Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Ежедневные практики > Обеты и обязательства > Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы > Занятие шестое: Обеты с одиннадцатого по восемнадцатый, нарушение обетов

Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы

Александр Берзин
Москва, Россия, октябрь 2009
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие шестое: Обеты с одиннадцатого по восемнадцатый, нарушение обетов

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:42)
We’ve been going through the bodhisattva vows. We have covered ten of the eighteen and we’re up to number eleven.

Мы рассматриваем обеты бодхисаттвы, мы уже прошли десять и сейчас переходим к одиннадцатому.

And what we want to avoid with this one is teaching voidness to those whose minds are untrained.

Этот обет предполагает, что нам нужно избегать учить пустотности тех, чьи умы к этому не подготовлены.

And this is talking about teaching the deepest level of voidness specifically to somebody with a bodhichitta motivation

Здесь говорится о том, что нам не следует учить глубоким учениям о пустотности в первую очередь тех, кто зародил бодхичитту,

who’s not ready to understand this teaching,

но ещё не готов к пониманию этих учений.

who would become confused and frightened by it,

Такие люди могут смутиться этих объяснений и могут быть ими напуганы.

and consequently would abandon the bodhisattva path and pursue merely their own personal liberation.

Так что в конце концов они могут бросить путь бодхисаттвы и устремиться лишь к личному освобождению.

So this is quite specific.

То есть это довольно определённый обет.

In the explanation it says such a person might think that voidness means that nobody exists.

В комментариях на этот обет говориться, что речь идёт об объяснениях, когда говорится, что ничего не существует, все лишены существования.

And so they would think: if nobody exists why bother to try to benefit anybody else? So they would just pursue their own liberation.

И люди могут подумать: «Если никто не существует, то тогда какой смысл помогать другим?» – и они могут устремиться только к своему собственному освобождению.

We can understand this explanation in terms of not only Madhyamaka, but also with Chittamatra.

И это объяснение мы можем понять не только с точки зрения мадхьямаки, но также с точки зрения читтаматры,

Because with Chittamatra, people might – let’s say somebody who’d get confused by this – so somebody might get confused about the Chittamatra teachings on voidness,

потому что люди могут также смутиться в результате объяснений читтаматры о пустотности.

and think that everything exists in your head, there’s no reality at all except in your head, in your mind.

Они могут подумать, что в учениях говорится, что всё существует лишь в вашей голове или в вашем уме и ничего не существует вне этого.

And so other people just exist in my mind, so they really don’t exist, so why should I bother trying to help them?

И мы можем подумать: «Если другие люди существуют только в моём уме и на самом деле они не существуют, то почему мне тогда нужно прилагать какие-то усилия к тому, чтобы им помогать?»

And of course with Madhyamaka they might think that nothing exists at all.

В случае с мадхьямакой они могут подумать, что вообще ничего не существует.

But this action also can include teaching voidness to anybody who would misunderstand it and therefore would forsake the Dharma completely.

И также это относится и к тому, что нам следует избегать учить пустотности вообще всех людей, потому что в случае, если они неправильно их поймут, они могут оставить Дхарму полностью.

For example, they might think that because Buddhism teaches that nothing exists at all, it’s complete nonsense.

Они могут подумать, что буддизм учит тому, что ничего вообще не существует, и это полная ерунда.

So it’s important to try to give certain background to the teachings, lead people gradually,

И поэтому очень важно предоставлять людям учение постепенно, то есть давать это учение только уже в контексте других учений.

and if we’re going to teach about voidness, teach it in very simple terms that would not cause people to get confused or get the wrong idea.

И когда мы учим о пустотности – учить простыми, понятными словами, чтобы люди не запутались, чтобы у них не возникло неправильного понимания.

This is really very difficult because, unless we have extrasensory perception,

И это довольно трудно, потому что, если у нас нет экстрасенсорного восприятия,

then it’s very difficult to know whether or not somebody is going to understand what we explain or if they’re ready to understand.

очень трудно понять, понимает ли человек наше объяснение, готов ли он к этому учению.

But if we look at various texts that have been written,

Если мы посмотрим на различные тексты, которые были записаны,

the great Indian masters (Nagarjuna, Chandrakirti, etc.) wrote many various texts on voidness

есть тексты о пустотности великих индийских учителей, таких как Нагарджуна или Чандракирти,

and they were certainly following the Mahayana path;

которые, определённо, следовали пути махаяны.

and His Holiness the Dalai Lama teaches about voidness all the time to very large audiences.

И Его Святейшество Далай-лама всё время учит пустотности, в том числе очень большие аудитории.

So are they violating this bodhisattva vow is the question.

Нарушают ли они этот обет бодхисаттвы – вот вопрос.

Are they teaching voidness to somebody whose mind is untrained?

Получается ли, что они учат пустотности тех, чьи умы не подготовлены?

And that’s a difficult question,

Это довольно трудный вопрос.

but one thing that is perhaps helpful here is to realize that

Но, наверно, может помочь осознавание…

the way that they are teaching it is so complicated and difficult to understand

того, что их способ учить пустотности довольно труден для понимания.

that those who are not ready to be able to understand it won’t understand anything.

И те люди, которые не готовы к пониманию этих учений, просто ничего не поймут.

So it’s not that they will get a wrong idea, they will just get the idea that “I can’t understand this.”

И у них не появится никаких ложных идей по этому поводу, они просто поймут, что они не понимают учение.

So if we’re teaching to somebody individually then of course we can always check and see what their understanding is.

Если мы учим кого-то лично, то мы всегда можем проверить, правильно ли этот человек понимает учение.

But when we’re teaching in larger groups, that’s much more difficult.

Но это значительно сложнее, если мы даём учение большой группе.

But you can see from the way that the major explanation of this is given,

Если мы посмотрим на то, как были даны большинство из этих объяснений,

that the point of this is that we’re talking about somebody with bodhichitta motivation already, that the teaching of voidness would cause them to give that up.

то если мы даём эти учения кому-то, у кого уже есть устремление бодхичитты, то из-за этих учений, из-за их неправильного понимания человек может его отбросить.

Then number twelve is turning others away from full enlightenment.

Двенадцатый обет – это избегать отвращения тех, кто устремлён к полному просветлению, от этой цели.

And again the object for this action are people who have already developed a bodhichitta motivation and are already working toward enlightenment.

И здесь также объектом будут те люди, которые уже развили бодхичитту и устремились к полному просветлению.

And we tell them that they are incapable of acting all the time with generosity and patience and so on.

И нарушением этого обета будет говорить этим людям, что они не могут всё время действовать с такими состояниями ума, как щедрость, сосредоточение, терпение и так далее.

And we discourage them and say you can never become a Buddha,

Мы заставляем их падать духом, если говорим им, что они никогда не смогут стать буддой,

that it’s much too difficult,

что это слишком сложно

and it would be better for you to work merely for your own liberation.

и что будет значительно проще работать только ради достижения собственного просветления.

But unless they actually turn away from working toward enlightenment, this action is not complete.

Но это действие не закончено до тех пор, пока эти люди на самом деле не прекращают стремиться к полному просветлению.

As a bodhisattva we are trying to help everybody reach enlightenment, so we don’t want to cause others to turn away from that.

Итак, будучи бодхисаттвами, мы стараемся помочь каждому существу достигнуть просветления и мы, соответственно, не стремимся их от этой цели отвратить.

Then number thirteen is to turn others away from their pratimoksha vows.

Тринадцатый обет – избегать отвращения других от их обетов пратимокши.

And this is referring to any level of pratimoksha vows for individual liberation,

Здесь речь идёт об обетах индивидуального освобождения, об обетах практимокши любого уровня:

whether they’re a layperson or monk or a nun.

об обетах мирянина, монаха или монахини.

So the object here is somebody who is keeping one of these sets of pratimoksha vows

Объектом здесь будет тот, кто хранит один из этих наборов обетов индивидуального освобождения.

and we tell them there’s no use as a bodhisattva to do that,

Мы говорим им, что вам как бодхисаттвам не нужно придерживаться их,

because for bodhisattvas all actions are pure, anything is okay.

потому что все действия бодхисаттвы чисты, всё, что бы они ни делали, – всё хорошо.

And for this downfall to be complete, they actually have to give up their vows.

И для того чтобы это действие было завершено, они действительно должны эти обеты оставить.

Obviously the foundation for being able to reach either liberation or enlightenment is keeping some level of pratimoksha vow.

Определённо, основа для достижения освобождения или просветления – это хранение того или иного уровня, или набора, обетов индивидуального освобождения.

There’s a similar secondary vow

Есть похожий вторичный обет,

which is called forsaking the shravaka or Hinayana Vehicle.”

а именно оставлять учение шраваков, или хинаяны.

And here we think or we tell a bodhisattva that there is no need to listen to teachings from the Hinayana vehicle,

В том случае мы говорим бодхисаттве, что нет необходимости слушать учение хинаяны,

and that’s referring specifically to the teachings on pratimoksha vows from the Hinayana vehicle,

и это относится именно к обетам, к учению об обетах пратимокши колесницы хинаяны.

or we tell them there’s no need to uphold this or to train in it.

Мы говорим, что нет необходимости соблюдать эти обеты, тренироваться в этом.

And that’s enough for this secondary vow; there’s no need that they actually give up the vows.

И в том случае этого уже достаточно для того, чтобы произошло это вторичное падение.

It’s the root vow that is if they actually do give up their vows.

Если они на самом деле оставляют свои обеты индивидуального освобождения, это уже будет коренное падение.

Some people think that bodhisattva vows are enough, or they might even think that tantric vows are enough – you don’t need bodhisattva vows or pratimoksha vows. And on this, Tsongkhapa is very strongly against that.

Некоторые люди считают, что обеты пратимокши не нужны, достаточно только обетов бодхисаттвы. И более того, некоторые люди считают, что достаточно только тантрических обетов и что ни обеты бодхисаттвы, ни обеты пратимокши не нужны. И по этому поводу Цонкапа очень чётко, очень строго говорит.

And Tsongkhapa always finds various sutras and so on to support the position that the pratimoksha vows are essential for achieving liberation or enlightenment for any practitioner, some level of them,

Цонкапа говорит – он подбирает различные сутры, приводит цитаты, говорящие в пользу того, что для достижения освобождения и просветления нужен тот или иной уровень обетов индивидуального освобождения.

and pointing out that Buddha emphasized this very much.

И отмечает, что сам Будда делал на этом особый акцент.

So, in general, avoiding various types of, at minimum, avoiding the various strongest types of destructive behavior, like lying and stealing etc., is very important.

То есть вот этот минимум в виде избежания наиболее разрушительных видов поведения, таких как воровство, ложь, – это очень важно.

Then the next one, fourteen, is belittling the shravaka vehicle. Shravaka vehicle is another name for the Hinayana vehicle.

Следующий четырнадцатый обет – мы избегаем принижения колесницы шраваков, или хинаяны. Хинаяна – это другое название колесницы шраваков.

So with the sixth root downfall bodhisattva vow,

В случае с шестым обетом бодхисаттвы, или коренным падением,

we repudiated that the text of the Hinayana vehicles are the authentic words of a Buddha.

мы отрицаем, что те или иные тексты хинаяны – это подлинные слова Будды.

Here we accept that they are the words of a Buddha,

Здесь мы признаём, что это слова Будды,

but we deny the effectiveness of practicing the teachings that are in them.

но отрицаем действенность тех практик, которые в них содержатся.

We maintain that it’s impossible to rid ourselves of disturbing emotions by means of their instructions.

Мы говорим, что с помощью этих инструкций, наставлений невозможно избавить себя от тревожащих эмоций.

So this is something that could easily happen.

Это может довольно легко случиться.

We have nowadays available in so many different places vipassana courses, which are basically coming from the Theravada tradition,

Сегодня можно повсеместно получить учения о випассане, которые происходят из традиции тхеравады,

and as a Mahayana practitioner we might say that these are ineffective,

и, будучи практикующими махаяну, мы можем заявить, что эти практики недейственны.

and make fun of them, and say this is ridiculous to practice them. They’re not going to help you to overcome your disturbing emotions

Мы можем высмеивать их и говорить, что «это странные практики, которые не помогут нам избавиться от тревожащих эмоций.

– what use is it just sitting and watching your breath?

Какой смысл просто сидеть и наблюдать за своим дыханием?»

But I think the problem here is that we don’t usually go more deeply into these teachings.

Но трудность здесь, наверно, заключается в том, что мы просто недостаточно глубоко изучаем эти учения.

We just look at them very superficially and dismiss them,

Мы просто смотрим на них на очень поверхностном уровне и отклоняем их.

and we don’t look at the whole context in which they are practiced and the whole series of meditations that they lead to.

Мы не смотрим на тот контекст, в котором их практикуют, на весь цикл медитаций, который следует за этими медитациями.

So one has to be really very careful about having these negative attitudes towards other practices,

И важно быть очень осторожным и не настраиваться отрицательно по отношению к другим видам практики,

particularly about the practices taught in the Hinayana vehicle.

в частности к тем практикам, которые содержатся в колеснице хинаяны.

The Mahayana vehicle builds on all the teachings of Hinayana. It just adds some more.

Махаяна построена, или основана, на учениях хинаяны, просто она добавляет к ним ещё дополнительные.

So there’s always a big emphasis on showing respect for the Hinayana teachings, and so on,

И поэтому зачастую делается акцент на том, как важно показывать уважение к учениям хинаяны.

although among the secondary vows we find that we also are not going to spend all our time on these Hinayana methods when we have Mahayana methods for the same thing.

При этом в учениях о вторичных обетах есть обет не уделять всё своё время учениям хинаяны, потому что у нас есть свои собственные учения махаяны.

And when we have injunctions like not to spend more than seven nights among Hinayana practitioners, again we have to understand that correctly.

И когда мы встречаем ограничения, что нам не следует семь дней проводить с практикующими хинаяну, нам также следует понимать это правильно.

We’re talking about those who are working for their own enlightenment only, not caring about working for others,

Мы говорим о тех, кто работает только для достижения своего собственного просветления и не заботится о других

and who would make fun of our Mahayana practices or tantra practices,

и кто будет высмеивать наши практики махаяны или тантры,

and try to discourage us and tell us how stupid it is what we’re practicing: “This is not Buddhism.”

кто будет стараться внушить нам разочарование в наших практиках, будет говорить нам, что это не буддийские практики.

And if we spend a lot of time with them they might cause us to give up our practice.

Если мы проведём с ними слишком много времени, то это может привести к тому, что мы прекратим свои практики.

But of course there are many Theravada and other type of – well Theravada’s the only Hinayana tradition that’s present today. There are many Theravada practitioners who certainly do not have that type of attitude toward Mahayana practices.

Но, конечно, среди практикующих тхераваду (тхеравада – это одна из традиций хинаяны, та, которая существует на сегодняшний день), конечно, найдутся люди, которые довольно хорошо относятся к махаяне.

And so that guideline is not referring to such practitioners, such Theravada practitioners.

И это руководство не относится к таким практикующим тхераваду.

So we can see a general theme here

Мы можем видеть общий смысл, общую тему:

that if we as a bodhisattva, or potential bodhisattva, are working toward our own enlightenment and the enlightenment of everybody else,

если мы, будучи потенциальными бодхисаттвами, работаем над достижением своего просветления и над просветлением других,

we don’t want to get into a situation in which we might be influenced to turn away from that,

нам не нужно попадать в ситуации, когда на нас будет оказано влияние, из-за которого мы отвернёмся от нашего пути.

and we don’t want to cause others to turn away from that goal

И мы не хотим, чтобы другие сходили с него,

– either by specifically telling them to turn away, or teaching them something that might cause them to turn away from working for enlightenment.

причём как [в случае], если мы им непосредственно говорим, что они должны оставить эту цель, так и давая им те или иные учения, которые косвенным образом вынудят их, подтолкнут их к тому, чтобы её оставить.

Number fifteen is proclaiming a false realization of voidness.

Пятнадцать обет – нам следует избегать объявления о ложном постижении пустотности, объявлять о постижении пустотности, когда это не так.

This is referring to a situation in which we have not fully realized voidness;

Речь идёт о ситуации, когда мы полностью не постигли пустотность,

nevertheless, we teach it pretending as if we had,

но, тем не менее, мы учим так, как если бы мы её постигли,

because of being jealous of the great masters.

из-за зависти к великим учителям.

The great masters are teaching it and probably teaching it correctly and we’re jealous of that.

Великие учителя учат пустотности, и они учат ей правильно, и это вызывает у нас зависть.

So although we don’t understand it, we act like a great master and pretend that we understand it.

Хотя мы не постигли её, мы делаем вид, что мы как эти великие мастера, претендуем на то, что мы её постигли.

And the people to whom we give this false impression, that we understand voidness,

И те люди, которые становятся жертвами вот этой нашей комедии,

when we’re teaching

когда мы их учим,

them they have to understand what we explain,

во-первых, они должны понимать, что мы объясняем,

and whether they are fooled by our pretense or they realize that we’re bluffing makes no difference.

и при этом понимают они, что мы из себя изображаем, то есть верят они в то, что мы действительно постигли, или не верят – это неважно.

So they might think, oh, we’re really great, we really understand it. Or they might think this person is an idiot just pretending to understand. It doesn’t make any difference here.

Они могут думать: «О, этот учитель действительно постиг пустотность», – или они могут думать: «Он просто претендует на это, на самом деле он идиот». Это в данном случае неважно.

If they don’t understand or they can’t hear our explanation,

Если они не понимают это объяснение, хотя слышат,

then our action is incomplete.

то действие не завершено.

So this refers specifically to saying false realizations of voidness. It’s clear that we need to avoid the same thing regarding bodhichitta or other points of the Dharma.

Хотя это относится именно к объявлению о том, что мы постигли пустотность, ложному, довольно понятно, что это относится и к другим учениям.

Don’t pretend that we actually have full realization of it and teach it as if we did when we don’t,

Если мы учим чему-то и при этом претендуем на то, что мы это полностью понимаем, а на самом деле нет, то это неправильно.

because we’re trying to help everybody to enlightenment so we’re giving them incomplete or false information.

Так как мы стараемся помочь всем достичь просветления, то не следует давать им ложную или неполную информацию.

But there’s no fault in teaching voidness when we haven’t fully realized it,

Но, тем не менее, нет ничего плохого в том, чтобы учить пустотности, если мы полностью не постигли её,

as long as we admit that

если мы признаём это

and say. “I don’t really understand it fully

и говорим: «Я полностью это не понимаю,

– but from the level which I understand it now, this is what I think it means.”

но вот что я думаю исходя из своего уровня понимания».

And that is perfectly fine as long as we’re not pretending something that’s not true.

И это совершенно нормально до тех пор, пока мы не претендуем на то, что на самом деле неправда.

So even His Holiness the Dalai Lama will say, “Well, I don’t really fully understand this, and so on, but this is what I understand now.”

И даже Его Святейшество Далай-лама говорит, что «вот таково моё понимание сейчас, но у меня нет полного постижения пустотности».

It’s really very wonderful to witness His Holiness teaching some of the most difficult texts on voidness.

И это весьма удивительно, потому что Его Святейшество даёт самые сложные объяснения о пустотности, на самые сложные тексты.

Sometimes he will reach a certain verse and he’ll say, “I don’t really understand this.”

И иногда, когда он подходит к какой-то строке, он говорит: «Вот это я на самом деле полностью не понимаю».

And he’ll say this commentary says this and that commentary says that,

И говорит: «В этом комментарии по этому поводу сказано то, а в этом – это,

but it doesn’t really make sense,

но на самом деле это не имеет смысла».

and then he will ask the most learned Geshes or Khenpos in the audience around him what they think it means (Khenpo is the title equivalent to Geshe in the non-Gelugpa systems).

И тогда он спрашивает у тех высокообразованных кенпо или геше (кенпо – это титул, который соответствует титулу геше в негелугпинских системах), – спрашивает у них, что они думают по этому поводу.

And those who are brave enough to speak up say something.

Те, кто достаточно смелы, чтобы что-то сказать, говорят своё мнение.

Sometimes His Holiness will call upon them individually, by name, and then they have to say something,

А иногда Его Святейшество просит их лично, называя их по имени, высказать своё мнение, и им приходится что-то говорить,

even if there are twenty thousand people in the audience,

даже если в аудитории двадцать тысяч человек.

and then His Holiness will usually start debating with them

И Его Святейшество начинает ещё дебатировать с ними.

and say, “Well, but that can’t really be what it means because of this, that, and that.”

Он говорит: «Ну, вот это может быть и не совсем так, потому что, потому что и потому что».

And then he’ll ask somebody else,

Потом он спрашивает кого-то ещё.

because often what happens is that the various textbooks that are used in the different divisions of the monasteries have different interpretations.

Это происходит потому, что в разных учебниках, которые используются в разных монастырях, зачастую приводятся немного различные интерпретации.

I remember that there was one discussion that occurred like that in the teaching His Holiness gave about Buddha-nature,

Я помню, одна подобная дискуссия возникла, когда Его Святейшество давал учение о природе будды,

about what things are included in which type of Buddha-nature

о том, какие составляющие части есть у природы будды

and the way that certain terms were used; this was very unclear.

и каким образом используются различные термины, и это был довольно непонятный момент.

And after this big discussion with the most learned lamas there, they actually didn’t come to any conclusion.

И после того как произошло обсуждение этого вопроса с лучшими учёными, которые там присутствовали, они так и не пришли ни к какому заключению.

But what is very clear from this example is that His Holiness never pretends to understand something when he doesn’t,

Что мы можем почерпнуть из этого примера? Что Его Святейшество никогда не претендует на то, что он знает то, чего он не знает.

and it gives you a great deal of confidence that everything else, he actually does understand.

И тогда у нас есть уверенность в том, что всё остальное, что он объясняет, он понимает.

This is quite amazing when he gives an oral transmission of a text

Удивительно, когда он даёт устные передачи какого-либо текста,

in which he reads it at super-fast speed,

когда он читает на очень быстрой скорости,

and going through the thing, be going super speed, and then all of a sudden he’ll stop

быстро-быстро читает, а потом неожиданно останавливается,

because he’s gotten to a point of something he didn’t understand and then he will ask these questions to the people around him.

потому что доходит до какого-то места, которое он не понимает, и начинает задавать тем людям, которые вокруг него, вопросы.

And it’s unbelievable that they can even follow the place in the text where he is because His Holiness is reading it so quickly,

Удивительно даже, что они могут успевать следить за тем, какое это место в тексте, потому что Его Святейшество читает очень быстро.

but amazingly enough they are able to answer.

И весьма удивительно, что они могут ещё отвечать.

So even though His Holiness is reading at super-fast speed, he’s obviously also reading with understanding.

Таким образом, хотя Его Святейшество читает на невероятно быстрой скорости, он ещё и понимает всё, что он читает.

This is very, very impressive, I must say.

Это производит впечатление, я должен сказать.

Number sixteen

Шестнадцатый –

is accepting what has been stolen from the Triple Gem.

принимать то, что было украдено у Трёх Драгоценностей.

And here – remember we had the root vow of not stealing or causing somebody else to steal

У нас был коренной обет не красть самим у Трёх Драгоценностей и не просить других, чтобы они украли

anything that’s offered to the Buddha, Dharma, and Sangha

то, что было поднесено Будде, Дхарме и Сангхе.

– but here we’re accepting as a gift or an offering,

Здесь речь идёт о том, что мы принимаем в качестве подарка или подношения,

or accepting as our salary or reward,

включая сюда нашу зарплату или гонорар.

and we have to do this either personally or through somebody else.

Это также может быть сделано нами лично или посредством кого-то другого.

And here it includes if it belongs not only to, as in the other root vow, it belonged to four or more members of the monastic community, here it could belong to only one, two, or three monks or nuns, as well.

Если в другом коренном обете речь идёт о краже у монашеской сангхи, то есть у четырёх и более человек, то здесь включены ситуации и когда это было украдено у одного, двух, трёх монахов, монахинь.

Now I haven’t seen an explanation for this, as to whether or not we need to know that it was stolen from the Triple Gem, but I would imagine that we would need to know that.

Я не встречал в объяснениях, должны ли мы знать, что это было украдено у Трёх Драгоценностей, но предполагаю, что мы должны знать.

And obviously if later on we find out, we would certainly try to give it back.

И, конечно, если мы узнаём об этом впоследствии, то, определённо, нам нужно постараться это вернуть.

So again we could ask why is there so much emphasis on this point of not stealing from the Triple Gem;

Можно задать вопрос: «Почему здесь делается такой большой акцент на том, чтобы не брать то, что принадлежит Трём Драгоценностям?»

but, if we think about it, money, the things that are given to further the Dharma, say printing, translating texts or to making monastery statues, feeding the monks and nuns

Если мы подумаем, то эти средства предназначены для целей Дхармы, для печати или перевода текстов, для строительства монастырей или статуй, для того чтобы кормить монахов и монахинь.

– all of this is intended to help provide the circumstances for others to attain enlightenment.

Всё это предназначено для того, чтобы создать для других людей обстоятельства, при которых они достигнут просветления.

And so we certainly don’t want to – as an aspiring bodhisattva practicing the bodhisattva vows – to do anything that would take away the opportunity for others to reach enlightenment.

И определённо, как это следует из нашего принятого обета устремлённой бодхичитты, нам не следует отвращать других людей, делать что бы то ни было, что бы отвращало других людей от цели достижения просветления.

Then number seventeen is establishing unfair policies.

Семнадцать – установление несправедливых порядков.

And this is referring to acting with a certain type of bias or prejudice.

Это относится к действиям, которые основаны на предвзятости.

There are some very serious practitioners and we don’t like them, or we’re angry with them,

Например, есть какие-то серьёзные практикующие, но они нам не нравятся, и мы злимся на них,

and we take something away from them, or treat them unfairly in favor of those with lesser attainments

и мы лишаем их чего-то или обращаемся с ними несправедливо и делаем это в пользу тех практикующих, у которых меньше достижений,

because we are attached to them.

потому что мы привязаны к последним.

So the example that I’ve cited is that we feel threatened by meditators at our Buddhist center,

Например, мы можем быть напуганы медитирующими, которые приходят к нам в буддийский центр.

and we look at the Dharma center primarily as a place for social events; we go there to be with our friends who have similar interests.

Нам кажется, что Дхарма-центр в первую очередь предназначен для общественной жизни, что мы туда приходим для того, чтобы встретить там тех, кто разделяет наши интересы.

And somebody makes a donation to the center,

И когда кто-то делает подношения центру,

and instead of using it to build a meditation retreat facility we use it to make a tea lounge, a coffee lounge, for people to relax after the teachings and meet socially.

вместо того чтобы создать условия для практикующих в ретрите – построить, например, какой-то ретритный дом, мы обустраиваем комнату, где можно пить чай или кофе и разговаривать с друзьями.

So this is what this is referring to: establishing an unfair policy.

Вот что имеется в виду под нечестной политикой или порядком.

In other words, we should certainly try to cater to and emphasize those who are really serious students and practitioners,

Если мы посмотрим на это с другой стороны, то нам следовало бы обратить большее внимание на серьёзных студентов и практикующих,

and put our efforts to helping them

прилагать усилия к тому, чтобы помочь им,

rather than not helping them and helping instead those who are not serious at all: they just come for social purposes.

вместо того чтобы избегать приносить им пользу и помогать тем, кто приходит просто пообщаться с какими-то социальными целями.

They just turn to Dharma because it’s so nice, and so on, as opposed to really working hard to achieve liberation and enlightenment.

То есть к тем людям, которые пришли в Дхарму потому, что она кажется им приятной, и они не собираются работать над тем, чтобы всерьёз достичь просветления и освобождения.

But notice that motivation is indicated here,

И здесь упомянута мотивация,

that we don’t like, or we feel threatened, or we’re angry with these more serious students,

то есть недоброжелательность, гнев в отношении этих серьёзных практикующих или страх.

because maybe we feel uncomfortable that they’re trying and doing so much and we’re not doing very much at all in our study and practice.

Возможно, нам неудобно, что мы делаем так мало или ничего не делаем, а они, наоборот, так усердно занимаются.

And we’re more attached to the casual students, they’re more our friends, they are nice to be with and drink coffee and tea together with,

И мы привязываемся к обычным студентам, которые, может быть, нам более приятны: нам нравится с ними разговаривать, пить чай, кофе.

so we put all our efforts into them at the expense of the more serious students.

Мы уделяем всё своё внимание им за счёт более серьёзных студентов.

Okay? If we think about this, we can find many examples like that

Если мы подумаем на эту тему, то мы сможем найти много примеров,

in the monasteries as well:

в том числе в монастырях.

putting more emphasis on using the money to build a guest house for visitors in the monastery rather than using it to improve the education, for example.

Мы можем тратить деньги на то, чтобы строить гостиницы для приезжающих туда туристов, а не на улучшение системы образования.

And then last one is giving up bodhichitta.

И последнее – отбрасывать бодхичитту.

And this means to give up the wish to attain enlightenment for the benefit of all.

Речь идёт об оставлении намерения достичь просветления ради всеобщей пользы.

And remember we had two levels of bodhichitta: aspiring and engaged bodhichitta.

У нас есть два уровня бодхичитты – это устремлённая и практическая.

The wishing or aspiring state was to wish to achieve enlightenment for benefiting others;

В случае с устремлённой бодхичиттой мы лишь желаем достичь просветления на благо других.

and the engaged state was taking the bodhisattva vows and actually engaging in the practices.

И на практической стадии мы реально принимаем обеты бодхисаттвы и начинаем что-то делать для достижения этой цели.

And this is referring to giving up the first of these, the aspiring or wishing state of bodhichitta,

И это относится к первому этапу к устремлённой бодхичитте,

because if we give up the wish to achieve enlightenment to benefit others then of course we would also be giving up the latter, of keeping the bodhisattva vows, etc.

потому что если мы оставим желание достичь просветления, желание продвигаться по пути бодхисаттвы, то мы, соответственно, оставим и обеты – практические методы достижения этой цели.

Okay, so that’s the list of the bodhisattva vows of the various things that we’re going to avoid.

Таков список обетов бодхисаттвы, который состоит из различных действий, которых нам следует избегать.

Some people might complain and say, “Oh, there are so many rules, so many things to follow, it’s too much.”

Люди могут жаловаться: «Так много правил, так многому нужно следовать, и это слишком».

But a clear example that we are capable of keeping a whole set of regulations in our mind is driving a car.

Но пример, из которого понятно, что нам действительно необходимо удерживать набор определённых правил, – это когда мы управляем машиной.

There’s a whole set of laws that we need to follow in driving a car; and how to actually drive the car is actually extremely complicated.

Есть целый набор правил, которым нам нужно следовать, правил дорожного движения. И кроме того, мы должны знать, как именно водить машину, и все они довольно сложные правила.

And in most countries you have to study the rules of the road and pass an exam in that before you can get a license to drive; although obviously in some countries you can just pay a bribe and get the license. We won’t mention names.

В большинстве стран нужно изучить правила дорожного движения и сдать экзамены, получить права. Конечно, в некоторых странах можно просто дать взятку и получить эти права за деньги, мы сейчас не будем называть эти страны.

But once we’ve learned them, you do keep them in mind while you’re driving, hopefully,

И когда мы изучили эти правила, то мы действительно удерживаем их в уме, когда управляем, во всяком случае в лучшем случае.

and we are capable of watching our behavior and stopping at a red light or a stop sign, and turning into the correct lane, and all sorts of things. Obviously there are some people that don’t do that.

Мы стремимся контролировать своё поведение: мы останавливаемся на красный свет, мы поворачиваем по правильной полосе, хотя, конечно, есть люди, которые этого не делают.

I notice something here in Moscow with the tremendous traffic jams that made me laugh. It was very similar to what we see in India when there’s traffic jams,

И я заметил, что в Москве бывают пробки и можно видеть иногда похожие вещи на то, что происходит в Индии, когда там пробки.

which is when one lane that you are in is completely full and it’s stopped and not moving at all, I noticed one or two cars going over into the wrong lane that’s going in the other direction and driving in that lane because there was less traffic.

Когда наша линия, та линия, по которой едут все машины, уже занята, она стоит в пробке и ехать нельзя, то некоторые машины едут по другой [встречной] полосе, просто потому, что там машин меньше.

But most people in most countries follow the rules of the road.

Но большинство людей в большинстве стран следуют правилам дорожного движения.

I go quite often to Mexico and there they have a very funny saying.

Я часто бываю в Мексике, и там есть довольно смешная поговорка.

They say a red light is only a suggestion.

Они говорят: «Красный свет – это просто рекомендация».

But the point of all this is that there’s no reason to complain that there are all these various vows and so on. They’re extremely helpful.

И это к тому, что нет причин жаловаться по поводу того, что эти обеты так трудны.

And in the Gelug tradition, at least, there is something called the Six-Session Yoga,

По крайней мере в традиции гелуг есть так называемая шестиразовая йога.

which if you receive an empowerment, an initiation in the highest class of tantra, one of the practice commitments is to recite this each day six times,

Если вы получаете какое-либо посвящение в высший класс тантр, то у вас есть обязанность читать эту шестиразовую йогу шесть раз в день.

and as part of it you recite these vows, so it helps us to remember them –

И как часть её мы также читаем эти обеты, благодаря чему мы их помним.

unless of course you do it so quickly that it just becomes “blah-blah.”

Конечно, если мы не читаем это настолько быстро, что это просто превращается в бла-бла, то есть в нечто бессмысленное.

But, in any case, if we have not actually memorized these, which is what a Tibetan would do,

Но если мы, как тибетцы, не запомнили эти обеты,

we need to remind ourselves over and over again what they are, so that we remember them.

нам нужно снова и снова напоминать себе, каковы они, для того чтобы в конце концов их запомнить.

Okay?

Хорошо?

So before we go onto our discussion of how we might weaken or lose these vows,

Перед тем как мы перейдём к обсуждению того, как мы ослабляем или теряем свои обеты,

do you have any questions about any of the vows?

есть ли у вас какие-то вопросы по этим обетам?

Участник: «Шестнадцатый обет, может быть, немного глупый вопрос. Если у Трёх Драгоценностей украдены деньги и потом тот, кто украл, делает подношение, то как вообще можно сказать, что он делает подношение именно этими деньгами? Потому что у него какие-то деньги были свои, какие-то деньги он украл. Тем более, если сейчас делаются через банки переводы, то там вообще нельзя утверждать, что это именно те деньги, которые он украл? Как вообще применим этот обет? Технический вопрос».

Question: If someone has stolen money from the Triple Gem and then this person gives offering, how is it possible to know that the money that he’s offering is the same money that he’s stolen, especially if it is not cash, if the payment is made through a bank account? It is impossible to say that it is exactly the same money that he has stolen, because this person also has his own money in addition to the stolen money.
Alex: So we’re not talking here about stealing an object and giving that object away, but money when the money is put into our bank account and included among other monies. As I said, it’s not specified in the texts that I’ve seen whether or not we have to know that it was stolen. So obviously from our side it would be very difficult to know. When it’s an object, when it’s a physical object, it’s quite clear that, in terms of his specific question, that if it’s a specific object – somebody steals a statue or a thangka… This is a good example. Many people during the Cultural Revolution stole paintings and statues and so on from the monasteries in Tibet and then sold them to Westerners in Hong Kong and so on. So if we know that it was one of these things which were stolen from the monasteries, then it’s very clear that if we buy that, we are breaking this vow.

Алекс: Если речь идёт о каком-то конкретном объекте, то всё довольно просто. Например, если говорить о статуях или тханках. В частности, во время так называемой культурной революции, когда китайцы грабили монастыри и продавали тханки и статуи западным людям, то если мы такие тханки и статуи покупаем, то довольно очевидно, что мы нарушаем этот обет.

So any of these old thangkas and so on that might be on the market, we might not know exactly that it was confiscated during the Cultural Revolution, but probably it was undoubtedly taken from a monastery. A monastery wouldn’t sell these.

Мы можем догадаться, хотя мы не знаем на сто процентов, что если мы на рынке видим какие-то вещи из монастырей во время культурной революции, то вряд ли монастырь продал эти вещи. Монастыри, вообще говоря, не торговали этим, то есть если мы видим, то, наверно, это было украдено.

Now there are certainly monasteries and great teachers who give as gifts a thangka or a statue,

Да, тот или иной учитель мог подарить кому-то эту тханку или статую.

but in the monasteries it’s very, very strict what belongs to the monastery in general and what is a private possession.

В монастыре очень чётко разграничено, что принадлежит монастырю, а что находится в частной собственности.

And when you give a donation to a household, let’s say a household of a Rinpoche in a Tibetan monastery – or they might not be living in the monastery, now in exile –

Если вы делаете поношение какому-либо семейству, то есть семейству практикующих, например учителю, который не живёт в монастыре, – сейчас, например, вообще многие учителя живут в ссылке, –

you have to be very, very specific when you give that donation.

важно очень точно, когда вы делаете это подношение, определить, сказать,

Is it for the household – it’s called a “labrang” in Tibetan – and is it for the household in general, or are you giving it specifically to someone in the household for their own personal use. “Household” means the whole house. My house – let’s say the Rinpoche’s house with the various attendants and students who live in the house, all of that is the labrang in Tibetan. I’m trying to translate that with some words, so we call it a “household.” A householder is somebody else; that’s a layperson.

вы даёте эти деньги всему этому хозяйству, есть тибетское слово «лабранг», то есть и учителю, и всей его семье, и всем тем, кто там служит, или вы даёте конкретно этому человеку это подношение.

So if you were giving that money for the labrang, for the household itself, it can only be used for the general kitchen to feed everybody, or for improving the house, improving the building;

Если вы жертвуете это домашнему хозяйству, то это может использоваться только очень ограниченно: пойти на кухню или на улучшение дома, на улучшение здания, постройки.

and it would not be used for any particular member of the household, including the Rinpoche, to buy new robes or to do something just simply for themselves for their private use.

Никто из членов дома не будет использовать это на свои личные нужды, даже сам Ринпоче, чтобы купить, например, одежды или на какие бы то ни было другие нужды.

Or they would use it for the household to sponsor certain rituals, certain pujas or so on,

Это может использоваться для проведения каких-то ритуалов или пудж в этом хозяйстве, домохозяйстве,

to make offerings on the altar, etc.

для того, чтобы делать подношения на алтаре и так далее.

So there it’s practiced very strictly

То есть в этой ситуации это очень чётко практикуется,

in these labrangs.

в этих лабрангах, домашних хозяйствах.

But your question is much more difficult.

Но ваш вопрос значительно более трудный.

When somebody steals money from the Triple Gem,

Если кто-то крадёт деньги у Тройной Драгоценности…

let’s say somebody gives money to a Buddhist center – although, literally, Buddhist centers are not specifically included here; we’re talking about monasteries, in terms of the Sangha. I’m saying that the situation that arises most commonly in the West is we talk about Dharma centers; we don’t have so many monasteries in the West.

Поскольку у нас на Западе не так много монастырей, то, когда мы говорим о сангхе, мы имеем в виду Дхарма-центры.

And in the West we use the word “Sangha” extremely loosely in a way that no traditional Tibetan or Buddhist person would ever use it – to just refer to a Dharma center in a lay community, that’s certainly not the Sangha.

Мы довольно свободно используем слово «сангха»: традиционно тибетцы никогда бы не использовали это слово для того, чтобы обозначать практикующих мирян.

So now we’re asking does this vow apply to stealing money that’s given to the Dharma center for our own purposes?

Если мы говорим о том, относится ли этот обет к краже денег у Дхарма-центра и использования их для своих целей,

Well, technically, according to the commentaries, when we talk about stealing from the Sangha, we’re referring to four monks or nuns or more. And then there’s a separate vow for stealing from one, two, or three monks or nuns.

технически, если следовать объяснениям, то здесь речь идёт о краже у четырёх монахов и более, в то время как есть другой обет, который относится к краже у одного, двух или трёх монахов.

And so strictly speaking, when these vows were formulated there certainly were no lay Dharma centers.

И если говорить жёстко, то когда этот обет составлялся, то буддийских Дхарма-центров ещё не было.

So whether stealing offerings given to a Dharma center constitutes a transgression of this bodhisattva vow or not, it’s certainly something that we would want to avoid.

И тем не менее, в независимости от того, относится ли кража средств у Дхарма-центра именно к этому обету, тем не менее, определённо, это то, чего нам следует избегать.

So what would be more common in the West is that somebody makes an offering to the Dharma center, of money, and the director or the treasurer or somebody like that just puts that money into their own private bank account.

Что может происходить у нас очень часто – кто-то делает подношение центру, и директор, или казначей этого центра, или кто-то ещё просто кладёт эти деньги на свой личный банковский счёт.

We’re not talking, as I’ve said before, about somebody being paid from this money who is actually working.

Здесь речь не идёт о случае, когда [человек получает зарплату за свою работу].

Okay, so now this money is in a bank account together with a lot of other money, and this person makes a gift to us, gives us something, some money.

Предположим, что этот человек таким образом присвоил деньги, и они теперь лежат на его банковском счёте вместе с другой суммой денег, и после этого он делает нам подношение, подарок.

That’s very hard to say, whether or not this person even consciously is saying, “I’m using the money that I stole to give to you” or just now includes it in their money and doesn’t make any differentiation.

Очень трудно сказать, этот человек сознательно думает, что «вот сейчас я буду подносить те деньги, которые я украл». Очень трудно провести здесь какое-то разграничение.

So, basically, it would be better to avoid taking anything from someone that we know is stealing or embezzling funds from a Dharma center or a monastery or any sort of Dharma project.

Поэтому в целом было бы правильно избегать брать подарки, деньги у кого бы то ни было, кто, как мы знаем, ворует у Дхарма-центров или монастырей.

Any other questions?

Участник: Здесь целая россыпь вопросов, в продолжение этого обета. Например, такой момент: если человек что-то украдёт у Трёх Драгоценностей, какую-нибудь статую или что-то, потом это продаёт и эти деньги подносит, то это также ведь подпадает под данное?

Question: Would it be the same if someone stole some statue or thangkas, then sold them and gave the money to somebody, or bought something with this money to give to somebody? Is it the same?
Alex: By extension, yes.

Алекс: Да, если мы будем глубже здесь двигаться, то да.

Участник: Теперь следующий вопрос. Если человек что-то украл, а потом он раскаивается, то есть, допустим, кто-то украл статую, а потом он раскаялся в этом и подносит её, потому что себе, он считает, что её оставлять нехорошо, он это подносит. То это ведь, по-моему, другой случай, то есть в данном случае это не будет относиться сюда, к данному.

Question: What if one has stolen for instance a statue but then he confessed or regretted it. And now since he doesn’t want the statue anymore, he should give it to someone or to some center?
Alex: Well, in theory, such a person should give it back to where it was stolen from.

Алекс: Теоретически он должен отдать обратно тому человеку, тому центру, у которого он это украл.

Участник: Ну, если он, допустим, не имеет такой возможности?

Alex: Remember, in terms of stealing from the Triple Gem, it said that it needs to be complete with the feeling that “now this belongs to me.”

Алекс: Здесь важно, что если мы говорим об этом обете, то у нас должно быть чувство, когда мы украли, что теперь это принадлежит нам.

So if one regrets stealing it and no longer considers it “mine,” then certainly one tries to give it back. But you wouldn’t sell it to somebody else.

Если мы сожалеем о том, что мы сделали, то, определённо, мы отдадим это обратно, а не продадим кому-то.

Участник: Да, но не всегда есть, так например, человек куда-то ездил, да, там где-то что-то своровал, здесь раскаялся и подносит.

Participant: But we don’t always have this opportunity. For instance, if we go to some other country and we stole there, and then we come back home,

Может там пошло какие-то пятьдесят, шестьдесят лет.

maybe fifty or sixty years passes from this moment.

То есть я к тому, что имеет значение мотивация, с которой это подносится? То есть если человек украл что-то для того, чтобы поднести это, или если человек подносит это, потому что он поменялся, изменился, изменил свои внутренние взгляды и как бы сам внутри поменялся. Это имеет значение в данном случае?

So my point is the two different types of motivation. In the first case, you stole something especially for offering it to someone else; and the other case is when you change your mind, change yourself, and then do it. The motivation is different.

Alex: Yes, the motivation is different. I would think that in the case that you state, let’s say you have a thangka or a statue in your house and many, many years later you find out that it was stolen during the Cultural Revolution from a monastery.

Алекс: Да, мотивация действительно разная. Например, если у нас висит в комнате какая-то тханка, а потом мы через много лет обнаружили, узнали, что она была украдена во время Культурной революции.

And we have no opportunity to give it back to that monastery where it was stolen from; perhaps that monastery doesn’t even exist anymore.

И у нас нет возможности отдать её обратно в этот монастырь, весьма вероятно, что этот монастырь уже не существует.

But I think if we are then in a dilemma about what to do with this statue or thangka, I would think, this is just my own personal guess, that probably we would go to some sort of Dharma center and offer it as a gift, certainly not to sell it, but explaining the circumstances.

И если нас мучает вопрос, что делать с этой статуей или тханкой, то, наверно, это моё предположение, лучше всего пойти в Дхарма-центр и отдать её туда – не продавать, конечно, – при этом объяснив, какова история этой вещи.

Or give it to a monastery,

Или отдать в какой-то монастырь,

but explain the situation,

опять же объяснив ситуацию.

so we are in a sense giving it back to the Triple Gem.

То есть мы в некотором смысле отдаём это обратно Трём Драгоценностям.

That’s the only possibility that I can think of.

Наверно, единственное, что здесь можно придумать, что я могу предложить.

Now there are situations in which monasteries are very, very poor and they sell their treasures

Могут быть ситуации, когда монастырь очень беден и он продаёт свои вещи, свои сокровища

to art dealers who then make a profit and sell them.

тем людям, которые торгуют произведениями искусства, которые продают их.

Now is that ethical or not? I don’t really know.

Я не знаю, насколько это соответствует этике, трудно сказать.

They’re not stealing,

Они не воруют,

but they are using it to make a profit.

но они используют это для того, чтобы извлекать выгоду, прибыль.

If they are making an unreasonable profit from it then, in general, whether it’s a Dharma material that they’re selling or not, it’s acting out of greed. Not so good.

Если они делают на этом очень большие деньги, то это не очень хорошо, потому что они действуют из жадности. И это не очень хорошо, даже если бы они и не предметами Дхармы бы торговали.

Obviously one could approach the study of Vinaya and all these things like a lawyer and try to find all sorts of tiny little details and exceptions and stuff like that, and there certainly are scholars who have done that and will continue to do that.

Определённо, можно относиться к правилам винаи как адвокат, который старается найти лазейки во всех этих правилах, и были учёные и будут, которые именно таким образом к этому относятся.

But as I explained in the beginning of our discussions about Buddhist ethics,

И как я объяснял в начале нашего обсуждения буддийской этики,

what we want to do is to develop our discriminating awareness

то, что мы пытаемся делать, – это развивать распознающее осознавание.

and try to understand what actually is the situation and what would be the best way of handling it – like in your case of realizing that something I had in my house was stolen from a monastery –

В каждой ситуации мы используем распознающее осознавание, для того чтобы понять, каким образом лучше всего с ней справиться. Вот, например, в той ситуации, которую вы привели с украденной вещью из монастыря.

and try to minimize the heaviness of transgressing the vow.

И мы стараемся уменьшить тяжесть этого поступка, преступающего обет.

The point is that these vows are these very subtle forms, remember we spoke of nonrevealing forms on our mental continuum,

Эти обеты представляют собой тонкие необнаружимые формы, как мы вчера говорили, в потоке нашего ума,

and they function to shape our behavior –

функция которых – придавать форму нашему поведению.

that’s what ripens from them,

Форма этого поведения созревает из них.

or at least that’s my analysis of it.

Во всяком случае, таков мой анализ.

And the strength of that subtle form can be completely intact and strong or it could be weak.

Сила этой тонкой формы может быть активной, сильной или может быть слабой.

I think that depends, initially on taking these vows, on the strength of our motivation.

И многое зависит от силы той мотивации, которая была у нас, когда мы эти обеты принимали.

If we take vows simply because our friends are doing it and we don’t want to be left out, then obviously the strength of that vow would be much weaker than if we really, really have renunciation or we really, really have bodhichitta.

Если мы принимаем эти обеты просто потому, что их принимают наши друзья, просто за компанию, чтобы не оставаться в стороне, то сила наших обетов будет значительно меньше, чем если мы принимаем их, действительно исходя из отречения и бодхичитты.

That’s why in our daily practice in terms of the bodhisattva vows, we renew them, we restrengthen them every day to try to make it stronger by reaffirming our motivation.

Вот почему мы каждый день снова и снова принимаем, подтверждаем эти обеты бодхисаттвы для того, чтобы усилить, подтвердить нашу мотивацию.

And if we transgress these vows, which inevitably we all do,

Если мы преступаем эти обеты, а мы неизбежно это делаем,

in most cases we just weaken the strength of the vow.

в большинстве случаев мы просто ослабляем силу обета.

There’s quite a specific number of things that have to be complete in order to actually lose the vows from our mental continuum –

Есть определённые факторы, которые должны присутствовать полностью, быть завершёнными для того, чтобы мы потеряли обет полностью из потока нашего ума.

besides just saying, “I give them up. I don’t want them anymore”; obviously you lose it that way.

Это кроме того случая, когда мы говорим, что «всё, я эти обеты перестаю соблюдать, они мне больше не нужны», – тогда мы, конечно, теряем их.

First of all there are in various texts listed the factors that can cause us to transgress our vows.

В различных текстах сначала приводятся факторы, которые вынуждают нас преступать эти обеты.

One would be not knowing the vow.

Это незнание обетов:

We just don’t know it.

мы просто их не знаем.

And the second would be not caring; in other words, being careless. “I don’t care about my behavior, I don’t care about the vows; that’s unimportant.”

Второе – беззаботное отношение, когда мы просто не беспокоимся по поводу наших обетов, по поводу их соблюдения, нам они кажутся неважными.

Another reason could be being overwhelmed by some disturbing emotion, so that we are so angry or so lustful that we forget the vow, we transgress it.

Другая причина – мы можем быть настолько переполнены какой-нибудь тревожащей эмоцией, например переполнены гневом или страстью, что мы преступаем обет.

Another reason would be because of lack of respect. We don’t respect the vows or respect those who keep them.

Следующая причина – отсутствие уважения к обету и к тому, кто его хранит.

Another reason would be forgetting them, forgetfulness.

Ещё одна – причина забывание обета

And another one would be weak mindfulness. So we have weak memory and we’re weak in paying attention to our behavior.

и слабое памятование, когда мы не можем удерживать во внимании эти обеты.

Now among these eighteen vows,

Среди этих восемнадцати обетов

all of them except “holding a distorted antagonistic outlook” and “giving up bodhichitta,”

все они, кроме, как мы сказали, враждебных [искажённых] воззрений и оставления бодхичитты,

all the others require – to completely lose the vows – they require four binding factors to be complete.

все остальные, для того чтобы мы потеряли этот обет, требуют четырёх связывающих факторов, наличия четырёх факторов.

If we have this distorted antagonistic thinking, “This is all stupid!” and so on, “I’m going to argue with anybody who thinks that bodhisattva behavior is of any value”. As soon as we think that, or as soon as we give up this aspiring bodhichitta, we lose the vows.

Если мы придерживаемся антагонистических, или враждебных, искажённых воззрений, то есть, например, враждебно относимся к тем, кто придерживается обетов бодхисаттвы, считаем, что в этом нет никакой необходимости; или если мы полностью оставляем устремлённую бодхичитту, то в этом случае нам не нужны эти четыре фактора.

For the others, for the other sixteen, these four binding factors have to be held and maintained from the moment immediately after developing the motivation to transgress the vow – from that moment,

В случае остальных шестнадцати должны присутствовать эти четыре фактора, которые появляются с момента совершения действия, которое преступает обет,

all the way up to the moment right after completing the act of the transgression.

с момента начала совершения этого действия и до момента его окончания.

So if in the middle of transgressing it, we regret what we’re doing, then it’s not complete.

Если в середине совершения этого действия, преступающего обет, мы сожалеем о том, что мы делаем, то в этом случае это действие не будет законченным.

We have to hold all four of them throughout the actual act of transgressing.

Нам нужны все эти четыре фактора от начала и до конца преступающего действия.

So the first of these is: not regarding what we’re doing as detrimental.

Первое из них – это если мы не рассматриваем то, что мы делаем, как вредное.

In other words we see nothing wrong with what we’re doing, only advantages,

Мы не видим ничего плохого в том, что мы делаем, одни только преимущества.

and we undertake the action with no regrets.

И мы поступаем таким образом без сожалений.

The second one is: having committed the transgression before, we have no wish or intention to stop ourselves now or in the future from repeating it.

Второе – совершение такого же действия до этого и отсутствие у нас желания сейчас или в будущем прекратить его повторение.

The third one is: we delight in what we’re doing and we undertake it with joy. We’re happy about what we’re doing that’s transgressing the vow.

Третье – когда мы наслаждаемся, получаем удовольствие от того, что мы делаем.

And the fourth one is: we have no sense of moral self-dignity

Четвёртое – когда у нас отсутствует совесть или, можно сказать, нравственное чувство собственного достоинства.

and no concern for how our behavior reflects on others.

И нас не заботит то, как наше поведение отражается на других.

So I don’t care about my reputation. I don’t care about the consequences on myself – that’s having no sense of moral self-dignity.

Мне всё равно, каковы будут последствия этого действия на меня самого, мне всё равно, какая у меня будет репутация, то есть у нас отсутствует совесть, или чувство нравственного собственного достоинства.

And the other part is, I don’t care how my acting in this way reflects on my teachers or on Buddhism or on anyone else.

И мне всё равно, как моё поведение отразится на моих учителях, на буддизме, на чём бы то ни было, на ком бы то ни было.

If all four attitudes are present, then we lose the vow, all the bodhisattva vows.

Если все эти четыре состояния присутствуют, то мы теряем все обеты бодхисаттвы.

If all four attitudes are not complete,

Если все эти четыре состояния ума не завершены,

then the vow just becomes weaker.

то обет становится просто слабее.

So let’s take an example.

Например, давайте возьмём для примера:

We don’t loan somebody one of our Buddhist books, because we are attached to it and miserly.

мы не одалживаем кому-то свою какую-то книгу по буддизму, потому что мы привязаны к ней или из скупости.

We see nothing wrong with that

И мы не видим в этом ничего плохого:

because the other person might spill coffee on it or not give it back.

другой человек может пролить на неё кофе или не отдать вовсе.

We’ve never loaned our books before, our Dharma books, and we have no intention to change this policy now or in the future.

Мы не одалживали свои книги по Дхарме и раньше и не собираемся менять свою политику ни сейчас, ни в будущем.

And when we refuse, we’re happy in our decision.

Отказываясь дать книгу в долг, мы радуемся, мы счастливы от своего решения.

We are shameless about saying no,

Мы не чувствуем стыда от того, что мы говорим «нет».

in spite of the fact that we’re supposed to be helping everybody toward enlightenment – so how could we not want to share a Dharma book?

Несмотря на то что мы собирались помогать каждому достичь просветления, а вот теперь даже не делимся книгой.

And we’re not embarrassed in the slightest about this and we don’t care how this reflects on our Buddhist teachers.

Нас совершенно не смущает это действие, нам всё равно, как оно отразится на других, на наших учителях например.

And we have no intention of doing anything to counterbalance our selfish act.

И мы не делаем ничего, чтобы противопоставить этому эгоистическому действию.

That was part of this fourth factor, I failed to mention it – that we have no intention to counterbalance what we’ve done.

Я не упомянул, это часть четвёртого фактора, когда мы не делаем ничего, чтобы противодействовать, что бы уравновесило это наше нежелание что-то сделать.

So if all of these attitudes are complete when we refuse to loan somebody our book, then we’ve lost the bodhisattva vows.

Если мы не даём кому-то книгу, и все эти четыре фактора при этом полностью присутствуют, то мы теряем обеты бодхисаттвы.

But if we lack some of these attitudes then we’ve only weakened the vow, depending on how many of these attitudes are present.

Но если некоторые из этих состояний ума отсутствуют, то мы только ослабляем обеты бодхисаттвы [в соответствии с количеством факторов].

But suppose that we transgress one of the vows, but without these four binding factors present.

Предположим мы преступили какой-то из обетов, но без этих четырёх факторов.

In this situation we don’t actually weaken the vow.

Если нет вообще ни одного, то в этой ситуации мы даже не ослабляем свой обет бодхисаттвы.

So, for instance, we don’t loan somebody a book when they ask us to borrow our Dharma book or our notes.

Например, кто-то попросил нас одолжить книгу по Дхарме или записи и мы этого не делаем, мы не соглашаемся.

Okay? This is not sharing the Dharma.

Это означает, что мы не делимся Дхармой.

But we know that it’s basically wrong,

Но мы знаем, что в целом это плохо.

and we don’t intend to do this as a policy.

Мы не собираемся действовать так и дальше.

We’re unhappy about saying no,

Мы несчастливы оттого, что мы говорим нет,

and we are concerned about our own honor and how this reflects on our teachers,

и мы заботимся о своей чести, о том, как это отразится на наших учителях,

but we have a valid reason for refusing the loan.

и у нас есть какая-то веская причина, почему мы не даём в долг.

For instance we have a strong need to use the book ourselves,

Например, нам очень нужно самим использовать эту книгу.

let’s say we’re doing a Dharma translation and somebody asks to borrow our dictionary for a few days. Well, I need the dictionary to translate, so I have a pressing need myself for it,

Например, мы переводим какой-то текст по Дхарме и пользуемся словарём, а кто-то просит у нас словарь, но в этом случае нам словарь нужен самим, чтобы продолжать нашу работу.

or maybe we’ve already promised to loan it somebody else.

Или, может быть, мы уже пообещали эту книгу кому-то ещё.

So our motivation here is not attachment to the book or miserliness,

В этом случае наша мотивация не в том, что мы привязаны к этой книге или скупимся.

and we try to counterbalance this,

И мы стараемся как-то уравновесить это:

so we apologize for not being able to loan it now and we explain why,

мы извиняемся за то, что не можем сейчас дать её в долг, и объясняем почему.

and we assure the person that I’ll loan it to you as soon as possible.

Мы говорим этому человеку, заверяем его, что мы одолжим ему или ей эту книгу тогда, когда это будет возможно, сразу же.

And to make up the loss we can offer to share our notes on the book, or to explain something from the book, or let them use it in our house when we’re not using it, etc.

И делаем что-то взамен, например объясняем что-то из того, что содержится в этой книге, или даём этому человеку пользоваться книгой, пока он у нас в гостях и так далее.

So in that way we fully maintain our bodhisattva vows, even though technically it looks as though we are transgressing it because we’re not loaning the Dharma book.

В этом случае мы не ослабляем свой обет бодхисаттвы, хотя с виду, технически это может выглядеть так, что мы его ослабляем, потому что мы не одалживаем книгу.

And of course there’s a whole list of how the strength is going to vary, of how strong the vow still is, how much we weaken it, depending on which of these four are present, what combinations, and so on. There’s no need to go into all that detail.

Есть подробное объяснение того, насколько именно происходит ослабление обета в зависимости от того, какое сочетание из этих четырёх факторов присутствует, но нет необходимости подробно в это углубляться.

So, as in the case of all vows, or even destructive behavior that we haven’t vowed to avoid,

Как и в случае со всеми обетами, а также теми видами разрушительного поведения, которые мы избегаем без обетов,

it’s important to try to weaken as much as possible the strength of the negative karma, the negative force.

то что мы делаем – мы стараемся уменьшить силу этих действий, преступающих обеты.

We try to make it not so bad, to put it in simple language.

Другими словами, мы стараемся делать это не настолько плохо.

Because the strength of a karmic consequence is going to depend on many, many factors, not just these four.

Потому что кармические последствия зависят от множества факторов, не только от этих четырёх:

How strong is the disturbing emotion that’s involved?

насколько сильна та тревожащая эмоция, которая участвует в этом;

How often we do this.

как часто мы делаем это;

Also in terms of the status, the spiritual status, in the sense of the person that is involved (the object) and ourselves.

также от духовного статуса, или положения, как объекта нашего действия, так и нас самих.

If we refuse to loan the Dharma book to, let’s say, a Dharma teacher who needs to look up something in order to explain it to their students, that’s much heavier than not loaning it to just somebody that is curious to take a look at it for no particular good reason.

Если мы отказываемся дать на время книгу учителю, который хочет там посмотреть то, что имеет отношение к теме его объяснения, то это значительно более сильное действие, чем если мы не даём книгу какому-то человеку, который просто из любопытства, без особой причины хочет посмотреть, что там написано.

And also the heaviness will depend on our own spiritual status. Have I taken a vow not to do this, or not taken a vow?

Также тяжесть этого поступка зависит от нашего собственного духовного статуса: приняли ли мы обет это не делать или нет.

That’s why if we are not able to keep the vows, don’t take them.

Вот почему если мы не способны хранить обеты, то не нужно их принимать.

And why it’s very helpful in the five lay vows that we have the option to take as many as we are able to keep. So if it’s not possible to avoid alcohol or to avoid certain forms of sexual behavior, inappropriate sexual behavior, don’t take the vow.

И в этом смысле очень удобно, что мы можем брать на выбор то или иное количество обетов индивидуального освобождения из пяти обетов мирянина. Если мы не можем выполнять все пять, например мы не можем не пить алкоголь или мы не можем воздерживаться от тех или иных видов неуместного полового поведения, то в этом случае мы можем просто не принимать именно этот обет.

All of these things that are involved in making the effect of a karmic action strong, we can find in the detailed teachings about karma; there’s a whole long list.

В учениях о карме можно найти длинный список факторов, которые участвуют, которые влияют на силу, на тяжесть созревающей в результате кармы.

So we try to weaken as much as possible the negative force from transgressing a vow.

Таким образом, мы стараемся ослабить отрицательную силу, которая следует за нарушениями обетов.

And we try to do the opposite of these binding factors.

И мы стараемся, чтобы у нас были противоположности этих четырёх связывающих факторов.

So rather than thinking that there’s nothing wrong with it, we openly acknowledge that this was incorrect, this was a mistake;

Вместо того чтобы думать, что в этом действии нет ничего плохого, мы открыто признаём, что это ошибка.

and we regret our action,

Мы сожалеем об этом действии,

rather than rejoicing in it and feeling happy about it.

вместо того чтобы радоваться ему и чувствовать счастье.

Regret doesn’t mean to feel guilty, it just means I wish I didn’t do this, or didn’t have to do this – like I regret that I can’t loan you my book.

Это сожаление не подразумевает вины: мы просто думаем, что «я хотел бы, чтобы этого не произошло», – например, в случае, когда мы не одолжили кому-то книгу.

And we decide not to repeat this transgression – I’m going to try my best not to repeat it – rather than having no intention of stopping.

И мы принимаем решение остановить нарушение обета, вместо того чтобы впоследствии повторять то же самое действие.

And we reaffirm our basis, our spiritual basis, which is safe direction or refuge and bodhichitta,

Мы подтверждаем то, что является основой духовного пути, а именно прибежище, или надёжное направление, и бодхичитту.

as opposed to having no sense of moral self-dignity or concern for how our actions reflect on others, our teachers.

Вместо того чтобы не испытывать стыда, чтобы действовать без чувства собственного достоинства и заботы о том, как наше поведение отразится на наших учителях и других,

In other words, now I care about my future and what I will experience, I care about my teachers and so on, and so I’m going to put this safe direction and bodhichitta back as the central thing in my life.

мы говорим, что «теперь я буду заботиться о том, как мои действия отражаются на мне самом, на моих духовных учителях и на других», и мы принимаем надёжное направление в своих жизнях, мы возвращаем его обратно, возвращаемся к нему.

And we take some opponent or remedial action to counterbalance this transgression, as opposed to no intention to repair the damage we have done to ourselves.

И мы предпринимаем какое-то противодействующее действие, которое бы уравновесило наш поступок и снизило бы тот вред, который был нанесён нам.

So, like this, we apply the standard four opponent forces as the opposite of the four binding factors.

Вот это стандартные четыре противодействующие силы, которые мы применяем вместо этих четырёх связывающих факторов.

Okay, so these are the basic teachings about the bodhisattva vows.

Таково общее учение об обетах бодхисаттвы.

And we see that in order to take it we need to have the proper motivation, the proper preparation,

Мы видим, что, для того чтобы принять их, нам нужно обладать правильной мотивацией, пройти через правильную подготовку.

and we can strengthen them by taking them again and again, either by ourselves or with a spiritual teacher.

И мы можем усиливать их, принимая их снова и снова, как сами, так и перед лицом духовного учителя.

It’s very important to remember what they are –

Очень важно помнить, каковы эти обеты.

and so if we don’t remind ourselves every day, at least sometimes to read through the list and remind ourselves of both the root vows and the secondary vows.

И даже если мы не читаем их каждый день, важно напоминать себе о них периодически, проходить по этому списку как коренных, так и вторичных обетов бодхисаттвы.

And if we find that we need to transgress them for some reason or another, try not to have these four binding factors be complete.

И если мы видим, что по тем или иным причинам нам нужно преступить эти обеты, то важно следить за тем, чтобы эти четыре связывающих фактора не были завершёнными.

Try to make the transgression as weak as possible

Старайтесь сделать это нарушение обета настолько слабым, насколько это возможно.

and then try to strengthen again our vows.

И после этого старайтесь снова усиливать свои обеты.

So, are there any final questions?

Есть ли какие-нибудь в конце вопросы по поводу всего этого?

Question: I have a question about copyrights.

Alex: About copyright?

Question: Copyright, yes. You have copyright on Dharma books, and you cannot actually copy it. So if you copy it for some personal usage, this means that you’re stealing from the Triple Gem or not? And also about websites, or whatever pages you have on the Internet – when you sell those.
Alex: Okay, so now the question is copyright. Copyright in Dharma books that are published and copyright on the Internet. In a sense we have to consult a lawyer on this, because in terms of the Internet, as far as I understand, it’s in the public domain and so anybody can cut and paste. And so if somebody on the Internet doesn’t want you to access material, then they will make you pay, and if you don’t pay you can’t access that material. Well obviously there are Internet pirates that are able to get around that, and that obviously is stealing the Dharma if the intention is that you have to pay.

Переводчик: Вопрос был по поводу авторских прав. Как в книгах, когда мы хотим, например, какую-то часть книги перекопировать себе, будет ли это нарушением авторских прав, особенно если речь идёт о книге Дхармы. То есть будем ли мы таким образом нарушать обет, присваивать себе то, что принадлежит Дхарме? И также по поводу авторских прав в Интернете. И ответ: что касается Интернета, то там, насколько я понимаю, если информация выложена в публичном доступе, то эту информацию можно копировать и распространять, там, вставлять в другое место, а если человек хотел сделать эту информацию доступной только для узкого круга лиц, он просто будет просить за неё плату. Конечно, есть пираты, которые могут каким-то образом обходить эти пароли и красть эту информацию. Сначала доктор Берзин сказал, что здесь важно посоветоваться с адвокатом – по тому, как устроено законодательство, наверно.

But with copyrighted books that’s, as I say, a legal issue.

Алекс: Что касается авторских прав на книги, то это вопрос права.

There’s a big legal argument going on at present with Google.

Сейчас продолжаются очень большие дискуссии, связанные с «Гуглом».

That they want to put all books up for availability. I’m not quite sure if they want it free or if they’re going to charge, but to put things on the Internet – it’s usually things that are out of print,

Они собираются выкладывать книги в Интернет – я точно не помню, в открытый доступ или за какую-то плату, – те книги, у которых вышел тираж и которые нельзя найти в продаже,

but either the publisher or the author still has the copyright.

но у издательств или у авторов этих книг есть авторские права.

And there’s a lot of legal argument about that, and Google is willing to pay a little bit to the authors, and it’s not at all clear what will happen with that.

И сейчас много споров на эту тему. Возможно, «Гугл» будет платить авторам какой-то небольшой гонорар, но пока ещё непонятно, чем всё закончится.

Now the whole issue of making money off of the Dharma and making profit off of the Dharma, that’s a whole different ethical issue that we really don’t have time to go into.

Что касается использования Дхармы для извлечения прибыли, то это уже другой вопрос, и мы не будем углубляться в него очень глубоко, очень подробно.

But Shantideva does say that if a servant does good work, then it is important to pay the servant what the servant needs.

Шантидева говорит, что если слуга выполняет свою работу хорошо, то ему важно заплатить за эту работу, удовлетворять его нужды.

But if the servant doesn’t work well, or doesn’t work at all, then it’s not proper to pay that servant.

Если же слуга делает свою работу плохо или не делает вообще ничего, то было бы неправильно ему платить.

Obviously we can use the same example for somebody who works for us, our employee.

И мы можем использовать этот пример и для тех, кто работает на нас, наших наёмных служащих.

What this is analogous for is if we are a bodhisattva and offer ourselves as a servant to serve all sentient beings.

Почему эта аналогия важна: если мы бодхисаттва, то мы, можно сказать, слуга, мы служим всем чувствующим существам.

So, for example, we are dedicating our life to making translations of Dharma books or making them available and so on,

Например, мы посвящаем свою жизнь переводам книг по Дхарме или тому, чтобы делать учения доступными.

and if we are actually doing that work, it’s okay to pay ourselves, to “pay the servant”; and if we’re not doing the work, not pay.

Если мы действительно это делаем, то было бы правильно платить тому, кто делает эту работу, платить себе. Если же мы ничего не делаем, то, соответственно, платить было бы неправильно.

Not to become rich off of it, but to just maintain ourselves. That seems to fit with Shantideva’s advice.

Скорее всего, с советом Шантидевы можно сравнить ситуацию, когда мы не обогащаемся за счёт Дхармы, а когда мы просто таким образом поддерживаем какой-то уровень жизни.

So if people are charging for Dharma books in order to pay themselves, to pay the other people who are working on it, pay the author etc., well, not to pay them – to just copy the book – obviously is a problem.

Если люди просят деньги за книгу по Дхарме для того, чтобы платить тем, кто работает, тем, кто работал над созданием этой книги, автору, то в этом случае не платить им будет проблемой.

But this thing becomes very difficult. Are we scanning the book or photocopying the book from the library? Well, universities have copy machines right there in the library for students to make copies. They tell you you’re not supposed to copy the whole thing. Well, how much can you copy? So the whole thing starts to become a legalistic argument.

Но это уже становится очень сложным вопросом. Например, можем ли мы отсканировать, скопировать книгу? Например, в библиотеках стоят машины, с помощью которых приходящие туда люди могут брать книги и копировать их. Предполагается, что мы не скопируем всю книгу, а только то, что нам необходимо. Но вопрос, сколько именно мы можем скопировать? Это уже превращается в юридические тонкости.

I think a lot depends on our motivation.

Я думаю, многое зависит от нашей мотивации.

If we have the money to be able to buy it ourselves and we don’t, just because we think how clever we are to be able to cheat the publishing company,

Если мы можем себе позволить купить эту книгу, но мы не делаем этого потому, что нам кажется, что это очень мудро – обмануть издательство и не платить деньги.

or we’re cheap or miserly,

Или если мы мелочимся, и если мы скупимся.

this is very different from being a very, very sincere Dharma practitioner and we need the material in this book for our practice, and we just don’t have the money to buy it ourselves. I think that’s very different.

И совсем другая ситуация, если нам нужны эти книги для практики, но мы не можем себе их позволить.

So everything, I think, is dependent on the motivation. And whether there actually is a transgression of the vow or not, the point is to make whatever negative karma might come from it as weak as possible.

Всё зависит от мотивации. Что касается преступления этих обетов, если мы его совершаем, то важно сделать отрицательные последствия настолько слабыми, насколько это возможно.

So again the practice of ethical self-discipline in Buddhism is very, very much connected with discriminating awareness and motivation and all these other factors. It’s not just “Follow the law. Be obedient.”

Опять же, практика буддийской нравственности очень сильно зависит от распознающего осознавания, от мотивации, от других факторов. Это не просто следование какому-то закону, не просто послушание.

Okay, so let’s end here with the dedication.

Давайте на этом закончим, и закончим посвящением.

Whatever positive force, whatever understanding has come from this,

Какая бы положительная сила и понимание ни появились бы в результате этого,

may it go deeper and deeper and act as a cause to reach enlightenment for everybody to reach enlightenment for the benefit of us all.

пусть она становится всё глубже и глубже и пусть она выступит причиной для достижения всеми существами просветления ради всеобщего блага.

Okay. Thank you.

Спасибо.