Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Медитации высокого уровня > Махамудра > Обзор «Коренного текста махамудры гелуг-кагью» > Занятие пятое: Внимание, памятование и бдительность

Обзор «Коренного текста махамудры гелуг-кагью»

Александр Берзин
Москва, Россия август 2006
русский перевод: Александр Нариньяни

Занятие пятое: Внимание, памятование и бдительность

расшифровка аудио
Слушать аудиоверсию этой страницы (1:33)
We have been discussing the First Panchen Lama’s text on the Gelug-Kagyu tradition of mahamudra;

Итак, мы изучаем текст Первого Панчен-ламы, посвящённый кагью-гелуг традиции махамудры.

and we saw that the presentation is divided into the preparation, the actual teachings, and the concluding procedures.

Итак, мы увидели, что текст состоит из подготовительной части, или предварительной, основной части и завершающей.

And with the preparatory practices, we saw that this entails having this safe direction in our life, and the bodhichitta aim,

Что касается предварительных практик, мы рассмотрели их необходимые составляющие, а именно принятие верного направления, избрание верного направления, или принятие прибежища иными словами, бодхичитту.

and then building up these networks of positive force and deep awareness,

Затем собирание двух накоплений, или построение этой сети благой энергии (благого потенциала) и познания (или знания, постижения, мудрости).

and doing some at least temporary purification with Vajrasattva practice.

Затем выполнение некоторого, хотя бы и преходящего, временного очищения, с помощью практики Ваджрасаттвы.

And then making requests to the guru for inspiration,

Затем призывание к учителю для получения вдохновения.

and then imagining that our guru comes to the top of our head and merges with us, which then produces a very blissful, intense state of mind.

Затем визуализация того, как гуру восседает на нашем темени, поверх нашей головы, входит в нас и растворяется, что призвано породить в нас возвышенное, открытое, чистое, ясное состояние ума.

Somebody asked a question yesterday about how bodhichitta fits in with the actual main practice

Вчера кто-то задавал вопрос, как бодхичитта вписывается в контекст основной практики, описанной здесь –

of focusing on the nature of the mind;

практики фокусировки, или концентрации, на природе ума.

and although the nature of the bodhichitta mind is the same nature as any other moment of cognition,

И поскольку природа ума бодхичитты ничем не отличается от природы любого другого ума, занимающегося любой иной когнитивной деятельностью,

nevertheless we might not necessarily be meditating on the nature of the bodhichitta mind.

совершенно необязательно, что мы станем медитировать на природе ума бодхичитты.

What I should mention, since this is not always made so clear, is that we have a distinction between what can be called “labored” bodhichitta and “unlabored” bodhichitta.

Хотел бы я оговориться, поскольку …

“Labored” means that you build it up with labor, with work, you have to go through a line of reasoning in order to actually generate the bodhichitta aim; “unlabored” is you don’t have to go through that process.

Оговориться, прояснить один момент, что не всегда оказывается в учениях, чтобы была ясность по этому поводу. Существует две разновидности бодхичитты, одна из них бодхичитта сделанная, или созданная, сотворённая бодхичитта; и бодхичитта несотворённая. Первая из них характеризуется тем, что…

“With labor,” in other words, you have to work through a line of reasoning, “Everybody’s been my mother, and they’ve been kind, and so on,” and then you generate bodhichitta; and the other doesn’t require this effort or “labor” to go through that line of reasoning. In some contexts it could be called “contrived” and “uncontrived” bodhichitta, but the usual term here is this “labored” and “unlabored.”

Так, скажем, сотворённая, несотворённая; или вымученная, или созданная усилием, и спонтанная. Можно сказать, первая характеризуется тем, что она возникает в результате сознательных усилий и следования через определённую цепочку логических умозаключений, определённых доводов и выводов: «Все существа мои матери, я им обязан за их доброту», – и так далее, и так далее. Мы в цепи причин и следствий достигаем бодхичитты. Вторая же этого не требует.

When we have this unlabored bodhichitta, that’s the boundary line for having what’s usually translated as the “path of accumulation,” so the “building-up pathway mind,” the mind where you build up from there. You start with this unlabored bodhichitta; so that’s where you start these five paths as a bodhisattva.

Необходимо также знать, что это спонтанная, несотворённая бодхичитта, которая не требует убеждения себя логическими какими-то доводами и доказательствами, а возникает и присутствует спонтанно. Она является тем водоразделом, который отделяет практикующего, не вошедшего на пути, и прибывающего на путях. То есть она является тем порогом, за которым начинается первый из пяти путей, ведущих к просветлению, а именно путь накопления.

Shantideva, in the first chapter of Bodhicharyavatara, Engaging in Bodhisattva Behavior, he says that once you reach this stage, in which you have this unlabored bodhichitta, then you have that all the time, day and night. Even if you’re asleep, even if you’re drunk, you still have this bodhichitta, and it’s constantly building up more and more positive force.

В своём труде «Бодхисаттва-чарья-аватара», в его начале Шантидева, автор, говорит о том, что, как только вы обретаете спонтанную, естественно присутствующую без усилий бодхичитту, то, в каком состоянии вы бы ни находились и чем бы вы ни занимались, бодрствуете ли вы, спите ли вы или вы совершенно пьяны – неважно, бодхичитта эта постоянно присутствует в вас, постоянно увеличивается, прибывает и накапливает тот благой потенциал, ту благую энергию, которую она и производит в уме.

Now what in the world does that mean?

И что это значит, что это такое?

What it means is that we have, as I mentioned previously, the possibility of many cognitions simultaneously.

Я упоминал вчера о возможности многих сопряжённых, сосуществующих во времени, единомоментных когнитивных актов.

So, once we achieve this unlabored bodhichitta, then we have this bodhichitta mind, this bodhichitta cognition manifest all the time.

Достигнув этой спонтанной, или несотворённой, бодхичитты, мы имеем её, обладаем ею в проявленном виде всегда, в каждый момент времени потока нашего сознания.

The only questionable moment is at the time of total absorption, nonconceptually, on voidness. And here, the different Gelugpa monastic textbooks disagree, have different opinions about what happens to bodhichitta at that time, because bodhichitta is conceptual and this is the nonconceptual absorption on voidness.

Единственный момент, или единственное состояние потока нашего сознания, которое находится под вопросом в плане наличия в нём этой бодхичитты, – это полная вовлечённость, погружённость в неконцептуальную прямую медитацию, прямое постижение пустотности, абсолютной истины. Но в отношении этого вопроса различные тексты внутренние различных монастырских колледжей, монастырских университетов будут говорить разные вещи, там будут разногласия, среди гелугпы даже.

But we’ll leave that discussion aside.

Мы оставим в стороне эту дискуссию.

When we have bodhichitta manifest all the time, that doesn’t mean that we are paying attention to it,

Имея эту бодхичитту в потоке нашего сознания в проявленной форме в каждое мгновение его функционирования, не означает, что мы отдаём себе в ней отчёт или уделяем ей внимание всякий раз.

because when we have various types of cognition manifest at the same time, the amount of attention that we pay to them will vary.

Имея в потоке нашего сознания различные когнитивные процессы, текущие в один момент времени, то внимание, которое мы уделяем каждому из них, варьируется – какому-то больше, каким-то мы не уделяем его вовсе.

This is quite interesting, because the difference that we make in our Western terminology is very different. In our Western terminology, we would say when you are asleep, bodhichitta is unconscious; but from the Buddhist analysis, bodhichitta when we’re asleep is still manifest. It may be unconscious from a Western point of view, but it’s manifest, it’s happening.

И здесь возникает существенная разница в терминологии в толковании между западной и буддийской когнитивной, или ментальной, моделью. Западная наука, западная психология скажет, что бодхичитта находится в бессознательном состоянии, когда мы спим, в то время как буддийская наука об уме опишет состояние бодхичитты, буддийская же наука об уме будет утверждать, что бодхичитта находится в проявленном, активном состоянии, когда мы спим.

Now, what does that actually mean?

И что же это значит на самом деле?

The way that my teacher explained this is that it means that no matter what we’re doing, we still have that aim in life. We never ever lose the aim in life that we are striving for enlightenment in order to benefit everybody – whether you’re actively thinking of that or not.

Что это означает на практике? Как объяснял это мне мой учитель, чтобы мы ни делали в жизни, мы всегда имеем подсознательно или осознанно эту цель, это стремление к достижению просветления ради принесения блага всем живым существам. Мы можем думать об этом, мы можем не думать об этом, но она всегда присутствует за кадром, она всегда в нашем уме.

So that also gives us another little piece in the puzzle concerning what actually is mind. And mind, this mental activity can be – if we use our Western parameters – conscious or unconscious; it’s still mental activity.

И это добавляет ещё один элемент, кусочек в эту мозаику, головоломку, которая именуется нашим умом, для того чтобы лучше его понять. И с западной точки зрения, в западных терминах сознательное оно или бессознательное, тем не менее, это всё равно ментальная функция, это ментальная деятельность.

However, I always recommend to people – and this also one of my teachers, Geshe Ngawang Dhargyey, always recommended – that we don’t try to apply an external system to Buddhism to try to make sense of it, because all that’s going to happen is that we’re going to get confused.

Но как советовал мне мой учитель геше Нгаванг Даргье, не стоит экстраполировать, переносить западную или иные системы, иные терминологии на буддийскую систему знаний об уме, для того чтобы разобраться, для того чтобы понять какие-то её моменты. Ибо в этом заключена великая опасность, и мы можем ещё больше только запутаться, все эти неконгруэнтные системы накладывая одна на другую.

So, while we are doing mahamudra meditation on the nature of the mind, there’s still manifest bodhichitta occurring simultaneously.

Итак, понимайте это так, что когда мы медитируем на махамудру, пытаемся постичь, фокусируясь на природе нашего ума, то параллельно, попутно присутствует в нашем уме проявленная мысль бодхичитты.

And even if we have perfect shamatha – completely stilled and settled mind, perfect concentration on whatever we might choose as a topic – still we could have bodhichitta manifest and that doesn’t interrupt the concentration.

И даже если мы обладаем полностью развитой, квалифицированной, полной, действительной шаматхой, то есть полным сосредоточением со всеми сопутствующими факторами на каком-то избранном объекте, не отвлекаясь, не прерывая нашу фокусировку, нашу концентрацию, сосредоточение, – мы можем иметь, опять же, эту мысль бодхичитты в проявленной форме.

So, I find this actually quite helpful to keep this in mind, because I must say that before I got this clarification, I had quite a different idea of what perfect concentration meant. I thought that there was absolutely nothing else going on at the same time.

И лично для меня это было довольно-таки важным откровением, прояснением, которое я получил от учителя, ибо до этого моя идея о том, что такое полное сосредоточение, или полная концентрация, была довольно отличной от этой.

So, we see that mental activity and mind is much broader than what we might expect.

Мы понимаем теперь, что та ментальная деятельность, которая происходит в потоке нашего сознания, гораздо обширней, чем просто какой-то фокус концентрации единственный.

Then we went on to the main part of the text,

Затем мы перешли к основному разделу текста.

and we saw that the way that the Panchen Lama is going to explain this is in terms of the sutra system,

И мы убедились в том, что Панчен-лама излагает этот материал с точки зрения сутры.

and within the sutra system he’s going to explain it in terms of first gaining a state of concentration, and then gaining the understanding of voidness.

И с точки зрения сутры он излагает путь, который подразумевает первоначальное достижение определённых высот в концентрации – шаматхе, сосредоточении – и затем переход к исследованию, анализу пустотности.

Within that broad division within sutra – which covers not only mahamudra meditation, but any type of meditation – that first we strive to get concentration and then strive to get the understanding of voidness. The Panchen Lama then continues with a discussion of gaining shamatha – or perfect stilled and settled state of mind, perfect concentration – on the conventional nature of the mind.

И в этом более обширном контексте медитации сутр, которые, безусловно, включают больше, чем только лишь медитация махамудры, говоря о первоначальном достижении концентрации, фокусировки сознания, или шаматхи, он переходит к тому, какие условия необходимы для достижения успеха в этой медитации, как необходимо успокоить ум и выработать единонаправленную концентрацию…

And one of the points that he makes is that in other traditions of mahamudra, even if they gain both shamatha and vipashyana on the mind, the way that they are explaining it in these other traditions is just gaining shamatha and vipashyana on the conventional nature of the mind, and that they haven’t really looked at the deepest nature.

…и фокусируясь далее, я забыл сказать, на относительной природе ума, на условной природе нашего сознания. И также Первый Панчен-лама, автор оговаривается, что другие традиции, говоря о достижении шаматхи и випашьяны в отношении ума, не уточняют, что они имеют в виду, по его мнению, они говорят именно о достижении ничего иного, кроме как шаматхи и випашьяны в отношении относительной, или условной, природы ума, но не абсолютной.

Therefore, we need to keep in mind that if you have vipashyana, it is not pervasive, in other words, it doesn’t follow necessarily that vipashyana is focused on voidness. You can have shamatha and vipashyana on a large variety of different topics;

Иными словами, упрощая это заявление, поймите его так, что слыша слово випашьяна, «кто-то обрёл, или достиг, випашьяну», вовсе не означает, из этого не следует с необходимостью, что випашьяна эта объектом своим имеет пустотность, или абсолютную истину. Как мы упоминали, випашьяна, или сверхвидение, возможна в отношении любого объекта. И в данном случае, как говорит Первый Панчен-лама, это относительная природа ума.

and in fact, both shamatha and vipashyana are found in non-Buddhist systems as well.

И опять же, как мы уже говорили, и шаматха, и випашьяна возможны в отношении любых объектов, и не являются эксклюзивно буддийскими практиками, медитациями, и встречаются во многих других традициях.

Now, we saw that in the Gelug tradition, here what is emphasized is always knowing the defining characteristic of mind in order to be able to then focus on it;

Особый акцент в традиции гелуг делается на том, чтобы верно понять, хорошо знать дефинитивные, или определяющие, характеристики ума как явления, его дефиницию, определение, и разобраться хорошо в них, с тем чтобы постичь его природу.

and we saw that this defining characteristic of the conventional or superficial nature of the mind was consisting of three words that are usually translated as “clarity,” “awareness,” and the word “merely,” or “only.”

Мы рассмотрели эту дефиницию или определение ума, ума как относительного явления, то есть его условной, относительной или поверхностной природы, и выяснили, что она состоит из трёх определяющих слов, или трёх определяющих терминов, характеристик ключевых, а именно: 1) ясность, или прояснение, 2) познание, или осознавание и 3) лишь, только.

And we saw that what we’re talking about here is the mental activity of experiencing a cognitive object,

Мы выяснили, что здесь мы говорим о некой ментальной активности, акте или деятельности, в процессе которой познаётся объект, –

and we’re talking about individual, subjective experiencing of something.

об индивидуальном, субъективном переживании, возникновении объекта, переживании его, осознавании его.

And the experiencing of something can be described in terms of the subjective aspect of it: from one point of view, it is the arising or making arise of a cognitive object, and from another point of view it is a cognitive engagement with it.

И этот опыт, это переживание некоего объекта, возникающего в восприятии, может быть описано с двух точек зрения, или под двумя ракурсами. Первое – это возникновение собственно объекта в поле восприятия: даёт возможность возникнуть или производит объект в поле восприятия, то есть возникновение объекта в сознании, – первая характеристика. И вторая – это когнитивное вовлечение в этот объект, то есть познание его, знание его, восприятие его.

And that cognitive engagement, which is what awareness means, can be of any kind. So, it could be understanding the object, but it could also be not understanding the object; it could be paying attention to the object, it could be inattentive of the object, although it’s a cognitive object. So, we shouldn’t think that because of the word “awareness,” it means that you actually are conscious and know the object.

И узнавание, о котором мы говорим, это «риг», или «ригпа», второй элемент дефиниции, он может быть любого рода. Не запутайтесь, не ошибитесь, думая, что это только может быть верное знание этого объекта. А вовлечённость, это по-тибетски «джуг па», как бы вхождение, вовлечение, когнитивное вовлечение в объект, который возник в сфере восприятия, может быть любого рода. Оно может быть как знанием объекта, так и противоположностью – незнанием объекта. Оно может быть как вниманием по отношению к объекту, концентрацией, так и деконцентрацией, то есть невниманием по отношению к объекту,

Translator: Knowing, not knowing, concentrating, not concentrating...
Alex: Well, paying attention or not paying attention; concentration is very different from attention

вниманием по отношению к объекту или невниманием по отношению к этому объекту.

– attention is the mind going to an object, concentration is the mind staying on the object. They’re different mental factors.

Внимание – это устремление ума к объекту, а концентрация – это несколько иной фактор, концентрация – это пребывание ума на объекте: он встал на нём и не движется.

yila-cheypa is attention; concentration – ting-nge-‘dzin.
Translator: And the third pair you said… Knowing, not knowing, attentive, not attentive…
Alex: Conscious or unconscious.

Отдавать себе отчёт в этом объекте, то есть осознавать его или не осознавать его, и всё это является когнитивной деятельностью разных видов.

And the word “merely” adds to this that this is all that’s happening. There’s no separate entity – the mind – like some machine that’s making it happen; nor is there a separate agent – me – that is either making it happen or observing it.

И слово там, в конце этой дефиниции, «только лишь, всего лишь», является очень важным тоже элементом дефиниции и обозначает то, что это есть всё, что на деле происходит. Что нет никакого ума, в виде какого-то механизма, машины, которая запускает этот процесс, нет некоего пользователя «я» – атмана, личности, индивида, который стоит сбоку и запускает механизм через ум или иным образом. Это всё, что происходит, всё, что есть.

The point of there not being a separate me that is observing this is very crucial in meditation, because very often when we meditate – especially when we’re watching our mind, or watching the content of the mind, and these sort of things – it seems as though there’s a separate me sitting in the back of our head watching all of this and observing.

И понимание, заключённое в этой дефиниции этим словом «цам» [только лишь] очень важно в нашей медитации. Поскольку существует во всех нас тенденция при медитации, особенно при наблюдении за дыханием, за током наших мыслей, происходящим в нашем уме, – воображать себе существование в задней части головы некоего «я», который наблюдает за всем этим со стороны, то есть смотрит за некой отдельной сущностью, отличной сущностью – умом. Вот эта идея должна искореняться.

That is a big fault in meditation. When we’re doing meditation – whether it’s on the nature of the mind, or whatever it might be – we can have understanding what’s going on as part of the meditation, it’s part of that state of mind, but there isn’t a separate me – as an entity, divorced from this whole thing – that understands. You just want to accompany your meditation with understanding, but not have somebody separate from it who is understanding. That’s a very delicate differentiation.

В процессе нашей медитации, будь-то медитация на природе ума, медитация махамудры или любая иная, медитации может сопутствовать понимание, присутствующее в нашем уме. Это не дословный ментальный фактор, но некое его подобие – понимание, сопутствующее, присутствующее в процессе медитации, понимание того, что происходит в уме, понимание, отслеживающее какие-то динамические параметры нашего ума. Понимайте, что это аспект ума – понимание – не отдельная некая сущность, которая есть «я», атман, которая смотрит со стороны на ум, медитирующий, и анализирует его, это часть самой медитации, это процесс, или поток, вот этого вот понимания.

When we read, or when we listen to somebody speaking, there is understanding as part of that cognition, isn’t there?

Когда мы смотрим на печатные слова, когда мы читаем книгу или мы слушаем чью-то речь, параллельно с этим сенсорным восприятием, визуальным или аудио, присутствует поток понимания того, что написано в книге, или того, что говорит этот человек. Не так ли?

So, understanding accompanies the reading, it accompanies the listening to language, but we don’t consciously think or feel there’s a separate me – separate from the reading and from the listening to somebody speak – who is understanding it, do we?

Ведь в процессе чтения или в процессе слушания чьей-то речи этот процесс, этот поток понимания присутствует автоматически в нас и мы не идентифицируем его с неким «я», которое понимает. Мы просто понимаем написанное или понимаем услышанное. Не так ли?

Correct? So, think about this, because that’s exactly the same way in which we need to meditate, particularly when we’re meditating on understanding the nature of things like the mind.

И подумайте об этом, очень важно это понять, усвоить, ибо именно это должно происходить в процессе нашей медитации, особенно с медитацией, когда мы пытаемся постичь природу чего-то, подоснову чего-то, природу нашего ума.

Let’s think about that for a moment.

Давайте подумаем об этом несколько минут.

Also, while you’re thinking about it, try to think about it just with understanding accompanying the thinking and without a feeling of a separate me who’s doing the thinking. There’s just thinking.

Итак, думая об этом, старайтесь обдумывать это, воспринимая это обдумывание просто как ментальный процесс, как некое понимание, не идентифицируя, не ассоциируя его с неким «я», отдельной личностью, которая обдумывает и понимает.

If we ask who’s thinking? “Well, I’m thinking, it’s not somebody else thinking.” But that “me” who is doing the thinking is not like some ping-pong ball separate from the whole thing.

Если вас спросят: «Кто думает? – вы ответите. – «Я думаю». Но не воспринимайте этого «я», который думает, как некую отличную от думанья сущность, навроде теннисного мячика, обведённого жирной чертой и стоящего за пределами этого мышления.

Are there any questions on that?

Возникли ли у вас какие-то вопросы по этой теме?

This is a very important point to be able to understand that this mental activity is occurring every single moment – there is the arising of a cognitive object, there’s a cognitive engagement with that object – those are two ways of describing the same phenomenon, the same activity – and there’s no separate me or mind doing it.

Итак, это все очень важные моменты, которые необходимо понять и помнить. Это непрестанное, от мгновения к мгновению, без какого-либо перерыва возникновение в сфере восприятия воспринимаемых, или когнитивных, объектов; их познание, осознавание, знание, восприятие, понимание – это вторая сторона этой медали, этого же процесса; и отсутствие при этом какого-либо отдельного, отличного ума-механизма или меня, «я».

And this mental activity – the exact same mental activity, the exact same defining characteristics – is occurring regardless of what the content of that mental activity might be, regardless of the cognitive object,

И также очень важно понимать, что такова характеристика, такова природа, относительная природа любого когнитивного действия, любого когнитивного акта, в независимости от того, какое идёт познавание, каков этот когнитивный объект, какого он рода, неважно.

and regardless of what subsidiary awarenesses are accompanying that cognition. Whether it’s a disturbing emotion, whether it is a positive emotion, whether it’s a lot of concentration, a little concentration – it makes absolutely no difference,

И совершенно в независимости от того – это также истинно и это также такова природа любого когнитивного акта, – в независимости от того, какие вторичные ментальные функции сопутствуют, сосуществуют с этим основным когнитивным, познающим умом, будь то тревожащие эмоции, клеши, будь то какие-то благие эмоции, будь то наличие высокой концентрации или низкой концентрации, отвлечённости, – в независимости от этого природа остаётся таковой же – возникновение, восприятие и только лишь это.

because after all we’re focusing on the conventional nature of the primary consciousness in the cognition –

Необходимо помнить что то, на чём мы фокусируемся, пытаемся сконцентрироваться, это есть относительная, или условная, природа основного, главного ума, поэтому вторичные функции не будут никак влиять на него, –

the eye consciousness, the ear consciousness, the mental consciousness and so on.

сознание глаза, сознание носа, уха, языка и так далее.

Now, of course the nature of the primary consciousness and the nature of the subsidiary awarenesses that accompany it are exactly the same, they all are in one package of a cognition.

И, безусловно, нет нужды говорить, что относительная, или условная, природа основного ума и относительная, или условная, природа вторичных, сопутствующих ему ментальных функций, или факторов, также идентична. Безусловно, это просто некий пакет состояния ума, действующий, присутствующий в данный момент.

But by looking at the nature of the primary consciousness it makes it a little bit simpler, because the subsidiary awarenesses have – in addition to the basic defining characteristic of being a way of knowing something – they also have their own individual defining characteristics – the characteristic of love, or the characteristic of hatred. So to make it simpler, we look at the defining characteristics of the primary consciousness itself.

Однако в практическом смысле постижение относительной, или условной, природы главного, или основного, ума для нас представляется более лёгким. Поскольку в случае с вторичными, или сопутствующими, «умами», или ментальными факторами, функциями, помимо основной своей характеристики, дефиниции, а именно возникновение объекта, его познание и «только лишь это», они обладают ещё дополнительными характеристиками, индивидуальными, поскольку они индивидуальные функции или факторы, как то характеристики любви или характеристики ненависти. И для нас будет сложнее работать с этим комплексом, нежели с простым комплексом дефиниций основного ума.

Now, when we look then at the Buddhist path,

Взглянув на буддийский путь,

we find that the disturbing emotions and the suffering that we have, in other words the first and second noble truths – all the problems of samsara and the causes for them, these type of things – all of these are ways of being aware of something, aren’t they? They are experiences, and as such they all have the same conventional nature of the mind.

если мы взглянем на буддийский путь, то мы обнаружим то, что первая и вторая благородные истины, а именно те страдания, которые мы испытываем в сансаре, и те их причины основные, которые наблюдаются, – омрачённые состояния ума, или клеши, по сути являются различными опытами, или переживаниями, и по сути являются состояниями ума – как страдания, так и клеши, это состояния ума – и по сути обладают единой, общей относительной природой сознания, ума, о которой мы сейчас говорим.

And when we look at the fourth noble truth, these true pathways, these are all the good qualities, all the understandings and so on, the states of mind that are free of the first and second noble truths. All of that is likewise mind, it’s mental activity, it’s an experience, it has the same conventional nature.

И если мы посмотрим на четвёртую благородную истину, истину пути, то мы также убедимся, что она является различными состояниями ума. Она состоит из различных состояний ума – всех тех благих качеств, всех тех постижений, достижений на пути, которые мы достигаем, обретаем, к которым мы стремимся, которые изничтожают первую и вторую благородные истины.

And the third noble truth, the true stoppings of the first two noble truths, that occurs on a mental continuum on the basis of mind.

И третья – полное пресечение, или истина пресечения, также случается, или происходит, на основе потока нашего ума. Где происходит пресечение? В потоке ума.

So, mind is crucial here in terms of both samsara and nirvana, if we want to use the usual terminology.

Это означает, что ум является здесь ключевым моментом, как в отношении сансары, в первых двух, так и нирваны.

Purification of all these things that we need to get rid of is on the basis of the mind. Building up the two networks, building up good qualities, all of that is on the basis of the mind.

Очищение от всех негативных факторов, от которых мы стремимся избавиться, происходит в уме, собирание двух накоплений, сетей благой энергии – благого потенциала и знания – также происходит на основе ума, или в уме.

All the actions of our speech and of our body are based on intentions and so on, that come on the basis of the mind.

Все действия наших тела и речи основываются на тех событиях, которые предшествуют им в нашем уме, происходят в нашем уме.

And so this mahamudra meditation on the nature of the mind – both conventional and deepest nature – is totally crucial to this whole Buddhist path. It’s not something which is just an exotic, separate practice that somehow magically is going to help us in our Buddhist progress. It’s very central to the entire subject matter of the path.

И таким образом, мы понимаем, что эта медитация махамудры, медитация на относительной, условной и абсолютной, глубинной природах нашего ума, является чем-то весьма и весьма практичным, весьма прикладным. Не является некой чудной эзотерической моделью, не связанной с нашей жизнью, схемой, которая магическим, или чудесным, образом поможет нам сделать нас просветлёнными. Это работа с умом, а ум играет ключевую роль во всех этих аспектах, которые мы только что рассмотрели.

Also it’s very relevant to helping us with daily life problems.

И также она весьма и весьма практична и применима в работе с нашими каждодневными проблемами.

What we want to do is to not get caught up in the content of any moment of cognition, any moment of mind.

Что мы хотим, чего мы хотим добиться, так это невовлечённости в вот этот ежемоментный контент, содержание нашего концептуального мышления, нашего мыслетворчества.

So, regardless of any object of cognition, regardless of any types of mental factors that accompany our cognition, it makes absolutely no difference in terms of the nature of the mind. It’s still an arising of a cognitive object and a cognitive engagement with it and nothing more.

Также говорили вне зависимости от контента нашей мысли, вне зависимости от того, какие когнитивные объекты возникают в нашем сознании, вне зависимости от того, какие ментальные факторы сопутствуют основному уму, благие или неблагие, дефиниция, или определяющая характеристика, ума в любой момент, в любом состоянии одинакова. Это возникновение в нём объекта восприятия, постижение его каким-то образом, осознавание его и «только лишь это».

So it’s no big deal, regardless of what the content might be of any moment of experience.

Вне зависимости от содержания нашего когнитивного процесса, от его контента, это всё что там есть, это «не велико горе», или «не велико дело», что там происходит, «всего лишь» то, что там происходит.

The Karma Kagyu descriptions use an image which is very helpful here, which is the image of the ocean. The various thoughts that we have, the various cognitions, disturbing emotions etc. are just like waves on the surface of the big, extensive, deep ocean.

Тот образ, или та метафора, которая используется в традиции карма-кагью при описании медитации махамудры, кажется мне весьма полезной и красочной, это метафора океана, волнующейся поверхности океана. Океан глубок и спокоен в своих глубинах, внутри, но на поверхности могут существовать какие-то волны и турбуленции. И эти волны являются как раз различными мыслями, омраченными или неомрачёнными состояниями сознания, которые проходят через наш ум, возникают в нём.

And it doesn’t matter what the shape of the wave is, it doesn’t matter how big it is, it doesn’t matter how small it is, it’s still water;

Неважно, какова форма волны, какова высота волны, каков изгиб и так далее, всё это всё равно вода океана.

and it is nothing more than water;

И это не что иное, как вода океана.

and it arises on the ocean and it settles back on the ocean and that’s all.

Она возникает из воды океана на поверхности океана и в нём же растворяется неминуемо.

So to quote the young Serkong Rinpoche, “nothing special.”

Как говорит молодой, ныне здравствующий Серконг Ринпоче…

There’s nothing special about anger, there’s nothing special about love, there’s nothing special about happiness, about unhappiness, nothing special, no big deal.

«Ничего особенного»: ничего особенного, ничего особенного в любви, ничего особенного в ненависти, ничего особенного в страданиях, это лишь то, что происходит, – так мы это описываем.

So no reason to get excited, no reason to get upset –

Нет причин, достойных причин возбуждаться сильно по этому поводу, переживать сильно по этому поводу, радоваться или негодовать.

that after all is the basic teaching in terms of what’s usually translated as the “eight worldly dharmas,” the “eight transitory things in life,” whether people praise us or criticize us, “same same,” what’s the difference? It’s just words.

И по сути это то же учение в контексте изложения восьми мирских дхарм, или восьми мирских забот: когда нас хвалят, когда нас порицают, когда мы счастливы, когда мы несчастны, достаток, убыток и так далее, всё это «невелико горе» и «невелико счастье».

That is extremely, extremely helpful, if we can keep this understanding in our everyday experience. Some sort of a disturbing emotion comes up, “Well, it’s just arising and engaging; that’s all. I’m seeing the wall and there’s an image of a wall, a hologram of a wall, and there is this emotion that’s happening at the same time as well. It’s no big deal, it’s just arising and awareness, nothing else,”

Очень важно хранить это осознавание в течение дня, ибо оно помогает нам относиться правильным образом ко всему происходящему вокруг. Какие-то тревожащие эмоции – ничего особенного; мы смотрим на стену, у нас в уме возникает голограмма этой стены, параллельно с ней существует какая-то тревожащая эмоция; это всё, что там есть, ничего особенного.

so we don’t get caught up in it is the point.

То есть не попадать в ловушку, в зависимость от всего этого контента нашего ума – вот в чём ключевой момент.

If we get a room in a hotel and there’s a nice view, or there’s a terrible view, or the wall is nicely painted, or the paint is peeling – so what? You could get caught up in it and, “Oh, that’s so terrible,” and then you really experience a tremendous amount of suffering. But why? That just is unpleasant. It’s just the awareness of a cognitive object, there’s nothing else, so no big deal.

Понимайте, что всё это лишь восприятие некого когнтивного объекта, и не более того. Если мы вселяемся в какую-то комнату в отеле, в гостинице, и у нас хороший вид из окна или у нас отвратительный вид из окна, если стены свежевыкрашенные, красивые обои, или они облупились и обои свисают – какая разница. Мы можем зацепиться за это и сильно переживать: «Отвратительный вид, облупленные стены», – и страдать по этому поводу. А можем сказать себе: «Это всего лишь объект восприятия, который возник в уме и познаётся, но это лишь это, не более того, нет никакого «я», нет ума, нет страдающего», – и относиться к этому спокойно и избежать всех этих неприятностей.

There’s a bad smell. OK, so it’s a bad smell, nothing else; you don’t have to get excited about it, you don’t have to get upset.

Дурно пахнет – ну и что, ничего особенного. Не сильно переживать по этому поводу, не возбуждаться по этому поводу.

Now, that doesn’t mean that we don’t take action, we don’t do anything.

Это не означает того, что нам не следует предпринимать никаких действий по отношению к этой реальности.

There’s loud noise outside, somebody is banging on a metal thing with a hammer. Now, there’s no reason to get upset about that, it’s just a noise, just a sound, no big deal. However, it will cause problems and inconvenience in a recording when other people listen to it in a different setting, and so you take action, but you don’t get upset, you don’t suffer.

Если кто-то стучит снаружи молотком по какой-то металлической поверхности и производит сильный, резкий звук, то нет никакого повода раздражаться по этому поводу, переживать по этому поводу, злиться и страдать. Но, тем не менее, этот звук создаст помехи в записи и для тех людей, которые будут прослушивать эти записи, явится препятствием. Поэтому целесообразно предпринять какие-то шаги, действия по поводу устранения этого звука, например, попросить этого не делать или закрыть окно, но раздражаться совершенно не имеет смысла.

Same thing, I recently, a few weeks ago, had my laptop computer stolen on a train,

Так, несколько недель тому назад у меня в путешествии в поезде украли мой ноутбук.

and I lost a number of files that I hadn’t backed up and some other things that were in the computer case.

И я лишился нескольких файлов, которые я не сохранил, копий которых у меня не осталось, некоторых ещё вещей, которые были в этой сумке с ноутбуком.

So, now you have a choice.

И я встал перед выбором.

Here is a something that has ripened from karma, something that now you’re experiencing – I’m experiencing seeing no computer bag up on the luggage rack and the train has stopped and you have to get off.

Созрела определённая карма – карма меня, воспринимающего пустую полку на сидении, где должен быть компьютер, но его нету, и остановившийся поезд и настойчивое предложение с него сойти.

“Hmm,” so now you have a choice of really getting very upset and angry and tremendous suffering, or you just accept the reality of the situation,

И выбор, который встаёт передо мной – это выбор сильно расстроиться, переживать, страдать по этому поводу либо принять эту реальность таковой, как она есть и, так сказать, сойти.

“Here is an arising of a cognitive object – no computer there – and I’m aware of it, I understand it. It’s just a mental event that has come about and is a ripening of karma and many other circumstances.

Итак, я стремлюсь воспринимать это как некое ментальное событие, некий когнитивный акт восприятия пустой полки и действие в соответствии с этим актом, и это всего лишь то, что я воспринимаю – некое ментальное событие, созревшее в силу кармы.

So, no big deal, nothing special, what do I expect from samsara? Of course things like this will happen.”

Ничего особенного не произошло, ничего из ряда вон выходящего. В конце концов, такова сансара, чего ещё можно от неё, в конце концов, ожидать.

And then you just deal with it, go to the Lost and Found Department, see if they can locate it – which they didn’t – speak to the... I have a patron who bought the computer for me and he was very happy to buy me another computer, and – no big deal – that’s it. I spent a couple of weeks reconstructing the files that I lost, and finished, no suffering – very little suffering, I should say.

Восприятие этого акта и спокойное реагирование в конструктивном ключе: отправиться в бюро потерянных и найденных вещей, оставить заявление, не обнаружить ничего. Затем обратиться к тому человеку, который, собственно, помогает мне финансово и который купил мне в своё время этот компьютер, который рад был купить мне теперь новый компьютер, и потратить пару недель на восстановление каких-то несохранённых файлов, восстановить их, не переживая и не страдая по этому поводу.

A few things I couldn’t replace, but “OK, I can’t replace them.”

Было несколько вещей, которые были незаменимы, которые я не мог вновь обрести, вновь купить, ну что ж, лишился их.

We have a saying in English, “No use in crying over spilt milk,” it’s spilled, finished.

В английском есть на этот счёт выражение: «Что толку проливать слёзы по разлитому молоку», – его уже не соберёшь, не вернёшь.

So like that, if one can not get caught up in the content of any moment of experience, even if it’s a not very nice ripening of karma, and just understand that it’s just an experience – it’s just the arising of an object and awareness of it, engaging with it – and then just deal with it, you minimize your suffering.

Итак, не вовлекаться, не становиться пленником, не участвовать в полной мере в этом контенте какого-то индивидуального, отдельного ментального события, переживания. Это всего лишь восприятие: объект возник в силу кармы в поле восприятия, он переживается, он как-то познаётся сейчас, но это всё, что там есть, – и не переживать, не вовлекаться, не идентифицировать себя в происходящем.

Still, being a samsaric being, of course there’s a little bit of sadness associated with this, but this is the direction to go in for overcoming even that.

Безусловно, являясь по-прежнему сансарными существами, омрачёнными существами, мы будем испытывать в любом случае определённую долю какой-то тоски или печали по поводу произошедшего, грусти; мы далеки от идеала. Тем не менее, мы движемся в верно избранном направлении, то есть мы декларируем и следуем в этом направлении: это то, к чему мы стремимся. И мы уже не так вовлекаемся, не так переживаем по этому поводу.

Actually it’s a very interesting phenomenon, because there’s quite a difference between what’s going on in your own mind, which could be quite quiet about the whole thing, and then when you tell your friends, and you have to explain it, then other circumstances come up, which can bring other emotions. Either they’re more upset than you are, so you have to calm them down, or somehow you have to show some sort of emotional response to the whole situation. It’s very interesting.

И это очень интересная на самом деле ситуация – все эти взаимодействия. Если вы спокойно, например, реагируете на какое-то такое происшествие, и затем рассказываете его кому-то из близких или знакомых, и можете столкнуться с более эмоциональной реакцией, чем ваша, то есть вы совершенно спокойны, а человек переживает и «заводит» вас своей реакцией. Либо, наоборот, реагируя на что-то или рассказывая что-то, вы должны показать какую-то реакцию, чтобы о вас думали, что вы нормальный человек. Или на чью-то ситуацию вы реагируете эмоциональней, чем на свою, или чем он на свою.

Anyway, these meditations, as I say, it’s very important to realize that they’re not just abstract meditations that you do sitting in your meditation chamber, and when you’re dealing with daily life it’s totally irrelevant. These are very relevant, very helpful in daily life,

Так, необходимо понять, что все медитации не являются чем-то отвлечённым, абстрактным и иррелевантным, никак не связанным с нашей повседневной жизнью, нашим функционированием в мире. Они очень связаны и позволяют нам совершенно иначе действовать.

and the more familiar we are with this type of meditation process, with this type of understanding, whether you sit and formally meditate on it or not, but thinking about it, and understanding it and trying to apply it, the more familiar we are with that, the more automatically it will just arise in any situation, particularly a difficult situation.

И чем глубже наш опыт, чем обширнее наш опыт в медитации, чем более мы преуспели в медитации, тем легче будет, тем более автоматической, спонтанной будет наша реакция в верном ключе на различные жизненные ситуации. То есть чем больше наш опыт в медитации, тем легче, тем естественнее мы будем реагировать в миру.

Now, much more difficult is when we are in situations in which very strong disturbing emotions come up, to apply it then. But if it’s just a situation and a strong disturbing emotion hasn’t come up yet, then if you can catch it before that, it’s much easier.

Безусловно, ситуация сложнее, если наш ум уже охвачен какой-то сильной, интенсивной тревожащей эмоцией, каким-то омрачением сознания, – реагировать верно, вести себя наилучшим образом тогда. Но гораздо проще, когда мы сталкиваемся с каким-то когнитивным актом, осознаём его, и эмоция ещё не возникла, и у нас свобода выбора, как реагировать, как себя вести. Здесь, конечно, гораздо легче сохранить самообладание и поступить в верном ключе.

And how you apply this thing would be: anytime after losing my computer, if I’m sitting or whatever and the thought arises, “Oh, I lost my computer,” immediately apply this method that, “It’s just the arising of a thought, it’s just a mental object, it’s just an awareness of a mental object, that’s all it is,” and don’t follow out the thought.

И применять эту технику необходимо каждый раз, то есть применять плоды медитации необходимо всякий раз, когда возникает мысль, когнитивный акт в силу припоминания, воспоминания, который может породить эти негативные эмоции, переживания и страдания. Всякий раз, когда я думаю: «Ах, у меня пропал компьютер», – возникает опять же опасность разозлиться, переживать и так далее по этому поводу. Но всякий раз, только лишь мысль возникла, мы распознаём её, узнаём её природу, что это только лишь когнитивный акт, и действуем соответствующим образом.

The way that the Panchen Lama describes the meditation is that – after you dissolve the guru in your mind after making requests – you imagine with the dissolution that all appearances, all thoughts, everything dissolves – everything dissolves. He says, “dissolve your (visualized) guru into yourself. Absorb for a while in this state in which all haphazard appearance-making and appearances have been contracted until they have disappeared.”

Далее Первый Панчен-лама, после того как мы выполнили призывание и молитву к учителю, мы поместили его над своей головой и растворили его в себе, мы пребываем некоторое время в этом состоянии растворённости и успокаиваем свой ум до тех пор, пока все суматошные внешние мысли, явления, феномены не успокаиваются и не исчезают. Я дословно могу прочесть: «пребывайте погружёнными некоторое время без каких-либо колебаний в этом состоянии, в котором все…

Translator: Haphazard is like…?
Alex: “Haphazard” is the really important word here, “haphazard” means “just everything chaotic.”

…хаотичное творение, хаотичное создание видимостей явлений и сами эти явления…

Translator: Contracted means?
Alex: Contracted means that it is brought down.

…успокоены, или опущены, заземлены до тех пор, пока они полностью не исчезнут».

Contracted is like when you have some sort of telescope or something that pulls out, and you push it together, and it is contracted.

Контракция – это как когда мы сдвигаем, например, телескоп, складываем, то есть мы как бы всё складываем, заземляем, опускаем, держим и до тех пор, пока…

Or an umbrella: you contract it, and it pulls in by itself.

или складываем зонтик, глагол используется вот тот.

OK, so this is not a voidness meditation, or any meditation on the clear light mind or anything like that, in which we imagine all appearances and appearance-making contract back in. We’re speaking more in terms of the chaotic, all the junk, all the junky type of thoughts, and the images that come up, and all of that, we try to imagine that as the guru dissolves into us, all of that calms down and dissolves back into us.

Не понимайте эту медитацию как тантрическую медитацию в рамках садханы, когда мы медитируем на ум ясного света, на растворение всего в пустотность, полное растворение всего вокруг. Это медитация иного рода, и слово «хаотичный», haphazard, здесь является ключевым, потому что мы растворяем лишь вот это вот спонтанное, хаотичное, неупорядоченное, беспорядочное мыслетворчество, создание образов, мыслей, мы их успокаиваем, «складываем» и растворяем.
And then he says, “Do not contrive anything with thoughts such as expectations or worries” – this is a standard instruction in every meditation – don’t expect that you’re going to have spectacular experiences and results, and don’t worry that “I’m not going to have any.”

И не создавайте никаких ментальных предвкушений и ожиданий в отношении своих переживаний в медитации и опыта в медитации, это довольно стандартная инструкция для практикующего. Не создавайте концептуальных ожиданий, что у меня будет такой-то и такой-то опыт, такое-то и такое-то переживание, и не переживайте, если каких-то переживаний или опыта у вас не будет.

He goes on to say, “This doesn’t mean, however, that you cease all attention as if you had fainted or fallen asleep.

Но в то же самое время это не означает того, что вы полностью расслабляетесь, отпуская всё так, словно вы провалились в какое-то обморочное состояние.

Rather, you must tie (your attention) to the post of mindfulness in order not to wander, and station alertness to be aware of any mental movement.”

Вместо этого вам следует привязать, или закрепить, область своей внимательности, привязать фокус своей внимательности, или свою концентрацию, к столбу памятования, с тем чтобы не отвлекаться, и настроить свою бдительность так, чтобы она отдавала себе отчёт во всех ментальных движениях.

Now, to understand these instructions here, we have to be very clear about the definitions of attention, mindfulness, and alertness – if we don’t have that clear in our minds, we’re not going to be able to meditate properly – and these are three very distinct and different mental factors and not easy to translate.

Для того чтобы разобраться с этим наставлением, с этим заявлением, для того чтобы успешно медитировать, нам просто жизненно необходимо понимать, чётко понимать разницу, чётко понимать дефиниции этих трёх ментальных факторов, этих трёх аспектов, а именно attention, внимание; mindfulness – на тибетском это то же самое, что и память, обычно переводим как памятование; и alertness – бдительность к себе.

So, what are the definitions of these mental factors? We need to use them in all meditations whatsoever, so it’s important to know these.

Описывая и практикуя любую медитацию, мы прибегаем к этим терминам, к этим понятиям, без них невозможна ни одна медитация. Поэтому нам необходимо чётко понимать, каковы их дефиниции, что они такое.

Attention – literally the word is “to take an object to mind,”

Итак, «attention», или внимание, или по-тибетски «йи ла дже па», что дословно на тибетском означает «принятие в ум» или «взятие к уму».

so it is taking an object as our cognitive object;

Это принятие объекта в качестве нашего когнитивного объекта, это и есть внимание.

and that can be strongly or weakly.

Это может быть сделано в сильном, мощном ключе, в мощной манере, тогда это полное внимание, – или расслабленное.

Then mindfulness is like the mental glue. I think this is a very helpful image.

Затем то, что именуется «mindfulness», или памятование, или память тоже, на тибетском это подобно некому ментальному клею, который приклеивается к объекту, помнит о нём.

It’s the same word as “to recall,” or “to remember.”
Translator: Memory, yes?
Alex: Yes, but the problem with our Western word “memory” is that it is talking about when you put something into your memory, here we’re talking about when you’re actually remembering something. What it’s referring to is the mental hold, it’s the mental factor that holds on to an object of cognition and prevents you from letting go.

Это по сути то, что удерживает избранный когнитивный объект, принятый когнитивный объект и не позволяет вам уйти от него, это этот ментальный клей. А на тибетском «дреп па» – это как бы глагол, то есть, говоря память, это несколько неверно. Памятование, лучше здесь вербально выразить: помним, «помниние», памятование.

So it’s holding on to the object and it prevents you from letting go.

Итак, это держит объект и предотвращает утрату его, уход от него.

So, mindfulness has to do with the mental hold;

Это своёго рода ментальное удерживание.

and then – what’s usually translated as “concentration,” which is more a “mental fixation” – the placement, it’s staying on the object,

Затем существует ещё такой фактор, как концентрация, который несколько отличен от памятования. Концентрация есть наложение, или положение, ума на объект,

or remaining.

оставление его на объекте, пребывание.

Mindfulness is not letting go, this is remaining,

Mindfulness – памятование – не отпускает, а концентрация лежит, положена на объект, пребывает на нём.

and attention is going to the object.

Внимание – приход к объекту, избрание его в качестве познаваемого.

And alertness is watching – not as something totally separate, but part of the whole thing – watching to see what is the quality of the mental hold of mindfulness.

А бдительность, или alertness по-английски, «ше джин» по-тибетски, – это ментальный фактор, опять же не что-то отличное, некий внешний фактор, но часть этого процесса, который можно назвать как следящий, или слежение, или мониторинг за качеством вот этого mindfulness, памятования, удержания, насколько плотно удерживается объект.

It’s watching to see: is this hold too tight, too loose, has it let go? That’s what it’s watching.

Оно анализирует, каково это удержание, каково это памятование. Оно достаточно крепкое, оно слишком может быть сжимающее, либо оно расслабленное, либо оно вовсе утраченное и объект ушёл.

And it’s like the alarm system,

Это подобно некой сигнализации.

and when it notices something wrong, then the alarm goes off – ding, ding, ding, ding, ding! – and attention is what then corrects the situation. So the attention will then be a resuming type of attention, to go back to the object. It could be a more painstaking attention to go to the object more strongly. It’s the attention that actually has to be reset. The alertness is just the alarm system.

Система сигнализации, оповещающая система, тотчас даёт сигнал нашему сознанию о том, что что-то не так, если что-то не так с нашим памятованием, и объект утрачен, и оно ослабло. И тогда, если объект утрачен, то это уже работа внимания – вернуть фокус нашего ума вновь на избранный когнитивный объект. Это может быть просто такой resuming, то есть возобновление внимания, в общем-то, почти автоматическое: «А, отошли, вернулись», – либо это может быть более болезненный и требующий усилий процесс, если ум наш не хочет возвращаться. Но, так или иначе, внимание ответственно за то, чтобы вновь вернуть ум к объекту.

The image here is quite nice: the mindfulness is like the tent post. You bang the tent post in and the mindfulness keeps hold, like of the tent; and you tie your attention to that, so that your attention is always going to that object that you have the mental hold on to; and then alertness is watching it.

Те образы, которые используются здесь, они довольно красочные. Mindfulness, вот это памятование, уподобляют такому шесту, несущему шесту шатра, такому прочному колу, который вбит надёжно в землю, а внимание наше привязано к нему верёвкой и не может никуда деться. То есть оно всегда будет посредством этой верёвки направлено и удерживаться у того вбитого шеста памятования, а рядом будут находиться соглядатаи – вот эта система слежения и оповещения, которая именуется бдительностью, о том, всё ли нормально, не оторвалось ли внимание с этой верёвки, не ушло ли от объекта памятования.

And it says, “Don’t cease all attention as if you had fainted or fallen asleep,” so it’s not as though you’re no longer paying attention, that the mind is no longer going to objects.

И здесь также автор оговаривается о том, что это не означает, что вам необходимо усыпить всякое внимание, так, словно вы упали в обморок или заснули.

Now, what are we focusing on, what is the mindfulness on, what are we holding on to? We’re holding on to the nature, the conventional nature of each moment of our awareness, whatever the content of it might be;

Итак, на чём мы фокусируемся, или куда вбит этот кол, шест нашего памятования, какой объект мы избираем сознательно, и на чём мы фокусируемся, и что мы стремимся не утратить? Это относительная природа, о которой мы говорили, поверхностная природа каждого момента нашего сознания, вне зависимости от того, какой когнитивный объект в данном случае в нём присутствует.

and we try to do this here in the situation in which the mind is quiet.

И мы пытаемся выполнять это здесь в ситуации, когда ум наш спокоен.

In dzogchen meditation, the way that one starts to do something like this is in a total... what I would call a “sense deprivation zone,” in other words, in a completely dark, quiet room, in which you have a minimal amount of sense perception, because then you can really in that situation observe the nature of the mind by itself, without it being involved with sense perception. Although of course you’re going to feel – if you start to become really quite attentive – you’re going to feel your clothing on your body, and the seat underneath you... but it’s minimal.

Итак, те условия, в которых данная медитация по распознаванию, медитация на природе ума выполняется в контексте традиции дзогчен, отличны. Выполняется она в условиях, которые я называю условием полной сенсорной изоляции: минимальное влияние извне, минимальное количество импульсов сенсорных извне, то есть полная затемнённость, отсутствие какого-либо звука, контакта, отвлечения и так далее. Ибо именно в такой ситуации, без отвлечений и сенсорных контактов, наиболее очевидно проступает природа нашего сознания, природа нашего ума. И если, конечно, сознание наше обострится, лишённое всех этих отвлекающих сигналов, то мы начнём ощущать то, чему раньше не уделяли особое внимание: это контакт нашего тела с одеждой, контакт с подушкой, на которой мы сидим и прочее, но тем не менее.

I would like very much for you to understand this terminology, as I say, this is very important to be really understanding of what we mean by attention, mindfulness, and alertness.

Итак, я хочу, чтобы вы чётко разобрались с той терминологии, которую мы используем, и понимали, что имеется в виду, когда мы говорим «внимание», когда мы говорим «памятование», когда мы говорим «бдительность».

Let me give you an example of how easy it is to misunderstand

И давайте я приведу вам пример, который проиллюстрирует, как легко ошибиться,

if you don’t know all the definitions.

если вы не знаете всех дефиниций.

There’s a term in Tibetan in “lorig” (blo-rig, ways of knowing), which is called “nangla mangeypa” (snang-la ma-nges-pa), which means... I used to translate it as “inattentive perception,” which is absolutely wrong.

В тибетском, в тибетской терминологии, в конкретном разделе буддийского знания, именуемом «лориг», или наукой о путях познания, путях знания, существует такой способ познания, который по-тибетски именуется «нангла мангье», который переводится как «невнимательная перцепция», «невнимательное восприятие»,

Translator: You think that this translation is incorrect?
Alex: That translation is totally incorrect,

который я считаю совершенно неверным переводом, интерпретацией.

but this is the way that I used to translate it and I used to understand it.

Но именно так я понимал его, именно так я сам его переводил.

So, once I asked Bakula Rinpoche, who was a great, great lama, he’s since deceased. I asked him, “When you do mahamudra meditation and you’re focusing on the nature of the mind, doesn’t that meditation then become – because you’re not focusing on the content of the cognition – doesn’t that cognition then become inattentive perception, and therefore your meditation would be a non-valid cognition?” This is what I asked him.

Я задал вопрос Бакуле Ринпоче, ныне почившему, когда общался с ним однажды. Я спросил его: «Выполняя медитацию махамудры, мы не уделяем внимания тем когнитивным объектам, которые возникают в нашем сознании, фокусируясь на относительной природе нашего ума, мы не направляем фокус внимания к объектам возникающим, а анализируем, пытаемся сосредоточиться на собственно природе, на этих качествах относительной природы нашего ума. Является ли тогда наше восприятие, которое идёт в этот момент, этого когнитивного объекта вот именно этим невнимательным «нангла мангье», невнимательным восприятием, inattentive perception, и, соответственно, является же наше тогда восприятие…

If it’s inattentive perception, if it’s a nangla mangeypa, it is not a valid cognition.

…является ли это тогда, поскольку этот вид сознания, а он по определению является не верным сознанием, или, скажем так, он не является верным познанием, не является праманой, цемой. Так ли это?» – спросил я его.

And he explained to me that my understanding was completely wrong, my question made absolutely no sense,

И он объяснил мне, что моё понимание является совершенно неверным, искажённым.

and the problem was that I didn’t really understand the definition of this term nangla mangeypa.

И проблема была моя в том, что я совершенно не разобрался с дефиницией, с определением, что такое эта «нангла мангье», или невнимательная перцепция.

A perception is nangla mangeypa if it is not a decisive cognition of what appears to it. “Decisive” means decisively it’s “this” and “not that.” It has nothing to do with attention. So it is a nondetermining cognition, it doesn’t determine its object as “this” or “that.” That’s nangla mangeypa.

Translator: So Bakula Rinpoche was saying what your perception is, it is not nangla mangeypa?

Alex: Well, I’ll get to that. I’m just saying first what’s the definition.
Translator: I didn’t understand what you said before.
Alex: The whole point is that the cognition is not nangla mangeypa, because you are determining that the mind is “this” and it’s “not that.” It’s just that within the cognition, you’re not paying attention to the content, but that doesn’t affect whether it is a “ngeypa” (nges-pa) or not a ngeypa, whether it’s decisive or not.

Translator: You were considering not a nangla mangeypa state, basically, and he...

Alex: That’s why I say the understanding of this technical terminology is very important.

Итак, для того чтобы сказать, определить некое восприятие, некий когнитивный акт как невнимательная перцепция, невнимательное восприятие, его характеристика основная – в нём должно отсутствовать различение: это – то, это – это.

So, the cognition is valid, the meditation is a valid cognition. Even though you’re not paying attention to the content of that moment of awareness; nevertheless it is valid, because it correctly takes its object, which is the conventional nature of the mind, and it’s decisive about it, that it’s “this” and “not that.”

В медитации же махамудры, о которой шла речь, восприятие таковым не является, поскольку отвлечение там происходит. [В этой медитации присутствует достоверное познание. Хотя вы не обращаете внимание на содержание этого момента осознавания, тем не менее, это достоверное познание, потому что происходит правильное восприятие объекта, то есть обусловленной природы ума, с определённостью по поводу неё – что она является именно такой, а не иной].

Just because in this meditation we are not paying attention to the content of a moment of awareness,

По той лишь причине, что в этой медитации мы не уделяем необходимого внимания тому когнитивному объекту, познаваемому объекту,

we’re only paying attention to within the cognition the nature of the mind,

но в этом когнитивном акте всё внимание своё мы стремимся направить на относительную природу самого этого когнитивного акта, этого нашего ума, его относительную природу, объекту мы не уделяем внимания.

that doesn’t mean that it’s an invalid cognition.

Это не означает, силой лишь этого факта это не означает, что акт этот является не праманой, то есть не верным познанием, не является верным познанием.

And it apprehends its object,

Потому что он, в конце концов, познаёт свой объект.

because it takes its object accurately, which is the nature of the mind, and decisively, “decisive” means that it determines as “this” and “not that.”

Он воспринимает его верно, потому что он воспринимает его верно, такова природа этого акта, он воспринимает его верно и воспринимает его decisively – определённо, или решительно: он знает, что это – это, а не то, даже при таком невнимательном в данном случае...

It’s not exactly analogous, but we can understand it by the following analogy.

Это может быть проиллюстрировано на определённой аналогии, она не стопроцентная аналогия, но, тем не менее, полезна.

When I look in this direction,

Когда я смотрю в этом направлении,

I see a whole field of vision.

я вижу целое поле визуальных объектов.

And within this field of vision I’m paying particular attention to this person, and I determine that this person is Anton and not Fritz or somebody else.

Я во всём поле визуальных объектов, которые в данный момент доступны моему восприятию, я выделяю отдельную фигуру этого человека и отдаю себе отчёт, что это Антон, а не Фриц, например.

Now, that is a valid cognition, even though within that cognition I am inattentive of the other people who are in my field of vision, I’m not paying attention to absolutely everything in the field of vision. So, just because you don’t pay equal attention to absolutely everything in the field of vision doesn’t mean that that cognition is not valid.

И то, что мы не уделяем равное внимание всем объектам внутри этой картинки, которая доступна мне вот в этом ракурсе восприятия, не означает, что это восприятие не является праманой, что это не является верным познанием.

It gets a little bit complicated, it’s not exactly analogous, because in mahamudra we’re dealing with mental cognition, not sense cognition and that’s a completely different situation,

Она иллюстрирует ситуацию, но не является стопроцентной аналогией, поскольку в ситуации с махамудрой мы всё-таки имеем дело с ментальным сознанием, а здесь мы имеем дело с прямым чувством.

so a slightly different analysis, but we can understand the analogy here.

Поэтому анализ здесь будет несколько иной, но, тем не менее, он даёт нам понять, как это будет работать.

Translator: Could you say a few words about nangla mangye, so it will make clear what is nangla mangye?
Alex: Nangla mangeypa is a “nondetermining cognition,” so you are not determining that it is “this” and “not that.” For example when – this is Gelugpa analysis – when you have a stream of a certain phase of seeing somebody and you’re determining it’s “this” and “not that” – “It’s a person and not a lamp,” something like that, even if it’s just on that level, it doesn’t mean that you have to know the name – then the last moment of that stream of continuity, just before you start to look at something else, you’re no longer determining, you’re no longer decisive about the object. That’s the example.

В то же самое время, то невнимательное восприятие, о котором мы говорили, которым это восприятие не является, – я спросил: «Как же его описать, чем оно является?» – оно то, что действительно не отдаёт себе отчёта в том, что такое этот объект, чем он является, чем он не является. Пример тому: мы наблюдаем зрительным восприятием, зрительным сознанием некого человека, у нас есть поток восприятия этого человека и идентификация этого человека как кого-то, а не лампочки. Мы смотрим на него и в последний момент, перед тем как – это гелугпинское объяснение, – перед тем как мы переводим наше внимание на какой-то другой объект, последний момент восприятия этого человека уже не будет являться таким различающим.

Translator: So the last moment of perception...
Alex: The last moment, the cognitive object is still appearing, nangla, but it’s no longer ngeypa, you’re no longer decisive about it, that it’s “this” and “not that,” because you’re just about to leave it.

И поскольку вы вот-вот оставите его, вы всё ещё воспринимаете его, но вы уже не различаете, готовые перейти на другой объект, к которому устремился ваш ум. Вы уже не различаете то это или это, лампочка это или человек. Грубо говоря, он до сих пор «нанг», по-тибетски это «восставать», «возникать», – до сих пор возникает в вашем поле восприятия, но вы уже его не дифференцируете, вы уже его не определяете.

Участник: А почему речь только о последнем моменте, что мы уже отвлеклись. Мы же можем, грубо говоря, как бы «втыкать» на что-то, но при этом думать о чём-то совершенно другом.

Participant: Does it necessarily have to be the last moment? Couldn’t we just be distracted, but still watching that person we’re observing?
Alex: That’s another example. We can be distracted and not decisive. I just gave the classic example.
Translator: That’s what we usually do, when we listen to the channel with music and then seeing something without seeing it, something like that?
Alex: Another example can be that we’re listening to music and the seeing of the wall is a nondetermining cognition, but I gave the classic example that you find in the texts.

Алекс: Я дал один из классических примеров этого вида сознания, который приводится в текстах. Но также это может быть разного рода отключённость с одного сенсорного канала на другой, там, слушаем музыку, целиком в неё уйдя, смотрим на стену – стена, по сути, у нас в сознании «восстаёт», но не определяется как это, как то.

The problem with these examples is that we tend to think that what is missing here is attention, or what is weak is attention, and that was my misunderstanding – the attention may be weak, that’s besides the point – that’s not the defining characteristic; the defining characteristic is that it’s not decisive.

Проблема со всеми этими примерами в том, что они могут натолкнуть вас на мысль ошибочную, что дело здесь в недостатке внимания, каковой и была, в общем-то, моя ошибка. А дело здесь не в недостатке внимания: хотя он и присутствует, но он не является определяющей характеристикой для сознания, а определяющей является отсутствие различения, человек это или лампочка. А внимания там, конечно, мало.

For example,

Например…

bodhichitta – manifest even when we are distracted about something else. We’re not paying attention to the bodhichitta but it’s still decisive. “I’m going to attain enlightenment and not attain being the richest person on the planet.”
Translator: The uncontrived bodhichitta?
Alex: Yes, the unlabored.

Так, спонтанная бодхичитта, или непроизвольная, естественная бодхичитта, о которой мы говорили в начале занятия, она присутствует фоном у нас всегда, как мы говорили. И даже если мы о ней не думаем, а смотрим на стену, она, тем не менее, дефинитивно и уверенно мыслит: «Я стремлюсь к просветлению», – и поэтому она не является вот этим невнимательным восприятием в полном его смысле, о котором мы сейчас говорим.

Translator: Manifest, but it has little attention?
Alex: It has little attention. The complication – I don’t really want to get into this – is that according to the Gelugpa lorig, with mental consciousness you can’t have nangla mangeypa. Nangla mangeypa only deals with sense consciousness. But we can think in terms of the factors here, of is it decisive, is there attention or not?

Это пример того, что эта бодхичитта, естественная, спонтанная бодхичитта, она не является таким невнимательным восприятием в полном его, квалифицированном смысле. Но, естественно, у неё дефицит внимания, потому что внимание наше целиком сейчас на стене или на каком-то зрительном объекте. Опять же здесь возникают определённые сложности, поскольку по гелугпинской системе, принятой в системе гелуг, в гелугпинском объяснении лориг – когнитивных и психологических наук – говорится о том, что ментальное сознание не может вообще иметь разновидности «нангла мангье», невнимательного восприятия, оно возможно лишь для чувственных, сенсорных сознаний.

It’s not that mental cognition cannot be non-decisive, what it means is that this category of nondetermining cognition is a category that pertains only to sense consciousness.

Это – в системе гелуг – не означает, что ментальное сознание не может быть неуверенным, неразличающим – может, но вот категория «нангла мангье», невнимательная перцепция, можно её атрибутировать, применить только к сенсорной, только к чувственной.

So, let us before we take a break just spend a few seconds trying to digest what we just said, the difference between attention, mindfulness, and alertness; and when we are meditating on mahamudra we might not be attentive of the content of our cognition, but we’re attentive of the nature of the mind. Mindfulness holds onto that, and alertness keeps a watch as to the quality of the hold.

Давайте сейчас, перед тем как мы сделаем перерыв, краткий, мы несколько мгновений попробуем поразмышлять на темы, которые мы обсуждали, и, опять же, помним, что мы пытаемся удерживать свой ум, не обращая внимания на контент нашего мыслительного процесса в данный момент, на его содержание. Мы пытаемся размышлять, анализировать, концентрировать свой ум на природе, его относительной природе, условной природе, на его возникновении объекта, на познании этого объекта и на том, что кроме этого ничего более в этом не участвует.

Just try to understand that.

Надо просто понимать это.