Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Медитации высокого уровня > Тантрические учения > Как практиковать тантру эффективно > Занятие третье: структура садханы

Как практиковать тантру эффективно

Александр Берзин
Москва, Россия, сентябрь 2010
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие третье: структура садханы

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:19)
So we have spoken about the importance of understanding what tantra is and how it works, in terms of basis, path, and result;

Мы говорили о том, насколько важно понимать, что такое тантра и как она работает с точки зрения основы, пути и плода;

and we’ve spoken of the importance of doing the preliminary or preparatory practices.

и о том, как важно заниматься предварительными, или подготовительными, практиками;

And we’ve spoken a bit about the process of the empowerment

немного обсудили посвящение;

and the importance of having a qualified teacher and feeling inspired by the teacher.

сказали о том, как важно найти квалифицированного учителя и получить от него вдохновение.

If we don’t feel inspiration from the teacher, if there’s no connection with the teacher, then the energy in our practice is going to be quite low. So it’s very important to have that inspiration.

Если мы не получаем это вдохновение от учителя, то сила, или энергия, нашей практики будет довольно низкой – вот почему очень важно его получить.

In our tantra practices, there are parts of the practice in which we imagine the Buddha-figure that we become is inseparable from our spiritual teacher – when we imagine the figure in front of us.

В тантрической практике есть этап, когда мы представляем нашего учителя в форме того или иного божества, или медитативного образа будды, перед нами.

We already have that type of visualization and recognition during the empowerment.

Мы уже делаем эту визуализацию и, соответственно, узнаём в этом божестве своего учителя во время посвящения.

So whether the teacher is actuality a realized Buddha or not, with all the powers of a Buddha, is not the point;

И является ли при этом наш учитель на самом деле буддой, обладает ли он всеми способностями и силами будды – это не так важно.

but what we’re focusing on is the fully realized Buddha-nature of the spiritual teacher.

Мы сосредотачиваемся на полностью реализованной, или полностью раскрытой, природе нашего учителя.

So we’re looking at all the teacher’s Buddha-nature factors functioning on that level.

Мы рассматриваем все эти факторы природы будды учителя функционирующими на этом уровне.

And seeing the teacher in this way, as inseparable from the Buddha-figure, allows us certainly to receive stronger inspiration from the teacher,

И когда мы визуализируем учителя таким образом, в виде будды, это позволяет нам получать более сильное вдохновение от учителя.

and gives us more confidence in the possibility of having a fully realized Buddha-nature,

И наша уверенность в том, что мы можем полностью раскрыть эту природу будды, увеличивается.

and it’s a source of inspiration and energy throughout the practice.

То есть это вдохновение, или энергия, которую мы получаем, помогает нам на протяжении всей практики.

Whether we actually spend physical time with the teacher or not – or a lot of time, or a little time – is not necessary. It’s not necessary that we spend a lot of time with the teacher.

Общаемся ли мы в повседневной жизни с учителем, проводим ли мы с ним много времени или мало – это не так важно. То есть не обязательно проводить с учителем много времени.

But tantra practice is highly repetitious:

Практика тантры основана во многом на повторении.

When we make a commitment at an empowerment that… And the commitment is always the vows. But, in addition, there is often a practice commitment, and that will be set by the teacher;

Когда мы получаем посвящение, мы даём определённые обязательства. И мы всегда принимаем обеты, и в некоторых случаях в дополнение к ним мы также можем принять обязательство выполнять эту практику, и оно устанавливается учителем.

and, in most cases, it’s to do a daily practice every day for the rest of our lives.

В большинстве случаев это означает, что мы будем выполнять эту практику ежедневно до конца жизни.

And so these practices, as I said, are highly repetitious: we’re doing the same thing every day, and you need inspiration and energy to be able to keep it up.

И эта практика довольно однообразна: мы день за днём делаем её, одну и ту же, и поэтому, для того чтобы наш энтузиазм не иссяк, нам важно вдохновение.

And we get that energy certainly from understanding what we’re doing, but the inspiration from the teacher is really very, very crucial.

И с одной стороны, мы черпаем эту энергию для продолжения практики из нашего собственного понимания, зачем она нужна, но так же и вдохновение от учителя жизненно необходимо.

It’s not that the teacher is somebody separate, over there, and we’re doing our practice here; but the teacher is inseparable from this Buddha-figure in front of us that we internalize ourselves and visualize ourselves. In that way, we have integrated ourselves fully with the teacher as a Buddha.

Не то чтобы учитель был где-то отдельно, а мы практиковали сами по себе. Когда мы представляем этот медитативный образ будды, это и есть наш учитель. И потом мы подходим уже к этому изнутри, представляя себя в виде того или иного образа будды, и таким образом мы объединяем себя и учителя, или интегрируем.

And this is the point of what’s referred to as “guru-yoga.”

И это то, что называют гуру-йогой.

And although we could do guru-yoga – maybe do that as a preliminary, and it’s definitely part of every sadhana practice – although we could do it with just a visualization of some historical figure, let’s say Padmasambhava (Guru Rinpoche) in the form of one of these Buddha-figures, or Tsongkhapa, or whatever,

И мы занимаемся гуру-йогой как в предварительных практиках, так и в основной части практики. Мы можем представлять историческую фигуру, например Гуру Ринпоче Падмасамбхаву или Цонкапу, любую другую.

the practice has much, much more energy if there’s a living teacher that we’ve had some sort of contact with. Even if it’s in a big audience with twenty thousand people – you know, His Holiness the Dalai Lama – there’s some sort of personal experience and we actually have seen a human being like this. This gives far more energy. And often we will imagine the teacher and the founder of a lineage and the Buddha-figure all as one.

И хотя мы можем представлять этот образ именно так, как историческую фигуру, нам также очень важно и какое-то личное впечатление, или переживание, от встречи с учителем. Необязательно это должна быть личная встреча: это может быть в присутствии двадцати тысяч человек, как, например, в случае с Его Святейшеством Далай-ламой. Но очень важно, чтобы мы видели учителя лично. И когда мы представляем этот медитативный образ будды, часто бывает, что он означает и какое-то историческое лицо, и одновременно он символизирует будду, и одновременно это наш учитель.

But of course the teacher needs to be qualified.

Конечно, это должен быть квалифицированный, или подготовленный, учитель.

And our relation with that teacher needs to be a healthy one, not one that is mixed with disturbing emotions of “I know better than you!” and arrogance, getting angry with them for this or that reason, or being overly attached. It has to be free of these disturbing emotions. It needs to be a healthy, mature relationship. And that’s not easy

И очень важно, чтобы это были здоровые отношения с учителем. То есть у нас не должно быть беспокоящих эмоций, таких как, например, гнев или высокомерие по тому или иному поводу, например, когда мы думаем, что мы знаем лучше, чем учитель. И также у нас не должно быть и излишней привязанности к учителю, то есть у нас должно быть спокойное, беспристрастное отношение. И это, конечно, требует большой зрелости, и это довольно непросто.

because, after all, when we have a strong grasping to a solid “me,” we tend to think that I’m special.

Потому что, в конце концов, если у нас есть цепляние за прочное «я», мы можем считать себя особенными.

And if we sincerely look at the teacher as a Buddha – well, Buddha has equal concern for everybody. Nobody is special to a Buddha.

Но если мы искренне посмотрим на учителя как на будду, то у будды ведь равное отношение ко всем: он не считает кого-то особенным.

Or everybody’s equally special. But the point is that a Buddha’s equal to everybody.

Или можно сказать, что будда всех считает особенными в равной степени. Но смысл в том, что он относится ко всем беспристрастно.

And so we get inspiration from the teacher, who we shouldn’t think in terms of “Ooh, I’m so special,” and so on. Work, we have to do ourselves.

Да, мы получаем от учителя вдохновение, но нам важно не считать себя в связи с этим особенными, потому что работать нам всё равно предстоит самим.

These are difficult points, I must say. The whole point of seeing the teacher inseparable from the Buddha-figure, although it is mentioned and is emphasized in all the tantra practices, it’s really not easy. One really needs to work very deeply to understand that, in a way that it will actually work in a healthy manner.

И это один из довольно сложных пунктов. Во всех тантрических текстах подчёркивается, что учителя важно видеть как будду, но очень важно правильно понять это – действительно на глубоком уровне, – что это означает, так, чтобы это работало и чтобы эти отношения были здоровыми.

And also I think we need to be realistic, in terms of: “I don’t feel equally inspired all the time. I don’t feel inspired to do my practice all the time.” It’s samsara after all. Samsara: its basic nature is it goes up and down. So of course our level of inspiration, our level of practice, is going to go up and down.

И очень важно реалистично подходить к практике и не ожидать, что мы будем чувствовать вдохновение всё время: иногда у нас будет вдохновение практиковать, иногда нет. И в этом нет ничего удивительного: мы находимся в сансаре, и в сансаре всё переживает взлёты и падения, и поэтому и в практике точно так же они у нас будут.

So we need to go on, despite how we… whether our mood is good or bad, whether or not we feel terribly inspired or not. Just do it.

И поэтому нам важно продолжать практику независимо от того, какое у нас настроение, хорошее или плохое, чувствуем ли мы какое-то сильное вдохновение или нет: мы просто делаем это.

And if we can recall the good qualities of the teacher, the kindness of the teacher, and so on, and integrate that into the tantra practice, it will help us to sustain our energy level, our inspiration, even if it’s not dramatic.

И если мы будем помнить о положительных качествах учителя, о его доброте, и мы сможем объединить это, совместить со своей практикой тантры, то, даже несмотря на то, что наше вдохновение и та энергия, с которой мы практикуем, может быть, не будут на каком-то драматично высоком уровне, тем не менее, они будут выше.

So it’s important to be quite discriminating in terms of the teacher from whom we receive an empowerment. First, we need to be ready to receive it; the teacher needs to be qualified; and we need to feel some sort of connection, some sort of inspiration from the teacher. If any of those three are missing, you’re going to have some problems.

То есть важно очень разборчиво относиться к принятию посвящения и получать посвящение только у квалифицированного учителя. Нам самим нужно быть подготовленным учеником, и, кроме того, важно вот это чувство связи с учителем. Если хотя бы одно из этих трёх отсутствует, то этого будет недостаточно.

Now, of course, there are some teachers which say it’s okay to come to an empowerment without actually taking the empowerment; and people refer to that in the West as going “just for the blessing.” So you get a little bit of inspiration from the ceremony, but you’re not actually taking the vows or taking any of the commitments. That’s okay, as long as you’re clear about what you’re doing.

Многие учителя допускают то, что люди приходят на посвящение, просто присутствуют на них. На Западе это называют получением благословений, когда человек не принимает никаких обязательств, не принимает обетов, и это совершенно нормально до тех пор, пока мы знаем, пока мы понимаем, что мы делаем.

As His Holiness calls it, he says you can be a “neutral observer”; in other words, you can either be a positive observer or at least a neutral observer, but not a negative observer – going there with a very negative attitude, to make fun of this primitive thing that people are doing. Certainly that’s not the attitude to go with.

Как говорит Его Святейшество Далай-лама, нам важно быть в худшем случае «нейтральным наблюдателем». То есть, конечно, лучше всего, если мы положительный наблюдатель, если наш настрой положителен, но, во всяком случае, мы сохраняем нейтралитет. Мы не подходим к этому с отрицательным отношением, когда мы думаем, что происходит какой-то примитивный ритуал, и: «Что эти люди вообще все здесь делают?», – этого нужно избегать.

Now what about the actual practice that we do?

Далее, что касается самой практики, которой мы занимаемся.

There are numerous types of practices that are done with tantra.

Есть много разных практик, которыми занимаются в тантре.

We have four different classes of tantra in the New Translation (Sarma) traditions – that’s the Sakya, Kagyu, and Gelugpa – and we have a division of six types of tantra practice, just a division scheme, in Nyingma.

С точки зрения новых школ – сакья, кагью и гелуг – есть четыре класса тантр, с точки зрения школы ньингма их шесть, но это просто разные подразделения.

And each of these classes is going to have a slightly different structure in terms of the practices that we do;

И в каждом из этих классов будет разная структура той практики, которую мы выполняем.

but basically we usually have two stages: one in which we work with imagination, visualization; and one with which we are going more into something beyond imagination, to explain it in general.

И у практики обычно есть две стадии. Первая стадия – когда мы работаем с воображением, с визуализацией, и вторая стадия – когда мы выходим за её пределы и работаем с чем-то другим, это если говорить очень в целом.

With the highest class of tantra – the fourth class in the New Traditions’ scheme, and in the higher three of the Old Tradition (the Nyingma tradition) – we’re working with actual methods to get to the subtlest level of mind,

В высшей, четвёртой тантре согласно классификации новых школ и в высших трёх из шести согласно классификации ньингма, старой школы, мы работаем с теми методами, которые нам на самом деле помогают достичь тончайшего уровня ума.

and working with the channels and energies and so on of the subtle body. This is what we do on the second stage.

И работа с тонкими каналами и энергиями нашего тонкого тела – это как раз то, чем мы занимаемся на второй стадии.

But all these systems and their classifications of the practice are rather complicated, and no need to go into that today.

Но все эти различные системы классификации довольно сложны, и нам нет необходимости касаться их сегодня.

What I’d like to focus on, in more general terms, is this first stage, since that is primarily what all of us at our level are actually involved with.

Но я хотел бы в общем остановиться на первой стадии, потому что большинство из нас, наверно, как раз ей и занимаются.

And even if we are doing practices that seem to be involved with the energy systems and chakras and so on, in actuality we’re just working with that in our imagination. So again it’s visualization practice.

Даже если мы пытаемся заниматься практиками с чакрами, энергетической системой, на самом деле всё равно мы сейчас делаем это с помощью нашего воображения.

So, fine. This is how we have to begin.

И это нормально, мы именно с этого и начинаем.

And with this practice with visualization, we have what’s known as a sadhana. “Sadhana” is a Sanskrit word which means, as I explained, a method for actualization; and “actualization” means to actually generate ourselves as a Buddha-figure.

И если говорить о визуализации, наша практика называется садханой. «Садхана» означает «метод актуализации», то есть мы стремимся актуально, на самом деле, подлинно достичь этого состояния, представить себя в виде будды [«породить» себя в виде будды, то есть стать буддой].

And for each Buddha-figure there are many sadhanas, not just one;

И у каждого медитативного образа будды много садхан – не только одна.

and, as I explained, for each Buddha-figure there are also many different forms of that Buddha-figure, like four-arm Chenrezig, thousand – arm Chenrezig, etc.

Точно так же как и для каждого из этих образов будды, или божеств, есть множество разных форм, как я уже упоминал. Например, есть четырёхрукий Ченрезик, есть тысячерукий.

And so, since there are so many variants and variations of the practices, I think it’s quite important to not get overly attached to the one that we’re doing, as if it were so special, because all of them are special. Everybody will say that their sadhana is really special.

И поскольку у нас есть такое многообразие этих практик, важно не считать свою практику особенной, потому что точно так же и каждый практикующий будет говорить, что его практика особенная.

So one just practices the sadhana that our teacher gives us and the lineage the teacher has practiced, without overinflating it – in terms of “Whoa, this is so special!” and you get quite a disturbing attitude toward it, and that tends in the direction of sectarianism.

Мы просто практикуем ту садхану, которую нам дал учитель и которая передавалась по его линии преемственности. И при этом мы не раздуваем из этого то, что это самая лучшая и какая-то необыкновенная практика, потому что это уведёт нас уже в сторону сектантства.

Now we have one type of sadhana in one tradition, one deity. Then there will be different lengths of that sadhana. There will be an abbreviated one; there will be a full one; sometimes there’s a medium level as well.

И если мы рассмотрим садхану определённого божества в одной традиции, то, как правило, у нас есть короткая садхана, или сокращённая; есть длинная, развёрнутая садхана; и также в некоторых случаях есть и средняя.

And my teacher Serkong Rinpoche said that the abbreviated forms, the short forms, are for advanced practitioners. It’s the long, full forms that are for the beginners.

И как говорил мой учитель Серконг Ринпоче, сокращённые садханы предназначены для продвинутых практикующих, в то время как длинные предназначены для начинающих.

In the full forms we recite, basically, the script of what we are doing. It’s like an opera of visualization. So we have all the steps, and you recite what you’re doing.

И в длинной садхане у нас есть описание того, что мы представляем, то есть это как партитура. И мы знаем, что на каждом этапе мы представляем то или иное – на каждом шаге.

And in that, in addition to reciting what we are actually visualizing or what we’re trying to – a state of mind that we’re trying to generate, like bodhichitta, and so on – we also have various prayers, and we have lots of mantras.

И в дополнение к описанию того, что мы представляем, и тех состояний ума, которые мы развиваем, например бодхичитта и других, также в садханы включаются мантры и молитвы.

Some of them are the mantras associated with the Buddha-figure. Some of them are mantras that are associated with helping us to get into a certain state of mind. Like there’s a mantra in terms of voidness, and actually the Sanskrit words give us an indication of a line of thinking and reasoning that will get us into the proper state of mind. So there are many different kinds of mantras.

И могут встречаться разные мантры. Некоторые из них связаны с тем божеством, или медитативным образом будды, который мы визуализируем. Некоторые помогают войти в то или иное состояние ума. Например, есть мантра, которая означает пустотность, или которая соответствует состоянию ума постижения пустотности. И, как правило, по санскритским слогам этой мантры мы можем понять, какое от нас требуется усилие – по какой цепочке рассуждений, или размышлений, нам нужно пройти, для того чтобы это состояние породить.

Often these mantras are containing Sanskrit, not only Sanskrit words but they could be whole sentences in Sanskrit. And also sprinkled in it will be various syllables that represent something, like OM AH HUM.

Также эти мантры могут содержать не только отдельные санскритские слова, но и даже цельные предложения, довольно осмысленные. И кроме того, в них могут быть вставлены различные слоги, которые также имеют определённый смысл, например слоги «ОМ», «А», «ХУНГ».

So when we make offerings, which play a very large part in these practices, we also recite a sentence in Sanskrit: “I offer this to the Buddhas and their entourage.” And you have a different Sanskrit word for the different things that you offer.

Например, когда мы делаем подношения, которые составляют довольно важную часть каждой практики, мы повторяем санскритские слова, которые соответствуют тому, что именно мы подносим будде и его свите.

So what are the parts of a sadhana practice? What is the script?

Итак, каковы части практики садханы?

What are the major things that will be there in the full form? And in the abbreviated form, they’ll just have a little bit of things; and if you’re familiar with the full form, you fill it in without having to do any recitation.

Если мы делаем подробную садхану, то там каждая из этих частей будет присутствовать непосредственно в виде текста. Если мы делаем сокращённую садхану, то там может не быть развёрнутого описания, а просто какие-то намётки, и мы уже сами должны знать, что нам в этот момент нужно делать.

There’s a following thought from that, before I get into the parts of the sadhana.

И перед тем как я начну объяснять разные части садханы, ещё один момент.

The implication is that we have to really familiarize ourselves with the long one before we can effectively practice the short one. If we only do the short one without knowing the long one, it won’t be very effective because we’re leaving out too much. You don’t really know what is packed into it.

Мы можем сделать вывод, что, если мы хотим практиковать эффективно, важно начинать с длинных садхан и потом переходить к коротким. Потому что, если мы практикуем короткую, не зная, что содержится в длинной, мы не будем понимать, что от нас на том или ином этапе требуется.

And also sometimes we do retreats in which we spend a certain lengthy period of time only doing this practice, and doing lots and lots of mantras and so on. But that is not the time to just get to learn the sadhana. We need to have really familiarized ourselves well before doing a retreat.

И бывает, что мы занимаемся этими садханами в ретрите, где постоянно повторяем её и начитываем множество мантр. И к этому моменту, когда мы отправляемся в ретрит, важно уже быть хорошо знакомыми с этой практикой, так как ретрит не предназначен просто для изучения практики.

If we try to do a retreat with the whole sadhana practice and we’re not familiar with that practice, and we think, “Oh, I’ll get familiar with it during the retreat” – not very effective, not very effective at all, because we spend a lot of the time doing the practice incorrectly or incompletely.

И если мы отправляемся в ретрит без полного понимания различных аспектов практики, то мы не будем заниматься ей очень эффективно, потому что мы будем думать: «Я выучу всё это потом, в ретрите». Но проблема в том, что какое-то время мы будем заниматься практикой или неправильно, или неполноценно.

Now it might be very beneficial to take some time off from our daily lives to familiarize ourselves with the sadhana, and we could even call it a retreat, but that’s not really a retreat. Just to go away for a weekend – in the West, we call that a retreat – that certainly is not a retreat in the way that the Tibetans use the term.

И хотя очень полезно, действительно, оставлять повседневную жизнь, например уезжать куда-нибудь на выходные и там знакомиться с этой практикой, изучать её, хотя мы можем называть это ретритом, – традиционное тибетское использование этого слова отличается: они это ретритом бы не назвали.

A retreat is when you have a very set schedule for usually quite a long period of time, depending on the speed that we’re doing, and you do a sadhana practice and you recite a mantra several hundred thousand times. It could be a million times; it all depends on the mantra. That’s a retreat. A weekend going off and having some lectures is a weekend off. It’s not the Tibetan word for “retreat.” The Tibetan word for “retreat,” here, is “one which is making the mind serviceable” – in other words, it can really run, it can really work with the practice – by this tremendous amount of repetition.

И если мы хотим сделать полноценный ретрит, его важно делать с чётко установленным расписанием. И мы повторяем действительно очень много мантр: в зависимости от мантр, от конкретной мантры, это может быть несколько сотен тысяч раз, миллион и так далее. И если мы просто едем куда-нибудь на выходные и у нас, например, там лекция, то это не совсем то, что тибетцы бы назвали ретритом. Слово «ретрит» означает, что мы делаем ум работоспособным, то есть мы полностью отдаём себя практике.

Now the structure of a sadhana is – the full sadhanas – is that it starts with a lineage practice.

Итак, что касается структуры полной садханы, она начинается с обращения к линии преемственности практики.

So you visualize the whole lineage going back to the Buddha, in whatever form the Buddha might have appeared in for giving the practice. Whether it’s Vajradhara, whether it’s Samantabhadra, whatever it is, it doesn’t matter. It will be different in each practice. And then you imagine the whole line of lineage masters going all the way down to your present master, the one that you receive the empowerment from, and you recite a verse for each one of them; or it can be a verse that includes a few of them.

Мы представляем учителей линии преемственности, начиная от Будды в той форме, в которой он передавал эту практику. Это может быть Ваджадхара, это может быть Самантабхадра – любая форма, в разных практиках она будет отличаться. И мы представляем всю линию передачи учения вплоть до нашего нынешнего учителя, от которого мы получили посвящение на эту практику. И для каждого из учителей линии преемственности есть отдельная строчка, которую мы повторяем. Или в некоторых случаях бывает, что одна строчка одновременно соответствует нескольким учителям.

We shouldn’t think of Samantabhadra or Vajradhara being different from Buddha. Buddha’s appearing in these forms. Buddha can also appear in the form of – there’s a red Vajradhara in Vajrayogini. They can appear in the form of Yamantaka. They can appear in any form: Kalachakra. It doesn’t matter. Just as the teacher appears in all these forms, Buddha of course appears in all these forms.

И когда мы думаем о Самантабхадре или Ваджадхаре, их не следует считать отдельными от самого Будды, поскольку Будда может проявляться в любых формах, будь то Ваджадхара или Ваджайогини, Ямантака – любая форма. Точно так же как наш учитель может проявляться в различных формах, точно так же – и тем более – и Будда.

Otherwise we have the absurd conclusion that Buddha didn’t teach the tantras:

Или мы придём к абсурдному заключению, что Будда не учил тантрам –

only Vajradhara or Samantabhadra taught the tantras; and that is incorrect.

что только Самантабхадра или Ваджадхара учили тантрам, но это неправильно.

In any case, we recite the verse. And each of the masters in it – the gurus – dissolve into the next one, the next one, the next one, and eventually they dissolve into our spiritual teacher, and that dissolves into us.

Но как бы там ни было, мы повторяем строчку за строчкой и мы представляем, как учителя растворяются по очереди один в другом, постепенно все они растворяются в нашем коренном учителе, и учитель растворяется в нас.

So this gives us a very strong feeling of respect for the lineage, that this is something which is authentic, goes all the way back, it’s been tested over time; and we feel tremendous inspiration, not just from our actual teacher but also from the lineage masters as well.

И это даёт нам уважение к этой линии: мы ощущаем, что она подлинная, что она проверена временем. И у нас возникает вдохновение не только от встречи с нашим учителем, но и вдохновение от всех этих учителей линии передач.

Well, the more that we know about each of these lineage figures, the more inspiration we will feel from them, rather than it just being a name that maybe we can’t even pronounce.

И, конечно, чем больше мы знаем о каждом из учителей, тем больше вдохновения мы можем получить. Например, мы вряд ли получим большое вдохновение, если мы только знаем имя, и особенно если нам даже трудно его произнести.

So just reciting names without knowing anything about these people is not very effective, and in fact usually becomes quite boring. We want to just rush through this section because it’s just names.

Если мы просто произносим имена и ничего не знаем о самих этих людях, то навряд ли это нам даст большое вдохновение, потому что мы просто будем быстро пробегать по этому списку, чувствовать скуку, потому что для нас это просто имена.

So if we want this part of the practice to be more effective, we need to learn a little bit about at least the major figures of the lineage.

Поэтому, если мы хотим сделать нашу практику – именно эту часть – эффективной, нам важно узнать больше хотя бы об основных учителях линии преемственности.

And nowadays more and more information is available, through the Internet or whatever. It might not be in Russian, but in other languages as well. And there are tools for translating, so you can use them.

И в наше время появляется всё больше и больше информации. Мы можем, например, узнать об этом через Интернет. Даже если текст не переведён на русский, [он] на каких-то других языках, мы можем использовать специальные инструменты для автоматического перевода.

And then, when the teachers inseparable from the Buddha-figure dissolve into us, then we focus on voidness. Dissolve all our ordinary appearances. Being inspired, so dissolve all the ordinary appearances. And then generate ourselves in the form of – the simple form of the Buddha-figure. These Buddha-figures will have a simple form and a full form, usually. So it could be a figure with let’s say twenty-four arms as the full figure; the simple figure will have just two arms. So we start off with the simple figure, not the full figure, usually.

Мы представляем, что наш учитель, неотделимый от будды, растворяется в нашем сердце И мы получаем вдохновение, и после этого мы [сосредоточиваемся на пустотности – ] растворяем все обыденные видимости и порождаем себя в виде того или иного образа будды. Причём есть простые и сложные образы. В данном случае, как правило, мы представляем себя в виде простого образа. Под сложными, например, имеются в виду те божества, которые имеют, там, двадцать четыре руки; но у них также есть и простая форма того же самого божества с двумя руками.

Obviously we need to have some experience of voidness; some understanding of that. And some understanding of that whole process that we’ve been discussing so far – of Buddha-nature, and how it’s possible to generate ourselves as a Buddha-figure, and what it actually means, and so on. You have to have some understanding.

И, конечно, важно обладать определённым пониманием. У нас должно быть понимание пустотности; мы должны знать, как представлять себя в виде этого медитативного образа будды и зачем; и также понимание своей природы будды.

Then we have three basic sections: we have the preliminary or preparatory practices, the main practice, and then the concluding practices.

И далее в нашей практике есть три части: это предварительная часть, основная и заключительная.

So, within the preparatory practices, the order of what we do will be slightly different in different practices, and there will be more in the fourth class than there is in the first class [of tantra], but, anyway, the structure is basically the same, so I’ll just explain it in one way.

Если говорить о предварительных практиках, о предварительной части основной практики, то в разных случаях это будет разная часть: будет разный порядок тех шагов, которые мы здесь выполняем, и также длина этой части будет различна. Например, в четвёртом классе тантры она будет длиннее, чем в первом, но я остановлюсь здесь на этом в общих чертах.

So we have to prepare for the actual practice.

Итак, нам нужно подготовиться к основной практике.

So how do we prepare?

Каким образом мы готовимся?

First, we are going to make a lot of offerings in the practice. That’s a big part of the practices.

Сначала мы делаем много подношений – это значительная часть практики.

So obviously we need to have developed some attitude of generosity beforehand; otherwise you’re not going to want to make any offerings.

Определённо, перед тем как мы это делаем, важно войти в такое состояние ума, как щедрость. В обратном случае мы не сможем сделать эти подношения.

And there are many different types of offerings.

И есть много разных видов подношений.

For all the classes of tantra we have the offering of external objects; different types: water and incense and flowers, and so on, food, music.

Во всех классах тантры есть внешние подношения. Это, например, подношение воды или благовоний, пищи, музыки и так далее.

These are modeled after how you would greet and entertain an honored guest if they came to your home in ancient India.

Они составлены в соответствии с тем, как бы мы приветствовали и выражали своё уважение гостю, который бы к нам пришёл домой, в древней Индии.

And in the highest class of tantra we have further types of offerings: inner offering (dealing with various aspects of the body) and so on – no need to go into all the details.

И в высших классах тантры есть также внутренние подношения, которые связаны с различными субстанциями тела. Но нет необходимости углубляться в подробности.

And, in making these offerings, some offerings are going to be made to the Buddha-figure in front of us; some offerings are going to be made back to us as a Buddha-figure.

И эти подношения, которые мы делаем медитативному образу будды, мы делаем их вовне, то есть этот образ находится перед нами, или мы можем делать их самим себе, то есть мы сами в этот момент находимся в виде этого образа.

And we want to be able in tantra to have the understanding of voidness with a blissful state of mind. There are many reasons for that. It’s very efficient for getting down to the deepest, most subtlest level of mind. I don’t really want to go into much detail about that; there’s not much time.

И точно так же в высших тантрах есть и различные другие подношения, которые, например, связаны с аспектом блаженства нашего ума [с помощью которого мы познаём пустотность. Есть много причин, почему это так: это очень действенно для достижения глубочайшего, самого тонкого уровня ума]. И я не буду вдаваться в подробности: у нас не так много времени.

So when we make the offerings, it’s very important to have the feeling that it brings joy and happiness to the Buddhas – not that they don’t have it already, but we imagine that it brings happiness to them. When we experience it ourselves, we experience it with a blissful state of mind. But, in both cases, with an understanding of voidness. It’s not that: “Oh, I’m this little thing and you’re so wonderful. And it’s such a big deal, what I’m giving to you.”

И если мы делаем эти подношения буддам, которые находятся вовне нас, мы представляем, что они радуются, что они счастливы. Это, конечно, не значит, что без наших подношений они несчастливы. И если мы делаем эти подношения самим себе, то мы сами испытываем блаженство. Причём, в обоих случаях важно совмещать это с пониманием пустотности. Мы не представляем, что мы какие-то маленькие ничтожные существа, которые делают подношения буддам, которые великие и где-то вовне нас находятся, и [не] делаем что-то грандиозное из своего подношения.

And making offerings is a way of showing respect,

Подношение – это способ выразить почтение

and it also builds up more and more positive force.

и это способ создать больше положительной силы.

Anyway, in the sadhana, first what we have to do is… Now here’s a difficult word. It is the same word as “inspiration,” so sometimes it’s called “bless” the offerings. Well, what does that mean?

И в тантре мы «благословляем», как это часто называют, подношения, хотя это то же самое слово, что и для «вдохновения». Что это значит?

So this word that some people translate as “bless,” as I said, I translate it as “inspiration” in certain contexts, in other contexts it is an “uplifting.” I mean, this is what inspiration does; it uplifts to a more – an elevated state. That’s the connotation of the Sanskrit word adhishthana (byin-gyis rlabs).

И это то слово, которое многие переводят как «благословение», но я перевожу его как «вдохновение» в некоторых контекстах, или здесь мы скорее имеем в виду поднятие того или иного, например, качества или ощущения. То есть санскритское слово «адхиштхана» означает стимул к росту или возвышение, увеличение того или иного аспекта.

So, uplift or brighten. Tibetans translate it with the word to brighten, brighten it to a higher state. So sometimes people translate that as “consecrate” – consecrate the offerings – in English.
Translator: Brighten means to make more bright?
Alex: Yes. To increase its brilliance, in the sense of uplift it, make it in a higher state.

Тибетцы говорят об этом как об увеличении яркости, или ясности, чего-либо, то есть мы приводим это к более высокому, или возвышенному, состоянию.

Well, what we do is: These offerings are sitting there on the altar or the shelf and these are ordinary substances. They could be water, they could be tea, they could be flowers; they could be incense, special substances that you put in some tea that you get from the teacher. There’s all sorts of things that you could have. But the point is that this is the basis upon which we can label an ordinary form; but we can also label this uplifted form, the pure offerings that we’re going to make.

У нас на алтаре стоят подношения: это может быть вода, чай, благовония, цветы; возможно, мы в чай добавляем специальные субстанции, которые получили от учителя. То, что у нас стоит на алтаре, может служить основой как для обозначения обыденных подношений, так и для этих возвышенных, или приподнятых. Давайте будем говорить «возвышенных» подношений, чистых подношений.

Remember, when we spoke about ourselves in the form of a Buddha-figure, that this positive potential type of energy, in a sense – well, is it energy? not energy? that’s another discussion – but, anyway, this can give rise to our ordinary form or, when not mixed with confusion, it can give rise to a pure form as a Buddha-figure. So it’s our energy, actually, that appears in these forms.

Итак, это подобно нашей визуализации: у нас есть система положительной силы и она – это своего рода энергия, и её можно рассматривать по-разному, давайте сейчас её рассмотрим именно как энергию, – она может произвести как наше обыденное тело, нашу обыденную форму, так и чистую форму.

So Sakya, one of the Tibetan traditions, explains that this is inseparable, the ordinary samsaric form and the so-called nirvanic or pure form. Generate both. So what we are doing with this uplifting, this inspiration, is, rather than focusing on the ordinary type of appearance, we go back, we dissolve the projection of true existence onto that, and instead focus on the pure appearance. So it’s like two different levels of energy; we want to go from the lower energy to the higher energy, although both of them are there.

И в традиции сакья, например, говорится о том, что у нас одновременно присутствуют обыденные, сансарные видимости и чистые видимости нирваны. И точно так же и здесь [когда мы делаем подношения «возвышенными»,] мы можем говорить о том, что у нас есть обыденная видимость и есть чистая видимость. И наша цель состоит в том, чтобы растворить видимость реально установленного существования, с тем чтобы на основе этого объекта перейти к этой возвышенной, или чистой, видимости. [И это подобно двум разным уровням энергии: мы переходим от низшей энергии к более высокой, хотя оба уровня присутствуют].

So we want to get rid of this projection of everything encapsulated in plastic. Get rid of that projection – whether we’re talking about the ordinary vibration level or the Buddha vibration level – get rid of that and then focus on this pure one. So we do that with ourselves (in the Buddha-figure), our environment around us (in terms of a mandala), and we do it with the offerings.

Мы очищаем наши проекции того, что все явления существуют словно в пластиковой упаковке, и делаем это на двух уровнях – и на чистом, и на обыденном. И мы не сосредотачиваемся на обыденном уровне, а благодаря силе этого вдохновения или возвышения, мы переходим к чистому уровню видимости.

We do that with our body. We do that with the environment around us, so it’s a mandala in its pure form. And we also do that with the offerings.

И мы делаем это с нашим собственным телом, с нашим окружением, представляя всё это в чистом виде; точно так же мы поступаем и с подношениями.

So, to prepare the offerings so they can be offered, we need to transform them, uplift them, bless them, or consecrate them – however you want to translate it.

То есть, чтобы эти подношения очистить и чтобы они предстали перед нами в чистом виде, нам нужно их возвысить, или вдохновить, или благословить, очистить – как ни назови это.

So dissolve the ordinary appearance and the ordinary projection of true existence from them, and then generate them in a pure form as nectars and so on. And also increase them, so that they’re never going to run out; you don’t have to be stingy with them, thinking that there’s not enough for everybody. So it multiplies infinitely and it has just good qualities.

Итак, мы растворяем обыденную форму, мы также очищаем это реально установленное существование и переходим к этой чистой, возвышенной форме – мы представляем эту форму в виде нектаров. И после этого мы также умножаем эти нектары таким образом, что их хватит на всех: у нас не возникает никакого чувства скупости, что нам не хватит. И мы представляем, что у них есть только положительные качества.

We do this with the outer offerings. And, if it’s a higher class of tantra, also with the inner offerings.

Мы делаем это с внешними подношениями, и если мы занимаемся высшим классом тантры, то также мы делаем это и с внутренними.

And these can be quite complex visualizations with many, many steps, each of which represents something else on the path. So it’s very deep, actually, this process; very profound, how it’s done.

И когда мы делаем все эти визуализации, опять же, каждый аспект символизирует различные постижения или этапы пути. То есть это довольно глубокий процесс.

And, for starting the process, we always imagine chasing away interferences.

И перед началом мы сначала представляем, как мы разгоняем, устраняем все препятствия, помехи.

And then we have a repetition of the preparatory practices that we’ve done with ngondro. So you have refuge (taking safe direction); you have the generation of bodhichitta.

После этого мы повторяем предварительные, подготовительные практики, которыми мы до этого занимались, делая нёндро, то есть мы принимаем прибежище и зарождаем бодхичитту.

So that could go first, before the uplifting or the so-called “consecration” of the offerings; it could come there, or it could be both there and after you’ve done it. As I said, the order of these things is going to vary in different practices.

Это может предшествовать освящению, как это часто называют, или, можно сказать, возвышению подношений; или это может идти после этой части; или может быть и до и после. То есть опять же от версии к версии текста порядок практики будет изменяться.

But one structure that we use is refuge and bodhichitta as a basis, and then doing Vajrasattva practice as a purification,

И согласно одному из возможных порядков, у нас есть прибежище и бодхичитта как основа, после этого идёт практика Ваджарасаттвы для очищения.

and then the seven-part practice – with prostration, and offerings, and openly admitting negative things that we’ve done in the past, etc. The seven-part practice, it’s called.

Далее – так называемая «семичастная практика», когда мы делаем простирания, подношения, мы признаём наши ошибки, которые мы совершили, и так далее.

There’s always a guru-yoga,

Всегда частью является гуру-йога,

imagining getting inspiration from the body, speech, and mind of the guru.

когда мы представляем, что получаем вдохновение от тела, речи и ума гуру.

And very frequently we have the retaking or reaffirmation of the bodhisattva and – if in the class of tantra we’re practicing it has tantric vows – also the tantric vows.

И очень часто также бывает повторное принятие обетов бодхисатвы, и если мы практикуем тот класс тантры, где принимаются тантрические обеты, – то и тантрических обетов.

So we have all of these preparatory practices; and there can be more that are put here, depending on the practice we’re doing.

Итак, таковы подготовительные практики, и кроме них могут быть ещё другие, в зависимости от той конкретной садханы, которую мы делаем.

Then we have the main part of the practice.

Далее идёт основная часть садханы, или практики.

All the preparatory things can also be thought of in terms of building up some more positive force, and then there can be – we start with some voidness meditation to build up more deep awareness.

Мы можем рассмотреть подготовительные части практики как практики для накопления, или укрепления, положительной силы, и также далее за этим следует момент, где мы медитируем на пустотность, и это соответствует усилению нашей системы глубокого осознавания.

So that meditation on voidness both builds up positive force and is the starting point for the actual practice – the actual main part of the practice.

Таким образом, медитация на пустотность завершает накопление положительной силы и с неё начинается основная часть практики.

So, again, focus on voidness, clear out all the appearances and, in a sense, again we “reboot” in terms of generating ourselves in the form of a Buddha-figure – the full Buddha-figure now.

Итак, мы медитируем на пустотности, очищаем все видимости и в некотором смысле делаем перезагрузку, то есть мы снова визуализируем себя в виде медитативного образа будды, и теперь уже мы представляем себя в полном виде.

Now another feature that we have is a protected space; sometimes called a protection wheel.

Ещё одна часть практики – это создание защитного пространства, которое также называют защитным кругом.

To be able to do the practice, we need to have a feeling of confidence that all interference is chased away and, in a sense, we are in a protected space to be able to practice without hindrance.

Для того чтобы заниматься практикой с уверенностью, нам важно ощущать, что все помехи убраны, что мы находимся в защищённом пространстве, у нас не появится препятствий.

And there are many different ways in which we create this protected space – as I said, it’s sometimes called a protection wheel – many different ways in which it’s visualized, various figures on it, and so on. So there’s quite a bit of variation here.

И есть много разных способов, как мы можем представлять это защитное пространство, или, как его также называют, «защитный круг». Могут быть разные божества поверх этого круга, сам круг может быть разным.

So this protected space could be generated as part of the preparatory practices, or in some practices it’s generated as part of the main practice. As I said, there’s a tremendous amount of variation here.

И в некоторых практиках создание защитного пространства относится к предварительной части, а в некоторых – к основной части. И опять же, как я уже упоминал, мы здесь имеем дело с множеством разных вариантов.

So, within this protected space, then maintaining this understanding of voidness as best as we can, we generate ourself as the Buddha-figure – with an understanding of the voidness of the Buddha-figure and of the mandala and so on. And, in the more elaborate forms, most of these figures have a palace that they live in, and some are multiple figures as well.

Итак, мы создаём это защитное пространство, у нас есть понимание пустотности, и мы визуализируем себя в форме того или иного медитативного образа будды, или божества, при этом удерживая понимание пустотности. Мы понимаем пустотность этого божества и всей мандалы, то есть вокруг этого божества часто будет множество, множество других божеств и дворец, в котором это божество находится.

Now the way of generating ourselves as a Buddha-figure, there will be a variation in terms of how that is done. It’s done differently in the different classes of tantra, and within one class of tantra there will be variation.

И как именно мы представляем себя в образе того или иного божества – здесь также есть много разных способов. В разных классах тантры это делается по-разному, и даже внутри одного класса тантры могут быть разные варианты.

And what we have… Remember, in our discussion of the meaning of tantra, that instead of having our unawareness and disturbing emotions activate the karmic potentials to give rise to an ordinary form; instead of that – and that occurs of course at the time of death, the bardo, and rebirth – what we want to do is to have instead, without these disturbing emotions and so on, that this positive force gives rise to a pure form.

И как мы уже говорили, мы стремимся здесь к тому, чтобы, вместо того чтобы наше неосознавание, беспокоящие эмоции активизировали кармические потенциалы и мы перерождались в нечистой форме – соответственно, речь идёт о том, что происходит в момент умирания, бардо и перерождения, – чтобы вместо этого мы [благодаря положительной силе] порождались в чистой форме.

So, in the New Translation period – Sakya, Kagyu, Gelug – what we imagine with the highest class of tantra is this process of substituting for death, bardo, and rebirth, in a much fuller form. So we actually have visualizations and practices which are similar to what happens with death, bardo, and rebirth, as a way of generating ourselves as a Buddha-figure.

И когда мы представляем себя в форме медитативного образа будды, в новых школах – сакья, кагью и гелуг – в высших классах тантры у нас есть развёрнутые практики внутри этого процесса, или развёрнутые визуализации, – что именно мы делаем в соответствии с каждой из этих составляющих – соответственно, умирание, бардо и перерождение, или рождение.

So, similar to death, the absence of all these ordinary appearances, plus of course the understanding of voidness. And then, with a bardo, arising in a simple form. And, with rebirth, arising in a full form.

Например, смерти соответствует наше растворение всех обыденных видимостей [и понимание пустотности], бардо соответствует появление в простой форме, и новому рождению соответствует появление в сложной форме.

And, in the process of getting down to the subtlest level of mind, which we do with death, we imagine the whole process of the eight steps – or the ten steps, depending on the practice – of how the gross mind in this lifetime gets more and more subtle at the time of death. So we have quite a nice, very elaborate type of process here. And that is actually the kernel; that’s the most important part of the sadhana – is this generation practice similar to death, bardo, and rebirth. That’s really what we want to get rid of and become a Buddha instead.

Если мы рассмотрим именно ту часть, которая соответствует умиранию, то она также делится на разные этапы, в соответствии с тем, как наше сознание становится более и более тонким. Там есть восемь или, в некоторых случаях, десять стадий растворения. И мы проходим через все эти стадии, и очень важно, что именно эта часть садханы [визуализация, связанная со смертью, бардо и перерождением] и является ключевой, самой важной. [Именно от них мы хотим избавиться и вместо этого стать буддой].

In Nyingma we have a similar process but slightly different.

В ньингма точно так же этот процесс происходит, но немного по-другому.

Rather than conceiving of it in terms of the process of death, bardo, and rebirth, it’s conceived in terms of how the what’s called “pure awareness” (rigpa) gives rise to appearances. So it can give rise to ordinary appearances; it can give rise to pure appearances.

Там к этому подходят с другой точки зрения: вместо смерти, бардо и перерождения там речь идёт о ригпа, которая может производить или чистые видимости, или нечистые.

So this is called the “three samadhis.

Это то, что называется тремя самадхи.

“Samadhi” is a state of absorbed concentration.

Самадхи – это состояние поглощённого сосредоточения.

So focusing on pure awareness – so that’s similar to death, although it’s not called like that. And then the energy of that pure awareness going out, communicating – that’s like subtle forms for bardo. And then an actual appearance – that’s like rebirth. So, although it doesn’t say death, bardo, and rebirth, it’s very, very similar; basically doing the same type of thing.

Question: So, pure awareness and…?

Alex: Communication – they use the word “compassion,” but it’s referring to the energy going out in a communicative type of way – and then an actual appearance.

[Сосредоточение на чистом осознавании (ригпа) соответствует смерти]. Далее у нас есть коммуникация, или взаимодействие, то есть это то, что часто называют состраданием, но речь идёт об энергии, которая исходит вовне и вступает в некую коммуникацию с окружающим миром [она соответствует тонким формам бардо]. И затем собственно видимость, или появление [соответствует перерождению]. И все эти три стадии соответствуют тем же самым смерти, бардо и рождению, хотя они не называются этими же самыми терминами, тем не менее, речь идёт о том же самом.

And the way of getting to this rigpa is going to be similar to – in our imagination, we do this – similar to how we focus on rigpa in Nyingma practice, as opposed to how we go to the clear light level in the New Tantra system, which is through the stages of dissolving the winds.

И то, как мы сосредотачиваемся на чистом осознавании, ригпа, [что мы пока делаем в нашем воображении] здесь соответствуют тому, как мы проходим с точки зрения новых тантр, проходим по разным стадиям этого растворения [ветров] к сознанию ясного света.

The structure is the same. It’s just doing it in terms of the type of practices that are emphasized in each of these traditions. But the structure of eliminating this basis level from giving rise to uncontrollably recurring rebirth – death, bardo, rebirth – it’s the same.

То есть в разных системах может быть разный подход к тому, что именно мы делаем в практике, но смысл один и тот же. Наша цель – чтобы наш уровень основы перестал порождать постоянно повторяющиеся смерть, бардо и перерождение.

It’s just a different framework of how this subtlest level gives rise to ordinary appearance and to pure appearance.

То есть просто в разных системах в разных рамках, с разных точек зрения рассматривается, как именно наш уровень основы даёт рождение, или порождает, чистые и нечистые видимости.

Now when we visualize ourselves as this Buddha-figure with all these figures in the mandala, we are all of them. We’re not just the main figure. The “me” is labeled on all of them. We are this whole assembly of figures.

И когда мы визуализируем себя божеством, или медитативным образом будды, окружённым мандалой, мы обозначаем названием «я» не только центральное божество, но на самом деле всю мандалу – всех божеств и всю мандалу.

So even if we are a couple – visualizing a couple – we’re both of them.

Если мы представляем пару, то есть божество в союзе, мы являемся обоими божествами.

Now of course that gets into a lot of technical detail of what is your point of view as you’re visualizing yourself as all of these. That type of instruction one needs to get from one’s own tantric master, of how you actually do this. Not so simple.

И, конечно, может возникнуть много технических вопросов. Например, с какой точки мы смотрим на всю эту визуализацию, если мы считаем себя всей этой мандалой? И за разъяснением по этому поводу нужно обращаться к собственному тантрическому учителю; это всё довольно сложные моменты.

But all these different figures represent different aspects of ourselves: the different elements, the different aggregates, the different senses, the different types of deep awareness. So we’re the whole thing, just like we are in our ordinary form with the digestive system, the circulatory system, the arms, the legs, etc. All integrated.

И все эти разные божества и аспекты мандалы представляют собой, они символизируют, например, наши совокупности, различные элементы, способности чувств и так далее. Точно так же как и в нашем физическом теле есть пищеварительная, кровеносная и другие системы, и все они взаимосвязаны.

Once we’ve set up this visualization and you recite what everybody looks like –

И когда мы уже создали эту визуализацию, представили себе это, мы видим, как выглядит каждое божество,

and in some practices there are also various figures inside the body of the deities –

а в некоторых практиках также внутри божеств есть ещё другие божества, –

then we imagine what’s called the deep awareness beings dissolving into our visualized beings.

после этого мы представляем, как так называемые существа глубокого осознавания растворяются в тех существах, которые мы представили.

And it’s a misconception to think that those are the real ones and these are the imaginary ones; that’s not quite the way that it is explained.

И неправильно считать что те, которые растворяются – подлинные, а те, которых мы представили, – на самом деле лишь вымышленные, возникают из нашего воображения. Это не совсем так, как обстоят дела на самом деле.

But it’s a type of visualization or practice that gets us into the custom of bringing in the various energy winds into the central channel so that our generation as this figure becomes stable.

С помощью этой практики [визуализации] мы вводим [начинаем развивать привычку вводить] различные ветры в центральный канал, так что наша визуализация себя в образе божества становится более устойчивой.

Then we imagine that again we take the full empowerment. And that can be done in an abbreviated form; some practices, it’s done in a very full form.

И после этого мы представляем, что получаем полное посвящение. И в разных видах практики, в разных садханах это может быть более короткая или более развёрнутая процедура.

And at various times we make various offerings. In the preparatory practices when we did guru-yoga, we make offerings to the guru as the Buddha-figure in front of us. Here, in the main part of the sadhana, we make offerings back to ourselves.

И мы всё время делаем подношения. Если в подготовительной части мы делали подношения гуру, когда делали гуру-йогу, – соответственно, он находился вовне нас, – здесь, в основной части мы самих себя представляем в виде образа будды и делаем подношения самим себе.

And of course when we imagine taking the empowerment again, you make offerings to the empowering deities. There’s lots of offerings made.

Когда мы представляем получение, повторное получение посвящения, мы представляем, что делаем подношения тем, от кого получаем его, – божествам посвящения.

And then there are various meditation practices to stabilize our visualization –

Есть [далее следуют] разные медитативные практики, которые помогают нам сделать более устойчивой нашу визуализацию,

so we’re no longer reciting anything now –

когда мы уже перестаём что-либо повторять, произносить, читать какой-то текст.

so that we get more and more concentration, with more and more details,

Мы вместо этого сосредотачиваемся на этой визуализации, стараясь как можно лучше различать все детали.

to help us get more stabilization on the whole thing. So there are many different types of practices that are done there.

То есть мы стараемся обрести как можно более хорошее сосредоточение на всём, что мы визуализируем, на всех деталях, то есть есть разные практики, которые здесь делаются.

And then there’s the mantra recitation.

Далее – повторение мантры.

And there are mantras for – if it’s a multi-figure mandala – there are mantras for all the figures. If the mandala has many figures, you say a different mantra for each figure. And some of them have more. The main figure usually has at least three mantras; usually three.

И если у нас в мандале много божеств, то для каждого из этих божеств будет своя мантра, и у основного божества обычно три мантры, в большинстве случаев.

And many visualizations that are done while we recite the mantras.

И есть много визуализаций, которые мы делаем, когда повторяем мантру.

Within the body, especially of the main figure, we’re going to have different syllables and different chakras, etc. All this is going to help us to eventually gain access to the subtle energy system.

И внутри божества [в первую очередь внутри основой фигуры] мы представляем различные чакры и слоги – всё это в конечном счёте нас приводит к тому, что мы получаем доступ к нашему тонкому телу, к энергетической системе.

So we visualize various syllables. We visualize lights going out, giving offerings to the Buddhas. Lights going out, removing the suffering from all beings and giving them all happiness. Lots and lots of visualizations that can be done while we do the mantras.

Итак, мы представляем эти слоги, представляем свет, который [делает подношения буддам,] исходит в направлении всех существ и избавляет их от страданий, приносит им счастье. Есть много разных визуализаций, которые мы можем делать, когда повторяем мантру.

And during all these procedures that have come before this, we have various mudras (different hand gestures that you make), and sometimes ringing a bell. There are many different ritual type of things that are done to also engage the body. So we’re doing something with the body, the speech, and the mind simultaneously.

Итак, в практике мы одновременно задействуем и тело, речь и ум. Если, например, говорить о теле, то на подготовительной части [и в основной] мы выполняем различные мудры, или жесты, мы можем звенеть в колокольчик и так далее.

Then, after the mantra recitation, there is Vajrasattva mantra done once or three times to purify any mistakes we might have made.

После повторения мантры мы читаем мантру Ваджарасаттвы один или три раза, для того чтобы очистить все ошибки, которые мы могли допустить,

And more offerings to ourselves.

делаем себе самим ещё дополнительные подношения.

And then we get the concluding parts;

После этого идёт завершающая часть.

that often will include offering a torma (gtor-ma) – this is like a cake – which is made in order to also get rid of interferences and make closer connections.

И часто она включает в себя подношения торма, которые напоминают пирог или кекс, которые мы подносим для того, чтобы избавиться от препятствий и создать более тесную связь.

So we have the purification – the transformation – of the torma again, like what we had with the offerings in the beginning.

Точно так же у нас есть очищение и преобразование этих торма, точно так же как мы делали это с подношениями в начале.

Torma can be offered to the gurus, it can be offered to the Buddhas, it can be offered to us. Very often, we call in various protectors; tormas are offered to them.

Мы можем подносить торма гуру, буддам, самим себе, различным защитникам Дхармы.

And then, after all these torma offerings – and you also offer them outer offerings and inner offerings –

И после подношения торма и также подношений внешних и внутренних

then, after all of this, then we send these guests back. We imagine that they go back to wherever they live.

мы просим всех гостей вернуться туда, откуда они пришли, то есть мы отправляем их обратно.

And then – we’ve been in the full form of the deity up to now – then we have another transformation back to the simple form of the deity.

После этого мы делаем ещё одно преобразование. До этого момента мы представляли себя в полной форме божества, теперь мы переходим к простой форме.

And then there’s a recitation of a very long prayer. Each verse is covering a different stage of the practice. So you review the whole practice, starting with the sutra basics, all the way through all the stages of the tantra practice of that particular practice.

И потом мы читаем очень длинную молитву, каждая строчка которой соответствует определённому шагу практики, начиная с сутры и заканчивая разными стадиями тантрической практики именно вот этой традиции.

And then, at the end, what is known as the verses for auspiciousness, which is basically a type of dedication. May everything be auspicious; may everything go well for the practices; for all practitioners, for everybody to reach enlightenment; etc.

И после этого мы читаем также благопожелания, которые фактически являются посвящением положительной силы. Там обычно говорится о том, чтобы у всех всё было хорошо – у нас, у других практикующих, у самой этой практики [и чтобы все достигли просветления].

So this is the basic sadhana practice. And different deities, and different lineages of the deities, will have different sadhanas, but they all follow basically the same structure.

Итак, такова основная структура тантрической садханы. И для разных божеств могут быть разные садханы, но все они будут следовать более или менее этой структуре.

So when we have these short little sadhanas, these abbreviated forms, all of these fuller aspects are packed into it.

И если мы делаем короткую, сокращённую садхану, то там все эти аспекты точно так же присутствуют и, когда мы её делаем, нам важно тоже всё это делать.

And if you’re really doing it properly when you do the abbreviated form, you fill in all these things. And the more familiar we are with these practices, obviously we can do them more effectively, more quickly. And because they’re so complicated, it will take a whole lifetime to be able to do it really properly. Very, very, challenging.

И нам важно научиться действительно делать эту практику правильно, зная все эти многочисленные подробности. И для этого нам, конечно, потребуется целая человеческая жизнь, чтобы этому научиться, потому что это довольно непросто.

So our time is up for this session. And tomorrow we will speak about all the basic understandings that we will need – from the sutra side, basically – that will enable this practice of the sadhana to be effective.

И на этом наше занятие закончено. В следующий раз мы поговорим о тех постижениях, которые нам нужно приобрести для эффективной практики тантры – в первую очередь речь идёт о различных аспектах сутры.

And I’d like to point out what problems could arise in our practice if we skip over and omit these foundational practices.

И я коснусь того, какие проблемы и трудности могут возникнуть в нашей практике, если мы пропустим все основополагающие элементы.

So we end with a dedication. Whatever positive force, whatever understanding has come from this, may it go deeper and deeper and act as a cause for everyone to reach enlightenment for the benefit of us all.

И мы закончим посвящением положительной силы. Пусть вся положительная сила и понимание, которые в результате этого возникли, пусть они становятся глубже и глубже и служат причиной для достижения всеми существами просветления ради всеобщего блага.