Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи

Александр Берзин, 1996 год
статья редактировалась в январе 2003 и декабре 2006

Часть III. Распространение ислама среди тюрок и самими тюрками (840 – 1206 гг. н.э.)

17. Тангуты, Тибет и китайская династия Северная Сун в XI веке

Тангуты препятствуют планам Караханидов по дальнейшему расширению территории

После падения Хотана Караханиды не могли продолжать кампанию по завоеванию оставшейся части южного Тарима на востоке. С юга на них напал Махмуд Газневи, и между двумя тюркскими народами началась война, тянувшаяся с 1006 по 1008 год. Юсуф Кадыр-хан оставил Хотан, чтобы сразиться в этой войне, и успешно отразил Газневидов. Потом он вернулся в Хотан и подавил восстание. Сразу после этого, в 1009 году, он возобновил миссии, торговые и с данью, ко двору Северной Сун. Это ясно свидетельствует о том, что контроль над торговлей по Великому шелковому пути имел для него большое значение.

В последовавшие годы Караханиды были заняты внутренней борьбой за престол, в результате которой в 1024 году Юсуф стал каганом. Хотя у Караханидов не было возможности на протяжении этого периода захватить южный Тарим, находившийся к востоку от Хотана, торговля между Китаем и Хотаном, которую вели тюрки-мусульмане, не прекращалась.

[ См. карту No 27: Расцвет империй Караханидов, Газневидов и тангутов в первой половине XI века.]

Тем временем тангуты начали разрабатывать собственные военные планы по расширению империи. В 1006 году, спустя два года после падения Хотана, второй император тангутов Деминг (годы правления 1004 – 1031) заключил мир с китайской династией Северной Сун. С тех пор двор тангутов следовал конфуцианским ритуалам и церемониям двора Северной Сун, что льстило последним, так как подчеркивало высокий уровень развития их цивилизации, и значительно повысило эффективность работы двора тангутов.

До этого Северная Сун находилась в дружеских отношениях с желтыми уйгурами и с царством Цонгка. Тем не менее, мирная инициатива тангутов быстро положила конец этой дружбе. Больше не беспокоясь за свой восточный фланг и не опасаясь вмешательства Северной Сун в свои военные планы, тангуты, начав свою кампанию в 1028 году, напали на царство желтых уйгуров и захватили его. Жившие там тибетцы бежали в царство Цонгка, также подвергшееся нападению тангутов.

К этому времени тангуты стали настолько сильными, что у Караханидов не было возможности продолжать экспансию на востоке Таримской впадины. В период правления великого царя тангутов Юаньхао (Yüan-hao) (годы правления 1031 – 1048), тангуты не только завершили завоевание желтых уйгуров, но и захватили территорию от Дуньхуана до границы Караханидов – Хотана. Однако они так и не смогли отвоевать у местных тибетцев царство Цонгка.

Несмотря на мир с двором Северной Сун, тангуты облагали большими налогами торговые караваны, направлявшиеся в ханьский Китай, и запрещали им проходить по своей только что завоеванной территории. Царство Цонгка вскоре стало вместо Центральной Азии основным торговым партнером китайской Северной Сун, поставляя по большей части не только свой основной продукт – чай, – но также и лошадей, высоко ценившихся в военном деле.

Кроме того, ряд вторжений Ганзевидов в Гандхару и северо-восточную Индию в 1001 – 1021 годах и завоевание этих территорий, которые сопровождались разграблением и уничтожением богатых индуистских храмов и буддийских монастырей, фактически положили конец религиозным путешествиям по Великому шелковому пути в Индию и из Индии. На протяжении столетий паломники отправлялись из Центральной Азии и ханьского Китая в монастыри Индии, чтобы пригласить буддийских учителей и привезти назад религиозные тексты и реликвии. Последние такие путешествия, записи о которых есть в исторических источниках Северной Сун, были совершены Дхармашри и Суманасом, прибывшими в ханьский Китай в 1027 и 1036 годах соответственно. С тех пор совершать религиозные путешествия в Индию и из Индии стало невозможно.

Тангуты получают ханьский буддийский канон

Буддийский канон ханьцев впервые был напечатан между 972 и 983 годами под патронажем первых двух императоров династии Северной Сун. До этого канон существовал только в виде рукописных текстов. В 1029 году, спустя год после начала завоевания тангутами желтых уйгуров, император тангутов Деминг, изучавший в детстве буддизм, отправил делегацию ко двору Северной Сун с подношением семидесяти лошадей, прося копию этого канона. Возможности получить этот текст в Индии не было. Император Северной Сун Жэнь Цзун (годы правления 1023 – 1064) удовлетворил его просьбу, действуя в духе мирного договора, заключенного его предшественником, который вел переговоры с правителем тангутов.

С тех пор императоры тангутов отправляли неоднократные миссии в ханьский Китай за другими буддийскими текстами. Это было вызвано не только тем, что наиболее полное собрание буддийской литературы существовало на китайском языке, но так же и тем, что тангуты вели войну с желтыми уйгурами и царством Цонгка, являвшимися теперь основными альтернативными источниками священных текстов: возможности путешествовать в Индию больше не было. Хотя императоры Северной Сун могли продолжать удовлетворять просьбы тангутов по религиозным причинам, они, несомненно, также ценили возможность иметь новый источник поставки столь необходимых лошадей. Также они, безусловно, надеялись, что тангуты ослабят ограничения в торговых отношениях с Центральной Азией.

Помощь уйгуров и юйгу в утверждении тангутского буддизма

Влияние на тангутов культуры юйгу (желтых уйгуров) и уйгуров начало расти после того, как в 1034 году Юаньхао завершил завоевание желтых уйгуров. Во время правления тангутов буддийские монастыри желтых уйгуров продолжали процветать. Образованные монахи – юйгу и уйгуры – путешествовали по всей территории тангутов, и вера в буддизм среди простого народа значительно возросла. Некоторые тангуты поселились в землях уйгуров Кочо. Хотя время от времени между тангутами и уйгурами Кочо возникали политические конфликты, отношения между двумя народами в основном были мирными. Уйгуры занимали в этих отношениях подчиненное положение, как и ранее – с киданями в Монголии.

Хотя тангуты и позаимствовали многие прагматичные стороны культуры ханьских китайцев, они не хотели полностью ассимилироваться. Они стремились поддерживать самобытность, как и многие другие неханьцы, правившие частями северного Китая до них. Подобно древним тюркам, уйгурам и киданям, они хотели обособиться с помощью своей письменности и переводов на родной язык. Поэтому в 1036 году для записи родного языка тангуты переняли иероглифическую письменность. Созданная на основе иероглифов киданей, эта письменная система была наиболее сложной из когда-либо созданных в Азии.

Пользуясь этой письменностью, юйгу и уйгуры, уже имевшие подобный опыт с киданями, помогли тангутам перевести на их язык не только буддийские тексты ханьцев, но и полезные для управления государством конфуцианские тексты. Поскольку этот письменный язык был трудным для изучения, первое время тангуты транслитерировали свои буддийские тексты с помощью тибетского алфавита, как это уже было ранее с уйгурскими и ханьскими версиями, использовавшимися на этой территории. Таким образом, тибетская культура также еще присутствовала в этом регионе.

В 1038 году император Юаньхао объявил буддизм государственной религией тангутов. Поскольку семья тангутских императоров считала себя потомками правителей северо-китайской Тоба Вэй (годы правления 386 – 534), это было очень важным шагом для восстановления политики государственного регулирования буддизма, которая проводилась династией Тоба. Поэтому в 1047 году император принял закон, обязывающий чиновников и население совершать буддийские ритуалы и молитвы. Таким образом, государство сыграло значительную роль в распространении буддизма среди тангутов. Однако строгий государственный контроль позволил постоянно поддерживать в тангутских монастырях строгие и высокие учебные и литературные стандарты.

Дальнейшие китайско-тибетские политические и религиозные отношения

Четырехлетняя война между империей тангутов и китайской Северной Сун разразилась в конце правления Юаньхао, в 1040 – 1044 годах. Двор Северной Сун, несомненно, стремился расширить торговлю с народами Великого шелкового пути, но повлиять на тангутов было сложно. В 1048 году Юаньхао был убит своим сыном, которого он ранее наказал за изучение ханьского даосизма вместо родного тангутского буддизма. Затем последовала череда слабых императоров. Они занимали тангутский трон на протяжении половины столетия, при этом зачастую бразды правления держали матери императоров. Военная мощь тангутов могла до определенной степени ослабнуть, и торговля Центральной Азии с ханьским Китаем продолжалась с меньшими ограничениями.

На протяжении этого периода тангуты, кидани и китайсткая Северная Сун часто нападали друг на друга. Северной Сун никогда не удавалось превзойти остальных и, будучи самым слабым из трех государств, она согласилась в 1082 году платить ежегодную дань тангутам и киданям для сохранения мира. Тем не менее тангуты отправляли миссии в ханьский Китай за буддийскими текстами как до, так и после этого соглашения. Некоторые из тангутских императоров и матерей императоров даже участвовали в их переводе. Юйгу и уйгуры продолжали помогать в религиозных делах, переводя на тангутский дополнительные буддийские тексты – с санскрита и тибетского и лишь иногда с уйгурского.

Положение буддизма во владениях уйгуров Кочо по-прежнему было устойчивым. В 1096 году, к примеру, правитель уйгуров Кочо подарил императору Северной Сун нефритового Будду. Тем не менее, религия здесь никогда официально не навязывалась населению и не находилась под строгим контролем государства, как это было в государстве тангутов. В то время буддизм также процветал и в царстве Цонгка. Миссии двора царства Цонгка ко двору Северной Сун возглавляли буддийские монахи.

Возрождение буддизма в центральном Тибете

На протяжении XI века тибетцы непрерывным потоком направлялись в Кашмир и на север Индии, чтобы изучать буддизм. Многие возвращались назад вместе с учителями из этих регионов, чтобы те помогли возродить буддизм в нововозведенных монастырях. Хотя первые шаги в этом направлении предпринимались западно-тибетским царством Нгари, вскоре их примеру последовали и в центральной части страны, где в 1040 году был основан монастырь Шалу (Zha-lu).

Каждый из прибывших в Тибет индийских учителей или вернувшихся тибетцев-учеников приносил с собой линию передачи определенного направления буддийской практики. Многие из них построили монастыри, ставшие центрами не только религиозных, но и светских сообществ. Только в XIII веке группы этих линий передачи учений объединились и образовали различные течения так называемых школ тибетского буддизма нового периода – кадам (dKa'-gdams), сакья (Sa-skya) и несколько линий кагью (bKa'-brgyud).

Другие буддийские мастера XI века начали открывать тексты, которые для сохранности были сокрыты в центральном Тибете и Бутане в беспокойные годы конца VIII – начала IX веков. Найденные буддийские тексты стали основой школы старого периода, или ньингма (rNying-ma), тогда как те, что относились к исконной тибетской традиции, открытые немного ранее, образовали основу организованной религии бон. Некоторые мастера обнаруживали тексты обоих типов, которые зачастую были очень похожими. На самом деле организованная религия бон имеет много общих черт как со школой новых, так и со школой старых переводов буддийских текстов, причем последующие учителя каждой из традиций обвиняли другие традиции в плагиате.

Царская семья династии Нгари продолжала играть важную роль в финансировании не только переводов буддийских текстов, только что привезенных из Кашмира и с севера Индии, но и в пересмотре прежних переводов и разъяснении заблуждений относительно некоторых тонких моментов. Совет Тхолинга (Tho-ling), созванный царем Цеде (rTse-lde) в 1076 году в монастыре Тхолинге, собрал переводчиков из западных, центральных и восточных регионов Тибета, а также несколько кашмирских мастеров и мастеров с севера Индии, и имел большое значение для координации работы. В 1092 году указ принца Шива О (Zhi-ba 'od) установил стандарты для определения заслуживающих доверия текстов.

Взаимоотношения Караханидов с буддистами после падения Хотана

На протяжении этого периода Караханиды отправляли торговцев-мусульман из Хотана в столицу Северной Сун по южному Таримскому пути, находившемуся во власти тангутов. Между 1068 и 1077 годами было отправлено так много миссий – по меньшей мере две в год, – что Северная Сун была вынуждена установить ограничения на их размер и частоту. Эта торговля продолжалась до падения Караханидов в 1137 году.

Складывается впечатление, что твердая буддийская вера тангутов, тибетцев, уйгуров Кочо и ханьцев никоим образом не сдерживала рвение Караханидов в получении экономической выгоды. Если бы целью их международных отношений было исключительно обращение неверных в ислам, они бы, несомненно, бойкотировали торговлю с буддистами и напали бы на тангутов, уйгуров и тибетцев царства Нгари, когда те были ослаблены. Однако, как это часто происходило в истории отношений мусульман и буддистов Центральной Азии и полуострова Индостан, завоевание мусульманами территории отмечалось быстрым разрушением институтов местных религий, тогда как последующая оккупация сопровождалась экономической эксплуатацией. Именно экономическая эксплуатация, которая всегда требовала от мусульман некоторой степени религиозной терпимости, после оккупации играла решающую роль в определении политического курса.