покровительствовали как индуизму, так и буддизму.

Восстание исмаилитов – соперников Аббасидов

Правители династии Фатимидов (910 – 1171 гг. н.э.), чья столица с 969 года располагалась в Египте, были последователями исмаилитского шиизма. Они правили обширной империей и, будучи главными соперниками суннитов-Аббасидов, стремились объединить мусульманский мир под флагом своего исмаилитского течения, обещая приход мессии Махди. Пытаясь обращать в свою веру, они отправили на восток множество миссионеров и дипломатов.

К началу X века н.э. исмаилитский шиизм уже присутствовал в Сиджистане (современный юго-запад Ирана и юг Афганистана) и Хорасане (современный северо-запад Ирана, юг Туркменистана и север Афганистана). К 959 году в исмаилитский шиизм перешёл правитель Мултана (север Синда, Пакистан), а к 968 году Мултан стал вассальным государством Фатимидов.

В 976 году н.э. тюрки-Газневиды захватили восточный Афганистан у индуистских Шахов и основали автономное государство под протекторатом Аббасидов. Индуистские Шахи отступили в свои владения в Гандхаре и Уддияне на пакистанской стороне Хайберского прохода, к северу от Мултана. В то время Аббасиды, к которым присоединились их вассалы Газневиды, были окружены с востока и запада своими соперниками – Фатимидами. Аббасиды опасались неминуемого двустороннего вторжения. Чтобы напасть на Газневидов, исмаилитам Мултана надо было всего лишь пересечь территорию врагов Газневидов – индуистских Шахов.

Правитель Газневидов Махмуд Газневи (годы правления 997 – 1030 н.э.) был убеждённым сторонником суннитского ислама. Хотя он терпимо относился к буддистам в своих владениях в Афганистане – это подтверждается тем, что он облагал буддистов и их монастыри налогами и не преследовал их, – он не был терпим к другим формам ислама, особенно к исмаилитскому шиизму. Одной из первостепенных задач для него было отразить политическую угрозу со стороны исмаилитов-Фатимидов и утвердить себя как главного сторонника своих повелителей – Аббасидов.

В 1001 году н.э. Махмуд напал на индуистских Шахов в Гандхаре и Уддияне. Хотя Уддияна по-прежнему была главным центром буддийской тантры, буддийские монастыри там не процветали. Индуистские храмы, напротив, изобиловали богатством. Поэтому Махмуд разграбил и разрушил последние. Индуистские Шахи снова отступили на восток и заключили союз с Мултаном.

В следующие два десятилетия Махмуд не только напал на Мултан и аннексировал его, но и отправился дальше, чтобы нанести поражение индуистским Шахам и их очередным союзникам, на этот раз – правителям индийских раджпутов (на территории современных индийских штатов Пенджаб и Химачал Прадеш). В последующие годы Махмуд разграбил и разрушил богатые индуистские храмы и буддийские монастыри на земле раджпутов.

В 1015 или в 1021 году н.э. (в зависимости от исторического источника) Махмуд преследовал остатки сил индуистских Шахов, укрепившихся в крепости Лохара в западных предгорьях Кашмира. Однако Махмуд не смог ни взять крепость, ни вторгнуться в Кашмир. Согласно традиционным буддийским источникам, правитель Газневидов был остановлен буддийскими мантрами.

Итак, складывается впечатление, что вторжение Махмуда Газневи в Гандхару, Уддияну и на северо-запад Индии главным образом было вызвано желанием противостоять исмаилитам-Фатимидам, которые угрожали господству суннитов-Аббасидов как покровителей ислама, и уничтожить врагов своего отца – индуистских Шахов, поддерживавших Мултан. Достигая этих двух целей, Махмуд создал себе настолько мощную финансовую и политическую опору, насколько смог, грабя и разрушая богатые индуистские храмы и буддийские монастыри в округе. Учитывая политическую обстановку в исламском мире в тот переломный исторический момент, кажется маловероятным, что главным мотивом Махмуда был религиозный фанатизм – уничтожение всех индийских верований и обращение индийцев в суннитский ислам.

Составление «Сокращённой тантры Калачакры»

По мнению западных учёных, «Сокращённая тантра Калачакры» и главный комментарий к ней «Незамутнённый свет», скорее всего, состоят из частей, написанных в разных местах в разное время. Трудно, однако, определить, когда именно была составлена на санскрите их нынешняя полная форма.

Согласно «Сокращённой тантре Калачакры» (I.27), за 403 года до учреждения календаря прабхава (тиб. rab-'byung), цикл которого составляет шестьдесят лет, был год властителя млеччха, а именно Мухаммада. Таким образом, первый шестидесятилетний цикл Калачакры начинается в 1027 году н.э. Тибетская астрологическая традиция считает, что в этот год учения Калачакры пришли из Индии в Тибет. Это утверждение основано на календаре Калачакры и расчётах для его составления.

Другие тибетские учёные полагают, что в 1027 году н.э. учения Калачакры пришли в Индию. Однако Кхедруб Дже, процитировав это мнение и проанализировав определённые тексты, заключает: сложно с уверенностью утверждать, что учения Калачакры пришли в Индию в этом году. В текстах Калачакры просто говорится, что тогда начался первый шестидесятилетний цикл.

Учения Калачакры могли быть доступны к 1027 году, по крайней мере в Кашмире. В конце X – начале XI века н.э. Кашмир был центром как буддийской тантры, так и тантры индуистского шиваизма. Кашмирский пандит Абхинавагупта в XVII главе шиваитского тантрического текста «Толкование тантр» (санскр. Тантралока) критикует буддийскую систему медитации Калачакры с точки зрения индуизма, и это доказывает, что учения Калачакры существовали в Кашмире в то время. По мнению некоторых учёных, Абхинавагупта написал этот текст между 990 и 1014 годами н.э., а умер в 1025 году.

Присутствие учений Калачакры в Кашмире до 1027 года может указывать на то, что некоторые подробности о битве против неиндийских захватчиков были добавлены к более ранним текстам позже. Поэтому, хотя Калачакра предсказывает вторжение неиндийцев в 2424 году н.э., описание будущей битвы, приведённое в текстах, могло быть основано на уже произошедшем в 1015 или 1021 году захвате Кашмира Махмудом Газневи и его поражении, предположительно благодаря тантрическим методам – буддийским мантрам. Поскольку Газневиды к тому времени уже захватили Мултан, составители Калачакры могли путать исмаилитские верования с суннитским исламом. Из-за этого заблуждения они, возможно, приписали изменённый список исмаилитских пророков суннитским захватчикам и ошибочно верили, что Махмуд Газневи объявил себя Махди, чего он никогда не делал.

Более того, согласно текстам Калачакры, неиндийские захватчики начнут наступление из Дели (санскр. Дили). В данном случае Дели не может указывать на существующий город Дели, который был построен только в XII веке н.э., – гораздо позже появления литературы по Калачакре в Индии. Однако это название встречается в индийской литературе I века до н.э., где означает обширную территорию – окрестности того, что впоследствии стало городом Дели, возможно, восточный Пенджаб. Таким образом, Махмуд действительно начал нападение на крепость Лохара и Кашмир из Дели.

Кроме того, складывается впечатление, что Кашмир мог быть моделью географического описания Шамбалы. Подобно Шамбале, кашмирская долина Шринагар окружена кольцом снежных горных вершин, а по центру расположено разделённое на две части озеро Дал.

Заключение

Независимо от важности 1027 года н.э. и точной даты составления текстов Калачакры, ясно, что приведённый в них список пророков неиндийских захватчиков – это изменённый исмаилитский список. К тому же видится вполне вероятным, что описание вторжения в Шамбалу основано как на угрозе суннитам-Газневидам со стороны Фатимидов-исмаилитов Мултана в восточном Афганистане, так и на нападении Махмуда Газневи на индуистских Шахов Гандхары, Уддияны и индийско-пенджабской окрестности Кашмира.

Это подтверждают некоторые дополнительные соображения:

  • На протяжении последней половины X – начала XI веков н.э. общение между буддистами Уддияны и Кашмира было обычным делом. Буддийские паломники путешествовали из западного Тибета в Уддияну через Кангру и Кашмир.
  • Хотя не складывается впечатления, что буддийскую тантру практиковали в восточном Афганистане, там были найдены некоторые атрибуты учений Калачакры, а именно изображения двенадцати астрологических знаков зодиака – на стенах главных залов буддийских монастырей Кабула. Похожие мотивы можно обнаружить как в иранских царских дворцах, так и в мандале Калачакры, где божества, символизирующие двенадцать знаков, окружают дворец. Махмуд Газневи не разрушал этих монастырей.
  • До кампании Махмуда восточный Афганистан, Гандхара и Уддияна находились во власти индуистских Шахов. Поэтому, хотя в период кампаний Махмуда путешествия между этими странами были ограничены, буддисты Уддияны всё равно имели представление о том, что было обнаружено в буддийских монастырях Кабула.
  • Население Уддияны и Кашмира в то время составляли индуисты и буддисты, но правили первые, как и в Шамбале. Более того, в обоих государствах того времени всё ещё жили манихеи.
  • Буддисты восточного Афганистана и Уддияны знали об угрозе вторжения исмаилитов-Фатимидов Мултана.
  • Вероятно, буддисты Уддияны опасались союза между их правителями индуистскими Шахами и Мултаном. Предупреждение царя Шамбалы Манджушри-яшаса индуистским мудрецам о том, что их потомки примут Дхарму захватчиков, могло отражать это опасение.
  • Все последние нападения Газневидов на индуистских Шахов и Кашмир велись из Мултана.

Тем не менее, по меньшей мере один момент в этом описании, которое основано одновременно на угрозе нападения исмаилитских Фатимидов Мултана, которого никогда не было, и на вторжении Махмуда Газневи, которое действительно имело место, – по-прежнему кажется странным. Согласно текстам Калачакры, Манджушри-яшас предсказал нападение неиндийских захватчиков во II веке до н.э. В предсказании говорится, что вторжение произойдёт в 2424 году н.э., спустя 1800 лет после появления Дхармы захватчиков. В 1027 году н.э., через 403 года после возникновения Дхармы захватчиков, со времени вторжения Газневидов прошло лишь несколько лет. Тем не менее, предсказание для этого года не имеет ничего общего с будущим вторжением: в нём лишь говорится, что в этот год начнётся первый шестидесятилетний цикл прабхава календаря Калачакры.

[Исторические подробности см. в: Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи, часть III, глава 14.]

3. Анализ предсказания

Приход Махди, сражение с Даджалем и Страшный суд

Чтобы оценить, насколько острую угрозу чувствовали сунниты со стороны исмаилитов, нужно понять исмаилитское представление о приходе мессии Махди.

Впервые предсказание о мессии, который возглавит апокалипсическую битву добра против зла, после чего наступит золотой век, конец света и Страшный суд, появилось в зороастризме в древнем Иране. Это произошло примерно в IV веке до н.э. Различные версии предсказания распространились в соседствующие с Ираном цивилизации. На запад – в иудаизм, оттуда в христианство, а затем, благодаря несторианству, в ислам. В Иране, Ираке и Центральной Азии это предсказание перешло в манихейство, а на восток от Ирана – в индуизм.

В исламе ранние версии предсказания были сходны с несторианскими: во-первых, говорилось о приходе ложного пророка Даджаля, затем истинного мессии Махди, а потом – об апокалипсической битве, в которой Махди победит Даджаля, после чего наступит золотая эра ислама и далее конец света и Cтрашный суд.

Более поздняя полная шиитская версия, появившаяся в начале периода правления Аббасидов в исмаилизме, добавила несколько штрихов. Большинство мусульман того времени верило, что при жизни Мухаммада миру было 5500 лет и что мир просуществует только 6000 лет. Поэтому конец света неизбежен: он наступит в начале XII века.

Согласно исмаилитскому предсказанию, седьмой имам, исчезнувший с лица земли в 762 году н.э., появится снова незадолго до конца света и будет известен как Махди. Отсюда ещё одно имя Махди – «аль-Каим», «Воскресший». Когда он вернётся, ислам будет разделён на соперничающие течения; исламский закон шариата не будет исполняться; мусульмане будут вести себя как дикие варвары, сражаясь между собой. Махди, который родится в семье Мухаммада, придёт как политический и духовный лидер (имам). Он объявит себя мессией в Мекке и поведёт армию в Иерусалим, где станет правителем мира. Он восстановит закон шариата, порядок и согласие.

Из Иерусалима Махди будет править меньше десятилетия. Народ оставит его ради ложного мессии Даджаля – одноглазого исламского подобия Антихриста, который тоже будет утверждать, что исчез и воскрес. Даджаль узаконит неблагой образ жизни, запрещённый законом шариата, даст народу материальное благополучие и излечит больных. Из-за этого люди решат, что Аллах им не нужен.

До того как исчезнут последние верующие, случится второе пришествие Христа. Подобно имаму, который пропал и вернулся как Махди, Иисус (которого считают исламским пророком) тоже вернётся на землю. Он придёт в Дамаск и будет молиться на стороне Махди. Затем, в доспехах, Иисус, а не Махди, нанесёт поражение Даджалю. Эта битва, известная как апокалипсис, произойдёт при Армагеддоне в Палестине.

После победы Иисус уничтожит все кресты, поскольку им поклонялись как идолам, убьёт всех свиней и упразднит подушный налог на немусульман, «людей Книги», поскольку все они примут ислам. Затем Иисус будет править миром в исламский золотой век. Мирное время продлится сорок лет, после чего Аллах уничтожит землю, воскресит мёртвых и свершит Страшный суд. Хорошие люди навсегда попадут на небеса, а плохие будут вечно гореть в аду.

Мусульманские версии главным образом происходят от пересмотренной несторианской сирийской Библии 508 года н.э., в которой к более раннему описанию из сирийской «Пешитты» добавлен апокалипсический мотив. Основное их отличие в том, что в новом толковании Махди и Иисус становятся мусульманскими пророками.

Поскольку, согласно предсказаниям, конец света должен был произойти приблизительно в 1100 году н.э., на протяжении предшествующих полутора столетий многие соперничающие исламские лидеры, желая править всем мусульманским миром, провозглашали себя Махди. Такое притязание могло помочь им получить политическую и религиозную поддержку народа. Особенно это было распространено среди шиитов. Не только исмаилиты ждали скорейшего появления Махди, но теперь и основное течение итна-ашари шиитов. Их двенадцатый имам аль-Аскари исчез в 873 году н.э. ещё ребёнком, и они тоже ждали, что он вернётся в качестве Махди.

Поскольку шииты считали Махди мстителем за мученическую смерть Хусейна, погибшего от рук фракции, которая стала течением суннитов, Аббасиды и их вассалы особенно опасались нападения шиитов. Так как итна-ашари в империи Аббасидов были политически слабы, исмаилиты-Фатимиды – наиболее вероятные кандидаты в захватчики.

Таким образом, предупреждение Калачакры о вторжении неиндийских сил, возглавляемых Махди, вторит подобному опасению Аббасидов. Оно отражает преобладавший дух времени.

Предсказание о мессии в индуизме

Благодаря индийским связям с иранской культурой на протяжении первых двух столетий н.э., когда правила династия Кушан, предсказание о мессии проникло и в индуизм. Сначала оно появилось в сокращённой форме во вставке «Маркандейя-парван» в «Махабхарату». Полная версия появилась в «Вишну-пуране», которую учёные датируют IV веком н.э.

«Вишну-пурана» описывает, как каждая вселенная рождается и проходит через циклы из четырёх эр, и в этом контексте говорит об астрономии и астрологии. Текущая калиюга (тиб. rtsod-pa'i dus, эра раздоров) закончится приходом Калки (тиб. Rigs-ldan) – восьмого и последнего аватара (тиб. 'jug-pa, нисхождения, перерождения) Вишну. Он родится в Шамбале, в семье брахмана Вишну-яшаса и уничтожит млеччха, воров и всех остальных, кто поступает разрушительно.

Текст определяет млеччха как яванов (македонских греков), саков, гуннов и турушек (кушан) – всё это неиндийские народы, которые ранее захватывали северо-запад Индии и правили им.

Ответное предсказание Калачакры о мессии

На всеобщее опасение вторжения буддисты ответили в текстах Калачакры, предъявив собственное предсказание о мессии и следуя стратегии, уже применённой индуистами и мусульманами того времени. Суть этой тактики в том, чтобы найти сходства, реальные или преувеличенные, которые позволят последователям других религий оказаться под защитой религии правящей фракции. С социально-политической точки зрения такой подход позволял объединить многокультурное общество, а это важное предварительное условие для того, чтобы противостоять вторжению. С религиозной точки зрения это закладывает основу восприимчивости последователей других верований, чтобы они считали религию правителей более глубокой истиной их собственной веры. Таким образом, неявно, ненастойчиво, это подводит к обращению.

Подобный подход можно найти и в других аспектах буддизма. В труде «Начиная практику поведения бодхисаттвы» (sPyod-'jug, санскр. Бодхичарьяаватара) индийский мастер VIII века Шантидева пишет, что, оппонента по дебатам можно привести к более глубокому пониманию, если использовать общие для обеих сторон примеры.

Таким образом, желая образовать единый фронт с индуистами, буддисты использовали в Калачакре мотивы и имена, уже знакомые индуистам из «Вишну-пураны». В предсказании Калачакры о мессии вселенные периодически проходят через циклы из четырёх эр, следуя законам астрономии и астрологии. За семь столетий до окончания текущей четвёртой эры (калиюги) царь Шамбалы объединит всех своих индуистских и буддийских подданных в единую касту, чтобы встретить грядущее вторжение, которое завершит эту эру. Этим царём будет Манджушри-яшас, он возьмет себе титул Калки и будет первым из двадцати пяти Калки – правителей Шамбалы.

В «Вишну-пуране» имя Калки, которое происходит от санскритского слова калка, означающего «грязь» или «нечто отвратительное», объясняется как «Калка-винасана» – «Разрушитель Грязного». Калачакра использует то же санскритское название Калки, но в виде «Кулика» (от «кула», каста), в смысле «Держатель каст», чтобы показать, что Манджушри-яшас объединит и сплотит все касты. Отсюда тибетский перевод риг-ден (Rigs-ldan) как слова «Калки», так и слова «Кулика» (что также является именем нага).

Семь столетий спустя придёт настоящий буддийский мессия Рудрачакрин (тиб. Drag-pa'i 'khor-lo) – двадцать пятый правитель-Калки, который, как и первый Калки, будет эманацией Манджушри. Во время его правления царь Дели Кринмати провозгласит себя Махди – мессией млеччха (неиндийских захватчиков).

Из Дели неиндийские войска попытаются вторгнуться в Шамбалу, но Рудрачакрин нанесёт поражение Махди до того, как тот достигнет этой северной земли. Это ознаменует конец калиюги и начало нового золотого века.

Сходство индуистского и буддийского предсказаний

Между индуистской и буддийской версиями предсказаний есть явные сходства. И в той и в другой мессия приходит из Шамбалы («Земли Блаженства»), побеждает млеччха, завершает калиюгу и способствует наступлению золотого века. В индуистском изложении Калки – последний аватар Вишну и сын Вишну-яшаса. В буддийском изложении первый Калки – это Манджушри-яшас, и он, как и последний Калки Рудрачакрин, является эманацией Манджушри. Манджушри тесно связан с Калачакрой через «Воспевание имён Манджушри».

Говоря индуистам Шамбалы, что в буддийском Калки – понимаемом в историческом и духовном контексте – раскрывается более глубокий смысл индуистского Калки, буддисты следовали тем же методам, которые до них применяли индуисты. Более ранние списки аватаров Вишну состояли лишь из восьми имён. Например, «Вишну-пурана» не включает в этот список аватара Ваману-карлика и Будду. Будда был добавлен позже, когда в начале V века н.э. впервые появилось описание десяти аватаров. Благодаря включению Будды в список аватаров Вишну, буддисты смогли гармонично войти в индуистское общество без необходимости отказываться от буддизма.

Так же индуисты могли бы гармонично войти в буддистское общество, присоединившись к ваджрной касте и не отказываясь от индуизма. В конце концов, согласно комментарию к «Падмани», первые восемь аватаров, упомянутые в предыдущей строфе «Сокращённой тантры Калачакры», были на самом деле эманациями Будды. Список Калачакры из восьми аватаров показательно включает аватара Ваману-карлика, но опускает Калки. Поэтому, так как индуисты легко признали Будду девятым аватаром Вишну, они должны были без сомнений следовать за будущим Калки – царём Шамбалы, десятым аватаром.

Ответ индуистов на предсказание Калачакры

«Калки-пурана» пересказывает индуистское пророчество о Калки. Дополнительный штрих, которого нет в «Вишну-пуране», свидетельствует о том, что текст был составлен в XI или XII веке н.э., после появления в Индии текстов Калачакры и до поглощения буддизма индуизмом на севере Индии и разрушения главных буддийских монастырей.

Согласно этой версии, правителем млеччха будет Кали («Творящий Раздор») – олицетворение калиюги (эры раздора), сын Кроддхи («Гнева») и Химсы («Жестокости»). Кали осквернит чистую индуистскую Дхарму, уча противоречащим ей доктринам, таким как объединение каст, браки между кастами и повышение статуса низших каст. Калки, «Разрушитель Грязного», повергнет Кали, а также буддистов и джайнов, которые следуют его учениям. Его победа восстановит чистоту Дхармы и её кастовой системы, завершит калиюгу и возвестит начало нового золотого века.

Возможно, многие индуисты оскорбились учениями Калачакры о Калки, смешивающим и объединяющим касты. Поэтому они могли почувствовать необходимость отвергнуть этого ложного Калки и вновь утвердить истинного индуистского Калки – того, кто устраняет загрязнения чистой кастовой системы и учителей, которые осквернили её. Возможно, поэтому имя отца Калки было изменено с «Вишну-яшаса» на «Вишну-вьясу», что могло быть сознательным шагом для отдаления индуистского Калки от буддийского. «Вьяса» – это имя составителя «Махабхараты».

Хотя «Бхавишья-пурана», написанная в то же время, что и «Калки-пурана», называет Мухаммада учителем млеччха, стоит обратить внимание, что последний текст говорит только лишь о буддистах и джайнах как о сторонниках Кали и совсем не упоминает ислам. Как бы то ни было, пересмотренное индуистское предсказание сходно с мусульманской версией. После победы над Даджалем, Иисус вернёт всех немусульман, «людей Книги», к чистому исламу. Точно так же, победив Кали, индуистский Калки приведёт всех неиндуистских последователей индийских религий (а именно, буддистов и джайнов) назад к чистому индуизму.

Несмотря на явные антибуддийский и антиджайниские высказывания «Калки-пураны», индуисты, находясь у власти, никогда не устраивали погромов этих групп и никогда серьёзно не ущемляли права их последователей. На самом деле цари династии Пала (750 – конец XII века н.э.), правившие в то время Бихаром и Бенгалией на севере Индии, покровительствовали буддизму.

Сходство предсказания Калачакры с предсказанием ислама

Чтобы вести к более глубокому пониманию и неиндийских захватчиков, предсказание о мессии в Калачакре похожим образом использует определённые подробности, которые либо приписываются мусульманской версии, либо действительно в ней содержатся. Например, в «Незамутнённом свете» Мухаммада называют «аватаром Рахмана». «Рахман» («Милосердный») – распространённый арабский эпитет Аллаха. Махди, в свою очередь, называют «Эманацией», и он стоит в конце линии имамов, потомков семьи Мухаммада. Это сходно с тем, что первый Калки – это эманация Манджушри, и что после череды потомков Калки двадцать пятый и последний Калки также является эманацией Манджушри. Это также сходно с индуистским Калки – последним в линии сменяющих один другого аватаров Вишну.

Линия Калки – правителей Шамбалы, земли, которой Будда доверил хранить учения Калачакры, – сходна с линией имамов, потомков Мухаммада, которым доверена политическая власть, чтобы они хранили чистоту ислама. Более того, линия Калки, состоящая из двадцати пяти членов, сходна с пророками, о которых говорится в Коране и которых тоже двадцать пять.

Далее, «Воспевание имён Манджушри» определяет Манджушри как Адибудду (тиб. Dang-po'i sangs-rgyas). Этот термин можно понимать по-разному. Самое раннее его появление в буддийской литературе – в «Филиграни для сутр махаяны» (тиб. Theg-pa chen-po'i mdo-sde rgyan, санскр. Махаяна-сутра-ламкара) Майтрейи, переданное индийскому буддийскому мастеру III столетия н.э. Асанге. Там Майтрейя опровергает возможность существования Адибудды, которого определяет как «будду с самого начала» – другими словами, того, кто сразу был буддой, без накопления причин для этого.

В литературе по Калачакре Адибудда имеет более глубокий смысл «изначального будды», и сходный эпитет встречается в «Воспевании имён Манджушри» – «Верховный изначальный [будда]» (тиб. mchog-gi dang-po, санскр. парамадья). Манджушри (Калачакра) символизирует тончайший уровень каждого индивидуального потока ума, уровень ясного света, у которого нет ни начала, ни конца. Его качества природы будды, которые позволяют ему стать всеведущим умом будды, включают врождённую чистоту от всех преходящих загрязнений и его врождённое качество, или потенциал, беспрепятственного глубокого осознавания. Поэтому он изначальный будда. Более того, ум ясного света является создателем всех видимостей. Это сходно с тем, что Аллах – верховный, всеведущий создатель. При этом Калачакра никогда не утверждала, что Адибудда – это кто-то определённый, кто был первым буддой, несмотря на то что это одно из возможных значений слова «Адибудда».

Как и в случае ответа индуизму, буддизм в Калачакре следовал мусульманскому примеру нахождения сходства. Ислам терпим к другим религиям, если их последователи – «люди Книги». По определению это те, кто признает Бога-творца, а также пророков, являющих изначальную мудрость Бога. Исламские правители принимали в своё сообщество последователей религий, удовлетворяющих этим критериям, не требуя от них отказываться от своих верований, до тех пор пока они платят подушный налог.

Признание буддистов «людьми Книги» согласно исламскому праву

Исламское право, особенно в период арабского правления Синдом с VIII по X век н.э., признавало буддистов «людьми Книги» и поэтому мирно принимало их под свою защиту. Очень маловероятно, что мусульманские правители знали значение термина «Адибудда» в «Воспевании имён Манджушри». Скорее, они отождествляли буддистов с «людьми Книги» на основании других особенностей.

Согдийцы в конце VI века н.э.начали переводить буддийские тексты на древнетюркский, а затем, в начале VII века, – на свой язык. В обоих случаях они переводили термин «дхарма» заимствованным из греческого словом «ном», исходное значение которого – «закон». На самом деле они переводили термин «фа», китайский перевод слова Дхарма, который также означает «закон». Поэтому буддисты, последователи Дхармы, стали известны в Центральной Азии как люди, которые следуют высокой системе этических законов. Благодаря этому сопутствующему значению слова «ном» («дхарма») мусульманам, возможно, было легче установить отношения с буддистами.

Первыми буддистами, которых встретили мусульмане, когда в VIII веке расширяли свои территории в Центральной Азии, были согдийцы. Кроме того, древнетюркские и согдийские переводы буддийских текстов преобладали на территории современных Узбекистана и северного Афганистана, когда мусульмане впервые пришли в этот регион. Поэтому, хотя буддисты не были в строгом смысле «людьми Книги», как иудеи и христиане, – мусульмане, согласно своему закону, даровали буддистам такие же статус и права, какие были у иудеев и христиан. Возможно, благодаря ёмкости слова «ном» учения Калачакры установили прочную доктринальную основу, создавшую точки соприкосновения между буддизмом и исламом.

Далее, в «Воспевании имён Манджушри» говорится, что, чтобы помогать определённым существам, Манджушри воплотился как Праматха («Разрушитель»), вождь асуров. Позже в «Сокращённой тантре Калачакры» была использована родственная форма того же имени – «Матхани», в качестве транскрипции «Махди» – мессии неиндийских захватчиков, который в ней отождествляется с кастой асуров. Подобно тому как Калачакра давала возможность индуистам признать буддийского Калки индуистским Калки, её выбор транскрипции Матхани был, вероятно, похожей возможностью для мусульман признать Калки как Махди и таким образом, подобно индуистам, гармонично войти в буддийское сообщество.

Мусульманский ответ на предсказания Калачакры

Похоже, некоторые шиитские группы узнали о предсказании Калачакры, что царь Шамбалы Калки Рудрачакрин повергнет Махди, и обиделись. В последующие тысячелетия возникло верование, например в Балтистане (север Пакистана), что ложный мессия Даджаль – это буддийский Калки Рудрачакрин. Иногда люди отождествляют Даджаля даже с Чингисханом и с тибетским мифическим героем Лингом Касаром (Гесаром). Подобные отождествления, однако, крайне редки и встречаются лишь в нескольких маргинальных группах.

Буддийско-мусульманские отношения в Тибете, где процветало учение Калачакры, всегда были мирными. Например, в середине XVII века н.э., после полуторавековой гражданской войны, Пятый Далай-лама установил порядок объединения различных фракций и религиозных групп Тибета того времени в целостное сообщество. Благодаря его открытой, терпимой политике и из-за лютого голода в Кашмире многие кашмирские мусульмане перебрались в Тибет. Пятый Далай-лама даровал им особые привилегии: выделил земли, освободил от налогов и разрешил следовать их религии и улаживать свои внутренние дела на собственном совете старейшин и по закону шариата. Он сделал это, не собирая их в мандале Калачакры и не даруя им посвящение Калачакры.

Христианские опасения перед вторжением во главе с Махди

В конце X и на протяжении XI веков н.э. сунниты и буддисты не были одиноки в своём опасении перед вторжением войск под командованием Махди. Страх неизбежной апокалипсической битвы вскоре стал безудержным и в христианской Европе.

Средневековое христианство ожидало Антихриста, второго пришествия Христа, апокалипсиса, конца света и Страшного суда спустя 1000 лет после рождества Христова. Считалось, что Антихрист и воскресший Христос появятся чудесным образом, а не возникнут в политических кругах. Когда этого не произошло в 1000 году н. э., люди стали ждать того же спустя 1000 лет после крестных мук Христа, в 1033 году.

Когда аль-Хаким, халиф Египта из династии Фатимидов, разрушил храм Гроба Господня в Иерусалиме в 1009 году н.э., многие решили, что появился предсказанный Антихрист. Тем не менее, второго пришествия Христа в 1033 году не случилось, и постепенно Христианская Церковь взяла на себя полномочия очистить мир от ереси и скверны, сначала в Святой Земле, а затем и в своих собственных рядах.

В 1055 году н.э., после изгнания Газневидов из Ирана, тюрки-сельджуки захватили Багдад и свергли Аббасидов. В 1076 году сельджуки выступили, чтобы захватить Палестину и Иерусалим у Фатимидов. Начиная с 1090 года последователи низарийской ветви исмаилитов, известные крестоносцам как Орден ассасинов, чинили террор в Иране, Ираке и Сирии. Они готовили почву для того, чтобы их лидер, которого они считали Махди, захватил мир. И сельджуки, и Фатимиды жестоко их преследовали.

Хотя сельджуки были ортодоксальными суннитами и не рассматривали своих правителей в качестве кандидатов в Махди, европейские христиане не проводили различий внутри мусульман. Они отождествляли всех мусульман с низарийским движением Махди. Поэтому в 1096 году н.э. Папа Римский Урбан II объявил первый крестовый поход, чтобы отвоевать Иерусалим у неверных-мусульман (в данном случае у сельджуков).

Хотя буддисты предсказали апокалипсическую битву, в которой войска Шамбалы нанесут поражение Махди, и побуждали всех индуистов отказаться от кастовых различий и присоединиться к ним, чтобы составить единый фронт, они никогда не начинали военных кампаний против мусульман. На самом деле они были открыты для присоединения к ним мусульманам в духовых исканиях высочайшей истины.

Выводы из исторического исследования и анализа предсказания

Сунниты-Аббасиды и их вассалы в период с конца VIII до конца X веков н.э. преследовали буддизм лишь изредка. По большей части они терпимо относились к буддизму, выбирая экономически более выгодную политику – облагали его последователей и монастырей высокими налогами. Поэтому видится неуместным отождествлять неиндийских захватчиков, описанных в тантре Калачакры, с суннитами-мусульманами – Аббасидами или их вассалами Газневидами. Список пророков захватчиков подтверждает этот вывод.

Буддисты Афганистана и Уддияны, возможно, подобно Аббасидам и Газневидам, считали исмаилитских шиитов Фатимидов, расширяющих свою территорию под флагом Махди, главной угрозой социальной стабильности в то время. Они могли также путать исмаилитов Фатимидов Мултана с Газневидами, которые захватили их земли и напали на Индию. Поскольку афганские учителя-буддисты, которые работали над переводом текстов в Багдаде, были знакомы с манихейскими шиитами, портрет угрожающих неиндийских захватчиков, возможно, был сочетанием их представлений о манихейских шиитах и об исмаилитах. Более того, весьма вероятно, что манихеи были среди принявших исмаилитский шиизм в вассальном государстве Фатимидов Мултане и добавили Мани к исмаилитскому списку из семи пророков, в соответствии с политикой исмаилитского обращения, позволяющей адгезию.

Манихейские шииты изначально пришли из Багдада (столицы Аббасидов), как и сунниты. Таким образом, понятно, почему буддисты считали, что Дхарма неиндийских захватчиков придёт из Багдада. Вероятно, они отождествляли Багдад и Мекку со священными городами всех форм ислама.

Однако основная угроза, которую представляли Фатимиды в конце X – начале XI веков н.э., была политической, а не религиозной. Буддизм, как он описывался в литературе по Калачакре, не выступал против ислама, христианства, иудаизма и индуизма. Он всего лишь дал ответ в духе времени, когда многие опасались вторжения, апокалипсической битвы и конца света и были озабочены приходом мессии.

Чтобы справиться с угрозой, Калачакра приводит собственную версию предсказания и рекомендует тактику, которой уже следовали индуисты и правящие мусульмане Аббасиды: показать, что буддизм также открыт доктринально и может включить другие религии в свою сферу. Необходимое основание для многокультурного общества, чтобы оно могло справиться с угрозой вторжения, – религиозная гармония среди людей. Совместное участие в мандале Калачакры символизирует это обязательство сотрудничать.

Описание в Калачакре неиндийских пророков и предсказание грядущей войны с их последователями необходимо понимать в историческом и культурном контекстах. Несмотря на рекомендованную тактику, ни буддийские лидеры, ни мастера того времени не начинали настоящих кампаний привлечения индуистов или мусульман в свои ряды. Никто не даровал посвящения Калачакры, преследуя подобную цель. Как бы то ни было, некоторые индуистские и мусульманские группы возмутились призывом Калачакры к объединению и считали грядущего буддийского царя Шамбалы ложным мессией, предсказанным в их собственных текстах.

Когда несколько религий разделяют веру в истинного мессию, побеждающего ложного в апокалипсической битве, и последователи этих религий живут в непосредственной близости друг от друга, возможны два исхода. Они могут попытаться объединиться перед лицом общего ложного мессии, заявив, что у них общий истинный мессия. Либо они могут считать, что истинные мессии соседей – это предсказанные в их источниках ложные мессии. История показывает, что обе линии поведения могут привести к недоверию и конфликтам.

Итак, основной целью учений Калачакры об истории было описание будущих событий так, чтобы они соответствовали продвинутым стадиям практики медитации Калачакры. Они не отражают текущий буддийский взгляд на современную ситуацию в мире и не лежат в его основе.

4. Анализ культурных особенностей

Упоминание захватчиков как касты

У большинства аспектов системы Калачакры три смысловых уровня: внешний (имеет дело с историей и астрономией), внутренний (связан с физиологией человека и болезнями) и иной (описывает тантрическую практику, где используется медитативный образ, называемый «Калачакра»). Эти три уровня всегда соответствуют друг другу.

На внешнем уровне термин риг (тиб. rigs, санскр. кула, «семья») означает касту. Согласно одной из строф «Сокращённой тантры Калачакры», неиндийские захватчики составляют особую касту.

Манджушри-яшас как первый Калки объединил народ Шамбалы в одну ваджрную касту, сделав всех их ваджрными братьями и сёстрами в мандале Калачакры. Как единая каста, посвятившая себя следованию чистым этическим принципам, они создадут цельное сообщество, обладающее моральной силой противостоять вторжению тех, кто попытается отвратить их от духовных путей, которым они следуют.

В другом месте этот тантрический текст предлагает методы, чтобы вести буддийским путём не только индуистских брахманов, но и неиндийских захватчиков. Подразумевается, что члены касты захватчиков также могут присоединиться к ваджрной касте в мандале Калачакры.

Одна из отличительных особенностей хинаянского и махаянского буддизма состоит в том, что, независимо от касты, все люди, поступающие в буддийские монастыри, женские или мужские, отбрасывают кастовые различия и образуют единое сообщество (санскр. сангха). Буквальный перевод на тибетский слова «сангха» – «гендун» (dge-'dun, «те, чьё намерение созидательно») говорит о цели этого сообщества: следовать духовным курсом, а не политическим или военным, как могут утверждать некоторые люди.

Однако объединиться в мандале Калачакры – не то же самое, что вступить в монашеское учреждение или стать буддистом. Первый Калки не стремился ни обратить всех индуистов и мусульман в буддизм, ни создать армию солдат-крестоносцев. Его цель состояла в том, чтобы они жили вместе в гармонии и мире, как единая каста. Это следует из махаянского использования того же термина риг (rigs) для природы будды (тиб. sang-rgyas-kyi rigs). Поэтому нам необходимо рассмотреть иной уровень Калачакры, чтобы исследовать более глубокое значение этого термина в упомянутой строфе.

Связь между кастой и природой будды

Природа будды – это врождённый потенциал и качества, которые дают существу возможность достичь просветления и стать буддой. В конце концов, каждый уже принадлежит к единой касте – касте тех, кто обладает природой будды. Получение тантрического уполномочивающего посвящения (инициации), например в мандалу Калачакры, пробуждает природу будды каждого существа. Даже если небуддист не примет буддийского пути, вступление в мандалу Калачакры будет напоминать о единстве с другими в том, что у каждого есть природа будды. Присоединяясь к единой ваджрной касте, каждый подтверждает его или её природу будды, чтобы достичь наивысшего возможного состояния духовной и этической эволюции.

Буддисты могут принадлежать к касте (обладать природой) шраваков, пратьекабудд или бодхисаттв – трёх типов практикующих с сильным побуждением следовать различными духовными путями и достичь разных духовных целей. Между тем эти различия в природе или кастах лишь временные. В конечном счёте каждый обладает природой будды и принадлежит к касте будд – тех, кто может стать буддой.

Подобным образом литература Калачакры классифицирует небуддистов по кастам, давая им названия различных состояний перерождения – боги, асуры (завистливые «антибоги»), наги («водяные» и «русалки»), бхуты (элементалы, духи стихий) и люди. Шестнадцатистрочная коренная мантра Ваджравеги (rgo-rje shugs kyi rtsa-sngags bcu-drug-pa) – мощной формы медитативного образа Калачакры – относится к этой классификации. В ней Ваджравега зовётся «владыкой богов, владыкой асуров, владыкой нагов (санскр. пханендра), владыкой бхутов и владыкой людей». Далее мы рассмотрим, что понимается под асурами, нагами и бхутами.

Принадлежность к одной из этих каст говорит о сильной склонности к поведению, которое соответствует тому или иному состоянию перерождения (тиб. skye-gnas, «место рождения»). Члены этих каст обладают «природой» этих состояний перерождения. Тем не менее, то, что они обладают, к примеру, природой асуров или природой нагов, указывает лишь на временные кастовые различия всех существ. Как и в случае обладателей природы шраваков и природы пратьекабудд, члены всех каст (с любой временной природой) прежде всего обладают природой будды (ваджрной природой) и принадлежат касте будд (ваджрной касте).

Захватчики из касты асуров-нагов

Согласно приведённой выше строфе, неиндийские пророки и захватчики принадлежат к касте асуров-нагов. Некоторые западные учёные перевели «асуры-наги» как «демонические змеи». «Демоны» переводятся на тибетский как «лха ма-йин» (lha ma-yin, санскр. асура, антибог), а «змеи» – как «лаг дро» (lag-‘gro) – синоним «лу» (klu, санскр. нага). Такой перевод терминов одинаково оскорбителен как для христиан, так и для мусульман.

Христиане и мусульмане, увидев словосочетание «демонические змеи», подумают, что Калачакра называет пророков Дьяволом, поскольку демоны (мучители в аду) и змеи (змей, убедивший Адама и Еву ослушаться Бога) ассоциируются с Дьяволом, который живёт под землей и правит адом.

Пророков захватчиков и их последователей могли включать в категорию асуров и нагов по нескольким причинам. Библия и Коран часто описывают Бога как завистливое божество. В индийской культуре существа, более могущественные, чем люди, которые завидуют традиционным индийским богам, соответствуют определяющим характеристикам категории асуров. Завидуя, асуры постоянно начинают битвы, чтобы свергнуть богов. Однако асуры постоянно проигрывают, и это дало бы индийским читателям надежду, что любые неиндийские вторжения членов касты асуров непременно потерпят неудачу.

Наги – создания с человеческим туловищем, головой и руками, но их нижняя часть тела – змеиная. Они очень богаты, защищают учения Дхармы, поддерживают чистоту и вредят тем, кто их оскорбляет. Если мы отождествим неиндийских захватчиков с последователями мессианских форм ислама и рассмотрим общее представление об исламе, которое было у буддистов того времени, то оно будет соответствовать признакам нагов. Мусульманские правители были очень богаты. Они были сторонниками чистоты ислама, мылись пять раз в день перед молитвой и наказывали тех, кто их оскорблял. Немусульмане, которые платили им подушный налог, получали статус зимми – защищаемых граждан. Если они отказывались платить, но и не переходили в ислам, их сурово наказывали. Таким образом, в индийском культурном контексте предсказанные захватчики обладали качествами существ из касты нагов.

Более того, в описании вселенной из текстов Калачакры верхняя половина мандалы земли (первый из пяти элементов мандалы под поверхностью земли) наполовину занята асурами и наполовину нагами. Асуры живут под океаном, окружающим гору Меру. Наги живут под землёй различных континентов, где живут люди, а также под океанами вокруг них. Поэтому в контексте Калачакры имело смысл объединить асуров и нагов в одну группу.

В тантре эти два слова образуют сочетание асуры-наги. Санскритские словосочетания можно толковать несколькими способами. Возьмём в качестве примера «царь-отец». Если это словосочетание класса двандва, оно означает «царь и отец». Это могут быть разные люди или один и тот же человек. Словосочетание класса татпуруша означает «отец царя», «отец, подобный царю» или «царь, подобный отцу». Возможно любое из этих прочтений. То же справедливо и в случае с «асурами-нагами».

(1) «Падмани», Бутон и Кхедруб Дже считают, что «асуры-наги» – это словосочетание двандва: «асуры и наги».

(а) «Падмани» и Бутон считают, что асуры и наги – это две разные касты. Это подтверждается тем, что восемь пророков разделены на две группы: в первой три, а во второй пять. Согласно их объяснению, Адам, Ной и Авраам – из касты асуров, тогда как Моисей, Иисус, Мани, Мухаммад и Махди – из касты нагов. Более того, в шестнадцатистрочной коренной мантре Ваджравеги, о которой говорилось выше, асуры и наги – явно отдельные группы.

Комментарий «Падмани» соответствует объяснению, что восемь пророков относятся к двум кастам: «Тот, кого зовут “Одетый в Белое” – Махамайин. Он распространит Дхарму асуров и прочих в города земли Мекки и дальше». Это «и прочих» (тиб. la-sogs-pa) после «асуров» может включать Дхарму пророков касты нагов.

(б) Кхедруб Дже признаёт, что асуры и наги – это отдельные типы существ, но утверждает, что они составляют одну касту, касту асуров-нагов, которая в конечном счёте является кастой асуров. В качестве доказательства он заявляет, что во многих других частях текста вся каста неиндийских захватчиков относится к касте асуров. Все восемь пророков – учителя Дхармы соперничающих завистливых богов, которые бросят вызов традиционным индийским богам. Поскольку царь Манджушри-яшас предупреждал индуистских мудрецов-брахманов Шамбалы о будущем вторжении, которое будет угрожать их образу жизни, всех пророков можно считать членами завистливой касты асуров.

Кроме того, создаётся впечатление, что в двух предложениях «Падмани» противоречит себе, говоря, что пророки принадлежат двум кастам:

  • После объяснения первых трёх строчек строфы, упоминающей все восемь имён, в тексте говорится: «Эти, с небуддийскими именами, и прочие будут распространять Дхарму асуров».
  • Вскоре после этого приводится описание Мекки: «(Место) в этом мире, где каста асуров примет вид сильных, беспощадных млеччха».

Если бы асуры и наги были разными кастами, то, поскольку пятеро из пророков, включая Мухаммада, оказываются в так называемой касте нагов, из этого последует абсурдное заключение, что пророки из касты нагов учат Дхарме касты асуров.

(2) Если мы считаем, что словосочетание «асуры-наги» относится к классу татпуруша, тогда оно может означать «восемь асуров». Это также ведёт к выводу Кхедруба Дже о том, что все восемь пророков и их последователи принадлежат к касте асуров.

«Наги» и «змеи» – кодовые слова для числа восемь. В литературе по Калачакре часто встречаются подобные кодовые слова, особенно в текстах по индийской математике, астрономии и астрологии. Например, предыдущая строфа «Сокращённой тантры Калачакры» начинается так: «Семь лучей, горы, будни, мудрецы и подобное».

  • Хотя «Падмани» не считает «нагов» кодовым словом для числа восемь, этот текст толкует «гору» как кодовое слово для числа семь. Поэтому точно так же можно говорить, что слово «наги» означает восемь.
  • Кхедруб Дже не считает «гору» кодовым словом для числа семь, но вместо этого считает его отдельной категорией, включающей семь членов. Кроме того, он не объясняет слово «наги» как кодовое для числа восемь.

На вопрос о том, переводить ли «асуры-наги» как «асуры и наги», будь то две отдельных касты или одна, или как «восемь асуров», или даже как «асуры, подобные нагам», ответить невозможно. Выдержка из тантры не помогает найти решение, поскольку в ней не упоминается ни Дхарма касты асуров, ни Дхарма касты нагов.

«Асура» не является переводом слова «Антихрист»

Некоторые считают, что термин «асура» (антибог), когда он употребляется в Калачакре по отношению к пророкам захватчиков, – это перевод библейского термина «Антихрист». В конце концов, на санскрите «сура» значит «бог» и «а» – частица отрицания, то есть здесь подразумевается, что асуры не боги и что они против богов.

Английское слово «Антихрист» происходит от греческого «антихристос» (antichristos). «Христос» значит «Помазанник», а «анти» – приставка, означающая «против» или «вместо». В греческом «антихристос» используется как синоним термина «псевдопророк» (pseudoprophetes, «фальшивый пророк», «лжепророк») и «планос» (planos, «самозванец», «тот, кто вводит в заблуждение»).

В арабском ложного мессию называют «аль-масих ад-даджаль» («Мессия-обманщик»), что обычно сокращают до «Даджаль» («Обманщик»). Менее распространён термин «иду-масих», означающий «Соперничающий мессия». Таким образом, арабские термины соответствуют «псевдопророку» и «платосу», а не «антихристу».

Тем не менее, многие имена в исламе взяты из сирийской Библии несторианской церкви, а не из более ранней греческой Библии. Арабский даджаль происходит от сирийского даггал, также означающего «Обманщик» или «Лжец». Своей ложью Даггал/Даджаль обольщает других, вынуждая признать его мессией. Сирийская Библия, в свою очередь, в основном происходит из ранних ессейско-иудейских Библий, где этот термин означает «человек-лжец» и используется для соперника истинного мессии, но не соответствует «антихристу».

Буддисты, узнавшие об исламе, несторианском христианстве и манихейском шиизме при дворе Аббасидов в Багдаде, не столкнулись бы с греческим термином «анихристос». Они могли встретить лишь арабский термин «даджаль» и сирийский «даггал».

Поэтому маловероятно, что более поздняя ассоциация термина асуры с неиндийскими пророками была переводом термина «антихристос» и что этот термин означал «анти-Калки». Более того, главная черта асуров – это зависть, а не обман. Таким образом, в Калачакре термин «асура» следует понимать исключительно в контексте индийской культуры.

Возможные причины объединения последних пяти пророков в отдельную группу

В Коране, в списке из двадцати пяти пророков, пять объединены в одну группу: это пророки, несущие закон, – Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад. Но список Калачакры относит к одной группе пять других – Моисея, Иисуса, Мани, Мухаммада и Махди. Давайте рассмотрим две возможные причины, почему в Калачакре выделяется именно такая группа.

(1) На внешнем, историческом смысловом уровне четверо из этих пророков представляют традиции, которые предсказывают мессию, а пятый сам мессия. Моисей представляет иудаизм, Иисус – христианство, Мани – манихейство, Мухаммад – ислам (а именно, различные мессианские течения ислама), а Махди – исламский мессия.

Мессию захватчиков Махди можно обнаружить под различными именами в иудаизме, христианстве, манихействе и исламе: он будет противостоять индийскому мессии Калки, который есть в буддизме и индуизме.

(2) На альтернативном, ином уровне имя Матхани, фонетическая транскрипция Махди, означающая «Разрушитель», согласуется с Кринмати – другим именем Махди – «Мыслящий Разрушительно». Согласно «Сокращённой тантре Калачакры», лошадь, на которой будет ехать Махди, символизирует неведение. Он будет возглавлять армию из четырёх дивизий, которые символизируют ненависть, злобу, неприятие и предубеждение. Эти пять символизируют состояния ума, возникающие из отрицательных кармических сил (тиб. sdig-pa). Возможно, Махди и четыре предшествующих пророка, объединённые в группу из пяти, указывают на эту пятёрку, которую победит Калки Рудрачакрин.

Более того, согласно другим выдержкам из текста тантры, Мухаммад олицетворяет путь разрушительной (недобродетельной) кармы. То, что Махди как эманация Мухаммада и четыре дивизии его армии следуют учениям Мухаммада, соответствует отрицательной кармической силе, происходящей из пути разрушительной кармы.

Пророки, чья основная составляющая особенность – тамас

Тамас (тиб. mun-pa, темнота) – одна из трёх первичных материальных составляющих, или особенностей (тиб. yon-tan gsum, санскр. тригуна, три качества), в школе самкхья в индуизме. Две другие – раджас (пятнышко страсти, тиб. rdul, пятнышко менструальной крови) и саттва (тиб. snying-stobs, умственная сила). Чтобы быть более понятной и приемлемой для индуистских брахманов, тантра Калачакры часто использует терминологию самкхьи, например тамас, раджас и саттву. В тантре эта трёхчастная схема используется в различных контекстах и с разным значением.

Иногда эти три упоминаются в отношении трёх отравляющих состояний ума и освобождения от них. Тамас – это наивность (тиб. gti-mug, санскр. моха), или неведение; раджас – страсть и гнев; а саттва – ум, свободный от всего этого.

Временами эти три составляющие используются при описании кармы и освобождения от неё. Тамас – это разрушительное (недобродетельное) поведение; раджас – сансарное созидательное (добродетельное) поведение; а саттва – поведение, отличное от обоих и превосходящее их. Или же тамас – это разрушительное поведение, раджас – смесь разрушительного и созидательного поведения, а саттва – созидательное поведение.

Согласно «Падмани» и Бутону, эти строфы тантры означают, что тамас как главная составляющая особенность употребляется исключительно в отношении последних пяти пророков. Поэтому то, что они составляют пять пророков с «тамасом», может означать, что они символизируют пять аспектов неведения и разрушительного поведения. Это соответствовало бы второму из приведённых выше выводов о том, почему эти пять пророков объединены в одну группу.

С точки зрения Кхедруба Дже, эта строфа тантры означает, что тамас как составляющая особенность относится ко всем восьми пророкам.

Классификация пяти типов существ согласно трём категориям состояний перерождения

Хотя Кхедруб Дже не приводит этот довод, если применить «тамас» ко всем восьми пророкам, это соответствует использованию «саттвы» и «раджаса» в предыдущей строфе «Сокращённой тантры Калачакры» в отношении всего списка пророков. Согласно этой строфе, семь мудрецов (санскр. риши, легендарные поэты, которые составили Веды) и семь небесных тел (индуистских богов) относятся к состоянию перерождения, или касте, богов, происходящих из преобладания саттвы. Восемь аватаров Вишну – список из десяти без двух последних, Будды и Калки, относятся к состоянию перерождения, или касте, элементалов (тиб. 'byung-po, санскр. бхута), происходящих из преобладания раджаса.

Термин бхута применяется по отношению к Вишну не только здесь, но и в литературе по Ваджрабхайраве – в мантре для совершения подношений защитникам пятнадцати направлений (тиб. phyogs-skyong). Ваджрабхайрава – это мощная форма Манджушри, которая также упоминается в «Воспевании имён Манджушри». Кхедруб Дже считает, что «бхута» в этой строфе Калачакры относится к касте перерождённых животными и объясняет её как человеческую касту, – потому что из восьми аватаров Вишну три – животные, один – полуживотное-получеловек, и четыре – люди. Таким образом, это соответствует толкованию Кхедрубом Дже асуров-нагов.

Согласно «Падмани», «бхута» означает касту претов (призраков), и там она толкуется как каста асуров. Это следует из более распространённой буддийской классификации бхутов как элементалов, или духов стихий, – категории призраков.

Объяснение «бхутов» Кхедрубом Дже, пожалуй, наиболее убедительно. Из его анализа можно заключить, что пять классов существ образуют три категории состояний перерождения. Боги относятся к саттве, бхуты (животные) и люди – к раджасу, а наги – к тамасу. Такая классификация пяти каст согласно трём категориям соответствует классификации пяти каст будд (семейств будд) аннутарайога-тантры в три касты будд крийя-тантры.

Эманации Будды

Согласно комментарию «Падмани», чтобы укротить умы небуддистов (индуистов), Будда воплотился как семь саттвических мудрецов и семь небесных тел, а также как восемь раджасических аватаров. У саттвических эманаций преобладают созидательные мысли, тогда как у раджасических созидательные и разрушительные мысли смешаны. Хотя прямо об этом не говорится, у тамасических существ преобладают разрушительные мысли.

Согласно строфе тантры, раджасические аватары будут нападать на асуров; однако настоящим противником, который нанесёт им поражение, будет Чакрапани (который соответствует двадцать пятому Калки Рудрачакрину). Это подразумевает два уровня преодоления разрушительных мыслей и отрицательной кармы: временный и окончательный.

На временном уровне раджас нападает на тамас, тогда как саттва вне конфликта. Поэтому Будда временно проявляется в виде аватаров бога Вишну, пугающих захватчиков, и в форме ведических мудрецов и богов, которые вне битвы. Тем не менее, в конечном счёте Будда нанесёт поражение захватчикам, явившись как Калки, а не как мудрецы. Такое объяснение было бы понятно и приемлемо для индуистской аудитории. Таким образом, медитативный образ будды Калачакры является альтернативным значением Калки, и этот символизм указывает на более глубокий уровень смысла, к которому можно привести слушателей.

Согласно индуистской школе самкхья, вселенная состоит из первичной материи (тиб. spyi'i gtso-bo, санскр. пракрити) и индивидов, или сознаний (тиб. skyes-bu, санскр. пуруша). Первичная материя – это переплетение трёх первичных материальных составляющих: саттвы, раджаса и тамаса, из-за которых отдельные существа, или сознания, находятся в несвободном состоянии. Существо вследствие своих действий попадает в тот тип перерождения, который соответствует преобладающей составляющей особенности действий, а различные комбинации трёх особенностей производят двадцать четыре материальных фактора (тиб. de-nyid, санскр. таттва), переживаемых во время этого перерождения. Освобождение – это достижение свободы от первичной материи и трёх её первичных составляющих.

В качестве искусного метода обучения индуистской аудитории иконография медитативного образа будды Калачакры представляет не только буддийский путь, но и путь индуистской самкхьи. Двадцать четыре оружия, которые держит Калачакра в двадцати четырёх руках, символизируют его победу над двадцатью четырьмя материальными факторами – сочетаниями саттвы, раджаса и тамаса. Сам медитативный образ Калачакры символизирует освобождённого индивида, или сознание.

Смысл в том, что Калки («ум-ваджра», ясный свет блаженного осознавания пустотности) побеждает не только тамас, но и раджас с саттвой. Он одолевает не только состояние перерождения асуров-нагов, но и состояния перерождения бхутов-людей и богов, и поэтому свободен от всех сансарных перерождений. Сансара – подневольный круговорот перерождений, наполненный страданием и проблемами. Другими словами, Калки преодолевает не только разрушительную карму, но также смесь разрушительной и созидательной кармы и кроме того сансарную созидательную карму.

Таким образом, хотя предсказана апокалипсическая битва с неиндийскими захватническими силами тамаса, в конечном счёте духовная битва ведётся против всех положительных и отрицательных сансарных сил, представленных как индийской, так и неиндийской группами. Победа над тамасом – лишь первый шаг на духовном пути: также необходимо преодолеть раджас и саттву. Это не означает, что буддизм стремится к завоеванию мира. Цель буддизма – освобождение всех существ от страданий сансары.

Таким образом, эта строфа тантры говорит о том, что на первом шаге духовного пути к освобождению мы преодолеваем своё разрушительное поведение, поступая созидательно или со смешанными созидательными и разрушительными мыслями. Подобно богам, чистое созидательное поведение на первых порах нам недоступно. Это символизируют индуистские аватары, устрашающие неиндийских пророков, тогда как ведические мудрецы остаются вне этого. Как бы то ни было, в конечном счёте, чтобы побороть всю карму: отрицательную, положительную и смешанную – необходим ум-ваджра. Это символизирует Калки, побеждающий не только состояние перерождения (касту) захватчиков, но и перерождения во всех возможных состояниях, что изображается в виде его двадцати четырёх рук.

Махди – Затменный

Согласно исходному тексту на санскрите (mathani yo ashthana: so 'ndhaka: syat), «Матхани (Махди), восьмой, будет ослеплённым». Согласно тибетскому переводу ('joms-byed brgyad-pa gang-de mun-pa-can), «Матхани (Махди), восьмой, будет иметь (первичную составляющую особенность) темноты (тамас)». «Падмани» объясняет эту строку в соответствии с исходным текстом на санскрите.

Санскритское слово андхака, переведённое здесь как «ослеплённый», может иметь несколько толкований:

(1) «Андхака» – астрономический термин, обозначающий небесное тело во время затмения, когда другое небесное тело скрывает его из вида.

Калачакра включает обширные учения по астрономии и уделяет особое внимание соответствию предметов астрономии, физиологии и тантрической практики (внешней, внутренней и иной Калачакры). Это объясняет, почему в изложении внешней Калачакры также приведены соответствия астрономии и истории.

Согласно исмаилитскому шиизму, седьмой имам – двенадцатый имам в итна-ашари шиизме – исчез ещё ребёнком, но он вернётся как Махди. В астрономических терминах, свет имама оказался в затмении, но в будущем он снова появится.

(2) «Андхака» может означать, что Махди будет в прямом смысле слепым.

В исламской версии апокалипсиса ложный мессия Даджаль будет слеп на правый глаз, но Махди не описывается как слепой. Согласно исламским комментариям, «слеп на один глаз» означает, что Даджалю будет недоставать глаза мудрости, он будет слеп к истине ислама.

Как в приведённых выше примерах, Калачакра переняла определённые черты исламской версии, использовав их в качестве дидактического метода. Таким образом, она, возможно, перенесла символическую слепоту Даджаля на Махди, хотя и не упоминает, что последний был слеп только на один глаз.

Примечательно, что в «Воспевании имён Манджушри», наоборот, Манджушри (воплощение которого – Рудрачакрин) приписывается эпитет обладающего одним глазом глубокого осознавания (тиб. ye-shes mig-gcig, санскр. джняна-эка-чакша). Преднамеренность или случайность этого соответствия доказать трудно.

(3) «Андхака» может означать «во тьме» и таким образом ссылаться на то, что Махди обладает первичной составляющей особенностью тамаса, как в тибетском переводе приведённой строфы тантры.

Согласно предыдущей строке этой строфы, последние пять пророков захватчиков обладают составляющей особенностью тамаса (тьмой). Поскольку Махди среди них, он также будет обладать тамасом. Повторение тамаса может быть ради усиления, дабы подчеркнуть, что Махди символизирует неосознавание, или неведение, буддийского объяснения истинной природы реальности.

(4) Безотносительно к тому, сколько из приведённых выше гипотез истинны, «андхара» может также иметь более глубокое значение с точки зрения тантрической практики.

В Калачакре тьма (тиб. mun-pa, санскр. тамас) также используется в качестве синонима для такого уровня ума, как приближающий вакуум (тиб. nyer-thob, чёрное близкое достижение). Среди этапов растворения уровней ума, создающих видимости самосуществования, этап приближающего вакуума – это затмение непосредственно предшествующих этапов: распространения света (тиб. mched-pa, красное увеличение) и сгущения видимости (тиб. snag-ba, белая видимость). Эти две фазы стадии приближающего вакуума символизируют затмение планет Раху и Калагни; символ распространения света – Cолнце, а сгущения видимости – Луна. Наконец, даже затмение необходимо растворить в тончайшем уровне умственной деятельности, уме ясного света.

Во время обратной последовательности приближающий вакуум – первая стадия. С созданием видимости самосуществования возвращается неосознавание (неведение) того, что видимости не соответствуют истинной реальности. Из этого неосознавания появляются беспокоящие эмоции и разрушительное поведение.

Рудрачакрин, который нанесёт поражение Махди, символизирует «ум-ваджру», другими словами, ум ясного света с «одним глазом глубокого осознавания», постигающим пустотность. Чтобы войска Шамбалы (Земли Блаженства), символизирующие блаженное осознавание пустотности, смогли победить войска Махди, все противоборствующие касты Шамбалы должны объединиться в мандале Калачакры и стать единой ваджрной кастой. Это символизирует то, что все противоборствующие энергии-ветры тела (поддерживающие создание видимости самосуществования) следует растворить в уме ясного света. Только посредством такого растворения результирующий ум-ваджра может возникнуть и одержать верх над «вторжением» – созданием видимости самосуществования и последующим неведением.

Таким образом, Рудрачакрин, побеждающий Махди (тьму, слепоту, затмение) может символизировать ум-ваджру, разрушающий стадию приближающего вакуума, на которой вновь появляются энергии-ветры (повторного появления вызывающих рознь кастовых различий), так что она никогда не возобновляется.

Подтверждение этой гипотезы можно найти в системе медитации тантры Гухьясамаджи, которая появилась на несколько столетий раньше Калачакры. В ней растворение Манджушри (эманацией которого является Рудрачакрин) из мандалы тела при достижении стадии приближающего вакуума (которой соответствует Махди) символизирует применение глубокого осознавания пустотности на этой стадии так, что она также может быть преодолена и растворена в уме уровня ясного света. Поэтому Манджушри уже служил символом соперника, способного победить «Ослеплённого» даже до Калачакры.

Список пророков в «Падмани»

Неясен список в тибетском переводе «Падмани»: «Моисей, Этот и Одетый в Белое, Мухаммад и Эманация» (тиб. byi-ba ‘di-dang dkar-po'i gos-can sbrang-bdag sprul-pa). Поскольку текст упоминает, что эманация Мухаммада восьмая в списке пророков, тибетский перевод может лишь означать, что «Этот» относится к Иисусу, а не к самому Моисею. Иначе в «Падмани» было бы только семь пророков. Однако Бутон явно перечисляет здесь Иисуса (тиб. dBang-po, санскр. Иша). Поэтому тибетский перевод «Падмани» вызывает подозрения.

Тибетские переводчики, похоже, перепутали «Иша» – санскритскую транскрипцию «Исса», арабского имени Иисуса, – с санскритским указательным местоимением еша, «это». Cанскритское слово, предшествующее ему, – «Муcа» (арабская форма имени Моисея), и, по правилам санскритской грамматики, «муса иша» и «муса еша» вместе дадут «мусеша». Если заменить «еша» на «Иша», список в комментарии «Падмани» будет следующим: «Моисей, Иисус, Одетый в Белое, Мухаммад и Эманация». Это соответствует строке тантры, которую комментирует «Падмани».

Объяснение «Падмани»: «Среди них, тот, кого называют “Одетым в Белое” – Махамайин», – отвергается как Бутоном, так и Кхедрубом Дже. Однако отождествление в этом комментарии Мани с Мухаммадом могло быть просто выводом из того, что Мухаммад – «учитель Драхмы млеччха», и из использования термина «одетые в белое млеччха» в «Незамутнённом свете».

Также можно привести два дальнейших объяснения:

  • Неиндийские захватчики на самом деле не провозгласят Мани одним из своих пророков, поскольку Мани не является в действительности отдельным пророком. Это подтвердило бы гипотезу о том, что составители текстов Калачакры путали манихейских шиитов с исмаилитами.
  • Дхарма захватчиков, вероятно, представляет собой смесь учений Мани и Мухаммада.

Использование имени «Махамайин» исключительно как фонетической транскрипции «Мухаммада» подтверждается тибетским переводом «Падмани», который просто транслитерирует это имя. То, что «Махамайя» («Великая Иллюзия», тиб. sGyu-'phrul chen-po) – одно из имён Манджушри в «Воспевании имён Манджушри», не кажется важным.

Согласно шиитскому исламу, последний имам – седьмой в исмаилизме и двенадцатый в ортодоксальном шиизме – исчез и вернётся как Махди. Поэтому с буддийской точки зрения уместно называть Махди Эманацией.

Багдад – земля Мекки

В одной из строф тантры говорится: «Седьмой появится в городе Багдаде на земле Мекки».

Мухаммад родился в Мекке в 570 году н.э. и умер в 632 году, тогда как второй халиф Аббасидов, аль-Мансур, построил Багдад, сделав его столицей империи Аббасидов, только в 762 году. Поэтому сам Мухаммад не мог прийти в Багдад. Далее, «земля Мекки», возможно, относится к империи Аббасидов с её арабским происхождением. В конце концов, халифы Аббасидов были потомками Мухаммада.

В «Падмани» объяснено: «… Махамайин (Мухаммад). Он распространит Дхарму асуров и прочих в городах земли Мекки и далее,» – и добавление «и далее» после Багдада в этой строфе тантры подсказывает толкование, которое лучше согласуется с историей. Другими словами, учения Мухаммада о завистливом боге распространятся в Багдад и другие города империи Аббасидов, а также на другие территории.

Связь между кастой асуров и неиндийскими захватчиками

Описание земли Мекки в приведённой строфе тантры таково: «(Место) в этом мире, где часть (касты) асуров примет вид (санскр. мурти) сильных, беспощадных млеччха».

В «Воспевании имён Манджушри» санскритское слово мурти появляется в выражении джнянамурти. Оно означает физическую форму (воплощение) глубокого осознавания и употребляется применительно к Манджушри. Первый и двадцать пятый Калки – физические формы, которые примет Манджушри. Манджушри, в свою очередь, символизирует глубокое осознавание истинной реальности (пустотности) в физической форме. Соответственно, неиндийские захватчики будут физическими формами, которые примет часть касты асуров. Что касается касты асуров, она символизирует неосознавание истинной реальности в физической форме.

Такое толкование согласуется с тем, что Кхедруб Дже переводит «мурти» как «зуг» (тиб. gzugs, тело, воплощение), и с его утверждением, что тибетские переводчики «Падмани» считают это «нам-па» (тиб. rnam-pa, аспект). В конце концов, в Калачакре пустотность с аспектом (тиб. stong-nyid rnam-pa-can, санскр. сакара шуньята) относится к лишённой форме (тиб. stong-gzugs, шуньятабимба).

Некоторые переводчики переводят «мурти» как «идол», а строфу – «именно в этом месте нашего мира живёт могучий и беспощадный идол варваров, демоническое перерождение». Такое толкование противоречит исламской культуре. Все формы ислама категорически запрещают создание изображений или идолов.

Более того, в соответствии с толкованиями Бутона и Кхедруба Дже санскритского выражения асурамши (часть асуров) как группы или части асуров, только некоторые из последователей завистливого бога будут неиндийскими захватчиками. Перевод вышеприведённого выражения как «демоническое перерождение» не имеет большого смысла.

Таким образом, эта строка тантры означает, что империя Аббасидов, земля Мекки, – это место, где часть последователей учений завистливого бога примет вид неиндийских захватчиков. Такая интерпретация согласуется с упомянутым толкованием, согласно которому Мухаммад – «гуру и мастер неиндийских захватчиков тайи».

Заключение

Итак, неиндийские захватчики, о которых говорится в Калачакре, не обязательно будут именно арабами-Абассидами или мусульманами в целом. Они будут последователями мессианских течений ислама, которые возникли в империи Аббасидов и в будущем вознамерятся утвердить своего Махди правителем мира.

Согласно расчётам, приведённым в тексте тантры, апокалипсическая битва Калки Рудрачакрина с Махди и, соответственно, конец калиюги в ближайшее время не произойдут, несмотря на исламское предсказание конца света спустя 500 лет после Мухаммада. Калачакра предсказывает, что это случится через 1800 лет после Мухаммада, а именно 2424 год н.э. Эта дата соответствует пророчеству о том, что Дхарма захватчиков просуществует 1800 лет, после которых учения Калачакры будут процветать на протяжении двенадцати непрерывных периодов по 1800 лет каждый, по одному на каждой из двенадцати частей Южного континента. Тысяча восемьсот – важное число, которое встречается в учениях Калачакры несколько раз, в ряде астрономических, физиологических и медитативных смыслов. Для сравнения, согласно индуистскому предсказанию, калиюга закончится спустя 360000 лет.

Если мы буквально понимаем 2424 год н.э., мы не можем также буквально считать захватчиками последователей мессианской формы ислама конца X века. Захватчики должны быть либо потомками продолжительной династии, основанной той группой, либо поддерживать мессианские течения, лишь повторяющие старые и, возможно, созданные по их образцу.

С другой стороны, некоторые современные толкования не воспринимают предсказанную в Калачакре дату буквально и считают, что предсказание скорее относится к текущей ситуации начала XXI века. Это толкование основано, возможно, на предсказании Нострадамуса или милленаризме, с точки зрения которого большое значение имеют периоды по 2000 лет после Христа. Подобные доводы не имеют отношения к культурному контексту Калачакры.

Если мы не воспринимаем буквально ни предсказанную группу людей, ни дату, то единственный разумный вывод – что своим предсказанием Калачакра пытается провести параллель между историей, физиологией и медитацией, точно так же как она сопоставляет географию, анатомию и медитацию. Таким образом, предсказание должно соответствовать не только исторической ситуации в то время, когда литература по Калачакре только появилась, но и объяснению Калачакрой потоков дыханий и энергий в теле, стадий и структуры продвинутой тантрической практики медитации.

В конце X века н.э. вера в то, что апокалипсис и конец света произойдут немногим более чем через столетие, широко распространилась на Среднем Востоке и частично – в Южной Азии. Большинство людей того времени были озабочены приходом грядущего мессии, и буддизм ответил на их потребность, представив свой духовный путь в структуре, которая имела смысл в той ситуации. Несмотря на использование терминов из индийской культуры – тамас, асуры, наги и млеччха – по отношению к неиндийским захватчикам, приписывать в связи с этим дополнительные значения внешнему смысловому уровню предсказания Калачакры, видимо, было бы преувеличением.