Как практиковать тантру эффективно

Занятие третье: структура садханы

Мы говорили о том, насколько важно понимать, что такое тантра и как она работает с точки зрения основы, пути и плода;

и о том, как важно заниматься предварительными, или подготовительными, практиками;

немного обсудили посвящение;

сказали о том, как важно найти квалифицированного учителя и получить от него вдохновение.

Если мы не получаем это вдохновение от учителя, то сила, или энергия, нашей практики будет довольно низкой – вот почему очень важно его получить.

В тантрической практике есть этап, когда мы представляем нашего учителя в форме того или иного божества, или медитативного образа будды, перед нами.

Мы уже делаем эту визуализацию и, соответственно, узнаём в этом божестве своего учителя во время посвящения.

И является ли при этом наш учитель на самом деле буддой, обладает ли он всеми способностями и силами будды – это не так важно.

Мы сосредотачиваемся на полностью реализованной, или полностью раскрытой, природе нашего учителя.

Мы рассматриваем все эти факторы природы будды учителя функционирующими на этом уровне.

И когда мы визуализируем учителя таким образом, в виде будды, это позволяет нам получать более сильное вдохновение от учителя.

И наша уверенность в том, что мы можем полностью раскрыть эту природу будды, увеличивается.

То есть это вдохновение, или энергия, которую мы получаем, помогает нам на протяжении всей практики.

Общаемся ли мы в повседневной жизни с учителем, проводим ли мы с ним много времени или мало – это не так важно. То есть не обязательно проводить с учителем много времени.

Практика тантры основана во многом на повторении.

Когда мы получаем посвящение, мы даём определённые обязательства. И мы всегда принимаем обеты, и в некоторых случаях в дополнение к ним мы также можем принять обязательство выполнять эту практику, и оно устанавливается учителем.

В большинстве случаев это означает, что мы будем выполнять эту практику ежедневно до конца жизни.

И эта практика довольно однообразна: мы день за днём делаем её, одну и ту же, и поэтому, для того чтобы наш энтузиазм не иссяк, нам важно вдохновение.

И с одной стороны, мы черпаем эту энергию для продолжения практики из нашего собственного понимания, зачем она нужна, но так же и вдохновение от учителя жизненно необходимо.

Не то чтобы учитель был где-то отдельно, а мы практиковали сами по себе. Когда мы представляем этот медитативный образ будды, это и есть наш учитель. И потом мы подходим уже к этому изнутри, представляя себя в виде того или иного образа будды, и таким образом мы объединяем себя и учителя, или интегрируем.

И это то, что называют гуру-йогой.

И мы занимаемся гуру-йогой как в предварительных практиках, так и в основной части практики. Мы можем представлять историческую фигуру, например Гуру Ринпоче Падмасамбхаву или Цонкапу, любую другую.

И хотя мы можем представлять этот образ именно так, как историческую фигуру, нам также очень важно и какое-то личное впечатление, или переживание, от встречи с учителем. Необязательно это должна быть личная встреча: это может быть в присутствии двадцати тысяч человек, как, например, в случае с Его Святейшеством Далай-ламой. Но очень важно, чтобы мы видели учителя лично. И когда мы представляем этот медитативный образ будды, часто бывает, что он означает и какое-то историческое лицо, и одновременно он символизирует будду, и одновременно это наш учитель.

Конечно, это должен быть квалифицированный, или подготовленный, учитель.

И очень важно, чтобы это были здоровые отношения с учителем. То есть у нас не должно быть беспокоящих эмоций, таких как, например, гнев или высокомерие по тому или иному поводу, например, когда мы думаем, что мы знаем лучше, чем учитель. И также у нас не должно быть и излишней привязанности к учителю, то есть у нас должно быть спокойное, беспристрастное отношение. И это, конечно, требует большой зрелости, и это довольно непросто.

Потому что, в конце концов, если у нас есть цепляние за прочное «я», мы можем считать себя особенными.

Но если мы искренне посмотрим на учителя как на будду, то у будды ведь равное отношение ко всем: он не считает кого-то особенным.

Или можно сказать, что будда всех считает особенными в равной степени. Но смысл в том, что он относится ко всем беспристрастно.

Да, мы получаем от учителя вдохновение, но нам важно не считать себя в связи с этим особенными, потому что работать нам всё равно предстоит самим.

И это один из довольно сложных пунктов. Во всех тантрических текстах подчёркивается, что учителя важно видеть как будду, но очень важно правильно понять это – действительно на глубоком уровне, – что это означает, так, чтобы это работало и чтобы эти отношения были здоровыми.

И очень важно реалистично подходить к практике и не ожидать, что мы будем чувствовать вдохновение всё время: иногда у нас будет вдохновение практиковать, иногда нет. И в этом нет ничего удивительного: мы находимся в сансаре, и в сансаре всё переживает взлёты и падения, и поэтому и в практике точно так же они у нас будут.

И поэтому нам важно продолжать практику независимо от того, какое у нас настроение, хорошее или плохое, чувствуем ли мы какое-то сильное вдохновение или нет: мы просто делаем это.

И если мы будем помнить о положительных качествах учителя, о его доброте, и мы сможем объединить это, совместить со своей практикой тантры, то, даже несмотря на то, что наше вдохновение и та энергия, с которой мы практикуем, может быть, не будут на каком-то драматично высоком уровне, тем не менее, они будут выше.

То есть важно очень разборчиво относиться к принятию посвящения и получать посвящение только у квалифицированного учителя. Нам самим нужно быть подготовленным учеником, и, кроме того, важно вот это чувство связи с учителем. Если хотя бы одно из этих трёх отсутствует, то этого будет недостаточно.

Многие учителя допускают то, что люди приходят на посвящение, просто присутствуют на них. На Западе это называют получением благословений, когда человек не принимает никаких обязательств, не принимает обетов, и это совершенно нормально до тех пор, пока мы знаем, пока мы понимаем, что мы делаем.

Как говорит Его Святейшество Далай-лама, нам важно быть в худшем случае «нейтральным наблюдателем». То есть, конечно, лучше всего, если мы положительный наблюдатель, если наш настрой положителен, но, во всяком случае, мы сохраняем нейтралитет. Мы не подходим к этому с отрицательным отношением, когда мы думаем, что происходит какой-то примитивный ритуал, и: «Что эти люди вообще все здесь делают?», – этого нужно избегать.

Далее, что касается самой практики, которой мы занимаемся.

Есть много разных практик, которыми занимаются в тантре.

С точки зрения новых школ – сакья, кагью и гелуг – есть четыре класса тантр, с точки зрения школы ньингма их шесть, но это просто разные подразделения.

И в каждом из этих классов будет разная структура той практики, которую мы выполняем.

И у практики обычно есть две стадии. Первая стадия – когда мы работаем с воображением, с визуализацией, и вторая стадия – когда мы выходим за её пределы и работаем с чем-то другим, это если говорить очень в целом.

В высшей, четвёртой тантре согласно классификации новых школ и в высших трёх из шести согласно классификации ньингма, старой школы, мы работаем с теми методами, которые нам на самом деле помогают достичь тончайшего уровня ума.

И работа с тонкими каналами и энергиями нашего тонкого тела – это как раз то, чем мы занимаемся на второй стадии.

Но все эти различные системы классификации довольно сложны, и нам нет необходимости касаться их сегодня.

Но я хотел бы в общем остановиться на первой стадии, потому что большинство из нас, наверно, как раз ей и занимаются.

Даже если мы пытаемся заниматься практиками с чакрами, энергетической системой, на самом деле всё равно мы сейчас делаем это с помощью нашего воображения.

И это нормально, мы именно с этого и начинаем.

И если говорить о визуализации, наша практика называется садханой. «Садхана» означает «метод актуализации», то есть мы стремимся актуально, на самом деле, подлинно достичь этого состояния, представить себя в виде будды [«породить» себя в виде будды, то есть стать буддой].

И у каждого медитативного образа будды много садхан – не только одна.

Точно так же как и для каждого из этих образов будды, или божеств, есть множество разных форм, как я уже упоминал. Например, есть четырёхрукий Ченрезик, есть тысячерукий.

И поскольку у нас есть такое многообразие этих практик, важно не считать свою практику особенной, потому что точно так же и каждый практикующий будет говорить, что его практика особенная.

Мы просто практикуем ту садхану, которую нам дал учитель и которая передавалась по его линии преемственности. И при этом мы не раздуваем из этого то, что это самая лучшая и какая-то необыкновенная практика, потому что это уведёт нас уже в сторону сектантства.

И если мы рассмотрим садхану определённого божества в одной традиции, то, как правило, у нас есть короткая садхана, или сокращённая; есть длинная, развёрнутая садхана; и также в некоторых случаях есть и средняя.

И как говорил мой учитель Серконг Ринпоче, сокращённые садханы предназначены для продвинутых практикующих, в то время как длинные предназначены для начинающих.

И в длинной садхане у нас есть описание того, что мы представляем, то есть это как партитура. И мы знаем, что на каждом этапе мы представляем то или иное – на каждом шаге.

И в дополнение к описанию того, что мы представляем, и тех состояний ума, которые мы развиваем, например бодхичитта и других, также в садханы включаются мантры и молитвы.

И могут встречаться разные мантры. Некоторые из них связаны с тем божеством, или медитативным образом будды, который мы визуализируем. Некоторые помогают войти в то или иное состояние ума. Например, есть мантра, которая означает пустотность, или которая соответствует состоянию ума постижения пустотности. И, как правило, по санскритским слогам этой мантры мы можем понять, какое от нас требуется усилие – по какой цепочке рассуждений, или размышлений, нам нужно пройти, для того чтобы это состояние породить.

Также эти мантры могут содержать не только отдельные санскритские слова, но и даже цельные предложения, довольно осмысленные. И кроме того, в них могут быть вставлены различные слоги, которые также имеют определённый смысл, например слоги «ОМ», «А», «ХУНГ».

Например, когда мы делаем подношения, которые составляют довольно важную часть каждой практики, мы повторяем санскритские слова, которые соответствуют тому, что именно мы подносим будде и его свите.

Итак, каковы части практики садханы?

Если мы делаем подробную садхану, то там каждая из этих частей будет присутствовать непосредственно в виде текста. Если мы делаем сокращённую садхану, то там может не быть развёрнутого описания, а просто какие-то намётки, и мы уже сами должны знать, что нам в этот момент нужно делать.

И перед тем как я начну объяснять разные части садханы, ещё один момент.

Мы можем сделать вывод, что, если мы хотим практиковать эффективно, важно начинать с длинных садхан и потом переходить к коротким. Потому что, если мы практикуем короткую, не зная, что содержится в длинной, мы не будем понимать, что от нас на том или ином этапе требуется.

И бывает, что мы занимаемся этими садханами в ретрите, где постоянно повторяем её и начитываем множество мантр. И к этому моменту, когда мы отправляемся в ретрит, важно уже быть хорошо знакомыми с этой практикой, так как ретрит не предназначен просто для изучения практики.

И если мы отправляемся в ретрит без полного понимания различных аспектов практики, то мы не будем заниматься ей очень эффективно, потому что мы будем думать: «Я выучу всё это потом, в ретрите». Но проблема в том, что какое-то время мы будем заниматься практикой или неправильно, или неполноценно.

И хотя очень полезно, действительно, оставлять повседневную жизнь, например уезжать куда-нибудь на выходные и там знакомиться с этой практикой, изучать её, хотя мы можем называть это ретритом, – традиционное тибетское использование этого слова отличается: они это ретритом бы не назвали.

И если мы хотим сделать полноценный ретрит, его важно делать с чётко установленным расписанием. И мы повторяем действительно очень много мантр: в зависимости от мантр, от конкретной мантры, это может быть несколько сотен тысяч раз, миллион и так далее. И если мы просто едем куда-нибудь на выходные и у нас, например, там лекция, то это не совсем то, что тибетцы бы назвали ретритом. Слово «ретрит» означает, что мы делаем ум работоспособным, то есть мы полностью отдаём себя практике.

Итак, что касается структуры полной садханы, она начинается с обращения к линии преемственности практики.

Мы представляем учителей линии преемственности, начиная от Будды в той форме, в которой он передавал эту практику. Это может быть Ваджадхара, это может быть Самантабхадра – любая форма, в разных практиках она будет отличаться. И мы представляем всю линию передачи учения вплоть до нашего нынешнего учителя, от которого мы получили посвящение на эту практику. И для каждого из учителей линии преемственности есть отдельная строчка, которую мы повторяем. Или в некоторых случаях бывает, что одна строчка одновременно соответствует нескольким учителям.

И когда мы думаем о Самантабхадре или Ваджадхаре, их не следует считать отдельными от самого Будды, поскольку Будда может проявляться в любых формах, будь то Ваджадхара или Ваджайогини, Ямантака – любая форма. Точно так же как наш учитель может проявляться в различных формах, точно так же – и тем более – и Будда.

Или мы придём к абсурдному заключению, что Будда не учил тантрам –

что только Самантабхадра или Ваджадхара учили тантрам, но это неправильно.

Но как бы там ни было, мы повторяем строчку за строчкой и мы представляем, как учителя растворяются по очереди один в другом, постепенно все они растворяются в нашем коренном учителе, и учитель растворяется в нас.

И это даёт нам уважение к этой линии: мы ощущаем, что она подлинная, что она проверена временем. И у нас возникает вдохновение не только от встречи с нашим учителем, но и вдохновение от всех этих учителей линии передач.

И, конечно, чем больше мы знаем о каждом из учителей, тем больше вдохновения мы можем получить. Например, мы вряд ли получим большое вдохновение, если мы только знаем имя, и особенно если нам даже трудно его произнести.

Если мы просто произносим имена и ничего не знаем о самих этих людях, то навряд ли это нам даст большое вдохновение, потому что мы просто будем быстро пробегать по этому списку, чувствовать скуку, потому что для нас это просто имена.

Поэтому, если мы хотим сделать нашу практику – именно эту часть – эффективной, нам важно узнать больше хотя бы об основных учителях линии преемственности.

И в наше время появляется всё больше и больше информации. Мы можем, например, узнать об этом через Интернет. Даже если текст не переведён на русский, [он] на каких-то других языках, мы можем использовать специальные инструменты для автоматического перевода.

Мы представляем, что наш учитель, неотделимый от будды, растворяется в нашем сердце И мы получаем вдохновение, и после этого мы [сосредоточиваемся на пустотности –] растворяем все обыденные видимости и порождаем себя в виде того или иного образа будды. Причём есть простые и сложные образы. В данном случае, как правило, мы представляем себя в виде простого образа. Под сложными, например, имеются в виду те божества, которые имеют, там, двадцать четыре руки; но у них также есть и простая форма того же самого божества с двумя руками.

И, конечно, важно обладать определённым пониманием. У нас должно быть понимание пустотности; мы должны знать, как представлять себя в виде этого медитативного образа будды и зачем; и также понимание своей природы будды.

И далее в нашей практике есть три части: это предварительная часть, основная и заключительная.

Если говорить о предварительных практиках, о предварительной части основной практики, то в разных случаях это будет разная часть: будет разный порядок тех шагов, которые мы здесь выполняем, и также длина этой части будет различна. Например, в четвёртом классе тантры она будет длиннее, чем в первом, но я остановлюсь здесь на этом в общих чертах.

Итак, нам нужно подготовиться к основной практике.

Каким образом мы готовимся?

Сначала мы делаем много подношений – это значительная часть практики.

Определённо, перед тем как мы это делаем, важно войти в такое состояние ума, как щедрость. В обратном случае мы не сможем сделать эти подношения.

И есть много разных видов подношений.

Во всех классах тантры есть внешние подношения. Это, например, подношение воды или благовоний, пищи, музыки и так далее.

Они составлены в соответствии с тем, как бы мы приветствовали и выражали своё уважение гостю, который бы к нам пришёл домой, в древней Индии.

И в высших классах тантры есть также внутренние подношения, которые связаны с различными субстанциями тела. Но нет необходимости углубляться в подробности.

И эти подношения, которые мы делаем медитативному образу будды, мы делаем их вовне, то есть этот образ находится перед нами, или мы можем делать их самим себе, то есть мы сами в этот момент находимся в виде этого образа.

И точно так же в высших тантрах есть и различные другие подношения, которые, например, связаны с аспектом блаженства нашего ума [с помощью которого мы познаём пустотность. Есть много причин, почему это так: это очень действенно для достижения глубочайшего, самого тонкого уровня ума]. И я не буду вдаваться в подробности: у нас не так много времени.

И если мы делаем эти подношения буддам, которые находятся вовне нас, мы представляем, что они радуются, что они счастливы. Это, конечно, не значит, что без наших подношений они несчастливы. И если мы делаем эти подношения самим себе, то мы сами испытываем блаженство. Причём, в обоих случаях важно совмещать это с пониманием пустотности. Мы не представляем, что мы какие-то маленькие ничтожные существа, которые делают подношения буддам, которые великие и где-то вовне нас находятся, и [не] делаем что-то грандиозное из своего подношения.

Подношение – это способ выразить почтение

и это способ создать больше положительной силы.

И в тантре мы «благословляем», как это часто называют, подношения, хотя это то же самое слово, что и для «вдохновения». Что это значит?

И это то слово, которое многие переводят как «благословение», но я перевожу его как «вдохновение» в некоторых контекстах, или здесь мы скорее имеем в виду поднятие того или иного, например, качества или ощущения. То есть санскритское слово «адхиштхана» означает стимул к росту или возвышение, увеличение того или иного аспекта.

Тибетцы говорят об этом как об увеличении яркости, или ясности, чего-либо, то есть мы приводим это к более высокому, или возвышенному, состоянию.

У нас на алтаре стоят подношения: это может быть вода, чай, благовония, цветы; возможно, мы в чай добавляем специальные субстанции, которые получили от учителя. То, что у нас стоит на алтаре, может служить основой как для обозначения обыденных подношений, так и для этих возвышенных, или приподнятых. Давайте будем говорить «возвышенных» подношений, чистых подношений.

Итак, это подобно нашей визуализации: у нас есть система положительной силы и она – это своего рода энергия, и её можно рассматривать по-разному, давайте сейчас её рассмотрим именно как энергию, – она может произвести как наше обыденное тело, нашу обыденную форму, так и чистую форму.

И в традиции сакья, например, говорится о том, что у нас одновременно присутствуют обыденные, сансарные видимости и чистые видимости нирваны. И точно так же и здесь [когда мы делаем подношения «возвышенными»,] мы можем говорить о том, что у нас есть обыденная видимость и есть чистая видимость. И наша цель состоит в том, чтобы растворить видимость реально установленного существования, с тем чтобы на основе этого объекта перейти к этой возвышенной, или чистой, видимости. [И это подобно двум разным уровням энергии: мы переходим от низшей энергии к более высокой, хотя оба уровня присутствуют].

Мы очищаем наши проекции того, что все явления существуют словно в пластиковой упаковке, и делаем это на двух уровнях – и на чистом, и на обыденном. И мы не сосредотачиваемся на обыденном уровне, а благодаря силе этого вдохновения или возвышения, мы переходим к чистому уровню видимости.

И мы делаем это с нашим собственным телом, с нашим окружением, представляя всё это в чистом виде; точно так же мы поступаем и с подношениями.

То есть, чтобы эти подношения очистить и чтобы они предстали перед нами в чистом виде, нам нужно их возвысить, или вдохновить, или благословить, очистить – как ни назови это.

Итак, мы растворяем обыденную форму, мы также очищаем это реально установленное существование и переходим к этой чистой, возвышенной форме – мы представляем эту форму в виде нектаров. И после этого мы также умножаем эти нектары таким образом, что их хватит на всех: у нас не возникает никакого чувства скупости, что нам не хватит. И мы представляем, что у них есть только положительные качества.

Мы делаем это с внешними подношениями, и если мы занимаемся высшим классом тантры, то также мы делаем это и с внутренними.

И когда мы делаем все эти визуализации, опять же, каждый аспект символизирует различные постижения или этапы пути. То есть это довольно глубокий процесс.

И перед началом мы сначала представляем, как мы разгоняем, устраняем все препятствия, помехи.

После этого мы повторяем предварительные, подготовительные практики, которыми мы до этого занимались, делая нёндро, то есть мы принимаем прибежище и зарождаем бодхичитту.

Это может предшествовать освящению, как это часто называют, или, можно сказать, возвышению подношений; или это может идти после этой части; или может быть и до и после. То есть опять же от версии к версии текста порядок практики будет изменяться.

И согласно одному из возможных порядков, у нас есть прибежище и бодхичитта как основа, после этого идёт практика Ваджарасаттвы для очищения.

Далее – так называемая «семичастная практика», когда мы делаем простирания, подношения, мы признаём наши ошибки, которые мы совершили, и так далее.

Всегда частью является гуру-йога,

когда мы представляем, что получаем вдохновение от тела, речи и ума гуру.

И очень часто также бывает повторное принятие обетов бодхисатвы, и если мы практикуем тот класс тантры, где принимаются тантрические обеты, – то и тантрических обетов.

Итак, таковы подготовительные практики, и кроме них могут быть ещё другие, в зависимости от той конкретной садханы, которую мы делаем.

Далее идёт основная часть садханы, или практики.

Мы можем рассмотреть подготовительные части практики как практики для накопления, или укрепления, положительной силы, и также далее за этим следует момент, где мы медитируем на пустотность, и это соответствует усилению нашей системы глубокого осознавания.

Таким образом, медитация на пустотность завершает накопление положительной силы и с неё начинается основная часть практики.

Итак, мы медитируем на пустотности, очищаем все видимости и в некотором смысле делаем перезагрузку, то есть мы снова визуализируем себя в виде медитативного образа будды, и теперь уже мы представляем себя в полном виде.

Ещё одна часть практики – это создание защитного пространства, которое также называют защитным кругом.

Для того чтобы заниматься практикой с уверенностью, нам важно ощущать, что все помехи убраны, что мы находимся в защищённом пространстве, у нас не появится препятствий.

И есть много разных способов, как мы можем представлять это защитное пространство, или, как его также называют, «защитный круг». Могут быть разные божества поверх этого круга, сам круг может быть разным.

И в некоторых практиках создание защитного пространства относится к предварительной части, а в некоторых – к основной части. И опять же, как я уже упоминал, мы здесь имеем дело с множеством разных вариантов.

Итак, мы создаём это защитное пространство, у нас есть понимание пустотности, и мы визуализируем себя в форме того или иного медитативного образа будды, или божества, при этом удерживая понимание пустотности. Мы понимаем пустотность этого божества и всей мандалы, то есть вокруг этого божества часто будет множество, множество других божеств и дворец, в котором это божество находится.

И как именно мы представляем себя в образе того или иного божества – здесь также есть много разных способов. В разных классах тантры это делается по-разному, и даже внутри одного класса тантры могут быть разные варианты.

И как мы уже говорили, мы стремимся здесь к тому, чтобы, вместо того чтобы наше неосознавание, беспокоящие эмоции активизировали кармические потенциалы и мы перерождались в нечистой форме – соответственно, речь идёт о том, что происходит в момент умирания, бардо и перерождения, – чтобы вместо этого мы [благодаря положительной силе] порождались в чистой форме.

И когда мы представляем себя в форме медитативного образа будды, в новых школах – сакья, кагью и гелуг – в высших классах тантры у нас есть развёрнутые практики внутри этого процесса, или развёрнутые визуализации, – что именно мы делаем в соответствии с каждой из этих составляющих – соответственно, умирание, бардо и перерождение, или рождение.

Например, смерти соответствует наше растворение всех обыденных видимостей [и понимание пустотности], бардо соответствует появление в простой форме, и новому рождению соответствует появление в сложной форме.

Если мы рассмотрим именно ту часть, которая соответствует умиранию, то она также делится на разные этапы, в соответствии с тем, как наше сознание становится более и более тонким. Там есть восемь или, в некоторых случаях, десять стадий растворения. И мы проходим через все эти стадии, и очень важно, что именно эта часть садханы [визуализация, связанная со смертью, бардо и перерождением] и является ключевой, самой важной. [Именно от них мы хотим избавиться и вместо этого стать буддой].

В ньингма точно так же этот процесс происходит, но немного по-другому.

Там к этому подходят с другой точки зрения: вместо смерти, бардо и перерождения там речь идёт о ригпа, которая может производить или чистые видимости, или нечистые.

Это то, что называется тремя самадхи.

Самадхи – это состояние поглощённого сосредоточения.

Question: So, pure awareness and…?

[Сосредоточение на чистом осознавании (ригпа) соответствует смерти]. Далее у нас есть коммуникация, или взаимодействие, то есть это то, что часто называют состраданием, но речь идёт об энергии, которая исходит вовне и вступает в некую коммуникацию с окружающим миром [она соответствует тонким формам бардо]. И затем собственно видимость, или появление [соответствует перерождению]. И все эти три стадии соответствуют тем же самым смерти, бардо и рождению, хотя они не называются этими же самыми терминами, тем не менее, речь идёт о том же самом.

И то, как мы сосредотачиваемся на чистом осознавании, ригпа, [что мы пока делаем в нашем воображении] здесь соответствуют тому, как мы проходим с точки зрения новых тантр, проходим по разным стадиям этого растворения [ветров] к сознанию ясного света.

То есть в разных системах может быть разный подход к тому, что именно мы делаем в практике, но смысл один и тот же. Наша цель – чтобы наш уровень основы перестал порождать постоянно повторяющиеся смерть, бардо и перерождение.

То есть просто в разных системах в разных рамках, с разных точек зрения рассматривается, как именно наш уровень основы даёт рождение, или порождает, чистые и нечистые видимости.

И когда мы визуализируем себя божеством, или медитативным образом будды, окружённым мандалой, мы обозначаем названием «я» не только центральное божество, но на самом деле всю мандалу – всех божеств и всю мандалу.

Если мы представляем пару, то есть божество в союзе, мы являемся обоими божествами.

И, конечно, может возникнуть много технических вопросов. Например, с какой точки мы смотрим на всю эту визуализацию, если мы считаем себя всей этой мандалой? И за разъяснением по этому поводу нужно обращаться к собственному тантрическому учителю; это всё довольно сложные моменты.

И все эти разные божества и аспекты мандалы представляют собой, они символизируют, например, наши совокупности, различные элементы, способности чувств и так далее. Точно так же как и в нашем физическом теле есть пищеварительная, кровеносная и другие системы, и все они взаимосвязаны.

И когда мы уже создали эту визуализацию, представили себе это, мы видим, как выглядит каждое божество,

а в некоторых практиках также внутри божеств есть ещё другие божества, –

после этого мы представляем, как так называемые существа глубокого осознавания растворяются в тех существах, которые мы представили.

И неправильно считать что те, которые растворяются – подлинные, а те, которых мы представили, – на самом деле лишь вымышленные, возникают из нашего воображения. Это не совсем так, как обстоят дела на самом деле.

С помощью этой практики [визуализации] мы вводим [начинаем развивать привычку вводить] различные ветры в центральный канал, так что наша визуализация себя в образе божества становится более устойчивой.

И после этого мы представляем, что получаем полное посвящение. И в разных видах практики, в разных садханах это может быть более короткая или более развёрнутая процедура.

И мы всё время делаем подношения. Если в подготовительной части мы делали подношения гуру, когда делали гуру-йогу, – соответственно, он находился вовне нас, – здесь, в основной части мы самих себя представляем в виде образа будды и делаем подношения самим себе.

Когда мы представляем получение, повторное получение посвящения, мы представляем, что делаем подношения тем, от кого получаем его, – божествам посвящения.

Есть [далее следуют] разные медитативные практики, которые помогают нам сделать более устойчивой нашу визуализацию,

когда мы уже перестаём что-либо повторять, произносить, читать какой-то текст.

Мы вместо этого сосредотачиваемся на этой визуализации, стараясь как можно лучше различать все детали.

То есть мы стараемся обрести как можно более хорошее сосредоточение на всём, что мы визуализируем, на всех деталях, то есть есть разные практики, которые здесь делаются.

Далее – повторение мантры.

И если у нас в мандале много божеств, то для каждого из этих божеств будет своя мантра, и у основного божества обычно три мантры, в большинстве случаев.

И есть много визуализаций, которые мы делаем, когда повторяем мантру.

И внутри божества [в первую очередь внутри основой фигуры] мы представляем различные чакры и слоги – всё это в конечном счёте нас приводит к тому, что мы получаем доступ к нашему тонкому телу, к энергетической системе.

Итак, мы представляем эти слоги, представляем свет, который [делает подношения буддам,] исходит в направлении всех существ и избавляет их от страданий, приносит им счастье. Есть много разных визуализаций, которые мы можем делать, когда повторяем мантру.

Итак, в практике мы одновременно задействуем и тело, речь и ум. Если, например, говорить о теле, то на подготовительной части [и в основной] мы выполняем различные мудры, или жесты, мы можем звенеть в колокольчик и так далее.

После повторения мантры мы читаем мантру Ваджарасаттвы один или три раза, для того чтобы очистить все ошибки, которые мы могли допустить,

делаем себе самим ещё дополнительные подношения.

После этого идёт завершающая часть.

И часто она включает в себя подношения торма, которые напоминают пирог или кекс, которые мы подносим для того, чтобы избавиться от препятствий и создать более тесную связь.

Точно так же у нас есть очищение и преобразование этих торма, точно так же как мы делали это с подношениями в начале.

Мы можем подносить торма гуру, буддам, самим себе, различным защитникам Дхармы.

И после подношения торма и также подношений внешних и внутренних

мы просим всех гостей вернуться туда, откуда они пришли, то есть мы отправляем их обратно.

После этого мы делаем ещё одно преобразование. До этого момента мы представляли себя в полной форме божества, теперь мы переходим к простой форме.

И потом мы читаем очень длинную молитву, каждая строчка которой соответствует определённому шагу практики, начиная с сутры и заканчивая разными стадиями тантрической практики именно вот этой традиции.

И после этого мы читаем также благопожелания, которые фактически являются посвящением положительной силы. Там обычно говорится о том, чтобы у всех всё было хорошо – у нас, у других практикующих, у самой этой практики [и чтобы все достигли просветления].

Итак, такова основная структура тантрической садханы. И для разных божеств могут быть разные садханы, но все они будут следовать более или менее этой структуре.

И если мы делаем короткую, сокращённую садхану, то там все эти аспекты точно так же присутствуют и, когда мы её делаем, нам важно тоже всё это делать.

И нам важно научиться действительно делать эту практику правильно, зная все эти многочисленные подробности. И для этого нам, конечно, потребуется целая человеческая жизнь, чтобы этому научиться, потому что это довольно непросто.

И на этом наше занятие закончено. В следующий раз мы поговорим о тех постижениях, которые нам нужно приобрести для эффективной практики тантры – в первую очередь речь идёт о различных аспектах сутры.

И я коснусь того, какие проблемы и трудности могут возникнуть в нашей практике, если мы пропустим все основополагающие элементы.

И мы закончим посвящением положительной силы. Пусть вся положительная сила и понимание, которые в результате этого возникли, пусть они становятся глубже и глубже и служат причиной для достижения всеми существами просветления ради всеобщего блага.