Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Историческое взаимодействие буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи

Александр Берзин, 1996 год
статья редактировалась в январе 2003 и декабре 2006

Часть I. Омейядский халифат (661 – 750 гг. н.э.)

3. Первая встреча мусульман с буддистами Азии

Доисламское присутствие буддизма на севере Африки и в Западной Азии

Между Индией и Западной Азией существует долгая история торговли как по суше, так и по морю. Торговые отношения Индии с Междуречьем (Месопотамией) начались еще в 3000 году до н.э., а с Египтом, при посредничестве Йемена, – в 1000 году до н.э. В « Баверу джатака», главе из раннего буддийского собрания описаний прошлых жизней Будды, говорится о морской торговле с Вавилоном (санскр. Баверу).

В 255 году до н.э. индийский император Ашока Маурья (годы правления 273 – 232 до н.э.) отправил буддийских монахов установить дипломатические отношения c Антиохом II Теосом – царем Сирии и Западной Азии, Птолемеем II Филадельфийским – царем Египта, Магасом – царем Кирены, Антигоном Гонатом – царем Македонии и Александром – царем Коринфа. Со временем сообщества индийских торговцев как индуистского, так и буддистского вероисповедания поселились в некоторых из главных морских и речных портов Малой Азии, Аравийского полуострова и Египта. Вскоре за ними последовали индийцы других профессий. Сирийский писатель Зеноб Глак писал об индийской общине, которая во II веке до н.э. имела собственные религиозные храмы на территории современной Турции в верховьях реки Евфрат, к западу от озера Ван, а греческий иммигрант Дион Хрисостом (Дион Хризостом, Златоуст, годы жизни 40 – 112 н.э.) писал о похожей общине в Александрии. Согласно археологическим раскопкам другие поселения буддистов находились южнее Багдада в низовьях реки Евфрат в Куфе, на восточном побережье Ирана в Зир-Рахе, а также в устье Аденского залива на острове Сокотра.

С закатом вавилонской и египетской цивилизаций в середине первого тысячелетия н.э. и при одновременном сокращении византийского судоходства в Красном море, товары из Индии на Запад в основном шли до Аравийского полуострова по морю, а затем, через посредничество арабов, по суше. Мекка – родной город Пророка Мухаммада (годы жизни 570 – 632 н.э.), стала важным торговым центром, местом встречи купцов с Востока и Запада. В регионах арабской культуры образовалось больше индийских общин. Одной из наиболее известных среди них были джаты (араб. заты), многие из которые осели в Бахрейне и в Убле, располагавшихся в глубине Персидского залива, рядом с современной Басрой. Кроме того, жену Пророка, Аишу, однажды лечил врач-джат. Так что Пророк, несомненно, был знаком с индийской культурой.

[ См. карту No4: ранние индийские поселения в Западной Азии и на севере Африки.]

В качестве дополнительного свидетельства, ученый середины XX века Хамид Абдул Кадир в своем труде « Великий Будда: его жизнь и философия» (араб. Будда ал-Акбар Хайатох ва Фалсафтох) выдвигает предположение о том, что пророк Зуль-Кифл (человек из Кифла), дважды упомянутый в Коране как терпеливый и добродетельный, – это Будда, хотя большинство отождествляет его с Иезекиилем. Согласно этой теории «Кифл» был арабским прочтением «Капилавасту» – места рождения Будды. Также этот ученый говорит о том, что упомянутое в Коране фиговое дерево тоже является ссылкой на Будду, поскольку он достиг просветления под этим деревом.

В « Тарик ат-Табари» (« История пророков и царей»), реконструкции ранней истории Ислама, труде, написанном в X веке ат-Табари (годы жизни 838 – 923), говорится о другой группе аравийский индийцев, а именно об ахмарах (прим. пер.: «ахмар» – арабское слово, означающее «красный»), или «людях в красных одеждах» из Синда. Несомненно, это были буддийские монахи, носившие одежды шафранового цвета. Как сообщается, в первые годы исламского правления трое из них объясняли арабам философские учения. Таким образом, по крайней мере некоторые арабские лидеры имели представление о буддизме до того, как они распространили ислам за пределами Аравийского полуострова.

Основание Омейядского халифата

После смерти Пророка халифами – его мирскими преемниками, – были избраны Абу Бакр (годы правления 632 – 634) и затем Умар I (годы правления 634 – 644). В период правления последнего арабы завоевали Сирию, Палестину, Египет, часть северной Африки и напали на Иран. Тогда совет из шести человек предложил халифат Али, двоюродному брату и зятю (мужу дочери) Пророка, но на условиях, которые тот не мог принять. Поэтому халифат перешел Усману (годы правления 644 – 656), завершившему в 651 году разгром Сасанидов в Иране и основавшему исламское течение мурджиизм. Он утверждал, что неарабы могут стать мусульманами, если они внешне соблюдают закон шариата и признают власть халифа. Однако только Аллах может судить об их внутреннем благочестии.

Усман был в итоге убит фракцией, оказывавшей поддержку Али. Последовала гражданская война, в которой сначала Али, а затем и его старший сын Хасан были убиты после непродолжительного пребывания каждого из них халифом. В конце концов победу одержал Муавия, зять (муж сестры) Пророка и лидер сторонников Усмана, объявивший себя первым халифом (годы правления 661 – 680) династии Омейядов (661 – 750 гг.). Он перенес столицу из Мекки в Дамаск в то время, когда младший сын Али, Хусейн, стал его соперником, претендующим на халифат. Вскоре после этого начались самые ранние контакты арабов-мусульман с буддистами Центральной Азии.

[ См. карту No5: Центральная Азия, ранний период империи Омейядов..]

Вторжение Омейядов в Бактрию

В 663 году арабы Ирана впервые напали на Бактрию. Вторгнувшиеся войска отвоевали у тюркских шахов окрестности Балха, включая монастырь Нава Вихара, заставив тем самым последних отступить на юг в их твердыню – Кабульскую долину. Вскоре арабы смогли расширить свою власть на севере и впервые вторгнуться на территорию Согдианы, захватив у тюркских шахов Бухару.

Военная политика арабов состояла в том, чтобы убивать всех, кто оказал сопротивление, но предоставлять защиту тем, кто сдавался мирно, и брать с них дань деньгами или золотом. Они гарантировали последним порядок посредством заключения правового договора (араб. ахд) с каждым городом, который платил им дань. Строго следуя мусульманскому закону, согласно которому однажды заключенный договор или принятое соглашение является обязательством и не может быть отменено, арабы обрели доверие потенциальных новых подданных, благодаря чему сопротивление их приходу к власти сократилось.

Религиозная политика соответствовала военной. Тем, кто признавал арабское правление, в соответствии с договором было позволено придерживаться своей религии, платя при этом подушный налог. Тех же, кто оказывал сопротивление, ждало обращение в ислам или казнь. Большинство, однако, принимало ислам добровольно. Многим хотелось избежать уплаты подушного налога, тогда как другие, в частности торговцы и ремесленники, видели в переходе в ислам возможные дополнительные экономические выгоды.

Хотя некоторые буддисты Бактрии и даже настоятель монастыря Нава Вихара перешли в ислам, большинство буддистов этого региона приняли статус защищаемых, лояльных, не являющихся мусульманами подданных исламского государства, платящих взимаемый с немусульман подушный налог. Монастырь Нава Вихара оставался открытым и действующим. На рубеже VIII столетия паломник из ханьского Китая Йи Чинг посетил монастырь Нава Вихара и сообщил о его процветании.

В начале VIII века омейядский персидский писатель Омар ибн аль-Азрак аль-Кермани составил детальное описание Нава Вихары, сохранившееся в труде X века « Книга стран» (араб. Китаб ал-булдан) автора Ибн аль-Факих аль-Хамадани. Аль-Кермани описал монастырь в понятной для мусульман форме, проводя аналогию с Каабой в Мекке. Он объяснял, что в центре главного храма располагается каменный куб, покрытый тканью, и что люди совершают вокруг него обходы. Этот каменный куб, несомненно, был основанием, на котором возвышалась ступа – памятник для хранения реликвий, обычно находившийся в центре бактрийских и тохарийских храмов. В соответствии с иранским обычаем куб был покрыт тканью, чтобы выразить почтение как статуям Будды, так и ступам, а обходы вокруг него были обычной буддийской формой поклонения. Как бы там ни было, описание аль-Кермани свидетельствует об открытом и уважительном отношении, а также о попытке понять немусульманские религии, такие как буддизм, с которыми омейядские арабы столкнулись на недавно завоеванных ими территориях.

Предыдущий опыт взаимоотношений Омейядов с немусульманами в Иране

До вторжения в Бактрию Омейяды взимали подушный налог в Иране со своих зороастрийских, несторианских, иудейских и буддийских подданных, предоставляя им протекторат. Однако некоторые из местных арабских чиновников были менее терпимы, чем остальные. Иногда защищаемые подданные должны были носить специальные одежды или знаки, указывающие на их статус. Кроме того, они подвергались унижениям: их били по шее каждый раз, когда они покорно склонялись, платя подушный налог. Хотя защищаемые подданные имели свободу вероисповедания, некоторые строгие чиновники запрещали им строить новые храмы или церкви. С другой стороны, те, кто приходил на пятничный молебен в мечеть, иногда получали денежное вознаграждение. Позже, если кто-либо из немусульманской семьи принимал ислам, такой человек наследовал все состояние семьи. К тому же более агрессивные чиновники зачастую обращали иностранцев, особенно тюрок, в рабство, а затем предлагали им свободу при условии, что те сначала примут ислам.

Желание избежать любых из этих запретов и унижений, а также получить финансовые или социальные выгоды естественным образом приводило многих к осуждению своей религии и переходу в новую веру. Таким образом, многие зороастрийцы Ирана в конечном счете отказались от статуса защищаемых подданных и приняли ислам. Неясно, сложилась ли похожая ситуация среди буддистов в Бактрии и Бухаре, однако такое предположение не кажется лишенным смысла.

В то время в соответствии с традицией мурджиизма переход в ислам был в первую очередь внешним делом. Достаточно было просто заявить о принятии главных положений исламской веры, а также исполнять основные религиозные обязанности, состоящие в ежедневном пятикратном совершении молитвы, уплате налога в помощь мусульманской бедноте, посте во время священного месяца Рамадан и паломничестве раз в жизни в Мекку. В первую очередь требовалось признать власть Омейядов, так как главным условием арабов было изменение политической, а не духовной приверженности. Тех, кто нарушал законы шариата, судили в омейядских судах и подвергали наказаниям, но все же официально они оставались мусульманскими гражданами со всеми гражданскими правами. Один Аллах может решать, кто искренен в своей религиозной вере.

Такой обычай был введен целенаправленно, чтобы получить подданных, которые будут верны и послушны арабским законам. Это естественным образом привлекало людей, которые перешли бы в ислам просто из-за политической, социальной или экономической выгоды, при этом внутренне сохраняя свою веру. Однако дети и внуки тех, кто таким образом принял новую веру, выросшие в исламском окружении, становились гораздо более искренними в принятии новой веры, чем их родители, дедушки и бабушки. Вследствие этого исламское население Центральной Азии стало постепенно расти ненасильственным путем.

Медленное продвижение Омейядов на юг Согдианы

Захват остальной части Согдианы был для Омейядов непростой задачей. Отнять у западных тюрок власть над этим регионом и контролировать прибыльную торговлю, идущую вдоль всего Великого шелкового пути, стремились еще три силы. Этими силами были тибетцы Кашгара, войска Китая династии Тан, базирующиеся в остальных городах-государствах Таримской впадины, и восточные тюрки из Монголии. Последовавшая борьба была очень сложной, и  приводить здесь ее детальное описание нет необходимости. Давайте просто перечислим важные события второй половины VII и первой декады VIII веков, чтобы понять, с какой конкуренцией столкнулись арабы.

[ См. карту No6: противоборствующие силы Центральной Азии в конце VII века..]

Сначала, в 670 году, тибетцы отвоевали у Китая династии Тан остальные города-государства Таримской впадины, начиная с Хотана и нескольких районов к северу от Кашгара. Видя растущую военную угрозу со стороны Тибета, войска династии Тан постепенно отошли из остальных городов-государств Таримской впадины в Турфан, и тибетцы заполнили образовавшийся вакуум. Затем армия династии Тан окружила тибетцев, перейдя Тянь-Шань через проход из Турфана в Бешбалык, и, продолжая двигаться на запад, установила в 679 году свое военное присутствие на севере Западного Туркестана, в Суябе. Однако это было скорее исключением из общей тенденции ослабления китайской династии Тан. В 682 году тюрки Монголии подняли мятеж против правления династии Тан и основали второй Восточный Тюркский каганат, а в 684 году сама династия Тан была свергнута в результате переворота. Ее правление не было восстановлено до 705 года и не упрочилось до 713 года.

Тем временем власть арабов в Бактрии начала ослабевать. В 680 году, в начале короткого правления халифа Язида (годы правления 680 – 683), Хусейн – младший сын Али, возглавил безуспешное восстание против Омейядов и был убит в битве при Карбале, в Ираке. Этот конфликт отвлек внимание халифата от Центральной Азии. В результате к концу правления Язида Омейяды потеряли контроль над большинством бактрийских городов-государств, но сохранили свою власть в согдийской Бухаре. В последующие годы память о мученической смерти Хусейна помогла сформироваться шиитскому движению ислама, которое стало альтернативой суннитскому движению, развившемуся из движения мурджиизм династии Омейядов.

В то время император Тибета был занят внутренней борьбой за власть с конкурирующим кланом. В результате в 692 году тибетцы потеряли свою власть над государствами Таримской впадины, хотя и продолжали сохранять в них свое присутствие, особенно в государствах южной границы этого региона. Ханьские китайцы имели долгую традицию торговых отношений с этими городами-государствами из своей твердыни – Турфана. В классических китайских исторических описаниях эти торговые отношения назывались «миссиями дани». Таким образом, несмотря на то что Китай династии Тан теперь стал доминирующим иностранным государством на большей части территории Таримской впадины вне Турфана, его влияние базировалось на торговых отношениях, а не на политическом или военном господстве. Особенно это относится к южным государствам.

В 703 году тибетцы заключили союз с восточными тюрками против войск династии Тан, базирующихся в восточной части Таримской впадины, однако им не удалось преуспеть в изгнании их из Турфана. Западные тюрки также противостояли войскам династии Тан, но на западном фронте, и они успешно изгнали последних из Суяба. Затем западные тюрки утвердили тюргешей, одно из своих племен, в качестве правителей северной части Западного Туркестана. Родиной тюргешей были окрестности Суяба.

На этот раз тибетцы заключили союз с тюркскими шахами Гандхары и попытались в 705 году изгнать ослабленные к тому времени войска Омейядов из Бактрии. В то время арабы еще могли удерживать свои земли. Однако в 708 году, в период правления халифа аль-Валида I (годы правления 705 – 715), принц тюркских шахов Назактар-хан изгнал Омейядов из Бактрии и на несколько лет установил фанатичные буддийские законы. Он даже приказал обезглавить принявшего ислам бывшего настоятеля монастыря Нава Вихара.

Несмотря на потерю Бактрии, войска Омейядов продолжили сохранять свою власть над Бухарой в Согдиане. Продвигаясь с севера, тюргеши захватили власть на остальной территории Согдианы и вышли за ее пределы, захватив государства Кашгар и Куча на западе Таримской впадины. Затем восточные тюрки, другой союзник тибетцев, начали борьбу за контроль над Согдианой и, пройдя по территории Джунгарии, напали на тюргешей с севера, в конечном счете захватив родину тюргешей Суяб. Воспользовались тем, что внимание тюргешей приковано к северному фронту, войска Омейядов выступили из Бактрии и захватили Самарканд, находившийся в самой южной части владений тюргешей.

Подведение итогов

Изначально власть омейядских арабов в Бактрии не была достаточно крепкой и, как результат, их распространение в Согдиану шло очень медленно. Им недоставало сил, чтобы нападать, когда вздумается. Чтобы сколько-нибудь продвинуться на территорию Согдианы, им приходилось ждать подходящего момента, когда другие основные силы, претендующие на Согдиану, отвлечены военными действиями. Омейяды, определенно, не вели священную войну, пытаясь распространить ислам по всей Центральной Азии, а всего лишь представляли собой одну из нескольких борющихся за политическое и территориальное влияние сил. Первая в Согдиане мечеть была построена в Бухаре арабским генералом Кутайбой в 712 году. Следующая мечеть не была возведена на этой территории до 771 года, что свидетельствует о том, насколько медленно в действительности шло распространение ислама.