Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Ежедневные практики > Обеты и обязательства > Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы > Занятие четвёртое: Первые три коренных обета бодхисаттвы

Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы

Александр Берзин
Москва, Россия, октябрь 2009
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие четвёртое: Первые три коренных обета бодхисаттвы

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:04)
Before our break, I said that I would discuss the various factors that cause us to weaken our vows and what needs to be complete in order to lose them from our mental continuum.

До перерыва я сказал, что мы начнём следующее занятие с рассмотрения тех факторов, различных факторов, которые способствуют ослаблению наших обетов. И если они все вместе присутствуют, то мы теряем обет из нашего потока ума полностью.

But I’ve changed my mind,

Но я передумал,

because there are eighteen root bodhisattva vows,

потому что есть восемнадцать коренных обетов бодхисаттвы,

and for two of them there’s the exception to the rule (in terms of how you lose them);

и два из них – это исключения в том смысле, что там другое правило, как мы теряем эти обеты.

and so, unless we go through all eighteen, of what they are, the discussion of the exception won’t make any sense.

Поэтому пока мы не рассмотрим все восемнадцать, мы не сможем говорить об этих исключениях.

And so I think it’s better to keep to the order that I had decided on before of how to present these teachings.

Поэтому, наверно, лучше следовать тому порядку, которому я хотел следовать изначально.

But don’t worry, we will get to this point tomorrow.

Но, пожалуйста, не волнуйтесь, мы рассмотрим это завтра.

Now when we take the bodhisattva vows we are promising to refrain from two sets of acts.

Когда мы принимаем обеты бодхисаттвы, мы даём обещание избегать двух наборов действий.

And although these are usually referred to as the root bodhisattva vows and the secondary bodhisattva vows in our Western languages, those are not the actual terms with which they are called in the original languages.

И хотя в европейских языках их называют коренные и вторичные обеты, это не те слова, которые для них используются в исходных языках.

There are eighteen actions that if committed act as a “root downfall.”

Есть восемнадцать действий, если мы совершаем их, то они представляют собой «коренное падение».

A “root downfall” means a loss of the bodhisattva vows,

Коренное падение означает потерю обетов бодхисаттвы, всех обетов.

and it’s called a “downfall” because it leads us downwards in our spiritual development and it hinders our growth of good qualities.

То есть это называют «падением», потому что это препятствует нашему духовному развитию, отбрасывает нас назад в нашем духовном развитии, или создаёт препятствия к развитию наших положительных качеств, или достоинств.

And the word “root,” it’s called root because this is a root to be eliminated.

И почему они называются коренными – потому что это подобно корню, который нам нужно отбросить, или выкорчевать.

We want to pull out the root that would cause us to fall down. That’s why it’s called that, according to the commentaries.

Нам нужно убрать этот корень, из-за которого мы отходим назад в нашем прогрессе на духовном пути.

So for short in the West we call them the root bodhisattva vows, but actually we’re vowing to avoid the eighteen root downfalls.

Вот почему мы называем их коренными обетами, но в действительности речь идёт о восемнадцати коренных падениях.

And then there are forty-six types of “faulty behaviors” (the literal translation of the term),

Далее есть сорок шесть видов «ошибочного поведения», это буквальный перевод этого термина,

and these are usually called the “secondary bodhisattva vows.”

которые обычно называют вторичными обетами бодхисаттвы.

If we transgress one of the root bodhisattva vows with all the factors that are needed in order to lose the vows, we would lose the vows from our mental continuum. That didn’t come out very nicely in English, I’m sorry; but maybe you get the idea.

Мы теряем наш коренной обет бодхисаттвы в том случае, если преступаем его и у нас в потоке ума присутствуют четыре фактора, которые должны присутствовать.

In other words, there are certain things that have to be present, four things, and if they are present in our attitude when we transgress one of these root vows, you lose all the vows from your mental continuum; you no longer have bodhisattva vows, except in the case of the two exceptions.

То есть, есть четыре фактора: если они присутствуют в нашем уме, сопровождают состояние нашего ума, когда мы преступаем один из этих обетов, то мы теряем обет. Но есть два исключения.

The exceptions are two vows where you don’t even need all four of them complete; if you transgress them you lose the vows.

когда нам не нужны все эти четыре фактора: мы теряем обет сразу, как только преступаем его.

These faulty actions, even if the four factors are complete, you don’t lose the bodhisattva vows. That’s the difference.

В остальных случаях, если у нас нет этих четырёх факторов, полностью завершённых четырёх факторов, то мы его не теряем, а только ослабляем – в этом разница.

By the way, I should mention here, we were saying before that we take the bodhisattva vows for all our lifetimes, all the way up to enlightenment.

И как я говорил, мы принимаем обеты бодхисаттвы на все жизни, вплоть до нашего просветления.

So let’s say I took them in a past lifetime,

То есть, возможно, мы принимали их в прошлой жизни, к примеру,

and in this lifetime I haven’t taken them yet.

а в этой жизни мы их ещё не приняли.

I have all these factors complete. If I had taken the vows in this lifetime and if these factors were complete, I would lose the vows from my mental continuum. So let’s say these factors are complete before I take it in this lifetime; in such a case, you don’t lose the bodhisattva vows.

Если мы приняли обет бодхисаттвы, и после этого совершаем какое-либо из этих преступающих действий, и при этом у нас есть все четыре фактора, то мы теряем этот обет. Но если мы в этой жизни ещё не приняли обет бодхисаттвы, и пусть у нас даже есть все эти завершённые четыре фактора, тем не менее, мы этот обет не теряем, потому что мы в этой жизни его ещё не приняли.

But taking them now for the first time in this lifetime will strengthen what we’ve taken in previous lifetimes.

Когда мы в этой жизни принимаем этот обет снова, то это усиливает обет, принятый нами в предыдущих жизнях.

Okay, so let’s look at what these root downfalls would be: the so-called “root bodhisattva vows.”

Итак, давайте посмотрим на эти коренные падения, или коренные обеты бодхисаттвы.

And although we can find many different commentaries and explanations of them which might be slightly different in their emphasis,

И хотя есть разные комментарии и объяснения этих обетов, которые могут отличаться в том акценте, который там делается,

we’ll follow Tsongkhapa’s commentary.

мы будем следовать комментарию Цонкапы.

By the way, there are several traditions of bodhisattva vows,

Также следует отметить, что есть несколько традиций передачи обетов бодхисаттвы,

deriving from different sutras of the Buddha,

которые происходят от разных сутр Будды.

and so what the Tibetans follow from one of the Indian traditions is from one sutra (I’m sorry I didn’t look up and remind myself of the name of the sutra), but the Chinese traditions and the traditions that derive from the Chinese tradition have a different set of bodhisattva vows that derive from another sutra,

И тибетская, и китайская традиции передачи обетов бодхисаттвы, основанные на сутрах, берут своё начало в Индии, но там набор немного разный, они основаны на разных сутрах. Извините, я не взял с собой названия сутры.

just as the traditions of Vinaya monastic vows that are followed in the Tibetan traditions and in the Chinese traditions are slightly different.

Точно так же как немного различаются монашеские обеты, которые есть в тибетской и в китайской традиции.

And although in Theravada, and probably other Hinayana traditions as well, they do assert that there are bodhisattvas and they do assert that before becoming a Buddha you are a bodhisattva,

И в тхеравадинской традиции, хотя там признаётся, что, перед тем как вы становитесь буддами, вы должны стать бодхисаттвами,

it’s just not a path that most of us would follow;

там считается, что это не тот путь, которым может следовать большинство из нас.

and I’ve never heard of a Theravada version of the bodhisattva vows that such bodhisattvas would take.

И я никогда не слышал о существовании тхеравадинской версии обетов бодхисаттвы, которой бы следовали эти бодхисаттвы.

Certainly in Theravada as well they have stories of Buddha in his past lifetimes.

Но в тхераваде также есть истории о прошлых жизнях Будды.

So now the eighteen root bodhisattva vows. And these are the eighteen negative actions that would bring upon a root downfall if we transgress them with all the factors complete.

Итак, восемнадцать обетов бодхисаттвы, или восемнадцать коренных падений, которые, если мы совершаем их при наличии четырёх факторов, вынуждают нас потерять обет.

And with each of these, we need to understand that there’s several things that are stipulated, that are specified, in terms of what it actually means.

И для каждого из них есть определённые оговорки, то есть, есть некоторые особенности, есть объяснения, где говорится, что на самом деле означает этот обет.

The first, which is a negative action that we want to avoid and we’re promising to refrain from, is praising ourselves and or belittling others.

Первое из этих действий, от которого мы принимаем решение воздерживаться, – это возвышение себя и принижение других.

Now the person to whom we speak such words needs to be somebody in an inferior position to us.

Тот, кому мы говорим эти слова, должен находиться по отношению к нам в нижестоящей позиции.

And our motivation is on the one hand, desire and greed for receiving material profit, praise, love, respect, and so on from that person;

И нашей мотивацией, с одной стороны, должна быть жадность и желание получить материальные владения или уважение этого человека.

and on the other hand, jealousy of the person we belittle.

И с другой стороны, ревность или зависть в отношении того человека, которого мы принижаем.

And what we say, in terms of praising ourselves and belittling the other person, can either be true or false, it doesn’t matter.

То, что мы при этом говорим, возвышая себя или принижая другого, это может быть как правдой, так и ложью, это в данном случае не имеет значения.

So, basically, we’re trying to get something from this person in an inferior position to us, and we’re trying to get it from that person, whether it’s respect or money or whatever, by saying we’re the best and everybody else is no good.

Мы пытаемся заполучить что-либо, принадлежащее другому человеку, будь то деньги или уважение, и этот человек по отношению к нам находится в нижестоящей позиции.

And an example would be a psychologist, eager for clients, advertising that: “I am a Buddhist psychologist only interested in helping others and all these non-Buddhist psychologists are just after money.” But really the motivation is to get more clients himself or herself.

Примером может быть психотерапевт, который, будучи буддистом, заявляет, что у него чистая мотивация, он делает с буддийской позиции, а все остальные, «ну, они просто такие ремесленники, они не буддисты». И если он это делает с мотивацией получить больше клиентов, то это подходящая, соответствующая этому положению история.

“I am the best teacher. I am the highest teacher. The others are not as good as I am,” and all I want is to get more students.

Например: «Я самый лучший, самый наивысший учитель, и все остальные не такие хорошие, как я». И в данном случае я хочу получить больше студентов.

Unfortunately, our whole system of democracy and elections is based on this principle of praising yourself and belittling the opponent in the election in order to gain votes and power.

К сожалению, наша демократическая система как раз основана на том, что на выборах кандидаты восхваляют себя и принижают других ради того, чтобы получить больше голосов на выборах.

That’s why this whole aspect of democracy and elections is very difficult for Tibetans to really put into practice, because anybody who says, “I’m the best candidate and the other one is no good. Vote for me!” automatically Tibetans would not trust such a person, because they are violating, they’re going against the bodhisattva vows.

И вот почему для тибетцев было бы очень трудно перенять демократию: потому что если какой-то человек на выборах начнёт заявлять, что он лучший, а другие хуже, и призывать голосовать за него, то тибетцы не будут доверять такому человеку, потому что он нарушает обеты бодхисаттвы.

Most Tibetans would be very humble: “Oh I’m not really qualified, I really don’t know how to do this,” and so in. They would be very humble and of course nobody would vote for them. So this whole system of voting in a democracy in elections is very difficult for Tibetans to really understand.

И тибетцы в такой ситуации вели бы себя совсем по-другому: они бы вели себя скромно, говорили, что «ну, на самом деле я не знаю, у меня и нет каких-то качеств». И вот почему им как раз вообще очень сложно понять смысл демократии.

But if we think in terms of the bodhisattva path, it’s very important with these vows to understand how – if we do what we’re saying we’re going to not do – how that would damage our ability to help others. This you have to understand.

И что очень важно, когда мы изучаем эти обеты бодхисаттвы, понимать, почему то или иное действие, если мы его совершаем, приведёт к уменьшению нашей способности помогать другим.

So how would this damage my ability to help others?

«Как это повредит моей способности помогать другим?»

So we analyze, we think about it.

Мы думаем об этом, анализируем это.

If we were to meet somebody who said, “I’m the best and everybody else is no good!” would we really trust them?

Если мы встречаем человека, который говорит, что «я лучше, а все остальные не очень», то действительно ли мы будем доверять ему?

I don’t know. Maybe many Western people would. Our whole advertising system is based on that, isn’t it? “This is the best soap for washing your clothes; all the others are no good. Buy this!” But really if we analyze more deeply, they just want to get our money.

Но вот, может быть, западные люди как раз и доверяли бы такому человеку, потому что вся система рекламы на этом основана. В рекламе говорится: «Покупайте именно это мыло, это мыло лучше, чем другие, лучше всё отстирывает». Но если мы призадумаемся над этим, то на самом деле это направлено исключительно на то, чтобы получить наши деньги.

So we have to consider very well, are we going to try to advertise ourselves: “I’m the best bodhisattva. I’m the best one to help you. I will solve all your problems. Come to me. And nobody else is as good as I am.” Even if that might be true, that is indicating a very materialistic motivation. I mean if it’s based on that; if it’s based on that – that I just want to get more students.

Поэтому нам как бодхисаттвам очень важно избегать этого подхода, когда мы говорим, что «я самый лучший бодхисаттва, именно я лучше всего вам помогу, обращайтесь именно ко мне, другие помогут вам не так хорошо», – во всяком случае тогда, когда действительно за этим стоит желание, чтобы к нам пришло больше учеников. Именно если наша мотивация материалистична, в таком случае это нарушение, даже если всё сказанное – правда.

And so we have to watch out for this.

Очень важно следить за этим.

What about saying that Buddhism is the best, and all the others are not; the other spiritual paths are not good? If we act like that, is that breaking this vow?

А как насчёт того, чтобы заявлять, что буддизм – это самый лучший духовный путь, а другие духовные пути не так хороши? Относится ли это к нарушению этого обета?

What do you think?

Как вы думаете?

Участник: Зависит от мотивации.

Participant: Depends on our motivation.
Alex: Depends on our motivation. That’s very true,

Алекс: Да, это правда.

but what could be a proper motivation for doing that?

Но какова может быть правильная мотивация, когда мы делаем это?

Участник: Принести благо другим существам.

Participant: To benefit others.
Alex: To benefit others. Well, would that be naivety?

Алекс: Может быть, это в таком случае наивность?

Is the Buddhist path the best for everybody right now?

Действительно ли буддийский путь лучше для каждого именно в этой ситуации?

If we look at what His Holiness the Dalai Lama says about other religions,

Если мы посмотрим, что говорит Его Святейшество Далай-лама по поводу других религий –

what he says is that all you can say – and this is in response to this whole theory of there being one truth, one true religion – all he can say is that Buddhism is the best for me; can’t say that it’s the best for you.

и всё это крутится вокруг идеи о том, что есть всего одна истина и всё, что в эту истину не включено, всё ложно, – Его Святейшество говорит, что «единственное, что можно утверждать – то, что буддизм лучше всего лично для меня».

Each tradition is talking about its own spiritual goal.

Каждая духовная традиция говорит о своих собственных целях.

And Christianity is not asserting that if you follow the Christian path you’re going to achieve the Buddhist enlightenment,

В христианстве не говорится, что, если вы будете следовать христианству, вы достигнете буддийского просветления.

but it’s saying that you will attain the Christian goal,

Говорится, что вы достигнете цели, которая есть в христианстве,

and so there’s no reason to dispute that.

и нет никаких оснований с этим спорить.

And so to put it in simple language, if you pray to go to Buddhist heaven, you go to Buddhist heaven; if you pray to go to Christian heaven, you go to Christian heaven. You’re not going to pray to go to Buddhist heaven and land up in Christian heaven, to put it in a very simplistic way.

Если говорить это в очень упрощённой форме: если вы будете молиться буддийскому Богу, вы попадёте на буддийские небеса, а если христианскому – то попадёте на христианские небеса, и не наоборот.

And so different spiritual paths may be more suited for others at this particular time. So His Holiness is always very, very respectful of other spiritual traditions,

Возможно, для других людей именно в их положении или именно в это время подходят другие духовные традиции. И Его Святейшество в этом смысле очень осторожен, он очень уважительно относится к другим религиям.

and the only thing that he says about the Buddhist tradition is that obviously it’s the best for achieving the Buddhist goal – of liberation and enlightenment, the way that it is defined in Buddhism.

И что Его Святейшество говорит по поводу буддизма – что «это наилучший путь для тех, кто стремится к буддийским целям, то есть к освобождению и просветлению».

So this is the first. To avoid praising ourselves and belittling others when our motivation is desire and greed on the one hand, and jealousy on the other.

Первое положение, первая вещь, которую вам нужно избегать, – это возвышение себя и принижение других, когда нашей мотивацией являются, с одной стороны, жадность или страсть, и с другой стороны – ревность, зависть.

Of course this is quite difficult to put into practice if we want to do business. How do we advertise?

Если мы хотим заниматься бизнесом, то, конечно, довольно трудно соблюдать это положение. Как мы тогда будем рекламировать?

And I think that if we use negative advertising to say how bad the other products are, that certainly is not in accordance with the vow.

Если мы будем говорить, что другие продукты не такие хорошие, то, определённо, мы будем следовать не в соответствии с этим положением.

And if we are praising ourselves – how wonderful our product is; it’s better than everything else – that also is probably not in accordance with this vow.

И даже если мы будем говорить, что «наш продукт самый лучший», что, в принципе, наверно, не так страшно, всё равно это не соответствует этому руководству.

So how do we advertise? Because when we’re advertising, what is our motivation? Is it to make a lot of profit, or is it to offer our product to others because it will be of benefit and help to them? So what one of you said, that everything really depends on the motivation, is quite important.

И в этом случае, как вы правильно сказали, важна мотивация. Для чего мы собираемся рекламировать и продавать свой продукт? Потому, что мы хотим извлечь прибыль, или потому, что этот продукт будет полезен другим?

Okay? So a lot of business people have problems with these vows. How do I do business on the basis of Buddhist ethics? It’s not an easy question –

У многих людей, которые занимаются бизнесом, есть большие трудности с этим. У них стоит вопрос: как же заниматься бизнесом и при этом следовать буддийской этике,

if our only motive is the profit motive?

если наша единственная мотивация – это получить доход?

Because I think a good example is the American medical system,

Хороший пример в этом смысле – это американская медицинская система.

that in the recent decades the whole American health system has been oriented toward health facilities for profit. Hospitals are owned by groups that hold stock in the hospitals, and the whole idea is to give more and more profit to the stockholders.

Последние десятилетия вся система медицинская американская основана на желании извлечь прибыль, потому что владельцы этих медицинских центров вкладывают туда ценные бумаги, продают их и, соответственно, их единственная цель – это как можно больше дивидендов принести держателям бумаг, акций.

And so they want to make the most money off of the patients, and they will keep them as minimal amount of time in the hospital as possible, so that they get more patients in – they don’t want somebody just taking up a bed. And the whole orientation seems to be away from giving real proper treatment to the patients, and so we find the quality of the medicine very often going down.

И из-за этого, соответственно, в больницах, чтобы один и тот же пациент долгое время не занимал там кровать, падает качество. То есть стремятся как можно больше клиентов чтобы было и чтобы с каждого клиента собирать как можно больше денег, а не в действительности лечить людей, то есть постепенно медицина становится направленной на извлечение прибыли и качество её падает.

And so if our motive in helping others is just profit, then it seems to always be the case that the quality of that help goes down.

Если мы помогаем другим, но нашей мотивацией является лишь извлечение прибыли, то качество нашей помощи будет постоянно снижаться.

And this is why it’s very important that when we follow the bodhisattva path we’re not doing it in order to gain something for ourselves, especially if we want to gain it for ourselves at the expense of other practitioners – you know, other teachers and so on.

Вот почему, когда мы следуем духовному пути бодхисаттвы, важно не стремиться получить что-либо для себя, особенно за счёт других, за счёт других практикующих.

The second bodhisattva vow, this negative action that we vow to avoid, is not sharing the Dharma teachings or our wealth.

Второй обет бодхисаттвы, второе действие, которое мы стараемся избегать, – это не делиться имуществом или учениями Дхармы с другими.

And here the motivation is attachment and miserliness.

В этом случае нашей мотивацией должна быть привязанность или скупость.

So we could be possessive of our Dharma notes,

Мы можем чувствовать собственичество в отношении своих записей с учением Дхармы

or of our computer, our computer files,

или к своему компьютеру и тем файлам, которые там хранятся.

and not want to share that with others,

И мы не хотим делиться этим с другими.

and make all sorts of excuses about that. “If I loan you my book you’re going to spill coffee on ii, so I don’t want to loan it to you.”

И мы можем придумать какие-то оправдания, например, что «если я одолжу ему книгу, а он прольёт на неё кофе, поэтому я вот ему не дам книгу».

We could certainly be possessive and not share money with others.

Мы можем быть скупы в отношении своих денежных средств и не делиться с другими деньгами.

Like telling people, “You can’t attend this Dharma course because you don’t have the money to pay for it.”

Мы можем сказать кому-то: «Вам не следует приходить на этот курс, потому что у вас всё равно нет денег, чтобы его оплатить».

And so we are in a sense keeping the Dharma teachings to ourselves; we’re not sharing the financial possibility to attend the course with others.

То есть у нас есть скупость в отношении этих учений Дхармы, мы не хотим делиться этими учениями, не хотим помогать другим финансово для того, чтобы они их получили.

We could also be very attached to our time and not share it with others to help them.

Мы можем быть скупыми в отношении своего времени, привязанными к наличию у нас свободного времени, не хотеть делиться с другими.

For instance, there are some people who are very attached to their weekends: “This is my day off. Don’t ask me for my help.”

Есть люди, которые очень привязаны к своему свободному времени в выходные дни. Они говорят: «Не проси меня о помощи, я в эти дни отдыхаю».

And this is something that we often find. I have this website, this website project, and sometimes various things come up that need to be taken care of in terms of the volunteers and workers on the site. And sometimes people will say, “Well, don’t ask me to do anything on the weekend: this is my sacred time.”

И такие истории встречаются очень часто. Например, на моём сайте есть добровольцы, которые там работают. Иногда просишь их сделать, помочь в чём-то, они говорят: «Пожалуйста, не просите меня это сделать в выходные, вот выходные – это у меня священное время».

That’s not really bodhisattva behavior, is it? If somebody needs our help – and we’re not talking about somebody constantly abusing the other person’s time – but if somebody really needs our help, then whether it’s day or night or weekend or whatever, we help the person. Like if our baby is crying or the baby falls out of the bed, we don’t say, “Well, I’ll pick you up in the morning, sorry, because now it’s time for me to sleep.”

И вот это не совсем поведение бодхисаттвы. Поведение бодхисаттвы – помогать другим в независимости от того, днём или ночью они попросят вас о помощи. Конечно, речь не идёт о тех случаях, когда кто-то откровенно пользуется нашей добротой. Но, например, представьте, если ребёнок выпадает из кровати, мы же не скажем ему: «Подожди, пожалуйста, до утра, пока я высплюсь».

And if we actually help the other person, we shouldn’t do so complaining all the time.

И когда мы действительно начинаем помогать другому человеку, то не нужно всё время жаловаться.

From the point of view of bodhisattva behavior, we should be very happy when others want our help and ask for our help.

В соответствии с поведением бодхисаттвы, мы должны чувствовать радость, когда кто-то просит нас о помощи.

This is what we are practicing to be able to do, is to help everybody all the time as a Buddha.

Потому что это, собственно говоря, именно то, что мы собираемся делать, то есть помогать другим, – когда станем буддой.

So if somebody actually would like our help, that’s wonderful.

И если кому-то нужна наша помощь, это прекрасно.

So if somebody would like to learn something from us, or share our Dharma notes, or whatever, then we’d be very happy to be able to share that with them,

И если кто-то просит, чтобы вы помогли ему советом по Дхарме или какими-то записями, то это действительно здорово, что они просят, и важно помочь им,

if they’re sincere, of course,

конечно, если они просят искренне

and if these teachings would be appropriate for them.

и если эти учения подходят для них.

Sometimes people might be a little bit strange in their motivation of what they are asking for.

Иногда, когда люди просят каких-то учений, их мотивация может быть довольно странной.

Once when I was translating for Serkong Rinpoche, my teacher

Один раз, когда я переводил для своего учителя Серконга Ринпоче,

(this was in the hippy days),

это было во времена хиппи,

a very stoned hippy came in to see Serkong Rinpoche and said, “Oh, I’d like to learn the six yogas of Naropa. Please teach me the six yogas.”

один обкуренный хиппи пришёл к Серконгу Ринпоче и сказал: «Я бы хотел изучать шесть йог Наропы, пожалуйста, научите меня».

And Rinpoche took the guy very seriously

И Ринпоче очень серьёзно к нему отнёсся.

and said, “Very good, that you want to study this. It’s a wonderful aspiration.

Он сказал: «Очень хорошо, что ты хочешь изучать это, это отличное устремление.

But in order to study it, first you need to study and practice this and that, and go through a whole process and work yourself up to it”.

Но для того, чтобы заниматься этими практиками, нужно сначала выучить это и позаниматься другими практиками, то есть пройти весь процесс подготовки к ним».

So he wasn’t being stingy with the Dharma, in terms of not teaching this guy the six yogas of Naropa. Of course the guy was not ready for it.

Он не был скупым, и не поэтому он отказался учить этого человека шести йогам Наропы, просто этот человек не был готов к этому.

But he guided him in a way that would eventually lead him to this Dharma teaching, which was the appropriate way of dealing with him.

Но он дал ему совет о том, как на самом деле подготовиться к этому учению, чтобы в конце концов действительно практиковать его по-настоящему.

And remember the general principle that I referred to before: a bodhisattva of a lower level of attainment doesn’t try to do the practices of a more highly developed bodhisattva when they’re not capable of it.

Здесь также важен тот принцип, о котором я уже упоминал, – что бодхисаттвы, которые находится на начальных стадиях развития, не должны делать то, что предписывается делать бодхисаттвам на высоких стадиях развития.

So if somebody asks for our help and we just are not capable of giving that, we have to not pretend that we are able to do more than we are able to do. We have to say, “I wish I could do that but I’m really not qualified.”

И если кто-то просит у нас помочь в чём-то, что мы на самом деле не можем сделать, нам важно не быть слишком амбициозными и не претендовать на то, что мы можем сделать что-то, что на самом деле не можем.

If you say that to a Tibetan, a Tibetan will feel that you are just being humble, and actually you are qualified and you’re just saying, “Oh, no, no, no, I’m not qualified. I can’t do that,” and so they will insist.

Впрочем, тибетцы будут настаивать, потому что для них совершенно нормально, что человек скромно отзывается о своих способностях и говорит, что «ну, я просто не очень готов к этому, недостаточно образован» и так далее.

But then you really, really have to insist, “No I’m not just being humble, but I really am not qualified to do this.”

И тогда нужно действительно очень серьёзно и однозначно сказать, что «я не просто из скромности отказываю, а я действительно не подготовлен для того, чтобы это делать».

Let me give an example.

Например,

At one Dharma institute in Italy, Lama Tzong Khapa Institute, they have what’s called the Masters Program for studying the major topics of the monastic training. That’s for laypeople and monastics.

в Италии есть институт Ламы Цонкапы, где изучают [основные предметы монастырского образования], как монахи, так и миряне.

This is a six-year program.

Это шестилетняя программа.

And they have a Geshe who taught the first topic of this course;

Там есть геше, который преподаёт первую тему этого курса.

but then when it came to the time to start the second topic, which was Madhyamaka, he said, “I’m not qualified to teach this.”

И когда его попросили [учить] вторую тему, а именно мадхьямаку, он сказал: «Я не подготовлен для того, чтобы учить на эту тему».

And of course everybody insisted that he do it anyway, that he was just being modest, but he said, “No, really I’m not qualified.”

И все, конечно, настаивали, чтобы именно он это делал, и думали, что он из скромности отказывает, но он сказал, что он действительно не подготовлен.

And they checked with fellow classmates of his and his teachers and, true, he wasn’t really qualified; this wasn’t his strong topic, even though he was a Geshe.

Они проверили с помощью тех, с кем он учился вместе, с помощью его учителей и выяснили, что, да, он действительно не подготовлен преподавать эту тему.

But he offered to stay and be of help to a qualified Geshe if a qualified Geshe could be found to come and teach.

Но при этом он мог бы помогать подготовленному геше, который бы преподавал эту тему.

So the institute found another Geshe who came, who is coming now and agreed to teach it. And the first one, who said “I’m not qualified,” is staying on to be of help.

И институт нашёл подготовленного геше, чтобы он учил этому предмету, и тот первый учитель действительно сейчас находится рядом с ним и помогает ему.

So this first Geshe is not transgressing his bodhisattva vow by not sharing the Dharma teachings;

Таким образом, первый геше не преступил своего обета бодхисаттвы – не делиться учением Дхармы.

in fact he was following this training from the pledged state of aspiring bodhichitta, not to pretend to have qualities that he didn’t have.

Он в действительности вёл себя [в соответствии] с одним из упражнений бодхичитты стадии обязательства – не претендовать на то, что он представляет собой нечто, чем он не является.

So if somebody asks us to explain some Dharma teaching or to share our notes, you can say, “Very well, you can share my notes, but they’re not very good,” or “They’re not clear,” or “My understanding is not so good.” Be honest about that. And if we don’t understand it, we say, “I don’t understand it. I can’t explain it to you.”

И если у нас кто-то просит учение Дхармы и записи, мы можем сказать, что «ну, вот, мои записи не очень точные, моё понимание не очень точное и навряд ли я смогу это нормально объяснить тебе».

This whole thing of not sharing our time etc., in this, also, we have to use our discriminating awareness.

Это же касается и того же самого обета, когда речь идёт о времени: нам важно использовать своё распознающее осознавание.

Part of the bodhisattva training is to know when we need to take a rest

Одна из частей тренировки бодхисаттвы в том, что нам нужно знать, когда сделать перерыв, отдохнуть,

so that we have enough strength to be able to continue helping others.

для того чтобы набраться сил и продолжать помогать другим.

In such cases we say, “I would like to help you but I’m really, really exhausted. I need to take a rest. I just really can’t.”

В таких случаях мы говорим: «Я бы хотел тебе помочь, но, поскольку я очень устал, я на самом деле не могу».

What also is difficult is when many people ask for our help at the same time, and we can’t multiply ourselves into a thousand different forms to help everybody simultaneously.

Ещё одна ситуация, когда много разных людей просят вас помочь им одновременно: мы ведь не можем размножить своё тело и превратиться в тысячи тел.

So we’re not Buddhas already. I can’t help everybody all at once,

Мы признаём, что «у меня нет возможности помочь всем одновременно,

all at the same time.

в одно и то же время».

So in such cases, we have to, unfortunately, choose. Well how do we choose, how do we prioritize?

И в этом случае нам нужно выбирать. А как нам выбирать, как расставлять приоритеты?

Well, His Holiness gave some guidelines for this – His Holiness the Dalai Lama.

Его Святейшество даёт руководство о том, как это делать, – Его Святейшество Далай-лама.

“See what it is,” he said, “that you are the most qualified to do to help and there aren’t so many others who are doing the same thing,

«Посмотрите, действительно ли это дело, для которого вы лучше всего подготовлены, и есть ли кто-то ещё, кто может сделать это.

and put your main emphasis on that.

Выберите вот такое дело, для которого вы подходите лучше, чем другие, и именно ему посвящайте себя.

And for things that there are other people who are able to do it just as well as you can do it, recommend them. Put your focus on what you are more uniquely able to do.” I’ll take my own example. If somebody comes to me and says, “I would like to learn Tibetan. Please teach me Tibetan.” Well there are many other people who teach Tibetan and there are many other things that I can teach that not so many people teach. And so in that type of situation I say, “Well, there’s these other people…” and I recommend some other teacher for them to go to and study Tibetan,

И если есть какие-то другие люди, которые могут точно так же помочь, как и я, то в этом случае я могу сказать вам обратиться к ним. Вот, например, мой собственный пример: если кто обращается, просит меня научить тибетскому языку, то я могу сказать, что есть много других людей, у которых вы можете научиться; потому что мне лучше удаётся учить другим темам – меньше людей, которые вас могут научить каким-то другим вопросам;

especially the very beginning levels of Tibetan.

особенно если речь идёт о самых начальных уровнях тибетского».

Another principle, in terms of how we prioritize, would be if we have a very, very special connection with this other person and they’re extremely receptive to us.

Другой принцип, которым мы здесь можем пользоваться, если тот человек, который просит о помощи, вследствие особой связи между нами, особо восприимчив к нам.

So let me give you a very nice example.

Я могу привести очень хороший пример.

His Holiness the Dalai Lama had tutors,

Его Святейшество Далай-лама – у него есть учителя,

they passed away,

которые ушли уже,

and the reincarnations or tulku of tutors were found.

и были найдены реинкарнации, новые воплощения этих тулку.

And so we have the reincarnation of the senior tutor, Ling Rinpoche, and the reincarnation of the so-called assistant tutor, my own teacher, Serkong Rinpoche. This title of Serkong Rinpoche was not actually “assistant tutor,” it was the “master debate partner,” but no need to go into all of these details. He was a teacher of His Holiness.

В частности, найдены перерождения старшего наставника, Линга Ринпоче, и мастера-партнёра, или помощника-наставника, по-разному называют, Серконга Ринпоче, моего собственного учителя.

And they were born about a year apart from each other, so very close in age.

Эти два перерожденца родились примерно в одно и то же время, у них очень небольшая разница в возрасте.

And as little children, I think they were three and four years old, His Holiness gave them their first lesson in reading the Tibetan alphabet.

И когда им было три и четыре года, Его Святейшество дал им первый урок о том, как читать тибетский алфавит.

Now obviously His Holiness didn’t go on to be their alphabet teacher and teach them how to read. But in terms of this very special close relationship that he had with his teachers, that when their reincarnation was found he was the one that gave them their very first lesson.

Конечно, он сделал это не для того, чтобы именно научить их тибетскому языку. Просто поскольку между ними была особенная связь, Его Святейшество сделал это, когда эти перерожденцы были найдены: именно он дал им урок по алфавиту.

My own friend, Alan, had a very close connection with Serkong Rinpoche. And Alan never actually learned Tibetan, but Serkong Rinpoche gave him a first lesson to sow the seeds of the Tibetan language. Of course he didn’t do that with other people. His Holiness hasn’t given Tibetan language lessons to other people except to his own teacher that he had such a close relation with.

И мой друг Алан, который был очень близким учеником Серконга Ринпоче, получил от него один урок по тибетскому языку, – он не изучал тибетский. И, опять же, не потому, что Серконг Ринпоче преподаёт тибетский: он вообще никому его не преподаёт, точно так же как и Далай-лама никому не преподаёт тибетский, он просто специально дал первый урок своим учителям.

So we prioritize like this. What is the special need? How much – if I teach this person – how much benefit will they be able to give to others? In terms of how we would spend our time, do we have a really close connection? Is that person really receptive to me?

Мы расставляем приоритеты, смотрим действительно, а каким образом лучше всего расходовать своё время, какие люди к нам наиболее восприимчивы – и, соответственно, они получат максимальную пользу от этого.

Or, more in general, what am I most qualified to do and there aren’t so many other people doing it?

И говоря в целом, что я делаю более квалифицированно, чем другие? То есть в какой сфере не так много людей подготовлены, чтобы заниматься профессиональной деятельностью?

And in terms of other requests for our time, we could try to do a little bit and give suggestions. We don’t just get angry and say, you know, “Leave me alone. Go away.” That’s against the bodhisattva behavior.

И когда кто-нибудь просит нас о помощи, кто-то ещё, то мы можем сделать совсем немного для них или хотя бы дать совет. Самое главное – это не говорить им: «Оставьте меня в покое». Вот это как раз было бы несоответствие поведению бодхисаттвы.

And what’s very interesting, I asked this question to Ringu Tulku – he’s a very great Kagyu master –

И очень интересно, я задавал этот вопрос Рингу Тулку, очень известному кагьюпинскому учителю,

and he said that also one factor that we could consider, considering the fact that we are still samsaric beings, we are not Buddhas, in terms of how we prioritize our time, is also what do we enjoy to do.

он ответил, что «так как мы ещё не будды, наши возможности ограничены, и ещё один из приоритетов, каким образом нам расходовать своё время, – это делать то, от чего мы получаем удовольствие».

That a little bit of this selfish motivation is really okay because it helps to give us more strength and enthusiasm. And that’s fine as long as that’s not our main consideration.

Если у нас есть немного такой эгоистичной мотивации, то это нормально, потому что она придаст нам силы и энтузиазма двигаться дальше. Хотя, конечно, это не должно быть нашей главной мотивацией.

So there’s a group of factors that we can take into consideration in terms of how we spend our time helping others, doing things for the benefit of others.

Это ещё один момент, на который мы можем обратить внимание, когда мы думаем о том, как лучше всего распределить своё время, помогая другим, делая что-то для других.

Any questions on these first two vows?

У вас есть какие-нибудь вопросы по этим первым двум обетам?

No? Clear?

Всё понятно? Нет вопросов?

Then we have consider: Am I able to keep this, am I able to do this?

Также мы, конечно, должны учитывать: «Способен ли я это сделать?»

If we’re going to take the bodhisattva vows, am I able to do that? Consider, can I keep this or not?

Это к вопросу об обетах бодхисаттвы: когда мы принимаем их, нам важно рассчитывать, можем ли мы их соблюдать?

Okay, so we want to avoid praising ourselves and belittling others because of attachment and greed for gain and jealousy of others.

Нам нужно избегать возвышения себя и принижения других из-за страсти или жадности и также ревности, зависти к другим.

And we have to avoid not sharing the Dharma teachings, or our wealth, or possessions, or time, or whatever, because of attachment and miserliness.

И важно избегать нежелания делиться с другими учениями Дхармы, собственностью, временем, из-за привязанности, или желания, или страсти.

If we don’t share Dharma teachings for other motivations, like laziness, or anger, “I don’t like you so I’m not going to help you or share something with you,” that is one of the secondary bodhisattva vows, to avoid that.

Если мы не делимся чем-либо из-за лени или гнева, то есть неприязни к какому-то человеку, что «этот человек мне не нравится, я не буду с ним делиться», то это будет одним из вторичных обетов бодхисаттвы, вторичных падений.

It’s not a root vow. So the question is why? Why is one a root vow and the other a secondary vow?

Почему в некоторых случаях это коренной обет, а в других – вторичный?

Well, because as a bodhisattva we need to be willing to give to everyone, not to just keep it for myself. So when we have attachment and being miserly, which means I don’t want to share, that really is against the whole bodhisattva aim. That I’m merely too lazy, well, that’s just a whole different mind frame, isn’t it? “I’d like to help you but I’m too lazy to do it.”

Если мы как бодхисаттвы что-то удерживаем, стремимся что-то стяжать и не делиться этим с другими, то это противоречит общей цели бодхисаттв, потому что бодхисаттвы стремятся отдавать другим. Если же мы не делаем что-то из-за лени, то это как бы не настолько противоречит, не настолько непосредственно противоречит общему духу.

So the third bodhisattva vow, what we want to avoid is not listening to others’ apologies, or striking, hitting others. There’s two things that are involved here.

Третий обет бодхисаттвы, то есть третье действие, которого мы стремимся избегать, – это не выслушивать чужих извинений и бить других.

So, the first, not listening to others’ apologies, or striking others, the motivation for both of these is primarily anger.

В обоих случаях мотивацией у нас будет гнев.

So the first refers to the actual occasion when we’re yelling at or beating somebody,

Первое относится к случаям, когда мы кричим на кого-то или бьём,

for instance our naughty child,

например непослушного ребёнка,

and either that person pleads for forgiveness

и хотя этот человек просит прощения

or someone else, like our wife, begs us to stop and we refuse.

или кто-то другой, например наша супруга, говорит, чтобы мы остановились, но мы отказываемся.

And the other is simply hitting or beating somebody.

Это что касается «не выслушивать извинений», а «бить других» – это просто относится к побоям.

It’s a secondary bodhisattva vow to refuse others’ apologies after the occasion,

Есть также вторичный обет бодхисаттвы, то есть вторичное действие, которого мы стремимся избегать, – не принимать извинений уже после того, как это действие произошло,

when we’re holding a grudge.

когда мы на кого-то затаиваем обиду.

So there’s two situations here. Someone begs forgiveness, you know, “Please stop yelling at me,” when we’re actually yelling at them or hitting them or being very mean toward them out of anger.

То есть здесь две ситуации. Первая – когда мы из гнева действительно кричим на кого-то или бьём этого человека, и это происходит именно в этот момент.

So, obviously at that time we are a bodhisattva, even if we get angry. The other person says, “Please stop. I’m sorry.” Obviously we would need to stop, we forgive them, accept their apology.

Даже если мы, будучи бодхисаттвой, разозлились, но другой человек просит извинения и просит нас остановиться, то нам следует принять извинения и остановиться.

Although forgiving is a very strange concept, isn’t it? I don’t think that’s really quite – in fact I can’t even think of the Tibetan word for “forgiving.” Basically, stop being angry and stop hitting them. “Forgive” acts as if it’s in our power to part the other person from the karmic consequences; that’s not Buddhist.

Прощение, вообще, – интересная концепция. Я не знаю, какое слово можно сопоставить с этим в тибетском языке. Наверно, можно говорить о том, что мы просим, чтобы другой человек прекратил гневаться. Потому что здесь не может с буддийской точки зрения речь идти о том, что мы избавляем человека от последствий его разрушительных действий.

So it’s simply a matter of stop being angry with me, and stop yelling at me, and hitting me, or rejecting me –

То есть это просто вопрос того, чтобы мы прекратили кричать на другого человека или бить и испытывать гнев или отвращение, неприязнь.

on the occasion

И это относится к конкретному случаю, к реальному времени,

when we’re actually yelling, etc.

именно к тому времени, когда [мы на кого-то кричим].

The secondary vow is in terms of later. We’re still angry with them, or holding a grudge; and then, later on, they say, “I’m sorry.”

И во втором случае речь идёт о том, когда кто-то просит прощения уже после того, как на него накричали.

At that time, not accepting the apology or letting go of our grudge and anger.

Когда мы не принимаем извинения уже после происшедшего, когда другой извиняется, и мы продолжаем затаивать гнев, злобу на этого человека.

I think the difference here is between having a strong anger which is motivating us to actually commit a destructive action, like yelling at the person, or hitting the person, or doing something negative toward them, and the other situation is having a grudge – keeping the anger inside, but not actually acting on it.

Скорее всего, разница заключается в том, что в первом случае речь идёт о прекращении гнева, который как-то проявляется вовне, а во втором случае – только о его затаивании, когда мы затаиваем гнев внутри себя.

Okay? So obviously if we want to help others, even if temporarily we get angry, we need to drop it, drop that anger or grudge.

Определённо, если мы хотим помогать другим, то нам важно избавиться от гнева или обиды – от того, что мы затаиваем гнев. Даже если сначала мы ещё можем гневаться, то в конечном счёте нам важно от этого всего избавиться.

And the other aspect of this vow is to avoid hitting others, and this is hitting others out of anger.

Другой аспект здесь – то, что нам не следует бить других, и в частности из гнева.

So there can be situations in which hitting somebody might be needed, might be beneficial, but not done out of anger.

Могут быть ситуации, когда полезно кого-то ударить, но это не следует делать из гнева.

So we could of course use an Indian example: to get your water buffalo to walk and to go somewhere, you might have to slap it on the back. If you just say to your water buffalo, “Please go over there,” the water buffalo probably will not understand. So that is not hitting the water buffalo out of anger.

Классический индийский пример…

A water buffalo is a type of animal that you find everywhere in India and Nepal.

Водные буйволы – есть такая, говорят, разновидность животных,

It’s very, very large, much bigger than a cow. It’s black, has horns, and gives very rich milk.

чёрного цвета с рогами, очень большого размера и даёт ещё молоко очень много. И если мы будем умолять это животное, например, если мы работаем на нём, – будем умолять, чтобы оно шло и работало, то оно вряд ли будет нас даже слушать: нам нужно стегнуть чем-то, чтобы оно продолжало.

So perhaps you don’t have a water buffalo, you don’t even know what a water buffalo is, and most of us don’t have water buffalos or even a horse or a camel that you might have to hit in order to get it to go.

У нас, наверно, нет этих водных буйволов, и поэтому мы даже не знаем, что это такое. Даже, более того, у нас нет верблюдов или лошадей, которых нужно бить, чтобы они шли.

But sometimes even with a very naughty child, if the child is about to run into the street into the road, and there’s danger that the child would get killed or hit, sometimes we have to use quite violent means to sort of grab them, or hit them not to go in the road. This is not done out of anger.

Например, если наш ребёнок хочет выбежать на проезжую часть и он рискует быть убитым, рискует быть сбит машиной, то, конечно, нам важно быстро загрести его в охапку. И мы, конечно, делаем это не с гневом – пытаемся спасти его жизнь.

So, again, the effect of various actions is very much affected by the motivation; and here the motivation is anger.

Таким образом, последствия различных действий зависят от мотивации. В данном случае мотивацией у нас был гнев,

or ill will. We want to hurt the other person.

недоброжелательность, то есть мы хотим причинить другому человеку вред.

And if at such a time the person says, “Please don’t do that, please stop,” and we refuse, then that is transgressing this vow.

И если в это время человек просит нас о пощаде, говорит: «Пожалуйста, остановись», – а мы не останавливаемся, то тогда мы преступаем этот обет.

So that’s the third bodhisattva vow. Any questions on that?

Есть ли по этому поводу какие-нибудь вопросы?

No? Well perhaps this is a good place to stop

Наверно, здесь хорошо остановиться

for this evening,

на сегодняшний вечер,

and tomorrow we’ll continue with the rest of the eighteen bodhisattva vows – there are fifteen of them remaining –

и завтра мы пойдём дальше. По списку из восемнадцати обетов у нас осталось пятнадцать.

and then discuss what are the factors that would cause us to weaken these vows and to actually lose them from our mental continuum.

И также мы рассмотрим те факторы, из-за которых мы ослабляем свои обеты или теряем их из потока нашего ума.

Okay? Good. So let’s end with a dedication. We think whatever positive force, whatever understanding has come from this, may it go deeper and deeper and act as a cause to reach enlightenment for the benefit of all.

Давайте закончим посвящением. Мы думаем: «Пусть вся положительная сила, которую мы накопили, и то понимание, которое у нас появилось, пусть они становятся всё глубже и глубже, становятся причиной для нашего просветления на благо всех существ».