Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Электронные книги > Опубликованные книги > Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений > 16. Помехи, мешающие открыться духовному наставнику

Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Первоначально опубликовано:
Berzin, Alexander. Relating to a Spiritual Teacher:
Building a Healthy Relationship
.
Ithaca, Snow Lion, 2000.

Переиздано:
Wise Teacher, Wise Student:
Tibetan Approaches to a Healthy Relationship
.
Ithaca: Snow Lion, 2010

Русский перевод опубликован:
Александр Берзин. «Опора на духовного учителя:
Построение здоровых взаимоотношений»
СПб.: Нартанг, 2002

Часть III. Нездоровые отношения с духовными учителями

16. Помехи, мешающие открыться духовному наставнику

Паранойя и уязвимость

Один из наиболее важных аспектов в здоровых взаимоотношениях ученика – учителя состоит в получении вдохновения от своего наставника. Это может случиться, только если ученики открыты возвышающему позитивному влиянию своих наставников. Однако некоторые ученики испытывают паранойю в том отношении, что если они откроют себя духовному наставнику, то могут попасть под контроль или манипуляции этого человека. Или же они могут чувствовать, что, открываясь, становятся уязвимыми. Они боятся причинения боли, предательства или оскорблений. Если наставник не квалифицирован должным образом и, в особенности, если учитель имеет недобросовестные мотивы поведения, тогда их сдержанность обоснована. Однако, если учитель является наставником надлежащей квалификации, тогда, чтобы достичь наиболее эффективного прогресса, им нужно преодолеть свои блокирующие помехи.

Мы можем открывать свои сердца, чтобы получить вдохновение в здоровой манере, только если у нас есть базовое понимание пустоты – в частности, понимание того, как мы существуем. Это одна из причин, почему, как объяснялось раньше, становление учеником требует знания основ буддийского учения. В особенности нам требуется, по крайней мере, интеллектуальное понимание того различения, которое делается в буддизме между относительно существующим "мной" и полностью вымышленным или ложным "мной". Западная психология говорит о здоровом эго и раздутом эго. Здоровое эго – это чувство относительно существующего "я". Раздутое эго – это концепция и вера в то, что наше относительное "я" существует в виде ложного "я".

Относительно существующее "я" – это личность, к которой относится слово я, базирующаяся на неразрывной последовательности индивидуального уникального опыта. При здоровом эго человек способен организовывать свою жизнь и заботиться о своих личных нуждах. Ложное "я" – это некое прочное "я", которому приписывают возможность быть обнаруженным где-то внутри человека, действующее как независимый начальник, старающийся контролировать опыт человека. Представление о том, что относительное "я" может существовать таким твердым конкретным образом, не соотносится ни с чем реальным. Современная наука соглашается на следующем: мозг фукционирует как сложная система, без какого бы то ни было контролирующего центра. Однако при раздутом эго человек отождествляет себя с ложным "я" и ошибочно верит в то, что может полностью контролировать происходящее.

При правильном понимании пустоты люди перестают впадать в две крайности. С одной стороны, мы перестаем проецировать и верить, что условное "я" существует как ложное "я". С другой стороны, – не отвергаем идею, что условное "я" вообще существует. Так, зрелые квалифицированные ученики поддерживают равновесие между открытием себя просветляющему влиянию наставника, без проецирования ложного "я" на себя, и способностью сохранить свою индивидуальность и целостность на основе относительного "я". Давайте исследуем этот вопрос более полно.

Личностные и культурные факторы разных видов могут подпитывать страх человека открыться духовному наставнику, тем не менее, с глубокой точки зрения, страх возникает из-за впадения в одну из двух крайностей. Ученик может бояться манипуляции из-за того, что имеет раздутое чувство ложного "я", которое должно или противостоять или полностью выйти из-под его или ее контроля. Это часто случается с людьми, которые одержимы старанием контролировать все в своей жизни и все ситуации вокруг себя. Такая одержимость делает их в особенности ловкими в манипуляции людьми посредством советов или процесса управляемой медитации. Или же паранойя и страх могут возникать из-за дисфункции чувства относительного "я", неспособного поддерживать свою подлинную самотождественность перед лицом некой внешней атаки, существующей, как кажется, независимым образом.

Если вместо закрывания себя человек откроется наставнику, неосознанно придерживаясь одной из двух этих крайностей, он может развить еще и другие формы нездоровых взаимоотношений. При сильном чувстве ложного "я" можно раздуть свое эго даже еще больше, присоединяя к нему раздутое "я" "раздутого" наставника. Это часто случается у тех учеников, которые присоединяются к фашиствующим духовным культам и получают экзистенциональное наделение полномочиями благодаря силе лидеров и групп. Такой синдром также случается у "духовных тусовщиков", которые сопровождают своих квалифицированных наставников.

С другой стороны, при недействующем чувстве относительного "я" человек может стать смиренным и исключительно преданным. Он может пытаться обрести чувство прочного ложного "я" путем раздувания и идентификации себя с относительным "я" наставника в противоположность деланию того же самого с собственным относительным "я". Результатом обычно является эмоциональная сверхзависимость, с опасностью или переноса или регрессии или эксплуатации и возможных нарушений в обращении с этим человеком.

Так, открытие вдохновению со стороны духовного учителя требует большой осторожности. Чтобы избежать возможных просчетов, для этого открытия требуется постепенный процесс, дополненный еще более глубоким пониманием пустоты или невозможности такого относительного "я", которое бы существовало как ложное "я". Медитация о гуру на уровне сутры может быть здесь полезна, поскольку, как правило, она включает в себя сосредоточение на условно существующих слабостях и недостатках и наставника как лишенных существования в форме самосущих пороков и, следовательно, как таких качеств, которые возникают зависимым образом. Мы можем дополнить эту медитацию, фокусируясь также на относительном "я" как наставника, так и нас самих. И он, и мы сами лишены существования по типу ложного "я", и все же мы относительным образом существуем и функционируем как "я", которое возникает зависимо от (психо-физических) совокупностей в нашем опыте.

Системный анализ

Чтобы понять ту нелинейную модель, действием которой подобная медитация о пустоте приносит пользу взаимоотношениям ученика – наставника, давайте позаимствуем аналитические методы из системного анализа, примененного Матураной и Варелой к глубокой экологии в книге "Древо познания и воплощенный ум". Понимание пустоты, открытость наставнику и обретение вдохновения формируют кольцо обратной связи. Чем больше мы понимаем, тем больше открываемся. Чем более мы открыты, тем больше вдохновения получаем. Чем больше вдохновения получаем, тем больше понимаем пустоту.

Как при всех кольцах обратной связи в живых системах, эта динамика имеет саморегулирующийся характер. Другими словами, отношения ученика – наставника устанавливаются на каждой стадии развития в различных формах. Когда мы рассмотрим длительный период, то увидим, что эти формы прогрессируют в сторону все более здорового вида, хотя на протяжении коротких периодов взаимоотношения могут испытывать подъемы и падения.

Живая система здесь – это открытая система, другими словами, через нее непрерывно протекает энергия вдохновения. Следовательно, в некоторых точках эта живая система отношений достигает критической стадии. В этих точках эта система высвобождает и испускает связанную энергию, такую как энергия, скованная рамками паранойи, раздувания, покорности или фанатичного поклонения. В результате система преобразуется в новую структуру возросшей эффективности. Отношения достигают нового квантового уровня энергии, когда мы начинаем вступать в отношения с нашим внутренним гуру – собственным сознанием ясного света – и получать от него вдохновение.

Открытость со стороны наставника

Однажды Серконг Ринпоче передал мне наставление по глубочайшему руководству. Он сказал: когда в будущем твои ученики будут рассматривать тебя как будду и ты будешь вполне уверен, что еще не просветлен, не дай этому увести тебя от видения буддой собственного наставника. Здесь подразумевается, что духовный учитель в понимании небуквального смысла того, что в наставнике ученики видят будду, старается обеспечить условия, позволяющие облегчить доступ ученикам к их сознаниям ясного света.

Поскольку квалифицированные духовные наставники понимают пустоту, то их способ отношения к ученикам свободен от игр эго. Более того, наставники честно и искренне обеспечивают открытие входных дверей для нас, учеников, чтобы мы могли свободно подступиться к тем уровням отношений, которые находятся глубже, нежели уровень ловушек нашего эго. По мере того, как вырастает понимание пустоты и усиливающееся вдохновение переносит нас через порог тяжелых состояний, мы чувствуем себя достаточно надежно для того, чтобы начать сбрасывать прежние невротические модели. Наши отношения ученика – наставника постепенно становятся глубоко истинными и честными и с нашей стороны тоже. Когда мы отбрасываем все больше и больше предвзятых представлений и концепций касательно отношений, тогда прямота ума, которой мы достигаем, обеспечивает условия, пригодные для открытия сознания ясного света.

Прежде всего – мы начинаем постигать природу сознания ясного света наставника – нераздельность наставника и будды. При достаточном понимании пустоты то ослабление невротической энергии, которое приносит нам прозрение, позволяет ее успокоить и достичь распространения на еще более глубокий уровень мышления – и так подойти к уровнюясного света внутри нас.

Однако иногда неквалифицированные духовные учители могут играть с нами в игры, диктуемые эго. Например, такой учитель может постараться убедить нас ревностно принять его (ее) сектантские подходы. Чтобы избежать адских последствий, которые могут последовать, если учитель попытается эксплуатировать нас при том, что мы остаемся искренними, нам нужно опять-таки сосредоточиться в своей медитации о гуру на пустоте. Ошибки наставника лишены существования в качестве самосущих пороков, и кажущееся независимо существующим "я", которое наш наставник старается утвердить, не существует так, как представляется.

Кроме того, наше относительное "я" – это не кажущееся независимым "я", которое должно бороться, чтобы выстоять ради своего выживания. Правильное понимание пустоты позволяет нам обрести эмоциональную прозрачность, позволяющую уловкам доминирующего эго наставника проходить через нас без причинения какой бы то ни было подавленности. Мы можем затем или сказать нет давлению наставника, или удерживать почтительную дистанцию, если действующие взаимоотношения сделается невозможным отстоять.

Проблемы, возникающие при смерти наставника

Смерть духовного наставника может оказаться опустошающим событием. Мы можем почувствовать себя оставленными или преданными, в особенности, если мы раздували для себя образ наставника до настоящего будды, способного решать, когда ему умереть. Мы можем чувствовать себя, подобно человеку, который потерял возлюбленного спутника жизни и, чувствуя, что никто никогда не сможет заменить этого человека, решает никогда не жениться. Так, мы можем чувствовать, что никто никогда не заменит нашего наставника, и поэтому закрываем для себя возможность новых глубоких отношений с другим духовным мастером.

Один источник этого блокирующего подхода может заключаться в нашем раздувании образа своего наставника в "одного и единственного наставника для меня". Эта концепция уходит корнями в бессознательное влияние, оказываемое на нас библейской верой в Иегову как одного и единственного Бога. Вера в другого Бога не только незаконна, но даже и еретична, строго запрещена божественным установлением.

Однако наставник – это не ревнивый и мстительный Бог. Рассматривать кого-то "одним и единственным", будь то единственный наставник или единственный партнер, с которым мы связаны, значит раздувать образ человека в независимо существующую личность с конкретной идентичностью некоторого "единственного". Условно говоря, каждый наставник, подобно каждому партнеру, – уникальная индивидуальность. Никто не может точно воспроизвести кого-нибудь другого или создать условия для точно таких же взаимоотношений. Тем не менее, если отношения ученика – учителя будут относительно свободны от ловушек эго, нам будет легче увидеть, что открытие себя другим наставникам – это не предательство наших отношений с ушедшими.

Кроме того, здоровые взаимоотношения с духовным наставником не заканчиваются со смертью учителя. Даже после того, как наш наставник умрет, мы можем все равно получать вдохновения от этого человека в своих воспоминаниях и снах. В действительности, иногда здесь может оказаться даже меньше блокирующих помех к тому, чтобы быть открытым. В то время, пока учитель жив и находится географически на расстоянии от нас, мы можем чувствовать, что учитель мог бы еще быть с нами, но этого нет. Это может казаться очевидным дефектом и вызывать раздражение и жалобы. С другой стороны, если мы приняли смерть наставника и довольно сильно скорбим, то по иронии судьбы мы уже не чувствуем себя удаленными от этого человека. Ушедшие выглядят присутствующими во все времена, глубоко в наших сердцах.

Раздувание образа, построение проекций и идеализация

Психологический механизм нездоровых отношений с духовными учителями часто можно описать как "бессознательное раздувание образа" и "построение проекций". Например, мы можем работать над развитием бессамостного сострадания. В этом процессе, однако, пока мы еще испытываем влияние омрачающих моделей, мы можем отрицать или подавлять нарциссические стороны своей личности. Бессознательное раздувание образа может затем выявляться в подходе "святее, чем Вы". Далее раздувание образа способно выявляться в нарциссической предвзятости чувства почитания и его сверхакцентировании. Мы можем также проецировать это раздувание на наставника и в результате идентифицировать себя эмоционально с учителем или его линией преемственности.

В построении проекций и возникновении сверхэмоциональности относительно наставника и линии преемственности может происходить дополняющее их "сдутие" образа. По контрасту с ними мы можем чувствовать, что сами не дотягиваем до них. И чем совершеннее представляются учитель и линия преемственности, тем хуже можем представляться мы сами в своих глазах. Если мы затем раздуваем отрицательный образ себя, мы можем болезненно фиксироваться на чувствах самоуничижения. Мы можем почувствовать, что должны жертвовать собой. Следовательно, наша практика бессамостного сострадания может бессознательно преобразоваться в упражнение по мученичеству во славу наставника и линии преемственности.

Затем может случиться, что мы будем еще больше раздувать и проецировать негативность на тех учителей и линии преемственности, которые предположительно являются соперниками наших наставников. В результате мы можем увеличить их до масштаба дьявола и стать фанатичными сектантами. Кроме того, если восславленный наставник каким-нибудь образом разочарует или отвергнет нас, мы можем раздуть свое чувство низкой самооценки и какую-то одну или больше своих так называемых неадекватных черт и в результате чувствовать, что мы – плохие ученики и заслуживаем наказания. Или же, в дополнение, мы можем раздувать свое отрицание и начать чувствовать, что наставник такой же злодей, как сам сатана.

Чтобы постараться избежать раздувания и построения отрицательных проекций, мы можем дополнить медитации о гуру уровня сутры принятием во внимание не только ошибок и недостатков своего наставника, но также и наших собственных. При признании собственных недостатков нам надо увидеть, что они не существуют как самосущие пороки. Это прозрение может позволить развить здоровые подходы в отношении к омрачающим эмоциям и установкам, еще остающимся на текущих стадиях нашего развития. Достигнутое равновесие поможет защитить свои отношения с наставником от сползания в нездоровое состояние.

Также надо постараться не идеализировать учителя. Идеализация подразумевает приписывание достоинств другим людям, которые их в действительности не имеют. Например, мы можем переносить в проекции и видеть в своих наставниках те достоинства, которые у нас самих отсутствуют или в которых мы нуждаемся. Часто бывает, что в детстве мы проецируем эти качества на родителей, но не получаем от них того обращения, которое ожидаем. Даже когда наши наставники имеют те качества, которые у нас отсутствуют, в которых мы нуждаемся или которых жаждали, хотели бы видеть в наших родителях, – мы можем раздувать их до невозможных пропорций и таким образом выдвигать своих учителей за пределы досягаемости.

Поскольку самоуничижение обычно сопровождается или идеализацией или раздуванием образа, нам надо понять, что достоинства, которые мы видим, отражают скрытый потенциал нашей собственной природы будды. Это постижение истинно вне зависимости от того, имеют ли в действительности наши наставники те качества, которые соответствуют нашим проекциям. Однако в здоровых взаимоотношениях с духовным наставником мы акцентируем внимание только на достоинствах, которые наставник в действительности имеет, без преувеличения или приукрашивания их еще и теми качествами, которые мы хотели бы, чтобы он или она имели.

Почитание

Как говорилось выше, здоровые взаимоотношения с духовным наставником не содержат в себе невротического благоговения, которое сочетает эмоциональное горение с бессознательной покорностью. Тем не менее, даже когда присутствуют некоторые из положительных по своему потенциалу аспектов благоговения, все равно могут возникать трудности. Предположим для примера, что возвышающее нас чувство развивается из забвения себя в благоговении перед чем-то более великим. Преданные люди могут забывать себя от великолепия ритуалов или перед лицом Бога, государства, просто некоторых причин или великих персонажей. Когда забвение себя приводит к потере чувства ложного "я", тогда благоговение – это здоровая, конструктивная эмоция.

В некоторых контекстах теистических религий, однако, набожные люди, полностью преданные Богу или святому, забывают себя в благоговении перед непознаваемым таинством. В своей классической форме благоговение случается при некотором всплеске веры. Эта форма благоговения иногда приносит проблемы, поскольку почитатели могут переносить в проекции целые бессознательные стороны своих личностей. В результате, покуда они рассматривают объект почитания как таинство, выходящее за пределы того, что мы можем знать, до тех пор они могут испытывать блокирующие препятствия для включения своих бессознательных потенциалов в сознательное состояние. С буддийской точки зрения, таким образом может происходить блокирование постижения своей природы будды. Более того, в забвении самих себя при чувстве благоговения перед бессознательным люди могут сделаться предметом манипуляции или возможного дурного обращения в определенные моменты религиозного радения.

Если западные ученики переносят в проекции непознаваемое таинство на наставника и забывают себя в обожании и благоговении, результатом могут быть серьезные помехи, блокирующие здоровые взаимоотношения. Если мы страдаем от этой проблемы, тогда мы можем потерять всякое чувство не только ложного "я", но также и относительного "я" и сделаться при этом сверхзависимыми от превращенного в идола наставника, которому можно только поклоняться и перед которым можно только благоговеть. Кроме того, рассмотрение качеств и действий наставника как непознаваемого таинства, превосходящего пределы всех мыслей, концепций, слов и чувства хорошего или плохого, может вызвать опустошительные последствия.

Действия наставника как непостижимые

Во многих текстах ньингма и кагью описываются действия будды и, таким образом, действия наставника как выходящие за пределы мыслей и концепций. Человек может постигнуть эти действия, только когда понимает глубочайшую истину, и поскольку глубочайшая истина выходит за пределы мысли и концепций, то таковы и действия, которые являются "ее игрой". Некоторые ученики неправильно понимают этот момент. Они думают, что даже дурное обращение учителя является непостижимым и поэтому лучшее, что они могут сделать, – оставаться спокойными, потому что они недостаточно продвинуты в духовном плане, чтобы понимать таинство этого. Разрешение их заблуждений требует правильного понимания непостижимости и отношений между условной и глубочайшей истинами.

Мы можем понять непостижимость глубочайшей истины и, таким образом, непостижимость действий наставника в двух вариантах. Если мы принимаем, что глубочайшая истина должна быть "само- пустотой" – отсутствием невозможных способов существования, – тогда прямое, неконцептуальное понимание пустоты находится за пределами рассудочного мышления, слов и так далее. Если же глубочайшая истина относится к "ино- пустоте", пониманию реальности сознанием ясного света, тогда ее прямое постижение выходит за пределы грубого сознания, на котором происходит рассудочное или вербальное мышление. Непостижимость, таким образом, не означает непознаваемости. Это просто значит, что наиболее полное понимание выходит за пределы рассудочного мышления.

Вне зависимости от того, принимаем ли мы глубочайшую истину как само- пустоту или ино- пустоту, видимость действий наставника как игра пустоты является условно истинным феноменом. То, что видимости являются игрой само- пустоты, означает, что условно истинные видимости возникают как познаваемые, постигаемые феномены только благодаря тому, что являются зависимо существующими. Если они были бы независимо существующими, они не могли бы ни возникать, ни быть познаваемыми или постижимыми. То, что видимости являются игрой ино- пустоты , означает, что порождение условно истинных видимостей – это естественная деятельность сознания ясного света, точно так же, как порождение лучей – естественная деятельность солнца.

Так что в буддизме глубочайшая истина и условная истина – это два достоверных факта относительно предмета, видимого двумя истинными путями познания. Глубочайшая истина о видимостях действий наставника – это как они существуют, условная истина о них – это чем они являются. Две истины представляются, таким образом, неразрывными фактами: если верен один, то верен и другой. Так, глубочайшая истина – это не запредельный асболют, полностью выходящий за пределы условного феномена. Следовательно, неконцептуальное постижение глубочайшей истины не требует преодоления и отбрасывания условной истины в мистическом скачке веры. Постижение следует рационально из достаточного усиления нашей системы достоинств, положительных потенциалов и глубокого осознавания. Если мы имеем представление о глубочайшей истине как о существующей независимо от условной истины и, в дополнение к тому, представление о достоверном постижении глубочайшей истины как существующей независимо от достоверного постижения условной истины, мы не поймем глубочайшую истину или достоверное познание.

Как объяснялось выше, в литературе школ ньингма и кагью обычно говорится о результативном воззрении будды. Будда воспринимает относительную и глубочайшую истины относительно феноменов одновременно и нераздельно. Таким образом, поскольку восприятие Буддой само- пустоты и ино- пустоты находится за пределами концептуального мышления, так же за пределами концептуального мышления пребывает и одновременное и нераздельное восприятие действий наставника как игры пустоты .

Для учеников с их точки зрения основы и пути, однако, действия наставника оказываются познаваемы и понятны только при помощи ума, постигающего условно истинные феномены неодновременным образом и отдельно от само- пустоты и сознания ясного света. Такой ум, как правило, может понимать вещи только рассудочно. Тем не менее, рассмотрение действий наставника и старание понять их при помощи рассуждения не напускает неизбежной порчи на них и не превращает эти действия в непознаваемые таинства. Ум, который может достоверно познавать условные истины – в этом случае видимости действий наставника, – может правильно различить действия, которые соответствуют Дхарме, и те, которые противоречат ей. Таким образом, утверждение, что действия наставника непостижимы, не делает учеников неспособными к правильному установлению, что это за действия. Также оно не делает наставника не подотчетным за последствия этих действий.

Разница между видением в наставнике будды и проекциями

Перенесение в проекции своего "непознаваемого" бессознательного на наставника значительно отличается от видения в наставнике будды. Так же отличается и рассмотрение его или ее действий как мистических, таинственных и видение в них игры сознания ясного света и само- пустоты. Если мы обратим наставника и его качества и действия в непознаваемую тайну, мы должны будем принять его как просветленного только благодаря мистическому скачку веры. При таком подходе мы можем закрыть глаза на реальность. И может случиться, что мы не будем более смотреть на действительные достоинства своего наставника и видеть их, не говоря уж об их действительных относительных погрешностях. Эта слепота с горящими глазами создает блокирущее препятствие для реалистичного отношения к наставникам.

В здоровых же взаимоотношениях с духовным наставником и – в особенности – с тантрическим мастером ученики видят в наставнике будду, но ясно понимают, что это значит. Такое понимание открывает возможность сильному позитивному чувству почитания, в котором они могут забывать себя в благоговении перед чем-то более великим, нежели они сами. Однако здесь это нечто более великое скорее познаваемо, нежели непознаваемо и таинственно. В результате почитание, испытываемое по отношению к этому нечто, заземляется и не приводит к религиозному экстазу или проецированию бессознательного содержания.

Таким образом, обоснованное почитание – это второе соответствие слову благоговение, неадекватно переводимому как страх или ужас, то выражение, которое, как объяснялось выше, Васубандху употреблял, чтобы описать позитивное чувство, которое сопровождает признательность за доброту духовного наставника. Забвение себя, которое характеризует этот тип благоговения и почитания, таким образом, – это скорее потеря раздутого эгового чувства ложного "себя", нежели потеря здорового эгового чувства условного "себя". Так, обоснованное почитание духовного наставника ведет к зрелости и стабильной открытости человека, позволяющих обретать вдохновение и уравновешенную радость.