Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Электронные книги > Опубликованные книги > Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений > 15. Страх в отношениях ученика и наставника

Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Первоначально опубликовано:
Berzin, Alexander. Relating to a Spiritual Teacher:
Building a Healthy Relationship
.
Ithaca, Snow Lion, 2000.

Переиздано:
Wise Teacher, Wise Student:
Tibetan Approaches to a Healthy Relationship
.
Ithaca: Snow Lion, 2010

Русский перевод опубликован:
Александр Берзин. «Опора на духовного учителя:
Построение здоровых взаимоотношений»
СПб.: Нартанг, 2002

Часть III. Нездоровые отношения с духовными учителями

15. Страх в отношениях ученика и наставника

Страх нарушить почитание гуру

Почти каждый классический текст по отношениям ученика и наставника включает раздел об адских страданиях, которые последуют, если ученик, как это обычно переводится,  "нарушит почитание гуру". Этот материал имеет своим происхождением по большей части живое описание Ашвагхоши тех ужасов, в которых подводится итог некоторым выдержкам из тантр. Хотя этот вопрос касается в особенности отношений с тантрическими мастерами, большинство тибетских авторов считают, что он имеет общее значение, которое приложимо также к отношениям с учителями сутры.

Изучение этого наставления порождает у многих западных людей разрушительный элемент страха во взаимоотношениях с духовными учителями. Страх ада с легкостью приводит к менталитету культа и может сделать людей доступными опасности дурного обращения со стороны нещепетильных учителей. Такие люди боятся протестовать против неправильного поведения или боятся уйти от своих учителей из страха сожжения в аду. Чтобы избежать этого типа нездоровых отношений, им надо внимательно исследовать это учение.

Прежде всего нужно знать в точности, какое отношение или поведение с точки зрения этих текстов ведет в ады. В ином случае, если перевод термина "почитание гуру" уже задал их пониманию ложное направление, тогда сомнительная фраза "нарушение почитания гуру" может запутать их еще больше. Затем им требуется понять буддийскую концепцию ада. И наконец, нужно оценить, что психологически понимается под страхом в системе западной культуры.

Саморазрушительные действия в отношении духовного наставника

Сокрушительные саморазрушительные действия в отношении к духовному учителю распадаются на три категории: 1) построение отношений с лжеучителем; 2) отсутствие веры в достоинства, которые в действительности имеет наш наставник, и размышление о нем с искаженным, враждебным отношением; 3) искаженное отношение к своему квалифицированному наставнику. Искаженное отношение означает нарушение первого из коренных тантрических обетов: избегать унижения или осмеяния своего тантрического мастера. Также оно включает нарушение любого из первых двух обетов, описанных в Калачакра-тантре: причинение беспокойства уму своего тантрического мастера или нарушение того наставления, которое он или она передал нам.

В контексте нарушения почитания гуру – как в случае искаженного антагонистического подхода, так и в случае искаженного отношения – нарушение относится к изменениям в манере отношения учеников к своим квалифицированным наставникам после установления с ними здоровых отношений ученика – н аставника. Эти два случая не относятся к враждебным размышлениям или действиям учеников в отношении духовных наставников, которые не являются их наставниками, или к враждебному размышлению или действию других людей по отношению к наставникам учеников, хотя, конечно, враждебное мышление или поведение, направленные любым человеком против другого человека, деструктивны. Но деятель и объект действия в нарушении почитания гуру – это нечто особенное.

Далее, лжеучитель – это тот, кто подвластен беспокоящим эмоциям, таким как алчность, привязанность, гнев или наивная ограниченность, и кто претендует, что имеет такие достоинства, которых он или она не имеет, или кто скрывает свои подлинные недостатки. Кроме того, такой человек имеет слабое чувство нравственности, обучает только ради личной выгоды или передает неправильные информацию и наставления. Наивные духовные искатели могут неправильно понимать некоторые из недостатков этого человека как ценные качества или приписывать ему или ей достоинства, которых он или она не имеет. В результате они строят искаженные взаимоотношения, которые основываются на обмане и лжи.

Размышление в русле искаженного антагонистического подхода – это одно из десяти фундаментально деструктивных действий, описанных в буддизме, и оно составляет нарушение одного из бодхисаттвенских обетов. Это значит отрицать или не признавать достоинства, которые наш духовный наставник в действительности имеет, и планировать распространять ложную информацию о нем. Этот деструктивный образ мышления заходит куда дальше простого отсутствия веры в достоинства нашего наставника.

Далее, в соответствии с объяснением мадхьямаки-прасангики, размышление в духе искаженного антагонистического подхода может также включать интерполяцию чего-то ложного. Здесь деструктивным мышлением для учеников будет введение и проецирование отрицательных качеств на своих наставников, которых эти учители не имеют.

Сверх этого, в соответствии с "Большим руководством к этапам пути" Цонкапы, мотивация, стоящая за размышлением в духе искаженного антагонистического подхода, должна включать пять беспокоящих эмоций и состояний ума: 1) надо быть упрямым слепцом относительно реальных качеств человека; 2) надо быть сварливым, из-за извращенного чувства удовольствия от своей негативности; 3) надо быть убежденным в своем заблуждении, базирующемся на неправильном понимании и анализе; 4) надо быть придирчивым, недоброжелательным, не желающим принять, что у других есть достоинства; 5) надо быть твердолобым в своем желании подавить человека, без малейшего стыда относительно этого и без мысли о том, что это неправильно.

Искаженное антагонистическое мышление по поводу своего духовного наставника, таким образом, не включает все мысли о его или ее действительных ограниченностях или недостатках. Для учеников мысль о том, что их наставники не являются полностью просветленными существами, способными говорить на любом языке мира, стоит за рамками сферы этого деструктивного способа мышления. То же самое относится и к тому, что действительные ошибки или недостатки их наставников являются в действительности относительными недостатками и ошибками. Подобным же образом деструктивное действие не включает несогласие учеников с традиционным мнением их наставников о том, что женщины духовно слабее мужчин. И также оно не включает решение сохранять почтительное расстояние от духовных наставников, допускавших дурное обращение.

С другой стороны, рассмотрим тех учеников, которые "зацикливаются" на действительных пороках или ошибках своих наставников и – при антагонистических подходах – хотят их обнародовать. При этом способе мышления не отрицаются действительные достоинства и не приписываются вымышленные негативные качества. Таким образом, это мыслительное действие не составляет искаженного антагонистического мышления. Однако, если мысль сопровождают любые из пяти вредящих эмоций и подходов, которые описывал Цонкапа, тогда это действие негативно и создает страдание.

Нарушение тантрических обетов во взаимодействии с наставником

Для учеников ругать или высмеивать своего наставника означает отрицать свое прежнее уважительное и признательное отношение к учителю и выказывать ему презрение. Саморазрушительное действие может включать вменение в вину ошибок или высмеивание наставника – по намерению неуважительное или невежливое, или мысль или слова о том, что его учения бесполезны. Во "Всеосвещающем светоче" Чандракирти привел пример ученика, который получил интеллектуальное понимание пустоты благодаря наставлениям своего учителя и внимательному размышлению над ними. Во время этого процесса ученик обрел убежденность в качествах наставника и признание его доброты в обучении этому предмету. Позже ученик дошел до презрения к учителю и мыслям, что в тех учениях не было ничего особенного. И пока ученик придерживался этих отрицательных установок, у него не было никакого шанса обрести глубокое понимание пустоты в медитации. В своем "Очищенном золоте" Третий Далай-лама отметил, что унижение наставника обычно происходит из застревания на изъянах учителя – неважно, действительных или воображаемых.

Для учеников причинить беспокойство уму наставника значит оскорблять своего учителя деструктивным поведением или речью,из-за беспокоящих эмоций и состояний ума, даже не думая о воздержании от таких дел ни в какой момент действия. Деструктивные действия включают: отнятие жизни, физическое нанесение вреда, кражу или неправильное сексуальное поведение. Деструктивная речь включает: ложь, вносящие раздоры сплетни, грубые или оскорбительные слова и перебивание пустой болтовней. Вне зависимости от того, направлены ли эти деструктивные действия на наставника или на других существ, эти действия оскорбят наставников и доставят им неудовольствие.

Для учеников преступать наставления, которые были даны их наставниками, означает совершать тайно любое из десяти деструктивных действий или нарушить свои обеты после получения особого наставления избегать такого поведения. В качестве мотивации в этом случае должны выступать беспокоящие эмоции и состояния ума. Кроме того, ученики должны понять, что это деструктивное поведение доставляет неудовольствие их наставнику, и даже не думать об участии в таком действии каким бы то ни было образом.

В отличие от случая причинения беспокойства уму наставника, здесь учителю не обязательно узнавать о дурном поведении или выказывать неудовольствие. Нарушение наставления, таким образом, не включает вежливый отказ ученика действовать деструктивным образом или преступить свои обеты, когда на том настаивает его учитель. Также оно не включает вежливое извинение за неделание чего-то, превышающего способности или возможности ученика.

Саморазрушительные мысли и действия относительно своего наставника, таким образом, – это нечто совершенно особенное, и ум должен находиться в крайне негативном состоянии, чтобы действительно совершать их в полном смысле слова. Более того, извращенные или антагонистические мысли о своем наставнике, его оскорбление, причинение беспокойства его или ее уму или нарушение наставлений, которые он или она передали, требуют наличия четырех дополнительных связывающих факторов, прежде чем могут последовать совершенно сокрушительные результаты: 1) нужно, чтобы ученики рассматривали свои негативные действия как свободные от порочности, видели в них только преимущества и совершали их без раскаяния; 2) попав под власть отрицательной привычки раньше, они должны не иметь никакого намерения воздерживаться сейчас или в будущем от повторения этих действий; 3) им надо быть довольными своими отрицательными действиями и совершать их с извращенным чувством радости; 4) нужно, чтобы у них отсутствовало какое бы то ни было чувство достоинства или беспокойства из-за унижения семьи или учителей и какое-то намерение компенсировать тот вред себе, который они причинили.

Далее, даже если ученики действовали каким угодно образом из тех форм саморазрушительного поведения, со всеми ли четырьмя факторами или не всеми, Ашвагхоша ясно указывает, как избежать сокрушительных последствий. Ученикам надо признаться наставнику в своем деструктивном поведении или мыслях, признать их ошибочными и извиниться. При извинении надо чувствовать раскаяние – не вину! – относительно отрицательного действия, пообещать постараться избегать его повтора и заново установить надежное направление в жизни и мотивацию бодхичитты. Чтобы усилить позитивный потенциал, возникающий из этих взаимоотношений, и подтвердить тесную связь, им нужно также сделать небольшое подношение своему учителю в качестве символа высокого признания и уважения. Даже если учитель уже ушел из жизни, ученик может последовать этой процедуре перед портретом учителя, или мысленно представив его или ее перед собой. Однако западным ученикам нужно быть особенно внимательными, чтобы не впасть в ложное понимание того, что такое совершение подношений своим наставникам – это путь оплаты искупления своих грехов.

Адские состояния ума

Соответствующее санскритское слово для ада – нарака, то есть безрадостное состояние. Тибетский эквивалент – ньелва (dmyal-ba) соответствует состоянию, которое трудно претерпевать. Буддийская концепция ада, следовательно, это мучительное, терзаемое умственно и физически состояние, без радости, при котором человек чувствует себя пойманным в капкан и неспособным спастись. Хотя классические тексты содержат живые описания, важный пункт здесь составляют то умственное состояние и сопровождающее его физическое переживание, которые они описывают.

Следование за лжеучителем может привести к сокрушительным последствиям нездоровых отношений или к духовному оскорблению, которое может разрушить энтузиазм относительно духовного пути. Это может превратить имеющих открытый ум искателей в горьких циников, полностью закрытых для дальнейших шагов по направлению к освобождению и просветлению. На безрадостное разочарованное умственное состояние таких людей трудно повлиять. Это и есть живой ад. Мы можем понять данный вопрос, рассматривая аналогию с тем, как мы бываем больно ранены нездоровыми отношениями с казавшимся правдивым партнером или с другом, который предает наше доверие. Мы можем быть настолько опустошены в результате этого сокрушительного опыта, что закроемся эмоционально и будем бояться вступить в другие взаимоотношения. Мы можем даже отрицать ценность таких взаимоотношений вообще.

Подобным образом терзаются и ученики, которые сначала уверились в действительных качествах наставника, а затем из-за какой-то омрачающей причины изменили свое мнение. Когда это случается, ими овладевает отрицание качеств и доброты наставников, с проецированием надуманных ошибок, или болезненное застревание на действительных изъянах наставника. Они могут чувствовать пренебрежение к своим наставникам и действовать деструктивно или нарушать свои обеты из злости, надеясь, что такое действие доставит неприятность или боль их учителям.

Подобное явление может случаться с нашими подлинными друзьями или любящими партнерами. Перемена настроения может произойти из глубоких психологических факторов, таких как низкая самооценка и паранойя. Чувствуя себя недостойными получать доброту или любовь, мы можем отрицать внимание и привязанность, которые в действительности получаем. Боясь оказаться брошенными, мы можем отвергнуть своих партнеров первыми, чтобы избежать боли отвергнутости позднее. Мы можем даже постараться причинить боль своим партнерам или привести к тому, чтобы нас бросили, ведя себя ужасно с ними или заводя любовные интриги. Перемена отношения может также произойти из влияния дурных друзей.

Ясно, что такое умственное состояние – это мучение и пытка. Оно создает личный ад, в котором отсутствует какая бы то ни было радость и из которого трудно спастись. Это может даже ослабить иммунную систему или принести новую и утяжелить имеющуюся болезнь. В соответствии с буддийским объяснением кармы, наиболее негативные действия приносят свои результаты в будущих жизнях. Тем не менее, когда человек направляет крайне деструктивные действия на кого-то, кто имеет выдающиеся достоинства и кто был особенно добр к нему, тогда результаты могут вызреть уже во время этой жизни. Таким образом, адские последствия извращенных или антагонистических мыслей или дел по отношению к нашим наставникам часто происходят вскоре после совершения действия.

Страх в западном контексте

Поскольку многие западные духовные искатели не имеют ясного представления о том, какие мысли и дела в отношении их наставников приносят адские результаты, они боятся думать или делать что-то, что в действительности вообще не ведет к беде. Например, они могут бояться правильно воспринимать как ошибки действительные изъяны наставника, такие как несправедливость, дурное обращение или участие в политике борьбы за духовную власть. Они могут думать, что каждое действие их наставника должно быть совершенным, поскольку наставник является полностью просветленным буддой.

Неверное понимание концепции почитания гуру и видения в наставнике будды может служить "промыванию мозгов" учеников вплоть до появления у них такого чувства, что они обязаны отрицать истину. Этот конфликт неминуемо ведет к беспокойству и напряжению. Они могут страшиться критики со стороны товарищей – учеников по Дхарме, если в своем Центре рассказывают что-то относительно учителя, что их беспокоит или кажется неправильным. Они удерживают себя от разговоров об ошибках, которые видят, из страха оказаться заклейменными как плохие ученики и еретики, которые будут гореть в аду.

Далее, некоторые ученики могут чувствовать себя виновными в появлении сомнений даже на момент в том, что их наставник – это буквально просветленное существо. Как правило, западные искатели чувствуют, что постановка под вопрос всеведения наставника указывает на что-то неправильное в них самих. Итак, страх наказания подпитывает западное чувство врожденной вины и неадекватности и низкую самооценку. Более того, в состав этого страха входит чувство безнадежности, потому что, по библейскому мышлению, ад вечен, без возможности выхода из него.

В соответствии с буддийскими учениями, только особенные, крайне отрицательные мысли и действия по отношению к наставнику приводят к адским состояниям ума, и, вне зависимости от того, насколько эти мысли и действия ужасны, никакое адское состояние не длится вечно. Посредством раскаяния, открытого признания своих ошибок и так далее ученики могут избежать терзаний духовного опустошения или восстановиться после него. Но, тем не менее, многие западные ученики сомневаются в пользе созерцания адских последствий искаженного отношения к наставнику, которые в медитациях о гуру уровня сутры стандартным образом включаются как одна из предварительных стадий.

Причина для описания адов

Как объяснялось ранее, западные системы нравственности произошли из веры в законы, введенные в силу божественным образом или легитимной властью. Подчинение закону определяет человека как хорошую личность или гражданина, достойного награды, в то время как неподчинение делает человека плохим и заслуживающим наказания. Поэтому многие западные духовные искатели бессознательно рассматривают обсуждение адов как описание наказания за неподчинение правилам не подвергаемого сомнению почитания гуру.

С другой стороны, буддийская нравственность не включает в свои рамки подчинение или моральный суд. Люди сами обуславливают страдание, действуют деструктивно, побуждаемые алчностью, привязанностью, гневом или ограниченной наивностью. Если они начинают осознавать результаты негативного поведения и хотят избежать переживания страдания, тогда им нужно постараться воздержаться от подобных действий. Так, описание адов в буддийских текстах не нацелено на то, чтобы заставить людей чувствовать себя виноватыми или запугать людей с низкой самооценкой до покорности. Это описание предназначено для того, чтобы дать людям знания о последствиях их саморазрушительного поведения.

Давайте рассмотрим случай с традиционными тибетцами. Поскольку большинство их, как правило, не страдают от низкой самооценки, для них информация об адских страданиях не создает причины, чтобы чувствовать себя виновными или запуганными из-за несоблюдения священных законов. Однако это знание может помочь тибетцам уменьшить свою гордыню, свое необузданное поведение. Западные люди могут учиться на этом примере.

Современные западные искатели часто отрицают идею божественного наказания, и все же многие могут по-прежнему оставаться субъектами вины и низкой самооценки. Если они не корчатся от страха нарушить почитание гуру, то они могут компенсировать эту низкую самооценку, действуя с необузданной гордыней. Например, как часть бессознательного процесса переноса и регрессии они могут нагло оскорблять учителя, мыслящего устарелым образом, когда он обучает их чему-то, что им не нравится, например – учению об адских страданиях. Подобно детям, чувствующим свое превосходство над родителями, они могут спесиво думать, что западные научные верования лучше, чем примитивное тибетское суеверие, а это только добавляет топлива в чувство вины и низкой самооценки.

Если мы думаем подобным образом, то, может быть, лучше будет рассмотреть психологические истины об адских состояниях ума, производимых нарушениями в отношениях ученика – учителя.

Страх, относящийся к вопросам по поводу Защитников учения или кандидатов в тулку

В настоящее время происходит много неразберихи относительно Защитников Дхармы и кандидатов в тулку. Один великий мастер поддерживает одно мнение, а другой принимает противоположное. Много проблем, с которыми сталкиваются западные ученики в свете этих противоречий, возникает из отсутствия ясности относительно учений и из нездоровых отношений с духовными наставниками, которые развились из этой неясности. Например, многие ученики чувствуют, что они должны преданно поддерживать мнение своих учителей, потому что боятся, что если не сделают этого, то совершат нарушение почитания гуру. Они более не будут рассматривать своих наставников как будд и, следовательно, будут гореть за это в аду.

Необходимо помнить, однако, что нам нужно поддерживать распознавание  и здравый смысл на протяжении всех  взамоотношений с духовными наставниками. Кроме того, несогласие с наставниками по определенным пунктам не означает отсутствия веры в основные достоинства наставника. Также оно не означает, что мы отвергли учение, что наставник – это и обычный человек, и будда с разных достоверных точек зрения. Однако относительно определенных спорных вопросов мы должны прийти к умозаключению сами. Конечно, здесь вопрос в том, как принимать решение.

В случаях, касающихся опыта медитации, правильной может быть более, чем одна точка зрения. Например, три гелугпинских мастера равной значимости Кэдубчже, Гьелцабчже и Кхедруб Норзанг Гьяцо расходились в своих комментариях относительно того, сколько тонких энергетических капель требуется собрать в центральном энергетическом канале, чтобы достичь пути видения – той стадии, на которой человек обретает неконцептуальное постижение пустоты. Каждое описание достоверно, оно базируется на опыте обретшего свершения практикующего. Ученики могут решать, какое описание достоверно в отношении них, базируясь только на личном медитативном опыте. Конечно, не каждый ученик любого из этих трех мастеров имел тот же самый медитативный опыт, что и его учитель.

В других случаях одна сторона в имеющемся разногласии может быть не права объективно, вне зависимости от нашей точки зрения или личного медитативного опыта. Ученики могут, однако, прийти к такому выводу только на основе углубления своего изучения и своего мастерства в сфере логики. Тем не менее, истинно или неистинно утверждение, что вызывающий разногласие Защитник является буддой или что определенный кандидат является воплощением определенного ламы, нет нужды в том, чтобы оскорблять противоположную сторону.

Решение предельно затемненных вопросов

Правильный медитативный опыт и логика могут разрешить определенные вопросы, такие как: может ли воззрение читтаматры на пустоту устранить все помехи, препятствующие освобождению и просветлению? Однако они не пригодны для решения предельно затемненных вопросов, таких как карма и перерождение. В подобных случаях Дхармакирти в своей работе "Комментарий на книгу "Компендиум достоверного познания Дигнаги"" рекомендовал опираться на достоверные источники информации. Опыт и логика могут подтвердить достоверность того, что Будда объяснял о затемненных и скрытых феноменах, например сосредоточении и пустоте. Более того, поскольку единственным побуждением Будды к учению было сострадание к другим, чтобы они избежали страдания, и поскольку это побуждение было достаточно искренним и сильным, чтобы помочь ему преодолеть инстинкты заблуждения, Дхармакирти отстаивал мысль, что можно быть уверенным в том, что Будда – это достоверный источник информации. Поэтому то, что объяснял Будда относительно предельно затемненных феноменов, также является достоверным.

Однако, если ученики, чтобы разрешить спорные вопросы, полагаются исключительно только на достоверные источники информации, то они могут обнаружить, что отрывки из буддийских писаний и собраний сочинений великих мастеров способны подтвердить почти все, что угодно. Более того, если ученики получили посвящения у тантрических мастеров, относящихся к обеим сторонам в споре, и рассматривали и тех, и других как всеведущих будд и, соответственно, как достоверные источники информации, они все равно не могут решить, что именно правильно.

В своей работе "Светильник безусловного смысла" Конгтрул утверждал, что, если тантрические мастера имеют передачу преемственности своей линии традиции, им не требуются дальнейшие проверки. Искатели могут положиться на их истинность как квалифицированных наставников, поскольку удерживать передачу линии традиции означает постигать и воплощать ее истинные учения. В некоторых случаях, однако, ламы обеих конфликтующих сторон могут быть в равной степени держателями линии передачи. Тогда критерий Конгтрула Ринпоче остается недостаточным.

Будда наставлял в четырех руководящих принципах относительно того, на что можно полагаться: 1) не полагаться на славу или репутацию учителя, но только на то, что он или она может сказать; 2) не полагаться на красноречие его или ее слов, но на их смысл; 3) не полагаться на слова, подлежащие интерпретации, нацеленные на то, чтобы вести глубже, но на безусловное значение, к которому они ведут; 4) чтобы проникнуть в безусловный, высший смысл, – не полагаться на обыденные уровни ума, для которых вещи являются не так, как существуют, – но на глубокое осознавание, которое не производит противоречивых видимостей.

Это не означает, что для того, чтобы установить точность относительно истинного утверждения, нужно полагаться на глубокое осознавание того, что истинно в высшем смысле. Сознание, которое достоверно познает глубочайшую истину о чем-то, может установить истинность только того, как существует условный феномен. Чтобы установить достоверность относительного, нужно использовать свой ум, который достоверно познает относительную истину об этом.

Высшая и наиболее глубокая истина о чем-то заключается в том, как это нечто существует в смысле или пустоты, или сознания ясного света. Так, если кто-то объясняет с результативной точки зрения будды, тогда не только конкретный Защитник или определенный кандидат в тулку является эманацией просветленного сознания ясного света, но и все существа существуют таким же образом. Поэтому проведение аргументации с позиции высшей или глубочайшей точки зрения не помогает решить вопрос об относительной идентичности Защитника или кандидата.

Разрешение дилемм учеников

Дхармакирти предложил на рассмотрение другой критерий, который может быть полезнее для разрешения дилемм, с которыми по спорным вопросам сталкиваются многие ученики, и – таким образом, который может оказаться действеннее для устранения страха относительно нарушения почитания гуру. Если Будда многократно утверждал некоторый принцип, тогда все ученики должны принимать его всерьез как подлинный замысел Будды. С другой стороны, если некий момент появляется только в темных по смыслу текстах, он либо нуждается в интерпретации, либо просто ориентирован на определенных людей, а не на общую аудиторию.

На протяжении всего времени своих учений Будда отстаивал, что духовные искатели опираются на надежное направление в жизни, обретаемую в Трех Драгоценностях, и на конструктивную карму, которую они накапливают для того, чтобы защитить себя от страдания. Почти нигде Будда не рекомендовал искателям основывать свою жизнь на Защитниках Дхармы или даже полагаться на них. Поэтому в ситуациях, в которых человек не может разрешить вопрос такого рода, как: является ли определенный Защитник просветленным существом, – лучшим решением будет сохранение дистанции и отсутствие мнения по данному поводу. Вопрос о Защитнике Дхармы не является решающим ни для чьей практики достижения просветления. Самым важным является держаться главных учений Будды о надежном направлении и карме.

Тот же совет относится и к принятию одного или другого кандидата как перерождения великого учителя. Будда говорил неоднократно о необходимости для духовного наставника иметь образование, постижения и доброе сердце. Он навряд ли хоть где-нибудь упоминал о необходимости титула или имущества. Противоречия вокруг кандидатов тулку случались много раз в тибетской истории, например с Шестым Далай-ламой и с воплощением мастера Пэма Карпо из школы другпа-кагью. Нет никаких возможностей для решения этого вопроса рациональным путем. Наилучшее, что можно сделать, – это выказывать великое уважение обоим кандидатам, поддерживать беспристрастие относительно их отождествления и позволить ламам разобраться с вопросами по поводу иерархии и монастырского имущества. Единственно правильный подход для учеников состоит в том, чтобы получать учения у этих кандидатов, если кандидаты сделаются должным образом квалифицированными. Титул и имущество, которые имеет каждый из номинантов, не влияют на качество его или ее учения.

Решение чувствительных проблем относительно кармы и дисциплины

Будда не создавал закона кармы и не запрещал кому бы то ни было действовать деструктивным образом. В своем учении о карме и нравственной дисциплине он просто определил, какие действия приносят человеку сокрушительные результаты и непосредственно или опосредованно вредят другим. Каждый должен использовать свое распознавание, чтобы решить, как действовать. В этом контексте Будда проводил различие между теми действиями, которые деструктивны по своей природе, такие как убийство, и теми, от которых рекомендуется удерживаться определенной группе для специальной цели. Пример последнего – это принятие монахами пищи после полудня, поскольку она влияет на ясность ума во время вечерней и утренней медитации.

Давайте разберем два дополнительных примера действий, которые не являются естественно деструктивными, но которых Будда рекомендовал избегать определенным группам – для определенных целей. Например: равный подход к монахам и монахиням – в буддийской монашеской общине и гомосексуализм – для буддийских практиков, имеющих обеты воздерживаться от неправильного сексуального поведения. Когда традиционные наставники придерживаются учений Будды о том, что участие в этих действиях создает проблемы для членов данных групп, западные ученики часто чувствуют трудности в принятии этого для себя. Они оказываются в растерянности, не зная, что им делать. Они страшатся, что, если не согласятся со своими учителями и будут настаивать на равенстве женщин или гомосексуалистов, это составит нарушение почитания гуру. Чтобы разрешить этот конфликт, им необходимо понять цель, стоящую за советом Будды.

Когда Будда основывал свою монашескую общину, он сначала не решался принимать монахинь. Поскольку он чувствовал сильное сострадание ко всем существам, то был озабочен тем, чтобы общество не пренебрегло теми методами, которым он учил для устранения страдания, и не отвергло их. Индийское общество того времени стало бы подозревать неправильное сексуальное поведение, если бы его монашеская община состояла из монахов и монахинь, свободно смешанных в один коллектив при равном ко всем отношении. Более того, многим монахам недоставало зрелости для того, чтобы обращаться с женщинами не в сексуальной манере. Поэтому, чтобы избежать неуважения и беспокойства для своей общины и последующей дискредитации своих учений, он учредил общины монахинь отдельно, со статусом ниже позиции монахов. Он также сформулировал дополнительные обеты для монахинь, чтобы стало ясно, что монашеское поведение будет выше всяких подозрений. Община следует этим правилам до сих пор.

Подобный же случай – под властью Кушан в третьем веке Кашмир и индийское общество разделяли иранскую культуру. Обычаи иранцев в то время сильно отличались от обычаев Индии, в особенности относительно очень широко принимаемого сексуального поведения. Следуя руководящей линии Будды, что уважение к его общине ведет к уважению к его учениям, Васубандху расширил традиционный список неправильных форм сексуального поведения. Он включил в него те формы сексуального поведения для буддистов-мирян, которые индийское общество того времени увязывало с иностранными, нецивилизованными обычаями, например инцест и гомосексуализм.

Здесь дело не в том, до какой степени индийское общество в целом и в особенности индийские буддисты участвовали в этих сексуальных практиках до того, как вступили в контакт с иранской культурой. Вопрос состоит в том, что Васубандху, вводя рекомендации против них, был озабочен усилением репутации буддийского общества и учений. Поддержание буддийской нравственности, кроме всего прочего, означало избегание действий, создающих проблемы, а лояльность или следование сексуальным обычаям, связанным с людьми, которых общество считало некультурными, определенно привело бы к противоречиям и беспокойствам. Поскольку и китайские, и тибетские буддисты основывают свою практику нравственной самодисциплины на текстах Васубандху, их линии преемственности по-прежнему включают гомосексуализм в свои перечни неправильного сексуального поведения.

Будда уточнял, что в будущем его община может изменить менее значимые правила поведения относительно тех действий, которых рекомендовалось избегать определенным группам людей по определенным причинам. Однако, чтобы изменить их, совет монастырских старейшин должен собраться, подробно изучить вопрос и достичь консенсуса. Современное западное общество смотрит свысока на дискриминацию женщин и гомосексуалистов. Если буддийские обычаи поддерживают данные предрассудки, общество может осудить буддийскую общину и учения. Поэтому, чтобы сохранять руководящую линию Будды на избегание противоречий и волнений, возможно, совету старейшин потребуется пересмотреть эти вопросы. Его Святейшество Далай-лама, например, поддержал созыв такого совета, хотя и предположил, что достижение консенсуса не будет легким делом.

До того времени, как эти вопросы будут решены, большинство буддийских мастеров, ответственных за поддержание чистоты своих линий передач, решили, что будут поддерживать традиционные учения. Они проявили бы безответственность в отношении своего положения и обязанностей, если бы поступили иначе. Несогласие с таким мастером, когда он или она является одним из наших духовных наставников, однако, не составляет нарушения почитания гуру. Нарушение случается, только если несогласие выливается в искаженные враждебные мысли, что наставник является нетерпимым "реакционером".

Западные последователи и ученики, которые заблуждаются или беспокоятся относительно таких вопросов, должны понять, что буддизм – это не авторитарная религия. Никакой человек не имеет авторитета, чтобы модифицировать учения, – даже глава традиции или какой-либо другой духовный наставник. Поэтому неправильно было бы искать поддержку традиционного тибетского ламы для своих действий, будь то проблемы женщин или сексуальных предпочтений. Каждый должен постараться понять принципы, лежащие в основе буддийской нравственности, и использовать распознавание, чтобы решить, как лучше всего избежать проблем и волнений.