Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Знакомство с буддизмом > Духовные учителя > Портрет Ценшаба Серконга Ринпоче > Часть 5: Другие качества Ринпоче

Портрет Ценшаба Серконга Ринпоче

Александр Берзин, 1998

Часть 5: Другие качества Ринпоче

Серконг Ринпоче никогда не выдавал себя за йогина и не утверждал, что обладает какими-то сверхъестественными способностями. Он говорил, что для того, чтобы найти пример такого мастера, необязательно искать в далеком прошлом. Его отец Серконг Дордже Чанг как раз представлял собой яркий пример йогина, обладающего сверхъестественными способностями. Будучи монахом в монастыре Ганден Джангце, его отец достиг таких высот в практике ануттарайога-тантры, что был способен практиковать специальные йогические методы сексуального союза с супругой для достижения глубоких уровней сознания. Этот высокий уровень практики, относящийся к стадии завершения, требует от йогина полного овладения тонкой энергетической системой тела и абсолютного контроля над формой и энергией, как внутренними, так и внешними. Для Серконга Дордже Чанга, принявшего обеты безбрачия, такая практика была строго запрещена. Но, когда Его Святейшество Далай-лама XIII попросил предъявить доказательства его достижения, Серконг Дордже Чанг завязал в узел рог яка. Убедившись, Далай-лама XIII разрешил Серконгу Дордже Чангу заниматься этой практикой, не снимая своих монашеских обетов. Ринпоче сухо заметил, что, когда он был ребенком, у них в доме хранился этот рог.

Серконг Дордже Чанг был широко известен как реинкарнация Марпы-переводчика, жившего в XI веке. В свою очередь, Серконг Ринпоче родился, чтобы принять линии передачи учения, держателем которых был его отец, и считался реинкарнацией знаменитого сына Марпы Дарма Доде. Однако Ринпоче ни разу не упомянул этого при мне и никогда не сравнивал себя со своим отцом. Тем не менее, несмотря на молчание Ринпоче, для тех, кто был рядом с ним, было очевидно, что он тоже мог контролировать свои тонкие энергетические ветра и обладал сверхъестественными силами. Примером этому могло служить то, что Ринпоче мог погружаться в сон усилием воли. Однажды Ринпоче делали электрокардиограмму во время медицинского обследования в Мэдисоне, штат Висконсин, США. Когда он устраивался на кушетке для прохождения этой процедуры, Ринпоче был полон энергии и бодр. Однако, когда врач велел ему расслабиться, через несколько секунд он уже мирно похрапывал.

Об экстрасенсорных способностях Ринпоче предсказывать будущее можно судить по следующим примерам. Ринпоче был не только одним из учителей Его Святейшества, но также от случая к случаю консультировал некоторых членов его семьи, включая его мать. Ринпоче обычно никогда не навещал Достопочтенную Мать (официальный титул матери Его Святейшества Далай-ламы), кроме тех случаев, когда он наносил официальный визит, как того требовал протокол. Однако как раз перед смертью Достопочтенной Матери Ринпоче, зная о состоянии ее здоровья, нарушил протокол и неожиданно навестил ее в последний раз.

Однажды, после того как Ринпоче давал учение в Институте Ваджрайогини в Лаворе, во Франции, перед отъездом в Париж у него образовалось несколько свободных дней. Я хотел поехать раньше, чтобы навестить друзей, и кто-то предложил подвезти меня. Когда я попросил разрешения уехать в Париж в воскресенье, Ринпоче сказал: «Очень хорошо. Ты поедешь в Париж в понедельник». Когда я ответил: «Нет, нет. Я еду завтра, в воскресенье», Ринпоче повторил: «Очень хорошо, ты едешь в понедельник». Тогда я спросил: «Что-то будет не так, если я поеду в воскресенье? Должен ли я отложить поездку и поехать в понедельник?» Ринпоче засмеялся и сказал: «Нет, нет. Не имеет значения, в какой день ты поедешь».

Я отправился в Париж в воскресенье. На полпути сломалась машина. Поскольку по воскресеньям автомастерские во Франции не работают, нам пришлось переночевать в маленькой деревушке. В понедельник утром мы починили машину, и, как и предвидел Ринпоче, я прибыл в Париж позже, в понедельник.

Иногда Ринпоче проявлял способность видеть вещи на расстоянии. Однажды в Дхарамсале директор ретритного центра «Тушита» пригласил Ринпоче провести ритуал. Когда джип подъезжал к центру, Ринпоче сказал: «Скорей! Проверьте алтарную комнату! Упал светильник!» Когда директор забежал вовнутрь, он увидел, что светильник действительно упал и через несколько минут начнется пожар.

Ринпоче не только чувствовал, какие кармические связи у него были с различными людьми, но также иногда показывал, что знает много такого о незнакомых людях, чего ему о них никто не рассказывал. Однажды в Мэдисоне один из моих старых друзей впервые пришел к Ринпоче на аудиенцию. Хотя мой друг вел себя абсолютно нормально и ни я, ни он сам не упомянули о его привычке курить марихуану, Ринпоче сказал моему другу, что ему лучше перестать употреблять этот наркотик. По мнению Ринпоче, это вредило его развитию. Из всех иностранцев, которых Ринпоче встречал, мой друг был единственным, кому Ринпоче дал совет насчет марихуаны.

Когда Ринпоче замечал пагубные привычки и склонности в других людях, он всегда использовал искусные методы для того, чтобы указать им на их ошибки и недостатки. Однажды, когда Ринпоче уехал на несколько месяцев в Непал, у меня возникли личные трудности с работой. Позже мы встретились в Бодхгайе, где я работал переводчиком на учении, которое Его Святейшество давал по тексту «Вступление на путь бодхисаттвы». Вместо того чтобы напрямую сказать мне, что тот способ, которым я пытался уладить свои проблемы, был просто идиотским, Ринпоче обратился к тексту, который я переводил. Листая страницы, он указал на несколько слов и спросил, знаю ли я, что они означают. Слова относились в точности к моей проблеме. Ринпоче объяснил их полное значение, указывая, таким образом, на действия, которые нужно предпринять, чтобы разрешить мою ситуацию.

Однажды одна богатая пожилая дама из Швейцарии отвезла Ринпоче на такси в самый модный и дорогой магазин Цюриха. Когда Ринпоче вышел из магазина, он отметил, что там не было ни одной вещи, которая действительно была бы кому-нибудь нужна. Затем он спросил женщину, не могут ли они поехать обратно к ее дому на троллейбусе. Было бы интересно посмотреть, как люди обычно передвигаются по городу. Смутившись, женщина призналась, что она никогда в жизни не ездила на троллейбусе и не знает, как на нем добираться и где выходить. Таким образом, Ринпоче деликатно указал ей на то, сколь далека она была от реалий обычной жизни.

В другой раз Ринпоче пригласили остановиться в одном громадном помпезном доме недалеко от Цюриха; хозяйка дома, жена весьма состоятельного человека, чувствовала себя очень неуютно в такой удушливой роскоши. Она предпочитала жить просто и незатейливо. Для Ринпоче она приготовила библиотеку, отделанную дубом, так как это была самая роскошная комната в доме. Ринпоче взглянул на нее и настоял на том, чтобы спать на застекленной веранде. Он рассказал женщине о том, что ему очень нравится жить в палатках. Ее веранда с красивым видом на сад и находящееся ниже озеро как раз походили на полевые условия, которые он предпочитал. Таким образом, он помог ей обнаружить те возможности вести более простой образ жизни, которые предоставляло ее поместье, и начать наслаждаться ими.

Какая бы помощь ни требовалась другим людям, Ринпоче всегда делал все от него зависящее, чтобы помочь им. Однажды в Италии, в городе Помая, Ринпоче попросил бедного итальянского художника нарисовать небольшую тханку Желтой Тары, необходимую для ритуала дарования разрешения на практику этого образа Будды, ассоциируемого с материальным благополучием. Для этого художника подобная работа означала установление особой кармической связи, которая позволила бы ему получить материальные блага, выполняя эту медитативную практику. В другой раз в том же центре Ринпоче презентовал немного денег молодому человеку, родителей которого недавно обворовали. Этот дар послужил благоприятным началом для возрождения богатства их семьи. Алану Тернеру, своему близкому ученику из Великобритании, у которого из-за неуверенности в собственных способностях не было интереса к изучению тибетского языка, Ринпоче дал устную передачу тибетского алфавита, чтобы оставить кармический след на будущее. И со мной, когда я достиг «уровня плато» (прим. ред.: стадия в какой-либо деятельности, когда нет видимого прогресса) в моем изучении тибетского языка, Ринпоче начал прорабатывать тибетский словарь, поручая мне составлять предложения с каждым словом.

Ринпоче был также очень дипломатичным. Он говорил, что надо всегда принимать все, что кто-то искренне подносит, особенно при условии, если наш отказ ранит чувства этого человека, а принятие этого подношения не принесет никакого вреда. Так, Ринпоче, хотя и не любил ничего сладкого, с энтузиазмом съедал кусок торта, если кто-то испек его специально для него. В действительности, если это помогало человеку укрепить уверенность в себе, Ринпоче даже просил своего помощника Нгаванга записать рецепт.

Кроме всего, Ринпоче отличался чрезвычайной открытостью и широтой взглядов. К какой бы традиции ни относился буддийский центр, приглашавший его – кагью, ньингма, сакья, гелуг, дзен или тхеравада, – он всегда давал учения с учетом особенностей этих традиций. Подобный гибкий подход он применял и за пределами буддизма. Однажды в Милане женщина-католичка спросила его: «Теперь, когда я приняла прибежище, а также обеты бодхичитты и тантры, мне, наверное, не следует ходить в церковь?» Ринпоче ответил: «В этом нет ничего плохого. Что касается других религиозных систем, если вы сосредоточиваетесь на тех их учениях, которые касаются любви и сострадания, вы ведь действуете в соответствии со своими обетами, не так ли?»