Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Медитации высокого уровня > Тантрические учения > Как практиковать тантру эффективно > Занятие пятое: ламрим как основа практики тантры – средний и высший уровни

Как практиковать тантру эффективно

Александр Берзин
Москва, Россия, сентябрь 2010
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие пятое: ламрим как основа практики тантры – средний и высший уровни

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:18)
The lam-rim graded stages are referring to three levels of motivation that we develop, each one based on the next.

Ламрим, то есть этапы пути, состоит из разных уровней, каждый из которых основан на предыдущих.

So the first level, the initial level motivation, is to think to benefit our future lives: to avoid worse rebirths and to get one of the better rebirth states, and in particular to continue having a precious human rebirth so that we can continue the practice.

И первый уровень – это низший уровень мотивации – означает, что мы заботимся о своих будущих жизнях, мы не хотим переродиться в плохих уделах и хотим переродиться в благоприятных, в частности в мире людей, для того чтобы мы могли продолжать нашу практику.

And, with that motivation, we turn away from having our primary interest being just in this lifetime.

Когда мы говорим об этой мотивации, мы пытаемся выйти за пределы интересов только лишь этой жизни.

Although, of course, we want to make progress in this lifetime, so we don’t just ignore what happens in this lifetime.

Хотя, конечно, в этой жизни мы также стремимся прогрессировать – мы не игнорируем то, что происходит в этой жизни.

And with the intermediate scope of motivation, what we’re aiming at is to get rid of uncontrollably recurring rebirth altogether, not just avoid worse rebirths.

Средний уровень мотивации означает, что мы стремимся преодолеть перерождение в целом – не только худшие перерождения, но любые.

So we’re turning away from any type of rebirth, although while we are continuing rebirth, obviously we want to make progress.

То есть в конечном счёте мы стремимся к тому, чтобы полностью избавиться от перерождений, но, до тех пор пока мы этой цели не достигли, пока мы продвигаемся к ней, очевидно, мы будем перерождаться.

So we’re aiming for liberation with this intermediate level of motivation.

То есть на этом среднем уровне мотивации мы стремимся к освобождению.

And with the advanced level of motivation, we’re aiming to achieve the enlightened state of a Buddha so that we’re able to benefit everyone as much as is possible.

И третий, высший уровень мотивации означает, что мы стремимся к достижению просветлённого состояния будды, для того чтобы помочь всем настолько, насколько это возможно, наиболее эффективно.

So we’re turning away from having our primary interest just in terms of benefiting ourselves, although, obviously, on the path to reaching the point where we can benefit others the fullest, we have to improve ourselves.

То есть мы отворачиваемся от принесения пользы только лишь себе, хотя, разумеется, на пути к этой цели просветления мы развиваемся сами.

Now with that intermediate scope, the first thing that we need to think of – and then we’ll look at what is the benefit of this in our tantra practice, and what is the disadvantage of not thinking in terms of this –

И если говорить о среднем уровне мотивации, первый шаг, первое, с чего нам нужно здесь начать, и потом мы посмотрим, как это повлияет на нашу тантрическую практику и поможет избежать определённых ошибок, если у нас не будет этого первого шага, –

so the first thing that we look at is the difficulties and suffering of gaining rebirth in these better states, the upper realms,

итак, первое, первый шаг – это те трудности, с которыми мы сталкиваемся в высших мирах, в высших рождениях,

as a human or as any of the various classifications of the gods.

будь то человеческое рождение или рождение в многочисленных мирах божеств, богов.

Now the initial scope, we really wanted to get rid of the suffering of unhappiness, the gross suffering of terrible rebirths, pain, and so on.

Когда мы говорим о низшей мотивации, то мы стремимся избавиться от грубого страдания, то есть от боли, несчастья и так далее.

Here we want to view or learn to be able to view and to recognize our ordinary type of happiness as yet another form of suffering,

Здесь же мы стремимся осознать, что наше обыденное счастье есть не что иное, как ещё одна форма страдания.

because our ordinary happiness doesn’t last.

Потому что наше обыденное счастье не длится долго;

It’s unreliable; we have no idea what we’re going to feel like next.

оно ненадежно, мы не знаем, что мы почувствуем после этого;

It never satisfies; we always want more.

оно никогда нас не удовлетворяет, мы всегда хотим большего;

And it changes into suffering and unhappiness.

и оно переходит в страдания и несчастья.

Like the example of our eating our favorite food: if it were true happiness, the more we ate at one time, the happier we would feel; but obviously, when we reach a limit, if we eat more, it just produces pain and unhappiness, discomfort.

Например, если мы едим нашу любимую еду, то, казалось бы, чем больше мы съедим, тем более счастливыми мы должны бы стать. Но это не так, и в какой-то момент наступает такое, что мы уже чувствуем несчастье, какое-то неудобство, когда мы насыщаемся.

So we saw when we went through the structure of a sadhana that one of the aspects of it is making offerings. And when we make offerings, we imagine if we’re making offering

Как мы видели, рассматривая структуру тантрической садханы, один из её аспектов – это подношения.

And when we make offerings, we imagine if we’re making offerings to others, that it brings them happiness. And if we’re making offerings to ourselves, in one of these Buddha-forms, we imagine that we experience these with happiness; we enjoy these offerings with happiness. So the question is: what kind of happiness?

И когда мы делаем подношение, мы их или делаем другим и представляем, что они испытывают счастье, или мы делаем их сами себе, представляя себя в это время в форме медитативного образа будды, и также испытываем счастье от этих подношений. И вопрос: «Какое счастье мы испытываем?»

And what we want to accomplish with this thinking, here on the intermediate scope, is that we’re not thinking in terms of ordinary happiness. We recognize that ordinary happiness is a form of suffering: it changes, and doesn’t last; it’s not satisfying, and so on.

И на среднем уровне мотивации мы понимаем, что обыденное счастье на самом деле не является счастьем, поскольку оно никогда не удовлетворяет нас полностью, оно изменяется и поэтому фактически является одной из форм страдания.

So this is quite important – to have a correct understanding of what is the type of happiness that we’re aiming for here. It’s the happiness of being free from all disturbing emotions, being free from all the obscurations of the mind. That is quite a different type of happiness than our ordinary happiness.

И очень важно понимать, к какому виду счастья мы стремимся. Мы стремимся к свободе от всех беспокоящих эмоций, от омрачений нашего ума, и это совсем другое счастье, нежели наше обыденное счастье.

When the causes for unhappiness are eliminated forever, then the happiness that we experience also goes on forever. It doesn’t degenerate.

Когда мы навсегда устраняем причины нашего несчастья, то в результате этого мы обретаем счастье, которое также длится вечно и никогда уже не угасает.

Whereas if our happiness is based on just some condition that doesn’t last, like getting a certain type of food, then of course when we don’t have that food, we’re unhappy; and if we have too much of it, we are also unhappy. So it’s quite a different type of happiness, isn’t it?

Это совсем другое счастье по сравнению с нашим обыденным счастьем. Например, если мы съедим нашей любимой еды слишком много, мы чувствуем несчастье, и точно так же если у нас её нет, если мы не можем её поесть, мы также несчастливы.

So if we’re just aiming for ordinary happiness with our tantra practice, then it’s going to be just a superficial escape from being unhappy. In others words, I’ll just sit here in this meditation and think of everything being nice, everything being perfect, and I’ll feel happy. But doing it too long – like eating too much of a favorite food becomes unhappy – we become bored with it and, when we finish our meditation, we’re unhappy again.

И мы можем подходить к медитации [к тантре], желая обрести обыденное счастье. Мы тогда сидим и представляем различные чистые миры и думаем, что всё совершенно, всё очень хорошо. Но стараясь обрести такое обыденное счастье, в конце концов мы пресыщаемся, нам эта практика надоедает, мы заканчиваем медитировать, и мы снова несчастливы. То есть такая практика будет просто побегом из нашего обычного несчастливого состояния.

And also in the highest class of tantra we are trying to focus on voidness with a blissful awareness. So what kind of blissful awareness are we talking about? We’re certainly not talking about ordinary happiness.

И также мы говорим, когда речь идёт о подношениях, что нам важно блаженное осознавание, и, определённо, под этим блаженным осознаванием мы не имеем в виду наше обыденное счастье.

So when we are trying to imagine this blissful awareness – which is what we would do in the early stages – it’s important not to think of it in terms of our ordinary type of happiness; that it is quite a different quality. It’s the happiness of being parted from all these obscurations, not just the happiness of getting some nice food or some nice physical sensation.

Поэтому, когда мы на начальных этапах практики пытаемся представить, что это за блаженное осознавание, очень важно не представлять его как наше обыденное счастье, когда у нас достаточно хорошей еды или у нас какие-то приятные физические ощущения.

And also we need to experience that blissful awareness with no attachment to it. Ordinary happiness, we tend to be very attached to.

И также важно испытывать это блаженное осознавание без привязанности к нему, поскольку к обыденному блаженству и счастью мы обычно привязываемся.

Also, remember these Buddha-figures. Another name for them was the extraordinary deities; they’re not our usual type of deities in these god realms.

И также одно из возможных значений слова «божество» или «медитативный образ будды» означает, что это особенное божество, то есть мы не говорим о богах в божественных мирах.

And when we talk about an extraordinary deity as a term for these Buddha-figures, we’re not talking about a super-god – that the other gods are less, and this is just a super-god.

Точно так же мы не имеем в виду, когда говорим «особенное» или «исключительное» божество, что это божество, которое просто превосходит других, менее выдающихся.

And so we understand that these Buddha-figures are manifestations of a Buddha, of an enlightened being. They can appear in any form. And so here’s a form that is useful for meditation practice.

Мы понимаем, что эти образы являются проявлениями будды, который может проявляться в любых формах, и просто та или иная форма подходит для практики.

Because, you see, if we haven’t focused – in this intermediate level – on the suffering of the god realms, then we could easily make the mistake of viewing these Buddha-figures, especially when we’re focusing on them in front of us, as a type of god;

И если у нас на среднем уровне мотивации не будет понимания страданий мира богов, возможно, мы будем воспринимать эти образы будды как богов, особенно если мы визуализируем их напротив себя.

and if not a god, at least a saint.

Или если не богов, то, во всяком случае, святых.

So, then, we pray to this saint or this god, “Help me. Protect me. Do this, do that,” and we’re basically worshipping a god, which is not quite the Buddhist path.

И мы молимся этим богам или святым, просим: «Защити меня, дай мне то или другое». Но в этом случае мы скорее поклоняемся богу или божествам, а это уже не буддийский подход.

Now we might be a little bit confused because in a lot of these ritual practices, the long sadhanas, etc., there are a lot of praises that we make: praises to the various deities, praises to various masters of the lineage, and so on.

И нас может сбить с толку то, что, действительно, в развёрнутых садханах есть многочисленные молитвы к божествам или к мастерам линии преемственности.

So, again, are we just praising a god, like we might do in some other religions?

И действительно ли они представляют собой молитвы к богу, как в других религиях?

Oh Saint Tara. Oh God Avalokiteshvara. You’re so wonderful. Grant me everything that I wish.” Sometimes it sounds like that, doesn’t it?

Например: «Святая Тара или святой Авалокитешвара, у вас такие чудесные качества, даруйте мне то, что я хочу», – иногда это звучит именно так, не правда ли?

It’s not like that at all.

Но это совсем не так.

What is the point of these praises?

Какой смысл этих молитв?

Does a Buddha really care whether you praise him or not? Absolutely not.

Действительно ли будду беспокоит, молимся мы ему или нет? Конечно, нет.

One of the qualities of a Buddha is that if you’re ready and receptive for a Buddha’s help, a Buddha will help you regardless of whether you make offerings, whether you praise him or anything. A Buddha has perfect equanimity.

Одно из качеств будды в том, что, если мы готовы к этому, будда нас будет вести по пути, независимо от того, делаем мы подношения или читаем молитвы [или нет], поскольку он относится к каждому существу беспристрастно.

When we offer praises, what we’re doing is remembering the good qualities of these various figures of Buddhahood, in order to be inspired by that to achieve that. And also to rejoice. Rejoicing is emphasized very much in Buddhism. We rejoice at how great it is that you have attained it, and have confidence that I can attain it too.

Когда мы перечисляем в молитвах различные качества божеств, то мы получаем вдохновение достичь того же самого и мы радуемся тому, что они достигли, и на этой радости делается очень большой акцент. То есть мы думаем, что, поскольку эти божества или учителя уже достигли этих качеств, мы точно так же можем их достичь.

So meditating on the suffering of the god realms, etc., is helpful for us to avoid the mistake of viewing these tantric deities, these figures, as just another form of gods.

Итак, понимание страданий в мирах богов позволит нам не воспринимать этих медитативных образов будд, или божеств, как ещё одну разновидность богов.

Then the next thing that we do is look at the disturbing emotions,

Ещё один шаг – это когда мы рассматриваем наши беспокоящие эмоции,

basically, in terms of the second noble truth: the true cause of suffering.

в первую очередь, с точки зрения второй благородной истины, то есть истинной причины страдания.

The full form, what we are looking at here in the intermediate scope are the four noble truths – true suffering; cause of suffering; stopping of it; and the mind that will act as a pathway, the understanding that will act as a pathway to bring about that true stopping and that results from that stopping.

Итак, из четырёх благородных истин – истинных страданий, истинных причин страданий, истинного прекращения и истинного пути, который приведёт нас к прекращению страданий, мы здесь рассматриваем вторую.

So we looked at the suffering of pain; suffering of suffering, it’s called. Suffering of change, that’s the suffering of our ordinary happiness. And we need to look at the third type of suffering, the all-pervasive suffering, which is the whole mechanism of rebirth which gives us, again and again, the type of body and mind that will be the basis for the first two types of suffering.

И когда мы говорим о страданиях, мы имеем в виду страдания боли и несчастья, также страдания нашего обыденного счастья, и также нам следует рассмотреть третий тип страдания – это всеобъёмлющее страдание, а именно постоянное перерождение и тело и ум, которые служат основой для этого перерождения.

So, after looking at the suffering of these upper realms, these better rebirth states, we look at the suffering of samsara in general. So the first noble truth. And then we look at the true cause for them. And first we look at all these disturbing emotions,

Итак, мы сначала смотрим на страдания низших [высших] миров сансары, потом – на страдания сансары в целом и потом обращаемся к причине страданий, в первую очередь к беспокоящим эмоциям,

because it’s the negative potentials built up from our destructive behavior that will bring about a worse rebirth. And it’s the positive potentials from constructive behavior – but done with not an understanding of reality – that brings about a better rebirth, but it’s still samsaric.

поскольку именно от них зависит положительные и отрицательные кармические потенциалы. Отрицательный кармический потенциал появляется из-за разрушительного поведения, и он приводит к неблагоприятным перерождениям в сансаре. Положительный кармический потенциал приводит нас к созидательным действиям, но смешанным с неправильным пониманием реальности, и из-за этого мы рождаемся в высших мирах сансары [если он смешан с непониманием реальности, мы рождаемся в высших мирах сансары], но в обоих случаях мы по-прежнему остаёмся в сансаре.

So we act destructively because of disturbing emotions, and that’s based on unawareness of reality and unawareness of cause and effect.

Мы действуем разрушительно из-за беспокоящих эмоций, и это происходит из-за нашего неосознавания реальности и неосознавания причин и следствий.

And, within the context of samsara, when we act constructively we still are based… behind that is unawareness of how we exist. So it could be mixed with a little bit of destructive emotion, disturbing emotions, but could also not be mixed with them. But still there is the unawareness, in terms of how I exist, how you exist, etc. You, whom I’m helping, whom I’m being nice to.

И если говорить о созидательных действиях, которые приводят к рождению в высших мирах сансары, они могут быть смешаны или с беспокоящими эмоциями, или даже могут быть свободны от беспокоящих эмоций. Но у нас по-прежнему, возможно, остаётся неосознавание – неосознавание того, как существуем мы или, например, тот человек, которому мы помогаем.

And whether we have negative potentials or positive potentials on our mental continuum, either of them or both of them will be activated at the time of death by disturbing emotions and unawareness. And once they’re activated, then they will bring about this rebirth, samsaric rebirth.

И в момент смерти эти положительные и отрицательные кармические потенциалы будут активированы из-за беспокоящих эмоций и неосознавания. И именно из-за того, что это происходит, мы оказываемся в высших или низших перерождениях сансары.

So now, on this intermediate level, we need to think in terms of the disadvantages of these disturbing emotions and the various methods for overcoming them. This is the true cause of suffering: these disturbing emotions and, underlying them, our unawareness.

И на среднем уровне мотивации мы размышляем об этих беспокоящих эмоциях и о тех методах, с помощью которых мы можем устранить наши беспокоящие эмоции. То есть мы направляем внимание на истинную причину страданий, и этой истинной причиной являются наши беспокоящие эмоции и лежащее за ними неосознавание.

Very, very important to have at least some level of quieting down and weakening the force of our disturbing emotions before we get involved with tantra. You don’t have to wait until you’re free from them completely. Then you’re a liberated being, when you’re free from them completely. But you really have to have worked on them quite hard before we can practice tantra effectively.

И до начала практики тантры очень важно ослабить, или очистить, успокоить эти беспокоящие эмоции хотя бы в какой-то степени. Это не значит, что мы должны уже полностью их устранить, потому что такое достижение означает уже состояние архата, но во всяком случае мы должны проделать уже значительную работу по их устранению, для того чтобы заниматься практикой тантры эффективно.

Why?

Почему?

On the path of tantra – you might have heard of this – we use disturbing emotions as part of the path.

На пути тантры, как вы, наверно, уже слышали, мы используем беспокоящие эмоции на пути, как часть пути.

Now you have to already have made a great deal of progress in overcoming these disturbing emotions before you could ever use them without the danger of getting carried away by them and really getting disturbed, and acting destructively and building up more negative karma.

Но очень важно до начала этой практики уже произвести определённую работу по преодолению этих беспокоящих эмоций, потому что в обратном случае есть очень большая вероятность, большая опасность, что мы будем просто переполнены этими эмоциями настолько, пытаясь заниматься этой практикой, что только лишь накопим новую отрицательную карму.

So we want to use desire, anger, naivety on the path. You could say pride as well.

Мы хотим использовать гнев, желание, наивность на пути; также мы можем добавить сюда гордыню.

So, with desire, we have a lot of imagery in tantra which is sexual in nature. Often we’re imagining ourselves as a couple in union.

Что касается использования желаний на пути, то многие образы, используемые в тантре, имеют сексуальный характер, и, в частности, мы можем представлять себя в виде пары в союзе.

Now, of course, the couple is mother and father representing: the mother is the understanding of voidness, the wisdom side; the father is the method side. There’s that level. I mean, we’re not talking about masculine and feminine here.

Да, безусловно, когда мы говорим об этой паре в союзе, мы имеем в виду отца и мать, и под отцом имеется в виду метод, а под матерью – мудрость, то есть здесь не имеется в виду мужское и женское начало.

And so the union of the mother and father gives birth to the child; so union of method and wisdom gives birth to Buddhahood. That’s the analogy.

Точно так же как союз матери и отца приводит к рождению ребёнка, союз метода и мудрости порождает наше состояние будды – это аналогия.

But there is this sexual component to it, and the sexual component helps us to generate a blissful state of mind. We get turned on. And then we can use that blissful state of mind to help get the consciousness – the mind – more and more subtle. We can use it to have a more stable and subtle understanding of voidness, but not if it’s a disturbing state of mind. If it’s a disturbing state of mind, there’s no way that it be used.

И, да, у этого изображения есть сексуальный аспект, но он нужен для того, чтобы мы как бы включились, то есть чтобы у нас возникло некое ощущение блаженства. Но мы используем его для того, чтобы проникнуть на более и более глубокие уровни нашего ума и более глубоко познать пустотность, то есть это состояние блаженства не должно быть беспокоящим: если оно будет беспокоящим, мы его использовать не сможем.

So we use – as it says in the text – use the disturbing emotion, desire, to get rid of desire. So when there’s not so much danger that you’re going to get carried away by the desire, then you use it to generate this state of mind, this blissful state of mind which, with the understanding of voidness, will get rid of all desire completely. Very delicate process.

Как говорится в текстах, мы используем желание для того, чтобы избавиться от желания. То есть мы стараемся, чтобы это желание, которое у нас возникает, не стало беспокоящим и чтобы это блаженство привело нас к более глубоким состояниям ума, чтобы мы познали пустотность и благодаря этому избавились от беспокоящих эмоций, то есть это очень тонкий процесс.

And, of course, we have to not be attached to that blissful awareness; otherwise, again, we’re making a solid thing out of it. And how can you use that for gaining the understanding of voidness – as the mind that understands voidness?

И, конечно, очень важно не привязываться к этому состоянию блаженства. Потому что если мы сделаем из него прочную, реально существующую вещь и привяжемся к ней, то каким образом мы сможем развить состояние ума, которое познаёт пустотность?

Anger. Anger is very, very forceful. Get rid of something. Very strong rejection type of energy.

Гнев – это очень сильная энергия, когда мы стремимся от чего-то избавиться.

Now, in many of these tantric practices, we are visualizing ourselves as a forceful figure, forceful deity; sometimes translated as “wrathful deity.” “Wrathful” – you have to be careful of the connotation of that, so I use “forceful” instead.

И в некоторых практиках мы представляем себя в виде мощных, или сильных, божеств. Часто это слово переводят как «гневные божества», но я думаю, что здесь можно легко войти в заблуждение, поэтому я вместо этого использую термин «мощные божества».

Wrathful in English has a little bit of the connotation of punishing somebody, and we’re certainly not punishing here.

Слово, которое используется в английском – «wrathful» имеет коннотацию «наказание», здесь мы, определённо, никого не наказываем.

But when we are imagining ourselves as one of these forceful figures, with all the flames and the fangs, and “Grrrrr!” – you know, really strong – what is being rejected here? What is the focus of this are disturbing emotions: our selfishness, all these things. Our attitude is: “Stop treating yourself as a baby! Stop acting like this! Just stop it! Cut it out!” So, very, very strong. And we need that. You can’t treat yourself like a baby when you’re trying to reach enlightenment. It doesn’t mean that you push yourself too hard, or that, you know, “I’m no good and I have to beat myself,” but this really strong energy.

Когда мы представляем себя в виде этих мощных божеств с пламенем вокруг, с клыками, излучающих очень сильную, мощную энергию, мы направляем всю эту энергию на наши беспокоящие эмоции и эгоизм. Мы понимаем, что мы не можем вести себя как малое дитя или относиться к себе как к младенцу – что это не поможет нам достичь просветления. С другой стороны, мы, конечно, и не должны на себя давить, себя чрезмерно насиловать: важно относиться к себе серьёзно, без крайности впадения в младенчество. Но мы не должны прилагать усилия, на которые мы на самом деле не способны. И также нам не следует наказывать себя, то есть, когда мы представляем этих гневных божеств, мы не имеем в виду какое-то наказание.

So, if we haven’t made great progress already in overcoming anger, then of course we really get angry and we could get into mentally beating ourselves – “I’m no good” – like this, which is certainly not helpful at all. “I’m not practicing hard enough,” and this whole sort of – what we’ve discussed – negative attitude toward ourselves, self-hatred.

И если мы ещё не преодолели, в определённой степени, гнев, нам очень легко начать себя наказывать и думать: «Я недостаточно хорошо практикую, я должен себя заставить». И в этом случае у нас будут появляться различные отрицательные отношения к самому себе, которые мы уже обсуждали, такие как низкая самооценка, ненависть к себе.

And, of course, the desire which can become lust. And the anger can extend beyond our meditation. So we have even more desire for others because “Ooh, it turns me on.” Or anger with others because we don’t have patience with their disturbing emotions.

И эти состояния, если мы их развиваем неправильно, могут появиться и в нашей повседневной жизни. Например, мы можем начать испытывать желание по отношению к другим людям, если нас они приводят во «включённое» состояние, то есть «заводят» нас, в некотором смысле. И наоборот, если мы нетерпеливы по отношению к чужому гневу, мы можем начать гневаться на них, на их гнев.

And if we’re doing tantra practice in the style of mahamudra – in which we’re trying to focus on the nature of the mind, in terms of all of this, to get down to the subtlest level –

Если мы занимаемся этими практиками в контексте махамудры, то есть пытаемся достичь тончайшего уровня ума,

then if we have this way that we’re using disturbing emotions on the tantra path, if we have this desire or this force, this anger, the mind becomes more intense. The more intense the mental activity or the mind is, the easier it is to recognize its nature, the nature of the mind.

там эти практики используются для того, чтобы распознать природу ума. Поскольку у этих эмоций, у желания или у гнева, есть большая сила и мы можем направить её на распознавание природы ума.

But if that disturbing emotion really is disturbing, if we haven’t overcome it – in the sense of getting carried away by it – then, of course, you’re never going to recognize the nature of the mind. In that state, you’re just going to be disturbed.

Но если мы ещё не преодолели эту беспокоящую эмоцию и она нас может переполнить, то, конечно, мы не сможем, увлекаемые этой беспокоящей эмоцией, распознать природу ума.

And as for using naivety on the path – naivety, remember, is not knowing, or knowing in an incorrect way.

Что же касается использования наивности на тантрическом пути, и под наивностью мы понимаем опять же или незнание, или неправильное понимание.

Actually, when we talk about unawareness and we talk about naivety we’re talking about the same disturbing state of mind, except naivety is that unawareness when it accompanies a destructive state of mind. Accompanying a constructive state of mind or neutral state of mind, we don’t call it naivety. That’s the only difference here.

Разница в терминах «неосознавание» и «наивность» в том, что хотя это, в принципе, одна и та же беспокоящая эмоция, если она появляется сама по себе или вместе с конструктивными, созидательными состояниями ума, то мы не называем это наивностью, а говорим о неведении. Если же у нас присутствуют одновременно разрушительные состояния ума, то мы назовём это наивностью.

But, in any case – if we speak in general here –

В любом случае, говоря здесь в общем,

we want to, as I said, stop all our ordinary appearances or samsaric appearances and get to a subtle state of mind, a subtle state of mind that generates these appearances. And then, from that subtle state, generate pure appearances. So, in a sense, we are shutting out ordinary appearances.

итак, в тантрической практике мы стремимся к тому, чтобы добраться до тонкого уровня нашего ума, который обычно создаёт обыденные видимости, и прекратить это создание обыденных, нечистых видимостей. И вместо этого сделать так, чтобы наш тончайший ум начал создавать чистые видимости, то есть, в некотором смысле, мы пытаемся закрыть, пытаемся прекратить, отгородиться от этих обыденных видимостей.

So, at that time, I don’t want to know about these ordinary appearances; we’re focusing on a pure appearance.

То есть мы как бы говорим: «Я не хочу знать, не хочу иметь дело с этими обыденными видимостями». И мы сосредотачиваемся только на чистой видимости.

And when I get down to, or imagine I get down to, the subtlest level of mind – again, I don’t want to know about these grosser levels of mind where it’s all disturbing and conceptual. I don’t want to know about it. So, again, it’s like naivety; it’s using that type of naivety to, in a sense, block the ordinary level.

Точно так же, когда мы стремимся достичь тончайшего состояния нашего ума, мы стремимся не знать, не познавать более грубые уровни нашего ума, которые создают беспокоящие эмоции и концепции. Соответственно, мы опять же отгораживаемся, мы блокируем эти более грубые уровни ума, точно так же как наивность старается заблокировать что-либо.

But it’s not complete not knowing, because we understand the nature of it, how it exists. We understand the voidness of this ordinary level. It’s not just that we are putting up a wall and not dealing with it, by not understanding it, or anything like that. So if we haven’t made progress in overcoming the actual disturbing attitude of naivety, then using naivety on the path is just “I don’t want to deal with it.” So we’re not dealing with it, and we don’t even understand it. We’re just escaping. We’re trying to escape.

И в данном случае мы не просто отгораживаемся от этих нечистых видимостей и говорим: «Я не хочу иметь с этим дело, я хочу от этого сбежать». Мы познаём их природу, поскольку мы познаём пустотность. Если мы ещё не преодолели в той или иной степени нашу наивность, то наш метод может деградировать как раз до бегства от реальности, когда мы говорим: «Я не хочу иметь с ней дело, с этой обыденной реальностью».

And, remember, we spoke about having this so called pride of the deity, in which we label the “me” on this pure appearance. It’s the same word as “pride” or “arrogance.” But if we haven’t overcome, to a certain level, our usual arrogance, then we’re very proud. “Oh, I’m so wonderful.” And we hold onto ourselves as this deity as being solidly real, and this is really “me,” and I’m better than everybody else. So you have to be very careful to overcome pride, in order to be able to use pride.

И точно так же с гордостью. У нас в этой практике есть то, что называется божественной гордостью, когда мы обозначаем эту чистую видимость божества как «я», но это не обыденная гордость. Опять же нам не нужно, чтобы это деградировало до обычной гордыни, хотя мы используем то же самое слово, например «гордость» или «высокомерие». Обыденная гордыня – то есть когда мы будем считать, что «это божество – это наше и есть подлинное “я”, оно существует прочно, реально, и, конечно же, я лучше других».

Then the next thing in the intermediate level is when we understand all of this – suffering, causes of suffering, we have to understand of course that it’s possible to achieve a true stopping of all this suffering and its causes – and then we have renunciation. Renunciation is “I’m determined to be free of this,” based on full confidence that it’s possible to get free of it; otherwise it’s just wishful thinking.

Итак, мы рассмотрели истинные причины наших страданий, сами эти страдания, и мы обретаем уверенность, что от этих страданий можно освободиться, можно достичь их полного прекращения. И далее, следующий шаг в среднем уровне мотивации – это развитие отречения, когда мы говорим: «Да, я определённо хочу избавиться от этих страданий». Но это не просто какие-то благие пожелания: мы действительно убеждены в том, что этого достичь можно, возможно.

So what are we determined to be free of? It’s not just uncontrollably recurring rebirth. That’s difficult enough to really, sincerely want to be free of that. It absolutely is necessary here, if we’re going to get rid of death, bardo, and rebirth.

И от чего мы хотим освободиться – это от перерождений [не только от перерождений]. Мы понимаем, что именно от перерождений нам нужно освободиться, что этого достаточно, для того чтобы освободиться от всех страданий, и поэтому в практике мы стремимся прекратить смерть, бардо и перерождение.

But we have to be determined to get rid of ordinary appearances. This is what we’re determined to be free of and what we are renouncing. Ordinary appearances, that our mind makes things appear in the ordinary way that everything appears to us, as if everything is encapsulated in plastic, just existing there on its own, in a form that just – we’re confused about it, so we’re attracted to some and we’re repelled from others, and others we ignore, etc. – That we’re determined to be free of. And our grasping for all of this to exist in a way that it appears.

[Более того,] мы стремимся освободиться от наших обыденных видимостей, которые создаёт наш ум, именно на это направлено наше отречение, то есть от этих невозможных способов существования – якобы всё существует именно так, как представляется нашему уму, как будто все явления существуют отдельно, независимо друг от друга, словно бы в пластиковой упаковке, самодостаточно. Потому что, когда мы видим мир именно таким образом, мы начинаем чувствовать привязанность к одним объектам, чувствовать отвращение от других, мы игнорируем третьи. И именно от этих обыденных видимостей мы и стремимся здесь избавиться, именно на них направлено наше отречение.

It’s very, very difficult to really want to be free from that. We’re going to have to deal with it, because other people view things that way. So it’s not as though we’re denying that it’s happening, but we want to stop our own mind from producing this garbage.

И мы не просто отрицаем эти обыденные видимости, не просто говорим, что их не существует, поскольку другие существа продолжают воспринимать мир именно с точки зрения этих обыденных видимостей. Мы стремимся к тому, чтобы мы сами, наш собственный ум, прекратил их создание, этих обыденных видимостей, чтобы он прекратил считать, что вещи существуют так, как они нам кажутся, и достичь этого довольно трудно.

Without that renunciation, then we want to still have our minds produce these deceptive appearances. We’re still grasping onto it, as if it were real; and we’re just projecting onto it these pure appearances, which we’re also grasping at as real. So the whole thing becomes, really, just a thing for deepening our samsara; just a practice for deepening samsara. We’re just doing it on two levels now – ordinary appearance and pure appearance – grasping at both.

И если мы не перестанем цепляться за эти нечистые видимости, то есть если у нас не будет отречения от них и мы начнём без этого создавать, пытаться создавать какие-то чистые видимости, то это приведёт просто к углублению нашей сансары. Просто теперь она будет на двух уровнях и мы будем держаться, хвататься за оба.

Or, in my meditation, I’ll have a nice rest in everything being pure and lovely; but, when we get out, I want to be back into my ordinary life because that’s what really I believe is true. Our ordinary life with the appearances of “this one is so attractive” and “this one is so repulsive,” and they just exist on their own – that this is true reality, and the other thing is just sort of a nice thing that we do in meditation.

Возможно, мы делаем медитацию, представляем различные чистые формы, и нам кажется, что всё замечательно, они прекрасны. Потом мы из медитации выходим и думаем: «Мы не хотим возвращаться [мы хотим вернуться] к нашей повседневной жизни, потому что мы относимся к повседневной жизни как к реальности, мы воспринимаем совершенно реально наше влечение к одним объектам, отвращение от других объектов, мы за это цепляемся, а медитацию мы считаем чем-то не имеющим особого к этому отношения.

Of course we can go to the other extreme, which is to think that the ordinary way in which things appear, and so on – because it doesn’t correspond to anything real, that none of this exists. And we take that really literally, and so we ignore everybody else who has the suffering of generating this garbage, even if we get rid of it. So it could really jeopardize our compassion in working to help others.

Или мы можем удариться в другую крайность и начать считать обыденные видимости совершенно несуществующими. Поскольку они не соответствуют реальности, мы думаем, что их и вовсе нет. И в этом случае это может быть опасно для нашего сострадания, потому что мы будем видеть существ, у которых ум создаёт эти нечистые видимости. Мы, допустим, сами от них освободились, но мы не считаем других реальными, потому, что мы думаем, что всё обыденное, что мы воспринимаем, не существует – сострадания мы не чувствуем.

Then with this renunciation as our motivation, we practice the three higher trainings, it’s called: training in higher ethical discipline, concentration, and discriminating awareness.

Далее, обладая отречением, мы переходим к трём тренировкам, или трём упражнениям. Это этическая дисциплина, сосредоточение и распознавание.

Without discipline, we certainly can’t do the practice.

Без дисциплины мы, определённо, практиковать не можем.

And if we haven’t first disciplined the way that we speak and the way we act, how can we discipline our minds?

И если мы сначала не добились хорошей дисциплины с нашей речью и нашими поступками, то нам будет ещё труднее достичь дисциплины в работе с нашим умом.

And for concentration, we absolutely need concentration to be able to work with all these very complex visualizations, and especially if we’re working with the subtle energy systems.

Точно так же нам необходима концентрация, или сосредоточение, как для работы с визуализациями, так и, особенно, для работы с тонкой энергетической системой нашего тела.

Now certainly through tantra practice we can develop complete concentration. But to start with no practice of that whatsoever, it’s going to be very difficult.

Да, мы можем развивать сосредоточение по мере нашей тантрической практики, но начать её вообще без какого-то бы ни было сосредоточения будет очень сложно

And the level of concentration that we need is extraordinary in order to practice really effectively.

Для того чтобы практиковать действительно эффективно, нам нужен уже по-настоящему высокий уровень сосредоточения.

Not only do we need to have no mental wandering, and no flightiness of mind, and no mental dullness, and an exhilarating state of mind – I mean, that’s shamatha – –

Нам нужно не только избавиться от блуждания ума, от его подвижности и от притупленности и обладать радостным, возвышенным состоянием ума, – и это как раз будет достижение шаматхи.

and be able to do that for four hours without any interruption or degeneration of our state of mind.

Когда мы можем поддерживать это состояние четыре часа без каких бы то ни было препятствий и без того, чтобы наше состояние ума приходило в упадок.

But the generation stage, where we’re working with imagination – the gross level of that is that we’re able to do this focused on all the details of all the figures in the entire mandala. And that can be a lot of figures and a tremendous amount of detail.

На стадии зарождения мы представляем одновременно множество различных образов в мандале, и там много мельчайших подробностей, и всё это нам нужно удерживать в уме.

And when we do the subtle level of the generation stage, we are able to visualize all of this, with all the tremendous detail, in a tiny drop at the tip of our nose. So, microscopically, for four hours, perfectly.

А когда мы работаем с нашей тонкой энергетической системой, нам нужно уметь всё то же самое представлять в микроскопических каплях, например, на кончике нашего носа, точно так же поддерживая сосредоточение четыре часа.

And we have visualizations which are enormous, the size of the universe. And we have incredibly microscopic visualizations in different parts of our body:

И некоторые визуализации огромны, размером со вселенную, и одновременно нам нужно удерживать и вот эти микроскопические визуализации в разных частях нашего тела.

Inside your body there’s this other little figure at your heart, and inside its heart is another little figure, and inside its heart is another little figure, and inside its heart is a complete mandala with all the syllables and all the deities. It’s unbelievable, unbelievable how microscopic it could get.

Например, у нас в сердце может быть какое-то божество, у него в сердце – ещё одно божество, у него в сердце – ещё одно божество, а у него в сердце – полностью вся мандала божеств со всеми семенными слогами. И, действительно, такую визуализацию создать невероятно сложно.

And when we have mastered that, then we’re ready for the complete stage – to work with the subtle energy system. Because if you’re not able to visualize all the chakras and the channels with all the different letters on them, so that you can really get precisely each little channel – if you can’t do that and hold your concentration on that, it’s hopeless to be able to actually manipulate the winds and energies in these channels. We need a laser-like mind to be able to move these energies.

И если у нас нет способности представлять всё это на стадии зарождения, то совершенно безнадёжно, что мы сможем на стадии завершения представлять все чакры, каналы, все слоги, которые там находятся, и манипулировать, управлять этими тонкими энергиями. Наш ум для этого должен быть подобен лазеру – настолько сильной должна быть наша концентрация.

So if we don’t have that concentration, if we don’t have that level of visualization – particularly a microscopic level – then either it’s just a joke, what we’re doing with chakras and channels; or you have no control over it and so you really, really upset the energies in your body and do a tremendous amount of damage to your nervous system and your whole state of mind, because the winds are completely upset in your body.

И если мы стараемся делать эти практики и у нас нет ни сосредоточения, ни визуализации, особенно способности представлять все эти микроскопические детали, то наша практика с ветрами и каналами будет или шуткой, игрой, или мы просто не сможем удерживать наши энергии, они расстроятся, и это приведёт к многочисленным трудностям, психическим и так далее, поскольку все наши ветры тонкого тела выйдут из равновесия.

So we need to have proper respect for what it means to actually work with the subtle energy system and not think that this is something easy or a beginner thing that we can do.

Поэтому очень важно уважать эти практики с тонкой энергетической системой и не относиться к ним как к практикам для начинающих, которые довольно лёгкие, которыми мы можем сразу начинать заниматься.

And we need discriminating awareness to be able to discriminate reality from fantasy. Without that – the understanding of voidness, etc. – then big danger of just being completely schizophrenic and actually think that I’m this deity

И также нам важно распознавание, то есть умение отличать реальность от фантазии, и понимать пустотность, потому что, если у нас этого нет, наша практика будет довольно шизофренической: мы будем действительно думать, что мы божество.

and identifying a really solid “me” with a solidly existing deity. If we imagine it to be like that – as it says in the text – that’s just a cause for being reborn as a ghost in the form of this figure.

И если мы отождествляем своё прочное «я» с этим прочным божеством, то есть мы думаем, что и то, и другое существует вот таким прочным, изолированным образом, то это просто станет причиной для рождения в мире призраков, или голодных духов, в форме этого божества.

So we have these three higher trainings in the intermediate level. The main emphasis is on higher discipline, because concentration and discriminating awareness is described more fully on the advanced level.

И здесь, на среднем уровне мотивации мы занимаемся практикой этих трёх высших упражнений, и особенный упор здесь делается на высшей этической дисциплине, поскольку высшее сосредоточение и высшее распознавание будут описаны и мы будем ими заниматься более подробно на высшем уровне мотивации.

Advanced level. We first of all have to develop equanimity toward everybody. And that’s very important because when we are imagining in tantra practice that the lights go out and they benefit all beings, and so on – well, it needs to benefit absolutely everybody. We’re like a sun with rays of benefit going out to absolutely everybody. So we have to overcome, already, this idea of favoritisms: “I only want to help this one and not that one.”

И когда мы говорим о высшем уровне мотивации, он начинается с развития беспристрастности, или равностности, то есть мы относимся ко всем существам одинаково: у нас нет любимчиков, мы не думаем, что «я одним хочу помогать, а другим нет». Поскольку, когда мы представляем, что из нашего сердца исходят лучи света и помогают другим существам, они, подобно лучам солнца, приносят пользу абсолютно всем.

And love, the wish for everybody to be happy and have the causes for happiness. Compassion, the wish for everybody to be free of suffering and the causes of suffering. Well, that’s what we’re trying to do with these visualizations of the lights going out and removing everybody’s suffering and giving them happiness. So, if we don’t have love and compassion as the emotional component of that, what are we doing?

И когда мы представляем, что лучи света исходят из нас и очищают страдания живых существ и приносят им счастье, нам, конечно, важны любовь и сострадание, то есть любовь – желание, чтобы все были счастливы и имели причины для счастья; сострадание – то есть желание, чтобы все не имели страданий и их причин. И если у нас действительно на эмоциональном уровне любви и сострадания нет, то тогда зачем нам делать эти практики визуализации?

Without an emotional component – we’re talking about nondisturbing emotional component – and love and compassion, we’re just running an internal movie of lights going out and coming back in. Nothing terribly profound about that, is there?

Если у нас нет этих эмоций: любви и сострадания – и здесь мы имеем в виду именно небеспокоящие эмоции, то, когда мы представляем, как лучи исходят из нас, возвращаются обратно, это будет просто подобно проигрыванию фильма в нашей голове, и ничего особенно продвинутого в этом, пожалуй, нет.

And, of course, lights going out represents our energy going out and benefiting others. Lights coming back in represents bringing all the energy-winds and things into the central channel, dissolving it. I mean, there are many levels of what these practices are intended for. But you certainly need love and compassion.

И когда мы представляем, что эти лучи исходят из нас, они приносят счастье и уничтожают страдания всех существ. Когда они возвращаются обратно в нас, мы представляем, что тонкие ветры растворяются в центральном канале. И здесь может быть много разных вариантов интерпретации, что именно символизируют эти визуализации, но смысл в том, что обязательно нам нужно уже обладать любовью и состраданием.

And bodhichitta. Bodhicitta: I’m aimed at my own individual enlightened state which has not yet happened but which can happen on the basis of Buddha-nature and a lot of hard work.

И бодхичитта, то есть стремление достичь просветления, которого пока мы ещё не достигли, но которого можем достичь на основе нашей природы будды и проделанной большой работы.

And I’m going to benefit everybody as much as possible when I attain this.

И когда я достигну этой цели, я намерен принести другим столько пользы, сколько это возможно.

And we’re intent on attaining it.

И у нас есть намерение этого состояния достичь.

So, in tantra practice, we are representing that not-yet-happened enlightened state of mine with this visualization of ourselves as a Buddha-figure. Otherwise, what are we aiming at?

И в практике тантры мы представляем себя в форме медитативного образа будды, или божества, которое символизирует именно это достижение состояния просветления. В обратном случае, какой смысл представлять себя в этой форме?

I mean, what is the point of visualizing ourselves in this form and generating ourselves in this form from our subtle energy system. We will generate, on the basis of imagining ourselves in this form – we will eventually have our subtle energy system give rise to this form, and eventually we’ll be able to have our subtlest mind give rise to this form as a Buddha. Step by step.

И также, представляя себя в виде этого образа будды, мы стремимся к тому, чтобы наши тонкие энергии…

Translator: So first the subtle energy systems, they…
Alex: First, imagination.

Алекс: То есть сначала мы представляем, работаем с воображением.

Then, with practices like illusory body, we’re making the subtle energy arise in this form. Like when we arise in a dream body in a dream.

Сначала мы представляем, что эти тонкие энергии принимают форму этого божества, а потом действительно эти тонкие энергии принимают эту форму, точно так же как и во сне у нас появляется тело сновидения.

That’s still within the sphere of samsara,

И всё это по-прежнему происходит в сфере сансары.

or at least – I mean, it depends because there are different stages of it. It’s certainly not the enlightened state

И, конечно, это зависит от той стадии, на которой мы этой практикой занимаемся, но, тем не менее, это пока ещё не просветлённое состояние, определённо.

because we’re working with subtle energy not the subtlest energy.

Поскольку мы работаем с тонкой, а не с тончайшей энергией здесь.

But when we can get the subtlest energy to arise in this form, instead of leading to a whole samsaric existence, then we become a Buddha in this form.

Но когда мы сможем сделать так, что уже наша тончайшая энергия предстанет в этой форме, тогда мы уже достигнем состояния будды на самом деле.

So if we’re not aiming to arise in this form as a way in which to attain our not-yet-happening enlightenment – representing that – then, as it says in the texts as well, if you do this type of practice without bodhichitta – in other words, it’s not representing enlightenment, our future enlightenment for us – again, it’s just a cause for rebirth as a ghost in a samsaric existence in this form.

И как говорится в текстах, если мы представляем себя в виде этой формы, но эта форма не символизирует для нас наше будущее, пока ещё не случившееся просветление, то точно так же такая визуализация приведёт к рождению в мире призраков, или голодных духов, в форме этого божества.

And, the basis of bodhichitta, we have the practice of the six far-reaching attitudes; the so-called perfections:

И с развитием бодхичитты связана практика шести так называемых «далеко ведущих состояний ума», или шести парамит.

So [1] generosity. We need that to make the offerings. We need to be generous. We’re not just going to offer a little, and not just offer it to some. Be generous. Offer it to everybody. Help everybody. Make everybody happy.

Нам важна [1] щедрость, например, когда мы делаем подношения, мы их делаем всем; и не просто подносим немного, а подносим всё, что у нас есть; и мы не ограничиваем круг тех, кому мы делаем эти подношения, подносим всем.

And [2] discipline. We’ve already discussed that necessity.

Мы уже обсудили необходимость [2] дисциплины.

We need [3] patience. This practice is going to take a long time. We have to not get angry with it, not get angry with ourselves, but be patient, endure the hardships that are involved.

Нам важно [3] терпение: несмотря на то что практика займёт долгое время, нам важно не терять терпения, важно быть терпеливыми по отношению к самим себе и не гневаться.

And [4] perseverance. Not to get lazy; to just continue. The practice is definitely going to go up and down. That’s the nature of samsara. So perseverance: I don’t care it’s going up and down. I’m just going to – I mean, “I don’t care” in the sense that I’m not going to let that discourage me. I’m just going to do it anyway.

И очень важно [4] усердие, поскольку природа сансары в том, что всё испытывает взлёты и падения, и иногда нам хочется практиковать, иногда – нет, но мы говорим: «Несмотря на то что иногда я чувствую вдохновение практиковать, иногда – нет, я буду продолжать свою практику».

And [5] mental stability, sometimes referred to just as concentration. Well, we’ve discussed that.

Далее [5] умственная устойчивость, или стабильность, и это связано как раз с сосредоточением, которое мы уже обсуждали.

And [6] discriminating awareness, the understanding of voidness. We spoke about that as well. Without that understanding, the whole process doesn’t get rid of our samsaric existence and it doesn’t get rid of the limitations of the mind that prevent us from being an omniscient Buddha and being able to understand how to help everyone.

И последнее – это [6] распознавание, о котором мы также уже говорили. Без него, то есть без понимания пустотности, мы не сможем избавиться от существования в сансаре и от наших ограничений, которые не позволяют нам использовать все свои качества для максимальной помощи другим, как будда.

Without the understanding of voidness, we won’t be able to really properly dissolve our ordinary appearance based on our unawareness – our mental continuum generates that – and generate a pure appearance.

Если у нас нет понимания пустотности, то мы не сможем растворить обыденную видимость, которую создаёт наш поток ума, и вместо неё создать чистую видимость.

Instead, we will just be substituting an impure appearance – by “impure” here I’m meaning something that appears to be truly existent, that we believe is truly existent – we’ll just be substituting one that looks like our ordinary body with another one that looks like these multi-armed and multi-legged figures. So what we’re doing is substituting one samsaric thing for another.

Если мы не обладаем пониманием пустотности, то просто на смену нашей нечистой видимости – а под нечистой видимостью имеется в виду, когда мы воспринимаем явления, как будто бы они реально существуют, – и если у нас понимания пустотности нет, то мы точно так же, как у нас раньше были нечистые видимости, которые, как нам казалось, реально существуют, мы будем создавать чистые видимости, которые нам также будут казаться совершенно реально существующими.

So we’ve seen with this survey that all the various points of lam-rim are really essential for being able to make our practice of tantra effective. And when they are missing, many problems come up.

Итак, мы рассмотрели, это был обзор различных шагов ламрима, и мы увидели, что каждый из них помогает нам практиковать тантру более эффективно. И если мы пропустим тот или иной шаг, то это приведёт к тем или иным проблемам.

So, even if we are already involved with doing some sort of tantra practice, it’s very important to work really hard on all these lam-rim points in order to improve our practice and make it more effective.

Поэтому, если мы уже занимаемся теми или иными тантрическими практиками, важно вернуться к этим основам, к различным этапам ламрима, и, работая над ними совершенно искренно и упорно, прийти к тому, что наша практика тантры станет более эффективной.

So we have ten minutes left. Perhaps you might have some questions.

У нас осталось десять минут, и, возможно, у вас есть вопросы.

Вопрос: У меня есть вопрос по поводу чувства раскаяния. Потому что за свою жизнь, мы, многие, наверно, из нас, совершали какие-то серьёзные проступки, поступки, которые действительно заставляли страдать людей, и даже лишали их жизни, живых существ. И к чему это относится – к беспокоящим эмоциям, к деструктивному состоянию ума? И как вообще бороться с этим, что делать?

Переводчик: Относится ли раскаяние к деструктивным состояниям ума?

Участник: Ну, да. Потому что если каждый день вспоминаешь об этом, ты снова печалишься и начинаешь относиться к себе – думаешь: «Ну что я вообще могу с этим сделать в этой жизни, как это?»

Question: In our past, we’ve committed different destructive actions, maybe even killing of some beings, and now we sometimes feel regret about it, or confession because of that. And it can bring us sorrow and distraction because it appears in our daily life: we think about these actions. From a Buddhist point of view, do we regard this state of regret as destructive, as a negative? Disturbing?
Alex: Well, regret itself is not disturbing. It can be very positive.

Алекс: Само сожаление не беспокойное, оно даже может быть положительным.

I mean, of course we have to differentiate regretting positive things we’ve done and regretting negative things. So when we talk about regretting negative things, then there are two variations here. One is with grasping for a solid “me,” and one is without that.

И да, конечно, мы можем сожалеть как по поводу положительных поступков, которые мы сделали, так и по поводу отрицательных. И если говорить, конечно, о сожалении по поводу отрицательных поступков, оно может быть или с беспокоящими эмоциями, или без, то есть или с верой в реально существующее «я», или без неё.

If we grasp for a solid “me,” in terms of this regret, then we identify with the destructive thing that we did – “I’m so bad. I’m a bad person. What I did was so terrible!” – and we feel guilt. We don’t let go. That’s very disturbing.

Если мы цепляемся за прочно существующее «я» и мы тогда отождествляем те отрицательные действия, которые мы сделали в прошлом, с этим «я», мы начинаем думать « я плохой», у нас появляется чувство вины и, конечно, это может быть очень беспокоящим.

If we understand voidness – we don’t grasp for a solid “me” – then we understand that I can purify myself of these, of the negative potential from this. So regret then becomes something which is a very necessary constructive step. But with no guilt; no feeling of guilt.

Если у нас нет этого цепляния за прочное «я», мы будем просто сожалеть о тех отрицательных поступках, которые мы допустили, и таким образом мы можем их очистить. Это на самом деле очень важный шаг для очищения этих поступков. И при этом у нас нет чувства вины – соответственно, это состояние не будет беспокоящим.

So all of this is very important in tantra practice when we do purification practices as part of tantra.

Это особенно важно в тантрической практике, поскольку частью её является выполнение различных очистительных практик.

Any other question?

Есть ли ещё вопросы?

Вопрос: Для европейских буддистов самой большой, действительно, проблемой является недостаточно глубокое понимание идеи перерождения. Как добиться вот этого понимания, то есть какие-то методы существуют дополнительные?

Question: I think the most difficult problem, if we’re speaking about us Western practitioners, is not believing in rebirth. What can we do in order to achieve this belief or to be convinced in rebirth?
Alex: Well, with only five minutes left of our meeting, and having to vacate the room, I can’t really answer that in any sort of detail.

Алекс: Поскольку мы в три мы должны освобождать комнату, придёт следующая группа, у меня нет времени, чтобы ответить в подробностях.

And so there are many logical arguments in terms of rebirth.

Есть много различных логических доводов в пользу перерождения.

It has to do with understanding the nature of mental activity

Это связано с пониманием природы умственной деятельности,

which constitutes the mental continuum.

которая составляет поток нашего ума;

And understanding how one moment leads to another moment, in terms of a process of cause and effect.

с пониманием того, как один момент потока ума переходит в другой с точки зрения причин и следствий;

And understanding then the voidness of cause and effect.

связано с пониманием пустотности причинно-следственной связи.

Which then helps us to understand that you can’t have [1] a first cause – a beginning – that when we’re born, the mental continuum comes from nothing, or comes from something which is different, like some material substance.

Что помогает нам понять, что у нашего потока ума [1] нет какого-то первого момента, где он начался, поскольку он не мог произойти без причин вовсе или из причины, которая ему не соответствует, например из какой-то материальной субстанции.

And that [2] the process of cause and effect could just end; and the final moment doesn’t produce another effect when we die.

[2] Понимание того, что наш поток ума не может закончиться, то есть что будет какой-то последний момент, за которым не последует следствие, – когда мы умрём.

And so, through logical thinking, it just doesn’t make sense that there can be an absolute beginning and an absolute end to the type of continuum that mental activity is. I mean, there can be a beginning and an end of this body, but that’s a different type of continuum. We have to understand mental activity.

Поток нашего ума представляет собой такой континуум, который не может иметь абсолютное начало и абсолютный конец, в отличие от нашего физического тела, которое представляет собой несколько другой тип континуума.

And, of course, it takes a very long time to become convinced. It’s not a matter of “Hallelujah! Now I believe.”

И, конечно, обрести такую убеждённость – займёт много времени, это не просто: «Аллилуйя! Я верю».

And it helps, of course, if we have the experience of knowing somebody in two lifetimes. I mean, I’ve had that experience with my teacher. A very, very high lama, Rinpoche – a tulku, a reincarnate – very, very close to him in his last lifetime, very close to him in the present lifetime. And so, in terms of an actual interaction with somebody, that adds even more conviction. But most of us don’t have that opportunity.

И, конечно, мы можем быть ещё более уверенными, если у нас есть личный опыт общения с человеком, который переродился. У меня, например, такой опыт есть: мой учитель, высокий лама, тулку, ринпоче, умер и переродился, и я был близок к нему как в прошлой жизни, так и в этой. Но у большинства людей, конечно, такой возможности нет.

Because, with that experience of somebody in two lifetimes, you have a much more realistic attitude, a realistic understanding of what rebirth means – that it’s not an exact clone going from one lifetime to another, staying the same. Absolutely not.

И если у нас есть такой опыт общения с одним человеком в двух жизнях, то мы будем более реалистично понимать, что вообще такое перерождение. Конечно, речь идёт не о том, что следующее перерождение – это абсолютный клон, абсолютная копия предыдущего; это не так.

But, as I said, this is not the opportunity or occasion. We don’t have the time to go into a detailed discussion of the voidness of cause and effect. That’s a very big topic.

И также это связано с пустотностью причин и следствий, но у нас, как я уже сказал, нет достаточно времени, чтобы в эту очень большую тему углубиться.

So let’s end here with the dedication. We think whatever understanding, whatever positive force has come from all of this, may it go deeper and deeper and act as a cause to reach enlightenment for the benefit of all.

Итак, мы заканчиваем посвящением положительной силы. Пусть та положительная сила и понимание, которые появились в результате этого, становятся глубже и глубже, и пусть они будут причиной для достижения просветления ради всеобщего блага.