Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Знакомство с буддизмом > Духовные учителя > Портрет Ценшаба Серконга Ринпоче > Часть 8: Смерть и перерождение Ринпоче

Портрет Ценшаба Серконга Ринпоче

Александр Берзин, 1998

Часть 8: Смерть и перерождение Ринпоче

Фото нового Серконга РинпочеСмерть Серконга Ринпоче была даже еще более замечательна, чем его жизнь. В июле 1983 года Ринпоче занимался организацией церемонии посвящения Калачакры, которую Его Святейшество Далай-лама собирался провести в монастыре Табо в долине Спити. После этого Ринпоче заметил одному местному старому монаху, что в соответствии с тибетской астрологией это был год, грозивший препятствиями для Его Святейшества. Жизнь Его Святейшества была в опасности. Ринпоче хотел бы принять на себя эти препятствия. Он велел старому монаху никому об этом не говорить.

После этого Ринпоче ушел в трехнедельный медитационный ретрит. Затем он поехал в соседний гарнизон тибетской армии преподавать солдатам «Вступление на путь бодхисаттвы». Предполагалось, что Ринпоче будет давать учение по всему тексту постепенно, в течение долгого периода времени, но вместо этого он лишь пробежался по нему. Уезжая из лагеря на несколько дней раньше запланированного, он объяснил, что на это есть веская причина. Как раз в этот день, 29 августа 1983 года, Его Святейшество летел в Швейцарию, в Женеву, куда одновременно должен был прибыть также Ясир Арафат, председатель Исполкома Организации освобождения Палестины. Высокопоставленные полицейские были обеспокоены в связи с возможным террористическим актом, направленным против Арафата. Они предупредили, что не смогут гарантировать полную безопасность Его Святейшества.

Ринпоче и Нгаванг срочно выехали из военного лагеря на джипе, сделав короткую остановку в монастыре Табо. Ринпоче попросил Качена Друбгьяла присоединиться к ним, но старый монах объяснил, что он только что постирал свои монашеские одежды. Ринпоче сказал, что это неважно, пусть едет в исподнем, а верхнюю одежду пусть привяжет к крыше джипа, чтобы она просохла. Монах так и поступил.

Когда они углубились в долину Спити, Ринпоче напомнил Нгавангу, что он всегда наставлял его постоянно повторять мантру сострадания ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, но тот никогда не принимал это всерьез. Это был, как оказалось, его прощальный совет.

Затем они остановились у монастыря Ки. Ринпоче захотел сделать подношения. Нгаванг сказал, что уже поздно и что они могут пойти туда утром, но Ринпоче настоял на своем. Как правило, Ринпоче передвигался медленно и с трудом. При случае, однако, он вполне мог и пробежаться. Например, однажды в аэропорту, когда мы чуть не опоздали на рейс, Ринпоче бежал так быстро, что никто из нас не мог за ним угнаться. Подобным же образом как-то раз в Бодхгайе, когда Его Святейшество участвовал в коллективном чтении стотомного тибетского канона Кангьюр, Ринпоче сидел сбоку от Его Святейшества, а я сразу за ним. Когда ветер унес страницу из текста Его Святейшества, Ринпоче практически слетел со своего сиденья, чтобы тут же поднять ее с земли. Обычно же ему нужна была помощь, чтобы встать. И в этот раз в монастыре Ки Ринпоче без какой-либо помощи быстро взбежал вверх по крутой горной тропе.

После того как Ринпоче сделал подношения, монахи монастыря Ки попросили его остаться переночевать. Ринпоче отказался, сказав, что ему нужно этой же ночью добраться до деревни Кибар. Если они хотят его увидеть еще раз, им надо идти туда. Затем он быстро уехал, косвенно дав таким образом понять, что должно было вскоре произойти.

Когда Ринпоче со своими сопровождающими добрался до высокогорной деревни Кибар, они пошли в дом одного знакомого крестьянина. Человек этот был еще в поле и не ожидал никаких гостей. Ринпоче спросил, не занят ли он в следующую неделю или две. Крестьянин ответил: «Нет» и пригласил Ринпоче остановиться.

Ринпоче помылся, съел немного йогурта и затем прочел по памяти «Сущность великолепного объяснения интерпретируемого и безусловного смыслов» Цонкапы, что заняло у него около двух часов. Когда он закончил, то позвал Нгаванга и сказал, что нехорошо себя чувствует. Затем он положил свою голову Нгавангу на плечо, чего обычно никогда не делал. Теперь, оглядываясь назад, мне кажется, что таким образом он тогда прощался. Ранее он отослал Чондзела в Шимлу, потому что, без сомнения, для того было бы слишком трудно наблюдать то, что должно было вскоре произойти. Он находился с Ринпоче с шести лет, и Ринпоче вырастил его как своего сына.

Нгаванг предложил позвать врача или принести какое-нибудь лекарство, но Ринпоче отказался. Нгаванг спросил, может ли он еще быть чем-то полезен, и Ринпоче попросил помочь ему дойти до туалета. Затем Ринпоче попросил приготовить ему постель. Вместо обычной желтой простыни, на которой он всегда спал, Ринпоче попросил Нгаванга постелить ему белую. В тантрической практике желтое используется для ритуалов увеличения способности помогать другим, тогда как белое – для устранения препятствий.

Ринпоче затем попросил Нгаванга и Качен Друбгьяла зайти в его спальню, что они и сделали. Потом Ринпоче лег на правый бок, в позицию спящего Будды. Но, вместо того чтобы положить руки в обычную позицию, когда левая находится на боку, а правая под головой, как он всегда делал, когда ложился спать, он скрестил их в жесте тантрического объятия. Затем он начал глубоко дышать и просто ушел из жизни, находясь, по всей видимости, в процессе медитации принятия-отдачи тонглен. Ему было 69 лет, и у него было отличное здоровье. Двумя месяцами ранее я возил его в Дели на комплексное медицинское обследование.

В этот самый момент Его Святейшество все еще находился в полете на пути в Женеву, а председатель Арафат вдруг передумал и решил отложить визит в Швейцарию. Опасность террористического акта в аэропорту была предотвращена, и угрозы для жизни Его Святейшества больше не было. Позже, однако, его автомобильный кортеж потерялся на пути из аэропорта в гостиницу. Но, в общем, Его Святейшество никоим образом не пострадал. Серконг Ринпоче успешно «принял на себя» ситуацию, представляющую собой угрозу для жизни Его Святейшества, и отдал взамен свою собственную жизненную энергию.

Отдача и принятие – это весьма продвинутая практика бодхисаттвы, когда, принимая на себя проблемы других, он отдает им взамен собственное счастье. Когда Ринпоче учил этой практике, он говорил, что нам нужно быть готовыми принять страдания других, даже если это означает пожертвовать собственной жизнью. Он всегда ссылался на пример, который приводил Куну Лама Ринпоче, когда некий человек из его родной местности принял на себя страдания другого человека, получившего травму головы, и в результате этого скончался. Когда мы спросили Ринпоче, если бы это сделал он, разве не явилось бы это «непозволительной роскошью» и огромной утратой для всех нас? Ринпоче ответил отрицательно. «Это сродни тому, – объяснил он, – когда космонавт жертвует своей жизнью ради блага всемирного прогресса. Так же как достойный пример и слава космонавта-героя обеспечивают солидную государственную пенсию его семье, так и героический пример самопожертвования ламы обеспечит духовную пищу для его оставшихся учеников».

Серконг Ринпоче оставался в состоянии посмертного созерцания ясного света в течение трех дней. Такая медитация обычно выполняется теми, кто обрел способность управлять собственным перерождением. Эта медитация является частью процесса начала новой или продолжения уже существующей линии лам-перерожденцев. Во время этой медитации их сердечная чакра остается теплой, а тело не начинает разлагаться, хотя они и прекратили дышать. Обычно великие ламы остаются в этом состоянии по несколько дней, после чего их голова резко падает и из ноздрей выступает кровь, свидетельствуя о том, что сознание покинуло тело.

Когда эти знаки появились у Серконга Ринпоче, в небе засияли радуги, а на том безжизненном холме, который был выбран для его кремации, были замечены удивительные всполохи. В монастырь Намгьял Его Святейшества Далай-ламы в Дхарамсале была послана просьба о том, чтобы монахи этого монастыря приехали на церемонию кремации. Однако делегация не смогла приехать вовремя. Монахи Спити проделали все ритуалы самостоятельно, скромно, как того и пожелал бы Ринпоче. Вскоре после этого из места кремации забил родник с чистой водой, обладающей целебными свойствами. Этот источник, находящийся там и поныне, вскоре стал местом паломничества. Ровно через девять месяцев, 29 мая 1984 года, Ринпоче принял новое рождение, там же, в долине Спити, в семье простых крестьян.

Несколькими годами раньше Ринпоче познакомился с семейной парой, мужа звали Церинг Чодраг, а жену Кунсанг Чодрон. Они произвели на него большое впечатление. Они усердно практиковали Дхарму и поведали Ринпоче, что их глубочайшее желание – стать монахом и монахиней. Старейшины местных деревень не советовали делать этого, так как вступление в монашескую жизнь в зрелом возрасте да еще при наличии малых детей вызвало бы много проблем. Сначала они должны позаботиться о своих детях. Ринпоче поддержал решение совета старейшин. Это и были те родители, у которых Ринпоче переродился, став их четвертым ребенком.

Ученики используют различные средства для обнаружения перерождения великого ламы, который овладел медитацией объединения с состоянием смерти. Эти методы включают в себя консультации оракулов и толкование снов учителей, имеющих наивысшие постижения. Выбранный кандидат затем должен правильно опознать из множества похожих предметов те, которые принадлежали умершему ламе. Его Святейшество Далай-лама тем не менее предостерегает от того, чтобы полностью полагаться на такие средства. Ребенок должен идентифицировать себя, продемонстрировав явные знаки своей исключительности прежде, чем станет серьезным кандидатом.

Жители Спити почитали Серконга Ринпоче как святого, поэтому почти в каждом доме была его фотография. Как только маленький Серконг Ринпоче начал говорить, он указал на фотографию Ринпоче на стене в доме своих родителей и сказал: «Это я!» Когда Нгаванг позже навестил их дом, чтобы проверить ребенка, мальчик сразу забрался к нему на руки. Он хотел ехать с ним обратно в свой монастырь.

Ни у кого не было сомнений в том, кем он был. В конце концов, несколькими годами раньше группа знатных женщин Спити обратилась с прошением к Ринпоче переродиться в следующий раз в их долине. При получении разрешения у индийского правительства на посещение этого отдаленного приграничного района всегда возникали трудности. Такое перерождение могло бы все упростить. Его родители, осознавая оказанную им высокую честь, дали свое согласие на то, чтобы в возрасте четырех лет маленький Ринпоче уехал в Дхарамсалу. Хотя родители навещают его время от времени, мальчик никогда не просится к ним и, кажется, даже не скучает. С самого начала он чувствовал себя совершенно как дома со своими прежними домочадцами. Они были его настоящей семьей.

Ко времени написания этой статьи, в 1998 году, новому Серконгу Ринпоче исполнилось 14 лет. Он живет и учится главным образом в монастыре в Мундгоде и приезжает в Дхарамсалу раз или два в году, когда Его Святейшество дает большие учения. Чондзела и старый повар Ринпоче умерли, а Нгаванг сложил с себя монашеские обеты, женился и сейчас живет в Непале. О Ринпоче заботятся новые домочадцы из монахов, которых он выбрал сам в прошлой жизни. Например, он лично выбрал двух десятилетних мальчиков из Спити и Киннора для жизни в своем доме, и они заботились о нем в течение двух последних месяцев его жизни.

Хотя он и обладает похожим чувством юмора и практичным, рациональным подходом к жизни, как и его предшественник, у молодого Серконга Ринпоче свой собственный характер. Что продолжается из одной жизни в другую – это таланты, предрасположенности и кармические связи. В моих отношениях с ним я чувствую себя членом стартового экипажа «Стар Трэк» (прим. ред.: научно-фантастический телесериал 1965 – 1969 гг., приобретший особую популярность во время повторного показа в 1970-е годы. В 1979 г. на экраны вышел «Звездный путь» (кинофильм), а затем и второй телесериал (1987 – 1994). Имена главных героев, капитана звездного корабля XXIII века «Энтерпрайз» Джеймса Кирка и мистера Спока – ученого с планеты Вулкан, стали почти нарицательными. Последние части телесериала посвящены следующему поколению космических путешественников) капитана Кирка, который позже присоединился к команде капитана Пикарда в сиквеле знаменитого сериала. Все изменилось, но непрерывность в этом континууме преемственности не вызывает сомнения.

Пока я занял «место на галерке» в деле воспитания Ринпоче. Мне казалось, что желанием предыдущего Серконга Ринпоче было служить в основном своему собственному народу. Слишком многие великие ламы посвятили себя обучению людей на Западе или в других странах Азии, вне сферы своей культурной традиции, в ущерб самим тибетцам. В деле сохранения тибетского буддизма в его традиционной форме обучение будущих поколений тибетцев является самым важным моментом. Это объясняется тем, что в настоящее время Учение Будды во всей его полноте доступны только на тибетском языке. Ринпоче обеспечил меня наилучшими условиями для обучения и саморазвития, какие только можно вообразить. Чтобы отплатить ему за его доброту, я решил сделать для него то же самое.

Чтобы попытаться предотвратить конфликт культур, я не стал принимать участия в современном образовании Ринпоче. На самом деле я специально избегал контактировать с ним слишком часто, хотя, когда бы мы ни встречались, тесная связь между нами проступала совершенно очевидно. Вместо этого я помог устроить процесс обучения Ринпоче таким образом, чтобы местные тибетские наставники учили его английскому, естественным и социальным наукам, следуя той же программе, которую используют тибетские школы в Индии. Благодаря такому подходу к его образованию Ринпоче не потеряет связь со своим народом. Я также не возил его на Запад, не покупал ему компьютер или видеомагнитофон и просил других не предлагать ему этого. Слишком многие молодые ламы-перерожденцы находят игру на компьютере и просмотр видео-фильмов более увлекательным времяпрепровождением, чем свои традиционные монашеские занятия.

Я не знаю, сыграл ли значимую роль в этом мой подход к его образованию, но Ринпоче ощущает себя вполне уверенно и комфортно в своей собственной культуре. Это, без сомнения, принесет благо и ему и всем, кого он встретит в будущем. Он сможет сам узнать о Западе, когда повзрослеет. Я же молюсь о том, чтобы я смог снова стать его учеником в моей следующей жизни.