Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > История, культура, сравнение с другими религиями > Буддизм и ислам > Взгляд Калачакры на пророков неиндийских захватчиков > Взгляд Калачакры на пророков неиндийских захватчиков 
(сокращённый анализ)

Взгляд Калачакры
на пророков неиндийских захватчиков

(сокращённый анализ)

Александр Берзин
сентябрь 2002 года, отредактировано в декабре 2006

1. Строфа из Калачакры

Строфа I.154 из «Сокращённой тантры Калачакры»:  

«Адам, Ной, Авраам и пять других, обладающих тамасом, – Моисей, Иисус, Одетый в Белое, Мухаммад и Махди – из касты асуров-нагов. Восьмой будет ослеплённым. Седьмой появится в городе Багдаде на земле Мекки – (месте) в этом мире, где часть (касты) асуров примет вид сильных, беспощадных млеччха».
 

В этой строфе много трудных мест. Не стану претендовать на то, что способен их объяснить. Здесь я лишь опишу культурный и исторический контекст и предложу несколько доводов за и против различных возможных толкований спорных моментов.  

2. Исторический анализ 

Термин для обозначения неиндийских захватчиков 

Санскритский термин млеччха, который чаще всего переводят как «варвары», изначально означал тех, кто говорит неразборчиво, не на санскрите. В частности, так называли группу людей, говоривших не на санскрите, которые вторглись на северо-запад Индии, а затем и правили им. 

До появления в текстах Калачакры термин «млеччха» использовался в ранней индуистской литературе применительно к греко-македонским захватчикам, возглавляемым Александром Великим в III веке до н.э. В индуистской литературе этот термин применялся и в отношении последующих иноземных захватчиков. Например, так называли саков, кушанов и белых гуннов (эфталитов). 

До Калачакры в буддийской литературе этот термин встречался в «Письме другу» Нагарджуны. Перерождение среди млеччха на территории за пределами четырёх горных хребтов, окружающих Индию – одно из четырёх несовершенных перерождений в мире людей, не позволяющее изучать или практиковать Дхарму. Таким образом, основное значение этого термина в буддизме – неиндийский народ, среди которого нет возможности изучать и практиковать буддизм. В индуизме к данному значению добавляется, что этот народ вторгнется на северо-запад Индии. 

Хотя у санскритского термина, несомненно, есть эти принижающие оттенки, более нейтральный перевод «захватчики, не говорящие по-индийски», сокращённый до «неиндийские захватчики», – менее неприязненный, чем «варвары». 

Список пророков 

Некоторые западные учёные переводят список пророков захватчиков как «Адам, Енох, Авраам, Моисей, Иисус, Одетый в Белое, Мухаммад и Матхани». Перевод «Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мани, Мухаммад и Махди» представляется более верным. 

И Енох, и Ной входят в число двадцати пяти пророков, о которых говорится в Коране. Но в арабском Еноха называют «Идрис», а Ноя – «ан-Нух», что очень близко к «Аногха» – санскритской транслитерации имени этого пророка. Поэтому с лингвистической точки зрения более верным кажется то, что второй пророк в списке Калачакры – это Ной. 

«Одетый в Белое», – это широко известное имя Мани, который основал в III веке н.э. манихейскую религию, распространившуюся в Ираке, Иране и Центральной Азии. 

«Матхани» («Разрушитель») – санскритская фонетическая транскрипция имени Махди – исламского мессии. У выбора санскритских имён, возможно, также есть дополнительное значение. 

Самый ранний источник учений Калачакры – «Воспевание имён Манджушри», в котором Манджушри – воплощение глубокого осознавания (мудрости) всех будд – отождествляется с медитативным образом будды Калачакры. Этот текст датируется самое позднее серединой VIII века н.э. 

Текст восхваляет Манджушри как «того, кто излучает различные эманации, чтобы соответствующим образом помогать существам». Среди перечисленных эманаций есть Праматха («Разрушитель»). Тибетский перевод 'Joms-byed подтверждает, что у слов «Праматха» и «Матхани» один санскритский корень матх – «разрушать». Праматха – это санскритское имя вождя асуров, завистливых «антибогов». Ниже мы обсудим связь захватчиков и их учений с асурами, о которой говорится в вышеприведённой строфе из «Сокращённой тантры Калачакры». 

Основные течения ислама 

В исламе есть два основных течения: сунна и шийя. Разделение произошло из-за разногласий относительно правопреемства имамов (политических лидеров мусульман) после смерти Мухаммада в 632 году. Хотя формально исламские течения возникли только в XI веке н.э., эти две соперничающие фракции отделились друг от друга гораздо раньше. Для удобства, безотносительно к историческому периоду будем называть эти две фракции суннитами и шиитами

Сунниты в 661 году н.э. основали Омейядский халифат. Империя Омейядов включала территорию Ирана. Шииты попытались свергнуть Омейядов. Они считают линию имамов не только политическими, но и религиозными лидерами мусульман. Со временем большинство арабов стали следовать суннитской форме ислама, тогда как большинство иранцев приняли шиитскую и находились в оппозиции к правлению арабов-суннитов. 

В 750 году н.э. с помощью иранцев и шиитов Центральной Азии, возглавляемых Абу Муслимом, арабы-Аббасиды свергли арабов-Омейядов. Хотя новые правители, Аббасиды, первое время покровительствовали шиитской форме ислама, они довольно скоро отреклись от неё, убили Абу Муслима и вернулись к суннизму. Арабы-Аббасиды продолжали очень недоверчиво относиться к иранцам и шиитам Центральной Азии, многие из которых провозгласили, что погибший мученической смертью Абу Муслим – Махди, и теперь сражались, пытаясь свергнуть правление арабов-суннитов. 

В 762 году н.э. Аббасиды построили новую столицу, Багдад. Упоминание Багдада свидетельствует, что неиндийскими захватчиками могла быть только группа, существовавшая после 762 года. В первую очередь стоит рассмотреть суннитов и основное течение шиитов того времени. 

Список пророков не соответствует ни суннитским верованиям, ни верованиям основного течения шиизма 

И сунниты, и основное течение шиизма (известное позже как итна-ашари или шииты-двунадесятники) признают список из двадцати пяти пророков, приведённый в Коране. И те и другие согласны с тем, что Мухаммад будет последним пророком. Хотя сунниты признают Махди мессией и имамом, который восстановит чистоту ислама, они уделяют ему мало внимания. Шииты же, напротив, подчёркивают роль Махди и говорят, что он отомстит суннитам за несправедливое мученичество одного из своих имамов. Тем не менее, ни сунниты, ни основное течение шиизма не называют Махди пророком. 

Таким образом, принимая во внимание приведённый в этой строфе тантры список пророков, неиндийские захватчики не имеют отношения ни к суннитам-Аббасидам, ни к противостоявшему им основному течению шиизма. 

Ранние шиитские течения в период правления Аббасидов 

В 765 году н.э. от шиитской ветви ислама отделилась фракция, создавшая исмаилитское течение. Исмаилиты утверждали, что седьмой имам, Исмаил, который пропал в 762 году ещё ребёнком, вернётся в будущем как Махди. Поэтому исмаилиты уделяли особое внимание числу семь. Их список пророков содержит семь имён: Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мухаммад и Махди. За исключением пропущенного Мани, этот список совпадает со списком пророков захватчиков, приведённым в Калачакре. Аббасиды объявили исмаилитов еретиками и преследовали их. 

В то время возникло ещё одно течение шиитской ветви ислама – манихейский ислам. В нём шиизм переплетался с учениями Мани, и среди его последователей было много образованных иранцев – придворных двора Аббасидов конца VIII века н.э. Эта традиция привлекала их тем, что предлагала более обширные и глубокие философские учения, чем те, что можно было найти в суннитском исламе того времени. 

Видя в идеях манихейства угрозу своей власти, правители-сунниты династии Аббасидов объявили ересью и манихейский шиизм. Преследованию подвергся не только манихейский шиизм, но и само манихейство. С другой стороны, Аббасиды терпимо относились ко всем другим религиозным группам в своих владениях: христианам-несторианцам, иудеям, зороастрийцам, буддистам и индуистам – при условии, что они платят подушный налог. 

На нетерпимость Аббасидов к манихейским шиитам и манихеям также могла повлиять предполагаемая связь этих течений с повстанцами, которые носили белые одежды, в знак соперничества с Аббасидами, носившими чёрное. Манихеи тоже носили белые одежды. Поэтому Аббасиды могли отождествлять мусульман, следовавших манихейскому шиизму, с оппозицией и считать их угрозой не только с интеллектуальной, но и с политической точки зрения. 

Афганские и индийские буддийские учёные на службе у Аббасидов в Багдаде 

В начале 80-x годов VIII века Халиф аль-Махди пригласил в Багдад буддийских учёных из Индии и Афганистана для работы в недавно построенном Доме знаний: переводить тексты на арабский. Учёные работали там с конца VIII по начало IX века н.э. Возможно, они знали о манихейских шиитах и о предубеждении к ним Аббасидов, которые считали первых опасными для общества. 

После того как Аббасиды начали их преследовать, многие последователи манихейского шиизма перешли в исмаилитский шиизм, который дольше просуществовал в качестве противника правления арабов-Аббасидов. 

Хотя мне не удалось найти никаких записей о списке пророков манихейского шиизма, из того, что Мани был включён в исмаилитский список, можно сделать несколько вероятных выводов: 

  • изначально списки пророков манихейских шиитов и исмаилитов совпадали, за исключением Мани;

  • присоединившись к исмаилитам, манихейские шииты переняли у них список пророков, но сохранили самобытность, добавив в него Мани;

  • согласно традиции обращения в исмаилизм, допускавшей адгезию (добавление элементов одного верования к другому без внесения в них изменений), им и другим бывшим манихеям при переходе в исмаилизм поначалу позволили добавить Мани к общепринятому списку из семи пророков исмаилизма. 

В любом случае, сам по себе ортодоксальный исмаилизм никогда не включал Мани в свой список пророков. Добавление восьмого пророка нарушило бы их особое отношение к священному числу семь. 

Из этого могут следовать два возможных вывода:

  • Неиндийские захватчики, возможно, будут потомками перешедших в исмаилизм манихеев и манихейских шиитов. Принимая во внимание, что это меньшинство никогда не добивалось политической или военной власти, этот вывод видится крайне маловероятным.

  • После того как афганские и индийские буддисты оставили переводческую деятельность в Багдаде, их связи с исмаилитами перестали быть постоянными, из-за чего они смешали представления о манихейском и исмаилитском шиизме, как будто это одна группа. 

Второе заключение видится более вероятным, особенно в свете того, что:

  • правитель Мултана (север Синда, Пакистан) в 959 году н.э. перешёл в исмаилитский шиизм;

  • манихеи присутствовали в этом регионе, особенно в горных районах на севере;

  • исмаилиты при обращении в свою веру допускали адгезию.  

Связи с несторианством 

Наиболее распространённой формой христианства в империи Аббасидов, от Сирии до Центральной Азии, была несторианская ветвь Сирийской православной церкви. Мухаммад был знаком с несторианской формой христианства.

В начале 80-х годов VIII века халиф аль-Махди пригласил в Багдад несторианского патриарха Тимофея I, чтобы обсудить доктринальные различия христианства и ислама. Диалог был вежливым и дружественным, обе стороны прославляли как Иисуса, так и Мухаммада. 

Буддийские учёные, работавшие в то время в Багдаде, были свидетелями того, что Аббасиды были настроены против манихейских шиитов, но дружественно относились к несторианскому христианству. Тем не менее, в несторианстве ни Мухаммад, ни Махди не упоминаются в качестве пророков, и это также говорит о том, что христиане не могли быть неиндийскими захватчиками, о которых предупреждают учения Калачакры. 

Отношения Аббасидов с афганскими буддистами 

На протяжении последующих двух столетий захватчики причиняли ущерб буддийским монастырям в Афганистане лишь дважды. В обоих случаях монастыри были быстро восстановлены. Буддийские монастыри на полуострове Индостан, включая Кашмир, в это время не подвергались нападениям. 

Первое нападение (815 – 819 гг. н.э.) совершили сами Аббасиды, когда тюркские шахи (буддисты), правившие Кабулом, а также их союзники тибетцы присоединились к другим оппозиционным группам из Центральной Азии, чтобы попытаться свергнуть Аббасидов, и потерпели поражение. Ущерб был незначителен, и тюркские шахи вскоре восстановили свою власть. 

Во второй половине IX века власть правителя империи Аббасидов ослабла и многие части империи стали автономными государствами, лишь номинально подчинявшимися Аббасидам. Второе преследование (870 – 879 гг. н.э) начал правитель одного из таких автономных государств из династии Саффаридов, которые обосновались на территории Ирана. На этот раз разрушения были значительнее, чём в прошлый. Саффариды свергли тюркских шахов, но вскоре индуистские Шахи, выступив из своего оплота в Гандхаре и Уддияне (северо-запад Пакистана), вырвали восточный Афганистан из рук Саффаридов. Правители индуистских Шахов покровительствовали как индуизму, так и буддизму. 

Восстание исмаилитов – соперников Аббасидов 

Правители династии Фатимидов, чья столица располагалась в Египте, были последователями исмаилитского шиизма. Они правили обширной империей и, будучи главными соперниками суннитов-Аббасидов, стремились объединить мусульманский мир под флагом своего исмаилитского течения, обещая приход мессии Махди. Пытаясь обращать в свою веру, они отправили на восток множество миссионеров и дипломатов. 

К 959 году н.э. в исмаилитский шиизм перешёл правитель Мултана, а в 968 году Мултан стал вассальным государством Фатимидов. В 976 году н.э. тюрки-Газневиды захватили восточный Афганистан у индуистских Шахов и основали автономное государство под протекторатом Аббасидов. Индуистские Шахи отступили в свои владения в Гандхаре и Уддияне, к северу от Мултана. В то время Аббасиды, к которым присоединились их вассалы Газневиды, были окружены с востока и запада своими соперниками – Фатимидами. Аббасиды опасались неминуемого двустороннего вторжения. Чтобы напасть на Газневидов, исмаилитам Мултана надо было всего лишь пересечь территорию врагов Газневидов – индуистских Шахов. 

Правитель Газневидов Махмуд Газневи был убеждённым сторонником суннитского ислама. Хотя он терпимо относился к буддистам в своих владениях в Афганистане – это подтверждается тем, что он облагал буддистов и их монастыри налогами и не преследовал их, – он не был терпим к другим формам ислама, особенно к исмаилитскому шиизму. Одной из первостепенных задач для него было отразить политическую угрозу со стороны исмаилитов-Фатимидов и утвердить себя как главного сторонника своих повелителей – Аббасидов. 

В 1001 году н.э. Махмуд напал на индуистских Шахов в Гандхаре и Уддияне. Хотя Уддияна по-прежнему была главным центром буддийской тантры, буддийские монастыри там не процветали. Индуистские храмы, напротив, изобиловали богатством. Поэтому Махмуд разграбил и разрушил последние. Индуистские Шахи снова отступили на восток и заключили союз с Мултаном. 

В следующие два десятилетия Махмуд не только напал на Мултан и аннексировал его, но и отправился дальше, чтобы нанести поражение индуистским Шахам и их очередным союзникам, на этот раз – правителям индийских раджпутов (на территории современных индийских штатов Пенджаб и Химачал Прадеш). В последующие годы Махмуд разграбил и разрушил богатые индуистские храмы и буддийские монастыри на земле раджпутов. 

В 1015 или в 1021 году н.э. (в зависимости от исторического источника) Махмуд преследовал остатки сил индуистских Шахов, укрепившихся в крепости Лохара в западных предгорьях Кашмира. Однако Махмуд не смог ни взять крепость, ни вторгнуться в Кашмир. Согласно традиционным буддийским источникам, правитель Газневидов был остановлен буддийскими мантрами. 

Итак, складывается впечатление, что вторжение Махмуда Газневи в Гандхару, Уддияну и на северо-запад Индии главным образом было вызвано желанием противостоять исмаилитам-Фатимидам, которые угрожали господству суннитов-Аббасидов как покровителей ислама, и уничтожить врагов своего отца – индуистских Шахов, поддерживавших Мултан. Достигая этих двух целей, Махмуд создал себе настолько мощную финансовую и политическую опору, насколько смог, грабя и разрушая богатые индуистские храмы и буддийские монастыри в округе. Учитывая политическую обстановку в исламском мире в тот переломный исторический момент, кажется маловероятным, что главным мотивом Махмуда был религиозный фанатизм – уничтожение всех индийских верований и обращение индийцев в суннитский ислам. 

Составление «Сокращённой тантры Калачакры» 

По мнению западных учёных, «Сокращённая тантра Калачакры» и главный комментарий к ней «Незамутнённый свет», скорее всего, состоят из частей, написанных в разных местах в разное время. Трудно, однако, определить, когда именно была составлена на санскрите их нынешняя полная форма. 

Согласно «Сокращённой тантре Калачакры» (I.27), за 403 года до учреждения календаря прабхава, цикл которого составляет шестьдесят лет, был год властителя млеччха, а именно Мухаммада. Таким образом, первый шестидесятилетний цикл Калачакры начинается в 1027 году н.э. Тибетская астрологическая традиция считает, что в этот год учения Калачакры пришли в Тибет. Это утверждение основано на календаре Калачакры и расчётах для его составления. 

Другие тибетские учёные полагают, что в 1027 году н.э. учения Калачакры пришли в Индию. Однако Кхедруб Дже, процитировав это мнение и проанализировав определённые тексты, заключает: сложно с уверенностью утверждать, что учения Калачакры пришли в Индию в этом году. В текстах Калачакры просто говорится, что тогда начался первый шестидесятилетний цикл. 

Учения Калачакры могли быть доступны к 1027 году, по крайней мере в Кашмире. В конце X – начале XI века н.э. Кашмир был центром как буддийской тантры, так и тантры индуистского шиваизма. Кашмирский пандит Абхинавагупта в XVII главе шиваитского тантрического текста «Освещение тантр» (санскр. Тантралока), написанного между 990 и 1014 годами н.э., критикует буддийскую систему медитации Калачакры с точки зрения индуизма, и это доказывает, что учения Калачакры существовали в Кашмире в то время. 

Присутствие учений Калачакры в Кашмире до 1027 года может указывать на то, что некоторые подробности о битве против неиндийских захватчиков были добавлены к более ранним текстам позже. Поэтому, хотя Калачакра предсказывает вторжение неиндийцев в 2424 году н.э., описание будущей битвы, приведённое в текстах, могло быть основано на уже произошедшем в 1015 или 1021 году захвате Кашмира Махмудом Газневи и его поражении, предположительно благодаря тантрическим методам – буддийским мантрам. Поскольку Газневиды к тому времени уже захватили Мултан, составители Калачакры могли путать исмаилитские верования с суннитским исламом. Из-за этого заблуждения они, возможно, приписали изменённый список исмаилитских пророков суннитским захватчикам и ошибочно верили, что Махмуд Газневи объявил себя Махди, чего он никогда не делал. 

Более того, согласно текстам Калачакры, неиндийские захватчики начнут наступление из Дели (санскр. Дили). В данном случае Дели не может указывать на существующий город Дели, который был построен только в XII веке н.э., – гораздо позже появления литературы по Калачакре в Индии. Однако это название встречается в индийской литературе I века до н.э., где означает обширную территорию – окрестности того, что впоследствии стало городом Дели, возможно, восточный Пенджаб. Таким образом, Махмуд действительно начал нападение на крепость Лохара и Кашмир из Дели. 

Кроме того, складывается впечатление, что Кашмир мог быть моделью географического описания Шамбалы. Подобно Шамбале, кашмирская долина Шринагар окружена кольцом снежных горных вершин, а по центру расположено разделённое на две части озеро Дал. 

Заключение 

Независимо от важности 1027 года н.э. и точной даты составления текстов Калачакры, ясно, что приведённый в них список пророков неиндийских захватчиков – это изменённый исмаилитский список. К тому же видится вполне вероятным, что описание вторжения в Шамбалу основано как на угрозе суннитам-Газневидам со стороны Фатимидов-исмаилитов Мултана в восточном Афганистане, так и на нападении Махмуда Газневи на индуистских Шахов Гандхары, Уддияны и индийско-пенджабской окрестности Кашмира. 

Это подтверждают некоторые дополнительные соображения: 

  • На протяжении последней половины X – начала XI веков н.э. общение между буддистами Уддияны и Кашмира было обычным делом. Буддийские паломники путешествовали из западного Тибета в Уддияну через Кангру и Кашмир.

  • Хотя не складывается впечатления, что буддийскую тантру практиковали в восточном Афганистане, там были найдены некоторые атрибуты учений Калачакры, а именно изображения двенадцати астрологических знаков зодиака – на стенах главных залов буддийских монастырей Кабула. Похожие мотивы можно обнаружить как в иранских царских дворцах, так и в мандале Калачакры, где божества, символизирующие двенадцать знаков, окружают дворец. Махмуд Газневи не разрушал этих монастырей.

  • До кампании Махмуда восточный Афганистан, Гандхара и Уддияна находились во власти индуистских Шахов. Поэтому, хотя в период кампаний Махмуда путешествия между этими странами были ограничены, буддисты Уддияны всё равно имели представление о том, что было обнаружено в буддийских монастырях Кабула.

  • Население Уддияны и Кашмира в то время составляли индуисты и буддисты, но правили первые, как и в Шамбале. Более того, в обоих государствах того времени всё ещё жили манихеи.

  • Буддисты восточного Афганистана и Уддияны знали об угрозе вторжения исмаилитов-Фатимидов Мултана.

  • Вероятно, буддисты Уддияны опасались союза между их правителями индуистскими Шахами и Мултаном. Предупреждение царя Шамбалы Манджушри-яшаса индуистским мудрецам о том, что их потомки примут Дхарму захватчиков, могло отражать это опасение.

  • Все последние нападения Газневидов на индуистских Шахов и Кашмир велись из Мултана. 

Тем не менее, по меньшей мере один момент в этом описании, которое основано одновременно на угрозе нападения исмаилитских Фатимидов Мултана, которого никогда не было, и на вторжении Махмуда Газневи, которое действительно имело место, – по-прежнему кажется странным. Согласно текстам Калачакры, Манджушри-яшас предсказал нападение неиндийских захватчиков во II веке до н.э. В предсказании говорится, что вторжение произойдёт в 2424 году н.э., спустя 1800 лет после появления Дхармы захватчиков. В 1027 году н.э., через 403 года после возникновения Дхармы захватчиков, со времени вторжения Газневидов прошло лишь несколько лет. Тем не менее, предсказание для этого года не имеет ничего общего с будущим вторжением: в нём лишь говорится, что в этот год начнётся первый шестидесятилетний цикл прабхава календаря Калачакры. 

[Исторические подробности см. в: Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи, часть III, глава 14.] 

3. Анализ предсказания 

Приход Махди, сражение с Даджалем и Страшный суд 

Чтобы оценить, насколько острую угрозу чувствовали сунниты со стороны исмаилитов, которую также, должно быть, чувствовали буддисты Афганистана и Уддияны, нужно понять исмаилитское представление о приходе мессии Махди. 

Впервые предсказание о мессии, который возглавит апокалипсическую битву добра против зла, после чего наступит золотой век, конец света и Страшный суд, появилось в зороастризме в древнем Иране. Различные версии предсказания распространились в соседствующие с Ираном цивилизации. На запад – в иудаизм, оттуда в христианство, а затем, благодаря несторианству, в ислам. В Иране, Ираке и Центральной Азии это предсказание перешло в манихейство, а на восток от Ирана – в индуизм. 

В исламе наиболее полная версия предсказания принадлежала шиитам – впервые она появилась в начале периода правления Аббасидов в исмаилизме – и добавляла несколько штрихов. Большинство мусульман того времени верило, что при жизни Мухаммада миру было 5500 лет и что мир просуществует только 6000 лет. Поэтому конец света неизбежен: он наступит в начале XII века. 

Согласно исмаилитскому предсказанию, седьмой имам, исчезнувший с лица земли в 762 году н.э., появится снова незадолго до конца света и будет известен как Махди. Когда он вернётся, ислам будет разделён на соперничающие течения; исламский закон шариата не будет исполняться; мусульмане будут вести себя как дикие варвары, сражаясь между собой. Махди, который родится в семье Мухаммада, придёт как политический и духовный лидер (имам). Он объявит себя мессией в Мекке и поведёт армию в Иерусалим, где станет правителем мира. Он восстановит закон шариата, порядок и согласие. 

Из Иерусалима Махди будет править меньше десятилетия. Народ оставит его ради ложного мессии Даджаля («Разрушителя») – одноглазого исламского подобия Антихриста, который тоже будет утверждать, что исчез и воскрес. Даджаль узаконит неблагой образ жизни, запрещённый законом шариата, даст народу материальное благополучие и излечит больных. Из-за этого люди решат, что Аллах им не нужен. 

До того как исчезнут последние верующие, случится второе пришествие Христа. Подобно имаму, который пропал и вернулся как Махди, Иисус (которого считают исламским пророком) тоже вернётся на землю. Он придёт в Дамаск и будет молиться на стороне Махди. Иисус, а не Махди, нанесёт поражение Даджалю. Эта битва, известная как апокалипсис, произойдёт при Армагеддоне в Палестине. 

После победы Иисус упразднит подушный налог на немусульман, «людей Книги», поскольку все они примут ислам, и будет править миром в исламский золотой век. Мирное время продлится сорок лет, после чего Аллах уничтожит землю, воскресит мёртвых и свершит Страшный суд. Хорошие люди навсегда попадут на небеса, а плохие будут вечно гореть в аду. 

Поскольку, согласно предсказаниям, конец света должен был произойти приблизительно в 1100 году н.э., на протяжении предшествующих полутора столетий многие соперничающие исламские лидеры, желая править всем мусульманским миром, провозглашали себя Махди. Такое притязание могло помочь им получить политическую и религиозную поддержку народа. Особенно это было распространено среди исмаилитов. Поэтому исмаилиты-Фатимиды видятся наиболее вероятными кандидатами в захватчики. 

Таким образом, предупреждение Калачакры о вторжении неиндийских сил, возглавляемых Махди, вторит подобному опасению Аббасидов. Оно отражает преобладавший дух времени. 

Предсказание о мессии в индуизме 

Благодаря индийским связям с иранской культурой на протяжении первых двух столетий н.э., когда правила династия Кушан, предсказание о мессии проникло и в индуизм. Полная версия появилась в «Вишну-пуране», которую учёные датируют IV веком н.э. 

«Вишну-пурана» описывает, как каждая вселенная рождается и проходит через циклы из четырёх эр, и в этом контексте говорит об астрономии и астрологии. Текущая калиюга (эра раздоров) закончится приходом Калки – восьмого и последнего аватара (нисхождения, перерождения) Вишну. Он родится в Шамбале, в семье брахмана Вишну-яшаса и уничтожит млеччха, воров и всех остальных, кто поступает разрушительно. Восстанавливая добродетель на земле, его победа ознаменует начало нового золотого века. Текст определяет млеччха как яванов (македонских греков), саков, гуннов и турушек (кушан) – всё это неиндийские народы, которые ранее захватывали северо-запад Индии и правили им. 

Ответное предсказание Калачакры о мессии 

На всеобщее опасение вторжения буддисты ответили в текстах Калачакры, предъявив собственное предсказание о мессии и следуя стратегии, уже применённой индуистами и мусульманами того времени. Суть этой тактики в том, чтобы найти сходства, реальные или преувеличенные, которые позволят последователям других религий оказаться под защитой религии правящей фракции. С социально-политической точки зрения такой подход позволял объединить многокультурное общество, а это важное предварительное условие для того, чтобы противостоять вторжению. С религиозной точки зрения это закладывает основу восприимчивости последователей других верований, чтобы они считали религию правителей более глубокой истиной их собственной веры. Таким образом, неявно, ненастойчиво, это подводит к обращению. 

Таким образом, желая образовать единый фронт с индуистами, буддисты использовали в Калачакре мотивы и имена, уже знакомые индуистам из «Вишну-пураны». В предсказании Калачакры о мессии вселенные периодически проходят через циклы из четырёх эр, следуя законам астрономии и астрологии. За семь столетий до окончания текущей четвёртой эры (калиюги) царь Шамбалы объединит всех своих индуистских и буддийских подданных в единую касту, чтобы встретить грядущее вторжение, которое завершит эту эру. Этим царём будет Манджушри-яшас, он возьмет себе титул Калки и будет первым из двадцати пяти Калки – правителей Шамбалы. 

Семь столетий спустя придёт настоящий буддийский мессия Рудрачакрин – двадцать пятый правитель-Калки, который, как и первый Калки, будет эманацией Манджушри. Во время его правления царь Дели Кринмати провозгласит себя Махди – мессией млеччха (неиндийских захватчиков).

Из Дели Махди и его неиндийские войска попытаются вторгнуться в Шамбалу, но Рудрачакрин нанесёт им поражение. Это ознаменует конец калиюги и начало нового золотого века. 

Сходство индуистского и буддийского предсказаний 

Между индуистской и буддийской версиями предсказаний есть явные сходства. И в той и в другой мессия приходит из Шамбалы («Земли Блаженства»), побеждает млеччха, завершает калиюгу и способствует наступлению золотого века. В индуистском изложении Калки – последний аватар Вишну и сын Вишну-яшаса. В буддийском изложении первый Калки – это Манджушри-яшас, и он, как и последний Калки Рудрачакрин, является эманацией Манджушри. Манджушри тесно связан с Калачакрой через «Воспевание имён Манджушри». 

Говоря индуистам Шамбалы, что в буддийском Калки – понимаемом в историческом и духовном контексте – раскрывается более глубокий смысл индуистского Калки, буддисты следовали тем же методам, которые до них применяли индуисты. Благодаря включению Будды в список аватаров Вишну, буддисты смогли гармонично войти в индуистское общество без необходимости отказываться от буддизма. 

Так же индуисты могли бы гармонично войти в буддистское общество, присоединившись к ваджрной касте и не отказываясь от индуизма. В конце концов, согласно раннему индийскому комментарию к Калачакре, первые восемь аватаров были на самом деле эманациями Будды. Поэтому, так как индуисты легко признали Будду девятым аватаром Вишну, они должны были без сомнений следовать за будущим Калки – царём Шамбалы, десятым аватаром. 

Ответ индуистов на предсказание Калачакры 

«Калки-пурана» пересказывает индуистское пророчество о Калки. Дополнительный штрих, которого нет в «Вишну-пуране», свидетельствует о том, что текст был составлен в XI или XII веке н.э., после появления в Индии текстов Калачакры и до поглощения буддизма индуизмом на севере Индии и разрушения главных буддийских монастырей. 

Согласно этой версии, правителем млеччха будет Кали («Творящий Раздор») – олицетворение калиюги (эры раздора). Кали осквернит чистую индуистскую Дхарму, уча противоречащим ей доктринам, таким как объединение каст, браки между кастами и повышение статуса низших каст. Калки повергнет Кали, а также буддистов и джайнов, которые следуют его учениям. Согласно индуистской этимологии, имя Калки означает «Разрушитель Грязного». Его победа восстановит чистоту Дхармы и её кастовой системы, завершит калиюгу и возвестит начало нового золотого века. 

Возможно, многие индуисты оскорбились учениями Калачакры о Калки, смешивающим и объединяющим касты. Поэтому они могли почувствовать необходимость отвергнуть этого ложного Калки и вновь утвердить истинного индуистского Калки – того, кто устраняет загрязнения чистой кастовой системы и учителей, которые осквернили её. 

Стоит обратить внимание на то, что «Калки-пурана» говорит только лишь о буддистах и джайнах как о сторонниках Кали и совсем не упоминает ислам. Как бы то ни было, пересмотренное индуистское предсказание сходно с мусульманской версией. После победы над Даджалем, Иисус вернёт всех немусульман, «людей Книги», к чистому исламу. Точно так же, победив Кали, индуистский Калки приведёт всех неиндуистских последователей индийских религий (а именно, буддистов и джайнов) назад к чистому индуизму. 

Несмотря на явные антибуддийский и антиджайниские высказывания «Калки-пураны», находясь у власти, индуисты никогда не устраивали погромов этих групп и никогда серьёзно не ущемляли права их последователей. На самом деле цари династии Пала (750 – конец XII века н.э.), правившие в то время Бихаром и Бенгалией на севере Индии, покровительствовали буддизму. 

Сходство предсказания Калачакры с предсказанием ислама 

Чтобы вести к более глубокому пониманию и неиндийских захватчиков, предсказание о мессии в Калачакре похожим образом использует определённые подробности, которые либо приписываются мусульманской версии, либо действительно в ней содержатся. Например, в «Незамутнённом свете» Мухаммада называют «аватаром Рахмана». «Рахман» («Милосердный») – распространённый арабский эпитет Аллаха. Махди, в свою очередь, называют «Эманацией», и он стоит в конце линии имамов, потомков семьи Мухаммада. Это сходно с тем, что первый Калки – это эманация Манджушри, и что после череды потомков Калки двадцать пятый и последний Калки также является эманацией Манджушри. Это также сходно с индуистским Калки – последним в линии сменяющих один другого аватаров Вишну. 

Линия Калки – правителей Шамбалы, земли, которой Будда доверил хранить учения Калачакры, – сходна с линией имамов, потомков Мухаммада, которым доверена политическая власть, чтобы они хранили чистоту ислама. Более того, линия Калки, состоящая из двадцати пяти членов, сходна с пророками, о которых говорится в Коране и которых тоже двадцать пять. 

Далее, «Воспевание имён Манджушри» определяет Манджушри как Адибудду (Изначального будду). Манджушри (Калачакра) символизирует тончайший уровень каждого индивидуального потока ума, уровень ясного света, у которого нет ни начала, ни конца. Его качества природы будды, которые позволяют ему стать всеведущим умом будды, включают врождённую чистоту от всех преходящих загрязнений и его врождённое качество, или потенциал, беспрепятственного глубокого осознавания. Поэтому он изначальный будда. Более того, ум ясного света является создателем всех видимостей. Это сходно с тем, что Аллах – верховный, всеведущий создатель. 

Как и в случае ответа индуизму, буддизм в Калачакре следовал мусульманскому примеру нахождения сходства. Ислам терпим к другим религиям, если их последователи – «люди Книги». По определению это те, кто признает Бога-творца, а также пророков, являющих изначальную мудрость Бога. Исламские правители принимали в своё сообщество последователей религий, удовлетворяющих этим критериям, не требуя от них отказываться от своих верований, до тех пор пока они платят подушный налог. 

Исламское право, особенно в период арабского правления Синдом с VIII по X век н.э., признавало буддистов «людьми Книги» и поэтому мирно принимало их под свою защиту. Очень маловероятно, что мусульманские правители знали значение термина «Адибудда» в «Воспевании имён Манджушри». Вероятно, они считали буддистов «людьми Книги», потому что были знакомы с распространённым в Центральной Азии переводом слова «Дхарма» как «ном», что значит «закон». Такой перевод термина указывал на то, что буддисты следуют высокой системе этических законов, как и другие «люди Книги», а именно христиане и иудеи. 

Мусульманский ответ на предсказания Калачакры 

Похоже, некоторые шиитские группы узнали о предсказании Калачакры, что царь Шамбалы Калки Рудрачакрин повергнет Махди, и обиделись. В последующие тысячелетия возникло верование, например в Балтистане (север Пакистана), что ложный мессия Даджаль – это буддийский Калки Рудрачакрин. Подобные отождествления, однако, крайне редки и встречаются лишь в нескольких маргинальных группах. 

Буддийско-мусульманские отношения в Тибете, где процветало учение Калачакры, всегда были мирными. Например, в середине XVII века н.э., после полуторавековой гражданской войны, Пятый Далай-лама установил порядок объединения различных фракций и религиозных групп Тибета того времени в целостное сообщество. Благодаря его открытой, терпимой политике и из-за лютого голода в Кашмире многие кашмирские мусульмане перебрались в Тибет. Пятый Далай-лама даровал им особые привилегии: выделил земли, освободил от налогов и разрешил следовать их религии и улаживать свои внутренние дела на собственном совете старейшин и по закону шариата. Он сделал это, не собирая их в мандале Калачакры и не даруя им посвящение Калачакры. 

Христианские опасения перед вторжением во главе с Махди 

В конце X и на протяжении XI веков н.э. сунниты и буддисты не были одиноки в своём опасении перед вторжением войск под командованием Махди. Страх неизбежной апокалипсической битвы вскоре стал безудержным и в христианской Европе. 

Средневековое христианство ожидало Антихриста, второго пришествия Христа, апокалипсиса, конца света и Страшного суда спустя 1000 лет после рождества Христова или же спустя 1000 лет после крестных мук Христа, в 1033 году. Когда аль-Хаким, халиф Египта из династии Фатимидов, разрушил храм Гроба Господня в Иерусалиме в 1009 году н.э., многие решили, что появился предсказанный Антихрист. Тем не менее, второго пришествия Христа в 1033 году не случилось, и постепенно Христианская Церковь взяла на себя полномочия очистить мир от ереси и скверны, сначала в Святой Земле, а затем и в своих собственных рядах. 

В 1055 году н.э., после изгнания Газневидов из Ирана, тюрки-сельджуки захватили Багдад и свергли Аббасидов. В 1076 году сельджуки выступили, чтобы захватить Палестину и Иерусалим у Фатимидов. Начиная с 1090 года последователи низарийской ветви исмаилитов, известные крестоносцам как Орден ассасинов, чинили террор в Иране, Ираке и Сирии. Они готовили почву для того, чтобы их лидер, которого они считали Махди, захватил мир. И сельджуки, и Фатимиды жестоко их преследовали. 

Хотя сельджуки были ортодоксальными суннитами и не рассматривали своих правителей в качестве кандидатов в Махди, европейские христиане не проводили различий внутри мусульман. Они отождествляли всех мусульман с низарийским движением Махди. Поэтому в 1096 году н.э. Папа Римский Урбан II объявил первый крестовый поход, чтобы отвоевать Иерусалим у неверных-мусульман (в данном случае у сельджуков). 

Хотя буддисты предсказали апокалипсическую битву, в которой войска Шамбалы нанесут поражение Махди, и побуждали всех индуистов отказаться от кастовых различий и присоединиться к ним, чтобы составить единый фронт, они никогда не начинали военных кампаний против мусульман. На самом деле они были открыты для присоединения к ним мусульманам в духовых исканиях высочайшей истины. 

Выводы из исторического исследования и анализа предсказания 

Сунниты-Аббасиды и их вассалы в период с конца VIII до конца X веков н.э. преследовали буддизм лишь изредка. По большей части они терпимо относились к буддизму, выбирая экономически более выгодную политику – облагали его последователей и монастырей высокими налогами. Поэтому видится неуместным отождествлять неиндийских захватчиков, описанных в тантре Калачакры, с суннитами-мусульманами – Аббасидами или их вассалами Газневидами. Список пророков захватчиков подтверждает этот вывод. 

Буддисты Афганистана и Уддияны, возможно, подобно Аббасидам и Газневидам, считали исмаилитских шиитов Фатимидов, расширяющих свою территорию под флагом Махди, главной угрозой социальной стабильности в то время. Они могли также путать исмаилитов Фатимидов Мултана с Газневидами, которые захватили их земли и напали на Индию. Поскольку афганские учителя-буддисты, которые работали над переводом текстов в Багдаде, были знакомы с манихейскими шиитами, портрет угрожающих неиндийских захватчиков, возможно, был сочетанием их представлений о манихейских шиитах и об исмаилитах. Более того, весьма вероятно, что манихеи были среди принявших исмаилитский шиизм в вассальном государстве Фатимидов Мултане и добавили Мани к исмаилитскому списку из семи пророков, в соответствии с политикой исмаилитского обращения, позволяющей адгезию. 

Однако основная угроза, которую представляли Фатимиды в конце X – начале XI веков н.э., была политической, а не религиозной. Буддизм, как он описывался в литературе по Калачакре, не выступал против ислама, христианства, иудаизма и индуизма. Он всего лишь дал ответ в духе времени, когда многие опасались вторжения, апокалипсической битвы и конца света и были озабочены приходом мессии. 

Чтобы справиться с угрозой, Калачакра приводит собственную версию предсказания и рекомендует тактику, которой уже следовали индуисты и правящие мусульмане Аббасиды: показать, что буддизм также открыт доктринально и может включить другие религии в свою сферу. Необходимое основание для многокультурного общества, чтобы оно могло справиться с угрозой вторжения, – религиозная гармония среди людей. Совместное участие в мандале Калачакры символизирует это обязательство сотрудничать. 

Описание в Калачакре неиндийских пророков и предсказание грядущей войны с их последователями необходимо понимать в историческом и культурном контекстах. Несмотря на рекомендованную тактику, ни буддийские лидеры, ни мастера того времени не начинали настоящих кампаний привлечения индуистов или мусульман в свои ряды. Никто не даровал посвящения Калачакры, преследуя подобную цель. Как бы то ни было, некоторые индуистские и мусульманские группы возмутились призывом Калачакры к объединению и считали грядущего буддийского царя Шамбалы ложным мессией, предсказанным в их собственных текстах. 

Когда несколько религий разделяют веру в истинного мессию, побеждающего ложного в апокалипсической битве, и последователи этих религий живут в непосредственной близости друг от друга, возможны два исхода. Они могут попытаться объединиться перед лицом общего ложного мессии, заявив, что у них общий истинный мессия. Либо они могут считать, что истинные мессии соседей – это предсказанные в их источниках ложные мессии. История показывает, что обе линии поведения могут привести к недоверию и конфликтам. 

Итак, основной целью учений Калачакры об истории было описание будущих событий так, чтобы они соответствовали продвинутым стадиям практики медитации Калачакры. Они не отражают текущий буддийский взгляд на современную ситуацию в мире и не лежат в его основе. 

4. Анализ культурных особенностей 

Упоминание захватчиков как касты 

У большинства аспектов системы Калачакры три смысловых уровня: внешний (имеет дело с историей и астрономией), внутренний (связан с физиологией человека и болезнями) и иной (описывает тантрическую практику, где используется медитативный образ, называемый «Калачакра»). Эти три уровня всегда соответствуют друг другу. 

Согласно одной из строф «Сокращённой тантры Калачакры», неиндийские захватчики составляют особую кулу. На внешнем уровне санскритский термин кула означает касту. 

Манджушри-яшас как первый Калки объединил народ Шамбалы в одну ваджрную касту, сделав всех их ваджрными братьями и сёстрами в мандале Калачакры. Как единая каста, посвятившая себя следованию чистым этическим принципам, они создадут цельное сообщество, обладающее моральной силой противостоять вторжению тех, кто попытается отвратить их от духовных путей, которым они следуют. 

В другом месте этот тантрический текст предлагает методы, чтобы вести буддийским путём не только индуистских брахманов, но и неиндийских захватчиков. Подразумевается, что члены касты захватчиков также могут присоединиться к ваджрной касте в мандале Калачакры. 

Одна из отличительных особенностей хинаянского и махаянского буддизма состоит в том, что, независимо от касты, все люди, поступающие в буддийские монастыри, женские или мужские, отбрасывают кастовые различия и образуют единое сообщество (санскр. сангха). Тибетцы переводят слово «сангха» как «те, чьё намерение созидательно», что указывает на цель этого сообщества: следовать духовным курсом, а не политическим или военным, как могут утверждать некоторые люди. 

Однако объединиться в мандале Калачакры – не то же самое, что вступить в монашеское учреждение или стать буддистом. Первый Калки не стремился ни обратить всех индуистов и мусульман в буддизм, ни создать армию солдат-крестоносцев. Его цель состояла в том, чтобы они жили вместе в гармонии и мире, как единая каста. Это следует из махаянского использования того же термина риг (rigs) для природы будды. Поэтому нам необходимо рассмотреть иной уровень Калачакры, чтобы исследовать более глубокое значение этого термина в упомянутой строфе. 

Связь между кастой и природой будды 

Природа будды – это врождённый потенциал и качества, которые дают существу возможность достичь просветления и стать буддой. В конце концов, каждый уже принадлежит к единой касте – касте тех, кто обладает природой будды. Получение тантрического уполномочивающего посвящения (инициации), например в мандалу Калачакры, пробуждает природу будды каждого существа. Даже если небуддист не примет буддийского пути, вступление в мандалу Калачакры будет напоминать о единстве с другими в том, что у каждого есть природа будды. Присоединяясь к единой ваджрной касте, каждый подтверждает его или её природу будды, чтобы достичь наивысшего возможного состояния духовной и этической эволюции. 

Буддисты могут принадлежать к касте (обладать природой) шраваков, пратьекабудд или бодхисаттв – трёх типов практикующих с сильным побуждением следовать различными духовными путями и достичь разных духовных целей. Между тем эти различия в природе или кастах лишь временные. В конечном счёте каждый обладает природой будды и принадлежит к касте будд – тех, кто может стать буддой. 

Подобным образом литература Калачакры классифицирует небуддистов по кастам, давая им названия различных состояний перерождения – боги, асуры (завистливые «антибоги»), наги («водяные» и «русалки»), бхуты (элементалы, духи стихий) и люди. Принадлежность к одной из этих каст говорит о сильной склонности к поведению, которое соответствует тому или иному состоянию перерождения. Члены этих каст обладают «природой» этих состояний перерождения. Тем не менее, то, что они обладают, к примеру, природой асуров или природой нагов, указывает лишь на временные кастовые различия всех существ. Как и в случае обладателей природы шраваков и природы пратьекабудд, члены всех каст (с любой временной природой) прежде всего обладают природой будды (ваджрной природой) и принадлежат касте будд (ваджрной касте). 

Захватчики из касты асуров-нагов 

Согласно приведённой выше строфе, неиндийские пророки и захватчики принадлежат к касте асуров-нагов. Некоторые западные учёные перевели «асуры-наги» как «демонические змеи». Такой перевод терминов одинаково оскорбителен как для христиан, так и для мусульман. 

Пророков захватчиков и их последователей могли включать в категорию асуров и нагов по нескольким причинам. Библия и Коран часто описывают Бога как завистливое божество. В индийской культуре существа, более могущественные, чем люди, которые завидуют традиционным индийским богам, соответствуют определяющим характеристикам категории асуров. Завидуя, асуры постоянно начинают битвы, чтобы свергнуть богов. Однако асуры постоянно проигрывают, и это дало бы индийским читателям надежду, что любые неиндийские вторжения членов касты асуров непременно потерпят неудачу. 

Наги – создания с человеческим туловищем, головой и руками, но их нижняя часть тела – змеиная. Они очень богаты, защищают учения Дхармы, поддерживают чистоту и вредят тем, кто их оскорбляет. Если мы отождествим неиндийских захватчиков с последователями мессианских форм ислама и рассмотрим общее представление об исламе, которое было у буддистов того времени, то оно будет соответствовать признакам нагов. Мусульманские правители были очень богаты. Они были сторонниками чистоты ислама, мылись пять раз в день перед молитвой и наказывали тех, кто их оскорблял. Немусульмане, которые платили им подушный налог, получали статус зимми – защищаемых граждан. Если они отказывались платить, но и не переходили в ислам, их сурово наказывали. Таким образом, в индийском культурном контексте предсказанные захватчики обладали качествами существ из касты нагов. 

Более того, невозможно решить, переводить ли «асуры-наги» как «асуры и наги», как две разные касты или как одну или как «восемь асуров» («нага» может быть кодовым словом для числа восемь). В комментариях «Падмани» и Бутон считают их двумя разными кастами, тогда как Кхедруб Дже – одной. 

«Асура» не является переводом слова «Антихрист» 

Некоторые считают, что термин «асура» (антибог), когда он употребляется в Калачакре по отношению к пророкам захватчиков, – это перевод библейского термина «Антихрист». В конце концов, на санскрите «сура» значит «бог» и «а» – частица отрицания, то есть здесь подразумевается, что асуры не боги и что они против богов. 

Английское слово «Антихрист» происходит от греческого «антихристос» (antichristos). «Христос» значит «Помазанник», а «анти» – приставка, означающая «против» или «вместо». В греческом «антихристос» используется как синоним термина «псевдопророк» (pseudoprophetes, «фальшивый пророк», «лжепророк») и «планос» (planos, «самозванец», «тот, кто вводит в заблуждение»). 

В арабском ложного мессию называют «аль-масих ад-даджаль» («Мессия-обманщик»), что обычно сокращают до «Даджаль» («Обманщик»). Таким образом, арабские термины соответствуют «псевдопророку» и «платосу», а не «антихристу». 

Тем не менее, многие имена в исламе взяты из сирийской Библии несторианской церкви, а не из более ранней греческой Библии. Арабский даджаль происходит от сирийского даггал, также означающего «Обманщик» или «Лжец». Своей ложью Даггал/Даджаль обольщает других, вынуждая признать его мессией. 

Буддисты, узнавшие об исламе, несторианском христианстве и манихейском шиизме при дворе Аббасидов в Багдаде, не столкнулись бы с греческим термином «анихристос». Они могли встретить лишь арабский термин «даджаль» и сирийский «даггал». 

Поэтому маловероятно, что более поздняя ассоциация термина асуры с неиндийскими пророками была переводом термина «антихристос» и что этот термин означал «анти-Калки». Более того, главная черта асуров – это зависть, а не обман. Таким образом, в Калачакре термин «асура» следует понимать исключительно в контексте индийской культуры. 

Возможные причины объединения последних пяти пророков в отдельную группу 

В Коране, в списке из двадцати пяти пророков, пять объединены в одну группу: это пророки, несущие закон, – Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад. Но список Калачакры относит к одной группе пять других – Моисея, Иисуса, Мани, Мухаммада и Махди. Давайте рассмотрим две возможные причины, почему в Калачакре выделяется именно такая группа. 

(1) На внешнем, историческом смысловом уровне четверо из этих пророков представляют традиции, которые предсказывают мессию, а пятый сам мессия. Моисей представляет иудаизм, Иисус – христианство, Мани – манихейство, Мухаммад – ислам (а именно, различные мессианские течения ислама), а Махди – исламский мессия. 

Мессию захватчиков Махди можно обнаружить под различными именами в иудаизме, христианстве, манихействе и исламе: он будет противостоять индийскому мессии Калки, который есть в буддизме и индуизме. 

(2) На альтернативном, ином уровне имя Матхани, фонетическая транскрипция Махди, означающая «Разрушитель», согласуется с Кринмати – другим именем Махди – «Мыслящий Разрушительно». Согласно «Сокращённой тантре Калачакры», лошадь, на которой будет ехать Махди, символизирует неведение. Он будет возглавлять армию из четырёх дивизий, которые символизируют ненависть, злобу, неприятие и предубеждение. Эти пять символизируют состояния ума, возникающие из отрицательных кармических сил. Возможно, Махди и четыре предшествующих пророка, объединённые в группу из пяти, указывают на эту пятёрку, которую победит Калки Рудрачакрин. 

Пророки, чья основная составляющая особенность – тамас 

Тамас (темнота) – одна из трёх первичных материальных составляющих, или особенностей (санскр. тригуна, три качества), в школе самкхья в индуизме. Две другие – раджас (пятнышко страсти) и саттва (умственная сила). Чтобы быть более понятной и приемлемой для индуистских брахманов, тантра Калачакры часто использует терминологию самкхьи, например тамас, раджас и саттву. В тантре эта трёхчастная схема используется в различных контекстах и с разным значением. 

Иногда эти три упоминаются в отношении трёх отравляющих состояний ума и освобождения от них. Тамас – это наивность, или неведение; раджас – страсть и гнев; а саттва – ум, свободный от всего этого. 

Временами эти три составляющие используются при описании кармы и освобождения от неё. Тамас – это разрушительное (недобродетельное) поведение; раджас – сансарное созидательное (добродетельное) поведение; а саттва – поведение, отличное от обоих и превосходящее их. Или же тамас – это разрушительное поведение, раджас – смесь разрушительного и созидательного поведения, а саттва – созидательное поведение. 

Согласно «Падмани» и Бутону, эти строфы тантры означают, что тамас как главная составляющая особенность употребляется исключительно в отношении последних пяти пророков. Поэтому то, что они составляют пять пророков с «тамасом», может означать, что они символизируют пять аспектов неведения и разрушительного поведения. Это соответствовало бы второму из приведённых выше выводов о том, почему эти пять пророков объединены в одну группу. 

С точки зрения Кхедруба Дже, эта строфа тантры означает, что тамас как составляющая особенность относится ко всем восьми пророкам. 

Классификация пяти типов существ согласно трём категориям состояний перерождения 

Хотя Кхедруб Дже не приводит этот довод, если применить «тамас» ко всем восьми пророкам, это соответствует использованию «саттвы» и «раджаса» в предыдущей строфе «Сокращённой тантры Калачакры» в отношении всего списка пророков. Согласно этой строфе, семь мудрецов (легендарных поэтов, которые составили Веды) и семь небесных тел (индуистских богов) относятся к состоянию перерождения, или касте, богов, происходящих из преобладания саттвы. Восемь аватаров Вишну – список из десяти без двух последних, Будды и Калки, относятся к состоянию перерождения, или касте, бхутов (элементалов), происходящих из преобладания раджаса. 

Кхедруб Дже считает, что «бхута» в этой строфе Калачакры относится к касте перерождённых животными и объясняет её как человеческую касту, – потому что из восьми аватаров Вишну три – животные, один – полуживотное-получеловек, и четыре – люди. Таким образом, это соответствует толкованию Кхедрубом Дже асуров-нагов. 

Из его анализа можно заключить, что пять классов существ образуют три категории состояний перерождения. Боги относятся к саттве, бхуты (животные) и люди – к раджасу, а наги – к тамасу. Такая классификация пяти каст согласно трём категориям соответствует классификации пяти каст будд (семейств будд) аннутарайога-тантры в три касты будд крийя-тантры. 

Эманации Будды 

Согласно комментарию «Падмани», чтобы укротить умы небуддистов (индуистов), Будда воплотился как семь саттвических мудрецов и семь небесных тел, а также как восемь раджасических аватаров. У саттвических эманаций преобладают созидательные мысли, тогда как у раджасических созидательные и разрушительные мысли смешаны. Хотя прямо об этом не говорится, у тамасических существ преобладают разрушительные мысли. 

Согласно строфе тантры, раджасические аватары будут нападать на асуров; однако настоящим противником, который нанесёт им поражение, будет Чакрапани (который соответствует двадцать пятому Калки Рудрачакрину). Это подразумевает два уровня преодоления разрушительных мыслей и отрицательной кармы: временный и окончательный. 

На временном уровне раджас нападает на тамас, тогда как саттва вне конфликта. Поэтому Будда временно проявляется в виде аватаров бога Вишну, пугающих захватчиков, и в форме ведических мудрецов и богов, которые вне битвы. Тем не менее, в конечном счёте Будда нанесёт поражение захватчикам, явившись как Калки, а не как мудрецы. Такое объяснение было бы понятно и приемлемо для индуистской аудитории. Таким образом, медитативный образ будды Калачакры является альтернативным значением Калки, и этот символизм указывает на более глубокий уровень смысла, к которому можно привести слушателей. 

Согласно индуистской школе самкхья, вселенная состоит из первичной материи и индивидов, или сознаний. Первичная материя – это переплетение трёх первичных материальных составляющих: саттвы, раджаса и тамаса, из-за которых отдельные существа, или сознания, находятся в несвободном состоянии. Существо вследствие своих действий попадает в тот тип перерождения, который соответствует преобладающей составляющей особенности действий, а различные комбинации трёх особенностей производят двадцать четыре материальных фактора, переживаемых во время этого перерождения. Освобождение – это достижение свободы от первичной материи и трёх её первичных составляющих. 

В качестве искусного метода обучения индуистской аудитории иконография медитативного образа будды Калачакры представляет не только буддийский путь, но и путь индуистской самкхьи. Двадцать четыре оружия, которые держит Калачакра в двадцати четырёх руках, символизируют его победу над двадцатью четырьмя материальными факторами – сочетаниями саттвы, раджаса и тамаса. Сам медитативный образ Калачакры символизирует освобождённого индивида, или сознание. 

Смысл в том, что Калки («ум-ваджра», ясный свет блаженного осознавания пустотности) побеждает не только тамас, но и раджас с саттвой. Он одолевает не только состояние перерождения асуров-нагов, но и состояния перерождения бхутов-людей и богов, и поэтому свободен от всех сансарных перерождений. Сансара – подневольный круговорот перерождений, наполненный страданием и проблемами. Другими словами, Калки преодолевает не только разрушительную карму, но также смесь разрушительной и созидательной кармы и кроме того сансарную созидательную карму. 

Таким образом, хотя предсказана апокалипсическая битва с неиндийскими захватническими силами тамаса, в конечном счёте духовная битва ведётся против всех положительных и отрицательных сансарных сил, представленных как индийской, так и неиндийской группами. Победа над тамасом – лишь первый шаг на духовном пути: также необходимо преодолеть раджас и саттву. Это не означает, что буддизм стремится к завоеванию мира. Цель буддизма – освобождение всех существ от страданий сансары. 

Махди – Затменный 

Согласно исходному тексту на санскрите, «Матхани (Махди), восьмой, будет ослеплённым». Согласно тибетскому переводу, «Матхани (Махди), восьмой, будет иметь (первичную составляющую особенность) темноты (тамас)». «Падмани» объясняет эту строку в соответствии с исходным текстом на санскрите. 

Санскритское слово андхака, переведённое здесь как «ослеплённый», может иметь несколько толкований. Скорее всего, это астрономический термин, обозначающий небесное тело во время затмения, когда другое небесное тело скрывает его из вида. Калачакра включает обширные учения по астрономии и уделяет особое внимание соответствию предметов астрономии, физиологии и тантрической практики. Это объясняет, почему в изложении внешней Калачакры также приведены соответствия астрономии и истории. 

Согласно исмаилитскому шиизму, седьмой имам – двенадцатый имам в итна-ашари шиизме – исчез ещё ребёнком, но он вернётся как Махди. В астрономических терминах, свет имама оказался в затмении, но в будущем он снова появится. 

Считая «андхака» синонимом «тамаса» (тьмы), тибетский перевод указывает на более глубокое значение с точки зрения тантрической практики. 

В Калачакре тьма также используется в качестве синонима для такого уровня ума, как приближающий вакуум (чёрное близкое достижение). Среди этапов растворения уровней ума, создающих видимости самосуществования, этап приближающего вакуума – это затмение непосредственно предшествующих этапов: распространения света (красное увеличение) и сгущения видимости (белая видимость). Эти две фазы стадии приближающего вакуума символизируют затмение планет Раху и Калагни; символ распространения света – Cолнце, а сгущения видимости – Луна. Наконец, даже затмение необходимо растворить в тончайшем уровне умственной деятельности, уме ясного света. 

Во время обратной последовательности приближающий вакуум – первая стадия. С созданием видимости самосуществования возвращается неосознавание (неведение) того, что видимости не соответствуют истинной реальности. Из этого неосознавания появляются беспокоящие эмоции и разрушительное поведение. 

Рудрачакрин, который нанесёт поражение Махди, символизирует «ум-ваджру», другими словами, ум ясного света, осознающий пустотность. Чтобы войска Шамбалы (Земли Блаженства), символизирующие блаженное осознавание пустотности, смогли победить войска Махди, все противоборствующие касты Шамбалы должны объединиться в мандале Калачакры и стать единой ваджрной кастой. Это символизирует то, что все противоборствующие энергии-ветры тела (поддерживающие создание видимости самосуществования) следует растворить в уме ясного света. Только посредством такого растворения результирующий ум-ваджра может возникнуть и одержать верх над «вторжением» – созданием видимости самосуществования и последующим неведением. 

Таким образом, Рудрачакрин, побеждающий Махди (тьму, слепоту, затмение) может символизировать ум-ваджру, разрушающий стадию приближающего вакуума, на которой вновь появляются энергии-ветры (повторного появления вызывающих рознь кастовых различий), так что она никогда не возобновляется. 

Заключение 

Итак, неиндийские захватчики, о которых говорится в Калачакре, не обязательно будут именно арабами-Абассидами или мусульманами в целом. Они будут последователями мессианских течений ислама, которые возникли в империи Аббасидов и в будущем вознамерятся утвердить своего Махди правителем мира. 

Согласно расчётам, приведённым в тексте тантры, апокалипсическая битва Калки Рудрачакрина с Махди и, соответственно, конец калиюги в ближайшее время не произойдут, несмотря на исламское предсказание конца света спустя 500 лет после Мухаммада. Калачакра предсказывает, что это случится через 1800 лет после Мухаммада, а именно 2424 год н.э. Эта дата соответствует пророчеству о том, что Дхарма захватчиков просуществует 1800 лет, после которых учения Калачакры будут процветать на протяжении двенадцати непрерывных периодов по 1800 лет каждый, по одному на каждой из двенадцати частей Южного континента. Тысяча восемьсот – важное число, которое встречается в учениях Калачакры несколько раз, в ряде астрономических, физиологических и медитативных смыслов. Для сравнения, согласно индуистскому предсказанию, калиюга закончится спустя 360000 лет. 

Если мы буквально понимаем 2424 год н.э., мы не можем также буквально считать захватчиками последователей мессианской формы ислама конца X века. Захватчики должны быть либо потомками продолжительной династии, основанной той группой, либо поддерживать мессианские течения, лишь повторяющие старые и, возможно, созданные по их образцу. 

С другой стороны, некоторые современные толкования не воспринимают предсказанную в Калачакре дату буквально и считают, что предсказание скорее относится к текущей ситуации начала XXI века. Это толкование основано, возможно, на предсказании Нострадамуса или милленаризме, с точки зрения которого большое значение имеют периоды по 2000 лет после Христа. Подобные доводы не имеют отношения к культурному контексту Калачакры. 

Если мы не воспринимаем буквально ни предсказанную группу людей, ни дату, то единственный разумный вывод – что своим предсказанием Калачакра пытается провести параллель между историей, физиологией и медитацией, точно так же как она сопоставляет географию, анатомию и медитацию. Таким образом, предсказание должно соответствовать не только исторической ситуации в то время, когда литература по Калачакре только появилась, но и объяснению Калачакрой потоков дыханий и энергий в теле, стадий и структуры продвинутой тантрической практики медитации. 

В конце X века н.э. вера в то, что апокалипсис и конец света произойдут немногим более чем через столетие, широко распространилась на Среднем Востоке и частично – в Южной Азии. Большинство людей того времени были озабочены приходом грядущего мессии, и буддизм ответил на их потребность, представив свой духовный путь в структуре, которая имела смысл в той ситуации. Несмотря на использование терминов из индийской культуры – тамас, асуры, наги и млеччха – по отношению к неиндийским захватчикам, приписывать в связи с этим дополнительные значения внешнему смысловому уровню предсказания Калачакры, видимо, было бы преувеличением.