Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Знакомство с буддизмом > Введение в буддизм > Бесстрастность, ненасилие и сострадание: основные вопросы

Бесстрастность, ненасилие и сострадание: основные вопросы

Сингапур, августа 1988 г.

Переработанные выдержки из книги:
Berzin, Alexander and Chodron, Thubten. Glimpse of Reality.
Singapore: Amitabha Buddhist Centre, 1999.

Вопрос: Что означает «бесстрастность»?

Ответ: Буддийское понятие бесстрастности, или непривязанности, немного отличается от значения этого слова в английском. Бесстрастность в буддизме связана с отречением. Но и это английское слово также вводит в заблуждение, так как подразумевает, что мы должны от всего отказаться и уйти жить в пещеру. Мы знаем таких людей, как Миларепа, которые отказались от всего мирского и действительно жили в пещере, но то, что они делали, обозначается другим словом, а не тем, которое переводится как «отречение» или «бесстрастность». Слово, которое переводится с тибетского как «отречение», означает «решимость к освобождению». Мы полны решимости: «Я должен избавиться от моих проблем и трудностей. Мой ум всецело сосредоточен на этом». Мы хотим избавиться от игр нашего эго, поскольку мы полны решимости освободиться от всех проблем, которые они вызывают. Это не означает, что нам нужно отказаться от уютного дома или вещей, от которых мы получаем удовольствие. Мы скорее пытаемся положить конец тем проблемам, которые возникают в отношении этих объектов. Это и ведет нас к бесстрастности.

Быть бесстрастным не означает, что мы не можем наслаждаться вещами или общением с людьми. Оно означает наше понимание того, что сильная привязанность к объекту или человеку вызывает проблемы. Мы оказываемся в зависимости и думаем: «Если я потеряю это или не смогу обладать им всегда, то стану несчастным». Бесстрастность же можно выразить следующим образом: «Если у меня будет любимая пища – прекрасно. Если не будет – нормально. Это не конец света». В этом нет привязанности или цепляния.

В современной психологии слово «привязанность» в определенных контекстах имеет положительную коннотацию. Это может, например, относиться к связи между ребенком и родителями. Психологи говорят, что если ребенок лишен этой связи в ранний период жизни, то позднее возникнут трудности в его развитии. Опять же трудно найти подходящее английское слово, чтобы передать буддийское значение этого термина из-за особого смысла привязанности в буддизме. Когда в буддизме говорится о развитии бесстрастности, это не означает, что мы не хотим развивать приязненную связь с ребенком. Бесстрастность означает уход от страстного желания в отношении предметов или людей и цепляния за них.

Вопрос: Есть ли разница между бесстрастным действием и нравственным поступком?

Ответ: Прежде чем ответить, я хотел бы сделать небольшое отступление. Я предпочитаю говорить не «добродетельное», а «созидательное». «Добродетельное» и «недобродетельное» подразумевают вынесение морального суждения, что не предполагается в буддизме. Здесь нет места моральному суждению, как нет награды и наказания. Скорее некоторые действия созидательны, а другие – разрушительны. Убийство разрушительно. Насилие над членами семьи разрушительно. Все согласны с этим. Это не предполагает вынесение морального суждения. Если мы добры и готовы помочь другим, это очень созидательно и положительно. Когда мы помогаем другим, мы можем делать это либо из привязанности, либо бесстрастно. Помощь другим из чувства привязанности означает: «Я помогу тебе, потому что хочу, чтобы ты меня любил. Я хочу чувствовать себя нужным». Мы бы сказали, что это действие положительно, но мотивация при этом не идеальна.

Говоря о карме, мы различили мотивацию и действие. Мы можем совершать положительные действия на основе самой плохой мотивации. Положительное действие принесет ощущение счастья, в то время как плохая мотивация принесет, как следствие, страдание. Возможно и обратное. К примеру, мы можем ударить ребенка ради спасения его жизни – при этом наша мотивация будет положительной. Или если ваш маленький сын готов выскочить на дорогу, а вы только мягко предупреждаете его: «Дорогой, не выбегай на дорогу», – это его не остановит. Если мы схватим его и шлепнем по мягкому месту, он может обидеться и заплакать, таким образом, у этого действия будет небольшое отрицательное последствие. Тем не менее, мотивация будет положительной, а благополучный исход – намного больше того небольшого отрицательного эффекта, так как будет спасена его жизнь. Кроме того, позже ребенок оценит то, что мы позаботились о нем.

Это же верно и для созидательных действий: они могут быть мотивированы бесстрастностью (что всегда лучше), но также могут быть сделаны в силу привязанности.

Вопрос: Всегда ли сострадание предполагает, что мы должны быть пассивны и уступчивы? Или же все-таки иногда позволительны насильственные методы воздействия?

Ответ: Сострадание не должно быть глупым, когда мы каждому даем то, чего они захотят. Если пьяница хочет водки, а убийца – оружия, то исполнение их желаний, естественно, не будет состраданием. Сострадание и щедрость должны сочетаться с раcпознаванием и мудростью.

Иногда необходимо действовать силой: наказать ребенка или предотвратить трагическое развитие событий. Всегда, когда это возможно, лучше действовать ненасильственно, чтобы предотвратить или исправить опасную ситуацию. Тем не менее, если подобные меры оказываются неэффективны и мы видим, что единственный способ избежать беды – действовать силой, тогда наше решение не использовать этот способ будет означать нежелание помочь. И все же мы должны действовать так, чтобы постараться не принести никому большого вреда.

Его Святейшеству Далай-ламе задали подобный вопрос, и он привел следующий пример. К реке, которую невозможно переплыть, подходит человек с намерением переплыть ее. Двое людей, наблюдающих за ним, знают, что войти в эту реку – значит утонуть. Один безмятежно смотрит на это и ничего не делает; он думает, что не должен применять силу и потому решает не вмешиваться. Другой кричит, что входить в реку нельзя, так как течение очень опасно. Человек отвечает, что ему все равно и он твердо намерен переплыть реку. Они спорят, и наконец, для того чтобы уберечь горе-пловца от смертельной попытки, тот, что на берегу, сильным ударом лишает пловца сознания. В этом случае наблюдатель, что сидит на берегу и ждет, пока человек войдет в воду и утонет, совершает жестокое, насильственное действие. Тот же, кто спасает человека от смерти даже ценой насилия, будет нежестоким, сострадательным человеком.