Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Знакомство с буддизмом > Буддизм в современном мире > Ненасилие и духовные ценности в современном мире > Ненасилие и духовные ценности в современном мире

Ненасилие и духовные ценности в современном мире

Александр Берзин
Элиста, Калмыкия, Россия, апрель 2011
русский перевод: Евгений Бузятов

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:58)
Thank you very much for your very kind words. I’m really delighted to be back in Kalmykia once more.

Спасибо вам большое за ваши добрые слова, и я на самом деле очень рад снова быть в Калмыкии.

I had the great honor and privilege to meet and study, just a little bit, with the great Kalmyk Geshe, Geshe Wangyal, in America

У меня была удивительная возможность встретиться и учиться, какое-то не очень долгое время, с известным великим калмыцким геше, геше Вангьялом.

back in the 1960s – so a long time ago –

Это было уже довольно давно, в шестидесятых годах прошлого уже века,

and this was my start in Tibetan Buddhism,

и именно так я познакомился с тибетским буддизмом.

and so I’m always very delighted to come back here to his homeland and to meet his people

И я очень рад снова и снова приезжать на его родину и встречаться с вами.

and to share with them the good fortune that I had to be able to meet with him and spend time with him.

И делиться тем, что мне посчастливилось в своей жизни получить – то, что я встретился с геше Вангьялом и смог провести с ним какое-то время.

Today I’ve been asked to speak about nonviolence and spiritual values in the modern world.

И сегодня тема нашей лекции – это ненасилие и духовные ценности в современном мире.

And these are topics which are especially relevant for students like yourself who are planning, as far as I understand, to go into the medical profession and teaching profession,

И я думаю, что эта тема особенно важна для вас – для студентов, которые, насколько я знаю, собираются быть преподавателями и врачами.

because, as part of your work of helping others, certainly it’s very important on your own sides to help in a nonviolent manner. Helping obviously is the opposite of violence.

Потому что, если вы в своей жизни будете помогать другим людям, очень важно делать это с ненасилием. Потому что ненасилие, конечно, – это и есть помощь другим, потому что насилие – это противоположность помощи другим.

And having some spiritual values yourself will help you to make your work more meaningful, that it’s not just to make money,

И поэтому, если у вас будут духовные ценности, это позволит сделать вашу работу более осмысленной, вы будете работать не только ради денег.

but rather it can help you to appreciate the opportunity that you have in your work to actually help people in a meaningful way.

Скорее, вы сможете осознать, что ваша работа – это способ помогать людям.

Buddhism has a lot to say about nonviolence, as all religions do,

В буддизме много говорится о ненасилии, как и в других религиях.

and different systems of course will define what nonviolence means in several different ways.

Хотя, конечно, разные традиции, разные системы будут по-разному определять, что такое ненасилие.

Often we think of violence in terms of a certain type of action, a violent action, and nonviolence means to refrain from that type of behavior.

Например, может говориться о том, что насилие – это определённые действия, а ненасилие – это воздержание от этих действий.

But Buddhism approaches it more from the side of the mind, of our state of mind that is involved.

Но в буддизме к этому вопросу подходят больше с точки зрения состояния ума, того, что у нас происходит в уме, когда мы делаем те или иные действия.

This is because, whether or not we actually enact some sort of violent type of behavior, it all stems from a violent state of mind, doesn’t it?

Потому что если мы совершаем те или иные жестокие и насильственные действия, то это происходит из-за того, что у нас есть определённое жестокое состояние ума. Не так ли?

So just refraining from hurting somebody, while in your mind having very violent thoughts to harm them – this certainly will not do.

Поэтому если мы воздерживаемся от причинения вреда, но в нашем уме по-прежнему есть мысли о том, как причинить вред другим, то этого недостаточно.

And so it’s important to understand that violent state of mind and learn methods for overcoming it.

И поэтому очень важно распознать это жестокое, или насильственное, состояние ума и применить определённые методы для того, чтобы справиться с ним.

Три вида насилия и ненасилия

We divide violence, a violent state of mind, into three different types in the Buddhist teachings.

В буддийских учениях это насильственное состояние ума разделяется на три вида.

And another way perhaps of translating the word violence here is “be cruel.”

И ещё одна возможность перевести это слово «насильственный» – это «жестокий».

We’re not just talking about being forceful and strong when we talk about being violent,

Потому что насилие – это не только какие-то силовые методы,

because sometimes we need to use forceful methods in order to stop someone from causing harm to themselves or to others.

потому что иногда нам нужно применять силовые методы, если мы хотим, чтобы кто-то прекратил жестокие действия по отношению к себе или к другим.

If your child is running out into the road and could easily be killed by being hit by a car, you don’t just say, “Oh! Dear, don’t run into the road.” You might have to grab the child quite forcefully.

Например, если наш ребёнок выбегает на дорогу и его вот-вот может сбить машина, мы не просто скажем ему очень мягко, ласково: «Пожалуйста, не выбегай на дорогу», – мы схватим его и сделаем так, чтобы он не выбежал, то есть мы его будем держать.

So that’s not what we mean by violence. Violence is wanting to cause harm,

Но мы не назовём это насилием, потому что насилие – это желание причинить вред.

and we can cause harm in many different ways. So we have these three types that are mentioned in Buddhism, although I’m sure we can think of more.

И можно причинить вред по-разному, поэтому в буддизме и выделяют три разных вида насилия, или жестокости. Хотя, я думаю, мы, если подумаем, сможем найти ещё другие, дополнительные виды.

Ненасилие в отношении других

The first type [of violence] is thinking in a violent way toward others.

Итак, первое – это жестокое, или насильственное, мышление в отношении других.

It’s defined as a cruel lack of compassion

Это жестокость, отсутствие сострадания,

with which we wish to cause mischief or harm to others.

когда мы хотим причинить вред или несчастье другим.

Compassion is the wish for others to be free from suffering and problems and the causes of them.

Сострадание – это желание, чтобы другие были свободны от страданий и их причин.

And here, instead of wanting others to be free of suffering, we want them to have suffering,

Здесь же, вместо того чтобы желать другим освобождения от страданий, мы хотим причинить им страдания,

we want them to have problems,

мы хотим, чтобы у них были проблемы,

whether we cause them ourselves or others cause it or it just happens as part of nature.

независимо от того, мы сами хотим причинить им страдания или хотим, чтобы другие причинили им страдания или чтобы у них просто естественным образом в жизни возникли те или иные проблемы.

And to help us to overcome that state of mind,

И для того чтобы преодолеть это состояние ума, избавиться от него,

we need to think how everybody is equal, in the sense that everybody wants to be happy, nobody wants to be unhappy.

нам важно размышлять о том, что все мы равны в своём желании быть счастливыми, и в том, что никто не хочет быть несчастным.

So when somebody causes harm to us, or let’s say you are teaching in class and a student causes harm or is disruptive to others,

И поэтому, если кто-то причиняет вред себе или другим, например во время занятий, во время лекции один ученик бьёт другого или как-то ещё причиняет ему вред,

then rather than just thinking in terms of punishing that person –

важно, скорее, думать не о том, как наказать этого ученика,

which usually is involved with anger and impatience and other unsettling, uncomfortable states of mind –

потому что это, как правило, связано с гневом, с отсутствием терпения и с другими некомфортными, неудобными состояниями ума.

it is much more helpful to think that this child is, in a sense, sick.

Полезнее думать, что этот ребёнок, этот ученик в некотором смысле болен.

The child wants to be happy but doesn’t really have any clear or correct idea of how to become happy

Он хочет быть счастлив, но у него нет никаких представлений о том, как достичь счастья.

and it’s just acting in a very disruptive type of way, in a confused state of mind, thinking that this somehow is going to make them happier.

И он действует разрушительно, потому что он заблуждается: он думает, что вот эти действия сделают его счастливее.

So with that point of view toward the child, we don’t think of the child in terms of being bad and I have to punish the child;

И если мы таким образом посмотрим на этого ребёнка, на этого ученика, мы не будем думать о том, что он плохой, и нам не захочется его наказать.

we develop compassion instead, the wish that this child got over his or her confusion and problems that are causing them to be so disruptive and naughty in class.

Вместо этого мы отнесёмся к нему с состраданием, понимая, что из-за заблуждения, из-за неправильного понимания он и ведёт себя разрушительно, так вот неприятно в классе.

Now that doesn’t mean that we just do nothing, that we are passive. Nonviolence doesn’t mean to be passive and do nothing,

И это не значит, что мы ничего не делаем, потому что ненасилие не означает, что мы бездействуем.

but rather it means not getting angry, not wishing harm to this disruptive child.

Скорее, речь идёт о том, что мы не злимся на этого ребёнка, мы не хотим причинить ему вреда.

So we obviously have to do something to get the child to stop acting disruptive,

Определённо, мы стараемся сделать что-нибудь, чтобы этот ребёнок прекратил своё разрушительное поведение,

whatever methods there are that are acceptable in your school system.

пользуясь теми средствами, теми методами, которые в нашей системе образования разрешены и доступны.

But the motivation behind it, the state of mind behind it, is very different from one of wanting to punish this child because the child is bad.

Но при этом наша мотивация, состояние ума, или настроение, с которым мы действуем, отличается от желания наказать этого ребёнка потому, что он плохой.

This word “motivation” is very important to understand.

Вот это слово «мотивация» здесь очень важно понимать.

It has two aspects.

У него есть два аспекта.

One is our aim or intention, and the other is the emotion that drives us to achieve that aim.

С одной стороны, это цель, или намерение, и с другой стороны – те эмоции, которые нами движут, когда мы стремимся достичь этой цели.

The aim is to help the child. That’s why we’re becoming a teacher, for example.

Наша цель – помочь ребёнку, и вот почему мы и стали учителем.

Same thing if you’re going into the medical profession: our aim is to help the patient.

То же самое, если мы стали врачом, наша цель – это помогать пациентам.

Now what is the state of mind which is driving us toward achieving that goal?

И далее, каково состояние ума, которое направляет нас к этой цели?

If it is just to make money or to have the other person really thank us and be so grateful to us, that really is a very selfish motive, isn’t it? Self-centered.

Если мы всего лишь хотим заработать денег или хотим, чтобы другой человек был благодарен нам за помощь, то это довольно эгоистический мотив. Не правда ли?

And because the focus of our thought is mostly on ourselves, we’re not really paying the best attention to what is good for the other person.

И тогда, из-за того что мы в первую очередь сосредоточены на себе, мы думаем о себе, мы не обращаем внимания, что на самом деле нужно, что на самом деле полезно другому человеку.

Like the doctor prescribing that somebody needs surgery when they really don’t need it, but they’re prescribing surgery simply because they will make more money from performing an operation.

Например, если врач направляет пациента на хирургическую операцию, когда пациент на самом деле в ней не нуждается, просто потому, что тогда врач получит больше денег.

But rather what we need to be moved by, in order to achieve this aim of helping the other person, is compassion – thinking of the other person,

Вместо этого, пытаясь помочь другим, нам важно, чтобы нами двигало сострадание, желание помочь другому человеку.

thinking of their welfare, what will be best for them?

Мы думаем об их благе, о том, что будет лучше всего для них.

Now sometimes in the medical profession, in order to help somebody, we have to use a treatment which might be quite painful: injections, surgery.

При этом если мы врач, то бывает, что для того, чтобы помочь пациенту, нам нужно сделать какую-то операцию, которая будет для него болезненной.

injections, surgery (Recovering from surgery is painful.)

Это может быть всё что угодно: хирургическая операция или, например, уколы. Конечно, когда пациент выздоравливает после хирургии, это довольно болезненно.

But that’s not a violent method,

Но это не насильственный метод,

because the intention here is not to cause pain to the person; the intention is to help them recover from their suffering, from their problem, from their sickness.

потому что наше намерение не в том, чтобы причинить боль этому человеку: мы стремимся избавить его от болезни, от его страданий.

So the same thing when you need to discipline a naughty schoolchild: Also the motivation is not to hurt the student.

То же самое, если мы воспитываем ребёнка, ученика, который плохо себя ведёт в школе, то наше намерение не в том, чтобы причинить ему боль или неприятности.

We want to help the student because we realize that this is a human being just like me – wants to be happy, doesn’t want to be unhappy – and perhaps I can teach them and show them a way to be happier in life.

Мы хотим помочь этому студенту, или ученику, потому что мы видим, что он такой же, как и мы: точно так же хочет счастья, не хочет быть несчастливым. И мы, возможно, можем показать ему, каким образом в жизни можно добиться счастья.

And regardless of what profession this child may go into in the future, what will be of benefit is if the person has discipline, if the person knows how to cooperate with others. These are things that will help anybody and everybody in the future.

Потому что, независимо от того, какую профессию выберет этот ученик в будущем, ему пригодится хорошая дисциплина и умение работать с другими; это поможет ему в будущем.

And discipline means self-control. When the child wants to be naughty, teach the child that the child has to control himself or herself.

И под дисциплиной имеется в виду самообладание. Если мы видим, что ученик себя плохо ведёт, мы пытаемся научить его, как себя удерживать от этого разрушительного поведения.

And so in disciplining the child ourselves, the intention, the aim, is to help them to develop discipline themselves.

И поэтому, когда мы воспитываем ученика, то наша цель – это научить его сохранять дисциплину, то есть сохранять самообладание самому.

And if we have that state of mind when we are disciplining the child, then that in a sense communicates to the child very much. It’s like when a parent is disciplining a child; the parent doesn’t generate feelings of hatred for the child, does it?

И когда мы пытаемся таким образом научить этого ребёнка дисциплине, то это форма общения с ним или с ней. Точно так же родители, когда они воспитывают своих детей, они ведь это делают не из гнева.

So this is what I think is import to learn and train in if we’re going into helping professions, like medicine or teaching,

И я думаю, важно уметь это, если мы хотим овладеть профессией врача или учителя.

which is, inside, to have a loving attitude, a compassionate attitude – that you want to help the patients, you want to help the students, to lead happier, better lives, to be free of problems.

То есть если мы помогаем ученикам, то мы стремимся это делать для того, чтобы у них было хорошее будущее, чтобы они хорошо учились, то есть мы делаем это из любви и сострадания.

And on the outside of course be professional, which means being serious and sometimes having to be quite strict.

Но если посмотреть на наше поведение со стороны, то мы действуем как профессионал, и это в том числе означает, что иногда нам нужно быть довольно строгими.

Then we can follow our profession in a nonviolent way in terms of this first meaning of nonviolence.

И тогда мы сможем работать по своей профессии в этом ненасильственном ключе – если брать первое из трёх значений ненасилия.

So instead of a lack of compassion toward others with which we want to cause them harm,

То есть мы не хотим принести другим вред, у нас не то состояние ума, когда у нас сострадание отсутствует.

we have compassion, the wish for them to be free of harm, free of suffering.

Напротив, мы сострадательны, то есть мы желаем другим быть свободными от страдания.

And of course it’s very difficult to know really what are the best methods for helping someone.

И, конечно, очень сложно на самом деле знать, какой метод лучше всего поможет другим.

And each child, each patient, is an individual.

И каждый ученик или каждый пациент индивидуален.

And so that means that what might work for one person might not necessarily work for another person.

И это значит, что то, что помогло одному человеку, необязательно поможет другому.

And so it’s very important to also respect the individuality of each of the patients as a doctor, each of the students as a teacher.

Поэтому очень важно врачу или учителю уважать личность студента, ученика или пациента.

Now that might not be so easy when we have so many patients that we have to see every day and the classrooms are so crowded.

И это может быть очень непросто: у нас каждый день может быть очень много пациентов и класс, где мы учим, может быть довольно большим.

But even if it’s not possible to really get to know each person individually, what’s important is again the state of mind, to have the interest to know them.

Но, пусть даже мы не можем запомнить лично каждого ученика или пациента, важно, во всяком случае, наше состояние ума, наше настроение – что мы интересуемся, что мы стараемся их запомнить и лучше узнать.

And taking interest in them is based on respecting them.

И этот интерес к другим людям основан на уважении к ним.

And try to view them with the same type of interest and respect as you would a close friend or a relative – your child, your parent, your brother or sister, or whatever, depending on their age and our age.

И мы стараемся относиться к ним так, с таким же интересом и уважением, как если бы это был близкий нам человек, например наш родитель, или ребёнок, или брат, сестра – мы можем представлять на их месте кого угодно, в зависимости от нашего возраста, от возраста другого человека.

I think one of the guidelines that is always very, very helpful to remember is that this person is a human being and has feelings just as I have.

И я думаю, совет, который очень полезно запомнить: когда мы общаемся с другим человеком, мы думаем о том, что он такой же человек, как и мы сами, и точно так же как у нас есть чувства, у другого человека тоже есть чувства.

They want to be happy, just as I want to be happy,

Он хочет быть счастливым точно так же, как и я.

and they want to be liked, just as I want to be liked.

И ему или ей точно так же хочется нравиться другим, точно так же как и мне хочется нравиться другим.

And if I have cruel thoughts to them and act in a cruel way, and are very cold toward them,

И если у меня будут жестокие мысли по отношению к этому человеку, если я буду поступать жестоко, если я буду очень холоден, то,

they are going to feel hurt, just as I would feel hurt if somebody acted that way toward me.

конечно, они почувствуют, что их задели или обидели, точно так же как и мне бы не понравилось, если бы кто-то со мной поступал таким образом.

So this mind of respecting others is very, very important as an individual person.

Поэтому уважение к другим как к личностям очень и очень важно.

Ненасилие в отношении себя

The second type of nonviolence is a little bit connected to the one we’ve just been explaining,

И второй вид ненасилия тесно связан с тем, что мы уже объяснили только что.

because here we’re talking about nonviolence directed toward ourselves (the first type is directed toward others).

Если в первом случае ненасилие было направлено на других, то здесь, второй тип – это ненасилие к самим себе.

And here we’re talking about not being self-destructive.

И здесь речь идёт о том, чтобы не приносить вред самим себе.

When we are self-destructive, this is a lack of self-love

Потому что разрушительное отношение к самим себе – это отсутствие любви к себе,

with which we wish to cause mischief or harm to ourselves.

когда мы хотим причинить вред или страдание себе.

And this could be either intentional or unintentional causing harm to ourselves.

Мы можем причинять себе вред намеренно или ненамеренно.

For instance, with thoughts like: “I’m bad,” “I’m no good,”

Например, если мы думаем: «Я плохой,

“I’m not good enough.”

я недостаточно хорош».

Particularly if we are a doctor and one of our patients dies, which inevitably is going to happen, thinking, “Oh, I’m such a terrible doctor. I’m so bad,”

И особенно такое может случиться, если мы врач и кто-то из наших пациентов умирает – а если мы работаем врачом, это неизбежно будет случаться, – мы можем начать думать: «Я плохой доктор, я ужасный врач».

and then feeling guilty and punishing ourselves in one way or another, usually quite psychological and emotional, because we couldn’t help somebody – they died.

И тогда мы можем наказывать себя, у нас может быть сильное чувство вины на психологическом, эмоциональном уровне, потому что мы думаем: «Я не смог помочь умирающему человеку».

These are things that we really need to be prepared for if we’re going to become a doctor or a teacher.

И если мы хотим стать врачом или учителем, то к таким ситуациям важно быть готовым.

We’re not a Buddha; we can’t help everybody –

Мы не Будда, который может помочь всем.

even Buddha couldn’t help everybody.

Даже Будда не мог помочь каждому человеку.

And so naturally sometimes we will fail.

И поэтому иногда мы будем терпеть неудачи.

Either we won’t be able to cure a patient, or we really won’t be able to teach a child.

Иногда будет случаться такое, что мы не сможем вылечить того или иного пациента. Или, если мы учитель, мы, может быть, не научим того или иного ученика.

But that’s just the nature of reality.

Но такова природа вещей.

In order for somebody to be helped, they have to be receptive on their side.

Потому что, чтобы получить помощь, другой человек также должен быть восприимчив к нам.

Some sicknesses we just can’t cure,

А некоторые болезни мы просто неспособны вылечить.

and even if it might be possible, sometimes we make mistakes; we’re human after all.

И даже если вылечить болезнь можно, иногда мы допускаем ошибки – в конце концов, мы просто люди.

And some students have serious emotional, social problems, whatever – family problems – and it’s beyond our capacity to be able to really help them.

И иногда у учеников могут быть большие эмоциональные или социальные проблемы, у них могут быть трудности в семье, и не в наших силах решить эти проблемы за них.

So we have to watch out for ways in which we could be self-destructive; in other words, being violent toward ourselves.

И поэтому важно наблюдать, не ведём ли мы себя саморазрушительно, не обращаемся ли мы с собой насильственно.

Ways of being self-destructive, for instance, are pushing ourselves too hard, thinking, “I have to be absolutely perfect,” when that’s really impossible.

Например, один из видов такого насильственного поведения по отношению к себе – когда мы заставляем себя изо всех сил что-то сделать, сделать то, что на самом деле не в наших силах.

Of course we try to be as good as possible in what we’re doing, but nobody is perfect.

Конечно, нам важно стараться делать всё возможное, всё, что в наших силах, но, конечно, никто не совершенен.

And so of course if we are unsuccessful in something or another, sure we regret that – we want to be able to do better in the future –

И если мы не добились в чём-то успеха, то, конечно, мы сожалеем об этом и думаем о том, чтобы в будущем постараться этого достичь.

but we really need to work hard not to get into a terrible depression because of that, because being depressed will just harm our work, harm our effectiveness in our job.

Но нам очень важно не унывать, не впадать в депрессию из-за этого, потому что если это случится, то это подорвёт нашу способность работать.

Now you might say, “How can I prevent myself from getting depressed

Да, вы можете спросить: «А как же избежать уныния, или депрессии,

or feeling very, very hurt, actually” – you know, when you have a student and the student was doing well, but then the student left school for some reason.

или очень сильной обиды, или разочарования?» Например, один из наших учеников очень хорошо учился, а потом в какой-то момент он решил уйти из школы по неизвестной причине.

Naturally it’s sad, but the point is not to get depressed. And so then the question is: How can we help ourselves not to get depressed?

И, конечно, это очень печально, но наша цель в том, чтобы не унывать из-за этого. Но вопрос в том как.

And this comes back to what we were saying in terms of dealing with others.

И это возвращает нас снова к тому, о чём мы уже говорили, когда обсуждали работу с другими людьми.

In order to really want to help others and not harm them, one of the most important things is respect for them, so similarly we need to have respect for ourselves.

Если мы хотим помогать другим и не причинять им вреда, то самое важное здесь – это уважение к другим. И точно так же мы можем говорить и об уважении к самим себе.

It’s important to always reaffirm that: “I have abilities;

Важно напоминать себе о том, что у нас есть способности:

otherwise I couldn’t have become a teacher or a doctor.”

в обратном случае мы не смогли бы стать учителем или врачом.

We reaffirm our motivation that: “In doing the work that I’m doing, I have a good intention.”

Мы подтверждаем свою мотивацию, мы думаем, что в той работе, которой мы занимаемся, у нас хорошее намерение.

And “As a human being I’m not perfect;

И: «Поскольку я человек, я несовершенен,

nevertheless, I respect myself for trying my best.”

но, тем не менее, я уважаю себя за то, что я делаю всё, что в моих силах».

And that helps us not to get all depressed.

И это помогает нам не впадать в депрессию, в уныние.

Now what happens when we examine ourselves honestly and we discover that I wasn’t really trying my best?

Что если мы проверили себя и увидели, что на самом деле мы делали не всё, что в наших силах?

I could have done better.

Мы видим, что мы могли сделать что-то лучше.

Well, in that situation, sure we feel regret, and it’s important to reaffirm that: “In the future, I’m going to try harder.”

В этом случае, конечно, важно сожалеть об этом и стараться в следующий раз сделать больше.

But in order to prevent, or try to prevent, this failure of not trying our best from recurring, we need to examine what were the causes for this.

И стараясь в следующий раз не допустить тех же самых ошибок, нам важно исследовать, из-за чего мы потерпели неудачу.

It could have been because I was just too tired.

Может быть, это произошло просто потому, что мы слишком сильно устали.

And for that, again we need to be kind to ourselves, not self-destructive.

И тогда, опять же, нам важно по-доброму относится к себе и не заниматься саморазрушением.

We need to know what are our needs in terms of rest –

Нам нужно знать свои нужды, а именно: сколько нам нужно отдыхать,

what are my limits? –

какие у нас ограничения –

and again respect them.

и, опять же, относится к ним с уважением.

Don’t feel bad about it.

И не чувствовать себя плохо из-за того, что у нас есть эти ограничения.

Everybody has their limits.

Ограничения есть у всех.

Of course in an emergency we can always do more, but not everything is an emergency.

Конечно, в экстренных случаях мы можем сделать больше, но не все случаи будут экстренными.

And sometimes we just have to say, “I need a rest,”

Иногда нам нужно признать, что, да, нам нужен отдых.

and then try to take that rest, if it’s possible – sometimes it might not be possible – but if it is possible, to take that rest without feeling guilty.

И тогда нам нужно отдохнуть, хотя, конечно, иногда мы не можем отдохнуть. Но если мы отдыхаем, важно при этом не винить себя за это.

Now of course that’s not always easy if we’re trying to balance a profession together with raising a family. Children have great needs, our own children.

И, конечно, это бывает непросто – найти такое равновесие, ведь мы можем работать, и одновременно у нас ещё может быть семья, и наши собственные дети также нуждаются во многом.

But this needs to be a priority, of how we can arrange our schedule and so on, so that I’m not overworked, overtired, and then I’m not doing a good job with anything.

Но нам важно расставлять приоритеты для того, чтобы мы знали, над чем нужно работать в первую очередь, для того, чтобы мы не работали сверх сил и не уставали слишком сильно.

And not just let it go on and on and on till it reaches a point where we have a breakdown.

И важно не стараться заставлять себя работать всё больше и больше до тех пор, пока мы не сломаемся.

Because ignoring our needs is really being violent to ourselves.

Если мы не обращаем внимания на свои нужды, то это как раз один из видов насильственности по отношению к себе.

And so non-violence toward ourselves is very, very important.

Поэтому важно относиться к себе в таком ненасильственном ключе.

Не радоваться чужим неудачам

The third type of nonviolence is not taking pleasure in others’ misfortune.

Третий вид ненасилия – это когда мы не получаем удовольствия от несчастья других.

In other words, it’s considered cruel – if we think of violence in terms of a cruel state of mind – it’s a cruel state of mind to rejoice in others’ difficulties;

Поскольку если мы радуемся трудностям, страданиям других, то это будет жестоким, или насильственным, состоянием ума,

in other words, when somebody fails.

другими словами, когда у кого-то случаются неудачи.

Now we might think, “Well, this is not something that I really do.”

Мы можем подумать: «Ну, со мной вроде бы такого не происходит».

But if you think of the example of politics,

Но если мы посмотрим на то, что происходит в политике,

then if there are two candidates and one that you don’t like loses their office – loses the election or gets kicked out – we’re very happy about that. We rejoice in their misfortune, don’t we?

если из двух кандидатов на выборах один нам не нравится, когда он проигрывает и теряет своё место, то мы радуемся – мы радуемся тому, что он проиграл.

And likewise in this type of situation, although we might be happy that the one we think is best has gotten into office,

Да, конечно, мы можем радоваться тому, что тот кандидат, который нам нравится, который, как нам кажется, самый лучший, получил свою должность.

so we rejoice in their happiness,

Мы можем радоваться их счастью,

but there’s no reason to rejoice in the other person’s loss,

но необязательно радоваться неудаче, поражению их соперников.

because they undoubtedly have a family, they have others who are dependent on them, and they’re experiencing unhappiness – they’re human beings too.

Потому что, определённо, они тоже люди и у них есть семья, люди, которые от них зависят. И, конечно, они тоже как люди могут быть несчастными.

So I’m happy that they’re not in office, but I also wish them happiness in life. I don’t wish them ill (wish them bad things).

И мы радуемся тому, что эти люди не получили должность, но мы всё равно желаем им счастья в своей жизни, мы не хотим, чтобы они страдали.

So we’ve seen that these three types of nonviolence… that it’s countering three types of cruel thinking, cruel thoughts:

Таким образом, мы рассмотрели три вида насильственного мышления, или, мы можем сказать, жестокого мышления.

· Lack of compassion with which we want others to have misery and suffering. We counter that.

Первое – это отсутствие сострадания, когда мы желаем, чтобы другие страдали, чтобы они были несчастливы.

· And we avoid having no self-love with which we want to cause harm to ourselves, either consciously or unconsciously.

Далее, второе, чего мы избегаем, – это отсутствие любви к самим себе, когда мы причиняем самим себе вред, сознательно или несознательно.

· And we stop rejoicing when somebody else fails or something terrible happens to them.

И третье – мы избегаем радоваться, когда другие проигрывают или терпят неудачу.

And as I said, the type of actions that we do make these strong without being violent.

Но опять же, действия, которые мы при этом совершаем, необязательно будут бездействием: это могут быть волне силовые действия, просто при этом мы не жестоки.

There’s a classic example in one of the Buddhist sutras.

И есть классический пример в одной из буддийских сутр.

There were two meditators sitting by the side of the river.

На берегу реки сидели два человека и медитировали.

And a man came to the river – and this was a river which had a very, very strong current –

К берегу реки подошёл человек – а это была очень бурная река, –

and the man wanted to jump in and try to swim across.

и этот человек собирался прыгнуть в реку и переплыть её.

And this is a type of river that nobody could really swim across; anybody who tried would surely drown.

Но это была такая река, настолько бурная, что никто не мог её переплыть, и все, кто пытались, тонули.

So one meditator just sat there with a very peaceful look on his face and was quite willing to do nothing and let this person jump into the river and surely drown.

И один из этих медитирующих продолжал сидеть на берегу реки с приятной улыбкой на лице, не собираясь ничего по этому поводу делать, разрешая этому человеку прыгнуть в реку.

And the other meditator got up and couldn’t convince the person to not go into the river, and so he punched the person unconscious to stop him from going into the river.

Другой человек встал и постарался уговорить того, кто хотел прыгнуть в реку, не делать этого, но не смог. И тогда, чтобы воспрепятствовать ему, медитирующий его ударил.

And Buddha saw all of this (Buddha came along and he saw all of this) and he said that the meditator that sat there peacefully with a smile on his face, that was the one that committed the violent act.

И Будда, который видел всё это, сказал, что в данном случае насильственное действие совершил первый человек, который сидел и медитировал с улыбкой на лице.

Punching this person to prevent them from hurting themselves, that was the nonviolent act.

А тот, кто ударил этого человека, для того чтобы спасти его жизнь, на самом деле действовал ненасильственно.

Why? Because of the motivation, the state of mind – wanting to help this person avoid suffering and inevitably getting drowned.

Почему? Потому что у второго медитирующего было такое состояние ума, такое намерение, а именно желание помочь этому человеку, спасти его от страданий, от того, чтобы он утонул.

Духовные ценности

Now all of this connects with the second part of our topic for this morning, which is spiritual values in the modern world.

И это подводит нас ко второй части нашей сегодняшней нашей темы, а именно духовным ценностям в современном мире.

This word “spiritual” is a difficult word to actually define,

И вот это слово «духовный» довольно непростое, его непросто объяснить.

and obviously it has a different connotation, or undoubtedly it has a different connotation, in English and in Russian.

В английском и в русском языке у этого слова будет разное употребление.

But let’s look at the way that it is defined, or what would be the equivalent word, in a Buddhist context.

Давайте посмотрим на буддийское слово, которое могло бы здесь подойти.

And in Buddhism we speak of the Dharma.

В буддизме мы говорим о Дхарме.

And “Dharma” means a preventive measure; it’s something that we do in order to avoid suffering and problems.

Дхарма означает «защитное средство»: это то, что мы делаем для того, чтобы защитить себя от страданий и проблем.

And this is not just thinking in terms of immediate situations –

И здесь речь идёт не только о мгновенных последствиях какой-либо ситуации.

like you’re driving a car or riding a bicycle, and in order to avoid hitting something, you swerve to the side. That wouldn’t be Dharma.

Когда, например, мы едем на машине или на велосипеде и, для того чтобы не сбить пешехода, мы резко разворачиваемся. Под Дхармой понимается не это.

So we’re not talking about just the immediate day-to-day things that we do.

То есть мы говорим не просто о повседневных действиях, которые мы делаем.

We wouldn’t call that spiritual.

Мы бы, наверно, не называли это духовным.

But rather it is thinking in terms of wanting to prevent something in the future.

Скорее, речь идёт о стремлении избежать страданий в будущем.

And in most religions, Buddhism included, this is thinking in terms of future lives,

И в большинстве религий, в том числе и в буддизме, мы заботимся о следующих жизнях.

and in some other religions it’s thinking of the afterlife,

Или в других религиях может речь идти просто о том, что будет после смерти.

which means not having our main concern just being with material success in this lifetime, because at the time of death all of that’s left behind,

То есть мы говорим о том, чтобы не быть ограниченными только лишь материальными ценностями этой жизни, потому что, когда мы умрем, всё это мы будем вынуждены оставить позади.

and this lifetime is very short compared to the enormous amount of time in the future.

И если мы сравним эту жизнь с практически безграничным временем после неё, то эта жизнь довольно коротка.

Now this is very fine if we believe in future rebirths or afterlife, but many of us might not believe in that.

И да, конечно, мы можем об этом говорить. Но что если многие из нас не верят в будущие жизни?

So can we still be spiritual people?

Можем ли мы в этом случае быть духовными людьми?

And I think that we definitely can

И я думаю, определённо да.

if we think not just in terms of our material welfare in this lifetime, for me personally

Если мы думаем не только о благах этой жизни, материальных благах лично для себя

and perhaps for my family,

и, возможно, для своей семьи,

but if we think in a much longer range of time – for instance, future generations.

а в том случае, если мы заботимся о том, что будет на большом промежутке времени в будущем, например, если мы заботимся о будущих поколениях.

In other words, try to make the world a better place

Другими словами, когда мы заботимся о том, чтобы наш мир стал лучше,

with whatever type of contribution we might be able to make,

и стремимся сделать свой вклад в это – такой, какой мы можем,

even if it’s very small.

даже если это очень небольшой вклад.

Again an example used by Buddha – that a big bag of rice is filled by every individual grain of rice.

И ещё один пример из учения Будды. Будда говорил, что «корзина с рисом наполняется каждым зёрнышком в отдельности, не первым и не последним».

So some of us might be able to contribute to that bag a whole handful of rice and some might only be able to contribute one grain of rice, but each of those two people are contributing. That’s the point.

И да, конечно, кто-то, возможно, сможет положить в эту корзину целую пригоршню риса, а кто-то – всего лишь одну рисинку, но в любом случае это будет вклад, каким бы он ни был.

And even if we find that we can’t really contribute too much, at least we try.

И даже если мы чувствуем, что мы немногое можем сделать, мы, во всяком случае, стараемся.

So with you training to become teachers or medical workers, then obviously this is a great opportunity to think in terms of making a contribution to making this a better world.

И вы хотите стать учителями и врачами, и, конечно, это возможность для вас сделать этот мир лучше.

As teachers, you’re training people who will go on into the future and hopefully make their own contributions.

Как учителя вы поможете другим людям вырасти, получить образование, и впоследствии они также смогут помочь другим.

As doctors, you’re helping to cure sick people so that they can continue to make their contribution to the future.

И врачи лечат других, так чтобы они смогли, в свою очередь, сделать наш мир лучше.

So that ties in very well with wanting them to be happy, not to be unhappy.

И это очень хорошо как раз укладывается в наше [пожелание, чтобы они были счастливыми и не страдали].

So not having any violent or cruel thoughts toward them,

Мы стараемся не иметь жестоких, насильственных мыслей по отношению к другим

and also respecting them.

и уважать других.

We respect ourselves in terms of “I can make a contribution to the future,”

Мы уважаем [самих себя], потому что мы сами можем внести вклад в будущее,

and we respect our patients, our students, in terms of “They can also make a contribution.”

и также и другие люди, как и мы сами, могут внести вклад в будущее, и поэтому мы уважаем и себя, и их.

And what does a contribution mean?

И что мы имеем в виду здесь под «вкладом»?

What does it mean to make the world a better place?

То есть мы стремимся сделать мир лучше.

It means basically to promote some sort of means for people to be happier.

Мы стараемся с помощью различных средств сделать других счастливыми.

And being happier doesn’t mean simply on the material level, although that’s important,

И под счастьем мы имеем в виду не только материальное счастье, хотя и оно тоже имеет значение,

but also to have peace of mind,

но также мы помогаем другим достичь спокойствия ума,

to be able to use not only technical skills but also emotional skills to deal with whatever comes up in life.

чтобы они умели не только выполнять технические задания, но чтобы они также имели навыки по работе с собственными эмоциями, чтобы они могли справляться с любыми трудностями в своей жизни.

So these are what I would consider spiritual values; in other words, what do we consider as important in our life and in terms of what we’re doing with our lives.

И вот, наверно, что я бы назвал духовными ценностями, что мы можем считать важным в своей жизни.

In short, I think it’s very important, especially as young persons like yourselves, to really think very seriously about motivation.

И вкратце, я думаю, что вам, молодым людям очень важно серьёзно думать о мотивации.

Why am I studying what I’m studying?

«Когда я учусь, почему я учусь?

What do I want to accomplish in life?

Чего я хочу добиться в жизни?

What do I want to accomplish for my family in the future?

Чего я хочу для своей семьи в будущем?

What do I want to eventually leave behind for the future – future generations?

Что я хотел бы оставить для других поколений?

And why do I want this?

И почему?»

This might take quite a lot of inner searching,

И я думаю, что это может потребовать от нас определённого внутреннего поиска,

but this is a very worthwhile thing to do.

но это действительно стоящий вопрос.

And we might find that our answers to these questions are not very satisfactory.

И мы сейчас можем обнаружить, что наши ответы на эти вопросы нас не удовлетворяют.

And I think that the criterion that we need to use for deciding “Do I want to try to correct my motivation or not?”

И решая, хотим ли мы исправить свою мотивацию или нет, мы можем пользоваться одним критерием.

is to see whether or not what I’m doing will bring happiness to myself and to others, or will it just create problems?

Мы можем посмотреть, то, чем мы занимаемся, – принесёт ли оно мне и другим больше счастья или оно станет лишь источником трудностей?

And in terms of evaluating this,

И когда мы оцениваем эту свою мотивацию,

long-term effects are far more important than just short-term immediate effects.

намного важнее долгосрочные последствия, чем краткосрочные, немедленные результаты.

But if we are clear about what we are doing in life,

Если мы очень хорошо понимаем, к чему мы стремимся в жизни,

and we see that we are going in a good direction in our life,

и видим, что мы движемся в правильном направлении,

this gives us a very wonderful sense of well-being and satisfaction.

это даст нам ни с чем не сравнимое чувство удовлетворённости и благополучия.

I think one of the factors that sometimes makes people depressed is that they find that their life has no meaning, no direction.

Я думаю, одна из причин, почему люди часто чувствуют уныние, депрессию, – потому что им кажется, что их жизнь лишена смысла, у них нет никаких целей, направления.

We’re pursuing a profession, but our heart is not in it.

Например, мы можем стремиться получить какую-то профессию, но на самом деле мы не настолько искренне это делаем, наше сердце к этому не лежит.

And we feel that the problems of the world, the problems of my country, the problems of my district, the problems of my family, myself – all of these are just too terrible, too much.

И нам кажется, что проблемы, которые есть в мире, в нашей стране, в нашем округе, в нашей семье, слишком серьёзны.

And so what meaning does it all have,

«И что это всё означает, зачем всё это?»

to lead a life with that state of mind? It’s really very sad; it’s not a very happy life.

Если мы именно таким образом размышляем, у нас преобладают такие настроения, конечно, наша жизнь будет очень печальной.

And so again it requires respect for ourselves in order to try to overcome this feeling of despair.

И тогда нам опять же важно уважение к себе, для того чтобы мы постарались справиться с этим чувством безнадёжности.

We need to reaffirm that “Regardless of the external situations, I do have the ability to improve myself and become a better human being.”

Мы понимаем, что, какой бы тяжёлой ни была ситуация в окружающем мире, мы можем работать над собой, мы можем стать более хорошим человеком.

And this is very important not only for making myself a happier person – acknowledging this – but also my whole state of mind will affect everybody around me.

И важно при этом стремиться не просто самим стать более счастливым: мы понимаем, что, если мы станем более хорошим человеком, это повлияет на всех людей, которые нас окружают.

And so working to help others medically or pedagogically… this is a meaningful thing to do.

И если мы работаем в сфере образования или в медицине, то это осмысленное, это полезное занятие.

We don’t know what the future will be,

Мы не знаем, что именно случится в будущем,

but we know that if people are in good health, if people are educated,

но мы знаем, что, если у людей хорошее здоровье и образование,

then there’s hope,

есть надежда,

hope that things will hopefully get better. Maybe that’s hard to imagine.

надежда на то, что дела пойдут в мире лучше. Возможно, в это сложно поверить.

But even if there are more difficulties in the future,

Но даже если в будущем возникнут всё новые трудности,

we can help people to be better prepared to deal with them.

мы сможем помочь людям к ним лучше подготовиться.

These then are my thoughts about nonviolence and spiritual values in the modern world.

Вот таковы мои размышления о ненасилии и духовных ценностях в современном мире.

And perhaps you have some questions or things you’d like to discuss or share.

И, возможно, у вас есть какие-либо вопросы, вы чем-то хотите поделиться или что-то обсудить.

Вопросы

Участница: Я хотела бы задать вопросы, я директор колледжа. Вы знаете, сострадание – это одна из составляющих духовных ценностей буддизма. Но жизнь ведь диктует совсем другое и сложное, очень тяжело жить сегодня: положим, сложные экономические вопросы, социальные вопросы, многие дети растут практически без родителей. Очень сложно вот в таком молодом подрастающем поколении сформировать вот это чувство сострадания. Каким образом сегодня, что можно сказать, какие слова нужно сказать этой молодёжи для того, чтобы они не глумились над слабым, для того, чтобы они попытались защитить этого слабого человека, как пробудить вот эту ещё не зрелую, юную душу, что нам необходимо сделать? Мы много говорим, дети, возможно, об этом знают, но вот как бы дойти до каждого, каким образом это можно сделать, как это нужно сделать? Это вопрос первый. Вопрос второй: мне как-то однажды пришлось написать слово о геше Вангьяле, я написала это слово. И как вы пришли, с ним познакомились и немножко о нём в продолжение нашей встречи? И как вы пришли к буддизму? Скажем так, три вопроса.

Participant: I have three questions. The first is: In our modern world, of course we understand that among Buddhist values there is compassion. But in real life the situation is really difficult and sometimes children grow up without parents and then they are quite wild. And for us, if we’re teachers, it is very difficult to somehow prove to them the necessity of compassion – that they need to learn how to protect people who are weaker and not to harm and be wild with people who are weaker. And so we, as teachers – how do we bring this message to students, especially to students who are rather violent, who are being brought up in very difficult economic and social situations?
Alex: I think one of the methods that can help such wild children is to allow them to give, give and be generous.

Алекс: Я думаю, один из методов работы с теми детьми, которые очень жестоки, – это дать им возможность быть щедрыми.

In other words, if somebody (a child, for example) is allowed to have the opportunity to give to the other children – in other words, they pass out the paper or some assignment, or they do something that is generous – that’s doing something to help others. That gives that child a sense of self-worth.

Если дать жестокому ребёнку возможность что-то сделать для других, например просто раздать бумагу во время экзамена или зачёта или сделать какую-то полезную для других работу, то это даст ребёнку ощущение ценности самого себя.

In other words, when a child comes from a very difficult background and feels unloved,

Когда ребёнок пришёл из трудной семьи и он чувствует, что его никто не любит,

then they usually act out this feeling of rejection in very wild behavior.

он обычно выражает вот это чувство, что его отвергли, в различных видах необузданного, жестокого поведения.

“If I’m considered no good by life in general because I don’t have a good background, then I’ll show everybody how no good I am,” in a sense.

Они как бы думают: «Если вся жизнь меня отвергает и показывает мне, какой я плохой, то я действительно покажу другим, какой я могу быть плохой».

So, in other words, they enact being antisocial, being not part of society.

То есть они специально стремятся к каким-то антиобщественным, асоциальным действиям.

Участница: Карьера девианта, да?

Participant: A deviant career?
Alex: A deviant career, going into crime and so on. This is quite typical. But if they are given an opportunity to show that they are a good person, that they have something to be able to give, even if they don’t give in a very good way – I mean in a very efficient way – nevertheless, it gives them the sense that they do have something positive to offer, not just negative things to offer.

Алекс: И если мы дадим им возможность проявить щедрость, пусть даже они не будут в этом очень эффективны, у них не очень хорошо получится, у них появится ощущение, что они могут делать что-то полезное, а не только причинять другим вред.

I mean, from a Buddhist point of view, this is building up some sort of positive force or merit, by giving. But we don’t have to give this a Buddhist explanation. I think that just in a psychological sense what I explained can sometimes be helpful.

И в буддизме это объясняется, что благодаря щедрости мы накапливаем положительную силу, или заслугу, но, я думаю, даже здесь необязательно приводить буддийское объяснение. Потому что просто с психологической точки зрения мы даём возможность человеку проявить себя с лучшей стороны.

But in giving them something positive and constructive to do, it’s very important to not give them the idea that this is a punishment.

И когда мы просим их сделать что-то полезное, важно, чтобы это не выглядело как наказание.

The second question?
Translator: The second question was about Geshe Wangyal. Since you met Geshe Wangyal, maybe you can you tell us about your meeting with him?
Alex: I was interested in Buddhism and generally Oriental thought – Asian thought – and religions from very young,

Алекс: Что касается геше Вангьяла, то я заинтересовался Азией, азиатской философией, когда был ещё очень молод.

and I studied Asian languages and philosophies and religion at university.

И я изучал азиатские языки, восточную философию, восточную религию ещё в университете.

And I was drawn to Tibetan Buddhism;

И я особо заинтересовался тибетским буддизмом.

this seemed to be more interesting than the other Asian religions and philosophies I was studying.

Он показался мне более интересным, чем другие восточные религии и философские системы, которые я изучал.

And I learned through a friend that there was Geshe Wangyal in New Jersey.

И я узнал от своего друга, что в Нью-Джерси живёт геше Вангьял.

Now, I come from New Jersey,

И поскольку я сам родом из Нью-Джерси

and where my family lived, where I grew up, was only about maybe, I don’t know, an hour drive away

и место, где жила моя семья, где меня растили, было, может быть, в двух часах езды

from where Geshe Wangyal lived.

от того места, где жил геше Вангьял…

So on one of the holidays from university, when I came home I went with another friend, who was also studying with me, to visit Geshe Wangyal.

И один раз на каникулах я пошёл со своим университетским другом к геше Вангьялу.

And I remember he served me Kalmyk tea when I first came.

И когда я пришёл к нему, в первую очередь он угостил меня калмыцким чаем.

And his living room – it was like a gompa, a meditation room, so it had statues and it had the paintings, and so on.

И мы сидели в комнате, где была гомпа, или комната для медитации: там были изображения, статуи и так далее.

And although all of this seemed very exotic to me, on the other hand I had a certain feeling of being very comfortable with this.

И хотя, с одной стороны, это выглядело для меня довольно экзотичным, я в то же время чувствовал, что мне это подходит, что мне там было комфортно.

And I told Geshe Wangyal about what I was studying. I was just at the beginning of my studies of Tibetan language;

И я рассказал геше Вангьял о том, что я изучаю, а в то время я как раз начал изучать тибетский язык.

I had already been studying Chinese and Sanskrit.

И я уже довольно много изучил из китайского и санскрита.

And Geshe Wangyal encouraged me very much to continue.

И геше Вангьял меня поддерживал, чтобы я продолжал.

He was very, very supportive of people doing in-depth serious study of Buddhism

Он вообще постоянно вдохновлял людей, чтобы они очень серьёзно, на глубоком уровне изучали буддизм,

and studying the traditional languages of Buddhism.

в том числе чтобы они изучали традиционные буддийские языки.

He had this vision that what would really help with spreading the understanding of Buddhism would be if more and more people became seriously involved with the Buddhist teachings, with the languages, and eventually became university professors and brought a scientific study of Buddhism to the West.

Он был убеждён, что, для того чтобы буддизм распространялся, очень важно, чтобы больше людей серьёзно изучали буддийскую философию, буддийские традиционные языки, и становились потом университетскими профессорами, и после этого распространяли, преподавали буддизм на Западе.

Before I met Geshe Wangyal… I think this was in 1967 that I met him.

И до того, как я в 1967 году встретил геше Вангьяла,

I think it was in 1963 that Robert Thurman and Jeffrey Hopkins started to live with Geshe Wangyal,

я думаю, что в 1963 году Роберт Турман и Джеффри Хопкинс уже начали жить у геше Вангьяла.

and they had the opportunity to really study in depth with him,

И вот у них действительно была возможность по-настоящему, глубоко у него учиться,

since they left university and lived there.

поскольку они покинули университет и они просто с ним жили.

I didn’t do that. I didn’t leave university. I stayed at university, so I didn’t have the opportunity to live with Geshe Wangyal and really study with him.

Я же этого не сделал, я продолжил учиться в университете, и поэтому у меня не было возможности постоянно жить с геше Вангьялом и учиться у него.

But after a few years, Geshe Wangyal basically encouraged and pushed Jeffrey and Bob to go back to university, and they’d already gone back when I met Geshe Wangyal.

Но к тому времени, когда я встретился с геше Вангьялом, он убедил и Джеффри, и Роберта вернуться в университет и продолжать обучение.

But Robert Thurman went back to Harvard, where I was a student as well, and so we were fellow students together.

И Роберт Турман вернулся в Гарвард, где в то время учился и я, поэтому мы учились тогда вместе.

And so Thurman told me more and more about Geshe Wangyal,

И он рассказывал мне всё больше о геше Вангьяле,

and I too followed the track and advice that Geshe Wangyal gave, which was to really continue very serious study of Buddhism.

и я тоже последовал тому совету, который дал геше Вангьял, то есть продолжать серьёзное изучение буддизма.

So whenever I went home from the university on my holidays, I always went to visit Geshe Wangyal.

И поэтому, когда я ездил на каникулы домой, я всегда приходил повидать геше Вангьял.

And although Bob Thurman and Jeffrey Hopkins, and many other students of Geshe Wangyal, went on to be professors at universities,

И хотя Роберт Турман, Джеффри Хопкинс и другие стали профессорами в университете

I decided that – although originally that was my plan, to become a professor – that I would prefer to stay in India

И хотя они стали профессорами в университете, я, напротив, – хотя первоначально я тоже стремился к этому, – уехал в Индию.

and continue my studies, after the doctorate, with the great Tibetan lamas who were there, particularly His Holiness the Dalai Lama and his teachers,

И получив в университете докторскую степень, я отправился в Индию учиться у высоких лам, которые там жили, в частности у Его Святейшества Далай-ламы и у его учителей.

and help establish the translation bureau at the library in Dharamsala and work on translations for His Holiness.

И я помогал при организации библиотеки и бюро переводов в Дхарамсале и также помогал переводить Далай-ламу.

So I did that for 29 years.

И я работал там 29 лет,

And although I wasn’t back in America to be able to continue visiting Geshe Wangyal,

и хотя я не вернулся в Америку и не смог поэтому постоянно встречаться с геше Вангьялом,

I always met Geshe Wangyal whenever he came to India.

я всегда виделся с ним, когда он приезжал в Индию.

And in fact one time when he came to Bodhgaya we even shared a room together.

И один раз, когда мы жили в Бодхгае, мы даже с ним жили в одной комнате.

So he was always a very, very inspiring example that convinced me in the beginning that Tibetan Buddhism was alive: it wasn’t just a university subject.

И именно геше Вангьял был для меня вдохновляющим, живым примером того, что тибетский буддизм – это живая традиция, что это не просто скучный предмет в университете.

And the fact that Tibetan Buddhism has – and of course its Mongol, Kalmyk, and so on, variants have – become more widely accepted in a scientific sense, not just in a religious sense, is really due to the kindness of Geshe Wangyal.

И то, что тибетский буддизм и его разновидности, монгольская или калмыцкая, получили распространение не только в религиозной, но и в учёной среде – это, по-моему, заслуга геше Вангьяла.

So you can all be very proud of him.

Поэтому вы можете им на самом деле гордиться.

Was there a third question?

Translator: The third question was about how you came to Buddhism.

Alex: How I came to Buddhism? I was interested in Asian thought and so on, as I said, from early childhood.

Алекс: И по поводу того, как я пришёл в буддизм. Как я уже говорил, я с детства интересовался восточной философией.

And when I was 13, a friend of mine was studying yoga. I have no idea – hatha yoga, just the postures – I have no idea, actually, how he learned it. But anyway I started doing yoga with him and another friend; there were three of us.

И в тринадцать лет я начал заниматься хатха-йогой со своим другом, который где-то изучил эти упражнения, и с ещё одним, третьим другом, втроём мы начали вместе заниматься.

So this was back in the second half of the 1950s. And so there wasn’t very much available in terms of material to study Buddhism,

И это было во второй половине пятидесятых годов, и поэтому было не очень много доступной информации о буддизме,

or to study any Asian religions,

точно так же как и о других восточных религиях,

but I read whatever was available at that time.

но я читал то, что было доступно.

At university I initially studied chemistry.

В университете я сначала начал учиться на химика.

I was part of what we call the Sputnik Generation in America,

Я относился к так называемому «поколению спутника» в Америке.

because when Sputnik went up and America discovered that it was behind Russia in science, then everybody was encouraged to go into science.

В то время Россия запустила спутник и Америка, поняв, что отстаёт в техническом смысле, начала готовить больше учёных. Поэтому всех молодых людей в это время подбадривали, чтобы они становились учёными.

So I studied chemistry,

И я изучал химию,

but in the American university system we’re able to take extra courses outside of our major area, so I took a course in Asian Civilization.

но у нас в американских университетах можно брать дополнительные курсы помимо основных, и я выбрал курс «азиатские цивилизации».

And in that course there was one lecture that really, really moved me very much;

И во время этого курса одна из лекций действительно меня очень глубоко тронула.

it was about how Buddhism went from one civilization to another in Asia and how it was translated from one language to another.

Она была посвящена тому, как буддизм распространялся от одной цивилизации к другой и переводился с одного языка на другой.

I was only 17 years old,

Мне тогда было только семнадцать лет,

but it was like a light went on and I said, “Ah! This is what I want to do,

но это было похоже на свет, который я неожиданно увидел, и я понял: «Да, вот именно этим я и хочу заниматься».

to be involved in this process of Buddhism going from one civilization to another.”

Я понял, что хочу участвовать в этом процессе перехода буддизма из одной цивилизации в другую.

And actually I’ve pursued that my entire life. I’m 66 now,

И сейчас мне 66, я могу сказать, что я всю жизнь стремился к этой цели,

so soon it will be 50 years.

получается, уже 50 лет.

So there was a new program starting at Princeton University for studying Chinese language and civilization –

И в Университете Принстона тогда открылась новая программа по изучению китайского языка и наследия китайской культуры.

I was at Rutgers University, about 10 kilometers away –

И это находилось примерно в десяти километрах от того места, где я учился,

and I applied for that and was accepted. And then I studied – started to study – Chinese,

и я подал заявление в тот вуз, в Пристон, и начал учить китайский.

and I was interested in how Buddhism went from India to China,

И начал интересоваться тем, как буддизм распространился из Индии в Китай,

and how the thought in India influenced the development of Buddhism and how the thought in China developed their understanding of Buddhism.

и как индийское мышление повлияло на буддизм, и, когда буддизм перешёл в Китай, как китайское мышление на него повлияло.

And then I went to do my master’s and PhD at Harvard,

После этого я пошёл в магистратуру в Гарвард, и там же я стал доктором наук;

so I studied more the Indian side as well, with Sanskrit.

тогда я уже в первую очередь занимался индийской частью, а именно изучал санскрит.

But somehow I was always drawn to Tibet

Но почему-то я всегда чувствовал связь с Тибетом

and Mongolia.

и Монголией.

I only had the opportunity, though, to study Tibetan

[Но у меня была возможность изучать только тибетский]

and how Buddhism went from India to Tibet.

и то, как буддизм пришёл из Индии в Тибет.

Although they taught Mongolian at Harvard, I couldn’t fit it into my schedule; I wanted very much to study it.

И хотя в Гарварде был монгольский, я не смог включить его в своё расписание, хотя очень хотел.

And I received the Fulbright fellowship to do my dissertation research in India.

И я отправился в Индию, чтобы заниматься там исследованиями по программе Фулбрайта

That was in 1969.

Это было в шестьдесят девятом году.

I had already met Geshe Wangyal and had acquaintance with him for two years.

К тому времени я уже встретил геше Вангьяла и был знаком с ним два года.

But in India, especially when I met His Holiness the Dalai Lama, soon after I arrived,

Но в Индии, особенно после того, как я встретился с Его Святейшеством Далай-ламой, когда туда приехал,

I saw that Buddhism was not just alive in a very small part of New Jersey, but here was a large community with greatly learned masters, and it was possible actually to not only study but really become involved in the practice of Buddhism as well.

я понял, что буддизм есть не только в Нью-Джерси, но в Индии существует огромное сообщество буддийское, более того, там есть образованные учителя, с которыми можно не только учиться, но и можно [заниматься буддийской практикой].

And so I started actually practicing Buddhist meditation and so on. That would have been in 1970.

И тогда же я начал заниматься буддийской практикой, буддийской медитацией и другим – это было в семидесятом году.

And this I think is the tradition that I wanted to follow, which was to be a translator and transmitter of Buddhism; that is, both a scholar and a practitioner.

И именно тогда я понял, что хочу следовать буддизму именно в таком ключе, то есть быть одновременно переводчиком и учёным, с одной стороны, и с другой стороны – практикующим.

Because to know what the terms are speaking about in Buddhism, it’s not sufficient to just see what’s in the dictionary; you have to have some sort of experience yourself.

Потому что, для того чтобы понимать значение буддийских терминов, нужно не только знать, что написано в словаре, но и иметь собственный опыт постижения этого на практике.

And I’ve never turned away from that direction since I was seventeen – well, since earlier.

И с того времени, когда мне было семнадцать, и даже раньше, начав этим интересоваться, я никогда с этого пути не сворачивал.

Участница: В жизни общества мы часто сталкиваемся с воспитанием, но ещё также с перевоспитанием. А что предпочтительнее в процессе перевоспитания – наказание, практическая деятельность или нравственные сентенции?

Participant: In our life, we often deal with disciplining somebody. But also there is a process of redisciplining, when we are trying to discipline somebody again. And in this process, what is the most beneficial – punishment, or maybe some sort of work, like social work? – for the person who is being disciplined? Or some sort of moral education for this person? Let’s say people who are in jail, criminals – people who we want to discipline when they’re not children.
Alex: This is difficult to answer in general because, again, everybody is an individual.

Алекс: На этот вопрос не так просто ответить в общем, потому что, опять же, каждый человек – это личность, каждый человек индивидуален.

I’ve not been personally involved in teaching in prisons, but many of my colleagues, my Buddhist colleagues, have been.

Я лично никогда не участвовал, например, в программе перевоспитания в тюрьмах, но многие из моих коллег-буддистов в таких программах участвовали.

And one of the things that they find is that many people in prison, not everybody of course… it takes a lot of time, because they have a lot of time to examine their lives, to examine their life – what they’ve been doing with their life and what they want in life.

И они обнаружили, что многие из заключённых, поскольку у них довольно много свободного времени, уделяют очень много внимания, очень много времени размышлению о своей жизни, о том, в каком направлении вообще они двигались, и о своём будущем.

And so there are a number of prisoners who are quite interested in learning to handle their anger, to handle their violent impulses,

И оказалось, что многие из заключённых интересуются тем, как они могут сдерживать свой гнев, свои побуждения к разрушительному, жестокому поведению.

and so they’re very receptive to very basic type of Buddhist meditation to calm down, for instance by focusing on the breath.

И они были вполне открыты к изучению различных базовых буддийских медитаций, которые помогают успокоить ум, например, когда мы сосредоточиваемся на своём дыхании.

And so such persons are of course receptive to this type of help.

И они оказались восприимчивы к этим учениям.

Not everybody is receptive to receiving help, and if they’re not receptive, there’s very little we can do.

Но не все люди, которых мы хотим перевоспитать, будут восприимчивы и открыты к нашей помощи. И если они невосприимчивы, на самом деле мы немногое можем сделать.

Just punishing them physically, when they don’t have any wish to change their lives or improve, just produces more hostility and anger in them.

Если мы будем их наказывать физически, но при этом они сами не будут стремиться к тому, чтобы изменить свою жизнь, то это просто приведёт к увеличению их жестокости.

There are certain types of training that are used in psychology

В психологии есть различные тренинги, упражнения, которые здесь могу быть полезными.

which might not be terribly applicable here, but just to give you an idea:

Может быть, не все их на самом деле можно применить в такой ситуации, но они дадут нам некоторое представление.

When there’s a child, usually a teenager, who’s completely uncooperative and very wild, they go on a journey with a group of people, and a leader, and they have a mule with them.

Например, если есть какой-то подросток, который очень жестокий и не поддаётся воспитанию, они отправляются с ним в какое-то путешествие и берут с собой мула или осла.

The mule of course is a very stubborn animal and difficult to get it to do what you want it to do. And they’re responsible for this mule,

И мул – очень упрямое животное, его очень сложно заставить что-то сделать, и они назначают этого подростка ответственным за воспитание мула.

so they have to deal with it, and they have to learn to overcome their anger and impatience, and so on, and somehow work with this mule.

И подростку приходится этого мула воспитывать и иметь дело с его гневом, с его собственным нетерпением, для того чтобы хоть как-то смочь этим мулом управлять.

So again this means giving them some responsibility to do something which is constructive, in a sense – working with this mule.

И опять же мы в этом случае используем тот же самый метод: мы даём человеку какую-то ответственность, чтобы, заботясь об этом муле, он почувствовал свою значимость.

So sometimes giving a child the responsibility to take care of an animal makes them… the animal doesn’t criticize them; people criticize them.

Таким образом, если мы дадим подростку заботиться о животном, поскольку животное не будет критиковать его, в то время как другие люди это делают…

A dog… no matter how much you discipline it, the dog still likes you.

Например, собака, сколько бы мы её ни воспитывали, она всё равно будет нас любить.

So again letting them deal with another being, in this case a dog, sometimes can have the effect of taming somebody, helping them to calm down, take some sort of responsibility.

И если предоставить такому подростку заботиться о животном, например о собаке, то он может получить некоторый опыт, как работать с этой трудной ситуацией, успокаиваться, не гневаться и так далее.

But of course there are some people who are very violent and who… you give a dog and they’ll just torture the dog, so you have to be quite careful.

Конечно, есть и более жестокие люди, и если им дать заботиться о собаке, то они будут эту собаку мучить, поэтому важно быть осторожными.

I have a friend who is a psychiatrist and she deals primarily with violent teenagers

У меня есть подруга, она психиатр, и она как раз занимается работой с жестокими подростками,

and usually homeless and living on the street and all the difficulties that come about with that.

многие из которых бездомные. Они живут на улице и, соответственно, сталкиваются со всеми проблемами, которые в такой жизни можно иметь.

And one of the guidelines that she used and she told me was, again, coming back to what we were saying, which is treating these kids – who could be quite violent – with interest and respect as a human being. Take them seriously.

И один из советов, который она мне по этому поводу мне дала, который она сама применяет, – стараться относиться к этим детям, независимо от того, насколько они жестокие, с интересом и с уважением, понимая, что они тоже люди. То есть воспринимать их всерьёз.

Take the time to actually listen to them and learn what their problems are.

То есть тратить на них время, слушать, что они говорят, и понимать, каковы их проблемы.

But one of the things that you have to really avoid is if you are listening to them, don’t say, “Oh, your hour is up. You have to go now.” They usually react very violently to that, because it’s a rejection.

И она всегда говорила, что если вы с ними разговариваете, слушаете, что они говорят, то не нужно в какой-то момент смотреть на часы, говорить: «Всё, твоё время истекло, тебе нужно уходить», – потому что они воспринимают это как отвержение.

So the lesson from that is: If we are going to try to deal with an unruly student, give that student your time.

И урок, который мы здесь можем извлечь: если мы работаем с непослушным учеником, важно уделять ему какое-то время.

You’re going to listen to the student. You want to try to understand what their problems are. (Even if you don’t come up with a solution, just the fact that you’ve listened sympathetically is helpful.) But don’t put a time limit on it,

Слушать его, то что он говорит о своих проблемах. Даже необязательно, что мы должны решить эту проблему и знать, как её решить: важно уже то, что мы слушаем этого человека, и очень важно не ограничивать его во времени.

and have respect for this child as a human being.

И важно уважать этого ребёнка как человека.

But actually what to do to discipline them and so on, this is very hard to say. I don’t know what is actually acceptable in your society, what is unacceptable. But just punishment, especially out of anger, is not going to help.

И мне трудно однозначно ответить, какие именно методы лучше всего применять, потому что это зависит от общества. Я не знаю, какие методы приняты в вашем обществе. Но в целом, самое главное, что наказание, особенно из гнева, как правило, не помогает.

Участница: Здравствуйте, меня зовут Юлиана, у меня такой вопрос: как преодолеть раздражение от повседневного общения с людьми?

Participant: Hello, my name is Yuliana. And my question is: How can we overcome being annoyed in our everyday relationships with people?
Alex: If we analyze any situation that we find unpleasant, that we find annoying,

Алекс: Если мы исследуем те ситуации, которые нам кажутся неприятными и которые нас раздражают,

we find that it arises because of many, many different causes and circumstances and conditions –

мы увидим, что эти ситуации происходят по множеству причин, при множестве условий и обстоятельств.

social conditions, economic conditions, what’s going on in the home of the people that are involved, their background, etc.

Это зависит от экономических, социальных условий, от того, что происходит дома, в личной жизни тех людей, которые в этих ситуациях участвуют, от их происхождения.

When we become annoyed and angry with it,

И когда мы раздражаемся в той или иной ситуации,

then what we’re doing in our minds really is taking that incident, or whatever it might be that we find annoying, and just making it into some big solid horrible monster, monstrous thing.

что происходит в это время у нас в уме? Вот эта ситуация, то, что произошло, становится чем-то очень значимым, чем-то реальным, твёрдым, очень большим, напоминает такого монстра.

We lose sight of all the causes and conditions that it depends on,

И мы при этом не принимаем во внимание все причины и условия, которые вызвали эту ситуацию,

and we project onto it much more negative qualities than are actually there.

и мы проецируем на эту ситуацию много отрицательных качеств, которых на самом деле там нет, то есть мы их выдумываем.

And because we don’t want it to be like that, then anger is a very strong emotional rejection of it.

И из-за того, что мы таким образом преувеличиваем и мы не хотим, чтобы это происходило, у нас появляется гнев: «Я не хочу, чтобы это было так».

Now if we think about it, then rejection… the mechanism behind it is that “I wish for this suffering, for this difficulty, to be away, not to be there.” That’s compassion.

Но если мы посмотрим на этот механизм, мы увидим, что за этим стоит желание, чтобы этого страдания, этой проблемы не было, а это – сострадание.

So the opponent for anger and annoyance is always love.

И говорится о том, что противоядием от этого раздражения, от гнева является любовь –

Love is the wish for the other person to have happiness and have the causes for happiness.

желание, чтобы другой человек был счастлив и имел причины для счастья.

They’re acting in a horrible way because of all these conditions and because they’re unhappy.

Да, этот человек действует ужасно, нам это не нравится, но это происходит потому, что на него влияют все эти условия и обстоятельства; это из-за того, что он несчастлив.

I want them to be happy so that they will stop acting in an annoying, horrible way.

И я хочу, чтобы этот человек был счастлив: тогда он перестанет действовать этим раздражающим образом.

In order for them to be happy, I have to learn what are all the conditions that are causing them to be unhappy and act in an unruly way, and then see what is it that I can change.

И для этого мы можем посмотреть, из-за чего именно он несчастлив и действует разрушительно, какие условия заставляют его так действовать и могу ли я что-то изменить.

And those are some of the methods that we use. It’s basically analyzing: This is arising from this and that cause. I want them to stop acting in this way that is being brought about by these causes, and so what can I do to change what’s effecting their behavior?

То есть методы, которые мы здесь используем, – это анализ, исследование. Мы смотрим в этой ситуации, каковы причины поведения этого человека и можем ли мы устранить эти причины, если мы хотим, чтобы этот человек таким образом себя не вёл.

Участница: Наша будущая профессия связана с обучением и воспитанием детей, они все разные по социальному статусу, происхождению, национальности, исповеданию религии. И достаточно ли проявлять терпение к детям, которые столкнулись с насилием и агрессией со стороны родителей?

Participant: As teachers we are going to deal with children from different backgrounds – different cultural, social, religious backgrounds. And is it enough just to have patience for all these children, different kinds of children, in order to discipline them and educate them?
Alex: I think one of the most important factors is interest in the children.

Алекс: Я думаю, один из самых важных факторов – это заинтересованность в жизни этих людей.

That means to become familiar with what are the religious backgrounds of these children, what are the social backgrounds.

То есть нам интересно о происхождении этого ребёнка, то, из какой религии или семьи он происходит.

The more that you understand the people that you are trying to educate,

И чем больше мы понимаем людей, которых мы стараемся учить,

then you will understand more what they actually need.

тем больше мы поймём их нужды.

And the point of education hopefully is not just to get them to be able to pass an examination, but to help them to become better persons.

И в идеале наше воспитание и обучение других должно быть направлено не просто на то, чтобы они хорошо сдали экзамены, но и на то, чтобы они стали хорошими людьми.

So learn about them.

Поэтому интересуйтесь ими, старайтесь узнать что-то о них.

You can have them write little essays about themselves or about their family or their background, or stuff like that. Get them to say something about themselves. Then you get to know them a little bit better.

Пусть они расскажут о себе, о своей семье, о своём происхождении, и тогда вы узнаете их лучше.

Участница: У меня такой вопрос. Не раз встречалась с таким людьми, которые боятся, что-либо сказать или что-либо спросить, и бояться быть отвегнутыми обществом, если у них другое мнение о какой-то конкретной ситуации. Как помочь этим людям избавиться от их комплексов и замкнутости? Спасибо.

Participant: I often meet people who hesitate when they need to say their opinion, or something about themselves, because they are afraid to be rejected. And my question is about how to help these people overcome their close-mindedness and their fear.
Alex: I think this is a particularly strong problem with teenagers, who are very, very much concerned with the approval of their peers.

Алекс: Я думаю, что это особенно верно для подростков, которые очень сильно озабочены тем, как они выглядят со стороны, и тем получат ли они одобрение других.

How to get them to overcome shyness? Well,

Как помочь им справится с застенчивостью, с замкнутостью?

one of the methods that’s used in the Buddhist monastic education

Один из методов, который используется в буддийском монастырском образовании, –

is that after a lesson, all the students have to break into pairs, two by two, and then discuss with each other – they do debate, actually, logical debate – but discuss with each other what was just said and to see if they understood.

после урока все ученики разбиваются на пары и они вступают в дебаты друг с другом или они могут просто обсуждать то, что они только что изучили.

So they’re not actually talking in front of the whole class, in which maybe some of the students will be not very kind and laugh at them.

В этом случае они не выступают перед всем классом, когда над ними, возможно, будут смеяться и не очень по-доброму отнесутся.

But when it’s two by two, you have to say something.

Но когда это занятие в паре, то уже приходится что-то говорить.

And the teacher can walk around and listen for a minute or two to each group to make sure that they are actually talking about the topic and not talking about something else.

А учитель может в это время ходить по классу и проверять, действительно ли эти люди друг с другом разговаривают на тему, по которой было занятие, а не о чём-то другом.

But this is a very good pedagogic method because it doesn’t allow for a student to just sit there passively and listen or not pay attention and get nothing. They have to say something; they have to show to the other person that they are discussing with that they actually paid attention and listened.

Это очень хороший метод, потому что благодаря этому ученики не будут просто сидеть и не запоминать, не слушать занятие. Потому что потом, во время этого обсуждения они должны будут что-нибудь сказать, они должны будут показать, что они что-то поняли.

And they can’t be shy.

И они не могут быть застенчивыми.

But you have to make sure that they don’t choose the same discussion partner every time; they have to change.

И для этого важно убедиться, что они не выбирают себе каждый раз одного и того же партнёра по обсуждению, чтобы они с разными людьми это обсуждали.

That’s one method that’s used in the monastic education system. Maybe it could be helpful.

Это один из методов, который используется в монашеской образовательной системе, и, может быть, он будет полезен.

Well, that brings us to the end of our session together.

И вот, мы подошли к концу нашего сегодняшнего занятия.

Thank you very much for coming.

И большое спасибо, что пришли.