Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Электронные книги > Неопубликованные рукописи > Объяснение смысла тантры > 2. Подлинность тантр

Объяснение смысла тантры

Александр Берзин, 2002 г.

Часть I: Основные вопросы и сомнения относительно тантры

2. Подлинность тантр

Источник тантр

Тантрическая практика требует убеждённости в подлинности тантр, правильного понимания их техник и теории, а также уверенности в их действенности как методов, ведущих к просветлению. Согласно тибетской традиции, источник тантр – сам Будда Шакьямуни. Однако многие учёные, западные и буддийские, оспаривают это. По западным научным стандартам ни один из текстов, приписываемых Будде, – ни сутры, ни тантры, – не проходит проверку на подлинность. Вопрос в том, является ли это решающим для практикующих тантру или для них важнее другие критерии.

Тибетцы объясняют, что Будда Шакьямуни учил трём колесницам, или путям практики, ведущим к наивысшим духовным достижениям. Умеренная колесница, хинаяна, ведёт к освобождению, а обширная колесница, махаяна, – к просветлению. Как уничижительный, термин «хинаяна» встречается только в текстах махаяны, и здесь мы будем употреблять его без отрицательной окраски как широко используемый общий термин для восемнадцати домахаянских буддийских школ. Тантраяна, тантрическая колесница, которую также называют ваджраяна, алмазная (прочная как алмаз) колесница, – это часть махаяны. Хинаяна передаёт только сутры, тогда как махаяна – и сутры, и тантры.

Когда Будда даровал учения и наставления две с половиной тысячи лет назад, никто их не записывал: в то время в Индии письменность использовалась только в деловых и военных целях. Однако спустя год после ухода Будды из жизни пять тысяч его последователей провели собор, на котором три главных ученика читали по памяти различные части его речей. После этого разные группы монахов взяли на себя ответственность запомнить и периодически повторять определённые части слов Будды. Ответственность переходила от одного поколения учеников к другому. Эти речи стали сутрами хинаяны. Их притязание на подлинность опирается исключительно на веру в то, что их точно воспроизвели три первых ученика и что все, кто на соборе подтвердил их подлинность, запомнили их в точности. Всё это невозможно установить научно.

Даже если первая передача не была искажена, многие выдающиеся ученики из последующих поколений не обладали совершенной памятью. На протяжении тысячи лет после ухода Будды появлялись разногласия по поводу многих сутр хинаяны. В итоге возникли восемнадцать школ, каждая с собственной версией того, что говорил Будда. Школы разошлись во мнениях даже в том, сколько учений и диалогов Будды повторяли по памяти на первом соборе. Согласно некоторым версиям, несколько учеников Будды не смогли там присутствовать и передали в устной форме то, что вспомнили, исключительно своим ученикам. Наиболее выдающиеся примеры – это тексты об особых разделах знания (санскp. абхидхарма). На протяжении многих лет последующие поколения читали их вслух вне официальных собраний, и только на более поздних соборах было решено добавить их в коллекцию хинаяны.

Первые письменные тексты появились спустя четыре столетия после Будды, то есть в середине первого столетия до нашей эры. Это были сутры хинаяны школы тхеравада, линии старейшин. Постепенно в письменной форме появились сутры остальных семнадцати школ хинаяны. Хотя версия тхеравады появилась в письменной форме первой и это единственная из школ хинаяны, дошедшая в целостности до наших дней, этих двух фактов недостаточно, чтобы доказать, что сутры тхеравады – это подлинные слова Будды.

Сутры тхеравады представлены на языке пали, а остальные семнадцать версий – на разных индийских языках, таких как санскрит и местные диалекты региона Магадха, в котором жил Будда. Тем не менее, нельзя достоверно установить, учил ли Шакьямуни только на одном или на всех этих индийских языках. Поэтому на основе языка ни одна из версий сутр хинаяны не может претендовать на подлинность.

Более того, Будда советовал своим ученикам передавать его учения в любой доступной форме. Он не хотел, чтобы его последователи зафиксировали его слова в священном архаичном языке, как древние индийские писания, Веды. В соответствии с этими наставлениями, различные части хинаянских учений Будды сначала появились в письменной форме на разных индийских языках и в разных композиционных стилях и грамматике, подходящих для того времени. Сутрам и тантрам махаяны также свойственно широкое разнообразие стилей и языков. С традиционной буддийской точки зрения различные языки скорее доказывают, а не опровергают подлинность текстов.

Согласно тибетской традиции, до того как учения Будды были записаны, ученики читали вслух сутры хинаяны открыто, на больших собраниях старших монахов, сутры махаяны – в небольших закрытых группах, а тантры – крайне секретно. Сутры махаяны появились в начале II века нашей эры, а тантры стали появляться, вероятно, спустя столетие, хотя невозможно датировать их точно. Как было сказано ранее, согласно нескольким традициям хинаяны, даже некоторые из наиболее известных текстов хинаяны передавались устно в закрытых группах, пока основные монашеские группы не принимали их в свод того, что читалось открыто. Поэтому отсутствие текста в повестке первого собора не опровергает его подлинность.

Более того, участники сессий чтения тантры принимали обеты секретности – не открывать тантры непосвящённым. Поэтому неудивительно, что не появилось частных описаний тантрических собраний. Таким образом, сложно доказать или опровергнуть, что учения тантр передавались устно до появления их письменных версий, а также что проводились секретные собрания. Более того, даже если кто-либо признает дописьменную, устную передачу тантр, невозможно установить, как и когда она началась, как в случае с теми священными текстами хинаяны, которые не читали по памяти на первом соборе.

Как утверждал индийский мастер Шантидева в тексте «Начиная практику поведения бодхисаттвы» (санскр. Бодхичарья-аватара), любая цепочка рассуждений, приведённая в качестве доказательства или опровержения подлинности текстов махаяны, в равной степени применима и к текстам хинаяны. Поэтому подлинность тантр должна основываться на критериях, отличных от лингвистических признаков и даты появления письменной версии.

Различия во взглядах на Будду Шакьямуни как на учителя

Судя по всему, главный источник заблуждения в попытке выяснить источник тантр состоит в том, что западные буддологи, учёные хинаяны и авторитетные источники махаяны воспринимают Будду Шакьямуни по-разному. Буддологи признают Шакьямуни историческим персонажем и великим учителем, но не считают, что он обладал сверхъестественными силами, например, что он учил не только людей и продолжил учить после своей смерти. Хотя учёные хинаяны признают, что Будда Шакьямуни обладал сверхъестественными силами и мог учить всех существ, они уделяют этим качествам мало внимания. Более того, они говорят, что с уходом Шакьямуни его учительская деятельность прекратилась.

Махаянские учёные сутр и тантр объясняют, что Шакьямуни стал буддой много эонов назад, а в своей жизни принца Сиддхартхи он лишь продемонстрировал ступени, которые необходимо пройти для достижения просветления. Затем он продолжил появляться в разных воплощениях и учить, применяя широкую палитру паранормальных способностей. Они цитируют «Лотосовую сутру», в которой Шакьямуни говорил, что в будущем он проявится в качестве духовных учителей, чьи учения и комментарии будут столь же подлинными, как его собственные слова. Более того, учёные махаяны признают, что будды могут проявляться в нескольких формах и нескольких местах одновременно и каждая эманация может учить своей теме. Например, проявляясь как Шакьямуни и уча «Сутрам праджняпарамиты (совершенства мудрости)» на пике Грифа в северной Индии, Будда одновременно проявился на юге Индии как Калачакра и излагал четыре класса тантр у ступы Дханьякатака.

С точки зрения махаяны то, как учат будды, не ограничивается наставлениями, которые они лично дают ученикам. Так, Шакьямуни вдохновлял других будд и бодхисаттв (тех, кто полностью посвятил себя достижению просветления и помощи другим) учить от его имени, например, когда Авалокитешвара излагал в присутствии Будды «Сутру сердца». Он также позволял другим учить в соответствии со смыслом его наставлений, например Вималакирти в «Сутре поучений о Вималакирти».

К тому же позже Шакьямуни, а также другие будды и бодхисаттвы, которым было позволено учить от его имени, являлись ученикам, существенно продвинувшимся на пути, в чистых видениях, открывая дальнейшие учения сутры и тантры. Например, Манджушри открыл «Расставание с четырьмя типами цепляния» Сачену Кунга Ньингпо – основателю тибетской традиции сакья, а Ваджрадхара неоднократно являлся мастерам в Индии и Тибете и открывал последующие тантры. Более того, будды и бодхисаттвы перемещали учеников в другие миры, чтобы давать им учения. Так, Майтрея привёл в свои чистые земли индийского мастера Асангу и там передал ему свои «Пять текстов».

Слушателями учений Будды были разные существа, не только люди, и некоторые из них сберегали учения для более поздних, благоприятных времён. К примеру, наги – полулюди-полузмеи – хранили «Сутры праджняпарамиты» в своём подземном царстве под озером, пока за ними не пришёл индийский мастер Нагарджуна. Джняна Дакини, последовательница учений со сверхъестественными способностями, хранила «Тантру Ваджрабхайравы» в Уддияне, пока индийский мастер Лалитаваджра не отправился туда в путешествие по совету, полученному в ясном видении от Манджушри. Более того, и индийские, и тибетские мастера, чтобы сберечь тексты, укрывали их в физических местах или внедряли как потенциал в умы особых учеников. Последующие поколения мастеров обнаруживали эти тексты-сокровища (терма, gter-ma). Асанга, к примеру, сокрыл «Наивысший вечный поток» Майтреи, а индийский мастер Майтрипа обнаружил этот текст много столетий спустя. Падмасамбхава укрыл в Тибете бесчисленное количество тантрических текстов, которые последующие мастера школы ньингма обнаруживали в тайниках храмов или в собственном уме.

Когда тибетская традиция утверждает, что Шакьямуни является источником тантр, его считают буддой в том смысле, как этот термин одинаково объясняют махаянские традиции сутры и тантры. Если потенциальные практикующие тантру подходят к вопросу о подлинности, принимая только описания буддологов или хинаянских учёных, тогда, естественно, такой Будда не мог учить тантрам. Однако для них это на самом деле неважно: практикующие тантру не стремятся к тому, чтобы стать такими буддами, как их описывают буддологи и учёные хинаяны. Посредством тантрической практики они стремятся стать буддами как их описывают махаянские учения сутры и тантры. Так как они признают, что Шакьямуни был таким буддой, то, конечно, принимают, что он учил тантрам всеми чудесными способами, о которых говорит традиция.

Связь между буддийской и индуистской тантрой

Тантрическая литература стала появляться в буддийской и в индуистской традициях приблизительно в III веке нашей эры. Однако точные даты неизвестны, и обе традиции, несомненно, называют более ранние даты появления текстов. Хотя их философское и этичеcкое содержание отличается, тем не менее, в обеих значимы религиозные практики, йогические упражнения и многие аспекты ранних матриархальных и родовых обычаев, а также обычаев, связанных с отношением к неприкасаемым. Например, обе системы включают визуализацию многоруких, многоликих фигур, управление тонкими энергиями через энергетические узлы (санскр. чакры), почитание женщин, использование украшений из костей, музыкальных инструментов, изображения мест кремации и скотобоен, а также преображение нечистых продуктов тела. Поэтому сложно доказать, что те или иные особенности перешли из одной традиции в другую. Можно лишь сказать, что обе традиции существовали одновременно. Более того, поскольку тантрические практикующие буддийской и индуистской тантры часто посещали одни и те же священные места, возможно, они влияли друг на друга.

Буддологи и традиционные (тибетские) учёные тантраяны согласны, что буддийская история описывает адаптацию основных тем буддизма в различных культурных условиях, но объяснения этого процесса отличаются. Буддологи не признают, что Будда учил тантре. Они утверждают, что тантрическую форму буддизма разработали более поздние мастера, составив тантрические тексты в соответствии с духом Индии того времени. Традиционные учёные тантраяны, с другой стороны, утверждают, что сверхъестественные силы Будды позволили ему предвидеть культурное развитие и что он лично учил тантре, которая подойдёт людям в будущем. Поэтому «когда созрело время» те, кто тайно передавал тантры – устно или скрывал их своём потоке ума, – открыли их восприимчивым практикующим. Или же Будда открывал тантры в чистых видениях мастерам с высокими постижениями и те первыми записали их. Объяснение каждой группы учёных соответствует её представлению о Будде и об основном буддийском принципе обучения при помощи искусных средств.

Поток ясного света как глубочайший источник тантр

В «Проясняющем светоче» индийский мастер Чандракирти объясняет, что утверждения в текстах высшей тантры имеют несколько смысловых уровней, только некоторые из которых могут быть верны для определённых групп. Например, некоторые уровни верны исключительно для практикующих высшую тантру, а некоторые приемлемы и для последователей так называемых низших буддийских учений. Более того, утверждения с общим смыслом могут иметь как буквальный, так и небуквальный уровни толкования или же только один из них. Они имеют буквальное толкование, если соответствуют опыту принимающих их групп, и небуквальное – если обладают более глубокими смысловыми уровнями.

Давайте применим метод Чандракирти к утверждению, что Будда Шакьямуни учил тантрам при помощи экстраординарных способов, таких как откровение. Некоторые буддологи могут принять это утверждение как имеющее небуквальный, более глубокий смысловой уровень, но они отвергнут буквальное толкование, поскольку откровение не входит в область их личного опыта. Тем не менее, это утверждение соответствует опыту многих мастеров махаянских сутр, так как и они, и многие тантрические мастера получали буддийские учения через откровения. Таким образом, последователи махаянских сутр и тантр согласятся с тем, что это утверждение имеет буквальный смысл.

Чандракирти далее пояснил, что небуквальные смыслы утверждений высшей тантры указывают на окончательный уровень понимания, связанный с потоком ясного света. Многие тантрические тексты утверждают, что Будда объяснял их, принимая форму Самантабхадры, Ваджрадхары или Адибудды (изначального будды) Калачакры – трёх медитативных образов будд, которые символизируют поток ясного света. Таким образом, окончательный, небуквальный смысл этих утверждений состоит в том, что глубочайший источник тантрических учений – это просветляющий поток ясного света будды.

Согласно объяснению природы будды в высшей тантре, особенно в традиции ньингма, тончайшая часть потока ясного света каждого человека изначально обладает всеми просветляющими качествами. Поэтому, так же как заблуждение, сопровождающее загрязнённую часть каждой личности, может дать начало обманчивым учениям шарлатана, очищенная часть может стать источником дальнейших учений будды. Так что даже когда чей-либо поток ясного света очищен почти полностью, но не полностью и всё ещё течёт как тантра пути, при подходящих внутренних и внешних условиях его очищенная часть может спонтанно дать начало новым тантрическим учениям. До того как «созреет время» и случится такое спонтанное возникновение, учения передаются из одной жизни в другую в скрытой форме как часть нераскрытых потенциалов потока ясного света личности. Если личность, у которой спонтанно возникают учения, принимает общие махаянские концептуальные рамки откровения, то эта личность, скорее всего, описывает и субъективно испытывает данное явление в терминах этих рамок. Описание и опыт будут достоверными для этой личности.

С другой стороны, рассмотрим случай буддолога, который признаёт утверждения трансперсональной психологии, например о том, что ключи к достижению самореализации лежат в потенциале бессознательного каждого человека. Умственные блокировки, которые мифологически представлены в виде драконоподобных созданий, таких как наги, охраняют и скрывают их. Методы самосовершенствования остаются скрытыми в бессознательном до тех пор, пока личность не достигнет достаточного уровня духовного развития и «созреет время» для их обнаружения. Так как буддологи считают бессознательное равноценным потоку ясного света, они могут согласиться с практикующими тантру в том, что Будда учил тантрам, хотя при этом решительно отвергнут буквальный смысл этого утверждения. Они могут принять, что Будда – источник тантрических учений только в том смысле, что Будда олицетворяет бессознательное. Другими словами, тантрические учения происходят из бессознательного различных мастеров, в чьих умах они спонтанно возникли.

Критерий для установления подлинности тантр

Главный критерий, позволяющий установить, является ли то или иное учение на самом деле буддийским, – его непрерывная линия передачи, ведущая к Будде, неважно, описывается ли Будда с точки зрения классической буддологии, трансперсональной психологии, хинаяны, общей махаяны или высшей тантраяны. Однако любой может претендовать на то, что он получил в чистом видении тантрическую передачу от будды или нашёл текст-сокровище в земле или в своём уме. Поэтому необходимы другие критерии для установления подлинности тантр вообще и каждого из их текстов.

В «Сутре великого окончательного освобождения от всех печалей» (Махапаринирвана-сутра) Шакьямуни говорит о случае, когда кто-либо может претендовать, что его учение подлинно, если такого учения не было среди того, чему учил сам Будда. Будда советует своим последователям принимать это учение как подлинное только если оно согласуется с содержанием остальных его наставлений.

Развивая эту мысль в своём «Комментарии к [«Собранию] достоверно познающего ума [Дигнаги]», индийский мастер Дхармакирти предложил два решающих критерия подлинности буддийского текста. Будда учил многим различным темам, но только темы, которые неоднократно появляются в его учениях, указывают, что на самом деле имел в виду Будда. Эти темы включают принятие надёжного направления (прибежища), понимание законов поведенческих причин и следствий, развитие высшей этической дисциплины, сосредоточение и распознавание того, как на самом деле всё существует, а также развитие любви и сострадания ко всем. Текст можно считать подлинным буддийским учением, если он согласуется с этими главными темами. Второй критерий подлинности – правильное выполнение инструкций текста подготовленным практикующим должно приводить к тем результатам, о которых Будда неоднократно говорил в различных источниках. Правильная практика должна приводить к достижению конечной цели освобождения или просветления и временным целям духовных достижений на этом пути.

В соответствии с этими двумя критериями, то, что основные темы учений Будды пересекаются, а также существование опытных мастеров прошлого и настоящего, достигших духовных целей, подтверждает подлинность тантр. Эти критерии также устанавливают действенность тантр, поскольку их правильная практика даёт заявленные результаты. Более того, правильно следуя наставлениям тантры, можно самому доказать их подлинность и действенность.

Четыре опечатывающих пункта, позволяющих обозначить воззрение как основанное на просветляющих словах

То, что Дхармакирти назвал первым критерием подлинности, Майтрея более подробно описывает в «Наивысшем вечном потоке» как четыре опечатывающих пункта, на основании которых то или иное воззрение можно назвать основанным на просветляющих словах Будды. Если учение содержит эти четыре характеристики, оно несёт печать подлинности буддийского учения, поскольку его философское воззрение согласуется с намерением слов Будды. (1) Все подверженные влиянию (обусловленные) явления изменчивы (непостоянны). (2) Все явления, испорченные (загрязнённые) заблуждением, влекут проблемы (страдания). (3) Все явления лишены неприписанных идентичностей. (4) Полное освобождение от всех проблем (санскр. нирвана) – это полное успокоение.

Воззрение буддийской тантры соответствует этим четырём опечатывающим пунктам. (1) Всё, что находится под влиянием причин и следствий, в каждый момент времени меняется. Даже после достижения просветления посредством тантрических методов, будда, движимый состраданием, продолжает приносить пользу другим, каждый раз используя новые способы. (2) В качестве метода достижения просветления высший класс тантры использует энергию беспокоящих эмоций, таких как страстное желание. Этот метод, однако, полностью избавляет практикующего от беспокоящих эмоций и заблуждения, которое стоит за ними. Необходимо избавиться от них навсегда, поскольку все испорченные явления приводят к проблемам. (3) Подчинив энергию, лежащую в основе беспокоящих эмоций, например страстного желания, её используют для доступа к своему потоку ясного света. Это уровень ума, наиболее благоприятный для неконцептуального постижения того, что все явления лишены неприписанных идентичностей. (4) Благодаря этому постижению пустотности, или полного отсутствия, наступает успокоение дальнейших последовательностей моментов различных уровней заблуждения, их привычек и вызываемых ими проблем и, как результат, освобождение от них. Достижение полного успокоения есть полное освобождение от всех проблем. Таким образом, воззрение тантры можно определить как подлинно буддийское.

Развитие твёрдой убеждённости в подлинности тантр

Чтобы от всего сердца практиковать тантру как метод достижения освобождения и просветления, необходимо сосредоточиться на ней с твёрдой убеждённостью (mos-pa) в том, что это подлинное буддийское учение. Способность так сосредоточиваться возникает из веры в истинность (dad-pa). Индийский мастер Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания» и его брат Асанга в «Антологии особых разделов знания» разъяснили значение этих двух умственных факторов и действий, которые происходят во время сосредоточения на том, что истинно. Ни одно из этих умственных действий не имеет отношения к сосредоточению со слепой верой в то, что может быть, а может и не быть истинным и чего практикующий не понимает.

Вера в истинность включает три аспекта. (1) Здравая вера в истинность – это умственное действие, которому сопутствует ясное представление об истине и которое очищает ум от разрушительных эмоций и состояний по отношению к объекту. Например, когда мы здравомысляще верим, что тантра – буддийское учение, мы понимаем, что тантра использует беспокоящие эмоции, такие как страстное желание, как метод навсегда избавиться от беспокоящих эмоций. Вера в истинность этого очищает ум от страстного желания получать удовольствие посредством тантры, как если бы это и было целью практики. Так, здравая вера в истинность чего-либо происходит из знания правильной информации об этом.

(2) Вера в истинность, основанная на разуме, – это умственное действие, считающее объект веры истинным на основе размышления о причинах, которые это доказывают. Например, можно быть уверенным, что учение происходит из того или иного источника только если этот источник правильно определён. Согласно тантрам, учения передаёт только такой Будда, каким его описывают тантры. Тексты не утверждают, что тантрам учил Будда как его понимают учёные хинаяны или западные буддологи. Более того, тантры содержат главные темы, которым Будда неоднократно учил везде, особенно четыре связывающих пункта, которые удостоверяют, что их философия основана на словах Будды. Понимая эти доводы, можно убеждённо верить, что тантры – подлинно буддийские учения.

(3) Вера в истинность с устремлённостью в отношении объекта веры – умственное действие, считающее правильным как истину об объекте, так и способность человека достичь той цели, к которой он устремлён в отношении этого объекта. На основе первых двух аспектов веры в истинность утверждения, что тантра – подлинное буддийское учение, можно также верить в истинность того, что мы сами можем достичь просветления при помощи её методов и поэтому нам следует стараться практиковать их правильно.

Когда мы твёрдо верим, опираясь на все три способа, что тантра – подлинно буддийское учение, у нас появляется твёрдая убеждённость в этом. Твёрдая убеждённость – это умственное действие, которое сосредоточивается на том, что мы удостоверились, что это так, а не иначе. Это делает нашу веру настолько прочной, что доводы или мнения других не смогут нас разубедить. Твёрдая уверенность возникает благодаря продолжительному знакомству с последствиями веры в истинность, а именно от понимания пользы, которую получает тот, кто правильно практикует тантру. Однако твёрдая убеждённость в верности тантры необходима ещё до начала её практики. Поэтому на подготовительной церемонии перед тантрическим уполномочивающим посвящением, в качестве первых шагов, мастер, дарующий посвящение, объясняет тантру, чтобы усилить непреклонную убеждённость учеников.