Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Размышления Далай-ламы о реалистичных методах буддизма: Беседы с бывшими жителями и учениками Дхарамсалы с Запада

Его Святейшество Четырнадцатый Далай-лама
Дхарамсала, Индия, 2 – 3 ноября 2010 г.
Записали Шон Джонс и Майкл Ричардс
Отредактировали Люк Робертс и Александр Берзин
[В квадратных скобках фиолетовым цветом приведены пояснения]

Часть вторая: Встреча Востока и Запада

Восточное знание и западная наука

Что касается точек пересечения Востока и Запада, думаю, уже 30 – 40 лет назад я однажды упомянул, что восточное знание – в основном здесь, в Индии, и особенно знание об эмоциях и об уме, – достаточно подробно. И это благодаря практикам самадхи [поглощённого сосредоточения] и випашьяны [исключительно восприимчивого состояния ума]. Основанием для этих практик служат не вера и не религиозное рвение: посредством их мы тренируем ум. Обычно любое учение, включающее практики самадхи и випашьяны , будет объяснять принципы мышления: как работает ум и эмоции.

В буддизме также есть понятие праджни, или мудрости [распознавания]; ещё одно ключевое воззрение в буддизме – это отсутствие личности, или теория анатмы. Для обсуждения теории анатмы вам, естественно, необходимо более подробно понимать неведение и искажённые воззрения. Единственная сила, противодействующая искажённому воззрению, – не молитва, не только медитация, а правильное воззрение. Затем, тантраяна обсуждает различные уровни умственных состояний: бодрствования, сна со сновидениями, глубокого сна и состояние ума во время потери сознания. [Всё это примеры восточного знания об уме.]

Конечно, наука приходит с Запада. В большинстве случаев учёные имеют иудейско-христианское происхождение, и естественно, что они не уделяют должного внимания состояниям ума, эмоциям и подобным понятиям. В иудейско-христианской традиции уровень практики такой же [как и в восточных религиях] – это практика сострадания, прощения, терпимости, а также удовлетворённости и самодисциплины. Это едино для всех основных религий. Но они различны в том, как эти основополагающие человеческие ценности распространяются.

Существуют религии, основанные на вере в Творца, включая традиции индуизма [которые признают его существование]; и одной веры здесь достаточно, поскольку в конечном счёте всё зависит от Создателя. Вам необходима огромная вера в Бога-Творца, для того чтобы уменьшить сосредоточенность на себе. Вы полностью подчинены Богу, и это помогает совладать с эгоистичным настроем. Поскольку в буддизме нет понятия Создателя – так же как в джайнизме и части традиции самкхья, – вы сами прикладываете усилия к изменению своего ума. И изменений невозможно достичь молитвой.

Люди пришли к институту религиозной веры по крайней мере в последние три или четыре тысячи лет. В трудную минуту они молились Создателю или Богу и надеялись на него, или уповали на Будду. Так же и мы, тибетцы, были беспечны в отношении наших действий на человеческом уровне, всецело уповая на Будду. Потому мы и потеряли свою страну, не так ли?

Итак, на протяжении нескольких последних тысячелетий – думаю, по крайней мере четырёх или пяти тысяч лет – люди возлагали все надежды на Бога, верили только в него. Но сейчас, за последние два столетия, наука и технологии развились в достаточной мере, чтобы воплотить многие из наших надежд. Мы совершенно зависели от веры на протяжении последних тысячелетий, но теперь, не прибегая к помощи веры, наука и технологии показывают весомые результаты. Человечество, включая восточные нации, полагается на науку и развитие технологий, и закономерно, что эта сфера привлекает многих.

Однако к концу ХХ века всё больше людей понимают ограниченность одних лишь материальных ценностей. Материальные объекты обеспечивают наш физический комфорт и, в самом деле, дарят определённое удовлетворение на чувственном уровне, но не приносят настоящего удовлетворения уму. Если вы сравните ощущения на уровне ума и на уровне чувств, первые намного важнее. Все мы знаем по своему опыту, что физическую боль можно уменьшить благодаря счастливому и спокойному состоянию ума. Но физический комфорт не в состоянии повлиять на состояние ума, когда у нас слишком много внутренней боли и беспокойства. Итак, очевидно, что наше психическое состояние гораздо более значимо.

Всё больше врачей и учёных осознают, что состояние ума крайне важно для здоровья. Здоровый ум очень тесно связан со здоровым телом. Но здоровье ума нельзя достичь с помощью лекарств, алкоголя или наркотиков, его нельзя получить с инъекцией или купить в магазине. Здоровый ум должен развиться в самом сознании – отчасти из веры, хотя нет, не совсем. Истинная убеждённость может прийти только через исследование. Итак, я полагаю, Восток и Запад встречаются не по религиозным причинам, а ради науки об уме.

Научные взгляды традиции Наланды

Последние тридцать лет я участвовал во встречах с учёными. Вначале – думаю, лет сорок назад – я поделился с некоторыми из своих друзей мыслью о том, что хотел бы побеседовать с людьми от науки. Одна американская леди предостерегала меня: «Будь осторожен, наука убийственна для религии». Но я подумал о традиции Наланды. Её последователи готовы были исследовать и на своём опыте испытывать учение, и если бы они обнаружили какое-либо противоречие, то, в прямом смысле слова, отказались бы от слов самого Будды. Да и сам Будда выразился ясно: «Ни один из моих последователей не должен принимать моё учение из веры или преданности, но скорее после тщательного исследования на собственном опыте». Эти мастера взяли на себя смелость проверить слова самого Будды. Отсюда у нас есть тибетские понятия « дрангдон» (drang-don) и « нгедон» (nges-don) – временные учения [учения, подлежащие трактовке] и безусловные учения. Так я осознал, что упор в традиции Наланды был скорее на исследовании, чем на вере.

Вся буддийская система основана на реальности, реальности текущего дня. Реальность объясняют две истины [поверхностная и глубочайшая]. И в соответствии с этой реальностью, мы можем распознать, какие из воззрений ложны, а какие правильны. Итак, чтобы доказать ложность тех или иных воззрений, мы должны исследовать реальность. Между видимостью и реальностью всегда есть расхождение. Многие ложные воззрения основаны на видимостях, и самые разрушительные эмоции возникают из ложных воззрений – из цепляния, цепляния за личность. Четыре благородные истины исходят из этого. Неверно просто полагаться на слова Будды, утверждая: «Четыре благородные истины установлены Буддой» – мы должны доказать четыре благородные истины, знать, как они на самом деле устроены.

[См: Краткое введение в четыре благородные истины]

Так я пришёл к пониманию, что наука также находится в поиске реальности, истины, но, конечно, в другой сфере. Буддисты тоже постигают реальность. Я думаю, и те, и другие действительно претворяют в жизнь знаменитое высказывание Дэна Сяопина: «Ищи истину в фактах». Обе традиции постигают истину и факты посредством исследования. Так мне стало очевидно, что здесь нет противоречия. Сущность научного подхода, научного исследования – придерживаться скептического отношения, и буддизм именно таков.

Различение буддийской науки, буддийской философии и буддийской религии

С того времени, как мы начали проводить конференции и встречи с учёными, некоторые называли их «встречами буддизма с наукой», но это неверно. Мы обсуждаем с учёными не буддизм, а лишь буддийскую науку. Поэтому я провёл различие между буддийской наукой [научным знанием, почерпнутым из буддийской литературы], философией, также основанной на буддийской литературе, и буддизмом. Итак, буддизм – для буддистов; философия и научное знание буддизма – для всех.

По моему ощущению, встреча Востока и Запада в каком-то смысле уже произошла. Крупнейшие западные учёные сегодня на самом деле уделяют много внимания значимости работы с сознанием, так как это крайне важно и имеет непосредственное отношение к нашему здоровью – в обществе, в семье или для каждого лично. Например, Висконсинский университет под руководством Ричарда Дэвидсона уже воплотил ряд программ, посвящённых работе с сознанием – вот что я имею в виду. Несколько последних лет подобными исследованиями также занимается Стэнфордский университет. Я только что их посещал: все эксперименты в самом деле удивительны. То же касается и Университета Эмори. Итак, всё это не имеет никакого отношения к религии. Это лишь попытка использовать знание, полученное из буддийских текстов, в качестве научного метода для тренировки ума, закрепления хороших основополагающих качеств нашего ума [таких как сострадание и любовь], впитанных нами с материнским молоком. Именно таков, полагаю, правильный ориентир для встречи Востока и Запада. Вот моё ощущение: не религия, только наука.