Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Медитации высокого уровня > Тантрические учения > Как практиковать тантру эффективно > Занятие первое: введение в тантру

Как практиковать тантру эффективно

Александр Берзин
Москва, Россия, сентябрь 2010
русский перевод: Евгений Бузятов

Занятие первое: введение в тантру

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:50)
This evening I’d like to start a weekend seminar on the topic of how to practice tantra effectively.

Сегодня вечером я хотел бы начать семинар, который продлится все выходные. Его тема – «Как практиковать тантру эффективно».

And this is important for those of us who are involved already with tantra practice

И это важно для тех, кто уже занимается тантрической практикой,

because we might not be engaging in those practices in the most effective manner;

потому что, возможно, мы делаем это не самым действенным образом.

and in order to make our practice more effective, we need to know what to do.

И чтобы сделать нашу практику более эффективной, мы должны знать, что именно нам нужно предпринять для этого.

So the first thing that we need to know is what actually is tantra.

И первое, что нам нужно знать, – что такое тантра,

What is the aim of tantra

какова цель тантры

and how does it achieve that goal?

и как достичь этой цели.

Well, the aim of tantra is to attain the enlightened state of a Buddha, like all other Mahayana practices,

Цель тантры, как и в других практиках махаяны, – это достижение состояния будды, просветлённого состояния будды.

and we’re talking here about our own individual state of enlightenment.

И здесь мы имеем в виду наше собственное, личное просветление.

And, as in all Mahayana practices, we want to achieve that in order to be able to be of best help to everyone.

И, как и в других практиках махаяны, мы стремимся достичь этой цели для того, чтобы наилучшим образом помогать другим.

Now, as for how we are going to attain that goal,

Далее, каким образом мы хотим достичь этой цели?

we are certainly going to use all the methods that are presented in the sutra teachings;

Для этого мы используем, определённо, и все методы, которые изложены в учениях сутры,

but, in addition, we’re going to add some more methods to that.

но в дополнение к ним мы хотим ещё пользоваться и дополнительными методами.

So it’s very important never to think that sutra practice and tantra practice are two totally separate things and they don’t share anything in common.

Очень важно знать, что сутра и тантра – не противоречащие друг другу или не альтернативные пути, у которых якобы нет ничего общего.

Everything that is in sutra practice is in tantra practice, although not everything in tantra practice will we find in sutra.

Всё, что есть в практике сутры, точно так же есть и в тантре, хотя многое из того, что есть в тантре, мы не найдём в практиках сутры.

Now what helps us to understand what is actually going on in tantra is the actual word “tantra.”

И чтобы понять, о чём говорится в тантре, мы можем воспользоваться самим словом «тантра».

And tantra has two meanings, the word in Sanskrit.

Санскритское слово «тантра» имеет два значения.

On one level, it means an everlasting stream of continuity;

С одной стороны, это вечно длящийся поток, или вечно длящаяся продолжительность, –

so something that stretches on and on and on, forever.

то, что растягивается на целую вечность, продолжаясь всё дальше и дальше.

And an extension of that meaning of stretching on and on and on is the second meaning, which are the strings of a loom on which you weave something.

И кроме этого первого значения, то есть потока, который продолжается в бесконечность, второе значение – это те верёвки, которые натянуты в ткацком станке, которые используются, когда ткач прядёт на этом станке.

Now when we talk about an everlasting continuum, we have three levels of that.

И когда мы говорим о вечном потоке, есть три уровня таких потоков.

We have the basis level, path level, and the resultant level.

Есть уровень основы, уровень пути и уровень плода.

Basis level is referring to all the Buddha-nature factors; in other words, all the factors that will enable us to become a Buddha.

Под уровнем пути понимаются все факторы природы будды – это те факторы, которые позволят нам достичь состояния будды.

And these are qualities or aspects of our mental continuum; in other words, what goes on from moment to moment to moment, lifetime to lifetime, no beginning and no end.

Это аспекты, или качества, нашего потока ума, который продолжается от момента к моменту без начала и без конца, то есть вечно.

So that’s the basis, what we all have –

Это основа, которая у всех у нас есть, –

all beings, not just humans,

у всех существ, не только у людей.

because in one lifetime we may be reborn as a human, and in another lifetime we may be reborn as an insect or any other type of life form with a mind.

В одной жизни мы можем родиться человеком, в другой жизни насекомым или любой другой формой жизни, у которой есть ум.

And having a mind implies here any form of life that acts on the basis of intention – sort of with karmic impulses to do something with an intention.

И когда мы говорим об уме, имеется в виду, что у этих существ есть кармические импульсы, или намерения, то есть намерения что-то делать.

So we’re not talking about plants or rocks or anything like that.

То есть мы не имеем в виду под существами камни, растения и так далее.

But, in any case, that’s the basis:

В любом случае, такова основа –

all these Buddha-nature factors.

это все факторы природы будды.

And we’ll look more closely at that, but I want to present first the structure.

Мы обратимся к этому более подробно, но сначала я хотел бы рассмотреть всю структуру.

Then the path is referring to a type of practice that we can do which the elements or aspects of it also have no beginning and no end; so as a continuum.

Далее – путь, и путь относится к практикам, которыми мы занимаемся, и они точно так же являются вечным потоком, потому что аспекты этой практики также существуют вечно.

Because, although on the basis we have all these qualities and aspects that will enable us to become a Buddha, they are not functioning at the Buddha level

Поскольку у нас есть на уровне основы все эти факторы природы будды, но они не функционируют полноценно,

because there are various obscurations or obstacles that cloud them so that we’re not aware of them and limit their ability to function.

поскольку у нас есть различные препятствия, или омрачения, которые затемняют эти факторы и не позволяют им функционировать полностью, они ограничены.

So we need a practice that is going to enable us to get rid of these obscurations, get rid of these blocks, and strengthen these Buddha-nature aspects so that they’ll function fully.

И наша практика направлена на то, чтобы устранить эти препятствия, или омрачения, или блоки, и раскрыть качества природы будды, для того чтобы они функционировали полностью.

And what would be most efficient is to have some sort of practice that is going to help us to purify away these difficulties, but a method that has some sort of continuity – that’s always available. And this is our practice with tantra.

И нам нужны методы, которые позволят нам устранить эти омрачения, причём такие методы, которые работали бы непрерывно, которые бы работали вечно. И именно такие методы и содержатся в тантрической практике.

And, again, we’ll look at that more closely,

И опять же, мы к ним более подробно ещё вернёмся –

what actually that method is referring to.

что имеется в виду под этими методами.

And on the resultant level, what we want to attain or achieve is the enlightened state of a Buddha in which all these qualities and aspects are functioning fully, and we want that to be a continuum that goes on forever.

Далее – плод, который мы стремимся достичь, – это состояние, когда все эти аспекты природы будды функционируют полноценно, и опять же это состояние длится непрерывно, вечно.

So tantra is basically a very efficient method for purifying away the obstacles that prevent our Buddha-nature aspects from functioning fully as a Buddha. That’s what tantra is all about on a very, very fundamental level.

Таким образом, на очень фундаментальном уровне тантра – это методы, которые могут позволить нам полностью очистить наши факторы природы будды, так чтобы они функционировали наиболее полноценно.

Okay. Now if we look at what are these Buddha-nature factors,

Итак, если мы рассмотрим, что это за факторы природы будды,

there are a number of different ways of presenting that.

есть несколько разных видов изложения этого материала.

And one important presentation of it is that we have two networks, sometimes called the two collections.

И одно очень важное объяснение состоит в том, что у нас есть две сети, или две системы, также этот термин переводят как «два накопления».

We have a network of positive force, that’s sometimes called the collection of merit;

Итак, это система положительной силы, которую также называют накоплением заслуг,

and we have a network of deep awareness, sometimes called the collection of wisdom or insight, something like that.

и также система глубокого осознавания, которую также называют накоплением мудрости.

So what is that talking about? How can we have these with no beginning?

И, соответственно, вопрос в том, есть ли у нас эти две системы с безначальных времён.

As I said, having a mental continuum, being what’s called a sentient being, which actually means a limited being, a being with a mind that is limited – and we don’t mean mentally deficient or something like that; it just is not able to function fully.

Итак, есть поток ума чувствующего существа, или ограниченного существа, то есть у этого существа поток ума ограничен, его способности ограничены. Это не значит, что поток его ума ущербен, просто он сейчас не функционирует на полную мощность.

Now that mind – mental activity, moment to moment to moment – is able to know things. We have the ability to know things.

Этот ум обладает способностью познавать явления от момента к моменту, то есть у нас есть способность познавать.

But that ability to know things is limited; it’s clouded over

Но эта способность познавать ограничена, она как бы окутана облаками.

with what is called unawareness, or in some languages it’s called ignorance.

У нас есть неосознавание. Или в некоторых языках это называют, переводят как «неведение».

And basically this means either we are just unaware – we don’t know cause and effect: you know, what’s the effect of our behavior; and we don’t know how we exist, others exist, everybody exists; we just don’t know that; it’s not obvious.

И говоря в целом, имеется в виду, что мы не знаем о причинах и следствиях, то есть о том, что у нашего поведения есть определённые последствия, и не знаем, как существуем мы, как существует всё остальное. То есть для нас это неочевидно,

Or we have an incorrect understanding of these.

или у нас есть неправильное понимание.

We think, for instance, that if I yell at somebody, that somehow they’re going to do what I want them to do, and they’re going to like me – which obviously doesn’t always work – and that it’s going to make me happier.

Например, нам может казаться, что если мы накричим на другого человека, то таким образом заставим, сподвигнем его сделать то, что мы хотим, но это далеко не всегда так. Или нам может казаться, что, если мы это сделаем, мы станем счастливее.

We don’t understand that treating somebody unkindly is going to just bring more unhappiness and problems for ourselves. Or we think if I exploit them somehow, I will be happier. So either we don’t know the result or we know it in an incorrect way.

Мы можем не знать о том, что, если мы накричим на другого человека, это принесёт только проблемы. Или мы можем думать, например, что если мы кого-то заставим для нас что-то сделать, то мы от этого станем счастливее. То есть мы либо не знаем, либо знаем, но неправильно.

Or that I can pollute the environment and it’s not going to have any effect. This is completely incorrect, isn’t it?

Или мы можем думать, что загрязнение окружающей среды на самом деле ни на что не влияет, но это, очевидно, не так.

And the same thing in terms of reality: we think that we can do something and it exists isolated all by itself. We don’t know – or we know incorrectly – that everything is interconnected. Nothing exists in an isolated way.

Или это может быть неосознавание реальности, то есть мы не знаем, что все явления существуют не отдельно, а на самом деле они взаимозависимы. Или опять же у нас может быть неправильное понимание этого.

And we have all sorts of disturbing emotions based on this unawareness.

И из-за этого неосознавания у нас появляются многочисленные беспокоящие эмоции:

So we have greed and attachment

жадность и привязанность,

and lust: if I can just get something, it will make me happy.

страстное желание, например что-нибудь заполучить; мы думаем, что это сделает нас счастливыми;

And anger and aversion: if I can get things away, it’ll make me happy; it’ll make me secure.

гнев или отвращение: нам кажется, что если мы от чего-то избавимся, от чего-то себя оградим, то таким образом мы станем более защищёнными и более уверенными;

And naivety: if I can just shut things out and don’t have to deal with things, as if they don’t exist, that will make me happy.

и наивность, когда нам кажется, что если мы не будем участвовать в происходящем, если мы просто закроемся и сделаем вид, что ничего не происходит, то таким образом мы станем счастливее.

And, on the basis of these disturbing emotions, then we act in either destructive ways or it could be even constructive ways, but behind the constructive ways there’s naivety: I’ll be nice to you so that you’ll love me; that I’ll feel needed; or something like that.

И из-за этих беспокоящих эмоций мы поступаем либо разрушительно, или даже мы можем поступать созидательно, конструктивно, но за нашим созидательным поведением стоит беспокоящая эмоция. Например, мы что-то делаем для того, чтобы другой человек нас любил или чтобы мы чувствовали себя нужными кому-то.

And acting in these ways, this is known as karmic behavior. It’s acting in terms of karma, we call it, and it brings about various aftermath of the karma, tendencies – builds up tendencies – potentials, habits.

И действуя таким образом, то есть исходя из этих беспокоящих эмоций, а эти действия называют кармическим поведением, мы накапливаем карму и, соответственно, кармические последствия, а именно тенденции – привычки и потенциалы.

So from acting constructively, it builds up what I would call positive force or positive potential; that’s usually translated as “merit.” And from acting negatively, destructively, it builds up negative force, negative potential; that’s sometimes translated, unfortunately, as “sin.” But merit, sin – these don’t really give the proper connotation. We’re just talking about positive force and negative force; positive potential, negative potential.

И если мы действуем созидательно, то мы накапливаем положительную силу, или положительный потенциал – то, что переводят также как «заслуга». Действуя разрушительно, мы накапливаем отрицательный потенциал, или отрицательную силу, и это, к сожалению, часто переводят как «грех», но на самом деле это не очень удачный перевод. «Заслуга» и «грех» – эти слова имеют несколько другую коннотацию, здесь просто речь идёт об определённой силе или потенциале.

So it’s positive force or positive potential to be able to experience our ordinary type of happiness and to be able to experience the so-called better or more fortunate types of rebirth – human, etc.

Эта положительная сила, или потенциал, благодаря которому мы впоследствии испытаем счастье и получим благоприятное перерождение, например в человеческом мире и другие.

And the negative potential, the negative force, is a potential or force to experience unhappiness, pain, etc., and rebirth in one of these worse realms – like an animal or a ghost.

И отрицательная сила, или отрицательный потенциал, из-за него мы испытаем несчастье, или боль, и также переродимся в низших мирах, например животным, или призраком – голодным духом.

Now, obviously, in each rebirth state we could have happiness and unhappiness; but we’re talking about what results in happiness and also results in the better rebirth, and what results in unhappiness and worse rebirths. So happiness in any rebirth, unhappiness in any rebirth.

То есть мы говорим и об уровне счастья и несчастья, потому что в разных видах перерождения присутствует как счастье, так и несчастье, и, соответственно, эти потенциалы влияют и на наше рождение в высших или низших мирах, и на наш уровень счастья.

And we all experience that sometimes we’re happy, sometimes we’re unhappy. Different levels of that; it doesn’t have to be intense. But we all experience that.

И все мы постоянно переживаем или счастье, или несчастье. Не обязательно это сильное чувство, то есть что-либо на этой шкале уровня счастья.

So that indicates that we all have some sort of positive force and some sort of negative force; some positive potential, negative potential.

И это означает, что у нас есть как положительная сила, или положительный потенциал, так и отрицательная сила, или потенциал.

And what happens is that we have disturbing emotions as well – we already mentioned that –

И как я уже упоминал, что происходит, если у нас возникают беспокоящие эмоции, –

and these disturbing emotions are what is going to activate these potentials to bring about a next rebirth, depending on what cluster of potentials will be a better rebirth with better circumstances or not such good circumstances, or a worse rebirth with better circumstances or not such good circumstances.

эти беспокоящие эмоции активизируют наши кармические потенциалы, и, в зависимости от того, какого типа кармический потенциал был активизирован, мы получаем перерождение в более благоприятных или в менее благоприятных мирах.

So what is relevant here, in terms of our Buddha-nature factors, is positive force, the positive network. And since we have beginningless rebirth from beginningless time, all these positive forces network together. That’s why we call it a network; it’s not just a collection of things that are unconnected with each other.

И когда мы говорим о природе будды, об этих факторах, которые есть у нас с безначальных времён, это положительные факторы, которые представляют собой единую систему – как раз вот эту систему положительной силы. Важно, что это не просто какие-то отдельные, не связанные между собой факторы, а они интегрированы в единую систему.

And this network of positive force is a Buddha-nature factor because it can, if it’s in a more pure state, not mixed with confusion, then it could give rise to the type of happiness that a Buddha has – and contribute to that, I should say.

И эта положительная система, система положительной силы, является фактором природы будды, поскольку в своём чистом аспекте она приведёт нас к чистому счастью будды, или, скажем так, она будет одним из факторов, которые нас приведут к полному счастью будды.

In other words, we can work with it in order to achieve the happiness of a Buddha.

Другими словами, мы можем работать с этой системой для того, чтобы достичь счастья состояния будды.

And this positive force, as I said, when it’s activated by disturbing emotions, can give rise to our ordinary appearance in one of these better states of rebirth, say as a human.

И эти положительные потенциалы, если они связаны с беспокоящими эмоциями, приведут к рождению в одном из высших миров, например в мире людей.

But if it’s purified – we get rid of the disturbing emotions and so on – it could be the cause that’s going to give rise to the pure body of a Buddha.

Но если мы очистим их от беспокоящих эмоций, то они станут причиной достижения чистых тел будды.

So this network of positive force is one of our Buddha-nature factors.

Итак, эта система положительной силы является одним из факторов нашей природы будды.

And we also have this second network, of deep awareness.

И также у нас есть вторая система – это система глубокого осознавания.

And there are many levels of deep awareness that can be included here,

И сюда можно включить разные уровни глубокого осознавания.

but on the most basic level it’s referring to the various ways in which the mind works – mental activity works – in any rebirth state.

И на самом основополагающем уровне это различные способы работы нашего ума в любых перерождениях.

Without getting into technical detail,

И если не вдаваться в технические подробности,

how does our mental activity work? It’s able to take in information.

как работает наша умственная деятельность – она может вбирать в себя информацию;

It’s able to put some information together in equal categories so it can understand things,

она может раскладывать информацию по категориям, и благодаря этому возможно понимание разных явлений.

like being able to see two things equally as being food, for example; even a worm can do that.

Например, мы видим, что вот эти два предмета, которые перед нами находятся, оба они относятся к категории «еда», и это может делать даже червяк. 

The ability to know things individually; I can know this bottle of water individually, within everything that I see, for example. I mean, anybody can do that.

Или это способность познавать явления в отдельности, индивидуально. Например, я вижу эту бутылку воды, и хотя одновременно я воспринимаю очень много явлений, я могу сосредоточиться только на ней, выделить именно её.

And when I see these two bottles of water in front of me, I can know – I can point to one of them, so I can know the one individually. So we’re able to do that. Mind works like that.

И если передо мной стоят две бутыли воды, я могу выбрать одну из них, указать на неё и познать её в отдельности. И мы можем это делать, наш ум работает таким образом.

And another thing that mental activity can do is to know how to engage with something; how to use something. So I know that to drink this water, I need to lift the bottle, take the cap off, and put it to my mouth. So worms know how to eat. I mean, we know how to do things.

Следующий вид работы нашей умственной деятельности – мы знаем, что можно сделать с тем или иным объектом. Например, я знаю, что, чтобы выпить воды, мне нужно поднять бутылку, открыть крышку и начать её заливать себе в рот, то есть я знаю, как есть или пить, точно так же как и, например, червь. То есть наш ум работает именно таким образом.

And we know what things are. We don’t have to have a name for it; a worm doesn’t have a name for water, but it knows that that’s water – what we would call water with the word “water.”

И мы знаем, чем является какое явление. Для этого нам даже не обязательно его обозначать словом. Например, червяк точно так же знает, что перед ним вода, когда он сталкивается – ему не обязательно называть это каким-то словом.

So this is – on a basis level, we would call this basis type of deep awareness. It’s very deep; it’s very fundamental. “Deep” here means very fundamental. In some cases it can mean profound; in this case it means really fundamental. Deep in that sense.

И слово «глубокий» в данном случае означает «фундаментальный» или «основополагающий». То есть слово «глубокий» также может значить нечто очень осмысленное или нечто очень продвинутое, но здесь слово «глубокий» просто означает «основополагающий», то есть в целом наш ум работает вот именно таким образом.

And it’s clear that we all have that because these are the most innate basic features of mental activity; how the mind works.

И у всех нас эти способности есть, они присущи нашему уму на самом общем уровне, то есть мы знаем, что наш ум работает именно так.

But these are limited now.

Но сейчас эти способности ограничены,

They’re not working at their fullest level of efficiency.

они не работают полностью эффективно.

It’s very simple: we’re able to take in information, but how many of us really could remember what everybody in this room is wearing, and all of that. So, although the information comes in, we’re quite limited in dealing with it.

Это довольно просто: например, хотя мы получаем информацию о том, во что одет каждый человек в этой комнате, и мы, в принципе, можем это знать. Но сможем ли мы действительно вспомнить это, действительно ли мы можем сказать, во что одет тот или иной человек? То есть, хотя мы получаем всю информацию, наша способность ей оперировать ограничена.

But this network of deep awareness – because we have many moments of them, so they network together – when the limitations are removed, it can function fully as the mind of a Buddha.

И у глубокого осознавания есть различные уровни [различные моменты, связанные в систему], и сейчас у нас есть ограничения, но если мы эти ограничения устраним, то наш ум будет работать как ум будды.

So we have these basic Buddha-nature factures, which ordinarily are just going to be involved with bringing us about yet another rebirth, another rebirth with limitations; sometimes ordinary happiness which doesn’t last, sometimes unhappiness – going up and down – and it will bring us mental activity, but limited mental activity. So that’s what’s going on, on a basis level.

И сейчас у нас есть все эти факторы, и они работают так, что мы снова и снова рождаемся, испытываем то счастье, то несчастье, и наш ум работает именно таким образом, вот на том уровне, на котором мы находимся сейчас.

But, if it’s purified, these can give rise to – these two networks can give rise to – instead of a rebirth as some sort of a limited being with a limited mind and a limited body, it can give rise to the body and mind of a Buddha.

Но если мы устраним эти препятствия, то мы будем рождаться не обычным ограниченным существом с ограниченным телом и умом, а эти системы, эти факторы природы будды породят тело и ум будды.

And we have many other Buddha-nature aspects,

И у нас есть другие аспекты природы будды.

according to… There are many other systems for this, as I said; for explaining this.

Как я уже упомянул, есть разные способы объяснения этого.

So we all have body; the ability to communicate, what’s called speech; we all have mind, the ability to know things.

У всех у нас есть тело, есть речь, с помощью которой мы взаимодействуем, коммуницируем, и есть ум, благодаря которому мы познаём явления.

And we all have some basic good qualities, like warmth, the ability to take care – even if we’re just taking care of ourselves – but the ability to take care of someone;

И у нас есть основные положительные качества, например сердечность, мы можем заботиться, даже пусть, если мы заботимся только о себе, всё равно она проявляется.

to avoid suffering, even if it’s our own suffering. You see, this becomes a basis for love and compassion when it is purified – one for infinite love and infinite compassion,

И мы можем избегать различных опасностей и страданий, и даже если опять же речь идёт о нас самих, тем не менее, эти качества сейчас ограничены и в конечном счёте могут быть развиты до безграничной любви и безграничного сострадания.

I’m talking about: not just taking care about myself to be happy, not just taking care of myself to avoid unhappiness, but to take care of everybody to be happy and everybody to be free of suffering. So that’s infinite love and compassion. But we have this as a basic ability.

Когда мы не только заботимся о том, чтобы самим достичь счастья и избежать страдания, но и мы заботимся и о других существах, чтобы они точно так же добились счастья, избежали страданий. И если мы заботимся обо всех, это будет бесконечная любовь и сострадание.

And, in addition to body, speech, mind, good qualities, we also have activity. We do things. So, as a Buddha, we could do everything to benefit others, not just the limited amount of things that we can do now.

И кроме тела, речи, ума, качеств у нас есть также и деятельность, или активности, хотя сейчас опять же их спектр ограничен, тем не менее, в состоянии будды мы сможем делать намного больше.

So these are basis level. There’s a continuum; we always have these, all these different aspects. And, in addition, our mental continuum doesn’t exist in any sort of impossible way. An impossible way would be that it could never improve, we can never get rid of the limitations, things like that. That’s impossible.

Итак, у нас уже есть все эти различные аспекты, и кроме этого наш ум свободен от невозможных способов существования. Под невозможными способами существования имеется в виду, например, наша неспособность развиваться: мы остаёмся такими, какие мы есть и не можем ничего с этим сделать. Но на самом деле мы развиваться можем.

So that’s a very important aspect here, that all these qualities then can be affected. They are affected by causes and conditions. They can grow. The limitations, etc., can be affected by causes and conditions; they can be diminished; they can be eliminated. So these things don’t exist in this impossible way of being isolated, frozen, stuck.

И таким образом все эти различные характеристики не существуют невозможными способами, то есть они не существуют изолировано друг от друга каким-то застывшим, неизменным способом. На самом деле каждое из этих качеств, или характеристик, появляется в результате стечения различных обстоятельств, условий, причин, и точно также под действием этих причин и условий они могут прекращаться.

Now on the resultant level, as a Buddha, we would have all these various aspects, all these various qualities, functioning at their fullest level with no limitations,

И на уровне плода, когда мы достигнем состояния будды, эти качества будут функционировать на сто процентов, без ограничений.

and all of them would be functioning and working and present simultaneously, at the same time.

И все они будут присутствовать, все они будут работать, функционировать одновременно.

So now we want to have a method that is going to enable us to work with this basis level to reach that resultant level,

И далее нам нужен метод, благодаря которому мы сможем работать с тем, что у нас есть на уровне основы, для того чтобы достичь уровня плода,

so that that basis level, rather than continuing forever in a limited way, will continue forever in the fully effective, fully efficient way as a Buddha, forever: a continuum, tantra.

для того чтобы наша основа бесконечно продолжалась не на этом потенциальном, начальном уровне, а чтобы она функционировала вечно уже на полностью развитом уровне будды. И здесь опять же мы говорим об этих бесконечных потоках, тантрах.

So what we want as a method, then, to enable us to reach that resultant stage is a type of practice which uses all these basis level factors, uses them simultaneously as a way that is going to help us to achieve that resultant goal.

И для того чтобы прийти к уровню плода, нам нужен какой-то метод, с помощью которого мы сможем работать со всеми этими факторами, которые у нас есть на уровне основы, одновременно, для того чтобы, работая с ними одновременно и развивая их, мы в конечном счёте достигли цели.

And we want to use a method – if we want to be really efficient – one which is similar to or parallel to what we have on the basis level and what we have on the resultant level.

И чтобы этот метод работал эффективно, нам нужно, чтобы он соответствовал тому, что у нас уже есть на уровне основы, и тому, к чему мы стремимся на уровне плода.

So here we have the pathway practices of tantra.

И как раз к этим методам относятся эти практики тантры уровня пути.

In other words, the tantra practices that we use as a path for reaching this resultant state, the enlightened state of a Buddha.

То есть мы используем эти тантрические практики в качестве пути, для того чтобы достичь уровня плода, то есть состояния будды.

And we want to use the type of practice that has, as its foundation, something that has no beginning and has no end – tantra, the word “tantra” –

И в этих практиках нам нужно в качестве фундамента использовать то, что не имеет ни начала, ни конца, чтобы это опять же была «тантра».

and this refers to these various Buddha-figures that we work with: so-called “tantric deities.”

И в качестве этого фундамента выступают медитативные образы будд, или так называемые божества.

When the term “deity” is used for them, we certainly don’t mean that in the sense of a creator God or in the sense of the Hindu or Ancient Greek gods.

И когда мы используем слово «божество», мы не имеем в виду ни Бога-творца, ни божество, или богов, в том смысле, в каком они существуют в индуистской или греческой традициях.

We don’t mean that at all. But rather, the term is a “special type of god,” or a god that is above these ordinary types of gods.

Потому что этот термин означает «особое божество», то есть божество, которое запредельно обыденным этим божествам.

So in English, we usually use the word “deity” because “god” implies a creator. So we use the word “deity.” But I prefer to shy away from that terminology because it can be quite confusing for many people.

И довольно часто используют слово «божество» в противоположность слову «Бог», поскольку слово «Бог» обычно для большинства людей означает Бога-творца. И я предпочитаю отойти и от слова «божество», поскольку оно также может для многих людей быть сбивающим с толка.

Actually this word “special type of deity” is the Tibetan term. The Sanskrit term that that’s translating actually means a deity which is used for reaching a wished-for goal. It’s “wished-for” is the term: ishtadevata in Sanskrit.

И термин «особое божество» – это то, как это слово переводится на тибетский. Если же взять санскритское слово «иштадевата», оно означает божество, которое позволяет нам достичь цели.

So it’s a deity form that we use for reaching our wished-for goal, which is not to go to heaven or to be rich, but to attain enlightenment.

Итак, это форма божества, которую мы используем для того, чтобы достичь нашей цели, и целью у нас здесь не будет попадание в рай или достижение богатства: наша цель – это просветление.

And I think the Tibetans realize that to translate that literally into Tibetan would be quite misunderstood, and so they translated that as a “special type of deity.”

И тибетцы видели, что, если перевести санскритское слово буквально, это может быть понято неправильно, поэтому они перевели это как «особый вид божества».

And perhaps “deity” is used here because the type of body that we’re talking about is a very subtle type of body, not our usual type of material body.

И почему здесь используется слово «божество» – потому что оно относится к телу, которое намного тоньше, чем наше материальное тело.

But there’s another term that’s used for it in Tibetan, yidam.

В тибетском используется и другой термин – «йидам».

And yi means mind; and dam is short for dam-tshig, which means a close bond. So this is a figure that one makes a close connection with – a close bond with – for our minds, in order to reach our desired goal, which is enlightenment.

И в данном случае слог «йи» означает ум, а слог «дам» – это сокращение от «дамциг», которое переводится как «близкая связь», то есть мы стремимся установить близкую связь с божеством, для того чтобы достичь нашей цели.

So what do we have here? We’re working with figures that are coming from a traditional Indian background, and so they have a certain variety of forms which are many different colors. They have, very often, many faces, many arms, many legs.

И эти образы, эти божества, они имеют индийское происхождение, то есть происходят из индийской культуры, и у них могут быть разнообразные формы, разные цвета, у них может быть множество рук, множество ног.

And although they can change from moment to moment… They change from moment to moment; what does that mean? It doesn’t mean that they are growing older, or getting sick, or grow from a baby to an adult.

И они изменяются от момента к моменту, но под этим изменением мы не имеем в виду, что они болеют или стареют. Точно так же они не вырастают – сначала ребёнок, потом взрослый.

But, imagining ourselves in this form, we can do various things; and at times we can be aware of it, times we’re not aware of it. So, in that sense, moment to moment it is changing. It’s not static.

Имеется в виду, что мы представляем себя в этой форме. Но мы можем какое-то время осознавать это, какое-то время мы можем это не осознавать. То есть мы можем заниматься в повседневной жизни разными делами при этом, и в каждый момент времени эта наша визуализация не остаётся одной и той же, поэтому она нестатична.

It’s in this category of phenomena, the so-called static type of nonstatic phenomena. It’s nonstatic – you know, moment to moment to moment – but it’s eternal: has no beginning and no end.

И поэтому их относят к особой категории – «неизменное явление среди изменяющихся явлений», и здесь имеется в виду, что они, с одной стороны, изменяются, потому что они от момента к моменту могут быть разными, но при этом они существуют вечно, и поэтому они не изменяются.

In other words, it’s in a set form, and didn’t have to grow up, didn’t have to go to school, doesn’t get old, etc. So it is always available in the same form forever, for us to be able to use as an object in our meditation. In that sense, it forms a tantra, an everlasting stream.

И другими словами, это уже определённая форма: она не взрослеет, ей не нужно ходить в школу, она не стареет, она всё время остаётся одной и той же. И поэтому мы можем использовать её в своей практике, вот эту одну и ту же форму, и таким образом она будет тантрой, поскольку она одна и та же вечно.

And although some of them can be, in a sense, modeled after someone who was a limited being – like Tara was a woman. I mean, in a particular lifetime she was a woman, and she vowed to reach enlightenment in a female form in order to encourage women to achieve enlightenment. So there was a being known as Tara – but the actual Buddha-form, Buddha-figure Tara is just, in a sense, modeled on that.

И некоторые из них созданы на основе реальных, существовавших в прошлом персонажей или людей. Например, Тара в прошлом была человеком, она приняла обет достичь просветления в женском теле. Но именно сам медитативный образ, который мы используем, образ Тары – это уже не реальное существо, это просто образ, который создан на основе жившего в прошлом существа.

So what we want to do in our practice is, instead of this network of positive force giving rise to an ordinary type of body in a rebirth, to have it give rise to ourselves in the form of a Buddha-figure – Tara or Manjushri.

И наша цель в этой практике – вместо того чтобы наша система положительной силы производила обыденное тело и обыденное перерождение, вместо этого мы стремимся направить эту систему на то, чтобы она порождала форму будды, то есть, например, Манджушри или Тары.

And we want our network of deep awareness, rather than giving rise to a limited type of mind with limited ability to understand, we want it give rise to the type of mind of a Buddha

Или, мы хотим, чтобы наша система глубокого осознавания порождала не просто наш ограниченный ум с ограниченной возможностью познавать, а вместо этого – ум будды с безграничными способностями.

with all the qualities of mind and what we would differentiate in the West as mind and heart: abilities to understand, abilities to know things; as well as compassion, love – all these aspects that we would classify as qualities of the heart.

И мы стремимся к тому, чтобы этот ум был наделён полностью всеми качествами, и мы на Западе разделяем здесь на качества ума, то есть способность познавать неограниченно, и мы на Западе выделяем не только ум, но и сердце, когда, например, говорим о таких качествах, как любовь и сострадание. Здесь все они объединены и относятся к уму.

And we want to have our speech be like that of a Buddha, so not just limited in its ability to communicate, but able to communicate to everybody in a way that actually communicates to them, that they can understand.

И мы хотим, чтобы наша речь точно так же была неограниченна. Вместо того чтобы обладать способностью общаться, вступать в коммуникацию на нашем обыденном ограниченном уровне, мы стремимся к тому, чтобы мы могли общаться со всеми существами безгранично.

And we want to be able to act in the way that a Buddha acts, which is benefiting everybody.

И мы стремимся к тому, чтобы действовать так, как действует будда, то есть приносить всем пользу.

And actually the way that a Buddha is able to benefit others is by what’s known as an enlightening influence; in other words, effortlessly. A Buddha doesn’t actually do anything; just by this positive influence of a Buddha, it stimulates others to be able to grow and to develop in a positive way.

И каким образом будда помогает другим? Благодаря так называемому просветляющему влиянию. Будде не нужно прилагать усилия для того, чтобы помогать другим: вместо этого он влияет на других таким образом, что они устремляются к развитию своих качеств.

If, of course, the others are receptive; they have to be receptive to a Buddha’s enlightening influence.

При этом другие должны быть восприимчивы к этому просветляющему влиянию будды.

Now, since on the resultant level we want to have all these aspects simultaneously – on the resultant level we do have them all simultaneously, and on a basis level, actually, we also have them simultaneously. They are all there, present.

И мы стремимся к тому, чтобы на уровне плода достичь всех этих качеств в полной степени одновременно. Другими словами, на уровне плода они уже все существуют одновременно, и точно также они существуют одновременно и на уровне основы.

So, in terms of our pathway tantra, our practice, we want to be also able to practice all these different aspects simultaneously, and this is what we do in tantra practice.

Поэтому и на уровне основы [пути] нам нужно работать с этими факторами одновременно, и именно этим мы и занимаемся в тантрической практике.

And so this other meaning of tantra – as the strings of a loom in which you can weave various things – so with our tantra practice with all these arms and legs and faces, it is a structure for being able to weave together all the different aspects that we develop on the sutra level practice.

И здесь как раз важна эта аналогия с ткацким станком, где натягиваются нити, а потом к этим нитям приплетаются, в них вплетаются другие. Точно также и мы, занимаясь тантрической практикой, представляя все эти многочисленные лица, руки, ноги, мы в них «вплетаем», на эти образы «нанизываем» те многочисленные качества, которые мы до этого развиваем в практике сутры.

So all these arms and legs and faces, and all the things that they’re holding, and the colors, represent various aspects of these qualities, various aspects of the practices to attain these qualities, and so on; and many of them have several levels of what they represent, not just one.

И руки, ноги, лица, а также цвет этих медитативных образов будд – всё это соответствует тем или иным качествам или практикам, причём все эти различные атрибуты могут иметь несколько уровней смысла.

And so we imagine – to start with, you work with the imagination – so we imagine that we have the body of one of these figures, and we keep in our mindfulness all the things that our arms and legs and faces represent, and not just to remember a list but to actually generate what they represent.

И мы работаем с воображением – представляем себя в форме того или иного божества и удерживаем в уме все различные качества, которые представляют те или иные аспекты этой формы. И мы не только удерживаем в уме список, перечень этих качеств, но ещё и мы эти качества порождаем, то есть мы реально что-то чувствуем.

So we have these aspects of body, aspects of mind, these good qualities. And at the same time, our speech is saying mantras, which we imagine is able to communicate and teach everybody, help everybody; everybody’s able to understand them.

Мы работаем с телом, с умом, различными качествами нашего ума, и точно так же с нашей речью, а именно мы читаем мантру и представляем, что наша речь становится совершенной, то есть все другие существа способны её понимать на своём языке.

And we have Buddha-activity going on as well, this enlightening influence: at the same time, we imagine that we are emitting lights that go out to everybody and relieve all their problems, bring them all good qualities, make offerings, etc. All of that while we are there as a Buddha, the Buddha-figure, without having to actually get up and go and more physically help them. Just by our presence, by these lights going out, helps them, influences them in a positive way so that they overcome their problems.

И также у нас есть деятельность, или активность. Мы представляем, что из нас исходят многочисленные лучи света, и они устраняют препятствия всех существ, приносят им различные качества, и таким образом мы помогаем им: не делая каких-то внешних действий, а просто выполняя эту визуализацию, мы приносим им пользу; это называется просветляющим влиянием.

So we’re doing that all simultaneously, at the same time, in tantra practice.

И в практике тантры мы делаем всё это одновременно.

And, in this way, this acts as a cause – a path, as it were – to achieve “The Real Thing,” when all these aspects are able to function fully as the qualities and aspect of an enlightened Buddha.

И таким образом эта практика создаёт причину для того, чтобы все эти качества у нас по- настоящему уже работали полноценно на уровне плода, то есть в состоянии полностью просветлённого будды. Или можно сказать, что эта практика является путём к этому состоянию.

And what we saw was, on a basis level, when we have these limitations of our unawareness, our confusion about reality, and the disturbing emotions,

И на уровне основы у нас есть неосознавание, то есть заблуждение относительно реальности, и беспокоящие эмоции.

then what happens is that it activates these karmic potentials and we get a rebirth with more suffering, more confusion, more impulsive karmic behavior – more limitations.

И из-за того что у нас возникают беспокоящие эмоции, активируются кармические потенциалы, которые приводят нас к новым перерождениям, где у нас снова возникает весь этот процесс – у нас возникает всё больше беспокоящих эмоций и всё больше ограничений.

So what is very important in tantra practice is that, in order to bring about a resultant level of a Buddha from these networks, that we start on the basis of the understanding of voidness.

И очень важно, для того чтобы добиться плода – состояния будды, – начиная с основы, важно обладать пониманием пустотности.

Voidness means an absence. Something is absent; it never was there.

Под пустотностью мы понимаем отсутствие, то есть нечто отсутствует, этого никогда не было.

We imagine; the mind projects a certain way of how things exist. In other words, it makes things appear in a way that’s impossible.

Наш ум создаёт проекции того, как существуют явления, другими словами, он проецирует на эти явления невозможные способы существования.

Like, for instance, just a simple example – not so simple – that we all pollute the environment. So our mind just makes it appear… What does it appear like? It just appears as though we’re doing something. We’re smoking. We’re producing smoke from cars, or whatever. It appears to just be there by itself. Our mind doesn’t make appear the effect of it, does it?

Например, загрязнение окружающей среды. Мы можем курить, или наши машины выбрасывают вредные вещества в атмосферу, и когда мы об этом думаем, нам кажется, что просто это происходит, и в этот момент мы не рассматриваем, какие последствия этих действий.

And so the appearance is that we can do something and it has no effect. Now that doesn’t correspond to reality, does it?

То есть складывается такое впечатление, складывается видимость, что мы можем что-то сделать и у этого не будет никаких последствий. Но на самом деле это не соответствует действительности, не так ли?

So what is absent is an actual referent of this appearance that actually exists in a way that would correspond to what appears;

Другими словами, что у нас отсутствует? У нас отсутствует объект, к которому действительно относилась бы эта видимость. То есть мы видим что-то, нам кажется что-то, но на самом деле эта видимость не относится ни к чему реальному.

in other words: in reality doing things, polluting the environment, that has no effect. Well, that doesn’t exist. So there’s nothing in reality that corresponds to this deceptive appearance that our minds make appear.

Итак, нам кажется, нашему уму кажется, что, если мы загрязняем окружающую среду, у этого не будет последствий. Вот эта вся кажимость на самом деле не соответствует действительности, она не относится ни к чему реально существующему.

We have limited hardware, with this type of brain, this type of body, these type of senses – they can’t really see or observe the effect of our actions right now when we’re acting.

Но способности нашего тела, наших органов чувств ограничены, то есть тот набор способностей, возможностей, если мы сравним с компьютером наше «железо», которым мы обладаем, оно сейчас ограничено.

So if we believe that these appearances correspond to reality, then we have all sorts of disturbing emotions and confusion, and so on. That activates the karmic potentials to bring another rebirth

И эти видимости, которые перед нами появляются, вместе с ними у нас появляются беспокоящие эмоции, что в свою очередь активизирует кармические потенциалы, которые приводят нас к новому перерождению,

with yet another limited body, yet another limited mind,

в котором у нас снова есть ограниченное тело и ограниченный ум.

and more unhappiness, and ordinary happiness that never lasts and never satisfies.

И опять у нас появляется несчастье, и опять – обыденное счастье, которое не длится долго и не удовлетворяет нас полностью.

So to get these networks to give rise to something like a Buddha, a Buddha body and mind – or on the practice level, the pathway level, this visualization of a Buddha-figure and the type of mind and speech of a Buddha – we have to first get the understanding of voidness.

И для того чтобы наши две упомянутые системы произвели тело и ум будды, нам сначала нужно практиковать с этими образами, но для этого нам нужно понимание пустотности.

So we have to understand that all these Buddha-nature factors don’t exist in impossible ways; these Buddha-figures don’t exist in impossible ways; the Buddhas don’t exist in these impossible ways.

То есть нам важно понимать, что все факторы нашей природы будды не существуют невозможным образом, что не существуют невозможным образом наши медитативные образы, с которыми мы работаем, и сами будды точно так же не существуют невозможным образом.

And with that understanding, free of disturbing emotions, free of this ignorance or unawareness – at least to some level, that we have it – then we could imagine that these Buddha-nature factors give rise to these purer forms, these Buddha-figure forms, rather than giving rise to a limited body and mind of a rebirth.

И если у нас отсутствуют неведение и беспокоящие эмоции, хотя бы в какой то степени, то, исходя из этого состояния, мы действительно можем визуализировать, представлять, что наши факторы природы будды производят не обыденное тело, которое снова и снова перерождается в сансаре, а чистые образы просветлённых тела, речи и ума.

And even just being able to do this type of practice, start the practice and maintain the practice, with an understanding of voidness – that none of this exists in an impossible way, everything is interrelated, cause and effect, etc. – even just with our imagination, at some level of conceptual understanding that we have, that will act eventually as a cause, getting deeper and deeper and deeper, for actually being able to really make that pure transformation, so that we get the resultant state of a Buddha.

И даже если у нас сейчас есть хотя бы некоторое концептуальное понимание отсутствия невозможных способов существования, понимание того, что все явления взаимосвязаны, тогда, занимаясь этой практикой, постепенно мы достигнем состояния, когда действительно эти постижения будут полноценными.

So if we really want to make our tantra practice more effective,

Поэтому, если мы хотим сделать нашу тантрическую практику наиболее действенной,

we really need to understand the theory of tantra. What is it that we’re actually doing in the tantra practice, and why?

нам нужно быть знакомыми с теорией тантры: нам нужно знать, что мы делаем и зачем,

And have some basic understanding of how it would work – how it could work, and how it does work.

и обладать хотя бы общим пониманием того, как это работает, как это должно работать и как это будет работать.

So that’s the basic introduction,

Таково общее введение.

and we’ll continue with some description of the various parts of the type of tantra practice that most of us are engaged in – if we’re actually practicing tantra – which would be practice of a sadhana.

Далее мы рассмотрим различные стадии тех практик, которыми многие из нас, возможно, занимаются на пути тантры, а именно различные стадии практики садханы.

Sadhana is a Sanskrit word and it means a method for actualizing ourself as one of these Buddha-figures. Method for actualization is the literal meaning.

Садхана – это санскритское слово, которое означает метод, благодаря которому мы делаем состояние будды подлинным, то есть метод, благодаря которому мы, буквально, актуализируем себя в состоянии будды, делаем это состояние актуальным.

And then we’ll look at the different parts of it and how we could make our practice of each of these parts more effective.

Мы рассмотрим различные части садханы и обсудим, как сделать практику этих частей садханы наиболее эффективной.

So what questions might you have?

Какие у вас есть вопросы?

Вопрос: Про термин «вещь существует невозможным образом». Если исходить из этого термина «вещь не существует невозможным образом», значит, она существует каким-то одним возможным?

Question: We are speaking about impossible ways of existing of phenomena. If we’re speaking about impossible ways and we deny it, we say there is no such thing, then there is some way in which phenomena exist, right?
Alex: Well, yes. I don’t know if that came out clearly, but I think what you’re saying is that if impossible ways – when we refute impossible ways, do we then have that there are there possible ways? Yes, of course. Things exist.

Алекс: Вопрос в том, что если мы отрицаем невозможные способы, то, значит, есть какие-то возможные способы существования вещей. И ответ: да, безусловно. Вещи и явления существуют.

More precisely, if we look at the theory of voidness, what is being refuted

Если мы более подробно посмотрим на теорию пустотности, посмотрим на то, что именно мы отрицаем,

is what establishes that something exists? How do you know it exists?

мы отрицаем то, что доказывает, что устанавливает существование объекта. То есть мы задаёмся вопросом: «Откуда мы знаем, что объект существует?»

And there are various positions of what establishes that something exists.

И есть разные точки зрения на то, что доказывает существование тех или иных явлений.

And what’s refuted is that this really is enough to establish that something exists.

И мы отрицаем, что эти возможные ответы на этот вопрос «что доказывает существование явлений?» являются достаточными.

I take that back. Let me say it more precisely; that’s not so precise.

Я скажу это поточнее. Это, может быть, не очень точно.

There is a certain way that – it’s more of a combination – there’s a certain way that one might think that things exist in a certain way, and that there are certain things that will prove or establish that it exists in that way.

То есть нам может казаться, что явление существует вот таким определённым образом, и есть нечто, что доказывает, что, да, явление существует именно таким образом.

For example: Things exist truly from their own side, right there, objectively, where they’re standing, in front of our eyes.

Например, явления существуют на самом деле, самодостаточно, или со своей собственной стороны, объективно, то есть вот они перед нами, так, как мы их видим.

And what proves that, or establishes that, is that things function.

И как доказать, что это так? Потому что они функционируют, работают.

This table exists. It’s right there, on its own, the way that it looks to me. And what proves that is that I can put this glass of water on it and it will hold it; it functions.

Например, вот этот стол. Как доказать, что он существует именно таким образом, как я его вижу? Если он работает, функционирует, то есть я могу на него поставить стакан и этот стол будет опорой для этого стакана, стакан не провалится, значит, стол функционирует, значит, он существует.

Well, no one’s going to deny that the table functions. The table functions; it will hold this glass.

Да, никто не отрицает, что стол функционирует, он действительно удерживает этот стакан.

But does that prove that the table exists as a table, all on its own,

Но доказывает ли это, что этот стол существует как стол самодостаточно, со своей собственной стороны?

truly as a table?

Вот именно на самом деле как стол?

Well, this is what’s impossible,

И именно это невозможно.

even though it does function.

Даже несмотря на то что он функционирует.

Because I can sit on it – then it’s a chair.

Я могу на него сесть, тогда он будет стулом.

I can burn it – it’s firewood.

Я могу его сжечь, тогда он будет дровами.

If I’m a termite, an insect, I can eat it – it’s food.

Если я термит или какое-нибудь насекомое, я могу его съесть, он будет для меня едой.

So just because it can hold a glass of water, doesn’t prove that, from its own side, there it is: a table; and it is, from its own side, a table and nothing else.

То, что на этот стол можно поставить стакан, не означает, что этот стол существует со своей собственной стороны именно как стол.

So when we say impossible way of existing, it’s a little bit more complex here – refuting an impossible way of existing – it’s a little bit more complex. It has to do with the way that something exists and what establishes it, what proves it.

То есть когда мы отрицаем невозможный способ существования, это довольно сложная операция, потому что у нас есть некий способ существования и нечто, что бы доказывало, что явление существует именно так.

So the fact that it functions [as a table] doesn’t prove that it is truly established as a table, from its own side.

То, что этот стол функционирует, не означает, что он существует установленным образом как стол, самодостаточно.

Then it gets very, very subtle and very complicated very quickly.

Вот если на тонком, глубоком уровне и быстро это объяснить.

It can function as a chair for somebody that uses it as a chair. It can function as food for something that can eat it. It can function as firewood for someone who burns it. So is it all of these? Or is it none of these? What is it?

Для того, кто может на него сесть, он будет стулом; для того, кто сможет его съесть, он будет пищей; для того, кто его сожжёт, он будет топливом. Соответственно, встаёт вопрос: «Он существует как все эти явления или как ни одно из этих явлений?»

There are many, many different levels of understanding of voidness, of what’s impossible.

И есть много разных уровней понимания пустотности, много разных уровней понимания того, что невозможно.

It can function as, as I said, a table, a chair, food, firewood. Could it function as a dog? Well, no, it can’t function as a dog. So what can it function as, and what can’t it function as, and why?

Он может функционировать как стол, как стул, как пища, как топливо. Но может ли он функционировать как собака? Нет. То есть, получается, что он так вот может функционировать, так – нет, и встаёт вопрос, почему.

Вопрос: Ведь всё перечисленное – невозможные способы существования?

Question: And all that you mentioned – a table, chair, food, and firewood – all of these are impossible ways?
Alex: No, those are possible. But what’s impossible is that it exists from its side as these things, independently of how one labels it and uses it.

Алекс: Это возможные способы существования. А что невозможно? Невозможно, что этот объект является столом, или стулом, или дровами самодостаточно, со своей собственной стороны, то есть независимо от того, кто его так или иначе использует, –

In other words, there’s something inside it that makes it a table, chair, firewood, etc. And there isn’t anything inside it that makes it dog. That allows me to be able to use it as only certain things, but not other things.

что-то внутри этого объекта, что позволяет мне использовать его именно так, а не иначе.

But one has to think very deeply about that,

Очень важно глубоко это рассмотреть.

but nobody is denying that it can’t be used as these things, as what is possible.

Но никто не отрицает, что мы можем его таким образом использовать, во всяком случае, использовать его возможным способом.

What’s the Russian word for table?

Переводчик: Стол.

Alex: Does this exist as a table or does it exist as a stol? What is it?

Алекс: Этот объект существует как «стол» или как «table»? Что же это?

So one gets into these sort of questions.

У нас возникают подобные вопросы.

What allows you to call it a table and a stol but doesn’t allow you to call it (correctly) a dog?

Почему мы можем этот объект назвать «table» или «стол», но почему мы не можем назвать его, правильно, «собакой»?

What if a group of people decided that “In our language, we’re going to call it dog”? Maybe in some African language, it’s called dog. What does dog mean? What it means in our language? What is it? Is it a dog? It starts to get very interesting.

То есть почему-то некая группа людей в нашем языке назвала этот объект «столом», а в каком-то языке, может быть где-нибудь в Африке, этот объект называют «собакой», и почему это именно так? Это очень интересный вопрос.

Вопрос: В данном случае говорим ли мы о столе как артефакте, то есть как о чём-то, что проявляется только в системе нашего взаимоотношения с ним – одна позиция. И можно ли говорить о столе вообще, без понимания его как объекта, на который мы смотрим? Тогда что это, если убрать его из системы человеческого отношения?

Question: Is it possible to speak about table not in terms of our relationship with the world? Can you speak about it without the subject who is perceiving it? What will it be if we remove the subject?
Alex: If we remove the subject, you can’t talk about it;

Алекс: Если воспринимающего не будет, то, да, мы о нём говорить не можем.

so there’s no analysis of it, there’s no knowing of it, no discussion of it without a subject.

Мы не можем знать его, обсуждать его, анализировать без того, кто его познаёт.

If nobody’s in this room – this becomes the interesting question – if nobody’s in this room, and you don’t have a spy camera or something like that working, is there a table in the room?

И это очень интересный вопрос. Если в комнате никого нет и нет никаких камер, которые бы этот стол снимали, то есть ли здесь стол?

How do you establish that there’s a table in a room?

Как доказать, что в этой комнате есть стол?

You can only establish that there’s a table in the room in relation to a subject, a mind that perceives it. There’s no way of establishing it separately, independently from a perception of it, or thinking of it, or a name for it, or something like that – which is associated with a mind that makes up a name.

Мы можем говорить об этом объекте, мы можем установить его существование только если есть тот, кто его познаёт. И без этого познающего, без восприятия, без обозначения «стол», без познания мы не можем говорить об этом объекте, то есть, в конечном счёте, без ума, который познаёт.

So that’s the whole issue here. How do you establish that something exists?

И как раз в этом-то и вопрос: «Каким образом установить, что тот или иной объект существует?»

And it’s impossible, from a Buddhist point of view, to establish that anything exists independently from a mind. Now that doesn’t mean that it only exists in my head.

И с буддийской точки зрения мы не можем установить существование того или иного объекта отдельно от нашего ума, но это не значит, что всё только в нашей голове существует.

Вопрос: Потому что, когда мы выходим за рамки нашего индивидуального ума, и тогда мы говорим о том большом уме будды, который существует, и тогда через него мы можем говорить о существовании любого предмета.

Question: But if we go beyond the frame of our individual mind and we speak in terms of the global universal mind of a Buddha then, from the point of view of this mind of the Buddha, we can speak about this object?
Alex: We can, but that’s in relation to a mind.

Алекс: Да, но только с точки зрения нашего ума.

Вопрос: Значит ли это, что во время медитации, всё более и более принимая тонкие или широкие формы ума, то есть стремясь к максимальному расширению будды, мы познаём объекты всё больше, всё тоньше, глубже.

Question: Does it mean that while we are going through the meditation path and we achieve more and more subtle levels of mind, and our goal is the mind of the Buddha – does it mean that we perceive objects on more and more subtle levels?
Alex: In a more pure level, we would say “yes.”

Алекс: Да, мы можем сказать «на более чистом уровне».

Both in terms of how they appear – the form in which they appear, their appearance – and how they appear to exist; both these.

Обоими способами, на обоих уровнях: и когда мы говорим о том, как этот объект перед нами появляется, как мы его видим, и как он существует на самом деле.

I’ll just use a gross example; this is not really an exact analogy.

Я приведу пример, это не абсолютно полная аналогия.

One can see you in terms of your physical body. One could also perceive you in terms of your energy, for example.

Вас можно воспринимать как физическое тело или как определённую энергию, как пример.

Вопрос: Но при этом тот, кто воспринимает меня как энергию, он включает в себя уже восприятие меня как физическое тело, а когда я смотрю на физическое тело и не вижу тонкого, я ограничен только этим. То есть из тонкого тела я вижу два и одно, и второе.

Question: If I am on the level when I see energy, subtle body, then at the same time I can see the physical body, right? But if I can see only physical body, it means that from that level – if I’m limited, then I can’t perceive the second level, this subtle level body, right?
Alex: Correct.

Алекс: Да, правильно.

Вопрос: То есть и уровень восприятия у меня более глубокий и тонкий, всё более детальный. Чем тоньше восприятие, тем более детальный.

Question: So the subtler my level of consciousness is, the subtler my perception, right? My way of how I perceive objects.
Alex: Yes. I mean, it’s a little bit more complicated than that, of course,

Алекс: Да, в общем. Можно сказать это ещё более сложными словами.

because what we want to get rid of is the appearance of things existing in an impossible way.

Мы также стараемся избавиться от видимости того, что явления существуют невозможными способами.

So, whether we’re talking about body or we’re talking about the gross body or subtle energy, both of them could appear in an impossible way.

И говорим ли мы о физическом теле или о тонкой энергии, и то и другое может существовать невозможными способами, представать перед нами.

So one wants to get rid of that appearance of an impossible way of existing

И мы хотим избавиться от этих видимостей невозможных способов существования

and be able to perceive all the different levels of what something could appear to be.

и воспринимать все разные уровни, чем может являться тот или иной объект.

Like a Buddha can appear in very subtle forms and a Buddha can appear in more gross forms.

Например, будда может проявляться в тонкой или в грубой форме.

Вопрос: С этим у меня был второй вопрос связан. Насколько форма йидама культурно обусловлены или она является типичной для практика из любой страны?

Question: And my second question that is connected with that: is the form of a yidam culturally determined or is it the same for practitioners from any country?
Alex: Well, from the point of view of Buddhism, they would say that it is the same, regardless of which culture we come from, although these forms arose within Indian culture.

Алекс: С буддийской точками зрения мы можем применять эти образы в любой культуре, хотя, действительно, возникли они в индийской культуре.

The question really has to be asked is why would you change it and what would you change it to?

Потому что вопрос, который мы здесь можем задать: «Почему нам их менять и на что?»

Some people say, well, couldn’t we visualize the Virgin Mary and Jesus Christ, and these sort of figures, but actually the Christians would be highly offended if we did that.

И иногда люди могут спрашивать: «Можно ли представлять вместо этого Деву Марию или Иисуса Христа?» Но на самом деле, если мы будем так делать, ведь это очень сильно обидит христиан.

Should Indian and Tibetan Christians have Buddha on a cross? I mean, it’s just as offensive.

Точно так же христиане в Тибете, в Индии, или тибетского, индийского происхождения, должны ли они представлять Будду распятым на кресте?

And so what are we going to imagine? We’re going to imagine Mickey Mouse? I mean, what are we going to imagine? What different form are we going to use?

То есть какую форму мы хотим использовать, что мы хотим визуализировать – Микки Мауса?

So, although these figures might be alien to us, they’re alien to Indians and Tibetans as well. You don’t find people walking around with three faces and six arms and many different colors. So it’s strange to them as well.

И мы можем сказать, что эти образы кажутся нам довольно необычными, чужеродными, но ведь и для жителей Индии или Тибета они тоже, в общем, довольно необычны, потому что на улицах не ходят люди с множеством голов или рук, разных цветов.

But Tibetans use them, the Chinese use them, the Japanese use them. So what makes us any different?

Но, тем не менее, тибетцы, китайцы, японцы их используют, и почему бы нам их не использовать.

Вопрос: Я спрашиваю это потому, что в последнее время, особенно в Латинской Америке, очень много появилось йидамов, которые во время медитации приходят к практикам, и у них появляются другие культурные формы, совершенно другое количество рук, ног, потом вдруг с лицом Тары добавляется дополнительно лицо орла. И они это сейчас официально включают как разрешение во время медитации.

Question: I asked because in Latin American countries there are some practitioners who have visions who see these yidams in a different way. For instance, Tara; but this Tara is with the extra head of an eagle. And people in control there, they have officially adopted these forms and say that these forms are okay.
Alex: Well, the thing is that each of these various figures can appear in many, many different forms.

Алекс: Смысл в том, что каждая из этих фигур, или образов, может представать в различных формах.

So we take Avalokiteshvara – that’s Chenrezig in Tibetan – it can be with white, there are red forms as well,

Например, Авалокитешвара, на тибетском – Ченрезиг, может быть, например, белым, или есть также красная форма.

some are sitting, some are standing,

Некоторые формы сидят, некоторые стоят.

some have two arms, some have four arms, some have a thousand arms.

Есть формы с двумя руками, с четырьмя и даже с тысячью.

So there are many, many different forms of any one yidam, one Buddha-figure. So it is also said that when the practices become too overly popularized, so that people trivialize them, then other forms will be revealed – either in a vision, or some buried treasure text, or something like that.

И точно так же у всех этих медитативных образов будд, у них может быть множество различных форм, и если практику начинают упрощать, то с целью её сохранения раскрывают новые формы. Например, это может делаться с помощью раскрытия текстов-сокровищ и другими способами.

So having an eagle head or something like that, that’s not so unusual. I mean, there are forms of Vajrapani, for example, that has a horse’s neck and a garuda (which is a type of eagle) as part of it. So there’s nothing terribly special about what you describe in Latin America. It could be.

И подобные видоизменения, которые, вы описываете, делают в Латинской Америке, они не являются чем-то особенным. Например, есть форма Ваджрапани с шеей…

It has a horse’s head and a garuda on top of it; an eagle. Combination Vajrapani-Hayagriva-Garuda, it’s called.

У этой формы Ваджрапани над его головой лошадиная голова и также гаруда – птица, напоминающая орла. Это вот как раз форма Ваджрапани-Хаягрива-Гаруда.

So an eagle would be called a garuda in India.

В Индии этого орла назвали бы гарудой.

But the point is that if there is another figure, another form that has been revealed of one of these Buddha-figures, then people doing the practice based on this form need to be able to achieve the results. Its effectiveness, its validity, is determined in terms of whether it works or not.

И что очень важно – будет эта практика эффективна или нет зависит от того, можно ли, практикуя этот новый, открытый новый образ, достичь результата или нет, то есть всё зависит от этого.

It’s not just an hallucination of some schizophrenic crazy person.

То есть это не должно быть галлюцинацией какого-нибудь сумасшедшего, шизофренического человека.

Вопрос: Вот если человек визуализирует себя в образе божества, не имея глубокого понимания пустотности, то есть в чём будет разница с тем, кто имеет это понимание, то есть в чём по-другому это сработает и в чём разница?

Question: If the practitioner visualizes himself or herself as a deity but doesn’t have the understanding of voidness, will there be some difference in comparison with a person who has this understanding?
Alex: Oh, definitely. I mean, this is what we’ll be speaking about on the weekend.

Алекс: Да, определённо, разница будет, и мы как раз об этом будем говорить на выходных.

Without the understanding of voidness, to think that you actually are Tara or Chenrezig or whatever, there’s no difference from a crazy person thinking that they’re Napoleon or Cleopatra or Mickey Mouse.

Если у нас нет понимания пустотности и мы представляем себя в виде Тары, или Авалокитешвары, или в любой другой форме, то это не будет отличаться от человека, который считает себя Наполеоном, Клеопатрой или Микки Маусом.

And so it can lead very easily to schizophrenia – imagining all sorts of weird things, totally out of touch with practical reality –

И это может привести к шизофрении, когда у человека появляются различные безумные идеи и он теряет связь с реальностью,

because you have to understand the voidness of the Buddha-figure as well.

поскольку нам точно так же важно понимать и пустотность этих образов будд.

And, as it says in the texts, if one visualizes oneself in these forms without the understanding of voidness, without bodhichitta, it just acts as a cause to be reborn as a ghost in the form of this figure.

И как говорится в текстах, если мы визуализируем себя в виде божества, но у нас нет понимания пустотности и нет бодхичитты, это приведёт к перерождению в мире призраков, или голодных духов, в форме этого божества.

But these are things that we’ll discuss tomorrow and the next day.

И это как раз то, что мы будем обсуждать в последующие дни.

Last question.

Вопрос: Мы говорим сейчас о когнитивном понимании пустотности или о переживании пустотности?

Question: When we are speaking about understanding of voidness, are we speaking about our conceptual or intellectual understanding of voidness, or about the experience?
Alex: Well, conceptual understanding is an experience, so we have to be a little bit careful with our terminology here.

Алекс: Концептуальное, или интеллектуальное, понимание также является определённым переживанием.

But we’re speaking about… At first, it will be conceptual because that’s the only way that it can be, to start with.

И мы говорим о том, что сначала это переживание концептуальное, потому что вначале оно может быть только таким.

But then it needs to be, of course, nonconceptual.

Но в конечном счёте конечно, нам нужно прийти к неконцептуальному пониманию.

So there are various stages of how to attain that nonconceptual cognition. And what really is quite essential here is to know what is the difference between conceptual and nonconceptual.

И есть разные стадии достижения этого неконцептуального постижения, познания, и, конечно, очень важно понимать разницу между концептуальным и неконцептуальным познанием.

The difference between those two is not the difference between intellectual and intuitive. That’s a different way of dividing experience. That’s a Western way of dividing it. That’s not what is being referred to by conceptual and nonconceptual in Buddhism.

Это не то же самое, что мы в западных традициях называем интеллектуальным и интуитивным: если мы посмотрим на буддийские определения, то они будут другие, они не будут совпадать с этим пониманием.

Conceptual is perceiving it through a category of voidness, through the general category of voidness.

И под концептуальным пониманием имеется в виду восприятие того или иного объекта, в данном случае пустотности, с помощью категории.

So every time I focus on voidness, although that’s an individual experience, I perceive it through: “Okay, this fits in the general category of voidness.” I don’t have to say the word in my mind.

Каждый раз, когда я медитирую на пустотности, хотя каждый раз мой опыт отличается, я, тем не менее, воспринимаю этот опыт с помощью категории «пустотность». При этом мне не обязательно даже это называть словом «пустотность» в своём уме.

And so there’s something in-between the actual individual perception of voidness and the mind; that’s this general category: “Oh yeah, it’s in the category. Now I’m meditating on voidness again.”

И есть определённая связь между – есть связь, но есть и разница, – между каждым отдельным случаем медитации на пустотность и общей категорией «пустотность». И каждый раз, когда мы медитируем, мы понимаем: «Вот сейчас я опять медитирую на эту пустотность».

And it can be a very, very deep experience with all sorts of transformative things, but it’s still through this category. And, as I say, that doesn’t necessarily mean verbalizing it in our head. You know: “Voidness. Now I’m meditating on voidness.” It doesn’t have to be that, but the category is there.

И это может быть очень глубокое переживание, но по-прежнему это переживание пустотности будет оставаться в рамках этой категории. Причём не обязательно мы будем думать про себя словами: «Сейчас я медитирую на пустотности», – то есть если оно концептуальное, это не значит, что у нас обязательно есть какие-то слова.

Nonconceptual is perceiving it not mixed with the category.

«Неконцептуальное» означает, что мы воспринимаем объект без категорий, не смешивая его с категориями.

So it’s the individual, this particular experience,

Это вот именно это, конкретное, определённое, данное переживание.

and – here’s the tricky part – you know that it’s the voidness, but you’re not mixing it with a category of voidness.

И здесь очень тонкий момент: при этом мы знаем, что это пустотность, но мы не смешиваем её с категорией «пустотность».

But it’s very, very subtle because we’re not talking about whether you actually think “voidness” or not – that’s something else –

И это очень тонкий момент, потому что дело не в том, думаем мы при этом слово «пустотность» или нет; здесь речь идёт о другом.

because even if you’re not thinking “voidness,” the category can still be there.

Даже если мы про себя не думаем «пустотность», тем не менее, категория по-прежнему может присутствовать.

Think of it with a simpler example.

Мы можем привести простой пример.

Dog.

Собака.

Many, many different types of dogs; they all look very, very different.

Есть много разных пород собак, все они выглядят по-разному.

So you look at this animal, and I could think “dog” –

И мы можем смотреть на какую-нибудь собаку, и мы можем при этом думать «собака» – у нас в голове может прокручиваться слово «собака».

I could even have the word going on in my mind – but without even thinking “dog,” I see it as a dog.

Но даже если мы не думаем «собака», мы, тем не менее, видим это животное как собаку.

So I’m mixing it with the category “dog.”

То есть я соотношу её с категорией «собака».

Now nonconceptually I know it’s a dog but I’m just, in a sense, relating to the animal that’s right here.

И неконцептуально – я знаю, что это собака, но я познаю именно эту конкретную собаку, которая находится вот здесь.

Very, very subtle, what nonconceptual actually means and what conceptual actually means on a subtle level. It’s very, very difficult.

И это очень тонкий и сложный вопрос: «Что такое концептуальное и что такое неконцептуальное?»

Вопрос: Значит ли это, что мы одновременно развиваем в себе и неконцептуальное восприятие, оно может быть всё более и более тонким, и концептуальное объяснение мира, они идут одновременно?

Question: Does it mean that we, at the same time, are working with our nonconceptual understanding of reality and it is becoming more and more subtle, and we are also working and we are developing our conceptual description of the world?
Alex: Well, most of the time our nonconceptual cognition is happening just for a tiny instant.

Алекс: В большинстве случаев наше неконцептуальное познание длится всего лишь одно микроскопическое мгновение.

Almost instantly it becomes conceptual.

И практически сразу оно становится концептуальным.

I mean, I look at all these colored… What am I seeing? I’m seeing colored shapes

Я смотрю вокруг себя – я вижу множество разных цветных форм

and, okay, I’m seeing objects as well.

и также я вижу и объекты.

Now I know that all these colored shapes in front of me are people.

И я знаю, что все эти цветные формы, которые меня окружают, – это люди.

Am I thinking “people?” No. I mean, I’m certainly not verbalizing “people” when I look at you, but I know that you’re people.

Думаю ли я при этом «люди»? Нет, когда я на вас смотрю, я, определённо, про себя в голове не думаю «люди», но, тем не менее, я знаю что вы люди.

So do I have a concept of people – that I am seeing all of you as people – that I’m mixing with seeing you as people? This is the interesting question.

И интересный вопрос: когда я вижу вас, зная, что вы люди, есть у меня при этом концепция человека, с которой я вас соотношу, или смешиваю в некотором смысле?

Well, there are certain associations with that category “people,” isn’t there? If I talk to you, there’s a possibility that you might understand. I’m not talking to a picture of people.

Есть определённая связь с этой категорией «люди», то есть, когда я с вами разговариваю, я знаю, что вы меня понимаете: я не просто говорю это изображениям, картинкам людей.

Now I suppose that the closest thing that we would have in the West is an idea; I have an idea of what a person is. That would be conceptual.

Я думаю, что наиболее близкое понятие, которое у нас есть на Западе – это идея или представление: «у меня есть определённая идея о том, что это за человек [что такое человек]», – и это будет концептуально.

Is it a preconception? Usually when we say preconception it has some sort of judgmental aspect to it:

Будет ли это предубеждением? Как правило, когда мы говорим «предубеждение», у этого есть коннотация суждения – «мы выносим суждение».

I have a preconception that you’re going to like me or you’re not going to like me. So that’s not the idea – that people can understand if you talk to them.

И у меня есть предубеждение – я могу думать: «Понравлюсь я людям или не понравлюсь?» – и это не та идея…

Translator: It’s not an idea?
Alex: A preconception is not necessarily the same as an idea, an idea of what a person is. A person has to – sitting here, they might be uncomfortable; they might have to catch a bus; they have to catch the metro; they might need to go to the toilet; I mean, there’s many things that are more neutral than: you’re going to like me or you’re not going to like me.

Алекс: То есть, когда мы говорим «предубеждение», мы, как правило, имеем в виду, например, «понравлюсь я другим или нет?», то есть уже окрашенные вопросы, в то время как когда мы просто говорим «идея», то это может быть всё что угодно, в том числе нейтральное. Например, если я знаю про человека, что он опаздывает на автобус, я вижу, как он сидит – удобно или неудобно, – более нейтральные идеи о человеке.

But if I perceive you through the idea of “people,” somehow there’s a little bit of distance. Something is mixed with just the bare perception of you.

И если я воспринимаю вас через идею, что вы люди, то здесь уже есть некоторая дистанция, то есть к обнажённому, или чистому, можно сказать, восприятию вас добавляется уже эта категория «люди».

So if I perceive you nonconceptually, does that mean I have no idea of what a person is? I don’t know what a person is? Well, it doesn’t mean that.

Если я воспринимаю вас неконцептуально, означает ли это, что я не знаю, какие вы люди, у меня нет никаких о вас знаний, никакого понимания? Нет, это не имеется в виду.

I know what a person is. I know people need to – their legs could hurt, and they need to get home, and they need to go to the toilet. I know that, but that’s not mixed with seeing them as people.

На самом деле у меня есть понимание: я знаю, что это люди, и поэтому у них могут болеть ноги, или они могут хотеть в туалет, но при этом это не смешивается с этой категорией, когда мы видим их как людей, через категорию людей.

Or something like that.

Вот так.

But, as I say, it has to do with categories, actually. Category of people.

То есть, говоря в целом, речь идёт о категориях, например о категории «люди»,

And individual items fitting into a category,

и о каждом конкретном индивиде, о каждом определённом человеке, которого мы относим к той или иной категории,

as opposed to just the individual items.

в противоположность тому, когда мы просто воспринимаем этих индивидуальных личностей или индивидуальные объекты.

Very, very subtle. Very difficult to recognize in our meditation. Very, very difficult.

Это очень тонкое различие, которое очень сложно распознать в нашей медитации.

The indication is usually in terms of how vivid the object is:

Обычно это можно обнаружить в зависимости от того, насколько ясно мы видим объект.

if it’s mixed with the category, not so vivid. A little bit – it’s said it’s veiled, slightly veiled.

Если объект мы воспринимаем концептуально, то он будет не столь ярким, он будет как будто бы немного завуалированным.

But usually when we are awake, this nonconceptual sense perception is so tiny a fraction that we can’t really recognize it. The time where we could recognize it is in dreams. Dreams are nonconceptual. What you see and hear in dreams are nonconceptual. You can think in a dream; that’s conceptual of course. But the dream image is much more vivid.

И в состоянии бодрствования наше неконцептуальное познание с помощью органов чувств длится всего лишь один микроскопический момент, а вот, например, в сновидении, где всё, что мы видим и слышим, мы воспринимаем неконцептуально – хотя если мы просто вспомним или подумаем о сновидении, это будет концептуальная операция, – но в сновидении как раз, непосредственно когда мы спим, это будет более яркое, это будет неконцептуальное познание.

But usually our mindfulness in the dream is very, very small, and we don’t even remember them.

Но наше памятование, или внимательность, во сне настолько незначительная, что мы себя не помним.

Вопрос: Здесь мы разделяем тонкий сон со сновидениями и сон без сновидений, потому что, насколько я знаю из литературы, тоже буддийской, во сне со сновидениями уже присутствует концепция, и наблюдение за этим тоже является частью практики.

Question: And here we probably should divide a dream state into dreams when we see images and deep sleep without dreams. As far as I know, from a Buddhist point of view, when we’re speaking about when we sleep and see dreams, this is also conceptual.
Alex: Not necessarily, no. It’s not. You do have conceptual cognition in dreams, definitely. We think, you can plan, you could talk in your dreams, and stuff like that. But we’re talking about the actual seeing of a vision in a dream. That’s nonconceptual.

Алекс: Нет, не обязательно: хотя, действительно, у нас могут присутствовать во сне концепции, например, мы можем разговаривать, мы можем планировать, думать, но всё, что мы воспринимаем органами чувств: картины и так далее – это мы воспринимаем неконцептуально.

It’s a different quality from seeing things with the eyes,

Это другое качество, чем когда мы видим вещи нашими физическими глазами.

and quite a different quality from just imagining something while we’re awake.

И также это отличается от того, как мы представляем что-либо в бодрствующем состоянии, то есть как бы качество этой картинки отличается:

It’s more vivid; it seems more real.

она более яркая и кажется более реальной,

And we’re usually not thinking very much.

и обычно у нас не очень много мыслей.

So let’s end here with a dedication. We think whatever understanding, whatever positive force has come from this, may it go deeper and deeper and act as a cause to reach enlightenment for the benefit of all.

И давайте закончим посвящением положительной силы. Мы думаем: «Пусть всё понимание и положительная сила, которые в результате этого появились, становятся всё глубже и глубже и выступают в качестве причины для достижения нами просветления ради всеобщего блага».