Библиотека Берзина

Буддийская библиотека д-ра Александра Берзина

Перейти к текстовой версии страницы. Перейти к разделу навигации.

Главная > Автор > Как я пришел к буддизму

Как я пришел к буддизму

Сингапур, 10 августа 1988 г.
Выдержки из книги
Berzin, Alexander and Chodron, Thubten.
Glimpse of Reality.
Singapore: Amitabha Buddhist Centre, 1999.

[См.:  Взаимоотношения с духовным учителем на протяжении двух жизней и Верите ли Вы в идею перерождения?]

С детства я интересовался азиатскими культурами. Лет в тринадцать начал заниматься хатха-йогой. В шестнадцать я поступил в Рутгерский университет, где два года изучал химию. В качестве факультативного курса я выбрал «Азиатские цивилизации», который показался исключительно интересным. Во время одной из лекций, когда профессор описывал переход буддизма из одной страны в другую – процесс перевода и то, как буддизм адаптировался к различным культурам, – я был мгновенно сражен. Это то, что я должен знать досконально.

Когда Принстонский университет открыл новую программу на Факультете азиатских культур, я подал документы и был принят на кафедру китаистики. Меня очень интересовало, как буддизм пришел в Китай, как на него повлияла китайская культура и как буддизм, в свою очередь, повлиял на позднюю китайскую философию. Я хотел знать, как буддизм практиковали в повседневной жизни. Обучаясь в Принстоне, я не знал, что поблизости жил геше Вангьял, калмыцкий монгольский геше из России, с Поволжья, который возглавлял первый тибето-монгольский монастырь в Америке. Единственное, что я мог делать, – это размышлять о том, как это – думать и действовать в соответствии с буддийскими учениями.

В 1965 году я поехал в Гарвардский университет, чтобы работать над диссертацией на степень магистра гуманитарных наук (M.A.) по теме «Китайская средневековая философия и история». Через год я решил, что должен выучить санскрит и глубже заняться индийским буддизмом, чтобы понять, как он перешел в Китай. Таким образом, я начал изучать санскрит и индийскую философию. Для степени доктора философии (Ph.D.) я делал диссертацию одновременно на Факультете дальневосточных языков и на Факультете санскрита и индологии.

Когда в 1967 году в рамках изучения индийского буддизма я начал заниматься тибетским языком, я узнал про геше Вангьяла и посещал его всякий раз, когда возвращался в Нью-Джерси увидеться с семьей. К сожалению, Гарвард был слишком далеко, чтобы иметь возможность учиться у этого вдохновляющего мастера. Тем не менее, студент геше Вангьяла Роберт Турман, первый западный человек, ставший буддийским монахом тибетской традиции, посетил большинство моих занятий в Гарварде. Он рассказал об Его Святейшестве Далай-ламе и о том, что буддизм является живой традицией в сообществе тибетских беженцев в Индии. Он также рассказывал о своей учебе в Индии. Он был уверен, что если бы я захотел, то тоже смог бы поехать учиться. Меня больше не надо было убеждать. Я подал заявку на стипендию Фулбрайта, чтобы поехать в Индию проводить исследования с тибетцами для своей диссертации. Я получил ее и уехал в Индию в 1969 году.

В Дхарамсале я встретился с Его Святейшеством Далай-ламой, а также его учителями, и был очень сильно поражен тем, что они действительно верили и практиковали. Изучение буддизма в американском университете в 60-е годы означало главным образом исторический и лингвистический анализ текстов. Это был сухой предмет; казалось, мы изучаем что-то, существовавшее столетия назад, как религия Древнего Египта, но никак не сейчас. Однако в Индии тибетская традиция буддизма была живой. Теперь я учился не у академиков, не имевших личного опыта общения с Дхармой, а у людей, которые верили и знали учения Будды. Эти учения дошли от самого Будды до наших дней по непрерывной линии от мастера к ученику. От меня требовалось лишь быть открытым к учебе у великих мастеров, которые меня окружали. Это было очень захватывающе. Теперь я обращал внимание не только на то, как буддизм изменялся, переходя из одной культуры в другую, но и на буддизм как живую философию и религию, которую я мог практиковать.

Я начал учиться с одним великим ламой (духовным наставником), геше Нгаванг Даргье, чтобы провести исследования для докторской степени. Кроме того, я начал вовлекаться в практику буддизма. Два года спустя Его Святейшество Далай-лама построил Библиотеку тибетских работ и архивов в Дхарамсале и попросил моего учителя преподавать в ней буддийскую философию и медитацию иностранцам. Быть переводчиками он попросил Шарпа Ринпоче и Кхамлунга Ринпоче, двух молодых лам, которые изучали английский язык в Америке под руководством геше Вангьяла, и с которыми я к тому моменту уже переводил некоторые тексты Его Святейшества. Я спросил, могу ли тоже быть чем-то полезен, и Его Святейшество ответил: «Да, но сначала вернись в Америку, представь свою диссертацию и получи степень».

Защитив диссертацию, я сказал «Нет, спасибо» академической карьере университетского преподавателя и вернулся в Индию продолжать обучение у геше Даргье. Мы продолжили делать письменные переводы, и, поскольку мой разговорный тибетский улучшился, я стал устным переводчиком великого ламы, который теперь был моим главным учителем, Ценшаба Серконга Ринпоче, мастер-партнера по дебатам и дополнительного наставника Его Святейшества Далай-ламы. В качестве переводчика я ездил с Серконгом Ринпоче в два международных тура. После того, как этот великий мастер ушел в 1983 году, буддийские центры некоторых стран стали приглашать меня приезжать и давать учения.

Со времени приезда в Индию я был поражен тем фактом, что буддизм не только дает практический совет относительно повседневной жизни, он отвечает на многие вопросы, на которые я не знал ответа раньше. Это были такие вопросы как: «Почему моя жизнь идет тем путем, которым она идет? Почему произошли вещи, которые произошли?» Буддийское объяснение кармы отвечает на них. Открывать это было очень захватывающим, поскольку дало мне возможность понять пережитое. Более того, буддизм дает четкое и рациональное объяснение ума и того, как он функционирует. Далее, когда мы действительно практикуем буддийские методы при решении повседневных проблем, мы становимся свидетелями ярких результатов. Это очень вдохновляет и дает ощущение, что я нашел правильный путь, который идеально мне подходит.

Занимаясь переводами и преподаванием, я стараюсь использовать полученные знания о буддизме и о процессе его перехода из одной культуры в другую. Обучение дало мне понимание тех факторов, к которым следует относиться внимательно сейчас, когда буддизм приходит на Запад в современные сообщества. Зная, каким образом буддизм адаптировался к каждой новой культуре в прошлом, я надеюсь быть полезным, когда он переходит в другие страны в нашем современном мире.