Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Знакомство с буддизмом > Введение в буддизм > Распространённые заблуждения о буддизме

Распространённые заблуждения о буддизме

Александр Берзин
Берлин, Германия, ноябрь 2010 г.

Сегодня девятнадцатое ноября 2010 года. Меня попросили рассказать о распространённых заблуждениях о буддизме. Они разные и возникают по различным причинам.

Одни свойственны тем или иным культурам, будь то западная, азиатская или иная, испытавшая влияние современного западного мышления. Есть заблуждения, происходящие из других культурных регионов, связанные с влиянием китайской философии и так далее. Есть более общие заблуждения, возникающие из-за беспокоящих эмоций. Другие возникают потому, что учения сложны для понимания. Заблуждения могут появиться, если учителя объяснили материал неясно или вовсе оставили его без пояснений и, как следствие, мы остались лишь с тем пониманием, которое кажется нам правильным. Иногда сами учителя понимают учения неверно: не все из них вполне квалифицированы, многих направляют или просят дать учения ещё до того, как они готовы. Но даже когда учителя объясняют ясно, мы можем неточно их услышать. Многие слушают невнимательно и воспринимают учения совсем не так, как учитель их объяснил. Или делают неточные заметки и помнят учения искажённо, и так далее.

Итак, причин заблуждения множество. Сегодня я попробовал записать некоторые из них: получилось тридцать. Они просто пришли мне в голову, пока я сидел за компьютером; потом я остановился. Мне кажется, можно увидеть много ошибок и заблуждений, возникающих из-за этих различных причин. Как я упомянул, не все они – удел только западных людей: они встречаются среди тибетцев и других исконно азиатских народов.

Поэтому я думаю ограничиться лишь несколькими общими темами, вместо того чтобы идти по всему списку, который, возможно, не получится обсудить полностью. Я хотел бы сосредоточиться на следующих темах: этика, духовный учитель, практика и тантра. Итак, всего несколько тем. Очевидно, я не включил сюда пустотность и тому подобные вещи, в которых легко запутаться.

Давайте начнём. Поскольку тем достаточно много, я не буду обсуждать их слишком подробно, а просто назову их для вашего сведения. В дальнейшем мы можем обдумать их более подробно.

Заблуждения об этике и обетах

Недопонимания в вопросах этики и многих других часто возникает из-за перевода терминов. Нередко мы переносим на учения небуддийские идеи. Например, используем библейские термины – слова, смысл которых связан с этой традицией, такие как «благой», «добродетельный», «неблагой», «недобродетельный», «заслуга», «грех». Они проецируют на буддийские учения об этике идею нравственного осуждения и вины: одни действия благие, то есть хорошие и приемлемые, и мы «хорошие люди», если поступаем так. Тем самым мы накапливаем заслугу, что подобно вознаграждению. Если же мы поступаем недобродетельно, неправедно, мы плохие и совершаем грехи, за которые должны страдать. Это явный перенос библейской этики на буддийскую, поскольку сама буддийская этика основана на развитии распознавания между созидательным и разрушительным, полезным и вредным.

Другое недопонимание – рассматривать обеты как законы. Это идея, что буддийская этика основана не на распознавании, а на подчинении законам. Многое зависит от нашей родной культуры: в некоторых странах отношение к закону очень строгое и люди становятся достаточно жёсткими, не желая его нарушать: «Это должно быть так, и обсуждать нечего». В то время как тибетцы относятся к вопросам нравственных предписаний достаточно расслабленно. Это не значит, что они небрежны, просто в ряде случаев, чтобы понять, как применить указания, нужно собственное распознавание. Потому что оно позволяет нам различить, действуем ли мы под влиянием беспокоящей эмоции или у нас есть конструктивная причина.

Другая крайность – рассматривать обеты подобно юристу, сейчас я говорю именно об обетах. Мы пытаемся найти лазейки в объяснении кармы, чтобы оправдать разрушительные действия или смягчить обет. Позвольте привести пример такого юридического подхода: мы принимаем обет воздержания от неуместного сексуального поведения, а потом решаем, что оральный секс приемлем, потому что это способ выражения любви. Мы нашли извинение, поскольку такая форма сексуального поведения нам нравится. Или, приняв обет воздержания от алкоголя, мы думаем, что выпить вина во время ужина с родителями нормально, ведь мы не хотим их обидеть, или что можно пить время от времени – ведь мы не напиваемся допьяна. Таким образом, находятся разные отговорки, чтобы обойти обет. Однако самое важное, суть обета – принять его не выборочно, а целиком. Таково определение обета. Если вы не можете соблюдать все нюансы обетов или одного из них так, как указано в тексте, – не принимайте этот обет. Вы не обязаны это делать.

Существует альтернатива. Абхидхарма, описывая обеты, выделяет три их разновидности. Первая – обеты отказа от разрушительных поступков. Название следующей разновидности перевести сложно: буквально, «антиобет». Это обет не воздерживаться, к примеру, от убийства, поскольку, отправившись в армию, вы будете стрелять во врагов, и подобные случаи. И последняя разновидность – промежуточные обеты. Здесь мы можем применить именно эту категорию. Другими словами, мы воздерживаемся от части того, о чём говорится в обете, от чего мы действительно способны: например, отказываемся от секса с чужим партнёром или от жестокого секса, или от изнасилования и принуждения к сексу. Текст не определяет такое обещание как настоящий обет. Но оно намного полезнее, поскольку мы создаём в потоке ума больше положительной силы (я предпочитаю использовать этот термин вместо «заслуги» и «отрицательную силу» вместо «греха»), чем просто воздерживаясь от соответствующих поступков. Тогда мы не ищем компромиссов с обетом, и в то же время это сильная практика этики.

Ещё одна ошибка – считать буддийскую этику гуманистической. «Гуманистическая» означает, что мы просто избегаем действий, которые причиняют вред другим. Наша цель – не причинить вреда окружающим: если своим поступком мы никого не раним, всё в порядке. Это гуманистическая этика, по крайней мере, в моём понимании. Хотя это очень хорошо, суть буддийской этики в другом. В ней подчёркивают, что важно отказаться от действий, разрушительных для нас самих, ведь мы не знаем, что причинит другим вред: желая помочь, вы можете дать кому-нибудь миллион евро, а на следующий день его ограбят и убьют из-за этих денег. Будущее предвидеть невозможно, следовательно, что другим будет во благо – также неизвестно. Буддизм объясняет, что разрушительные действия, основанные на беспокоящих эмоциях (гневе, жадности, страстном желании, зависти, наивности и так далее), приводят к саморазрушению: мы создаём плохую привычку их повторять, и это приведёт к страданию нас самих. Вот основа буддийской этики.

Заблуждения о перерождении

Представляется, что идея о буддийской этике как о гуманистической – главное не причинять другим вреда – связана с тем, что люди преждевременно придают слишком большое значение практикам махаяны, считая возможным перескочить через начальные и средние стадии ламрима. Цель начальных стадий – избежать низших перерождений. Но мы даже не верим в перерождения. Цель средних – избежать любых перерождений и сансары. Но мы по-прежнему не верим в перерождения, поэтому ни то, ни другое не кажется важным: значит, давайте это пропустим. Нас привлекают учения махаяны, поскольку они во многом напоминают западные представления о любви, терпении, сострадании, щедрости, благотворительности и так далее. Это нам очень нравится, и мы перепрыгиваем через начальные этапы, связанные с преодолением вредных для нас беспокоящих эмоций и разрушительных действий, или недооцениваем важность этих шагов, сразу собираясь помогать другим. Но это ошибка. Конечно, важно делать упор на махаяну, но на основе мотивации начального и среднего уровня.

Основная причина, по которой многие из нас предпочитают пропускать учения для начального уровня мотивации: нам кажется, что перерождений не существует. В конце концов, эти учения о том, как избежать низших перерождений. Мы принимаем прибежище (положительное направление в жизни) и следуем законам кармы, избегая разрушительных поступков, потому что они приведут к низшим перерождениям. Не веря в перерождения, эту часть мы опускаем или недооцениваем. И конечно, мы совершенно не верим в существование адов и мира цепляющихся (голодных) духов, богов и антибогов. Нам кажется, что на самом деле их нет, а описания в текстах Дхармы относятся к психологическим состояниям людей. Это большая несправедливость по отношению к учениям и существенное недопонимание.

Я не хочу вдаваться в подробности, но, если задуматься, поток ума, наш или чей-либо ещё, способен переживать гораздо больше на спектре счастья и несчастья, удовольствия и боли: по сути, весь возможный спектр, а не ограниченный, обусловленный характеристиками человеческого тела и ума. Некоторые животные могут видеть на большем расстоянии, чем люди. Другие лучше слышат и так далее. Почему тогда границы наших переживаний (счастья, несчастья, удовольствия или боли) не могут расшириться и получить подходящую для этого основу, физическую форму?

В объяснении кармы упоминается, что [в человеческой жизни] могут проявляться остаточные последствия из прошлых рождений, связанные с другими мирами, поэтому мы и находим нечто похожее на них. Но это не значит, что обсуждение форм жизни, в которых можем родиться мы или другие, допустимо сводить исключительно к человеческим психологическим состояниям. Не веря в перерождение и другие формы существования, мы неправильно понимаем карму, считая её простым описанием результатов наших действий, которые последуют в этой жизни. Это создаёт множество проблем. Складывается впечатление, что большие преступники выходят сухими из воды, их не могут поймать, а с нами, хотя мы не совершили ничего по-настоящему разрушительного, происходят самые страшные события. Поэтому, если ограничиться размышлением об этой жизни, карма кажется бессмысленной.

Заблуждения о Дхарме

Всё это указывает на намного более серьёзное недопонимание: будто в Дхарме и буддизме можно выбрать только то, что нравится, а то, что принять сложно, можно отбросить или исключить. Это так называемая «обеззараженная» Дхарма. Мы удаляем из неё всё, что для нас тяжело.

Эти истории о карме со слонами, которые отправляются под землю и испражняются золотом, и подобные им: «Да, ладно! Это же сказки для детей!» Мы не видим в них ничего полезного. Понимаем мы их буквально (как делают многие тибетцы) или нет – не имеет значения. Важно не отвергать их: это часть учений. Или идеи из сутр махаяны: что будды дают учения сотням миллионов существ; на них присутствуют сотни миллионов будд; и в каждой их поре – ещё сто миллионов будд, и так далее. Мы сбиты с толку и отбрасываем это со словами: «Слишком странно».

Мы выбираем то, что нам по вкусу. Есть тантрические обеты и обеты бодхисаттвы, которые запрещают принимать отдельные части учения и пренебрегать другими, оставляя только понравившееся. Собираясь выбрать буддизм как духовный путь, нужно по крайней мере быть достаточно открытыми, чтобы признать: «Я не понимаю то или иное учение, – даже если оно звучит странно. – Я подожду с выводами, хотя бы пока не пойму это лучше или не найду более глубокое объяснение». Вместо того чтобы просто закрываться и отвергать их.

Другая ошибка – мы верим в перерождения, но нам кажется, что получить драгоценную человеческую жизнь снова очень просто. Часто мы думаем: «Да, да, я верю в перерождение. Конечно, я снова буду человеком. Без сомнения, у меня будут все возможности, чтобы продолжить практику». Это очень и очень наивно, особенно учитывая, как часто мы поступали разрушительно под влиянием беспокоящих эмоций – гнева, зависти, эгоизма – по сравнению со случаями, когда действовали из чистой любви и сострадания. Тогда становится совершенно очевидно: ещё раз получить драгоценное человеческое рождение очень сложно.

Ещё одно недопонимание связано с привязанностью к друзьям и семье: нам хочется родиться человеком опять, чтобы быть с ними рядом. Или мы просто размышляем: «Я снова получу драгоценную человеческую жизнь и, разумеется, снова встречу всех друзей, родных и любимых». Это тоже заблуждение. Форм жизни и чувствующих существ бесчисленное множество, и все мы родимся в разных обстоятельствах. Поэтому здесь нет никакой гарантии – напротив, гораздо вероятнее, что пройдёт очень много времени, прежде чем мы встретимся с кем-нибудь из этой жизни снова. Такое может случиться, тут нет ничего невозможного, но считать, что это легко и гарантированно, – ошибка.

Заблуждения о карме

Другой вопрос о карме и перерождении: даже приняв идею, что страдание в этой жизни связано с созреванием отрицательных кармических потенциалов, созданных в прошлых перерождениях, мы думаем: «Если я страдаю или со мной случается неприятность, значит, мне достаётся по заслугам». Или вы это заслужили, потому что это уже случилось. Ошибка в том, что предполагается существование прочно существующего «я», которое нарушило закон и теперь подвергается заслуженному наказанию.

И тогда, чрезмерно упростив законы кармы – причин и следствий в поведении – мы виним прочное «я»: оно такое плохое, что его теперь наказывают. Мы не осознаём, как много факторов влияют на переживание созревания кармы, например все обстоятельства, в которых созревают разные кармические результаты. Тому есть причины. Неверно думать, что я – причина созревания кармы других людей. Переживаемый опыт возникает не только из-за меня, но в зависимости от всех этих факторов.

Приведу пример. Нас сбила машина. Однако мои поступки в прошлой жизни – не причина того, что этот человек меня сбил. Нам кажется: «Что ж, ответственность за то, что меня сбили, лежит на мне». Неправильно. Мы ответственны только за полученный опыт быть сбитыми, а за то, что нас сбили, ответственна карма сбившего. Подобным образом, происходящее с нами – результат взаимодействия многочисленных кармических факторов, беспокоящих эмоций и общих обстоятельств (например, погоды: был дождь, дорога стала скользкой и так далее). Чтобы созревание случилось, всё работает в совокупности. Давайте не будем говорить «созревание»: складывается ситуация, в которой мы испытываем страдания или проблемы.

Вот некоторые из заблуждений, связанных с этикой, кармой и подобными вопросами. Я уверен, что их намного больше: это лишь те, что пришли мне в голову, когда я обдумывал эту тему сегодня.

Заблуждения о гуру

Теперь о духовных учителях. Мне кажется, это большое поле для неправильного понимания, и не только среди людей с Запада. Прежде всего, из-за значения, которое придают личности духовного наставника, мы упускаем из виду, что он или она должны быть квалифицированными и есть списки необходимых качеств. Но и одной квалификации недостаточно: благодаря ему мы должны чувствовать вдохновение. Одна из главных причин, почему учителя так важны: они вдохновляют, дают энергию для нашей практики, показывают пример, которому мы хотим подражать. Информацию можно найти в книгах, в Интернете и так далее. Учителя нужны, конечно, чтобы отвечать на вопросы и поправлять нас, если мы делаем ошибки в медитации. Но если они нас не вдохновляют, мы слишком далеко не продвинемся.

Не понимая, что духовные учителя должны быть по-настоящему квалифицированными и вдохновляющими, мы торопимся принять учителя как своего гуру, не проверив его или её должным образом, потому что учения подчёркивают: «У вас должен быть духовный учитель. У вас должен быть духовный учитель». Мы рискуем разочароваться, когда позже увидим его или её недостатки объективно. Мы не исследовали надлежащим образом. Это большая проблема, поскольку многие скандалы вокруг духовных учителей возникли из-за того, что их справедливо или несправедливо обвинили в неуместном поведении. Иногда обвинение было заслуженным: они не были квалифицированы. Возможно, мы приняли этого человека как духовного учителя под давлением идеи о важности гуру, а позже стали свидетелями подобных проблем и почувствовали себя совершенно опустошёнными.

В дополнение к сказанному: неправильно думать, что все тибетцы, или, конкретнее, все монахи и монахини, или, ещё больше сужая круг, все ринпоче, геше и кенпо – безупречные примеры буддийской практики. Это очень распространённое заблуждение. Мы думаем: «Они тибетцы, следовательно, настоящие буддисты, – или: – Это образцовые буддисты, ведь на них монашеские одежды, – или: – Раз они носят титул ринпоче, они безукоризненные буддисты и, должно быть, просветлённые существа». Это очень наивно. Они обычные люди.

Может быть, среди тибетцев больше людей, практикующих буддизм, чем среди других народов. Возможно, некоторые буддийские ценности стали частью их культуры, но это ни в коем случае не значит, что они совершенны. Принять монашество можно по разным причинам. Среди тибетцев случается, что семья не может прокормить ребёнка и отдаёт его в монастырь, где у него будет еда и образование. Или это могут быть более личные причины: у меня есть проблемы и мне нужна дисциплина монашеской жизни, чтобы с ними справиться.

Как сказал один из моих друзей-ринпоче: «Мои одежды – это знак, что мне очень нужна дисциплина, поскольку я чрезвычайно недисциплинированный человек со множеством беспокоящих эмоций и прилагаю все усилия, чтобы их преодолеть». И это не значит, что они их победили. Поэтому не стоит наивно полагать, что все они просветлённые, в частности ринпоче и так далее. Его Святейшество Далай-лама всегда говорит: «Просто полагаться на знаменитое имя предшественника – очень большая ошибка». [Он подчёркивает,] что ринпоче должны проявить и доказать свои качества в этой жизни.

С другой стороны, заблуждением будет отказывать монахам и монахиням в уважении и поддержке, вместо этого превращая их в прислугу для мирян, посещающих центры Дхармы. Часто случается, что монах или монахиня живут в центре Дхармы, где обязаны поддерживать чистоту, подготавливать всё для учений и собирать денежные взносы. Если же там есть жилые комнаты, они заправляют постели и так далее. У них даже нет времени присутствовать на учениях, а миряне воспринимают их как лакеев. Получается, что всё наоборот. Вне зависимости от уровня их нравственности, они заслуживают уважения как принявшие монашество. В учениях говорится, что мы обязаны быть почтительными даже к монашеским одеждам. Отсюда не следует, что вы наивно считаете этих людей совершенными, но некоторое уважение выразить необходимо.

Сильно заблуждаются и о так называемой «преданности гуру». Мне кажется, такой перевод вводит в заблуждение, подразумевая почти слепое, похожее на культ почитание духовного учителя. Это большая ошибка. Термин, описывающий взаимоотношения с духовным учителем, означает, что мы полагаемся на квалифицированного духовного наставника и доверяем ему, как в отношениях с квалифицированным доктором, для которых используется то же слово. Поскольку в наставлениях говорится, что духовного наставника необходимо воспринимать как будду, мы заблуждаемся, думая, что учитель безупречен и мы должны безоговорочно, как в секте, ему подчиняться. Это неверно. Из-за этого мы не используем способность к критическому мышлению и не отвечаем за самих себя. Часто мы становимся зависимыми, прося их делать мо (гадание на игральных костях): подбросьте кости и примите все решения за нас.

Мы стремимся стать буддой и развить распознавание, чтобы самим научиться принимать разумные и сострадательные решения. Поэтому если учитель хочет сделать нас зависимыми от него, как в случае игры во власть, тут что-то не так. Неправильно думать, что всё нормально, и мириться с этим, играя в синдром власти и контроля с учителем, который не следует наставлениям должным образом.

Другое заблуждение – ожидать, что буддийский учитель будет играть роль пастора или терапевта, с которым можно обсуждать личные проблемы и у которого можно получить совет. Роль буддийского духовного учителя не в этом. Традиционные буддийские духовные учителя дают учения, а мы должны понять, как их применять. На самом деле, уместно задавать им вопросы, связанные исключительно с учениями и практикой медитации. Если у вас психологические проблемы – идите к психотерапевту, а не к духовному учителю. Особенно неприемлемо обсуждать с монахом или монахиней сексуальные вопросы или проблемы в браке и отношениях: они соблюдают целибат, это не часть их жизни и не стоит спрашивать об этом у них. Но из-за нашей традиции пасторов, священников или раввинов мы ожидаем, что учителя возьмут на себя руководство нашей жизнью, будут обсуждать нашу личную жизнь и так далее.

Приведу пример. В течение девяти лет я почти ежедневно был рядом с моим духовным наставником Серконгом Ринпоче. За это время он ни разу не задал мне личного вопроса: никогда не спрашивал ни о личной жизни, ни о семье, ни о моём прошлом. Наше общение касалось нашей повседневной деятельности: либо он учил меня, либо мы вместе работали для блага других – я его переводил, организовывал его поездки и так далее. Это очень необычные отношения, понять которые непросто.

Разговор о работе с учителем приводит нас к теме прибежища, которое я называю «надёжное направление». Это принятие в жизни направления, обозначенного Буддой, Дхармой и Сангхой. Неправильно сводить его к «вступлению в клуб»: вам отрежут прядь волос, дадут маленькую красную нить и новое имя – теперь вы «член клуба». Особенно если учитель принадлежит к той или иной тибетской линии и мы считаем, что вступили в «клуб» особой линии тибетского буддизма, а не стали буддистами вообще: «Теперь я гелугпа, или карма-кагью, или ньигма, или сакья», – вместо: – Теперь я следую пути Будды». Из-за такого недопонимания мы превращаемся в ограниченных сектантов, которые никогда не посещают другие центры Дхармы. Взгляните на это очень любопытное явление западного мира: большинство людей остаются в одном центре и никогда не ходят в другой.

И, похоже, каждый учитель хочет основать собственный центр Дхармы и свою организацию, что запутывает ещё больше. По-моему, это серьёзный промах, ведь потом эти организации становятся нежизнеспособными: невозможно бесконечно долго поддерживать четыреста разных «брендов» буддизма, и это сбивает с толку новых студентов. Кроме того, содержание этих мест с алтарями, библиотеками, оплатой аренды – огромное бремя и требует больших финансовых расходов. В Тибет также пришло много учителей, и они основали разные монастыри, которые, тем не менее, постепенно объединились в отдельные группы, отличные от индийских, где не было кагью, сакья и так далее. Но благодаря объединению разных линий они смогли обеспечить себя. Хотя на Западе существуют большие организации Дхармы, основанные Трунгпой Ринпоче, Согьялом Ринпоче, Ламой Еше, Ламой Сопой и другими, нам нужно, в некотором смысле, продолжать двигаться в этом направлении. Однако это сложно, поскольку тут есть две крайности: не работают ни слишком раздробленные, ни слишком жёстко управляемые организации, поэтому нужно быть очень осторожными. Я думаю, жизнеспособность центров – важный вопрос.

Что касается отказа посещать другие центры Дхармы, ошибочно полагать, что мы не можем получать учения у других духовных наставников, даже в пределах линии нашего учителя. У большинства тибетцев не один, а несколько учителей; известно, что у Атиши их было 155. У разных учителей разные специализации: один хорошо объясняет это, другой то; один из одной линии, другой из второй. Если у вас много учителей, это не значит, что вы предаёте своего первого учителя. Его Святейшество Далай-лама говорит, что можно рассматривать наших учителей как Авалокитешвару с одиннадцатью головами: каждый подобен одному из лиц центральной фигуры, которая даёт нам духовное руководство.

Поэтому так важно не принимать в учителя тех, кто находится в противоречии друг с другом, – ничего не получится. Нужно найти таких, между которыми хорошая «тесная связь» (на тибетском дам-циг, dam-tshig)и гармония. Потому что между духовными учителями, которые сильно не согласны в каких-либо вопросах (будь то защитники, или какой Кармапа настоящий, или что-нибудь ещё), к сожалению, ведутся, так называемые «духовные звёздные войны». Поэтому, если вы собираетесь учиться больше, чем у одного учителя, выбирайте тех, которые друг с другом ладят. Здесь важно понять: если вы просто послушали лекцию буддийского учителя, это само по себе не делает его вашим духовным учителем со всеми последствиями преданности гуру, хотя следует относиться к нему с уважением. Как говорит Его Святейшество: «Вы можете пойти на учения любого учителя, как будто идёте на лекцию в университете». Ничего больше от вас не требуется.

Заблуждения о практике

Теперь о практике. Неправильно считать, что традиция гелуг – линия чистого изучения, а кагью и ньигма – линии исключительно практические, и, следуя одной из них, мы пренебрегаем одной из сторон: изучением или медитацией. Когда учителя подчёркивают один из аспектов (теорию или практику), это не означает, что нужно делать одно, забыв о другом. Совершенно очевидно, что нам нужны обе стороны.

Недавно на встрече с группой иностранцев, обучавшихся в 70-х и 80-х годах в библиотеке Дхарамсалы, Его Святейшество привёл очень удачный пример. Он сказал, что практики вроде тантры, махамудры и дзогчена подобны пальцам руки, ладонь или основа которой – учения индийской традиции монастыря Наланда, учения индийских мастеров Наланды о сутре. Было бы заблуждением уделять слишком много внимания пальцам – так иногда поступают даже учителя, – слишком подчёркивать их значение, изучать и практиковать только пальцы, забыв о руке. Пальцы начинаются на руке и не могут действовать сами по себе. Такой образ использовал Его Святейшество, и, я думаю, эта рекомендация очень полезна. Заблуждение считать: «Всё, что мне нужно, – практиковать дзогчен: просто сидеть и быть естественным», – и тому подобное. То есть чрезмерно упрощать эти учения при отсутствии основы.

Точно так же было бы заблуждением считать себя Миларепой, думая, что каждый должен отправиться в пожизненное или по меньшей мере в трёхлетнее затворничество, особенно мы сами. Посвятить свою жизнь исключительно медитации способны лишь некоторые, большинство должно работать во благо общества – таков совет Его Святейшества Далай-ламы. Очень редко бывает, что мы готовы к пожизненному медитационному затвору или можем получить пользу от трёхлетнего ретрита, а не просидеть там три года, повторяя мантры, так и не начав работу над собой на более глубоком уровне.

Конечно, чтобы достичь освобождения или просветления, интенсивная постоянная практика Дхармы необходима. Ошибочно переоценивать свои силы, считая, что это возможно без постоянной практики. Мы думаем: «Я могу достичь освобождения или просветления, просто практикуя в свободное время». Это тоже заблуждение. Но неправильно также быть необъективными в оценке себя и того, насколько мы способны сейчас выполнять интенсивную практику. Потому что если, не будучи готовыми, мы продолжаем давить на себя, из-за этого начинается то, что тибетцы называют лунг (rlung), расстройство нервной энергии, которое сильно испортит наше психологическое, эмоциональное и физическое здоровье.

Это несколько связано с отсутствием убеждённости в перерождении: мы не думаем о долговременных целях, которых достигают после многих эонов практики. Есть учения, в которых говорится, что возможно достичь просветления в течение этой жизни, но это не повод думать: «Перерождения не существует, значит, у нас есть только эта жизнь» – и, как результат, давим на себя слишком сильно, стараясь сделать больше, чем сейчас способны.

С другой стороны, недооценивать значение ежедневной медитации – ошибка. Чтобы поддерживать практику Дхармы, очень важен ежедневный распорядок медитации. Он принесёт нам большое благо в смысле дисциплины, приверженности практике, стабильности в жизни, надёжности: мы делаем это каждый день, что бы ни происходило. Если мы всерьёз решили наработать полезные привычки – а медитация для того и существует, – нужна практика.

«Практика» означает, что мы практикуем терпение и тому подобное в контролируемой обстановке, представляя разные ситуации и анализируя, в чём причина проблем: «Почему я расстраиваюсь из-за той или иной ситуации? Почему становлюсь раздражительным, когда заболеваю? Потому что...» Вы погружаетесь всё глубже и видите: «Просто я сосредоточен на себе: “Я страдаю, бедняжка”». Заболев, даже если мы не думаем сознательно «бедный я», мы сосредоточиваемся на себе, делая своё «я» сильнее. Нам не нравится происходящее с нами, и мы испытываем раздражение, которое переносим на других людей. Во время медитации мы анализируем события каждого дня, поэтому ежедневная практика, в которой мы исследуем происходящее и регулярно развиваем какую-либо полезную привычку, приносит огромную пользу. Большое заблуждение считать, что можно обойтись без неё.

Неправильно считать, что суть буддийской практики – в простом следовании ритуалу, а не в работе над собой. Многие рассуждают: «Хорошо, я буду делать ту или другую садхану». Иногда мы читаем её на тибетском языке, который даже не понимаем, и верим, что это практика. Дзонгсар Кьенце Ринпоче, который был здесь несколько месяцев назад, привёл прекрасный пример. Если бы тибетцы должны были каждый день читать молитвы на немецком с произношением, записанным тибетскими буквами, совсем не понимая смысла, он сомневается, что многие из них этим бы занимались. В то время как мы, западные люди, так поступаем и считаем это достаточной практикой. Настоящая практика – это работа над собой, изменение своего состояния, работа над беспокоящими эмоциями. Мы анализируем, осознаём, развиваем более полезные привычки к любви, состраданию, правильному пониманию и так далее.

Другое заблуждение – считать, что для правильной практики Дхармы нужно следовать тибетским или другим азиатским традициям, например, что нужен сложный и изысканный алтарь в тибетском стиле, отдельная комната для практики или даже центр Дхармы. Многие тибетцы, которые приезжают на Запад, конечно, хотели бы построить Дхарма-центр в виде тибетской гомпы – храма с разноцветными стенами и росписями, как в этой комнате. Но считать это необходимым... Как сказали бы тибетцы: если западным людям это нравится, почему нет? Тут нет ничего плохого... Но полагать, что это непременное условие – большая ошибка. Особенно если речь идёт об огромной сумме денег, которые можно использовать с большей пользой. Независимо от того, где мы занимаемся – в центре Дхармы, у себя дома или где-либо ещё, для практики тибетского буддизма не нужно ничего замысловатого в тибетском стиле.

Кроме того, в Дхарме главное внимание уделяется окончательному устранению причин страдания – неведения, неосознавания реальности, беспокоящих эмоции и так далее. Неверно считать, что беспокоящие эмоции можно преодолеть быстро, забывая, что они будут у нас на всём пути до достижения состояния архата, убывая постепенно. Только на этой стадии, став освобождённым существом, мы совершенно освободимся от гнева, привязанности и так далее. Упуская это из виду, мы разочаровываемся, когда после многих лет практики испытываем гнев. Это случается очень часто.

Неправильно относиться к себе нетерпеливо: нужно осознать, что в практике Дхармы, как и в сансаре, будут подъёмы и спады, а на улучшение имеет смысл надеяться в долгосрочной перспективе. Это не будет легко. Поэтому быть нетерпеливым к себе во время спадов неправильно. Но, с другой стороны, необходимо избегать другой крайности – потакания плохим привычкам, быть небрежными и ленивым в работе над собой. Срединный путь здесь: не наказывать себя, если мы видим, что всё ещё злимся, но и не просто говорить: «Что ж, я гневаюсь, – или: – Я в плохом настроении», – даже не пытаясь применить методы Дхармы, чтобы преодолеть эти состояния.

Очень интересно наблюдать, к чему мы обращаемся в поисках облегчения, будучи в плохом настроении. К медитации? К прибежищу? Или к шоколаду, сексу, телевизору или болтовне с друзьями? На что мы полагаемся? Я думаю, то, как мы справляемся с плохим настроением, может рассказать о нашей практике Дхармы очень многое.

Далее – сложная тема. Заблуждением будет считать, что возможно стать освобождённым или просветлённым, не преодолев биологию, в частности секс. Хотя на продвинутых стадиях тантры можно использовать страстное желание и сексуальную энергию, чтобы от них же избавиться, это происходит только на очень высоком уровне, когда мы способны управлять тонкой энергетической системой. Большая ошибка считать тантру методом экзотического секса. Мы стремимся достичь освобождения, а это означает освободиться от подобного физического тела со всеми биологическими побуждениями и так далее и обрести тело освобождённого или просветлённого существа, состоящее из света, свободное от таких ограничений. Часто мы хотим достичь освобождения и просветления лёгким способом, не отказываясь от подобных телесных наслаждений. Такое понимание неправильно.

Заблуждения о тантре

Это приводит нас к теме тантры. О ней существует множество заблуждений, которые чаще всего связаны с маркетингом. Тантра, дзогчен и тому подобное очень умно продают как лёгкий, быстрый и лучший путь. Из-за этого маркетинга, как со стороны тибетских учителей, так и со стороны западных или тибетских практикующих, или в силу других причин, по которым эти учения преподносятся таким образом, – возникло недопонимание о тантре и дзогчене, например, что это лёгкие пути.

Они привлекают нас потому, что кажутся лёгкими и быстрыми. Почему так происходит? Как указал один из моих учителей: либо мы ленивы и хотим чего-то простого и быстрого (чтобы много не трудиться), либо желаем заключить выгодную сделку и достичь просветления дёшево, как будто идём в магазин в поисках распродажи. Мы часто рассуждаем подобным образом, выбирая разные методы Дхармы. Что можно выгодно купить? Что распродают на этой неделе? Похоже на это. Практики тантры, дзогчена и так далее требует огромного труда. Они исключительно сложны, требуют большой искусности, и в каждой из них оговариваются необходимые предварительные практики, которые весьма непросты, – сто тысяч простираний и тому подобное.

И даже если мы соглашаемся с необходимостью предварительных практик, таких как простирания, было бы заблуждением ожидать, что с нами произойдут чудеса. Это также может происходить из-за маркетинга или из-за того, что мы переоцениваем силу этих практик: «Я в отчаянии, просто скажите, что мне делать. Хорошо, я брошусь на землю сто тысяч раз и повторю сто тысяч раз какие-то слоги на иностранном языке, и все мои проблемы исчезнут». Это ошибочное представление, однако, в отчаянии, вы делаете это, ожидая, что в конце случится чудо. Но оно не происходит, после чего мы полностью разочаровываемся в практике Дхармы.

Конечно, очищающие практики работают, но они не приносят пользы, когда 99 % времени ваш ум блуждает и вы не сосредоточены на том, что делаете, или у вас нет сильной и правильной мотивации. Чтобы эти практики были плодотворными – но даже если они действенны, чудес не случится, – нужно делать их правильно, с полным сосредоточением, верной мотивацией и так далее. Непросто, да? Либо думать, закончив сто тысяч: «Теперь я заплатил налог и могу заняться настоящей практикой». В некотором смысле, мы почти жалеем о времени, потраченном на предварительные практики, и просто хотим с ними покончить, не видя их собственную ценность – что они способны создать положительную силу. Снова и снова мы принимаем положительное направление в жизни, прибежище, подтверждаем, что это Будда, Дхарма и Сангха, что мы идём в этом направлении; снова и снова развиваем бодхичитту. Такие предварительные практики необыкновенно полезны.

Кроме того, неправильно делать нгондро (ngondro), не имея даже начального уровня понимания буддизма и, соответственно, считая их способом очищения грехов. Вы идёте к учителю (так часто бывает на Западе), и сразу, ещё до того, как вы получили учения и что-то поняли, вам говорят: «Сделайте сто тысяч простираний!» Самое удивительное, что люди так и делают. Спросите себя: «Почему они так поступают?» Обычно из-за отчаяния, в надежде, что в результате случится чудо, или они практически присоединяются к культу и повинуются учителю, как в армии. Неверно считать, что отношения с учителем похожи на отношения с армейским офицером и вы должны беспрекословно повиноваться. Важно никогда не забывать о критическом мышлении. Его Святейшество всегда подчёркивает: будьте критичны. Это не то же самое, что «критиковать», хотя слово звучит похоже. «Быть критичным» означает «исследовать происходящее», а «критиковать» – это смотреть на других сверху вниз, думая: «Я намного лучше, а вы ужасны», – быть плохого мнения. Итак, собираясь выполнять практики нгондро, важно иметь основу: мы должны понимать, что делаем.

Это указывает на ещё большее заблуждение: приступать к практике тантры преждевременно, даже если мы уже начали нгондро. Например, в традициях, которые подчёркивают важность предварительных практик, есть общее нгондро (четыре размышления, обращающие ум к Дхарме), которое в основном охватывает материал ламрима (последовательных стадий), и особое нгондро (простирания и так далее). Когда мы пропускаем, излишне упрощаем или недооцениваем общие предварительные практики (основные учения ламрима) и перескакиваем через них, начиная сразу простирания и остальные практики, это часто приводит, как я говорил, к нереалистичным ожиданиям от простираний или Ваджрасаттвы и может создать проблемы. Через какое-то время вы начнёте сомневаться: «Зачем вообще я это делаю? Какой тут смысл?» Предварительные практики имеют смысл, если у нас уже есть ясное, хотя бы в некоторой степени, понимание, что нужно создать положительную силу, устранить отрицательные потенциалы (или по крайней мере их сократить), потому что мы хотим достичь той или иной духовной цели.

Проблема, как я говорю, не только в преждевременной практике нгондро, но и тантры. И это часто случается, возможно, потому, что мы просим приезжающих лам даровать посвящения, либо потому, что ламы сами их предлагают, несмотря на неготовность группы их практиковать. Так что это не только наша ответственность – что мы по ошибке преждевременно делаем излишний упор на тантре, что большинство людей преждевременно с ней знакомятся и начинают практиковать.

Почему мы просим о посвящении? Этому может быть много причин. Нам кажется, что это очень высокий уровень, настоящая практика; что это экзотично; что это привлечёт больше людей, а мы сможем собрать больше денег для оплаты расходов на приезд учителя и содержание центра. То есть причины могут быть финансовыми, и это самый печальный случай. Учителя могут размышлять: «Хорошо, они не будут это практиковать, но мы засеем семена для будущих жизней». Но большинство западных людей не верят в будущие жизни, поэтому это недоразумение. Либо сами учителя не отдают себе отчёт, что у западных учеников нет основы для плодотворной практики тантры, либо, опять же, на них давит необходимость собрать деньги для монастыря и монахов своей страны. Причины могут быть разными. Если приезжает учитель, всегда рекомендуется обратиться с просьбой дать общие учения, а если нам хочется получить более сложные учения о сутре, тогда – продвинутые учения о бодхичитте, пустотности и так далее.

Практикуя тантру, мы желаем получить инструкции о том, как это делать. Ошибочно полагать, что самое важное – визуализация, слишком беспокоясь о том, чтобы правильно представлять мельчайшие детали. Мой учитель Серконг Ринпоче часто приводил пример, подшучивая над недопониманием западных учеников. Он говорил: «Люди подходят ко мне и спрашивают, есть ли у Ямантаки или Ваджрайогини пупок? Это нелепо: они упускают сущность, самое важное в этих практиках».

Конечно, если вы развиваете однонаправленное сосредоточение и так далее, нужны все детали, но вначале такого внимания им не уделяют. Цонкапа говорит очень ясно: нужно стремиться достичь общего понимания трёх основ пути:

  • Отречение – отказ от обыденной видимости, от цепляния за явления как за истинное существующие. Для этого необходима огромная решимость освободиться от них, отречение.

  • Бодхичитта. Мы стремимся достичь просветления, и медитативные образы будд, йидамы, олицетворяют наше будущее просветление. То есть мы представляем, что уже пришли к цели. Если у нас нет бодхичитты, зачем представлять себя в этой форме, совершая действия на благо других? Разумеется, мы хотим быть такими, чтобы приносить пользу другим.

  • Понимание пустотности. Мы ещё не достигли этого состояния, но у нас есть потенциал. Необходимо учитывать причинно-следственную связь, взаимозависимое возникновение и так далее. Не просто: «Я Тара, – или, уж если на то пошло: – Я Клеопатра».

Итак, получая учения о тантре, удостоверьтесь, соответствуют ли учения этому уровню. Вот на что важно обратить внимание. Каков их смысл? Что мы пытаемся делать? Поэтому нам нужно сначала подготовиться, вместо того чтобы волноваться обо всех мельчайших и незначительных подробностях визуализации – как выглядят украшения и тому подобном. Их описания есть, но не уделяйте им такого внимания, особенно поначалу.

Интересно, что на посвящении Калачакры 2004 года в Торонто, в Канаде, Его Святейшество в течение трёх дней в качестве подготовки давал учения по одному из текстов Нагарджуны о пустотности, я забыл по какому именно, – а потом даровал посвящение. Было очевидно, насколько больше людей пришло на посвящение, чем на учения о пустотности. Его Святейшество сказал, что более признателен тем, кто пришёл только на учения по тексту Нагарджуны и не остался на посвящение, чем тем, кто поступил наоборот: посетил только посвящение, пропустив предварительные учения. Это говорит об очень многом.

С точки зрения тантрических практик было бы заблуждением рассматривать йидамов как святых, к которым обращаются с молитвами о помощи – святая Тара, святой Ченрезиг. Нечто вроде поклонения им характерно не только для западных людей. Они могут нас вдохновлять как будды и учителя линии передачи, но мы должны работать самостоятельно.

Вы видите, что некоторые из заблуждений связаны с трудностями перевода, когда мы обращаемся с просьбами к разным учителям и йидамам в молитвах. Во-первых, слово «молитва» для нас связано с молитвами Богу: «Боже, дай мне это». Или молитвами к святым, чтобы они стали посредниками между мной и Богом и Бог что-нибудь мне даровал. Мы немного путаемся в понятиях, и это сбивает нас с толку. Когда мы обращаемся с просьбами, используется тибетское слово чин-гьи-лаб (byin-gyis rlabs), которое обычно переводят как «благословение». Это даёт другой подтекст, вводящий в заблуждение. Мы просим: «Благослови меня, чтобы я смог это сделать», – как будто нам нужно только одно – чтобы сила этих существ снизошла и благословила нас, и тогда мы внезапно получим все постижения и всё остальное.

Это не буддизм. Буквально это слово означает «поднять» и «прояснить»: таково значение санскриткого слова «адхистхана». Адхистхана – поставить нас в более высокую позицию, приподнять, а также «сделать более ясным». Поэтому я предпочитаю перевод «вдохновить». Мы обращаемся с просьбой вдохновить нас на те или иные достижения. Но эти существа – учителя, будды или йидамы – со свой стороны не могут даровать нам желаемое сами по себе и всё для нас сделать, если мы просто будем повиноваться. Это снова искажение: мы переносим на буддизм западную идею. Главный акцент всегда делается на необходимости работать самостоятельно. Будды и учителя способны вдохновить, учить и вести нас, но они не могут прилагать усилия за нас. Мы должны понять всё сами.

Заблуждения о защитниках

Неверно также придавать слишком большое значение практикам защитников. Часто случается, что в центрах Дхармы еженедельно или каждый день выполняют практику защитника. Её делают даже те, кто посетил центр впервые, совершенно не понимая, чем занимаются. Если мы считаем, что защитник нас защитит (как это следует из слова «защитник») от всех препятствий, опасностей и так далее, забывая, что мы должны защищать себя сами, – что же случилось с кармой и прибежищем?

Учения для начального уровня мотивации – мы принимаем надёжное направление (Будды, Дхармы и Сангхи), чтобы избежать низших перерождений. Для этого мы не прибегаем к защитнику. Ни в одном из учений об этом не говорится, не так ли? Мы идём в направлении Будды, Дхармы и Сангхи. И они защитят нас не в том смысле, что спасут. Они научат, что делать, а следовать их совету мы должны сами. Они показывают пример. Карма же указывает: воздерживайтесь от разрушительного поведения. Что значит принять надёжное направление Будды, Дхармы и Сангхи? Надёжное направление – это прежде всего Дхарма, а именно глубочайшая Драгоценность Дхармы – третья и четвёртая благородные истины, то есть истинное прекращение причин страдания и, следовательно, истинное прекращение страдания. Это истинный путь, или «путь ума» (постижение пустотности и так далее), и его результаты. Вот направление, в котором мы движемся. Всё это в полной мере присутствует в потоке ума будды, множества будд, и частично – в умственном потоке арья Сангхи. Таким образом мы защищаем себя от страданий. Санскритское слово Дхарма происходит от корня, означающего «удерживать от чего-либо»: она удерживает нас, чтобы мы избежали страдания.

Это делает не защитник, он подобен дополнению. Защитников описывают по-разному: Серконг Ринпоче обычно описывал их как больших злобных собак. Он говорил, если вы находитесь в центре мандалы в виде божества, например Ямантаки, очень сильного божества, вы должны уметь контролировать защитников. Они напоминают диких собак. Вы, конечно, можете стоять у ворот и отгонять воров, но зачем, если это может сделать собака? Однако вы должны быть хозяином и владеть ситуацией. В действительности, мы сами управляем всем этим, даже если кажется, что нам помогает защитник, отгоняя препятствия, грабителей и так далее.

Другими словами, защитники, если, как это делают тибетцы, считать их реальными существами (духами или кем угодно), могут создать обстоятельства, в которых созреет наша собственная карма. Если у нас соответствующей кармы нет, их действия не помогут. Это касается и совершения пудж Будды Медицины и им подобных: они не подействуют. Они не причина улучшения здоровья, а обстоятельство, благодаря которым созревает наша положительная карма. Или, как в некоторых случаях с защитниками, это обстоятельство для того, чтобы отрицательная карма созрела в очень незначительном виде. Сжигаются более тяжёлые препятствия, которые в будущем могли бы помешать успеху. Защитники могут действовать по-разному.

Ошибка в том, чтобы придавать практикам защитников слишком большое значение, делая центральными фигурами их, а не Будду, Дхарму и Сангху. Тогда это практически превращается в поклонение духам. Это влечёт за собой множество проблем, например с одним сомнительным защитником среди тибетцев. Поэтому нужно быть очень осторожными. Мне кажется, со стороны центров Дхармы не слишком осмотрительно каждый день, неделю или месяц устраивать открытые практики защитников, на которые может прийти кто угодно, даже новички. Особенно если тексты переведены, они достаточно мрачные: «Раздавите незваных гостей, врагов» – и так далее. Это может быть очень тяжело для восприятия и быстро приведёт к непониманию. Вот почему следует быть очень внимательными.

Заблуждения о посвящении

Теперь поговорим о посвящениях с точки зрения тантры. Недопониманием было бы получать тантрическое посвящение, не проверив учителя и практику. Но даже если мы проверили, ошибочно принимать посвящение без намерения по-настоящему практиковать систему тантры. Смысл посвящения – пробудить и усилить факторы нашей природы будды, чтобы мы могли практиковать систему определённого божества. В этом вся суть. Различные ритуалы, визуализации и всё происходящее «пробуждают» наши семена либо засевают новые, чтобы мы занялись той или иной практикой. Это посвящение, чтобы начать практику.

Не понимая этого, мы без разбора принимаем все посвящения подряд: от любых лам и для любой практики. Мы идём туда за благословением или под давлением группы. Так поступать неправильно. Получить посвящение – серьёзный шаг, и мы должны тщательно проверить учителя. Хочу ли я установить особые отношения с этим учителем, сделав его своим тантрическим духовным учителем? У большинства из нас нет представления, что это на самом деле значит. Хочу ли я практиковать именно это божество, а не другое? Действительно ли я собираюсь практиковать сейчас или уверен, что займусь этим позже? Но просто идти... Конечно, можно посетить посвящение как антропологическое событие: вы идёте, чтобы посмотреть, какие ритуалы совершают эти туземцы. Хорошо. Его Святейшество говорит, что, если вы хотите пойти в качестве, как он это называет, «нейтрального наблюдателя», в этом нет проблемы. Но если мы идём без цели, это делает посвящение банальным.

Ещё большее недопонимание – посетив посвящение как антропологическое событие, или для получения благословений, или под давлением группы (все идут, я тоже должен пойти), – считать, что мы получили обеты и обязательства просто потому, что присутствовали, не зная о них и не имея такого намерения. Вы получаете обеты, только сознательно их принимая. Простое присутствие не означает, что вы взяли обеты или получили посвящение. Тибетцы приводят на посвящения собак, но из этого не следует, что животные получили обеты и посвящение в практику. Я имею в виду: очевидно, что они их берут для благословения и так далее. Но хотим ли мы посещать посвящение так же, как собака? Вот что важно. Или мы думаем: «О, там будет так круто», – или что-то в этом роде.

С другой стороны, заблуждением также было бы считать, что мы можем получить посвящение и практиковать, не принимая и не соблюдая обеты. Это один из самых важных аспектов посвящения. Во многих текстах очень ясно говорится: «Без обетов нет посвящения». По меньшей мере мы принимаем обеты бодхисаттвы. Цонкапа и Атиша подчёркивают, что для посвящений всех классов, включая дзогчен, в качестве основы необходим определённый уровень обетов пратимокши, хотя бы просто обеты мирянина. Необязательно даже, чтобы это были все пять (воздерживаться от убийства, воровства, лжи и так далее). Это общая этическая основа. После этого принимают обеты бодхисаттвы, а если речь идёт о двух высших классах тантры, то и тантрические. Это совершенно необходимо. Мы должны подходить к этому серьёзно, проверяя: могу ли я на самом деле их соблюдать?

Получая обязательство (иногда вместе с посвящением дают обязательства по практике), неправильно торговаться с учителем, чтобы его уменьшить, будто с продавцом на восточном базаре для получения скидки. Я определённо видел, что западные ученики иногда так поступают. Его Святейшество даёт в Дхарамсале посвящение с обязательством выполнять практику каждый день до конца жизни, например «Лама чопа» («Гуру пуджа»). Его Святейшество даёт учения на эту практику, и обязательство состоит в том, что её нужно делать каждый день до смерти. Западные ученики, собираясь посетить посвящение, пытаются торговаться: «Мы очень занятые люди и всё такое, действительно ли это так необходимо? Можно мы будем практиковать иногда, когда у нас есть время?» Они пытаются получить посвящение задёшево. Это большое непонимание.

Мы получаем учения потому, что собираемся заниматься практикой, мы относимся к этому серьёзно. Иначе зачем слушать учения? Из любопытства? Смысл не в этом. Учения считаются драгоценными и священными: их изучают только для того, чтобы действительно практиковать. С другой стороны, Интернет, книги и тому подобное усложняют этот вопрос: как говорит Его Святейшество Далай-лама, уже сейчас доступно столь многое. И есть так много неверной информации о Дхарме и тантре, что лучше делать доступными правильные сведения. Как иногда шутит Его Святейшество: «Лучше отправиться в ад с правильным пониманием, чем с неправильным. С правильным пониманием вы выберетесь оттуда намного быстрее». Не знаю, воспринимать это буквально или как шутку, но тут есть о чём поразмышлять. Но это не оправдание. Мы идём на эти учения. Там есть обязательства. Отнеситесь к ним серьёзно.

Получив ежедневные обязательства повторять тексты или мантры, было бы непониманием относиться к этому легкомысленно, думая, что можно пропустить один день, если мы не в настроении: «Я буду это делать, только когда мне захочется». Или брать на себя слишком много пожизненных обязательств, не оценивая реалистично свои способности их выполнить. Это очень распространённая ошибка в 70-х годах в Индии: в то время было намного легче получить полные посвящения с большими обязательствами по практике, а мы, выходцы с Запада, их принимали. Мы получали посвящения и брали обязательства, считая, что сможем их соблюдать. А спустя хотя бы десять лет – не говоря уже о двадцати, тридцати, сорока годах – сколько людей их сохранили и продолжали выполнять? Всего лишь горстка. И даже сразу после принятия посвящения многим было действительно тяжело выполнять практику ежедневно, поскольку они её откладывали. Они были слишком заняты утром: «Утро для меня не лучшее время», – думали они и оставляли всё на вечер. Чтобы закончить, нужно было практиковать два или три часа. И они засыпали за садханой, сидели и дремали, и, чтобы закончить, требовалось полночи. Практика превращалась в пытку. И это большая проблема.

Принимая обязательства по практике, будьте реалистичны: можете ли вы их на самом деле выполнить? Учителя действительно имеют в виду, что вы должны практиковать каждый день до самой смерти. Зачем вам делать это до конца жизни? Затем, что вы серьёзно намерены достичь освобождения и просветления и понимаете основы тантрического метода. Это очень важно. Его Святейшество всегда подчёркивает: если вы хотите заниматься тантрой, вам нужно понимание, что это такое, и уверенность в эффективности этого метода. Иначе зачем вы практикуете? Особенно если считаете, что это просто странные визуализации и бормотание каких-то мантр. Тогда через какое-то время вы бросите, потому что практика покажется нелепой: «Зачем я это делаю?» Поэтому важно хорошо подумать, способны ли мы на самом деле выполнить обязательства.

Наконец, было бы заблуждением считать тантрическую практику просто чтением ритуала или повторением мантры. Это заблуждение появляется, если у нас нет сильной медитации на бодхичитту и пустотность. Я просто совершу ритуал и прочитаю: «Ла-ла-ла». Мы пытаемся визуализировать, но большую часть времени у нас это не получается: слишком трудно. Поэтому мы ищем самую простую версию садханы и ожидаем, что благодаря этому что-нибудь случится. Слишком часто это оказывается не практикой действенного метода, объединяющего все учения, а просто побегом в страну фантазий.

Тантра – это способ объединить все учения. Во время чтения текста практики в определённый момент мы развиваем четыре безмерных настроя, потом принимаем прибежище, зарождаем бодхичитту, подтверждаем обеты, медитируем на пустотность. В разных частях текста мы обращаемся к различным видам понимания и постижения Дхармы, и таких частей очень много. Если вы не занимались этими практиками раньше, а в тексте говорится о них всего в нескольких словах: «Теперь я обрёл понимание пустотности», – что вы будете делать? Вы просто читаете слова, но это ничего не даёт. Поэтому, чтобы заниматься тантрой, нужно твёрдое знание основ. Было бы заблуждением думать, что достаточно просто начитывать тексты и мантры, «ла-ла-ла», что в большинстве случаев всё равно делают с блуждающим умом.

Заключение

Вот некоторые из заблуждений, которые пришли мне в голову, когда я обдумывал эту тему. Я уверен, что их намного больше, чем можно перечислить. Как я говорю, ошибок существует множество: некоторые связаны с трудностью материала, особенно с пониманием пустотности, разных философских школ и так далее. Вот что важно для понимания Дхармы: чему бы ни учил Будда, он делал это для блага других. Если мы уверены в этом, то постараемся понять, в чём смысл всех учений или любого из них. Если непонятно – спросите. Проверяйте. Следуйте методам Дхармы.

Обнаружив интеллектуальные или эмоциональные блоки, препятствия создавайте больше положительной силы, чтобы их преодолеть. В текстах об этом говорится очень ясно, поэтому нужно воспринимать это всерьёз. Неправильно относиться к ним легкомысленно, а мы этого не понимаем. Поэтому делайте, например, больше практик Манджушри. Не просто читайте «ла-ла-ла», повторяя мантру, но выполняйте практику с ясной визуализацией, представляя, что ум становится всё яснее. Мы представляем, что к нам направляются лучи света, это помогает представить всё графически. Благодаря этому мы развиваем очень сильное намерение сделать свой ум более ясным. Это может быть очень полезным. Но если мы не доверяем методам Дхармы, а просто давим на себя и напрягаемся, чтобы преодолеть эти препятствия и блоки, [это помогает не всегда]. И это может потребовать довольно много усилий.

Я рассматривал некоторые из моих поездок, когда меня приглашали учить в разных местах, как ретриты по бодхичитте. Столкнувшись с трудностями в работе над текстом или переводом, я отправляюсь в поездку. Благодаря взаимодействию с другими людьми, старанию быть щедрым, давая учения, и так далее, я создаю некоторую положительную силу и возвращаюсь. Мой ум становится более ясным и очищается от препятствий. Старайтесь смотреть на вещи в таком духе.

Итак, это были некоторые из моих размышлений. Может быть, у вас есть вопросы.

Вопросы

Как относиться к учениям, которые кажутся магическими?

Вопрос:Иногда обещания, связанные с определёнными действиями, звучат просто как магия. Например, в одном тексте я читал, что после принятия прибежища мы защищены от людей и нелюдей, от всевозможных несчастных случаев. Или: прочтите такую-то мантру, и очистится карма за сорок тысяч эонов. Звучит как сказка. Например, я постоянно задаюсь вопросом: зачем, просыпаясь утром, я принимаю прибежище? Чтобы достичь своей цели – просветления – или это просто волшебный меч, который я сам для себя создал?

Алекс: Ваш вопрос состоит из двух пунктов. Первый: как относиться к учениям, которые звучат магически? Например, что, приняв прибежище, мы защищены от человеческих и нечеловеческих существ. Или что прибежище в этом будде очистит отрицательную силу, созданную за 40 тысяч эонов, в другом – за 35 тысяч, а в третьем – за 556 тысяч (эти цифры я просто выдумал). Речь идёт о так называемых Буддах Раскаяния и так далее. И вы интересуетесь: откуда же они взяли эти цифры? Как мне к ним относиться? Это звучит как магия.

Какова вторая часть вопроса?

Участник: О прибежище... Когда я его принимаю утром...

Алекс: Ах, да. Принимая прибежище утром, действительно ли мы принимаем в своей жизни направление Будды, Дхармы и Сангхи или же это тоже магическая формула, которую мы произносим?

Как я говорил, считать учения магическими формулами – большое заблуждение. Я имею в виду, «магический» может означать, что всё происходит без причины, а буддийская логика, разумеется, не принимает результата, не имеющего причины. Значит, волшебства тут нет. Подтверждая надёжное направление, принимая прибежище каждое утро, на самом деле мы создаём сильное намерение, чем займёмся сегодня. Это подчёркивается во многих учениях. Следовательно, это имеет определённую ценность.

Вопрос: Значит, смысл принятия прибежища в этом?

Алекс: Да. Про защиту от разного вреда: достигнув освобождения, третьей и четвёртой благородных истин, мы освободимся от сансары и больше не испытаем страданий. Можно понимать это таким образом.

Теперь о числах: должен признаться, что принять их буквально мне очень сложно, и я не придаю им слишком большого значения. Означает ли это, что я выбираю, какие учения мне подходят? Я не знаю. Я рассматриваю это скорее как указание на то, что это очень мощная практика. В некоторых из сутр махаяны говорится, что их повторение, или даже повторение имени определённого бодхисаттвы, создаёт неизмеримую заслугу многих эонов и тому подобное. Даже если складывается впечатление, будто достаточно их просто повторять, я очень сомневаюсь, что можно понимать это исключительно буквально. Я думаю, необходимо некоторое понимание, что этот бодхисаттва делал, чтобы стать бодхисаттвой. К тому же у имён также есть смысл. Поэтому ограничиваться повторением имён на санскрите или тибетском, не понимая их значения, – это проблема. Что касается чисел, как говорилось выше, лично я не уделяю им особого внимания. Неважно, сколько там эонов – 35 или 45 тысяч. Я не говорю, что это глупость: это означало бы, что я принижаю учения, – не слишком положительный поступок. Однако я не считаю это самым главным в учении – сколько эонов таким образом очистится.

Нам снова необходимо применять то, о чём говорится в махаяне, – разделение между учениями, подлежащими трактовке, и безусловными учениями. Подлежащие трактовке – это учения, которые, буквально, ведут нас к более глубокому пониманию. Безусловные же о том, к чему они нас ведут. То есть безусловные учения – о пустотности, о глубочайшем её постижении, а всё остальное только помогает к нему прийти. Поэтому, я думаю, подобные утверждения: «Этосоздаст 35 тысяч эонов положительной силы, а то – 45 тысяч», – просто вдохновляют нас выстраивать положительную силу, которая приведёт к более глубокому постижению. Я объясняю это так, а не магией.

Вы задали очень хороший вопрос, потому что многие ламы просят читать и повторять некоторые сутры – «Сутру золотого света» и другие, – что, без сомнения, очень хорошо. Там мы встречаем отрывки, понять которые сложно.

Участник: Покрутите барабан, и, может быть, это исцелит вас от рака.

Алекс: Мне кажется, говорить так немного наивно.

Участник: Звучит как магия. Будь это молитвенный барабан или...

Алекс: Ну, не такая уж и магия. Вы знаете шутку? Мы молимся Будде или Богу: «Пусть я выиграю в лотерею, пусть я выиграю в лотерею...» – и он появляется и говорит: «Тебе нужно купить лотерейный билет!»

То есть нужно создать причину. Поскольку причину мы создаём в виде положительной силы, молитвенный барабан может помочь создать более положительный и оптимистичный настрой, который улучшает иммунитет, и так далее. Но сам по себе исцелить рак он, конечно, не может. Это наивно.

Участник: Иногда так кажется.

Алекс: Да, кажется. Но, думаю, понимать всё буквально – заблуждение. Хотя есть люди, которые так делают. Однако учения обладают более глубоким смыслом. «Полагайся не на учителя, а на его слова. Полагайся не просто на слова, а на их значение. И не просто на значение, а на окончательное значение: к чему они приводят». У нас есть эти четыре опоры. Есть ещё вопросы?

Вопрос о напоминании буддам помочь нам

Участник: В молитвах встречаются иногда одно или несколько предложений: «Будды, пожалуйста, защищайте нас. Помните о своих обетах, защищайте нас и сделайте для нас что-нибудь хорошее». Я всегда думаю: «Наверное, тут ошибка или неправильный перевод». Мне кажется, напоминать будде о его обетах оскорбительно: он знает свои обязательства. Поэтому я не понимаю, зачем мы напоминаем буддам о них.

Алекс: Она говорит, что в некоторых молитвах мы просим будд: «Вспомните о своих обетах защищать нас». Лично я не знаю таких текстов, относящихся именно к буддам. Обычно так обращаются к тем, кто известен как защитники, связанные клятвой. Как правило, это различные духи, укрощённые Гуру Ринпоче или кем-нибудь ещё, которые принесли клятву защищать учения и практикующих.

Участник: Так же обращаются к Будде Медицины в его садхане.

Алекс: Хорошо. Значит, в садхане Будды Медицины, с которой я не знаком, мы напоминаем ему об обете помогать больным. Ваш вопрос: зачем напоминать об этом буддам? Такой необходимости нет. Точно так же, зачем просить будд что-либо делать, они всё равно это сделают.

Смысл в том, чтобы стать восприимчивее, напомнить себе, что у них есть эти обеты и клятвы: тогда наш настрой станет немного оптимистичнее, что улучшает иммунную систему. Хотя такое объяснение отличается от традиционного, которое приводится в текстах, механизм их действия таков.

Участник: Может ли это также быть связано с переводом?

Алекс: Я не знаю. Мне нужно посмотреть текст.

Вопрос о неправильном сексуальном поведении

Вопрос: Обет о неприемлемом сексуальном поведении всегда был для меня большой тайной. Что это такое? Что этот обет в себя включает, а что нет?

Алекс: Это очень сложный и важный вопрос. Что включает в себя понятие неправильного, или неуместного, сексуального поведения? Если рассматривать, как со временем менялось объяснение этого обета либо соответствующего действия в контексте десяти разрушительных, или так называемых «неблагих», поступков, мы обнаружим, что на протяжении истории появлялись новые пояснения. Всё больше подробностей появлялось, начиная с источников на пали, затем в индийских, а затем эту тенденцию продолжили тибетские тексты. Нельзя сказать, что подробности накапливались: некоторые индийские комментарии добавили одни действия, другие упоминали другие действия, а потом пришли тибетцы, выбрали отдельные части и совместили их по-разному в различных текстах.

И это стало сложной проблемой, не так ли? Я много обсуждал этот вопрос с тибетскими геше. Можно возразить: может быть, этих действий изначально не было, их добавили позже? В первоначальных источниках говорилось только о сексе с неподходящим партнёром – с человеком, находящимся под опекой или защитой другого, например мужа, родителя и так далее. Объяснение давалось только для гетеросексуальных мужчин. Описаний для женщин не было. Поэтому, очевидно, объяснение нужно было расширить.

Здесь подразумевается, что, раз отдельные действия добавили, нельзя ли снова добавить одни и убрать другие? Не связаны ли они с культурой страны? Как говорят геше, если отдельные поступки не были указаны в ранних источниках, это не означает, что их не имели в виду. Поздние источники всего лишь уточнили, что подразумевалось. Откуда они об этом узнали? Это уже другой вопрос. Но если предположить, что это великие, обладающие постижениями существа, они знают, в чём причина страдания. Основная идея здесь – уменьшить страдания, которые мы причиняем себе под влиянием страстного желания, беспокоящих эмоций и так далее.

Геше Вангчен, учитель Линга Ринпоче, воплощения старшего наставника Его Святейшества, объяснил это очень удачно: обетом о неуместном сексуальном поведении мы устанавливаем границу. Как я говорил в лекции, мы стремимся достичь освобождения от биологии, следовательно, в конечном счёте необходимо преодолеть сексуальность полностью. Это не значит, что мы должны незамедлительно принять монашество. Но став архатом или буддой, мы заниматься сексом точно не будем, и у нас не будет тела, содержащего гормоны, склоняющие к сексу. Нравится нам это или нет, это неизбежно происходит, когда мы становимся освобождённым или просветлённым существом.

Теперь вопрос: намерены ли мы установить границы в нашем сексуальном поведении, чтобы постепенно преодолеть сексуальное желание? Обеты нужны именно для этого. Поэтому если в определённой традиции установлены одни ограничения, описанные в тексте, значит, они такие. Как я упоминал, если вы не готовы их соблюдать, ничего страшного: вас к этому никто не принуждает. Установите другие. Главное – провести границы: хорошо, я не собираюсь, подобно собаке, потакать каждой сексуальной мысли или желанию, которые у меня возникнут; напротив, я упражняюсь в самообладании. Я не действую слепо под влиянием гормонов и страсти. Такова цель обета: мы преодолеем это, несмотря ни на что. Что бы мы ни говорили, секс тесно связан со страстным желанием и привязанностью, сколько бы любви там ни было. И вот каков смысл обетов.

Что же на самом деле упоминается в обетах? Нужно прочитать источник – текст вашей линии, где всё подробно описано. Но даже если в нём не уточняется, что заниматься сексом с животными неуместно, значит ли это, что так поступать можно? Например, с овцой? Нет. Если об этом не говорится, это не означает, что всё в порядке. Поэтому нужно анализировать несколько глубже. В текстах не говорят, что нельзя обманывать собственного партнёра – только о том, что нельзя заниматься сексом с чужим партнёром. Означает ли это, что изменять допустимо?

Таким образом, сексуальная этика – очень сложный вопрос. Написано, что секс с проституткой, даже если вы женаты, приемлем, при условии, что вы заплатили. Но это противоречит западной этике. Можно ли что-нибудь добавить в список неприемлемых действий? Очевидно, с точки зрения западной этики это будет неприемлемо. И я думаю, можно. Мне кажется, нужно понять дух обета. Связан ли он с культурой определённой страны, как приведённый пример с проституткой? Ответить на этот вопрос очень сложно.

Но, думаю, собираясь принять этот обет, необходимо прочитать его описание в тексте. Могу ли я соблюдать всё это? Если нет, как объяснялось выше, возьмите обет из промежуточной категории – отказаться от отдельных аспектов действия. Это нормально – быть честным, а не лицемерить. По-моему, проблемы создаёт лицемерие: «Я приму обет, но выполнять буду только его часть». Потому что в этом случае, без сомнений, возникнет чувство вины: в конечном счёте вы будете чувствовать себя лицемером. По сути, вы создаёте свою версию обета. Поэтому, создавая свою версию, не называйте её, с точки зрения ограничений, обетом. Но я считаю, что установить определённые ограничения для сексуального поведения очень важно. Мы думаем: «Я не собираюсь уподобляться собаке. Моя цель – суметь не находиться под властью этого, потому что такое поведение увековечивает карму, перерождение и страдание».

Это трудный пункт. С ним мы, западные люди, часто продолжаем торговаться, как на индийском базаре, чтобы снизить цену или получить скидку.

Участник: В каком-то смысле, секс вызывает чувство вины, потому что мы делаем то, что не ведёт к просветлению...

Алекс: Да, но, опять же, чувствовать себя виноватым, думать, что секс – это грязно – тоже не путь к просветлению и всему остальному. Это может происходить, но такие мысли появляются из-за неправильного понимания этики, о котором я говорил в самом начале. Мы считаем, что это законы, которым нужно подчиняться, иначе мы будем плохими; или что секс сам по себе – это грязно... Я хочу сказать, проблема не в самом сексуальном акте, а в состоянии ума, которое находится под влиянием страстного желания и привязанности, вне зависимости от того, сколько вместе с этим там может быть любви. Часто это всего лишь оправдание.

Я всегда советую: собираясь заняться сексом, просто займитесь им. Не делайте из мухи слона, попытайтесь не слишком поддаваться страсти и не преувеличивайте её. «Я сансарное существо. У моего тела есть соответствующие функции, и сейчас это происходит, но я стремлюсь к чему-то большему». Тут нет ничего плохого.

Это приводит нас к теме отречения и решимости освободиться, к среднему уровню мотивации ламрима, который весьма сложен. Цель начального этапа – получить драгоценную человеческую жизнь. Но на среднем уровне мы рассматриваем недостатки даже такого рождения: долгое время нам придётся быть ребёнком, а потом слабоумным стариком – и то, и другое почти бесполезно. Болезни, разочарования, влияние гормонов – весь этот груз связан с рождением человеком. Вы намерены с ним разобраться и достичь просветления, но, тем не менее, непременное условие этого – «колесница» драгоценного человеческого рождения.

Таким образом, самое важное – не слишком преувеличивать значение секса и избегать неправильного рассмотрения: что он изначально грязный или прекрасный и тому подобное. Не стоит поклоняться телу. Тело, которым мы располагаем, нуждается в сне, в еде, его нужно мыть, и у него есть определённые сексуальные функции. Если я не готов посвятить себя практике настолько, чтобы принять монашество и соблюдать целомудрие, тогда я буду заниматься сексом. Тут нет ничего плохого, мне не нужно чувствовать вину, но я использую его как основу, чтобы установить ограничения. Создать границы сексуального поведения – всё равно что ограничить себя в еде, чтобы не объедаться, превращаясь в ожиревшую свинью. С сексом точно так же: я отказываюсь от определённых вещей, так как осознаю, что это всего лишь желание. Таким образом, мы не будем чувствовать себя виноватыми из-за секса.

Для западных людей эта тема очень деликатна, прежде всего потому, что во многих культурах секс считается либо грязной, либо самой прекрасной вещью на свете: вы достигаете просветления благодаря совершенному оргазму. Поэтому, говоря на тему секса, мы ступаем на очень скользкую почву. Однако, как я уже сказал, если вы занимаетесь сексом, не придавайте этому слишком большого значения. Не перестарайтесь, делая из него предмет большой важности. Он только то, чем является, и ничего больше.

Давайте теперь посвятим положительную силу. Мы думаем: пусть любая положительная сила и понимание, полученные сегодня, становятся всё глубже и выступают причиной достижения просветления ради всеобщего блага.