Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Электронные книги > Опубликованные книги > Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений > 12. Более высокие точки зрения на то, что тантрический учитель является буддой

Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Первоначально опубликовано:
Berzin, Alexander. Relating to a Spiritual Teacher:
Building a Healthy Relationship
.
Ithaca, Snow Lion, 2000.

Переиздано:
Wise Teacher, Wise Student:
Tibetan Approaches to a Healthy Relationship
.
Ithaca: Snow Lion, 2010

Русский перевод опубликован:
Александр Берзин. «Опора на духовного учителя:
Построение здоровых взаимоотношений»
СПб.: Нартанг, 2002

Часть II. Динамика здоровых отношений ученика – учителя

12. Более высокие точки зрения на то, что тантрический учитель является буддой

Точки зрения уровня основы, пути и результата

В большинстве тибетских текстов, где рассматривают, как тантрические мастера являются буддами, объясняют эту тему нечистых и чистых видимостей, исходя из определенных точек зрения. Однако часто составители текстов пренебрегают установлением своей точки зрения. Это может порождать заблуждения.

В "Наивысшем вечном потоке" Майтрейя объяснил три вида воззрения на рассмотрение нераздельных нечистой и чистой видимостей. Человек может смотреть на эти видимости с точки зрения природы будды, которая еще не раскрыта, которая раскрыта частично или полностью. Другими словами, нераздельные нечистая и чистая видимости проявляются по-разному, когда преходящие омрачения перекрывают природу будды человека, когда омрачения частично исчезли и когда омрачения полностью отсутствуют.

Поскольку очищение – это другое название для процесса освобождения человека от преходящих омрачений, Майтрейя назвал эти три точки зрения "нечистой", "нечистой и чистой" и "полностью чистой", это еще одно употребление терминов нечистое и чистое. Более поздние комментаторы назвали эти три точки зрения уровнями "основы", "пути" и "результата". Эти видимости с точки зрения каждого из трех аспектов воззрения достоверны в своем собственном ракурсе познавания, совершенно так же, как это происходит с видимостями определенного объекта как часов или игрушки.

Точки зрения, типичные для четырех тибетских традиций

Тексты каждой из четырех тибетских традиций буддизма склонны обсуждать тему нечистых и чистых видимостей преимущественно с одной или другой из этих трех точек зрения. Великий мастер движения риме Кункхьен Джамьянг Шепа Дордже объяснил, что гелугпинские наставники предрасположены говорить, исходя из точки зрения уровня основы, сакьяские наставники – с точки зрения уровня пути, а наставники ньингма и кагью – с точки зрения результативного уровня будды. На уровне основы смотрят со стороны нечистых видимостей; на уровне пути смотрят со стороны видимостей как нечистых, так и чистых, а на уровне результативном смотрят с чистой стороны. Этот анализ так сложен, потому что большинство авторов смешивают различные значения нечистого и чистого в своих представлениях.

Тексты кадам и ранней гелуг по отношениям ученика – наставника склонны обсуждать эту тему, исходя из точки зрения духовных наставников в целом и их нечистых видимостей. В них полностью признается, что наставник имеет нечистую человеческую форму с условными погрешностями, которые представляются как независимо существующие. На уровне основы, однако, мы не можем фокусироваться и на нечистых, и на чистых видимостях одновременно. Следовательно, без отрицания нечистой видимости наставника мы можем сфокусироваться в медитации о гуру на его чистой человеческой видимости, которая обладает только достоинствами, но существует зависимым образом. В конце концов, мы принимаем надежное направление в достоинствах наставника, а не погрешностях, и при отречении решаемся освободить себя от недостатков, а не от достоинств. Кроме того, мы можем развивать достоинства и устранять ошибки, только если они существуют зависимым образом.

Более поздние тексты гелуг по поэтапному пути также представляют эту тему отношений ученика – наставника с точки зрения уровня основы. Эти тексты объясняют, что под влиянием кармы наше сознание может заставить наставника проявляться в разнообразных формах, как с пороками, так и исключительно с достоинствами. Мы способны сфокусироваться только на достоинствах человека и игнорировать при этом изъяны личности, как бывает в случае с самодовольным человеком, который рассматривает себя как воплощенное совершенство. Личное мнение ненадежно. Поэтому, поскольку сосредоточение только на достоинствах наставника имеет много преимуществ, как утверждается авторитетом священных текстов и логикой, то мы фокусируемся в медитации о гуру на чистой видимости нашего наставника.

Тексты сакья обсуждают отношения ученика – наставника почти исключительно в рамках контекста высшей тантры. Поэтому они толкуют их с точки зрения пути – нераздельности нечистой и чистой видимостей. Человеческая форма и форма образа будды в наших тантрических мастерах – это нераздельные факты относительно их внешности, их тел, природы речи и ума. Если одно является фактом, рассматриваемым с одной точки зрения, то другое – это тоже факт, рассматриваемый с другой точки зрения. Подобно этому, нераздельное – это нечистые видимости наших тантрических мастеров с относительными изъянами и их чистые видимости с одними лишь достоинствами. И то, и другое происходит и бывает достоверным с определенной точки зрения.

С другой стороны, в текстах ньингма и кагью наблюдается склонность представлять отношения ученика – наставника с точки зрения результативного уровня чистых видимостей будд. С этой точки зрения, наши тантрические мастера – это образы будды, с одними лишь достоинствами. На глубочайшем уровне, наши тантрические мастера, в действительности, – это внутренние гуру, то есть полностью раскрытое сознание ясного света, свободное от пороков и совершенное полнотой всех качеств будды. Просветленные сознания будд дают происхождение только чистым видимостям зависимого существования, как на уровне тончайших видимостей самбхогакайи, так и на уровне грубых видимостей нирманакайи. Тонкие видимости включают формы образов будд, имеющих только лишь достоинства, в то время как более грубые видимости включают человеческие формы, внешне по видимости имеющие погрешности.

Неопределенное употребление терминов "нечистый " и "чистый"

Поскольку слова нечистые и чистые видимости имеют несколько значений, видимость может быть чистой в одном смысле слова и нечистой в другом. Однако во многих текстах эти два термина используются без конкретизации точного подразумеваемого значения. Отсутствие конкретизации часто служит дополнительным источником замешательства и недопонимания.

Например, тексты высшей тантры наставляют учеников видеть своих тантрических мастеров в чистых формах. Всякие погрешности, воспринимаемые в учителе, – это вымысел воображения. Без дифференциации различных значений слова чистое ученики могут легко ошибиться на счет этого утверждения и посчитать, что оно значит, будто даже если наставник совершает сексуальное оскорбление ученика, это действие – совершенное поведение просветленного существа. И что любое восприятие дурного обращения учителя в качестве ошибки – это проекция воображения и поэтому ложно.

Подразумеваемое значение этого утверждения, однако, совершенно другое. Нечистая видимость злоупотребительного поведения тантрического мастера как возникающая независимо – это порождение заблуждающегося ума. Злоупотребительное поведение возникло в зависимости от многих причин и условий. Хотя обманчивая видимость того, как поведение существует, ложна, но факт, что это поведение злоупотребительно, истинен.

За пределами хорошего или плохого

Во многих текстах ньингма и кагью обсуждается поведение тантрического мастера как выходящее за пределы хорошего или плохого. Там не говорится, однако, об уровне основы: чем такое действие, как дурное обращение, является условно, или о том, какие результаты такое действие производит. Буддизм не сводит все к такому релятивизму, при котором все феномены теряют свое условное качество. Дурное обращение разрушительно действует как на обидчика, так и на жертву. За пределами хорошего и плохого означает за пределами двойственных категорий независимо существующего хорошего или плохого. Это не отрицание связи поведенческой причины и результата. Поскольку чистые действия не связаны с заблуждением, с результативной точки зрения, они выходят за пределы просто кармической причины и результата. Однако чистые действия все равно производят результаты. Иначе просветленные действия будды не могли бы никому помочь.

Остается вопрос, как чистое действие может произвести страдание. Хотя действие может быть чистым с результативной точки зрения, оно может быть одновременно чистым и нечистым с точки зрения пути и нечистым с точки зрения основы. Все три точки зрения достоверны и ведут к достоверному опыту. Так, тантрические мастера могут рассматривать собственное злоупотребительное поведение с результативного уровня совершенно раскрытого сознания ясного света и поэтому не переживать страданий от этого действия, хотя их репутация может разрушиться. Однако жертвы достоверно рассматривают и переживают дурное обращение с точки зрения уровня основы нераскрытой природы будды и, следовательно, чрезвычайно страдают. Поэтому, из сострадания, квалифицированные тантрические мастера всегда удерживаются от дурного обращения в своем поведении.

Однако чистое поведение иногда требует причинения кратковременного страдания, чтобы принести долговременную пользу, как при совершении хирургической операции. Тем не менее, мастер ньингма Нгари Панчен сохраняет свои позиции по этому поводу. Мастера тантры или дзогчена, в особенности находящиеся на виду публики, должны воздерживаться от совершения условно деструктивных действий, иначе другие, узнав об этом, потеряют свое восхищение и веру в буддистов и буддизм. В действительности, тантрические мастера обещают держаться этого руководства в качестве одного из своих вторичных обетов бодхисаттвы.

Итак, практика видения того, что наш тантрический наставник является буддой, никоим образом не отрицает условной достоверности нечистых видимостей. Нечистая видимость дурно обращающегося духовного наставника как имеющего самосущие пороки, в высшем смысле недостоверна, поскольку самосущее бытие, ни от чего не зависимое, невозможно. Тем не менее, нечистая видимость может быть условно достоверна относительно того факта, что поведение дурно обращающегося учителя греховно и производит страдание. Все тибетские традиции принимают достоверное различение между правильной и искаженной относительными истинами. Все тибетские традиции одинаково отрицают так называемую хэшановскую позицию, состоящую в том, что конструктивные и деструктивные действия не имеют различий.

Преобразование отрицательных обстоятельств в положительные

Другой аспект видения того, что наш наставник – это будда, состоит в том, чтобы принимать все его или ее действия как учения, даже если некоторые действия являются, в действительности, ошибочными или деструктивными. Эта инструкция происходит из традиции кадам. В своих "Семи пунктах очищения умственных установок" кадампинский геше Чекава наставлял, что ученики могут преобразовать отрицательные обстоятельства в положительные, фокусируясь на тех уроках, которые они могут извлечь из них. Кадампинский геше Лангри Тангпа дал подобный совет в своем "Восьмистишии по очищению мыслительных установок". Даже если другие вредят им совершенно несправедливо, ученики должны смотреть на этих людей как на своих духовных наставников.

Один из тантрических обетов для установления тесной связи с тантрическим мастером – это воздерживаться от порождения гнева или неуважения по отношению к учителю, вне зависимости от того, что он или она может сказать или сделать. Если мы приложим инструкцию кадам к этому обету, тогда, даже если тантрические мастера действуют безнравственно или причиняют вред, мы постараемся извлечь урок из ситуации. Урок может состоять просто в том, чтобы самим удерживаться от подобных деструктивных действий. Это общее значение данной инструкции, единое для практикующих сутру и тантру. На уровне высшей тантры, если мы продвинуты в своих практиках, мы можем использовать инцидент, чтобы распознать структуру одного из пяти типов глубокого осознавания (мудрости будды) – такое как зерцалоподобное или детализирующее осознавание, – лежащего в основе ошибочного действия.

Традиции ньингма и кагью соотносят эти пять типов осознавания с пятью беспокоящими эмоциями – такими как гнев или вожделеющее желание, – какие мы можем видеть в своих наставниках. Традиция сакья соотносит эти пять с пятью совокупностями – такими, как сознание или распознавание, – охватывающими их ошибочное поведение, или с дефектами, которые мы можем видеть в телах, речах, сознаниях, качествах или действиях наших тантрических наставников. Распознание уровня глубокого осознавания в основе беспокоящих эмоций наших наставников, совокупностях или ошибочных действиях помогает нам распознать этот более глубокий уровень в основе нашего собственного заблуждения. Фокусирование на нашем лежащем в основе глубоком осознавании помогает нам достичь своего сознания ясного света и понять, что наши собственные ошибки – это просто преходящие загрязнения.

Однако извлечение урока из ошибочного поведения нашего наставника не означает отрицание того, что это поведение ошибочно. После подтверждения достоверности нашего восприятия этого поведения мы можем правильно заключить, что условная видимость его как ошибочного верна. Если мы находим, что эта ошибка непереносима, мы можем следовать совету "Тантры Калачакры" и решить держаться на расстоянии от учителя. Этот совет приложим в общем своем значении ко всем уровням учителей. Тем не менее, здоровая позиция все равно будет состоять в уважении достоинств этого человека и признании его или ее доброты. Без подобного отношения мы можем повредить своему духовному прогрессу, фиксируясь на чувстве горечи, разочарования, взаимных обвинений или вины. С другой стороны, при таком подходе мы можем все же преобразовывать отрицательные обстоятельства в положительные и обретать вдохновение от достоинств, которые виновный учитель, тем не менее, имеет.

Видение того, что тантрический учитель является буддой, во время посвящения

Видение того, что наш тантрический учитель является буддой, не только вызывает великое вдохновение на раскрытие своего сознания ясного света, но существенно для процесса посвящения в высшей тантре. Все четыре тибетские традиции соглашаются по этому пункту, хотя в каждой этот механизм объясняется по-разному. Вот их различные объяснения. Понимание нескольких истинных способов увидеть, что наши тантрические учители являются буддами, может помочь нам обрести ясность по этому трудному пункту.

Традиции сакья, ньингма и кагью объясняют процесс посвящения в терминах получения учеником сознательного опыта переживания различных аспектов своей природы будды. Первое из четырех посвящений высшей тантры относится к аспекту тела в природе будды; второе относится к речи, третье – к уму, а четвертое – к интегрированной сети всех трех способностей.

С точки зрения пути, когда равно акцентируется внимание на нечистых и чистых видимостях тантрических учителей, ученики должны видеть во время посвящения, что тело, речь и ум тантрического учителя имеют два достоверных "квантовых" уровня. Они проявляются и существуют оба как обычные человеческие способности и как просветленные способности образов будды. Ученикам требуется постигнуть, что эти уровни проявляются и существуют нераздельно из-за природы будды тантрического учителя, в особенности из-за сознания ясного света тантрического учителя как основания всего, что в нем проявляется.

Мы все имеем сознание ясного света как аспект своей природы будды. В соответствии с объяснением в традиции сакья, сознание ясного света содержит "базовые семена" для просветленных тела, речи и ума будды. Понимание, что наши тантрические учители в действительности с определенной достоверной точки зрения имеют просветленные тело, речь и сознание, возобновляет и усиливает базовые семена для трех просветленных способностей в нашем собственном сознании ясного света. Понимание завершается путем посева "причинных семян" в нашем сознании ясного света ради раскрытия наших "базовых семян". Благодаря этому процессу наше осмысленное понимание во время ритуала посвящения наделяет базовые семена способностью к вызреванию в достижение тела, речи и ума будды.

С результативной точки зрения, ученики должны видеть во время посвящения, что все просветленные качества тела, речи и сознания совершенно полны в "ваджрном уме" тантрического учителя – его сознании ясного света. Согласно традиции ньингма, полнота качеств будды в нашем собственном сознании ясного света обеспечивает "базовое посвящение". Видение этих качеств совершенно полными в нашем тантрическом мастере дополняет эту базу "причинным посвящением", которое доводит до зрелости эти качества. Хотя качества будды неотделимы от сознания ясного света, как лучи солнечного света неотделимы от солнца, тем не менее, преходящие случайные омрачения затемняют их действие. Причинное посвящение возбуждает процесс очищения настолько, что качества вызревают и таким образом высвечиваются и функционируют, свободные от омрачающих пятен.

Линии преемственности кагью также объясняют это с результативной точки зрения. В традиции дригунг-кагью в пятеричной практике махамудры, например, объясняется, что во время посвящения ученики должны видеть, что совокупности , элементы и т.д. их тантрических мастеров пребывают изначально в природе будд мужского и женского рода. Пребывать в природе (рангшин, rang-bzhin) чего-то другого – значит для этого нечто существовать и функционировать тем же самым способом. Например, пять совокупностей тела и сознания составляют каждый момент нашего обыденного опыта, в то время как пять типов глубокого осознавания, символизируемые пятью дхьяни-буддами, составляют каждый момент опыта будды.

Дхьяни-будды – это выражение различных аспектов природы будды. И пять совокупностей , и пять типов осознавания существуют как аспекты "одновременно возникающего недвойственного глубокого осознавания" – другими словами, как аспекты сознания ясного света. Обе эти пятерки функционируют схожим образом – так, что они заключают в себе наш опыт. Видение тела, речи и ума своего тантрического мастера как систем (мандал тела) дхьяни-будд закладывает семена и наделяет нас способностью для раскрытия той же самой природы в нас самих.

Видение того, что тантрический учитель является буддой, в посвящениях гелуг

Даже если человек объясняет с точки зрения пути или результата, что тантрический учитель является буддой, все же, на уровне основы, наставник – это не в буквальном смысле всеведущий будда. Поэтому по причине этой и других логических несообразностей гелугпинские геше советуют удерживаться от обсуждения оснований темы бытия духовного наставника буддой. Вместо этого гелугпинская традиция объясняет значение того, что совокупности тантрического мастера являются дхьяни-буддами, с точки зрения основы для просветления.

Аку Шераб Гьяцо отмечал эту точку зрения в своей работе "Напоминание для незабывания визуализаций, описанное для первой стадии пути Гухьясамаджи". Факторы пяти совокупностей опыта – это преобразующие (ньерлен, nyer-len; материальные) причины и пять типов глубокого осознавания – это одновременно действующие условия для достижения пяти дхьяни-будд. Точно так же, как семена преобразуются в ростки под действием воды и солнечного света, случающихся одновременно с присутствием семян, пять совокупностей преобразуются в пять дхьяни-будд посредством пяти типов осознавания, функционирующего одновременно с ними. Во время посвящений высшей тантры ученики должны видеть совокупности своих тантрических учителей как дхьяни-будд в том смысле, что учители преобразовали свои базовые совокупности в дхьяни-будд путем культивации пяти типов глубокого осознавания. Это вдохновляет учеников делать то же самое.

В традиции гелуг процесс посвящения завязан больше на обретении учениками осмысленного переживания блаженного понимания пустоты при каждом из четырех посвящений высшей тантры, нежели на осмысленном переживании природы будды. На каждой стадии осмысленное переживание закладывает семя для обретения блаженного понимания пустоты с сознанием ясного света. Это понимание соответствует раскрытию своей природы будды на глубочайшем уровне, как оно объясняется в других тибетских традициях. Однако сознательное переживание некоторого уровня блаженного понимания пустоты по время посвящений гелуг не относится прямо к видению того, что тантрический мастер является буддой в контексте этих процедур.

В своей работе "Путь к просветлению" Его Святейшество Далай-лама XIV объяснил, что в контексте гелуг, хотя ученики должны видеть тантрического учителя как будду во всех четырех посвящениях тантры, бытие посвящающего мастера буддой в первых трех посвящениях подлежит интерпретации. Только в четвертом посвящении бытие тантрического мастера буддой является безусловным фактом. Как объяснялось ранее, интерпретируемые феномены не существуют таким образом, каким они представляются, но помогают направиться к безусловным феноменам, которые существуют таким образом, каким представляются. В первых трех посвящениях высшей тантры тантрический мастер представляется буддой, но не обязательно существует как таковой. Тем не менее, видение учителя буддой на протяжении этих стадий ведет учеников к видению во время четвертого посвящения, что тантрический мастер не только представляется как будда, но также определенно является буддой безусловным образом.

Первое посвящение высшей тантры закладывает семена для реализации стадии зарождения; второе – для реализации иллюзорного тела – тела, состоящего из тончайшего энергетического ветра. Третье закладывает семена для реализации сознания ясного света; а четвертое – для реализации двух истин одновременно – то есть, в этом контексте, сознания ясного света и видимости его эманаций. Непросветленное существо может реализовать стадию зарождения, иллюзорное тело и сознание ясного света. Однако только лишь будда может реализовать две истины одновременно. Так, с точки зрения основы, принятой в объяснениях традиции гелуг, непросветленные существа могут передавать первые три посвящения, опираясь на свой личный опыт. Но только будда может описать одновременное восприятие двух истин, исходя из личного переживания, и, таким образом, передать четвертое посвящение благодаря силе своих слов. Поэтому, чтобы получить четвертое посвящение, ученики должны видеть, что их тантрический учитель определенно является буддой безусловным образом.

Посвящения уровня причины, пути, результата

Традиция гелуг предлагает дополнительное объяснение видению того, что тантрический учитель является буддой, исходя из контекста получения посвящения высшей тантры. В своей работе "Большое руководство к этапам пути тайной мантры" Цонкапа обсуждает три стадии посвящения: причинное посвящение, которое доводит до зрелости, посвящение пути, которое освобождает, и результативное посвящение освобождения. Седьмой Далай-лама объяснил эти три в своем "Разъяснении, проясняющем действительное значение посвящения". Внешний тантрический мастер посредством ритуала передает причинное посвящение, которое доводит до зрелости. Вдохновение и осмысленное переживание, которые получают ученики, закладывают семена, которые доводят до зрелости их достижение просветления. Когда они постигают пустоту неконцептуальным образом с сознанием ясного света, их постижение постепенно "посвящает", то есть наделяет силой их действительное освобождение от преходящих пороков. Таким образом внутренний гуру передает посвящение уровня пути, которое освобождает. При завершении духовного пути обретение учениками просветления дарует им результативное посвящение полного освобождения от всех преходящих пороков.

Причинное посвящение от внешнего учителя ведет к посвящению уровня пути от внутреннего гуру, которое ведет к результативному посвящению от просветленного сознания будды. Так, видение, что внешний тантрический мастер – это будда, ведет к безусловному уровню результативного посвящения. Учитель, который дарует результативное посвящение, в действительности, это будда во всех отношениях: безусловный посвящающий учитель – это будда, которым станут сами ученики.

Нераздельность тантрического учителя и будды и вопрос об осуществленном учителем достижении просветления

Онгпо Шераб Чжунгнэй объяснял, что без осмысленного переживания понимания нераздельности своего тантрического мастера как обычного человека и как образа будды ученики в действительности не получают посвящения. Понимание не обязательно должно быть глубоким или фундаментальным, но оно должно происходить по крайней мере на интеллектуальном уровне во время ритуала. Также один учитель дригунг-кагью утверждал, что тантрические учители не обязательно должны достичь просветления, чтобы быть достаточно квалифицированными для передачи посвящения. Никакой из списков требуемых качеств для учителей высшей тантры не включает пункт, что они обязаны быть в действительности просветленными. Так, видение своего тантрического мастера нераздельным с буддой не обязательно означает, что наставник достиг просветления.

Онгпо Шераб Чжунгнэй объяснил три уровня требуемой квалификации для передачи посвящения высшей тантры. Наилучший случай, конечно, если тантрические мастера действительно достигли просветленной стадии Ваджрадхары. Следующий по предпочтительности – если они достигли стабильности в практиках стадии порождения и обрели неконцептуальный уровень в практике стадии завершения. Как минимум, учители должны иметь полное знание практик стадии зарождения и стадии завершения и способность проводить ритуальные процедуры без ошибок.

Во время посвящений тантрические мастера не переносят прозрений или причинных семян к ученикам таким путем, каким человек бросает кому-то мячик, чтобы тот поймал. Осмысленное переживание или прозрение, которое определяет процесс посвящения, возникает в зависимости от квалификации обеих сторон: и тантрического мастера и учеников, – от процедуры ритуала, а в особенности, принятия обетов, – той среды, которую создает ритуал, и вдохновения, которое чувствуют ученики.

Видение всех учителей буддами

И сутры, и тантры говорят, что ученики должны рассматривать равным образом как будд того, кто обучил их хотя бы одной строчке Дхармы, и того, кто наставил их в полном духовном пути. Пабонка Ринпоче, например, упоминает гелугпинского мастера медитации Дубканг Гелег Гьяцо, который был неспособен обрести какое бы то ни было постижение, пока не смог увидеть чистую видимость бывшей монахини, которая научила его читать. Часто западные люди чувствуют трудности с этим примером, поскольку они интерпретируют его в таком значении, что до тех пор, пока они не увидят своих воспитателей детского сада буддами, они не совершат прогресса на духовном пути. Многие воображают, что это наставление относительно их тантрических мастеров во время посвящения относится к каждому учителю, которого они когда-то имели.

Традиционная тибетская и современные западные системы образования, однако, чрезвычайно отличаются друг от друга. Тибетские дети традиционно использовали для научения чтению молитвы и тексты Дхармы, а не буквари для детей с предложениями типа: "Ма-ма Ми-лу мы-лом мы-ла". Хотя видение всех буддами, включая и наших воспитателей детского сада, полезно для раскрытия природы будды, наставления по построению отношений ученика и учителя распространяются только на наших духовных учителей.

В общем, как только мы вступили в отношения ученика и учителя с каким-то учителем, нам требуется рассматривать всех наших духовных учителей и относиться к ним, даже к нашим прошлым профессорам буддизма, с тем же почтением, какое мы выказываем нашему наставнику. До этого, когда мы еще относимся к учителям как к профессорам буддизма или преподавателям Дхармы, мы, конечно, выказываем этим людям уважение. Тем не менее, относиться к ним, как бы мы относились к духовным наставникам, неверно.

То же самое наставление распространяется и на видение учениками чистой видимости тел, речи и умов всех духовных учителей. В своем тексте "Подразделения трех сводов обетов" Сакья Пандита ясно объяснил, что ученики делают это только после получения посвящений высшей тантры. Если практика высшей тантры приводит к видению чистой видимости нас самих, нашего окружения и всех существ вместе с ним, практика, конечно, включает и видение чистых аспектов природы будды всех наших учителей также. Это, однако, не означает, что мы ищем наставления по своим тантрическим практикам у наших профессоров буддизма, не говоря уже о воспитателях детского сада.

Достижение просветления благодаря видению того, что тантрический учитель является буддой

Как достоинства тантрического мастера, так и достоинства будды относятся к одному и тому же атрибуту феномена – сознания ясного света, вне зависимости от того, смотрит человек на эти качества с точки зрения основы, пути или результата. В соответствии с сакьяской презентацией алайи (основы всего), с точки зрения основы, достоинства – это определяющие характеристики сознания ясного света. С точки зрения пути, они являются исправлениями, которые происходят из устранения случайных пятен. На результативном уровне они являются полностью раскрытыми потенциалами сознания ясного света. Эти три утверждения истинны вне зависимости, смотрит ли человек на достоинства в своем наставнике или в будде. Сосредоточиваясь на качествах своего наставника как качествах будды, человек обретает вдохновение для постижения, что его собственные достоинства являются схожим образом функциями его сознания ясного света на трех нераздельных уровнях. Это постижение существенно для осуществления результативного уровня, чтобы стать буддой.

Осуществление нераздельных уровней основы, пути и результата наших собственных достоинствах единственно возможно посредством методов высшей тантры. Это происходит потому, что только методы высшей тантры дают нам возможность подступиться к их основе и источнику – нашему сознанию ясного света. В рамках понимания пустоты с тончайшим уровнем сознания мы можем затем возникать в чистых формах образов будды с достоинствами нашего сознания ясного света, деятельного на всех уровнях.

Чтобы активизировать потенциалы нашей природы будды, дабы прийти к наивысшему достижению, нам надо получить посвящение высшей тантры. Чтобы усилить эти потенциалы, мы воображаем затем, при практике стадии зарождения, что теперь обладаем чистой формой образа будды со всеми качествами будды, деятельными на их результативных уровнях. Чтобы актуализировать потенциалы, нам надо подступиться к сознанию ясного света при практике стадии завершения. Однако без здоровых взаимоотношений с тантрическим мастером, как объясняет Цангпа Гьярэй, этот тантрический процесс не может произойти.

Особое объяснение относительно посвящения и практики стадии зарождения

Причинное посвящение не может произойти без квалифицированного тантрического мастера, должным образом проведенного ритуала и квалифицированного ученика с уверенностью, признательностью и вдохновением относительно качеств наставника. Принятие обетов требует присутствия мастера, рассматриваемого в качестве будды. Для закладывания причинных семян требуется видение тела, речи и ума тантрического мастера как неотделимых от просветляющих способностей будды. Кроме того, для закладывания семян требуется вдохновение от тантрического мастера, рассматриваемого в качестве будды, дабы суметь обрести радостное переживание пустоты.

Вдохновение от тантрического мастера, таким образом, неотъемлемо для практики стадии зарождения. Бодхичитта – это сердце и ум, сосредоточенные на просветлении с вдохновением стать буддой, чтобы принести пользу всем существам. Практика сутры фокусируется на просветлении как оно представлено буддой. Однако фокусирование на результативном уровне всех достоинств может быть трудно, когда оно относится к общему роду будды или, на стадии зарождения, когда визуализируют себя в одном из образов будды. Живое отнесение к нему как к объекту сосредоточенности делает результативный уровень более доступным для медитации.

Практика высшей тантры, таким образом, фокусируется на тантрическом мастере как нераздельном с буддой. Вдохновение, переживаемое относительно наставника, плюс твердая уверенность и признание его или ее качеств, происходящие из личного опыта, делают объект сосредоточения предельно живым. Так, сосредоточение на достоинствах наставника как нераздельных с качествами будды помогает зародить, поддерживать и усиливать бодхичитту.

Кроме того, когда ученики визуализируют в тантрической гуру-йоге, что они получают вдохновение и четыре посвящения от качеств будды уровня тела, речи и ума наставника, они усиливают свои системы положительных потенциалов и глубокого осознавания. Это усиление позволяет тантрическим ученикам актуализировать достоинства своего сознания ясного света. Благодаря этому визуализация себя как одного из медитативных образов будды с этими качествами становится более живой. Как указывал Цангпа Гьярэй, неважно, насколько правильными могут быть в техническом плане тантрические визуализации учеников, но без приподнимающей энергии здоровых взаимоотношений с тантрическим мастером в них не удастся дойти до самопреобразования, ведущего к просветлению.

Практика стадии завершения

Практика стадии завершения подступает к сознанию ясного света или благодаря растворению энергетических ветров, которые служат как бы основой для более грубых уровней сознания, или благодаря возбуждению сознания посредством все более интенсивных уровней блаженства. В тантрической гуру-йоге ученики фокусируются на своих тантрических мастерах с интенсивной уверенностью в качествах учителей как качествах будды. Из-за вдохновения, переживаемого благодаря отношениям с учителем, чем больше ученики фокусируются на качествах своего наставника, тем радостнее они становятся. Поскольку полный тантрический процесс происходит в сфере понимания пустоты, радость, энергия и вдохновение, переживаемые благодаря фокусированию на тантрическом учителе, не являются помехой. Они не доводят человека до кипения в необузданном экстазе и не переходят в фанатическое поклонение, как в случае с поп-звездами или демагогами. Наоборот, переживаемая радостная энергия стабилизирует и очищает ум.

Более того, в тантрах объясняется, что чем больше топлива в огне, тем он горячее. Так, чем сильнее эмоция, тем более энергичным и интенсивным становится ум в рассмотрении собственной природы ясного света. Если это так в случае представляющих помехи эмоций, таких как вожделеющее желание, то в особенности это верно относительно не представляющего помехи эмоции радостного вдохновения.

Когда тантрические ученики с базовым пониманием пустоты представляют, что все грубые видимости собраны в визуализируемых наставниках (буддах), и затем, что их наставники (будды) становятся мельчайшего размера и вливаются в их сердца, тогда процесс визуализации помогает им растворить внутренние энергетические ветры, которые продуцируют обманчивые видимости. Когда происходит растворение, их ум становится тоньше, в то время как в радостном энергетически заряженном состоянии он постигает пустоту. Результативное сознание, поддерживаемое дополнительной энергией мотивации бодхичитты, имеет требующуюся интенсивность и очищенность для того, чтобы раскрыть и отождествить свою природу ясного света.

Введение в природу ума, осуществляемое тантрическим мастером

Альтернативный путь для учеников подступиться к своему сознанию ясного света – это посредством прямого введения в этот тончайший уровень ума, осуществляемого тантрическими учителями. Хотя в этих методах специализируется традиция ньингма, они есть также и в учениях сакья, и в кагью. Сакья Пандита дал один из наиболее ясных примеров в своем "Глубоком пути гуру-йоги". Во время соответствующей церемонии правильно подготовленные ученики фокусируются спокойным бодрым сознанием на центре в межбровии своего тантрического учителя. Одновременно наставник фокусируется на пустоте своего сознания ясного света, повторяет определенную мантру, держит ваджру и звенит в колокольчик. Если ученик имеет достаточную силу положительного потенциала, глубокое осознавание, твердую убежденность в том факте, что тантрический мастер является буддой, и вдохновение, что он или она может обрести переживание сознания ясного света, переживание осуществляется в процессе зависимого происхождения из этих причин и условий.

Затем на высшем уровне видение того, что наши тантрические мастера являются буддами, наделяет учеников способностью постичь на основе сознания ясного света свои достоинства как нераздельные с достоинствами как наставников, так и будд. Нгочже Рэйпа объяснил, что при этом постижении, когда ученики последовательно устраняют случайные пятна из своих сознаний ясного света, они становятся едиными со своими наставниками. Это не означает, считает учитель дригунг-кагью, что ученики становятся теми же личностями или копиями своих тантрических учителей или что они теперь держатся тех же мнений обо всем, что и их наставники. То, что их сознания становятся едиными с нераздельными сознаниями их наставников и будд, означает, что ученики пришли к окончательному достижению просветленного сознания.

Короче говоря, видение наших наставников буддами имеет много уровней значения. Для здоровых отношений с духовным учителем требуется ясность относительно того, какой уровень значения имеет к нам отношение на каждой стадии духовного пути. Однако ни на какой стадии это учение не подразумевает в буквальном смысле, что учитель является всеведущим или может выявлять себя одновременно в бесчисленных формах. На протяжении духовного пути к просветлению нам нужно придерживаться здравого смысла и последовательно усиливать свое распознавание, чтобы отделять правильное от неправильного.

Рекомендуемая медитация о гуру для начинающих на Западе

Многие западные люди начинают изучать Дхарму без какого бы то ни было интереса к тантре или без намерения однажды заняться ее практикой. Некоторые, однако, имеют первый контакт с тибетским буддизмом на тантрических посвящениях. Если они присутствуют при ритуале просто как наблюдатели без сознательного получения посвящения и принятия обетов, тогда они не вступают в отношения ученика – учителя с тантрическими мастерами. Более того, разъяснял Онгпо Шераб Чжунгнэй, члены присутствующей публики в действительности не получают посвящения, если только они не имели осознанного переживания и прозрения во время церемонии, которые бы очистили их умственные блокирующие препятствия и заложили бы семена для достижений. Без осуществления этих необходимых предпосылок во время посвящения они могут позже заняться тантрической практикой, но продвижение их будет минимальным.

Специфические тантрические практики гуру-йоги и способ отношения к тантрическому учителю, таким образом, не являются остро насущной проблемой для большинства западных студентов Дхармы на ранних стадиях их духовного движения. Можно вполне обоснованно возразить, что наставления по отношениям ученика – учителя, обнаруживаемые в текстах по поэтапному пути, которые выраженно или подспудно ориентируются на тантру, тоже слишком высоки по уровню для западных людей на этих стадиях. Для людей, которые еще не готовы ответственно посвятить себя буддийскому пути посредством обетов, принимаемых на всю жизнь, наиболее подходящими будут практики гуру-йоги уровня сутры, развитые в традиции кадам. Это объясняется тем, что медитации уровня сутры, которые нацелены на то, чтобы обрести вдохновение от достоинств учителя, не только направлены на подготовку студентов к тантрическим отношениям ученика – учителя, но они также удовлетворяют и отношениям с профессором буддизма, преподавателем Дхармы или инструктором по медитации и ритуалам. Они являются базовыми занятиями, удобными своей пригодностью и для принимающих обеты учеников махаяны и тантры, и для не принимающих обеты студентов буддизма, которые хотят извлечь максимум пользы из взаимоотношений с духовным учителем.