Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Ежедневные практики > Обеты и обязательства > Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы > Занятие третье: Вопросы и ответы о том, что такое обет

Введение в практики бодхичитты стадии обещания и коренные обеты бодхисаттвы

Александр Берзин
Москва, Россия, октябрь 2009
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие третье: Вопросы и ответы о том, что такое обет

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:00)
So we have been speaking about the fundamental things that we need before taking the bodhisattva vows.

Мы поговорили о тех основополагающих вещах, которые нам нужны перед тем, как мы примем обеты бодхисаттвы:

We spoke about the foundations in the lam-rim, the graded stages of the path,

основы ламрима, поэтапного пути к просветлению;

and we spoke about the process and meditation for building up a bodhichitta motivation.

о том, как медитировать для того, чтобы развить мотивацию бодхичитты;

And we spoke about how the development of bodhichitta itself progresses through various stages,

и о том, как сама бодхичитта развивается на разных стадиях.

the aspiring stage of bodhichitta, the two sections, merely wishing and pledged states;

Сначала у нас есть устремлённая бодхичитта – это первая стадия, которая тоже разделяется на две: на только лишь устремлённую бодхичитту, когда мы только желаем достичь просветления, и на стадию принятия обязательства, или обещания. 

and how taking this stage involves the five types of trainings to prevent our development of bodhichitta from weakening in this life or in future lives;

И мы поговорили о пяти упражнениях, которые помогают нам не ослабить устремление бодхичитты,

and how also we need a foundation of some level of pratimoksha vows, either as a layperson or as a monk or nun.

и о том, что нам нужно основание в виде обетов пратимокши, индивидуального освобождения, будь то пяти обетов мирянина или обетов монаха или монахини. 

And on the basis of all of this, then when we develop the engaged state of bodhichitta,

И на основании всего этого, когда мы развиваем бодхичитту на уровне применения, бодхичитту применения,

then we take the bodhisattva vows.

мы принимаем обеты бодхисаттвы.

So before we get into a discussion of vows, do you have any questions on what we’ve covered so far?

Перед тем как мы перейдём к обсуждению этих обетов бодхисаттвы, есть ли у вас какие-то вопросы по тому, что уже было пройдено?

Участник: Когда Вы только начали говорить про обеты пратимокши, там была сказана такая фраза, что эти обеты могут приниматься не обязательно о них говорить, в том числе даже не обязательно говорить своему учителю, а разве обеты принимаются не перед лицом учителя – вот этот момент не совсем понятен?  

Participant: You said that when we take these first pratimoksha vows, we are not obliged to tell our teacher exactly which vows we’re taking. Shouldn’t we take this vow in front of the teacher?
Alex: Yes, we do take the vow in front of the teacher, but often it’s in a large group of people taking the vow.

Алекс: Да, мы принимаем эти обеты рядом с учителем, но обычно это происходит с большим количеством людей, принимает группа людей.

So in that situation we don’t have an opportunity to say anything,

И в этой ситуации у нас просто нет возможности что-либо сказать.

and even if we receive these vows just individually, one person with the teacher, still it’s not part of the ritual to say how many of the vows you’re taking.

И даже если мы принимаем это на специальной церемонии лично, тет-а-тет с учителем, то всё равно частью этой церемонии не является оглашение, сколько обетов мы принимаем.

Now obviously if you want to tell the teacher, there’s no problem with that,

Конечно, если вы хотите сказать учителю, то это не проблема,

but that is not obligatory.

но это необязательно.

Also we might in our own development at the beginning only be able to take let’s say three or four of these vows,

В начале своего духовного развития мы, наверно, сможем взять только некоторые из этих обетов, например три или четыре.

and then later on we might feel ready to take the other ones or just one more; and we can take the vows again because the ceremonies are often given, and in the second time that we take it we add another vow.

И впоследствии мы можем принять решение взять ещё несколько или ещё один недостающий обет и просто сделать это на следующей церемонии – к счастью, они даются относительно часто.

Or, the other way around, if we’ve taken all five and we find that we’re not really able to keep one of them, then a second time that we take the vows we could drop one.

И другая ситуация – если мы взяли все пять, но понимаем, что не можем какие-то из них соблюдать, то на следующей церемонии мы можем один, тот, который не можем соблюдать, например, мы его можем отбросить. 

There’s no shame in doing that.

Мы не должны стыдиться этого.

The more vows that we keep, of course, then the stronger our discipline.

Конечно, чем больше обетов мы примем, тем более сильной будет наша дисциплина.

And Tsongkhapa did say that if we are a fully ordained monk or nun, that this is the best foundation for gaining realizations

И Цонкапа сказал, что лучшей основой для достижения просветления являются полные обеты монаха или монахини. 

because we don’t have other responsibilities besides our spiritual practice (although there could be responsibilities in terms of the monastery).

Потому что в этом случае у нас нет других обязанностей, которые бы мешали нашей духовной практике, разве что какие-то обязанности в монастыре.

But that doesn’t mean that if we have a lesser number of pratimoksha vows that it’s impossible for us to gain realization. It’s just a matter of whether it’s easy or not.

Но это не значит, что достичь просветления, имея меньшее количество обетов, невозможно. Просто чем больше у нас обетов, тем проще это сделать.

So, for our own sake, the stronger our ethical discipline, the easier it will be in terms of our spiritual progress. But it’s for our own sake that we’re doing that, in order to be able to benefit others more, not to please the teacher or please the Buddha, that we’re keeping more vows.

Мы делаем это для своей собственной пользы – для того, чтобы иметь большую возможность помогать другим. Это делается не для того, чтобы умилостивить наставника.

When we take a vow, one of the things that it frees us from is indecisive wavering.

Одно из преимуществ обетов в том, что, когда мы принимаем его, у нас исчезает нерешительное колебание.

For instance, in terms of drinking alcohol,

Например, если говорить о распитии алкоголя,

even if I fully decide I’m not going to drink, or I’m going to try stopping to drink; every time that we’re offered a drink we still have to make the decision: should I take it or not?

если даже мы хотим бросить пить, тем не менее, каждый раз, когда нам будут предлагать, нам нужно будет принимать сознательное решение: пить или нет. 

And that is a disturbed state of mind. Indecisive wavering is a disturbing attitude. We’re not at peace

И эти нерешительные колебания – это тревожащее состояние ума, когда мы колеблемся, наш ум не пребывает в покое,

because we really don’t know what to do.

потому что мы на самом деле не знаем, что нам сделать.

But if we’ve taken a vow, then it’s clear. Then we’ve taken the decision once and for all and that’s it.

Но если мы приняли обет, то нам всё понятно: мы уже приняли какое-то решение один раз и навсегда, или на долгое время, и мы знаем, какое оно.

So even on a very beginning level it frees us from indecisive wavering. It’s very helpful, for an individual liberation: pratimoksha, individual liberation. The liberation here is referring to liberation from samsara. But even on a more superficial level, it liberates us from indecisive wavering,

То есть даже на очень поверхностном уровне, хотя обеты пратимокши предназначены для полного освобождения нас от сансары, тем не менее, даже на очень поверхностном уровне эти обеты освобождают нас от этого нерешительного колебания,  

at least indecisive wavering about that particular type of behavior.

а именно от нерешительного колебания в отношении этого конкретного действия.

Any questions?

Есть ли ещё какие-то вопросы?

Участник: Может быть, не совсем по теме… Насколько обычно эффективна практика тантрических методов без учителя? То есть когда нет тесного контакта с учителем у ученика или он видит учителя, например, пятнадцать минут раз в год? То есть вот такой вопрос. Насколько обычно это эффективно или это вообще малоэффективно, то есть по книгам не имеет смысла этим заниматься?  

Participant: Is it effective to try to practice tantra if we meet with our tantric guru only for fifteen minutes every year? Is it effective if we just read some books on tantric practices and we don’t have a full time connection with a teacher?
Alex: Yes, it can be still very effective. Most of us don’t have long term continuing contact with our spiritual teacher or tantric master.

Алекс: Да, это, тем не менее, может быть эффективно. Большинство из нас не имеют непосредственного долгосрочного контакта с нашими тантрическими учителями.    

The main function of the tantric master is of course to give us the empowerment, to give us the vows,

В первую очередь мы нуждаемся в тантрическом наставнике, чтобы получать обеты и тантрические посвящения

and to provide inspiration, which is what the main function of all the spiritual masters is.

и чтобы мы могли получать от нашего наставника вдохновение. В этом заключается цель  любого наставника, любого уровня.

And the tantric master also gives us oral transmission of various teachings and explanations.

Также тантрические учителя дают нам устные передачи различных учений и объяснения.

But for actual daily practice and so on we might need to consult others about that.

Но для того, чтобы практиковать это в каждодневной практике, возможно, нам необходимо проконсультироваться, посоветоваться с кем-нибудь ещё по этому поводу.

There are many books which are available on tantra.

Доступны различные книги по тантре.

That was the case in Tibetan as well,

И в тибетском обществе было то же самое.

so any Tibetan can go and buy a book or get a book in a library that explains so many things about tantra practice.

Тибетец может купить книгу или взять её [в библиотеке], где объясняются подробности тантрической практики.

As His Holiness jokes, even the teachings that are supposed to never be written down, sometimes you find them in Tibetan, not only written down and printed, but they even are so silly that they actually print at the beginning: “This is not to be printed; it’s not to be written down.” This is absolutely absurd.

Иногда, как шутит Его Святейшество, в некоторых наставлениях на первой странице в распечатках мы можем встретить начало самих устных наставлений, в которых написано, что не следует никогда их печатать. 

And so it’s not just Westerners who are making available teachings on tantra that are supposed to be kept secret, but the Tibetans have done that as well.

То есть не только европейцы, но и сами тибетцы распространяют те тантрические учения, которые изначально предназначались только для секретной передачи.

So as His Holiness has said, if the information is available anyway then it’s better to have correct information than incorrect information.

И Его Святейшество говорит, что если уж информация появилась, если она доступна в любом случае, то уж лучше пусть это будет правильная, чем неправильная информация. 

The danger of having all this information available – you can just go to a store and buy, or download from the Internet –

Опасность такой ситуации в том, что можно просто пойти и купить те или иные наставления или скачать их из Интернета.

is that we could get the false impression that you can do tantra practice without a teacher,

И нам может показаться, что можно заниматься тантрической практикой вообще без учителя.

sort of what is known as “do-it-yourself” tantra.

Это иногда называют «тантра – сделай сам».

And this is very dangerous,

И это довольно опасно,

because not only could we make mistakes in our practice

потому что мы не только можем допустить ошибки в нашей практике:

and we have nobody to turn to if we have problems or questions,

если у нас есть трудности или вопросы, нам не к кому обратиться,

but we lack a living source of inspiration.

и у нас отсутствует живой источник вдохновения.

And the role of inspiration from the example of the teacher should never be underestimated. Every single text speaks about the importance of that.

И роль того вдохновения, которое мы получаем от учителя, не должна преуменьшаться. Об этом говорится во множестве текстов.

Now of course the problem is, even if we’re having difficulties with our practice and making mistakes, very often you don’t have the opportunity to go to the teacher, and the teacher doesn’t have the opportunity to really observe what we’re doing or question us. Actually it’s very rare that there is such a close relationship between the teacher and the student.

Да, конечно, наша проблема в том, что если у нас трудности или вопросы, то мы не можем обратиться с ними к нашему тантрическому учителю, и учитель со своей стороны не может проверять качество нашей практики. И это связано с тем, что очень у немногих людей есть непосредственный доступ к учителю постоянно.   

We’re talking about now, in our present situation in the West, where teachers come and give initiations to huge audiences and then they travel on, and there’s nobody in our place that is qualified to guide us.

Такова наша нынешняя ситуация, когда тантрические учителя приезжают, дают посвящения, а потом уезжают и в нашей местности нет никого, кто мог бы помогать нам. 

In Tibet most of the practitioners, the serious practitioners, were in monasteries. Or if they were not in monasteries, they were laypeople who lived very close to monasteries.

В Тибете большинство практикующих жили или в монастырях, или были мирянами и жили рядом с монастырями.

So there were always plenty of people around that you could ask questions to.

И всегда было большое количество людей недалеко от вас, у которых можно спросить.

For us it’s much more difficult.

У нас более трудная ситуация.

And what’s even more dangerous is that there are unqualified people around us that, if we ask questions to, might give us very misleading advice, pretending that they know what to do when they don’t.

И более того, вокруг нас могут оказаться люди, которые дадут нам неправильный ответ, при этом ещё претендуя на то, что этот ответ правильный, и мы в неправильном направлении пойдём.

And so in this situation we have to really evaluate: how serious am I in my practice?

И поэтому нам очень важно в нашем положении оценить: насколько мы действительно серьёзны в своей практике?

How much time and effort am I willing to put into it?

Сколько времени и усилий мы готовы посвятить этому?

And is it the most important thing in my life?

И действительно ли это самая важная вещь в моей жизни?

For most Westerners, unfortunately, it’s not the most important thing in their life.

К сожалению, для большинства западных практикующих это не самая важная вещь в их жизни.

And so, from a Tibetan point of view, it’s difficult to take such students seriously

С тибетской точки зрения довольно трудно просто воспринимать, рассматривать таких учеников всерьёз,

when their Dharma practice is something that is secondary or more just like a hobby that they do in their spare time.

когда у таких практикующих Дхарма – это не первая вещь в их жизни, а что-то вроде хобби, которым они занимаются в своё свободное время. 

But if we are really serious and this is really the most important thing in our life, it is necessary for the student to put in effort to try to make a connection with the teacher and go to where the teachers are.

И если студент в своей практике действительно серьёзен, то это уже его обязанность – пойти и найти учителя, создать с ним связь.

Look at the efforts that the Tibetans in the past have made to walk all the way to India in order to get teachings;

Мы можем посмотреть на пример тибетцев, которые ходили в Индию пешком, для того чтобы получать учение,

and how much effort Milarepa had to put in, in order to get teachings from Marpa.

и сколько Миларепе пришлось приложить усилий, чтобы получить учение у Марпы.

So there’s no reason to expect that we’re going to get teachings and personal instruction more easily.

И нет оснований считать, что мы получим устные наставления и учения более простым путём.

We have to demonstrate to the teacher that we really, really are willing to put in the effort.

Мы должны показать учителю, что мы действительно собираемся приложить какие-то усилия в практике.

And even if we are able to go where the teachers are – let’s say we’ve received empowerments from His Holiness the Dalai Lama – it doesn’t mean we’re ever going to have the opportunity to get individual personal teachings from His Holiness, especially now when His Holiness is so old.

И даже если мы отправляемся туда, где учитель даёт посвящение, например посещаем Его Святейшество, то у нас навряд ли будет возможность получить какие-то личные наставления, особенно сейчас, когда Его Святейшество довольно стар. 

But there are other qualified teachers of lesser rank than His Holiness the Dalai Lama who are able to guide us.

Но есть менее продвинутые на духовном пути учителя, чем Далай-лама, которые могут помочь нам.

So if we are relying on books for our instructions and the teachings, please don’t see that as a substitute for having relation with a spiritual teacher.

И поэтому, если мы полагаемся на книги, вместо того чтобы общаться с учителем непосредственно, потому что у нас нет такой возможности, очень важно не воспринимать это как замену этих отношений.

But in Buddhist practice we don’t need a teacher to hold our hand all the time and guide us through every tiny little step.

И с другой стороны, в буддийской практике учитель нам нужен не для того, чтобы он постоянно держал нас за руку и всё за нас разжёвывал.

The teacher gives you the teachings and then you go off by yourself, and it’s up to us as individuals to put those teachings into practice. It’s not up to the teacher to make us practice, to watch us.

Учитель даёт нам наставления, и будем мы их практиковать или нет – это зависит от нас, это наше дело. И учитель не может практиковать за нас, и он не будет смотреть, практикуем мы или нет.

In the end, we have to depend on our own effort in order to achieve anything.

В конечном счёте, чтобы достичь чего бы то ни было, нам нужно полагаться на свои собственные усилия.

Участник: Я слышал такое мнение, по крайней мере в отношении обетов пратимокши для мирянина, что обеты принимаются, когда внутри человек порождает в себе чёткое устремление, решение, что «я буду следовать этому обету». То есть, что в данном случае учитель выступает, в отличие от тантрических обетов, не как кто-то, кто дарует эти обеты, а просто как некая фигура усиливающая. То есть если я порождаю это стремление в присутствии учителя, говорю, что я хочу принять эти обеты… То есть так я буду обманывать вроде как сам себя, а так ещё получается, что я ещё и учителя обманываю, то есть просто как некая более усиливающая фигура для того, чтобы сдержать меня от нарушения обетов. Насколько такая точка зрения вообще корректна?

Participant: Some people say that when we take pratimoksha vows, the five layman vows, the teacher is just like a witness in front of whom we’re taking these vows, and the main force that moves us is our own resolve to take these vows. So when we take these pratimoksha vows we need the teacher just as a witness. If there was no teacher, we would deceive ourselves; and if there is a teacher, then if we transgress our vows, we will deceive ourselves and the teacher. They emphasize that the teacher is just like a witness, it is not somebody who gives us something. Is that point of view correct?
Alex: Well now we get a little bit technical.

Алекс: Вот мы тут уже переходим к техническому вопросу.

In terms of pratimoksha vows, we actually take the vows in front of the Buddha, Dharma, and Sangha.

Мы принимаем обеты пратимокши перед лицом Будды, Дхармы и Сангхи.

And so what we are promising and so on is to the Buddha, Dharma, and Sangha, and the teacher is the medium through which it is done.

И мы обещаем всё это Будде, Дхарме и Сангхе, а учитель выполняет роль медиума, через которого это происходит. 

And the teacher is a representative of the unbroken lineage. That’s very important, that there be an unbroken lineage.

Он выступает в качестве посредника, и он также представляет непрерывную линию передачи, что также очень важно. 

Now supposedly it’s a pure lineage, and that’s very difficult to actually guarantee, that everybody in the lineage has kept all the vows absolutely purely. That’s hard to say, isn’t it?

Предполагается, что есть непрерывная линия передачи, но очень трудно сказать, что действительно у каждого учителя в этой линии передачи абсолютно полностью чистые обеты.

But in any case it’s a prerequisite that the lineage be intact and, in theory, pure, not broken.

Но предполагается, что это действующая, не сломанная, ненарушенная, непрерывающаяся линия.

This is the problem with reinstating full nun’s vows, the bhikshuni vows, in the Tibetan tradition as the lineage has been broken a lot.

Вот сейчас такая трудность есть в связи с обетами монахинь в тибетской традиции, полных обетов монахинь – бхикшуни, потому что там стоит вопрос о том, что там нет непрерывной линии передачи.

But without going into technical details about that, the unbroken lineage is important. We’ll end that paragraph with that statement.

Давайте не будем уходить в технические подробности и закончим как раз на том утверждении, что эта непрерывная линия передачи очень важна в данном случае.

Now with the tantric vow you are seeing that the guru is the tantric figure, so in that sense one is receiving the vow in the presence of the teacher as the Buddha-figure.

В принятии тантрического посвящения, тантрических обетов очень важно то, что мы действительно видим учителя как тот или иной образ будды.

But the problem here in what you’ve asked is in our understanding of what it means to take a vow.

И трудность в этом вопросе заключается в том, что – это довольно типичная трудность, –    что означает вообще, что такое принятие обета?

A vow is not like something that a teacher has, like a football – and here I have this football, this vow, and now I’m going to give it to you, and now you have the football. It’s not as though it’s some “thing” that every teacher has, a truly solidly existent thing, and now, here, I’m giving it to you, and then you take it and you somehow assimilate it

Дело не в том, что у учителя есть эти обеты и он их вам отдаёт, подобно футбольному мячу, и вы принимаете, то есть он вам как бы даёт пас, – дело совсем не в этом. 

– throwing something at you, and you catch it.

Не в том дело, что он в вас что-то бросил, а вы поймали.

But, rather, the vow arises on your mental continuum

Скорее, эти обеты возникают в потоке вашего ума,

as something that has arisen dependently on many circumstances and causes and conditions.

и они зависят от множества условий и обстоятельств.

So this leads us into what I wanted to discuss next, which is vows. What is a vow?

И в этой связи я хотел бы как раз объяснить, что же такое обет.

So it’s not a truly existent thing, existing by its own power, by itself, purely on the side of the teacher, and then it goes to the side of us. So that, we need to refute. That’s an impossible way of existing of a vow,

Нам нужно отринуть невозможный способ существования этого обета как какой-то вещи, которая существует сама по себе, абсолютно реально, и сначала она существует где-то у учителя, «на стороне учителя», а потом он передаёт её нам и она существует уже у нас. 

like this attitude: “I’ve kept this so clean and pure and now I give it to you, and you have to keep it clean and pure, and you pass it on to your disciples.” It’s not like that, although that might be our childish view of it.

Это не подобно тому, что учитель отдаёт ученику какую-то вещь и говорит: «Вот это чистая вещь, которую я отдаю тебе, а ты потом передай своему ученику». Мы можем это так рассматривать, но это было бы довольно наивным, детским подходом.  

But rather, as I said, it’s something that arises as a dependent phenomenon. So what does it depend on?

Скорее, это явление возникает в зависимости от других. Итак, от чего оно зависит?

It depends on an unbroken lineage, a representative of the unbroken lineage whose presence will generate this vow.

От наличия непрерывной линии передачи, от наличия представителя непрерывной линии передачи, который находятся рядом с нами, передаёт обет.

Well you see with bodhisattva vows it’s different from pratimoksha and tantric vows. There are two ways of taking bodhisattva vows. One is with a teacher, and one is without a teacher: just visualizing Buddha and bodhisattvas. So even here in the case of bodhisattva vows, you don’t actually need a teacher.

У обетов бодхисаттвы есть особенность: нам на самом деле, как говорится в разных текстах, не нужен учитель, описывается церемония принятия обетов бодхисаттвы без учителя [когда мы принимаем обет в присутствии визуализируемых будд и бодхисаттв]

So, for some reason, lineage and unbroken lineage is very central in terms of pratimoksha vows and tantric vows, in terms of the role of the teacher and the teacher being present. With the bodhisattva vows, it needs to be taken from someone who has unbroken pure bodhisattva vows. Well you can renew your bodhisattva vows at any time,

В случае с тантрическими обетами и обетами индивидуального освобождения важна эта непрерывная линия и присутствие учителя как представителя этой линии, в случае с обетами бодхисаттвы важен человек, который соблюдает в чистоте обеты бодхисаттвы.

and actually we can renew them every day, by ourselves, with visualization and a small ceremony recitation.

И также мы можем в присутствии такого человека обновлять, или освежать, свои обеты бодхисаттвы, но мы можем обновлять их и в его отсутствии, каждый день например, когда мы принимаем эти обеты.

But with the bodhisattva vows, we’re taking it in the presence of the Buddhas and bodhisattvas – they have unbroken bodhisattva vows.

И мы принимаем эти обеты перед лицом будд и бодхисаттв, у которых есть эта непрерывная линия передачи обетов бодхисаттвы.

And so this is different. I can’t really explain because I don’t know why that is the case, that with the bodhisattva vows there is a possibility of taking it without the teacher. Why that is the case, I’ve never heard a clear explanation – any explanation, for that matter.

Я точно не могу ответить на вопрос, потому что я никогда не слышал объяснений о том, почему всё-таки для принятия обетов бодхисаттвы учитель необязателен.         

But, in any case, if we speak more in general, we need as a circumstance somebody with an unbroken vow, whether it’s a personal teacher or in this case the Buddhas and bodhisattvas.

Но если говорить в целом, нам нужен кто-то, у кого есть эти обеты в ненарушенном виде, будь то учитель или будды и бодхисаттвы.

For pratimoksha vows, we certainly need some level of renunciation, determination to be free.

Для обетов пратимокши нам нужен некий уровень отречения, то есть решимости быть свободным.

The bodhisattva vow, we certainly need a development of bodhichitta, sincere and specifically the engaged state of bodhichitta.

Для принятия обетов бодхисаттвы нам нужна бодхичитта, и в частности бодхичитта применения, или практическая бодхичитта.

And with tantra there are even more prerequisites that we need to have – in addition to renunciation and bodhichitta, also some basic understanding of voidness, of preliminary practices; there are many things we would need.

И в тантре при принятии тантрического обета кроме отречения и бодхичитты нам нужны и другие условия, а именно тот или иной уровень понимания пустотности, и также ещё предварительные практики, и другие есть требования.

And we have to have a very conscious intention to generate these vows in our mental continuum, and the intention to keep them as best as we can.

И нам нужно твёрдое намерение принять эти обеты и впоследствии хранить их.

Monk and nun vows, there are more things that are necessary in terms of people present with the ritual.

Что касается обетов монаха и монахини, то нужно большее количество людей на этой церемонии, которые участвуют.

But that’s not our topic, how you take monk and nun vows.

Но это не наша сегодняшняя тема – то, как принимать монашеские обеты.

So what actually is a vow then?

Итак, что же такое обет?

There are two views on this.

Существуют две точки зрения на этот вопрос.

One view is what we have in the Sautrantika, Chittamatra vow, and all the Madhyamaka schools other than the Prasangika (according to the Gelugpa understanding of Prasangika).

Первый подход мы можем найти в саутрантике, читтаматре [и во всех школах мадхьямаки, кроме прасангики (если следовать пониманию прасангики школой гелуг)].

And according to these schools it is a mental factor – a vow is a mental factor –

В соответствии с подходом этих школ, обет – это умственный фактор,

to restrain from a certain type of detrimental behavior,

благодаря которому мы воздерживаемся от тех или иных видов вредного поведения,

which during a specific ceremony we formally promise to restrain from.

когда мы на определённой церемонии даём обещание воздерживаться от них.

So in a sense it’s like a stronger form of ethical self-discipline which is based on a strong promise done in a ceremony.

Таким образом, это более суровая и более строгая форма нравственной дисциплины, когда мы даём некое обещание на церемонии.

But according to the Vaibhashika view

В соответствии с воззрением вайбхашики

and also the Prasangika view according to Gelugpa (not according to anybody else; according to Gelugpa),

и прасангики в школе гелуг, но не в других школах,

a vow is a nonrevealing form

обет – это необнаружимая форма

– which I will explain what that is –

– я объясню, что имеется в виду, –

and it’s a nonrevealing form on a person’s mental continuum that performs the same function as this mental factor. It’s shaping our behavior.

которая пребывает в потоке ума человека и выполняет ту же самую функцию, как было объяснено выше, что воздерживаемся и так далее, придавая определённую форму нашему поведению.  

So what is a nonrevealing form (rig-byed ma-yin-pa’i gzugs)? It’s a very, very, very subtle form. It’s not made of atoms.

Что такое эта необнаружимая форма? Это очень тонкая форма, которая не сделана из атомов.

And it’s called “nonrevealing” because it doesn’t reveal the initial motivation with which the action was practiced.

И почему она называется необнаружимой? Потому что по ней нельзя определить изначальную мотивацию, с которой мы начали делать то или иное действие.

We’re talking about a form of an action, actually.

Мы говорим о форме действия на самом деле.

So there are two forms of an action.

Бывают две формы действия:

One is the revealing form,

обнаружимая,

like if I hit someone and I have a very severe look on my face, then the form of that action, shape of that action, reveals a motivation: anger.

например, если я с очень суровым лицом ударю Женю, то по моему лицу можно будет предположить, или обнаружить, какова была моя мотивация – что, наверно, это был гнев.

Or if I yell at him,

Или если я буду кричать на него,

the sound of that voice also reveals the motivation, that there’s anger.

то по звуку моего голоса можно будет обнаружить мою мотивацию.

So that’s the revealing form of the action.

Поэтому это мы называем обнаружимой формой действия.

And the nonrevealing form is almost like a very subtle vibration from which it doesn’t actually reveal what the motivation was.

А необнаружимая – это настолько тонкие вибрации, что по ним невозможно определить, какова за ними стоит мотивация.

And when we speak about the karma from the Vaibhashika or Prasangika point of view (Gelug Prasangika point of view),

И когда мы говорим о карме с позиции вайбхашики или прасангики гелуг

we would say that for physical and verbal karma,

– мы относим это к вербальным и физическим действиям, то есть к словам и действиям, –

that karma is referring to the impulse of energy involved with this revealing and nonrevealing form of an action.

слово «карма» относится к импульсу, импульсу энергии, которая участвует как в обнаружимых, так и в необнаружимых формах.

The karma is not the action itself. The revealing form of the action is the energy, this impulse of energy that starts at the beginning of the action and ends when the action is finished.

То есть карма – это не само действие. Обнаружимая [форма] – это тот импульс, который начинается одновременно с действием и заканчивается, когда действие закончено. 

And the nonrevealing form starts at the beginning of the action, when we begin the action,

И необнаружимая [форма] – это форма, которая начинается одновременно с действием

and it continues after we have finished the action – it continues further on our mental continuum

и продолжается в потоке нашего ума и после того, как мы закончили эти действия.

and it will continue there so long as we have the intention to repeat that type of action.

И она будет присутствовать там, будет продолжаться до тех пор, пока мы не примем решение прекратить повторять это действие.

If we decide that I’m never going to do that action again, then we lose that nonrevealing form.

Когда мы принимаем решение, что мы никогда больше не повторим это действие, то мы утрачиваем эту необнаружимую форму.

And what is the function of this nonrevealing form?

Какова функция этой необнаружимой формы?

Although I’ve not seen this actually in the text or heard it, but from my own analysis what it seems to be is that as its result

Хотя в текстах я никогда не встречал точного упоминания, я предполагаю, что здесь смысл в том, что это результат,

it ripens into our repeating an action similar to what we did before.

который вызревает в действия, подобные тем, которые мы совершали до этого.

This is one of the things that ripen from karmic aftermath.

То есть это одна из вещей, которая вызревает в качестве кармических последствий.

And therefore it makes sense in terms of the fact that if we decide I’m never going to do it again, we lose the nonrevealing form, then we never do it again.

В этом есть определённая логика, потому что если эта необнаружимая форма теряется, когда мы принимаем решение не делать этих действий впоследствии, то это соответствует смыслу.

A vow is a stronger form of this type of nonrevealing form

И обет – это более сильная разновидность этой необнаружимой формы.

because it’s not just on the basis of having done a certain action like cleaning the house, or something like that; it is based on a strong ceremony in which I promise I’m always going to do this type of action. And the vow is usually to refrain from doing something negative, something detrimental.

Потому что это не просто последствие какого-то обычного действия, например уборки квартиры, а оно появляется в результате церемонии, где мы принимаем твёрдое решение чего-либо не делать.

(Remember when we talk about an action, we’re talking about either actually doing something or refraining from doing something.)

Когда мы говорим здесь о действии, то мы имеем в виду и когда мы собираемся что-то делать, и когда мы собираемся избегать чего-либо.

And this vow will act as a cause for us to repeat that type of behavior.

И эта форма, этот обет выступает в качестве причины для того, чтобы мы повторяли это действие или не повторяли это действие.

And we lose that vow when, among other things, we decide I’m never going to do that again: I’m never going to follow that type of behavior that we vowed that we were going to do. If I take a vow to not eat after noon, what this is going to do is to generate the cause for me not eating after noon. If I decide this was completely stupid, what I did, and I’m never going to follow that discipline again, I’m always going to eat in the evening, then we no longer have that vow.

И если мы принимаем решение действовать вопреки этому обету, то мы его теряем. Например, если мы приняли обет не есть после полудня, но потом мы вдруг почему-то подумали, что это довольно было глупо и что впредь мы всё время будем есть и по вечерам и так далее, то в этот момент мы теряем обет.

So this is what a vow is,

Вот что такое обет.

and it is this very subtle form that continues with the mental continuum. The closest analogy I can think is of some sort of subtle vibration, but that’s not quite exactly what it is, that sounds a little bit too much “New Age.”

Это определённая форма, которая присутствует и которая продолжается вместе с потоком нашего ума. И можно сравнить это с вибрацией, которая находится в нашем уме, но это всё-таки не совсем то: это уже немного в духе Нью-эйдж.  

But this subtle form is not something that goes like a football from the mental continuum of the teacher, or of Buddhas or bodhisattvas, to our mental continuum. It’s not that they give us something, as in “giving” a vow; and it’s not that we take it from them.

Но и это не какая-то конкретная форма, подобная футбольному мячу, которую бодхисаттвы или будды передают нам, а мы её принимаем.

The word that is used in Tibetan is to “receive” a vow on our mental continuum. That doesn’t mean necessarily that we get it from somebody else, like we receive a letter.

И тибетское слово, которое означает принятие обета, не подразумевает, что мы принимаем его от кого-то. Как, например, когда мы получаем письмо, подразумевается, что мы от кого-то получили.

It’s more the connotation of we “attain” it.

Скорее, там есть коннотация, что это возникает, мы это поддерживаем.

It arises on the basis of many, many factors that have to be present, as I explained.

И как я объяснял, это существует на основе множества факторов.

And then it arises on our mental continuum, we generated it,

Это возникает в потоке нашего ума, мы создаём это.

and then what we try to do is to keep it as strong as possible.

И что мы стараемся делать после этого – поддерживать этот обет настолько, насколько это возможно.

So this whole terminology that often we use of “breaking” a vow is quite misleading,

И те слова, которые мы в данном случае используем о нарушении обета, они могут ввести в заблуждение.

because if we don’t follow the type of behavior that the vow is to follow – this type of behavior, if we don’t do that – then what happens is that we weaken the vow.

И если мы не следуем тому или иному поведению, которое предусматривается обетом, если мы не следуем этому обету, то что происходит в этом случае? Обет ослабляется.

So that is called “transgressing” the vow, I think is the best terminology to use. We’ve transgressed it. We’ve gone beyond the boundary of the vow.

Лучше всего, наверно, сказать о «преступлении» обета, то есть о том, что мы вышли за его пределы.

And there are various factors that will affect how much we’ve weakened the vow.

И есть различные факторы, от которых зависит то, насколько мы ослабим обет.

And when we’ve weakened the vow it has less power, less strength to generate a certain type of behavior that we would repeat all the time, like not eating after noon. Let’s say I’m keeping very, very strictly “I’m not eating after noon” and then, well, one day I ate after noon, and another day I ate after noon. Then the strength of it is weaker, because we’ve seen that, well, sometimes I don’t do that.

Если мы ослабляем обет, то его сила постепенно уменьшается. Например, если мы всё время едим после полудня, то постепенно сила данного нами обета будет всё меньше и меньше.

And we need to understand what it means, that we’ve weakened the strength of the vow. It is going to have less energy behind it to generate a similar type of behavior over and over again.

То есть важно понимать, что означает это преступление, или ослабление обета, то есть мы ослабляем силу обета и в следующий раз нам нужно будет больше усилий, чтобы ему следовать.  

And there have to be many, many factors all combined in order to actually lose that vow from our mental continuum,

И чтобы этот обет полностью исчез из потока нашего ума, нужно, чтобы сошлось несколько факторов, множество факторов. 

but we will get to that later on.

Но мы перейдём к этому несколько позже на этом семинаре.

Okay. So is that a little bit more clear? It’s a little bit sophisticated and subtle, what a vow is, but I think it’s quite important to understand it.

Это довольно сложная, тонкая вещь – что же именно такое обет, но, я думаю, понимать это очень важно.

It’s a subtle form that we generate on our mental continuum that is going to shape our behavior in the future, and it’s quite strong because we have generated it on the basis of a very strong promise.

Это тонкая форма, которую мы создаём в потоке нашего ума и которая впоследствии будет придавать форму нашему поведению. И благодаря тому, что мы даём обещание, сильное обещание, решительное обещание, эта форма становится довольно сильной.  

There’s in abhidharma the discussion of a vow; and something which would be perhaps very, very difficult to translate (maybe an “anti-vow” or something like that); and then a something that’s in-between.

В абхидхарме обсуждается этот вопрос, и там говорится об обетах – о том, что довольно трудно перевести, можно перевести это как «антиобет», и о том, что находится между этими понятиями.

So a vow is something that has been formulated by Buddha, Buddha Shakyamuni, so: pratimoksha vow, bodhisattva vow, tantric vow. Very specific.

Обеты – это очень определённые положения, которые были сформулированы Буддой Шакьямуни, это обеты индивидуального освобождения, обеты бодхисаттвы и тантрические обеты.

We’re not talking about a Christian marriage vow or something like that. That wouldn’t be considered a vow here in this classification; that would be in that in-between category.

В эту классификацию не попадают другие обеты, например христианский обет бракосочетания. Они как раз будут относиться к третьей части явлений – посередине между обетами и антиобетами. 

An anti-vow (as I say, it’s very difficult to get a good translation for it) is a vow to do something destructive like, for instance, I join the army and I take a vow to kill the enemy.

Антиобет – его очень трудно как-то перевести, можно сказать «отрицательный обет» – это обет делать что-либо разрушительное; например, когда мы вступаем в армию, мы даём обет убивать врага.

So it’s basically to vow to do something that is the exact opposite of what in the Buddhist vows we vow not to do.

То есть когда мы даём обет делать то, что противоположно буддийским обетам. 

And then an in-between one would be a promise, a strong promise, to do something usually not included in either of those two.

И промежуточные обеты будут включать в себя всё то, что не было включено в две другие категории.

I’ll give an example from what we’ll discuss later this week about sexual ethics.

Мы поговорим об этом подробнее, когда на следующей неделе в среду у нас будет занятие по половой этике.

The vow to refrain from inappropriate sexual behavior is a whole long list of what is inappropriate.

В этом обете воздержания от неуместного полового поведения есть целый список того, что именно является неуместным.

Let’s say we feel that I am ready to refrain from some of the things in this list like, for instance, rape, raping somebody. Of course, well, I’m not going to do that, but there are some other things in it that I’m not quite ready to refrain from.

Допустим, мы готовы к тому, чтобы воздерживаться от определённых положений этого списка, например от того, чтобы не насиловать, но при этом мы не готовы воздерживаться от каких-то других запретов, или положений, которые есть в этом списке.

So we would say, for instance, that, “Okay, I want to just take part of the vow.” Well, you can’t really do that, in terms of the vow. Either you take the vow, which means the whole vow, or you don’t take the vow.

И мы можем подумать: «Ну, тогда я приму обет частично». Но с точки зрения самого обета это было бы неправильно, потому что мы можем или принять, или не принять обет.

Nobody’s saying you have to take the vow.

И никто не заставляет вас принимать этот обет.

But what we could do is take this sort of in-between category type of vow, which would be a very strong promise that I’m going to avoid part of what is in the whole vow. So that’s not as strong as taking a Buddhist vow, but it’s still much stronger than just sometimes not doing it.

И тогда мы можем принять этот промежуточный обет, а именно твёрдое обещание не делать какую-то часть из буддийского обета, не нарушать какие-то из этих положений. В этом случае это не будет настолько же сильным, как и принятие буддийского обета, но это будет сильнее, чем если мы не примем никакого.     

So, very positive to do, to make this strong promise, and vow that I’m not going to rape, for example; and this is going to build up much more positive force than just avoiding raping. We actually make this vow, but it’s not as strong as vowing not to rape as part of the larger package of the full Buddhist vow of avoiding inappropriate sexual behavior.

И мы можем принять этот промежуточный обет – твёрдое обещание никого не насиловать, – но это не будет столь же сильным обетом, как если бы мы приняли полный буддийский обет. Но, с другой стороны, это будет более сильным действием, то есть оно будет приносить больше положительной силы, чем если мы просто будем воздерживаться от насилия, но не примем обещания вовсе.   

Any other questions?

Есть ли ещё какие-нибудь вопросы?

Участник: Правильно ли я понял, что, чтобы полностью потерять обет, я должен породить в себе некую мысль или устремление о том, что этот обет неправильный или что я не буду ему следовать? Если же просто я совершаю какие-то действия, которые противоречат этому обету, но не порождая в себе устремление вообще от него отказаться, в силу каких-то обстоятельств я совершаю такие действия, но в принципе у меня есть внутреннее устремление всё же следовать этому обету, то это просто ослабляет мой обет, но я не теряю его?    

Participant: Is my understanding correct? If I think that some vow is incorrect or stupid, so I’m not going to hold this vow anymore, then I lose my vow? But if it’s just that I’m not able to follow this vow in some cases, because of some conditions, but I’m going to follow it maybe next time, then I just weaken my vow but don’t lose it?
Alex: That’s correct. There’s more detail to that, and we’ll cover that so that we get more precise understanding.

Алекс: Да, это правильно. И мы впоследствии скоро рассмотрим эту тему более подробно, чтобы точно понимать, как это устроено.

And perhaps that’s a good thing to explain now, already. But first let’s take a short break.

И даже, наверно, именно это и можно сейчас уже начать объяснять, только давайте сначала сделаем перерыв короткий.